close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Фонетические и морфологические особенности ругуджинского говора аварского языка.

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
Бацалова Хадижат Бацаловна
ФОНЕТИЧЕСКИЕ И МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ
ОСОБЕННОСТИ РУГУДЖИНСКОГО ГОВОРА
АНДАЛАЛЬСКОГО ДИАЛЕКТА
АВАРСКОГО ЯЗЫКА
Специальность 10.02.02 – языки народов Российской Федерации
(кавказские языки)
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук
МАХАЧКАЛА
2013
Диссертация выполнена в Федеральном государственном бюджетном
образовательном учреждении высшего профессионального образования
«Дагестанский государственный педагогический университет»
Научный руководитель: кандидат филологических наук, доцент
Нурмагомедов Магомед Магомедсайгидович
Официальные
оппоненты –
доктор филологических наук, профессор
Атаев Борис Махачевич
(ФГБУН «Институт языка, литературы
и искусства им. Г. Цадасы ДНЦ РАН)
кандидат филологических наук, доцент
Вакилов Хайбула Сулейманович
(Дагестанский научно-исследовательский
институт педагогики)
Ведущая организация –
ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный
университет»
Защита состоится «24» сентября 2013 г. в 14 часов на заседании
диссертационного совета Д 002.128.01 по защите докторских и кандидатских
диссертаций при ФГБУН Институте языка, литературы и искусства им.
Г. Цадасы Дагестанского научного центра РАН [367000, Республика
Дагестан, г. Махачкала, ул. М. Гаджиева, 45; т./ф. 8(8722)675903].
Объявление о защите и автореферат диссертации размещены на
официальном сайте ВАК Минобрнауки РФ и на официальном сайте ИЯЛИ
ДНЦ РАН (www/iyalidnc.ru) «9» июля 2013 г.
C диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке
Дагестанского научного центра Российской академии наук (ул. М. Гаджиева,
45).
Автореферат разослан «7» августа 2013 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета
кандидат филологических наук
А.Т. Акамов
2
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Реферируемая диссертация посвящена исследованию фонетических и
морфологических особенностей ругуджинского говора аварского языка.
Объектом исследования является ругуджинский говор андалальского
диалекта южного наречия аварского языка.
Предмет исследования - фонетические и морфологические
особенности ругуджинского говора аварского языка.
Актуальность исследования обусловлена тем, что в условиях
возросшего интереса к историческим ценностям изучение аварских говоров
приобретает особую значимость. Изучение говора даѐт бесценный материал
для проникновения в истоки языка, его историческое прошлое, позволяет
понять процесс становления и развития аварского литературного языка, ибо
без изучения и углубленного анализа диалектов и говоров, являющихся
основой литературного языка, нельзя считать завершенным и само изучение
литературного языка.
Актуальность темы выполненной работы заключается также в
малоизученности говора одного из южных диалектов. Исследование
ругуджинского говора актуально и в том плане, что оно дает ценный
материал для сравнительной фонетики и морфологии аварского языка,
выяснения ряда факторов его исторического развития, а также обогащения
словарного запаса языка.
Целесообразность
такого
исследования
обосновывается
и
возрастающей нивелировкой диалектных различий под влиянием
литературного языка и миграции населения.
Целью
диссертации
является
изучение
фонетической
и
морфологической систем ругуджинского говора южного диалекта в
сопоставлении с литературными нормами аварского языка.
В соответствии с поставленными целями в работе формулируются и
решаются следующие задачи:
1) выявление отличий в системе гласных ругуджинского говора и
аварского литературного языка;
2) выделение отличий в консонантной системе исследуемого говора и
литературного языка;
3) изучение морфологического строя говора, выявление его специфики
на фоне аварского литературного языка и других говоров андалальского
диалекта южного наречия;
4) описание общих и характерных для говора особенностей в области
фонетики и морфологии, их теоретическое осмысление и анализ;
5) исследование отличий в речи представителей старшего и молодого
поколений.
3
Научная новизна исследования. В настоящей работе всесторонне
исследуются различные фонетические и морфологические особенности
ругуджинского говора в плане их сопоставления с соответствующим
материалом аварского литературного языка. Известный дагестанский
ученый языковед Ш. И. Микаилов в своем труде «Очерки аварской
диалектологии» затрагивает некоторые вопросы фонетических и
морфологических особенностей ругуджинского говора. Мы ставили своей
целью дать более полную картину данного говора в области фонетики и
морфологии.
В предлагаемой работе дается системное описание речи носителей
ругуджинского говора. Подвергаются лингвистическому анализу
фонетические особенности ругуджинского говора: рассмотрен состав
фонем, описаны типичные звуковые процессы, выявлен ряд
звукосоответствий гласных и согласных фонем, показаны изменения,
связанные с выпадением гласной, и относительная долгота гласных.
Кроме того, впервые подвергаются лингвистическому анализу и
морфологические особенности говора. Выделены отдельные падежные
флексии, плюральные, темпоральные, модальные, негативные и другие
аффиксы глагольных категорий и форм глагола: масдара, инфинитива,
причастия, деепричастия и т. д. Показаны изменения, происходящие в связи
с потерей и наращением классных показателей, а также особенности,
связанные с возрастом говорящих.
В научный оборот вводится объемный практический материал,
имеющий существенное значение для изучения истории аварского языка и
его диалектов, уточнения места говора в системе диалектных единиц
аварского языка.
Актуальность и научная новизна исследования определяют его
теоретическую ценность. Его результаты могут быть использованы при
составлении сопоставительной грамматики аварского литературного языка,
его диалектов и говоров. Проведѐнное исследование способствует более
глубокому пониманию специфики звукового строя и морфологической
структуры аварского языка. Привлечение данных других дагестанских
языков открывает перспективы историко-генетического исследования
дагестанских языков. Материалы и выводы диссертационной работы могут
быть использованы при изучении диалектов генетически родственных
дагестанских языков.
Практическая значимость работы заключается в том, что материал
настоящего
исследования
способствует
сохранению
культуры,
самобытности говора для последующих поколений. Научное осмысление
говоров и диалектов любого языка представляет особую практическую
ценность как для частного, так и общего языкознания.
4
Материалы исследования могут быть полезны:
1)
при изучении в вузах курса аварской диалектологии;
2)
при
издании
учебно-методической
литературы
по
диалектологии, при разработке спецкурсов и составлении учебников для
школ;
3)
при написании исторической грамматики аварского языка и
составлении диалектологического и этимологического словарей.
Теоретическую и методологическую базу работы составляют
фундаментальные исследования, посвящѐнные проблемам диалектологии, а
также научно-теоретические положения, разработанные в трудах по
проблемам аварского языка и в особенности аварской диалектологии. Это
работы П.К. Услара, Л.И. Жиркова, А.С. Чикобавы, М.С. Саидова, Т.Е.
Гудавы, Г.И. Мадиевой, И. Церцвадзе, З.М. Магомедбековой, Ш.И.
Микаилова, З.М. Маллаевой, А.А. Магомедова, М.С. Нурмагомедова, И.А.
Дибирова, М.А. Магомедова и других учѐных.
Методы исследования. Выбор метода обусловлен целями и задачами
исследования. Использовалась комплексная методика, основанная на
функционально-теоретическом анализе диалектного материала. За основу
были приняты описательный и сравнительно-сопоставительный методы.
Первый метод предполагает наблюдение, классификацию и обобщение
языкового материала. Второй метод позволяет выявлять отличия говора на
фонетическом и морфологическом уровнях в сравнении с литературным
языком.
Источником фактического языкового материала исследования
послужил полевой материал, собранный в сельской местности и городе. Во
время бесед с представителями различных социальных и возрастных групп
записывались связанные тексты, отдельные фразы, выражения, слова.
Большое внимание при этом было уделено произведениям устного
народного творчества.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Характерной для ругуджинского говора является полная редукция
неударных гласных, а также слогов, что ведет к стечению согласных.
2. Ударение в ругуджинском говоре характеризуется относительной
долготой по сравнению с другими говорами андалальского диалекта и
литературным языком.
3. Между согласными ругуджинского говора и литературного языка
имеется целый ряд звукосоответствий. Некоторые из них носят
закономерный характер. К примеру, в ругуджинском говоре увулярной
краткой спиранте [х] в зависимости от ее местонахождения в слове могут
соответствовать ларингальный [гь] и фарингальный [х1].
4. Количественный состав звуковых процессов в говоре больше по
5
сравнению с литературным языком. Для говора характерна большая
подверженность слов таким явлениям, как гармония и чередование гласных,
лабиализация и делабиализация согласных.
5. Ругуджинский говор характеризуется наращением в разных частях
речи классных показателей, в то время как в остальных говорах, диалектах
и в самом литературном языке наблюдается их усечение.
6. Специфической особенностью склонения в говоре является
несоответствие формативов основных и местных падежей формативам
литературного языка. Отклонения также выявляются в функциях.
7. В функционировании практически всех служебных частей речи
говора наблюдается наличие целого ряда фонетических и морфологических
отклонений от литературного языка.
Апробация исследования. Основные положения диссертации
обсуждены на заседаниях кафедры дагестанских языков ДГПУ, изложены в
виде докладов на международных конференциях и в научных сборниках:
«Модели развития современной науки» (Украина, Горловка, 2012),
«Вестник
УРАО» (Москва, 2012), Материалы первой конференции
молодых ученых «Дагестанские языки» (Махачкала, 2011), «Кавказские
языки: генетико-ареальные связи и типологические общности» (Махачкала,
2012) и т. д.
Объѐм и структура исследования. Диссертационная работа изложена
на 161 странице и состоит из введения, двух глав, заключения, списка
литературы, содержащего 105 теоретических источников, и приложения в
виде текстов на ругуджинском говоре, их литературный вариант и перевод.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во Введении приводятся квалификационные характеристики
диссертационного исследования: сформулированы объект, предмет, цели и
задачи исследования, а также обоснованы актуальность темы, научная
новизна, теоретическая и практическая значимость. Описаны методы,
материалы и источники, использованные в данном исследовании, а также
основные положения, выносимые на защиту.
В первой главе «Фонетические особенности ругуджинского говора
аварского языка» дается подробное описание вокализма и консонантизма
ругуджинского говора андалальского диалекта и специфических
фонетических процессов в сравнении с аварским литературным языком.
Система гласных. В ругуджинском говоре, как и в литературном
аварском языке, наличествует пять гласных фонем: а, и, у, е(э), о. Их
6
особенности проявляются в наличии или отсутствии того или иного
гласного, особенностях произношения отдельных фонем и позиционном
своеобразии по сравнению с системой гласных литературного языка.
Вокалический строй ругуджинского говора характеризуется наличием
кратких и долгих гласных, которые появляются в результате различных
фонетических процессов, протекающих в ругуджинском говоре под
воздействием тех или иных языковых явлений, в основном это стечение
гласных, выпадение целых слогов при присоединении различных форматив
и т. д. Например, [нахуги] «еще раз» вместо нахъоги, [анц1и гьабгу]
«тринадцать» вместо анц1ила лъабго, [бигьаб] «легкий» вместо бигьаяб,
[г1анк1ущ] «курица?» вместо г1анк1уйищ и т. д.
Ударение. Ругуджинское ударение отличается относительной
долготой, что вызвано полным исчезновением гласных в неударяемых
слогах, в то время как в литературном языке наблюдается их редукция.
Этот факт важен потому, что в андалальском диалекте есть говоры, в
которых ударение в аналогичных случаях отличается сравнительной
краткостью. Это явление, например, наблюдается в салтинском говоре. Вопервых, сдвиг ударения наблюдается во всех глаголах и причастиях:
[ц1ц1алуна] «читал» вместо ц1ц1алана, [бачинаб] «ведущий» вместо
бачулеб и т. д. Во-вторых,
сдвиг ударения наблюдается, как и в
литературном языке, в словах, относящихся к разным морфологическим
уровням и совпадающих по форме. Здесь при помощи ударения можно
определить принадлежность слова к той или иной части речи
и
грамматической форме. Например, [баси] «бычок» – [баси] «нанесение
узора на ткань», [кьури] «скала» – [кьури] «скручивание» и т. д. В-третьих,
от постановки ударения меняется смысл некоторых слов. Например, [нусал]
«невестки» и «ножи», [рагъи] «драка» и «веранда».
Звуковые процессы в системе гласных
Выпадение гласных. Отличительной особенностью аварских слогов в
литературном языке является отсутствие скопления согласных в одном
слове. Во избежание скопления согласных между ними наращивается
гласная. Для рассматриваемого говора характерным является обратное
явление – выпадение гласного, что ведет к скоплению согласных.
Возможно, именно из-за этой особенности в говоре и возникает
относительная долгота гласных для сокрытия режущих слух стечения
согласных. Этому процессу подвергаются глаголы: в форме
долженствования на форматив -де [рещт1де] «слезать» вместо рещт1ине,
[гьикъде] «спросить» вместо гьикъизе; глаголы в прошедшем времени в
отрицательной форме [квенч1у] «не поел» вместо кванач1о, [х1апч1у] «не
лаял» вместо х1апич1о; глаголы в будущем времени [босла] «возьму»
вместо босила, [бекерла] «побежит» вместо бекерила; имена собственные
7
[Пат1инт] вместо Пат1имат, [Хадишт] вместо Хадижат; выделительная
частица -цн [мац1гицн] «даже язык» вместо мац1гицин, [гьимерцн] «даже
ребенок» вместо лъимерцин; собирательные числительные [к1игув] «двое»
вместо к1игояв, [гьабгув] «трое» вместо лъабгояв; существительные во
множественном числе с суффиксом -зби [х1акимзби] «начальники» вместо
х1акимзаби, [гьудулзби] «друзья» вместо гьудулзаби, единичные случаи
[к1удэбел] «бабушка» вместо к1одоэбел, [мач] «тапочка» вместо мачу и т. д.
Наращение гласных. Наращение гласных наблюдается в исконно
аварских и заимствованных словах: шкаф – [ишкап], врач – [варач], тряпка
– [тиряпка], грабли – [гарабли]; в существительных в дательном падеже:
[ясалъие] «девочке» вместо ясалъе, [бах1арасие] «жениху» вместо
бах1арасе; в причастиях прошедшего времени в отрицательной форме:
[щвечIияб] «неполученный» вместо щвечIеб, [битIчIияб] «неотправленный»
вместо битIичIеб и т. д.
Звукосоответствие гласных. В ругуджинском говоре описываемое
явление не носит систематический характер, но имеет место. В говоре
можно обнаружить звукосоответствия всех гласных букв. Как и во многих
диалектах аварского языка, в говоре мы наблюдаем неполную
фонетическую дифференцированность гласных е и и, о и у.
Звукосоответствие гласных и:е. В ругуджинском говоре в ударной
позиции в некоторых словах вместо литературного и можно встретить е:
[квенде] «кушать» вместо квине, [жендул] «свой» вместо жиндир, [г1ен]
«ухо» вместо г1ин и т. д.
Звукосоответствие гласных а:е(э). Для ругуджинского говора
характерно такое редкое явление, как переход фонемы среднего ряда а в
фонему переднего ряда е либо э, что является одной из основных
особенностей, которая отличает южное наречие от северного: [кьиже(э)]
«спи» вместо кьижа, [беле(э)] «сварись» вместо белъа и т. д. Также выявлен
единичный случай, где вместо ах1дезе «кричать» употребляется
[эх1деде(э)].
Звукосоответствие гласных э:и. Данный вид звукосоответствия
можно наблюдать при склонении слов с инициальной э. Этому процессу
подвергаются также указательные местоимения, в которых выпадает
начальная гь. Например, [эгъе – игъдица] «пятка» вместо эгъе – эгъеялъ, [эб
– илъул] «тот» гьеб – гьелъул и т. д.
Звукосоответствия гласных, представленные в единичных
случаях:
е:о [ц1оходе] «спросить» вместо ц1ехезе
е:а [курхьан] «браслет» вместо курхьен
[гьав (ав)] «этот» вместо гьев
[кваг1аб] «правый» вместо квег1аб
8
Данный вид звукосоответствия носит систематический характер в
прилагательных, образованных от глагола, где форматив -де переходит в да: [ц1алдасаб] «которую прочтут» вместо ц1ализесеб, [гьикъдасаб]
«которую спросят» вместо гьикъизесеб.
е:у [т1урк1еде] «дрожать» вместо т1ерк1езе
а:и
[миг1ирокъ]«дом, где оплакивают умерших» вместо
маг1ирукъ
о:а [дав] «тот» вместо дов
[гъвав] «тот (дальше)» вместо гъов
е:и [гьибах] «там» вместо гьениб
[бикьинаб] «вспаханное» вместо бекьараб
а:у [ручен] «ремень» вместо рачел
[губур] «шея» вместо габур
Чередование гласных. Чередование гласных встречается при
словообразовании и формообразовании в говоре гораздо чаще, чем в
литературном языке:
1) при образовании косвенных падежей: [х1имил] «осел (род. п.)»
вместо х1амил, [х1ит1ил] «нога (род. п.)» вместо х1ат1ил;
2) при образовании множественного числа: [х1умул] «ослы» вместо
х1амул, [’инч1и] «детеныши» вместо т1анч1и.
3) также чередование наблюдается в словах с ударным е в корне слова
при изменении словоформы: [те – тияру] «оставь – не оставлю» вместо те
– теларо, [эс – исие] «он – ему» гьес – гьесие.
По этой же схеме происходит чередование о – у в глаголах будущего
времени: [бортла – буртлару] «упадет – не упадет» вместо бортила –
бортиларо, [борцла – бурцлару] «измерит – не измерит» борцила –
борциларо.
Гармония гласных. Помимо вышеперечисленных позиций
чередование гласных наблюдается в самом корне ругуджинских слов,
причем данное явление является довольно распространенным в говоре. Этот
факт, напоминающий гармонию гласных, хорошо развит в тюркских языках.
Например, [хирицан] «коса» вместо харицел, [гьубум] «сделав» вместо
гьабун и т. д.
Уканье. В целом для ругуджинского говора характерно такое
явление, как уканье, т. е. частое употребление лабиализованной гласной у в
говоре вместо лабиализованной гласной о в литературном варианте. Данный
процесс заметен в конце простых числительных, в указательных
местоимениях, в формативах отрицательных частиц прошедшего и
настоящего времен, в усилительной частице -го и в отдельных примерах,
преимущественно в конце слов. Например, [гьабгу] «три» вместо лъабго,
[дуба] «там» вместо доба и т. д.
9
Система согласных. Согласные ругуджинского говора не имеют
существенных отличий от согласных литературного языка. Некоторые
особенности все же наблюдаются. Характерным для ругуджинского говора
является скопление согласных, что сильно отличает его от литературного
языка.
Для консонантной системы ругуджинского говора характерны
геминированные тт и дд и губно-губной смычно-гортанный п1,
отсутствующие
в
литературном
аварском
языке,
а
также
различные фонетические процессы, такие как прогрессивная ассимиляция,
регрессивная ассимиляция, выпадение согласных и др.
Звуковые процессы в системе согласных
Твердый приступ. Присутствие твердого приступа ощутимее в
говоре, чем в литературном языке. В некоторых случаях появление
ларингального смычного ъ – для обозначения данного звука далее мы
используем специальный знак (’) – носит закономерный характер.
Например, смычно-гортанный т1 в инициальной позиции, а иногда и в
серединной меняется на (’): [’ала] «этаж» вместо т1ала, [бал’а] «отдельно»
вместо бат1а и т. д. Также особенно четко этот звук слышится в
заимствованных словах: [’остол] «стол», [’ишляпа] «шляпа» и т. д.
Субституция. Субституция – часто встречаемое явление в аварском
языке, при котором происходит замена согласных – и близких по
артикуляции, и различных.
Чаще всего можно наблюдать субституцию сонорных. Данному
явлению поддаются не только нарицательные, но и собственные имена:
1) чередование м → н
Хъурумсахъ
[гъурунсах]
«мерзавец»
Пат1имат
[Пат1инт]
Патимат (имя собств.)
2) чередование н → м
Къарун
[къарум]
«жадина»
Гъаринлъи
[гъаримли]
«бедность»
3) чередование м → б
Ламадур
[лабадур]
«морковь»
хъата-масан
[хата-басан]
«быстро, второпях»
дагьа-макъаб
[дагьа-бакъаб]
«немного»
4) чередование б → м
макъан
[бакъан]
«мелодия»
Звукосоответствия
согласных.
Между
литературными
и
ругуджинскими согласными существует ряд звуковых соответствий.
Некоторые из них носят систематический характер, другие встречаются в
единичных случаях. В зависимости от позиции в слове одним фонемам в
говоре могут соответствовать совершенно иные.
10
Приведем несколько примеров:
1) фонема т1 в инициальной позиции представлена как ларингальный
смычный ъ (’), в серединной – л’, в конечной – т1: [’убараб] «полный»
вместо т1убараб, [рел’эл] «одежда» вместо рет1ел, [гъвет1] «дерево»
вместо гъвет1;
2) фонема х представлена в начале х1, в середине – х, в конце – гь:
[х1ур] «поле» вместо хур, [бохде] «бить» вместо бухизе, [нагь] «масло»
вместо нах.
Метатеза согласных. Метатеза согласных в ругуджинском говоре
встречается редко, как и в других говорах и диалектах аварского языка.
Например, [вехе] «вниз» вместо эххеве, [’агьмал] «листья» вместо т1амхал.
Выпадение согласных и слогов. Выпадение согласных и целых
слогов – довольно распространенное явление в ругуджинском говоре. В
основном выпадение согласных наблюдается в классных показателях
прилагательных и причастий: [кьура сайгъат] «отданный подарок» вместо
кьураб сайгъат, [эркена чи] «свободный человек» вместо эркенав чи и т. д.
Выпадение согласных в ругуджинском говоре встречается в начале,
середине и конце слова: [аб], [эб] «этот» вместо гьаб, [гьокьо] «расческа»
гьоркьо, [къе] «стена» вместо къед.
Помимо единичных случаев, целые слоги выпадают в аналитических
формах глагола, и это носит систематический характер. Например,
[гоч1дарум ру] «избаловали» вместо гогьдаризе гьарун руго и [къукъдабум
бу] «укоротили» вместо къокълъизе гьабун буго.
Наращение согласных. В единичных случаях для соединения
гласных при образовании новых слов наращиваются согласные. Например,
согласная г1 наращивается в словах: [г1анкъогу] «восемьдесят» вместо
ункъого, [руг1ан] «были» вместо ругоан и т. д.
Удвоение согласных. Удвоению подвергается конечная корневая
согласная л в глаголах будущего времени за счет выпадения гласной:
[далла] «повешу» от лит. далила, [гьвалла] «вскипячу» от лит. гьалила,
[халла] «вскарабкаюсь» от лит. харина, [ц1алла] «прочту» от лит. ц1алила и
т. д. Также согласная л удваивается при образовании абстрактных понятий
при помощи форматива -ли (лит. -лъи): [гьудулли] «дружба» вместо
гьудуллъи, [бог1олли] «зерновой хлеб» вместо бог1оллъи и т. д.
Ассимиляция согласных. В ругуджинском говоре представлены
следующие виды ассимиляции согласных.
Прогрессивная ассимиляция согласных наблюдается:
1) в словах с сонорным л на исходе и сонорным р в начале другого.
Итогом этой ассимиляции является удвоение согласной лл:
литер. яз.
ругудж. говор
г1исинал ручаби
[г1есеналлучаби]
«маленькие ремни»
11
бах1арчиял руччаби [бах1арчияллуччаби]
«маленькие женщины»
2) в глаголах с формативом -тде, где смычная переднеязычная
согласная т подчиняет звонкую согласную д, вследствие чего получается
долгий звук тт:
литер. яз.
ругудж. говор
батизе
[батте]
«находить»
бетизе
[бетте]
«свернуться»
Регрессивная ассимиляция согласных встречается в единственном
глаголе будущего времени, оканчивающимся на -т. Под влиянием
согласной форматива будущего времени -ла ассимилируется т и возникает
звук лъ: [балъа] «случится, обнаружится».
Прогрессивно-регрессивная ассимиляция встречается в словах, где
исходная фонема первого слова сонорная н подвергает ассимиляции
инициальную фонему следующего слова б, в итоге согласная м уподобляет
себе согласную б.
литер. яз.
ругудж. говор
гьабун буго
[гьубуму]
«сделано»
борцун буго
[борцуму]
«измерено»
Регрессивно-прогрессивная ассимиляция согласных встречается в
форме долженствования в глаголах, оканчивающихся на т1, которая под
влиянием согласной форматива -де превращается в т, которая в свою
очередь влияет на следующую за ней согласную д и оглушает ее: [сунтте]
«нюхать» вместо сунт1изе, [битте] «отправить» вместо бит1изе, [хантте]
«жадничать» вместо хъант1изе, [хущтте] «скользить» вместо хъущт1изе,
[лъутте] «кроить» вместо лъут1изе, [хутте] «остаться» вместо хут1изе и т.
д.
Лабиализация и делабиализация согласных. Ругуджинские слова
часто подвержены лабиализации и делабиализации там, где это не
наблюдается в литературном языке: [гъвекь] «под» вместо гъоркь, [т1веде]
«лить» вместо т1езе и т. д. Нами отмечен единичный пример, где
лабиализации подвергается женское имя [Квасун] от Кусум. Согласная къ в
слове [къо] также лабиализуется при склонении в косвенных падежах:
[къвалъ], [къвалъе] и т. д.
Процесс
делабиализации
наблюдается
при
образовании
множественного числа от лабиализованных существительных: [гвала –
гуллби] «мешок – мешки», [к1вет1 – к1ут1би] «губа – губы», [гьве – гьуби]
«собака – собаки».
В некоторых глаголах настоящего времени в положительной форме
проходит процесс лабиализации, а в отрицательной, наоборот, –
делабиализации: [к1вейа] «может» – [к1уйаро] «не может», [квейа] «ест» –
[куйаро] «не ест», [г1вейа] «растет» – [г1уйаро] «не растет» и т. д.
12
Процессу делабиализации также подвержены следующие слова:
[къут1иб] «снаружи» вместо къват1иб, [курт1а] «молоток» вместо
кварт1а, [кумараб] «правый» вместо кваранаб и т. д.
Во второй главе «Морфологические особенности ругуджинского
говора аварского языка» рассматриваются специфические особенности
каждой части речи в ругуджинском говоре. Проведенный анализ показал,
что в говоре имеются существенные различия в области формообразования,
словоизменения по сравнению с литературным языком и другими говорами
и диалектами аварского языка.
Категория грамматических классов. В ругуджинском говоре, как и
в литературном аварском языке, его диалектах и говорах, имеется три
грамматических класса.
Во многих говорах и диалектах, в самом литературном языке
наблюдается исчезновение классных показателей, особенно если они
оформлены в словах суффиксально. Но в ругуджинском говоре наблюдается
и обратное явление – наращение классных показателей. Данное явление мы
можем обнаружить в деепричастиях настоящего времени [баб(в,й,л)гу]
«сыпая» вместо балаго, [к1алгьаб(в,й,л)гу] «разговаривая» вместо
к1алъалаго и т. д.
В говоре также обнаруживаются слова с изменяющимися классными
показателями, в то время как в литературном языке классный показатель
стал неизменяемым. Например, глагол [в(й,б,р)ещт1де] «сходить, сделать
остановку» вместо рещт1ине и т. д.
Имя существительное
Категория числа. В ругуджинском говоре зафиксированы следующие
виды множественного числа: -ал, -ул, -дул, -би, -аби, -зби, -и, -ни. Однако в
ругуджинском говоре и литературном языке суффиксы во множественном
числе могут и не совпадать. Например:
литер. яз.
ругудж. гов.
эмен – умумул
[эмен – умумал]
«отец – отцы»
лълъар – лълъурдул
[лълъар – лълъурдал]
«рог – рога»
къед – къадал
[къе – къеби]
«стена – стены»
В ругуджинском говоре существуют слова, которые употребляются
как в единственном, так и во множественном числе: [г1и] «овца» и «овцы»,
[чи] «человек» и «люди».
Категория падежа. Данная категория является одной из самых
объемных в аварском языке.
В ругуджинском говоре, как и в современном аварском литературном
языке, выделяют:
1) 4 основных падежа, выражающих «грамматические» отношения –
именительный, эргативный, родительный, дательный;
13
2) местные падежи (локативы), выражающие «пространственные»
отношения и представленные пятью сериями, по три падежа в каждой.
Проведенное исследование позволило нам выделить четвертый падеж –
транслатив, который в современном аварском литературном языке почти
слился с падежом удаления – элативом. В ругуджинском говоре данный вид
падежа занимает особое место. Формативом транслатива выступает -бам
(вместо литературного -н) с изменяющимися классными показателями.
Например, [рохьосабам] «через лес» вместо рохьосан, [добасабам] «через
то место» вместо добасан.
Известно, что большинство имен существительных изменяют основу
при склонении в косвенных падежах. Но предложенную Г.И. Мадиевой
классификацию косвенных основ невозможно применить к ругуджинскому
говору в полной мере, т. к. происходит смещение некоторых слов по типам.
Например, слово мугъ – мугъзаца «спина» в литературном относится к
восьмому типу, в ругуджинском – можно отнести ко второму, т. к. в
эргативном падеже это слово будет [могъалъ], но даже его определение ко
второму типу в данном случае будет неправильным. Здесь корень слова
претерпевает изменения. Слово рачел – рачлица «ремень» четвертого типа,
который в говоре звучит как [ручен – ручаца], также не попадает ни в один
из типов по данной классификации.
Косвенная основа в литературном языке у существительных 3
склонения образуется при помощи окончания -ца, в то время как в говоре у
существительных в единственном числе наличествует -ца, во
множественном – формант -з.
Форматив -д, который является показателем эргатива почти во всех
южных наречиях, отсутствует в ругуджинском говоре.
В дательном падеже наряду с краткой формой показателя -е, обычной
для большинства аварских говоров и литературного языка, существует еще 2
варианта: -ие, -ий. Например, [бахIарасие (бахIарасий)] «жениху» вместо
бахIарасе, [устарасие (устарасий)] «мастеру» вместо устарасе и т. д.
Отличие родительного и дательного падежей в ругуджинском говоре
наблюдается также в словах, обозначающих части тела: вместо форматива з, существующего в литературном языке, употребляется -д:
литер. яз.
ругудж. гов.
Род. п. к1алзул
[кIалдул]
«рта»
Дат. п. к1алзуе
[кIалдие(й)]
«рту»
Род. п. кверзул
[квердул]
«руки»
Дат. п. кверзуе
[квердие(й)]
«руке»
В пространственных падежах ругуджинского говора можно заметить
наличие отклонений от литературной формы. Расхождения с литературным
языком наблюдаются в формативах 1-й серии. 2, 3, 4 и 5 серии идентичны
14
литературным вариантам.
Формативами местных падежей 1-й серии, а именно локатива, элатива,
аблатива и транслатива в «живом» склонении для имен II и III
грамматических классов, выступают -алълъа, -алълъе, -алълъасса(н). В
основном по этому склонению изменяются заимствованные слова:
договоралда «на договоре» вместо [дагаворалълъа], х1укуматалдаса(н) «из
государства» вместо [хIукуматалълъаса] и т. д.
Для «архаического» склонения имен существуют те же формативы,
что и в литературном языке (-да, -де, -дасса), но наряду с ними бытуют и
другие формативы, которых нет в литературном языке, а именно: -ла, -ле, ласса. Эти формативы выступают вместо сохранившихся в некоторых
северных и южных говорах -тIа, -тIе, -тIасса: [гъажала] «на плече» вместо
гъажалда, [гъажаласса] «с плеча» вместо гъажалдасса и т. д.
Словообразование. В ругуджинском говоре словообразовательными
суффиксами являются следующие: -ли, -хан, -гьан, -ру, -к1у, -ку. Особый
интерес представляет суффикс -ру (лит. -ро). В литературном языке данный
суффикс образует существительные, обозначающие род деятельности,
инструмент или орудие труда, от соответствующих глаголов. Например,
[хухадиру] «пила» вместо лит. хъухъадиро (от глагола хъухъазе «пилить»),
[шешк1еру] «бродяга» лит. шешк1еро (от глагола шешк1езе «бродить») и т.
д. Слова, образованные при помощи этого суффикса, в ругуджинском говоре
выполняют не только функцию, подобную функции в литературном языке,
но и показывают характер человека или одно из его качеств. Причем слова,
образованные таким способом, приобретают отрицательную, грубую
коннотацию. Например, [ч1енкъеру] «человек, который попусту болтает»,
[къунт1еру] «суровый человек», [ч1еп1еру] «придирчивый мужчина» и т. д.
Собственные имена существительные. Для ругуджинских
собственных имен характерно образование ласкательных форм. В других
андалальских говорах это явление наблюдается редко. Формативом
ласкательной формы является -кI. Мужские имена: [МахIакI] (от МахIамад),
[ТажукI] (от Тажудин), [ШигьакI] (от Шигьабудин); женские имена:
[ХадикI] (от Хадижат), [МесекI] (от Меседо). Но не все имена собственные
в ругуджинском говоре могут так сокращаться. От мужского имени
Сиражудин при сокращении остается [Сираж], ГIабдулагь сокращается до
[Г1адуч]. Распространены случаи сокращения слов опущением гласного в
основном в последнем слоге: [СагIдит] (от СагIадат), [Хадишт] (от
Хадижат), [ГIандикIу] (от ГIандияй) и т. д.
Глагол. Форма долженствования глагола представлена формантами де (лит. -зе) с выпадением гласной -и и -енде (лит. -ине). Например, [квенде]
«есть, кушать» вместо квине, [хьвадде] «ходить» вместо хьвадизе и т. д.
Масдар в говоре представлен суффиксами -и, -ин, -ей, -й, -уй, -ой.
15
Употребление этих суффиксов при образовании масдара не всегда
совпадает с литературным языком. Например, [судуй] «клеение» вместо
седей, [вегьи] «приход» вместо вач1ин и т. д.
Категория времени
Прошедшее время. В ругуджинском говоре форма прошедшего
времени отличается не только звуковыми изменениями в форманте, но и
перемещением ударения. Второй отличительной особенностью прошедшего
времени ругуджинского говора является прибавление форманта -уна вместо
литературного -ана к некоторым глаголам, имеющим в корне один
закрытый слог: [бауна] «поцеловал» вместо баана, [гьаруна] «попросил»
вместо гьарана и т. д.
Остальные ругуджинские глаголы имеют формант, идентичный
литературному. Отличие проявляется лишь в постановке ударения: [билана]
«победил» вместо бергьана, [г1енеккана] «послушал» вместо г1енеккана и т. д.
Настоящее общее время. Настоящее общее время в ругуджинском
говоре образуется двумя способами:
1) если глагол в конце корня имеет закрытый слог, то к корню глагола
присоединяется форматив -ина, который является эквивалентом
литературных -уна и -ула: [бижина] «растет» вместо бижула, [бикьина]
«раздает» вместо бикьула и т. д.
2) если глагол имеет в конце корня открытый слог, либо всего один
открытый слог в корне, то присоединяется форматив -йа: [къайа] «жмет»
вместо къала, [к1алгьайа] «говорит» вместо к1алъала и т. д.
Настоящее время. Данное время в говоре образуется сочетанием
причастия настоящего времени и глагола-связки бу. В говоре настоящее
время представлено одним словом, т. к. наблюдается тенденция к утрате
классного показателя на стыке одинаковых согласных. Например:
литер. яз. Жакъа почта хIалтIулеб буго.
ругудж. говор [Якъа поч хIалтIинабу] «Сегодня почта работает».
Будущее время. Будущее время в литературном языке имеет
формативы -ила и -ина, которые в ругуджинском говоре преобразуются в
один форматив -ла с выпадением гласной -и: [босла] «возьму» вместо
босила, [бекерла] «побежит» вместо бекерила и т. д.
Причастие. Причастие прошедшего времени образуется от глаголов так
же, как в литературном языке, т. е. ударение перемещается на первый слог,
формативом выступает -араб вместо -ураб (т. к. в ругуджинском говоре
формативом прошедшего времени выступает -уна): [ах1арав] «вызванный»
вместо ах1арав, [хвараб] «написанный» вместо хъвараб и т. д.
Отрицательная форма причастия прошедшего времени образуется при
помощи форматива -чIеб, общего с литературным языком, но наряду с ним
существует и полная форма -чIияб: [вехьчIияв] «невиданный» вместо
16
вихьичIев, [бокIчIияб] «несуществовавший» вместо букIинчIеб и т. д.
Причастие настоящего времени образуется при помощи формативов
-аб, -ав, -ай, -ал (лит. -еб, -ев, -ей, -ел): [чуринаб] «моющий» вместо чурулеб,
[х1алт1инаб] «работающий» вместо х1алт1улеб и т. д. Отрицательная
форма причастия настоящего времени имеет форматив -иб (лит. -еб):
[х1алт1инариб алат] «непригодный инструмент» вместо х1алт1улареб
алат, [бикьинариб х1ур] «поле, которое не пашут» вместо бекьулареб хур и
т. д.
Причастия будущего времени в ругуджинском говоре могут быть
оформлены двояко: формативами выступают -аб или -саб: [гьубудасаб] или
[гьубулаб] «которую выполнят» вместо гьабизесеб, [квендасаб] или
[квенлаб] «которую съедят» вместо кваназесеб и т. д.
Деепричастие. Деепричастия прошедшего времени имеют формативы
-ум, -ам, -ом вместо -ун, -ан, -он: [бекум] «сломав» вместо бекун, [баччам]
«отпустив» вместо биччан и т. д. Последний форматив -ом имеет некоторые
отличия при сопоставлении с литературным. Деепричастия, образованные
от двусложных глаголов, оканчивающихся на -еде в инфинитиве, делятся на
две группы. В первом случае они образуются путем прибавления к корню
формативов -ом и -он. Например, [ом] и [он] «уйдя» вместо ун, [кком] и
[ккон] «случившись, произойдя» вместо ккун и т. д.
Ко второй группе относятся глаголы, в корне которых имеется
лабиализованный согласный. Деепричастия от этих глаголов оформляются
через гласную -у. Например, [ц1ц1ум] (от [ц1ц1веде]) «отжав» вместо
ц1ц1ун, [ккум] (от [ккведе]) «схватив» вместо ккун и т. д.
В деепричастных оборотах в предложении этот вид принимает
форматив -му. [Кьолому чугим ’уана ма’арде]. «Оседлав коня, ушел в горы»
вместо Кьолон чугун ана маг1арде.
Отрицательная форма этого вида деепричастий образуется двояко, при
помощи форматив -ч1у и -ч1угу: [х1алт1ч1угу] или [х1алт1ч1у] «не
поработав» вместо х1алт1ич1ого, [ватч1угу] или [ватч1у] «не найдя»
вместо ватич1ого. Все глаголы, корень которых оканчивается на ч1 в
деепричастиях прошедшего времени в отрицательной форме, произносятся с
придыханием вместо ожидаемого альвеолярного геминированного согласного
ч1ч1. Например, [беч1’ч1угу] или [беч1’ч1у]
«не подоив» вместо
беч1ч1ич1ого, [борч1’ч1угу] или [борч1’ч1у] «не проснувшись» вместо
борч1ич1ого и т. д.
Деепричастия прошедшего времени на -го представлены двояко:
причастие прошедшего времени + форматив -гу или корень слова + форматив ру: [ватаравгу] или [ватару] «найдя» вместо ватаравго, [ч1ч1арабгу] или
[ч1ч1ару] «остановившись» вместо ч1ч1арабго и т. д.
Деепричастия настоящего времени в ругуджинском говоре образуются
17
добавлением частицы -гу к основе глагола: [баб(в,й,л)гу] или [багу] «сея»
вместо балаго, [к1алгьаб(в,й,л)гу] или [к1алгьагу] «говоря» вместо к1алъалаго и
т. д. В этих примерах можно наблюдать несвойственное литературному языку
явление: некоторые деепричастия настоящего времени могут приобретать
показатели грамматических классов.
Отрицательная форма данного вида деепричастия образуется
присоединением форматива -ругу к глаголу настоящего времени: [цIалинаругу]
«не читая» вместо цIалуларого, [бухинаругу] «не копая» вместо бухъуларого и т.
д.
Следующий вид деепричастия, имеющий конструкцию «причастие +
мехалъ», в ругуджинском говоре выглядит следующим образом: «причастие +
мелъ(ул)». Например, [кунайаб мелъ (мелъул)] «во время еды» вместо кваналеб
мехалъ, [хIалтIинаб мелъ (мелъул)] «во время работы» вместо х1алт1улеб
мехалъ и т. д.
Повелительное наклонение. В ругуджинском говоре выделяются
следующие суффиксы повелительного наклонения: -а и -е: [коне!] «ешь»
вместо кун, [рук1к1ва! (рук1к1а!)] «садись (верхом)» вместо рек1а и т. д.
Отрицательная форма повелительного наклонения имеет форматив -ги
вместо литературного -ге: [баги] «не строй» вместо баге, [кьологи] «не седлай»
вместо кьологе и т. д.
Условное наклонение. В ругуджинском говоре данный вид наклонения
образуется добавлением суффикса -ни к глаголу прошедшего времени и
усечением его суффикса -на. Например, [Ц1алани дудаги бич1’лаан] «Если бы
прочитал, то и ты понял бы» вместо Ц1алани дудаги бич1ч1илаан.
При образовании отрицательной формы условного наклонения суффикс
-ни добавляется к глаголу прошедшего времени в отрицательной форме:
ругудж. говор [Риидал х1алт1ч1уни, кьиндал кунаяру] «Кто летом не
работает, тот зимой не кушает»;
лит. яз. Риидал х1алт1ич1они, хасало кваналаро.
Вопросительное наклонение. Суффикс -ищ является единственным для
образования форм вопросительного наклонения в ругуджинском говоре:
[ватанищ] «нашел?», [кьунищ] «дал?» и т. д.
Местоимение. В ругуджинском говоре, как и в литературном аварском
языке, местоимения делятся на личные, лично-возвратные, указательные,
вопросительные, неопределенные, отрицательные и определительные.
Личные местоимения. Личными местоимениями в ругуджинском
говоре являются: [дун] «я», [мун] «ты», [ниж] «мы» (эксклюзив), [нилъ] «мы»
(инклюзив), [нуж] «вы». Местоимения в местном падеже в 1, 3 и 4 сериях
совпадают. Во второй серии, согласно правилам чередования согласных, хъ
меняется на х: дихъ – [дих], дихъе – [дихе] и т. д.
Лично-возвратные местоимения образуются присоединением к основе
18
жи- классных и серийных показателей. В говоре происходит чередование
гласной и → е в ед.ч. и и → у во мн. ч. Например, [женца] «сам (эрг. п.)»
вместо жиндица, [жудеца] «сами (эрг. п.)» вместо жидеца и т. д.
Указательные местоимения обозначают определенный уровень высоты
(выше или ниже, близко или на расстоянии от говорящего находится предмет):
гъов «этот» – в ругуджинском имеет форму [ав]; дов «тот» – [дав]; гьев «тот»
(дальше) – [гьав], [ав]; [лъов] «тот» (выше говорящего) – [лав]; гъов «тот»
(ниже говорящего) – [гъвав]. Указательные местоимения имеют в основе
классные показатели.
Определительные местоимения [щибав], [щибай], [щибаб], [щибал] в
ругуджинском говоре совпадают с литературными. Отличие проявляется в
местоимении тIолго, которое в говоре имеет форму [тIолгу], где частица -го
переходит в -гу.
Неопределенные местоимения образованы от вопросительных
местоимений прибавлением к ним суффикса неопределенности -нигу вместо
литературного -алиго: [щивнигу] «кто-то» (1 кл.) вместо щивалиго, [щийнигу]
«кто-то» (2 кл.) вместо щийалиго, [щибнигу] «что-то» (3 кл.) вместо щибалиго,
[щалнигу] «кто-то» вместо щалалиго.
Отрицательные местоимения образуются от вопросительных
местоимений прибавлением суффикса -ниги: [щивниги], [щийниги], [щибниги],
[щалниги] «никто», «ничто» и совпадают с литературными.
Наречие. Отличительным признаком ругуджинских наречий является то,
что составные наречия литературного языка в говоре представлены одной
лексической единицей. Например, [гьодабах] или [гьудабах] (более далеко,
чем), [гьодабах] «на том месте (на одном уровне)» вместо доб бакIалда,
[гьулабах] «на том месте (выше от говорящего)» вместо гъоб бак1алда и т. д.
Склонение наречий имеет некоторые отличительные свойства.
Составные наречия, выступающие в литературном языке в 1-й серии, в говоре
употребляются во 2-й: [Дабах вахум ч1а!] или [Гьодабах вахум ч1а!] «Стой на
том месте!» вместо Доб бак1алда вахъун ч1а!
Наречия места цебе «впереди; раньше», нахъе «назад; потом», жанибе
«внутрь», находящиеся в направительном падеже 5-й серии (форматив -е), в
говоре в этом же значении имеют дополнительный форматив местного падежа
3-й серии -лъ; получается падежная форма: [цебелъ] «впереди» вместо цебе,
[нахелъ] «назад» вместо нахъе, [жанибелъ] «внутрь» вместо жанибе. В говоре
наблюдаются единичные случаи, где форматив 1 серии -да меняется на
форматив 3 серии -лъ. Примером могут послужить времена суток: [бакъунилъ]
«в послеобеденное время» вместо бакъанида, [марк1ач1улъ] «вечером»
вместо марк1ач1уда и т. д.
Частицы. Наиболее продуктивными в ругуджинском говоре являются
следующие частицы: -г1ан, -ищ(-щ), -ха, -хун, -г1адав, -г1анав и т. д.
19
Частицы, указывающие направление, сравнение, меру и время. К
ним относятся частицы -г1анав, -г1адав, -г1адин(ав). Можно предположить,
что частица -г1адинав является прототипом частиц -г1адав и -г1анав. Если
рассмотреть семантику этих частиц, можно выявить и отличие. Частица г1адав употребляется в значении «равный или похожий по внешним
признакам, по качеству, по свойствам»; -г1анав – равный по возрасту, г1адинав же может употребляться в обоих значениях. Например, [мунг1анав
вас] «сын такого же возраста», [гъазхилг1адаб г1амал] «нрав, как у казака»
хъазхъилг1адаб г1амал и т. д.
Вопросительные частицы. В ругуджинском говоре, если слово
оканчивается на согласную, то присоединяется частица -ищ, в случае
окончания слов на гласную происходит стяжение последней с добавлением
форматива -щ: [кьолом-ищ] «оседлал?» вместо кьолонищ, [рокьищ] «любовь?»
вместо рокьи-йищ и т. д.
Цитатные частицы. В качестве цитатной частицы в ругуджинском
говоре выступают -им, -ам, а также -йимам, -йим, -йам вместо литературных ин,-ан, -йин, -йан, -илан, -йилан. Вместо цитатной частицы -ила, употребляемой
в литературном языке в повествовательной речи, в Ругудже бытует -ида: [абум
бугида дас] «он сказал» вместо абун бугила дос. Вместо -али в говоре
употребляют -ни: [Щал ругални, балагье!] «Посмотри, кто там!» вместо Щал
ругелали, балагье!
Указательные частицы. В ругуджинском говоре наряду с
литературными гьале, гьеле, доле и т. д. существуют частицы [гьабала],
[гьебала], [гьодабала] и т. д. с идентичным переводом. Частица [гьабала],
которая
примечательна
изменяющимися
классными
показателями,
образовалась, по нашим предположениям, вследствие слияния двух слов
[гьаниве валагье (ялагье, балагье, ралагье)] и усечения последних формативов
каждого из них.
Союзы. Как известно, в литературном языке существует лишь некоторое
количество исконно аварских союзов. В ругуджинском говоре выделяют
наряду с заимствованными и союзы, существующие только в говоре. К ним
относятся: [-ги], [ва] «и», [амма] «но», [я], [яги] «или» [вехьу] (с
изменяющимися классными показателями [йехьу], [бехьу], [рехьу]) «как»,
[г1аддин] «как» и т. д.
Аналогом сравнительного союза [вехьу] «как, подобно» в литературном
языке является союз кинниги: [г1анк1 вехьу лъутум ’уана дав] «как заяц убежал
он» вместо г1анк1 кинниги лъутун ана дов. Данный союз [вехьу] носит более
грубый характер. Он чаще употребляется в сравнениях с предметом или
животным.
Среди всех союзов ругуджинского говора особо выделяется союз жеги.
Данный союз обладает наречным и союзным значениями. Так, слово жеги в
20
литературном языке, выступая в роли наречия, переводится как «до сих пор», а
выступая в роли союза, – как «еще». В ругуджинском говоре для каждого из
этих случаев существует два варианта: [жеги] в значении «еще» и его
производная [жекки] в значении «до сих пор». Например: 1. [Ч1а цудагьаб
мелъ, жеги г1адамал регьде ру] «Подождите, еще люди должны подойти»
вместо Ч1а цодагьаб мехалъ, жеги г1адамал рач1ине руго. 2. [Жекки лъуг1ум
гьеч1у азул хабар] «До сих пор не завершился их разговор» вместо Жеги
лъуг1ун гьеч1о азул хабар.
Междометие. Литературное обращение к мальчику ле вас и девочке йо
яс в ругуджинском говоре, как и в других андалальских говорах, звучит как
[васав] «эй, мальчик» и [йасай] «эй, девочка». Следовательно, это указывает на
употребление в говоре элементов классных показателей.
В Заключении обобщаются результаты исследования, приводятся
заключения и выводы; прогнозируются дальнейшие перспективные разработки
теоретических и прикладных аспектов диссертационной работы.
Основные положения и результаты диссертационного исследования
отражены в следующих публикациях:
Статья, опубликованная в рецензируемом журнале,
рекомендованном ВАК Минобрнауки РФ:
1. Бацалова Х.Б. К вопросу о категории времени ругуджинского говора
аварского языка // Вестник Университета Российской академии
образования. – Выпуск № 2. – М., 2012. – С. 108–111.
Статьи, опубликованные в других изданиях:
2. Бацалова Х.Б. О некоторых особенностях повелительного наклонения в
ругуджинском говоре аварского языка // Модели развития современной
науки: материалы XX Международной научно-практической
конференции. – Украина, Горловка, 2012. – С. 89–90.
3. Бацалова Х.Б. Категория числа имени существительного в
ругуджинском говоре андалальского диалекта южного наречия
аварского языка // Дагестанские языки: материалы Первой
конференции молодых ученых (17 мая 2011). – Махачкала, 2011. – С.
27–31.
4. Бацалова Х.Б. Употребление частиц в ругуджинском говоре аварского
языка // Кавказские языки: генетико-ареальные связи и типологические
общности: тезисы докладов III Международной научной конференции
21
5.
6.
7.
8.
9.
(28–29 июня 2012), ДНЦ РАН. – Махачкала, 2012. – С. 59–60.
Бацалова Х.Б. Особенности личных местоимений ругуджинского
говора аварского языка // Родные языки: проблемы и перспективы
развития: материалы Международной
научно-практической
конференции. – Махачкала, 2012. – С. 113–114.
Бацалова Х.Б. О союзах в ругуджинском говоре аварского языка //
Дагестанские языки: материалы Второй конференции молодых ученых
(22 мая 2012). – Махачкала, 2012. – С. 37–40.
Бацалова Х.Б. Об образовании наречий в ругуджинском говоре
аварского языка // Дагестанские языки: материалы Второй
конференции молодых ученых (22 мая 2012). – Махачкала, 2012. – С.
40–44.
Бацалова Х.Б. Звукосоответствие согласных в ругуджинском говоре
аварского языка // Родной язык – основа культуры народа: материалы
Республиканской научно-практической конференции (28 ноября 2012).
– Махачкала, 2012. – С. 17–20.
Бацалова Х.Б. Геминированные согласные в ругуджинском говоре
аварского языка // Родной язык – основа культуры народа: материалы
Республиканской научно-практической конференции (28 ноября 2012).
– Махачкала, 2012. – С. 20–23.
22
Подписано в печать 11.04.2013г.
Формат 60*84 1/16. Бумага офсетная. Печать офсетная.
Гарнитура «Таймс». Усл. печ.л – 1,5.
Заказ № 040. Тираж 100 экз.
_________________________________________
Отпечатано в типографии ООО “Радуга-1”
г. Махачкала, ул. Коркмасова 11 “а”
E-mail: raduga_1964@mail.ru
23
24
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
7
Размер файла
428 Кб
Теги
особенности, морфологические, аварского, фонетической, язык, говори, ругуджинского
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа