close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Состояние законодательства Об окружающей среде как критерий эффективности экологической функции государства.

код для вставкиСкачать
ПРОБЕЛЫ В РОССИЙСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ
4.5. СОСТОЯНИЕ
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ОБ
ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЕ КАК
КРИТЕРИЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ
ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ФУНКЦИИ
ГОСУДАРСТВА
Перейти на Главное МЕНЮ
Вернуться к СОДЕРЖАНИЮ
Гиззатуллин Р.Х., к.ю.н., доцент кафедры аграрного и
экологического права
Институт права Башкирского государственного
университета
Одним из показателей эффективности экологической
функции российского государства следует рассматривать состояние законодательства об окружающей среде. Известно, что важнейшим и первостепенным регулятором общественных отношений выступает право,
выраженное в законах. Соответственно, для того, чтобы государство могло осуществлять эффективную
экологическую политику, направленную, прежде всего,
на реализацию конституционного права каждого на
благоприятную окружающую среду, в первую очередь
необходимо наличие современного, развитого законодательства, которое является с одной стороны результатом государственной деятельности, а с другой
формой закрепления экологической функции государства.
Под состоянием законодательства об окружающей
среде, мы понимаем:
- его развитость, т.е. наличие законов, регулирующих
важнейшие организационные, экономические и иные
меры охраны окружающей среды и регулирования
природопользования;
- отсутствие пробелов в правовом регулировании охраны окружающей среды и природопользования;
- наличие механизмов реализации экологических
требований содержащихся в законах и т.д.
Если оценить современное российское законодательство об окружающей среде, то можно отметить
следующее. Начиная с 1991 г., а именно Закона
РСФСР «Об охране окружающей природной среды»
было принято значительное количество законодательных актов по вопросам охраны окружающей среды и
природопользования. Многие из принятых законов,
стали новыми для нашего государства, особенно в
части природоохранительного блока. Это законы «Об
экологической экспертизе», «Об отходах производства
и потребления», «Об особо охраняемых природных
территориях» и другие. Вступили в действие новые
редакции природоресурсных законов, отразившие более полно и развёрнуто требования об их охране, о
видах целевого использования, условиях предоставления природных ресурсов в пользование, реалии
«рыночных отношений», прежде всего в контексте конституционной нормы о многообразии форм собственности и т.д. Шёл процесс экологизации других отраслей российского законодательства. Так в Уголовном
172
№1
Кодексе появилась глава об экологических преступлениях. В Гражданском кодексе нормы об ограничении
специальным законодательством гражданского оборота природных ресурсов. Появились экологизированные нормы в Градостроительном и Налоговом кодексах и иных актах. Всё это, следует оценивать как огромный шаг вперёд, и в этом аспекте следует
достаточно высоко оценить правотворческую деятельность государства в рамках реализации экологической
функции.
Вместе с тем, следует отметить следующее. Мы
помним, что в 90-е годы, на которые и пришёлся пик
формирования современного экологического законодательства, обращалось особое внимание на вопросы
повышения уровня правовой урегулированности общественных отношений, в том числе и в сфере взаимодействия общества и природы. Несмотря на то, что
в последние годы предпринимались конкретные шаги
по устранению недостатков в правовом регулировании
соответствующих общественных отношений, результаты, как нам представляется, не очень впечатляют.
Положительно следует оценить то, что в значительной
степени была решена проблема соответствия законодательства субъектов российской Федерации нормам
Конституции Российской Федерации и соответственно
нормам федеральных законов. Но и здесь не всё гладко. Во вполне обоснованном стремлении приведения
регионального законодательства в соответствие с
нормой статьи 76 Конституции Российской Федерации,
проявилась, думается негативная тенденция, выразившаяся в том, что субъектам федерации практически не остаётся поля для своей правотворческой деятельности. Отсюда резонно встаёт вопрос о целесообразности существования статьи 72 Конституции
Российской Федерации о сферах совместного ведения
Российской Федерации и её субъектов, в рамках которых последние могут принимать законы и иные нормативные правовые акты. Складывается впечатление,
что в процессе приведения законодательства субъектов федерации в соответствие с требованиями федерального законодательства, основным лейтмотивом
служил экономический интерес, а именно распределение доходов от использования природных ресурсов.
Мы помним, что в уже упомянутые 90-е годы, указанные доходы распределялись далеко не в пользу федерального бюджета. Львиная их доля уходила в доходную часть бюджета субъектов федерации. В первую очередь это было характерно для республик. То,
что в основе лежал, прежде всего, экономический интерес, а не стремление к совершенствованию механизма правового регулирования экологических отношений, подтверждает, на наш взгляд та чехарда, а
иного слова, наверное, к сложившейся ситуации трудно подобрать, в принятии законов в последние годы,
когда субъекты федерации сначала лишались определённых полномочий в области охраны окружающей
среды и природопользования, а потом эти полномочия
вновь возвращались. Можно привести примеры по их
полномочиям в проведении государственной экологической экспертизы, осуществлению государственного
экологического контроля в сфере обращения с отходами производства и потребления, в предоставлении
объектов животного мира в пользование и осуществлении государственного контроля за их использованием и т.д.
Гиззатуллин Р.Х.
СОСТОЯНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ОБ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЕ
Что касается иных направлений совершенствования
законодательства об окружающей среде, то можно
сказать, что все те недостатки, на которые указывалось ранее и указывается сейчас, то они в значительной степени остались мало разрешёнными. Попрежнему, остаётся много вопросов по качеству принимаемых законов. Многие из них изобилуют нормамидекларациями, нормами-принципами или же простой
констатацией факта. Так, например, норма ст. 31 ФЗ
«Об охране окружающей среды» устанавливает, что
экологическая сертификация может быть обязательной или добровольной. Специалисты совершенно
обоснованно указывают, что подобная практика сводит
к минимуму нормативно-правовые свойства важнейших инструментов эколого-правового механизма и подобные нормы ни кого и ни к чему не обязывают1.
Некоторые законы носят рамочный, декларативный
характер. Примером, может являться ФЗ «Об отходах
производства и потребления» который не смог обеспечить эффективное регулирование обращения с отходами. В основном он содержит требования общего
характера практически по всем аспектам в области
обращения с отходами производства и потребления.
Ему, как и Закону «Об охране окружающей среды» характерно отсутствие норм процессуального характера.
Закон был призван решить проблему отходов производства и потребления посредством их вовлечения в
хозяйственный оборот в качестве дополнительных источников сырья, однако он не предусмотрел конкретного механизма использования отходов в качестве
вторичных материальных ресурсов.
Как и раньше, остаются слабо урегулированными в
законодательстве такие меры охраны окружающей
среды, как экологический аудит, экологическая сертификация и экологическое страхование. В головном акте экологического законодательства Законе «Об охране окружающей среды» содержатся лишь упоминания
о данных мерах.
Одна из важнейших организационно-правовых мер
охраны окружающей среды и регулирования природопользования – оценка воздействия намечаемой деятельности на окружающую среду, по прежнему, регулируется подзаконным актом. Поскольку она предшествует государственной экологической экспертизе,
материалы о её проведении должны содержаться в
перечне материалов предоставляемых на государственную экологическую экспертизу и как следствие напрямую связана с экологической экспертизой, то вполне логично было бы урегулировать её в рамках закона
«Об экологической экспертизе», что позволило бы избежать столь характерных для данной отрасли законодательства дублирования многих положений в различных законах.
Серьёзной проблемой остаётся то, что в данной отрасли законодательства остаётся большой удельный
вес подзаконных актов. Само собой разумеется, что
невозможно, да и не нужно регулировать все вопросы
охраны окружающей среды и природопользования в
законах. Но когда это касается важных элементов административно-правового или экономико-правового
механизмов, способных привести к серьёзным правовым коллизиям, эта проблема действительно актуальна. Ярким примером является судебное разбирательство по поводу незаконности осуществления взимания
платежей за негативное воздействие на окружающую
среду на основе подзаконного акта. Почему законодатель, устанавливая норму, о том, что порядок взимания данных платежей осуществляется в соответствии
с федеральными законами, не удосужился, прежде
всего, сам исполнить указанную норму, а именно принять соответствующий закон, или же признав их налоговую природу, не внёс соответствующие дополнения
в Налоговый Кодекс.
Вполне очевидно, что, судя даже по этим примерам,
российское законодательство об окружающей среде
ещё далеко от совершенства. Важно, ни просто принять закон, а важно, чтобы этот закон был непосредственно действующим. Иначе, он и законодательство в
целом будут недостаточно эффективными, а то, что
сегодня это именно так, наглядно показывают цифры
об уровне деградации качества окружающей среды и
состояние здоровья граждан Российской Федерации.
Отсюда можно сделать вывод о недостаточной эффективности экологической функции современного
Российского государства.
В связи с этим видится необходимость глубокой ревизии всего законодательства об окружающей среде.
Одним из возможных направлений развития соответствующего законодательства может являться его
кодификация, в виде принятия Экологического Кодекса
Российской Федерации. При этом в рамках данного
кодекса следует урегулировать как природоохранительные, так и природоресурсные отношения, иначе
говоря, весь комплекс отношений, складывающихся в
сфере взаимодействия общества и природы. Как
представляется, это позволило бы приобрести экологическому законодательству системность, беспробельность, а также избежать таких недостатков, как
дублирование многих положений в разных законах,
наличие противоречий между законодательными актами и т.д. Один из последних примеров кодификации
- принятие Налогового Кодекса Российской Федерации, который позволил устранить многие недостатки.
Думается, что этот опыт следует применить к экологическому законодательству.
1
См.: Бринчук М.М., Дубовик О.Л. Федеральный закон «Об охране
окружающей среды»: теория и практика. // Государство и право. –
2003. – № 3. – С. 37.
173
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа