close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Духовная культура в эпоху массового потребления симуляция против подлинности.

код для вставкиСкачать
И.Н. Мочалова
Духовная культура в эпоху массового потребления:
симуляция против подлинности
Душа обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!
Н. Заболоцкий
Философия есть не построение системы,
а решение, принятое раз и навсегда,
наивно всматриваться в самого себя и вокруг себя.
А. Бергсон
Каждый человек в течение жизни формирует свое
представление о добре и зле, долге и справедливости, счастье и
смысле своего существования, что дает ему основание говорить о
своей причастности к духовной культуре, как бы последнюю ни
определяли философы. Каждый человек, имея не только тело, но и
душу, может заявлять свои права на духовность, однако общество
всегда может найти основания для отказа признать человека
носителем духовности, объявив его притязания ложными, а самого
его бездуховным. Безусловно, такие понятия, как «духовность»,
«духовная культура», «дух», «душа», были и остаются понятиями
многозначными и поэтому являются не слишком хорошими
инструментами для анализа социокультурной реальности как
прошлого, так и настоящего. Однако использование гуманитарными
науками, в том числе и философией, нового более эффективного
инструментария не должно приводить к отказу от прояснения этих
традиционных для русской культуры понятий, ибо и сегодня они
остаются наиболее употребляемыми, включенными не только в
культурный, но и социальный, и политический контексты.
Термин «духовная культура» начинает использоваться в рамках
идущей от И. Канта немецкой философской традиции XIX в.,
наиболее полно выраженной в философии духа Гегеля,
представившего систему духовных форм и структур – от
субъективного духа, обретающего реальное существование в
человеческом индивидууме, и объективного духа, воплощенного в
праве и морали, до абсолютного духа, раскрывающегося в формах
культуры – искусстве, религии, философии. И хотя для Гегеля
природа также представляла собой процесс самораскрытия
Абсолюта, в рамках именно немецкого идеализма складывается
противопоставление материальной и духовной культуры. Под
материальной культурой понимаются природные вещи и явления,
измененные под воздействием человека, а также многообразие
8
производимых человеком предметов. К духовной же культуре
относят всю совокупность явлений, которые связаны с сознанием, с
интеллектуальной и эмоционально-психологической деятельностью
человека – язык, обычаи и нравы, верования, знания, искусство и
т. п. Наиболее последовательное различение материальной и
духовной культуры было представлено в марксисткой традиции,
утверждавшей материальную культуру в качестве фундамента,
базиса культуры духовной, развитие которой в конечном счете
определялось развитием материального производства. Обе эти
традиции дожили до наших дней, обретя многообразные одежды,
сшитые из разноцветных нитей-слов, но по сути оставаясь
неизменными, ибо обе являли и являют собой следствие развития
капиталистического
промышленного
производства
и
соответствующих его уровню товарно-денежных отношений.
К концу ХХ в. развитие товарно-денежных отношений приводит
к преодолению национальных и культурных границ, к глобальной
экономике. В этих условиях духовная культура предстает как
интернациональное производство духовных товаров, которые
продаются и покупаются на мировым рынке. Даже если это рынок
интеллектуальный, его природа остается неизменной – как и любой
рынок, это рынок, на котором все имеет свою цену, продается и
покупается все. Выгоднее всего продавать на рынке подделкикопии,
современные
технологии
делают
их
практически
неотличимыми от оригинала, разница лишь в том, что оригинал
один, а копий может быть бесконечно много. Симуляция не
нуждается в авторстве, симуляция не нуждается даже в
присутствии, так как по природе своей, раскрытой Ж. Бодрийяром,
представляет демонстрацию отсутствия. Например, болезни нет, а
человек ее представляет; учености нет, а человек представляется
ученым, покупая на интеллектуальном рынке вожделенные научную
степень и ученое звание, закона и справедливого порядка нет в
стране, но закон и порядок есть на телевидении. Таким образом,
болезнь, ученость, справедливый порядок выступают как знаки,
приобретающие автономный смысл, не будучи вообще соотнесены
с
реальностью,
образуя,
как
утверждает
Ж. Бодрийяр,
гиперреальность. Иными словами, благодаря замене реального
знаками реального происходит утверждение иллюзии реальности,
творчества, прекрасного, доброты и т. д. Следуя этому, можно
утверждать, что культура общества потребления, или позднего
капитализма, – это культура симуляции и симулякров.
Такое понимание культуры делает понятной логику развития от
позднесоветской к постсоветской культуре в период с середины
70-х гг. ХХ в. по настоящее время. Советская оценка западной
культуры середины прошлого века как бездуховной представляет
9
собой фактически демонстрацию ее как культуры симуляции и
симулякров. Конечно, прямолинейная критика советских борцов за
подлинную
духовность
отличалась
от
рафинированного,
интеллектуального анализа французских постмодернистов, но за
очень разной терминологией скрывалось содержательное сходство.
Когда в послевоенном СССР интенсивно начинают развиваться
товарно-денежные отношения, различия между культурами страны
победившего социализма и стран загнивающего капитализма
постепенно начинают стираться. Растиражированные работами
Ж. Бодрийяра
термины
«симулякр»
и
«симуляция»
для
характеристики происходящих процессов советскими идеологами не
употребляются, они пишут о разрыве между словом и делом и ищут
пути их воссоединения. Действительно, правильные и по большей
части красивые слова представляют пустоту, обозначают
отсутствие, отсутствие развитого социализма с декламируемой
системой ценностей, присутствующих лишь в книгах, которые никто
не читает. С середины 70-х гг. обязательным становится духовнонравственное
воспитание,
локализуемое
в
качестве
симулякративной гиперреальности в бесконечных отчетах всех
образовательных институтов. Однако чем интенсивнее духовнонравственное воспитание, тем меньше в обществе духовности и
нравственности – таковы неизбежные последствия симуляции, с
каждым годом все менее удачно скрываемые за красивой витриной
«подлинной» духовной культуры.
Анализируя перспективы общества потребления, Ж. Бодрийяр
пришел к выводу, что выход из создавшегося положения состоит в
том, чтобы, полагаясь на патафизику и научную фантастику,
повернуть систему против самой себя: «Система должна сама
совершить самоубийство как ответ на многочисленные вызовы
убийств и самоубийств». Собственно, этот прогноз оказался
правильным относительно советской культуры, уничтоженной ею же
созданными симулякрами.
Однако исчезновение советской культуры не остановило, а
напротив, ускорило развитие капитализма в России, ставшей в 90-е гг.,
которые сегодня принято называть «лихими», пространством
тотальной симулякративной гиперреальности. В этих условиях
поиски духовности / подлинной духовной культуры привели к
формированию двух различных пространств симуляции, в целом
ставших копией духовных поисков, уже имевших место в первой
половине XIX в. А именно новые западники предложили симулякр
интеллектуала с набором либеральных духовных ценностей,
купленных на деньги от продажи энергоресурсов, новые
славяно / првославофилы представили симулякр православного
Отечества. Большинство населения еще недавно самой передовой
10
в мире страны поверило всем и во все: о бездуховности
коммунистического прошлого и духовности светлого будущего
говорили много и красиво. Были написаны книги, защищены
диссертации, получены степени и звания – симулякры множились…
Сегодня процесс еще далек от завершения, ибо велики просторы
России.
Есть ли выход? Оружием, способным уничтожить симуляцию
духовности, может быть только подлинность присутствия. В
обществе всеобщего товарного обмена гарантию подлинности
может иметь только, по выражению М. Фуко, «практика себя»,
известная Сократу и Платону, платоникам и стоикам. Духовные
усилия, обращенные к своему внутреннему я, стремление к ясности
ума и объективности суждения являются бес-ценными, так как не
могут быть проданы, но лишь выступают щедрым даром себе
любимому. Созвучной идеям С. Кьеркегора и Ж.-П. Сартра, М. Фуко
и П. Адо представляется мысль Ф.М. Достоевского о «выделке» в
себе человека. Широко известный сегодня античный призыв
«Познай самого себя» читается как необходимость трудного
возвращения к себе по каменистой дороге, полной едва видимых, а
потому вдвойне опасных препятствий-соблазнов современной
культуры, зовущей к себе «невыносимой легкостью бытия».
Разговор о себе и для себя, умное неспешное чтение и практика
письма ради обретения ясности – это философия, и это роскошь в
мире, где царствуют эффективность, рентабельность и выгода, где
большая часть поступков определяется тем, что Л. Витгенштейн
называл «следованием правилу». Аристотель был прав, когда
восхищался философией как роскошью и бесполезной речью, и не в
этом ли и заключается искусство жить так, как может жить только
человек, доказывая полезность бесполезного, возвращаясь к себе
для того, чтобы обрести Другого.
11
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
7
Размер файла
426 Кб
Теги
против, культура, потребления, массового, симуляция, подлинности, духовная, эпохи
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа