close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Правовые основы охраны имущества и деловой репутации юридических лиц в уголовном процессе сравнительно-правовое исследование.

код для вставкиСкачать
Вестник Омского университета. Серия «Право». 2011. № 4 (29). С. 158–163.
УДК 343
ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ОХРАНЫ ИМУЩЕСТВА И ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ
ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ:
СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ
LEGAL BASES OF PROTECTION OF PROPERTY AND BUSINESS REPUTATION
OF LEGAL PERSENS IN CRIMINAL PROCEDURE:
COMPARATIVE-LEGAL RESEARCH
А. О. ШАРШЕМБИЕВ (A. O. SHARSHEMBIEV)
Рассматриваются основные положения правовой охраны имущества и деловой репутации юридических лиц, их процессуальный статус в уголовном процессе двух государств – России и Кыргызстана.
Ключевые слова: уголовный процесс, уголовное судопроизводство, потерпевший, юридическое лицо,
деловая репутация, имущество, процессуальный статус, восстановление, возмещение.
The article deals with the main principles of legal protection of property and business reputation of legal
persons, their procedural status in criminal procedure of two states, Russia and Kyrgyzstan.
Key words: criminal procedure, criminal justice, a victim, legal persons, business reputation, property, a
procedural status, restoration, compensation.
Юридическое лицо в процессе своей
деятельности становится субъектом различного рода правоотношений. Среди них – отношения, возникающие в связи с причинением вреда не только его имуществу, но и деловой репутации.
В современном уголовном процессе
применяются конкретные направления (способы) защиты прав и законных интересов
юридических лиц, пострадавших от преступлений. Это, во-первых, уголовно-правовая
реституция, которая предполагает возвращение законным владельцам похищенных
предметов, признанных в уголовных делах
вещественными доказательствами. Согласно
ст. 88 УПК Кыргызской Республики (далее –
УПК КР) при вынесении приговора, определения или постановления о прекращении
уголовного дела должен быть решен вопрос
о вещественных доказательствах. При этом
деньги, ценные вещи иное имущество, добытое преступным путём, по приговору, определению суда, постановлению судьи, а
также при прекращении уголовного дела в
связи со смертью обвиняемого или призна_______________________________________
© Шаршембиев А. О., 2011
158
нием его невменяемым – постановлением
следователя подлежат обращению в доход
государства, остальные вещи возвращаются
законным владельцам; документы, являющиеся вещественными доказательствами,
остаются при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего либо передаются соответствующим организациям или
гражданам. Статья 86 УПК КР предусматривает, что предметы, которые, в силу громоздкости или иных причин, не могут храниться при уголовном деле (это, к примеру,
большие партии товаров, хранение которых
затруднено, или случаи, когда издержки по
обеспечению хранения соизмеримы с их
стоимостью), возвращаются их законному
владельцу, если это возможно без ущерба
для доказывания. Сюда же относятся скоропортящиеся товары и продукция, имущество, подвергающееся быстрому моральному
старению, которые могут быть возвращены
владельцам до вступления приговора в законную силу либо до истечения срока обжалования постановления или определения о
прекращении уголовного дела.
Правовые основы охраны имущества и деловой репутации юридических лиц в уголовном процессе...
Второй способ возмещения имущественного вреда в сфере уголовного судопроизводства – добровольное (полное или частичное) возмещение вреда лицами, его причинившими. В уголовно-процессуальном законе нет упоминания о добровольном возмещении имущественного вреда как о самостоятельном способе восстановления нарушенных преступлением имущественных интересов физических и юридических лиц.
Добровольное возмещение имущественного
ущерба и морального вреда, причинённых в
результате совершения преступления, а также иные действия, направленные на заглаживание вреда, причинённого потерпевшему,
лежат в основе прекращения уголовного дела
в связи с примирением сторон (ст. 29 УПК
КР и ст. 66 УК КР); добровольным отказом
от доведения преступления до конца (ст. 28
УПК КР), вследствие изменения обстановки
или утраты лицом общественной опасности
(ст. 65 УК КР), что является обстоятельством, смягчающим наказание (ст. 82 УПК КР
и ст. 54 УК КР).
В правовом государстве защита прав и
законных интересов как лиц, так и организаций, потерпевших от преступлений, выводится на первый план, а для современного
уголовного процесса она должна быть основой. Если обратить своё внимание на ст. 4
УПК КР, становится понятным, что быстрое
и полное раскрытие преступлений, изобличение и привлечение к уголовной ответственности лиц, их совершивших, справедливое судебное разбирательство и правильное
применение уголовного закона являются основными задачами уголовного процесса
Кыргызской Республики. Вместе с тем необходимо отметить, что защита прав и законных интересов как лиц, так и организаций не
нашла места в официальной формулировке
задач уголовного процесса Кыргызской Республики. В качестве примера для сравнения
и возможного совершенствования норм УПК
КР обратимся к ст. 6 УПК Российской Федерации (далее – УПК РФ). В данной норме
раскрываются задачи уголовного судопроизводства Российской Федерации, законодатель обозначил их, применяя термин «назначение», но разъяснения и официального толкования нововведенного термина не привел
(ст. 5 УПК РФ). Назначение и задачи учёные
используют как синонимические [1], по этимологии сводя их к целям. В отличие от УПК
КР, по УПК РФ головным [2] назначением
(задачами) уголовного судопроизводства
Российской Федерации признаётся защита
прав и законных интересов как лиц, так и организаций, потерпевших от преступлений.
Соглашаясь с суждением, что в системе любого уровня частное является подсистемой
целого, а следовательно, защита интересов
частных лиц не может стоять выше интересов государства и общества [3], важно указать, что уголовный процесс России, являясь
публичной, формальной отраслью права, на
сегодняшний день отказался от императивной концепции назначения уголовного процесса и перешел на охранительный характер
уголовного судопроизводства.
Если обратиться к истории развития
уголовного процесса, а именно в 1930–
1940 гг., то можно отметить, что уголовный
процесс в те годы использовался как «инструмент» или способ преодоления неугодных
для определённых чиновников и политиков
элементов, т. е. УПК был репрессивным,
сущность его выражалась в защите сугубо
государственных интересов. Назначением
УПК тех годов было обеспечение быстрого и
скорейшего привлечения виновных, нарушающих порядки социалистического общежития, к ответственности. В более позднем
УПК 1960 г. чётко прослеживается тенденция к совершенствованию назначения уголовного судопроизводства, а именно появляется норма, обеспечивающая права и законные интересы не только государства, но и
частных лиц. Современный законодатель
Российской Федерации внёс кардинальные
изменения, отказавшись от многого «советского», при определении задач уголовного
процесса, приоритетной усмотрел охрану
не только физических лиц, но и организаций,
оставив при этом за рамками назначения
уголовного судопроизводства быстрое и
полное раскрытие преступлений, изобличение и привлечение к уголовной ответственности виновных лиц, совершивших преступление. В теории уголовного процесса Российской Федерации современную формулировку целей и задач (ст. 6 УПК РФ) уголовного процесса одни учёные оценивают положительно, считая, что здесь отражены
159
А. О. Шаршембиев
важнейшие цели уголовного судопроизводства [4], другие занимают иные позиции,
считая более совершенными в этой части
предписания ст. 2 УПК РСФСР [5], или высказывают мнение о необеспеченности в нынешней редакции статьи о задачах уголовного процесса публичного интереса [6], третьи
обеспокоены тем, что данные положения в
их сегодняшнем изложении подрывают доверие населения к политике государства в
этой области [7].
Исходя из вышеизложенного, можно
подытожить: интересы частных лиц не могут
быть выше публичных, а следовательно, уголовное судопроизводство, являясь публичной отраслью права, обслуживающей материальное право, не может быть направлено
лишь на охрану частных интересов.
По нашему мнению, с учётом опыта Российской Федерации, в рамках существующих
задач уголовного процесса Кыргызской Республики закрепление (в ст. 4 УПК КР) защиты
прав и законных интересов как лиц, так и организаций, бесспорно, обусловило бы соответствующее развитие правовой основы охраны прав и законных интересов не только физических, но также и юридических лиц.
Необходимость смены законодательных
ориентиров и включение в задачи (назначение) уголовного судопроизводства норм,
призванных обеспечить охрану прав и законных интересов юридических лиц, вызвана
политическими, экономическими преобразованиями, стремительным ростом рыночноэкономических отношений, субъектами которых всё больше становятся организации.
Уголовно-процессуальный закон нацелен как
на уголовное преследование виновных и назначение им справедливого наказания, так и
на отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение от наказания, реабилитацию каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию, что является гарантией охраны прав и законных интересов лиц и организаций, а также общества
и государства.
Анализ задач уголовного судопроизводства, а также норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих возмещение вреда имуществу и деловой репутации
как лиц, так и организаций, показывает, что
легальная формулировка назначения уголов160
ного судопроизводства вызывает в научном
мире бурную дискуссию. По идеальной формулировке целей и задач уголовного судопроизводства, как было показано, среди юристов нет однозначного мнения.
В уголовном процессе чрезвычайно
важна процедура формализации гражданского иска, поскольку именно иск является основным способом возмещения вреда юридическим лицам. Правовым основанием для
заявления такого иска является ст. 52 УПК
КР. Аналогичная норма содержится в УПК
РФ, в соответствии с ней лицо, понесшее материальный ущерб от преступления, вправе
при производстве по уголовному делу предъявить к обвиняемому или лицам, несущим
материальную ответственность за действия
обвиняемого, гражданский иск, рассматриваемый судом совместно с уголовным делом.
В разное время гражданскому иску уделялось пристальное внимание, по мнению
одних, гражданский иск в уголовном процессе – это заявленное требование потерпевшего
о возмещении материального ущерба к соответствующим лицам, указанным в законе [8].
По мнению других, институт гражданского
иска в уголовном процессе представляет собой комплексный правовой институт, в рамках которого применяются нормы гражданского, гражданско-процессуального права в
той мере, в какой они дополняют нормы уголовно-процессуального права и не противоречат принципам уголовного процесса [9].
Третьи же ставят под сомнение целесообразность существования данного института в
уголовном судопроизводстве [10].
В данном контексте заслуживает отдельного внимания точка зрения В. А. Азарова, который, не оспаривая значимость и
целесообразность данного способа защиты
прав и законных интересов лиц и организаций, акцентирует внимание на острой потребности совершенствования действующего
уголовно-процессуального законодательства
путём выделения норм о гражданском иске в
отдельную главу УПК РФ, сейчас же эти
нормы рассредоточены по его разным главам
и разделам [11]. О необходимости выделения
в отдельную главу норм, регулирующих производство по рассмотрению и разрешению
гражданского иска в уголовном деле, высказывают своё мнение и другие авторы [12].
Правовые основы охраны имущества и деловой репутации юридических лиц в уголовном процессе...
Несмотря на определённую разумность
аргументов, высказанных противниками
гражданского иска в уголовном процессе, он
традиционно является неотъемлемой частью
уголовного судопроизводства.
В науке уголовного процесса внимание
учёных в основном посвящено вопросам
своевременного признания потерпевшими
лиц, понесших вред от преступления [13].
В УПК РФ 2001 г. содержится новелла (её
аналога нет в уголовно-процессуальном законодательстве Кыргызской Республики),
согласно которой в случае причинения вреда
имуществу и деловой репутации юридического лица оно в установленном законом порядке приобретает статус потерпевшего (ч. 1.
ст. 42 УПК РФ), что, безусловно, является
стержнем правовой основы охраны прав и
законных интересов юридических лиц.
В Российской Федерации на законодательном уровне рассмотрен статус юридического лица в уголовном процессе, в соответствии с ч. 1 ст. 42 УПК РФ процессуальное
положение юридического лица, которому
причинён вред преступлением, приравнено к
процессуальному положению физического
лица, т. е. оно является полноценным, самостоятельным субъектом уголовно-процессуальных правоотношений.
Более того, в теории уголовного процесса существует точка зрения, в соответствии с
которой успешно функционирует институт
защиты прав и законных интересов юридических лиц [14]. По мнению некоторых учёных,
сегодня можно рассуждать только о зарождении данного института в уголовном процессе, в данный же момент сформирован
другой институт – институт охраны имущества и деловой репутации юридических лиц в
уголовном процессе [15].
Основанием для принятия решения и
вынесения дознавателем, следователем, прокурором и судом постановления о признании
потерпевшим, гражданским истцом юридического лица является вред, причинённый
преступлением имуществу и деловой репутации юридического лица (ст. 42, 44 УПК
РФ). Имущество и деловая репутация являются важными элементами существования и
функционирования юридических лиц. Исключительно на эти категории ценностей направлена охранительная функция закона.
В случаях причинения вреда юридическому лицу незаконными действиями уполномоченных государством должностных лиц
государство обязуется реабилитировать и
возместить причинённый вред в полном объёме (ст. 139 УПК РФ). Но анализ главы 18
УПК РФ (реабилитация) приводит к выводу,
что нормы данной главы направлены на реабилитацию физических лиц, подвергнутых
незаконному уголовному преследованию, и
не применимы в отношении юридических
лиц. Юридическое лицо не может быть субъектом уголовно-правовых правоотношений,
но оно может быть субъектом уголовного
процесса, действительно, зачастую страдает
от неправомерных действий уполномоченных государством должностных лиц, связанных с незаконным применением мер процессуального принуждения. При этом отсутствуют нормы, устанавливающие порядок проверки незаконности применения меры процессуального принуждения, также не определены субъекты, уполномоченные осуществлять контроль над правомерностью произведённых процессуальных действий. Для
восполнения пробела закона необходимо
ввести механизмы реабилитации юридических лиц, процессуальный порядок восстановления не только в имущественных правах, но и деловой репутации. Для решения
данного вопроса также можно предложить
установить уголовную ответственность юридических лиц, хотя национальное уголовное
законодательство сегодня основано на принципе личной виновной ответственности.
Выше приведённый анализ ещё раз подтверждает важность выбранной нами темы, об
этом размышляли ещё советские учёные, рассматривая вопросы нанесения юридическим
лицам определённого ущерба. К примеру,
И. Я. Фойницкий в этой связи писал: «Потерпевшими могут быть все лица, понёсшие от
преступления какой-либо вред – материальный или нематериальный, наличный или
только юридически возможный» [16]. В данном контексте высказывался и М. С. Строгович: «Потерпевшим может быть как физическое лицо – гражданин, так и юридическое
лицо – организация, предприятие, учреждение» [17]. Юридическим лицам преступлением, безусловно, может быть причинён указанный в ст. 53 УПК РСФСР вред (кроме физи161
А. О. Шаршембиев
ческого) [18]. Среди современников при обсуждении вопроса о целесообразности признания за юридическим лицом статуса потерпевшего ведутся дискуссии.
Действующее уголовно-процессуальное
законодательство Кыргызской Республики
позволяет юридическому лицу, понесшему
материальный ущерб, в защиту своих прав и
законных интересов участвовать в процессе
лишь в качестве гражданского истца (ст. 52
УПК КР). В уголовном судопроизводстве
Кыргызской Республики нет правовой основы
для признания юридического лица потерпевшим и наделения его представителя всеми
правомочиями по участию в уголовном процессе наряду с физическим лицом. Деятельность представителя юридического лица ограничивается рамками гражданского иска.
Одним из важных моментов, оказывающих
существенное влияние на процессуальное положение потерпевшего и гражданского истца,
является то, что институт потерпевшего основывается на принципе публичности, институт
же гражданского иска – на принципе диспозитивности. Гражданин признается потерпевшим независимо от его волеизъявления [19].
В связи с этим Т. М. Махова пишет: «Решение
о признании лица потерпевшим принимается
либо по его заявлению, либо по инициативе
органов предварительного следствия при наличии любого вида вреда» [20]. П. Г. Сычев
считает, что руководитель юридического лица, обязанный защищать его интересы, совершив преступление в отношении возглавляемой им организации, может отказаться от
подачи гражданского иска и тем самым препятствовать расследованию преступления,
причинившего вред юридическому лицу и его
участникам (учредителям) [21]. Пленум Верховного Суда РФ в п. 2 Постановления от
25.04.1995 г. № 5 «О некоторых вопросах
применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности» (в редакции от 27.12.2002 г. № 29)
разъяснил, что дела о преступлениях против
чужой собственности являются делами публичного обвинения и для их возбуждения,
производства предварительного следствия и
судебного разбирательства не требуется согласия собственника или иного владельца
имущества, ставшего предметом преступного
посягательства. Лицо может быть признано
162
потерпевшим по уголовным делам публичного обвинения без его согласия, что, на наш
взгляд, является дополнительной гарантией
защиты прав и законных интересов не только
физических, но и юридических лиц.
Таким образом, можно утверждать, что
в Кыргызской Республике юридические лица
в достаточной мере не защищены от преступных посягательств, а понесшие вред от
преступления в уголовном судопроизводстве
не могут в полном объёме защитить свои
права и законные интересы.
Имплементация в уголовно-процессуальное законодательство Кыргызстана нормы, признающей право юридических лиц
приобретать статус потерпевшего в случае
причинения вреда их имуществу и деловой
репутации (ст. 42 УПК РФ), однозначно положительно отразится на расширении возможностей юридического лица самостоятельно и результативно защищать свои права
и законные интересы.
Изложенное позволяет автору сделать
вывод о том, что в официальной формулировке задач УПК КР (ст. 4 УПК КР) сегодня в
ущерб потребностям практики не отражена
защита прав и законных интересов как лиц,
так и организаций. Хотя, по сути, очевидно,
что защита прав и законных интересов как
лиц, так и организаций является одной из основных задач уголовного судопроизводства.
В связи с изложенным считаем целесообразным изложить ст. 4 УПК КР в следующей редакции:
Задачами уголовного процесса являются:
1. Защита прав и законных интересов как
лиц, так и организаций, пострадавших от преступлений, быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение и привлечение к уголовной ответственности лиц, их совершивших,
справедливое судебное разбирательство и правильное применение уголовного закона.
2. Отказ от уголовного преследования
невиновных, освобождение их от наказания,
незамедлительная и полная реабилитация
каждого незаконно, необоснованно обвиненного или осуждённого.
Также необходимо отметить, что УПК
КР не содержит норм, позволяющих юридическим лицам участвовать в уголовном судопроизводстве в качестве потерпевшего от
преступления, что является препятствием в
Правовые основы охраны имущества и деловой репутации юридических лиц в уголовном процессе...
осуществлении юридическими лицами в
полном объёме защиты своих прав и законных интересов. Для восполнения этого пробела считаем необходимым изложить ст. 49
УПК КР в следующей редакции:
«Потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинён физический, имущественный, моральный вред, а
также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и
(или) деловой репутации. О признании лица
потерпевшим следователь, судья выносят
постановление».
Кроме того, в УПК КР отсутствуют
нормы, регулирующие процедуру восстановления деловой репутации юридических лиц,
пострадавших от преступлений или неправомерных действий (решений) властных
субъектов уголовного процесса, что, однако,
может служить предметом отдельного обсуждения в самостоятельной статье.
___________________
1. Азаров В. А., Абдрахманов М. Х., Сафаралеев М. Р. Юридические лица в уголовном процессе России: теоретические основы, законодательство и практика : монография. – Омск:
Изд-во Ом. гос. ун-та, 2010. – С. 202; Баранов А. М., Супрун С. В. Соотношение задач
уголовного и уголовно-процессуального законодательства // Уголовное право. – 2005. –
№ 5. – С. 116.
2. Томин В. Т., Поляков М. П. Комментарий к
Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. – 3-е изд., перераб. и доп. –
М. : Юрайт, 2010. – С. 37.
3. Баранов А. М., Супрун С. В. Указ. соч. –
С. 115.
4. См., напр.: Соловьев А. Б. Подход к принципам уголовного судопроизводства в новом
УПК РФ требует уточнения // Прокурорская
и следственная практика. – 2002. – № 1–2. –
С. 173.
5. Багаутдинов Ф. Отражение публичных и
личных интересов в принципах уголовного
судопроизводства // Уголовное право. – 2002.
– № 4. – С. 55.
6. См.: Тотьев К. Ю. Публичный интерес в правовой доктрине и законодательстве // Государство и право. – 2002. – № 9. – С. 24; Азаров В. А., Ревенко Н. И., Кузембаева М. М.
Функция предварительного расследования в
истории, теории и практике уголовного процесса России : монография. – Омск : Изд-во
ОмГУ, 2006. – С. 49.
7. Азаров В. А., Ревенко Н. И., Кузембаева М. М.
Указ. соч. – С. 49.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
См.: Петрухин И. Л. Вправе ли кассационная
инстанция изменить сумму гражданского иска по уголовному делу // Советское государство и право. – 1996. – № 10. – С. 149.
См.: Сысоев В., Храмцов К. Так ли нужен гражданский иск в уголовном процессе // Российская юстиция. – 2001. – № 10. – С. 100.
См.: Лившиц Ю., Тимошенко А. Назначение
института гражданского иска в уголовном
процессе // Российская юстиция. – 2002. –
№ 6. – С. 14–18.
Более подробно см.: Азаров В. А. Защита имущественных интересов потерпевших от преступлений: законотворчество и законодательные реалии // Вестник Омского университета. Серия «Право». – 2005. – № 2 (3). –
С. 130.
См., напр.: Самитов М. Р. Производство и
разрешение гражданского иска в российском
уголовном процессе : автореф. дис. … канд.
юрид. наук. – Челябинск, 2006. – С. 8–11.
См., напр.: Дмитриева А. А. Участие адвоката
– представителя потерпевшего в российском
уголовном процессе : автореф. дис. … канд.
юрид. наук. – Челябинск, 2002. – С. 13; Колдин С. В. Защита прав и законных интересов
потерпевшего по Уголовно-процессуальному
кодексу Российской Федерации : дис. …
канд. юрид. наук. – Саратов, 2004. – С. 89;
Тетерина Т. В. Проблемы обеспечения имущественных, иных законных интересов потерпевшего в уголовном процессе : дис. …
канд. юрид. наук. – Н. Новгород, 2004. –
С. 27–29.
Лопаткин В. А. К проблеме участия юридического лица в качестве потерпевшего в уголовном судопроизводстве // Правовые проблемы укрепления российской государственности : сб. статей / под ред. М. К. Свиридова.
– Томск : Изд-во Том. ун-та, 2006. – Ч. 30. –
С. 56.
Азаров В. А., Абдрахманов М. Х., Сафаралеев М. Р. Указ. соч. – С. 231.
Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. – Т. II. – СПб., 1996. – С. 22, 23.
Строгович М. С. Курс советского уголовного
процесса. – Т. I. – М., 1970. – С. 253.
Уголовный процесс : учебник / под ред.
К. Ф. Гуценко. – М., 2000. – С. 122.
Там же. – С. 150.
Уголовно-процессуальное право Российской
Федерации : учебник / отв. ред. П. А. Лупинская. – М., 2003. – С. 103.
Сычёв П. Г. Юридическое лицо как потерпевший в уголовном судопроизводстве: особенности процессуального положения // Закон. – 2007. – № 8. – С. 156.
163
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа