close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

К вопросу об этических контекстах истории Великой Отечественной войны 1941-1945 гг..pdf

код для вставкиСкачать
XX ШИШКИНСКИЕ ЧТЕНИЯ
К ВОПРОСУ ОБ ЭТИЧЕСКИХ
КОНТЕКСТАХ ИСТОРИИ
ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ
ВОЙНЫ 1941–1945 ГГ.
М.А. Мунтян
22
июня 2015 года – день памяти и
скорби, начала Великой Отечественной войны, когда в России приспускаются государственные флаги, а народ вспоминает и чтит каждого из почти 27 миллионов
своих героев, ценою жизни отстоявших свободу и независимость Родины и спасших мир от
коричневой чумы фашизма, славит ветеранов
Великой Победы. В этот же день главы МИД
стран-членов Европейского союза продлили
действие экономических санкций против Российской Федерации до 31 января 2016 г. И печать неэтичности такого совпадения указанных
событий заключается в их не случайности, показной нарочитости. Дело в том, что указанные
санкции были введены западными странами в
виде наказания за то, что Россия согласилась с
почти единодушным решением крымского народа о возвращении в состав своего Отечества.
Эти санкции вместе с концептуально завершённой новой версией истории Второй мировой
войны должны были изолировать Россию в её
желании широко отпраздновать 70-летие Великой Победы в Отечественной войне 1941–1945 гг.
Масштабы извращения и фальсификации в ней
событий и контента этой большой войны были
глубокими и опасными, в связи с чем некоторые СМИ посчитали эту концепцию ещё одной
глобальной угрозой будущему всего человечества, определив ее как «надругательство над
историей».
Основные идеи данной концепции уже широко растиражированы в мировых средствах
массовой информации:
– во-первых, она исходит из признания равной ответственности Германии и Советского
Союза за генезис Второй мировой войны, в
связи с чем считается, что она стала следствием заключения 23 августа 1939 г. советско-германского договора о ненападении и сотрудничестве, после чего Германия с запада и СССР
с востока напали на Польшу и оккупировали
её территорию. Вместе с тем анализ исторической ситуации августа 1939 г. с учётом новых
архивных источников, военных планов сторон
и характера последующих действий приводит
к следующим выводам:
√ договор Германии и СССР о ненападении 23 августа 1939 г. лишь уравнял положение
СССР по отношению к Германии с положением
Англии и Франции, подписавших декларации
и ненападении с ней в 1938 г.;
√ уклонение Англии и Франции от военных соглашений с СССР и отказ от сотрудничества Польши и Румынии сорвали возможность
предотвратить нападение Германии на Польшу;
√ в период подписания договора ни советское руководство, ни Гитлер не знали, а руководители Франции и Англии ещё не решили,
что они объявят войну Германии из-за Польши.
Поэтому нет никаких оснований утверждать,
что СССР подтолкнул Германию на войну с
Западом, тем более, что и после подписания
договора СССР предлагал западным державам
вернуться к переговорам;
√ отказ СССР от подписания договора
осложнял его международное положение и усиливал угрозу вовлечения в войну на два фронта
Мунтян Михаил Алексеевич – д.и.н., профессор, шеф-редактор Объединённой редакции научных изданий
МГИМО(У) МИД России.
272
М.А. Мунтян
при международной изоляции. Обвинения, что
Сталин не предусмотрел возможное поражение
англо-французского блока, не имеют оснований, так как англо-французская коалиция в
1939 г. имела решающее превосходство в силах;
√ договор о ненападении 1939 г. обеспечил
почти два года для укрепления обороноспособности СССР дал возможность существенно
улучшить свои стратегические позиции на
западе, внёс противоречия в отношения Японии с Германией. Но договор нельзя считать
дипломатической победой СССР. Советской
дипломатии не удалось достичь главной цели
внешней политики в этот период – создать
англо-франко-советский военный союз. Но в
этом была беда СССР и вина Великобритании
и Франции;
– во-вторых, в американской и европейской
современных историографиях стала общим
местом идентификация сталинизма в СССР с
нацизмом в Германии, так как оба этих режима
считаются тоталитарными и преступными. Их
отождествление отнюдь не относится только
к уже пережитому далёкому прошлому и/или
тривиальной констатации таким образом понимаемой исторической правды. Речь идёт о
значительно большем, о попытке США и их союзников за счёт откровенной фальсификации
перевести СССР из стана главных победителей
во Второй мировой войне в разряд потерпевшего поражение агрессора и навязать России
как его наследнице судьбу бесправного и безродного сателлита. Академик А.В. Торкунов,
полагает, что «в корне неверно ставить знак
равенства между политикой Сталина и Гитлера и тем более – считать их одинаково ответственными за развязывание Второй мировой
войны. Источником войны была агрессивная
сущность фашизма, окрепшего и обнаглевшего
благодаря западной политике умиротворения.
Советская политика решала оборонительные,
а не наступательные задачи, хотя на последнем
этапе действовала очень грубыми методами»1;
В литературе западных стран эта цель обосновывается следующим образом: один из двух
агрессоров, спровоцировавших Вторую мировую
войну, а именно фашистская Германия, капитулировала в 1945 г., а унаследовавшая ее ФРГ, покаявшись и пройдя денацификацию, стала одной
из опор интегрированной семьи европейских народов. Для оккупированных же Советским Союзом стран Восточной Европы война закончилась
только в 1991 г., когда потерпел поражение второй
из агрессоров – СССР, а его наследнице – Российской Федерации – ещё предстоит пройти такой
же путь, как Германия, то есть:
– полностью капитулировать перед так называемым свободным миром, «возвратиться в
цивилизацию», отказавшись от своей истории
и собственных цивилизационных ценностей;
– отречься от устаревшей химеры государственного суверенитета;
– возместить ущерб, нанесённый бывшим
оккупированным странам;
– возвратить окружающим государствам
«захваченные» у них территории и т.п.;
– в-третьих, перевод России из статуса государства-победителя и освободителя в ситуацию побеждённой страны-агрессора оказался
востребованным различными политическими
силами как внутри страны, так и на международной арене. В России в этом были заинтересованы либеральные круги новой российской
элиты, ибо в таком случае почти автоматически
решалась их стратегическая задача включения
России «в европейскую цивилизацию».
У влиятельных сил на постсоветском пространстве также были свои глубинные причины
переписывать историю Великой Отечественной
войны. На Украине, в Молдове, Грузии и Прибалтике в результате распада СССР к власти
пришли национальные элиты, для которых
главной задачей стало удержание своего независимого от России существования. Для этого
мало было заручиться поддержкой западных
стран, но и пришлось внедрять в массовое сознание своих народов новый взгляд на войну
как схватку двух тоталитарных империй, в
жернова противоборства которых попали оккупированные народы. Вновь образованным
государствам уже мешала совместная Победа,
так как она не разъединяла, а объединяла их с
Россией.
Для разъединения требовался иной подход, то есть миф об оккупантах и многовековой
национально-освободительной борьбе, о России – "империи зла", источнике всех прошлых
и нынешних бед их наций. Отсюда оправдание коллаборационизма, свойственное именно
постсоветским фальсификаторам. В результате
в этих странах появились свои "герои" – борцы с советскими оккупантами, которые надели
эсэсовские мундиры, чтобы покончить с советской тоталитарной империей, а потом повернуть оружие против нацизма, став плечом к
плечу со странами свободного западного мира2.
У европейских стран против Великой Победы также были свои резоны. Подавляющее
большинство из них участвовали в войне на
стороне Германии. Италия, Венгрия, Румыния,
Словакия, Финляндия, Норвегия, Хорватия,
Австрия (в составе Третьего Рейха), Испания
и Дания послали в антисоветский поход свои
вооружённые силы. Другие государства направили добровольцев и поставили на службу
Рейху (добровольно или принудительно) свои
1
Торкунов А.В. Мюнхен: роковой перекресток на дороге войны. 1: Канун трагедии / 65 лет Великой Победы
: в 6 т. / под общ.ред. С. Е. Нарышкина, акад. А. В. Торкунова; Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) МИД
России. М.: МГИМО Университет, 2010. С. 102.
2
См. подр.: Шишкин И. Указ.раб.
273
XX Шишкинские чтения
экономики. Только в советский плен попало
почти полмиллиона представителей европейских государств, якобы не воевавших с Советским Союзом. После распада СССР и резкого
ослабления международных позиций России
для этих стран представилась уникальная возможность перейти их разряда побеждённых
агрессоров или пособников агрессоров в разряд жертв советской тоталитарной империи. В
первую очередь в этом оказались заинтересованы элиты восточноевропейских государств,
попавшие по итогам войны в зависимость от
СССР. Для избавления от собственных долгов
и выставления счетов России им идеально подходит концепция войны, основанная на признании тождества нацизма и "сталинизма", их
равной вины за беды «маленьких, но гордых
демократических стран».
– в-четвертых, искажая ход и значение сражений, которые вела Красная армия в своём
гигантском единоборстве с вооружёнными силами гитлеровского блока, западные историки
стремятся всячески преуменьшать вклад СССР
в разгром военной машины «третьего рейха»,
представлять США и Англию главными творцами победы. Основные их усилия направлены
на то, чтобы доказать:
а) коренной перелом в войне в пользу антигитлеровской коалиции обеспечили боевые
действия англо-американских войск в 1942–
1943 гг.;
б) после открытия второго фронта в 1944
году он стал главным военным театром войны и
внёс решающий вклад в победу над германским
фашизмом.
Во время войны наши западные союзники более объективно оценивали ведущую
роль СССР в борьбе против общего врага.
Отечественная война была великой как по
своему размаху, так и по привлекаемым на советско-германский фронт силам и средствам.
Общее количество личного состава с обеих
сторон только в действующей армии доходило до 12 млн человек. Одновременно в разные
периоды действовало от 800 до 900 расчётных
дивизий на фронте от 3 до 6,2 тыс. км, который
приковывал подавляющую часть вооружённых
сил Германии, её союзников СССР, оказывая
тем самым решающее влияние на обстановку
на других фронтах Второй мировой войны.
Президент США Ф. Рузвельт отмечал, что «…
русские убивают больше солдат противника
и уничтожают больше его вооружения, чем
все остальные 25 государств Объединённых
Наций, вместе взятые». С трибуны палаты общин У. Черчилль заявил 2 августа 1944 года, что
«именно Русская армия выпустила кишки из
германской военной машины».
Известные статистические данные свидетельствуют, что именно на советско-германском фронте происходили главные битвы
Второй мировой войны, что именно здесь были
сосредоточены основные силы гитлеровско-
274
го вермахта и что именно здесь была одержана прежде всего Победа. С июня 1941 года до
открытия второго фронта 6 июня 1944 г. на
советско-германском фронте воевали 92–95%
сухопутных войск фашистской Германии и её
сателлитов, а затем – от 74 до 65%. Советскими
Вооружёнными Силами было разгромлено 507
немецко-фашистских дивизий и 100 дивизий
её союзников, то есть почти в 3,5 раза больше,
чем на всех остальных фронтах Второй мировой войны. На советско-германском фронте
враг понёс три четверти своих людских потерь.
Урон в личном составе фашистской армии, нанесённый Красной армией, был в 4 раза больше,
чем на западноевропейском и средиземноморском театрах военных действий, вместе взятых,
по числу убитых и раненых – в 6 раз больше.
Здесь же была уничтожена основная часть военной техники вермахта: свыше 70 тыс. (более
75%) самолетов, около 50 тыс. (до 75%) танков
и штурмовых орудий, 167 тысяч (74%) артиллерийских орудий, более 2,5 тысяч боевых кораблей, транспортов и вспомогательных судов.
Открытие второго фронта также не изменило
значения советско-германского фронта как
главного в войне. Так, в июне 1944 г. против
Красной армии действовало 181,5 немецких и
58 дивизий союзников Германии, в то время
как американским и английским войскам противостояли 81,5 немецких дивизий;
в-пятых, при оценке итогов Великой Отечественной войны особенно пристальное внимание западные историки уделяют вопросу о цене
победы, о советских жертвах во время войны.
Из-за больших потерь ставится под сомнение
вообще значимость достигнутой Победы. Известно, что общие потери СССР в войне составляют 26,5 млн человек, из них 18 млн были
мирными жителями, погибшими в результате
фашистских зверств на оккупированной территории. Общие безвозвратные потери Вооруженных Сил СССР вместе с пограничными и
внутренними войсками составили 8 млн 668
тыс. 400 чел. Потери фашистского блока составили 9,3 млн чел. (7,4 млн человек потеряла фашистская Германия, 1,2 млн – её европейские
сателлиты, 0,7 млн – Япония в Маньчжурской
операции), не считая потерь вспомогательных
частей из числа иностранных формирований,
воевавших на стороне фашистов (по некоторым
данным – до 500–600 тыс. чел.).
Новая концепция истории Второй мировой войны — это не очередная страшилка об
извечных кознях Запада. При её реконструкции
из всего моря исторических новаций были выбраны лишь те, которые массированно внедряются в общественное сознание и которые уже
получили официальное признание на Западе
на уровне резолюций Конгресса США, ПАСЕ,
заявлений и статей первых лиц западных государств. То есть, всё это уже не исторические
теории, а политическая практика. Такая концепция Второй мировой войны, внедрённая в
М.А. Мунтян
общественное сознание, способна стать эффективным орудием геополитического передела
мира, то есть нового мирового конфликта. Дело
в том, что пересмотр истории Второй мировой
войны на Западе – проблема не историческая,
а политическая, точнее, геополитическая, и
рассматривать её надо именно в этом ключе.
Ну, а там где политика — там интересы. Только выяснив интересы основных поборников
«исторической правды» на Западе и в бывших
союзных республиках, мы сможем понять — с
какими вызовами столкнулась Россия, насколько они серьёзны и что им можно и нужно противопоставить.
Но что самое опасное и печальное – это то,
что и в нашей стране эта новая западная концепция Второй мировой войны нередко пропагандируется в средствах массовой информации.
Как пример можно привести статью «Проигранная победа» В.М. Гурвича. В частности, в ней
автор пишет: «СССР представлял злую темную
сторону конфликта, но в силу исторических обстоятельств выступил на стороне светлых сил,
хотя до 22 июня 1941 г. внёс свою лепту в его
развязывание. Это придало ему, а также послевоенной истории крайне специфические черты;
противостояние светлых и темных сил продолжилось ещё на 45 лет. А затем, после краткого
перерыва, возобновилось снова». Светлое для
автора – Германия, Европейский союз, а «там,
где этот проект не был реализован, сохранилась
зона вражды и военной истерии» и «мы видим,
что происходит в современной России, уже дважды совершившей агрессию – сначала против
Грузии, теперь против Украины. Сегодня страна
охвачена псевдопатриотическим угаром и военным психозом, для оправдания всего этого
придумывает себе врагов. А в качестве одного
из главных оправданий такой политики использует победу в Великой Отечественной войне»3.
Когда мы говорим о святости памяти об
этой войне и этой Победе, то мы исходим из
3
4
того, что они жизненно необходимы нынешней
России. Эта память объединяет и сплачивает
народы России. Память о войне не позволяет
убить в нас дух уверенности в окончательной
победе, несмотря на все жертвы и трудности.
История – великий учитель. Её уроки подчас
бывают страшными и жестокими. Но именно
поэтому их надо помнить, именно поэтому нельзя ни на минуту забывать о прошлом. Мы
не можем судить историю, и тем более, мы не
можем ее переписывать по своему усмотрению.
Но мы можем и должны знать и помнить правду.
Ложь, порождённая невежеством, неуважением
к прошлому, к истории, к культуре, к памяти
предков, может привести только к национальному краху и духовному обнищанию. Народ,
который остался сегодня без памяти и чести,
завтра может оказаться без хлеба насущного.
Знание своей подлинной истории является необходимой составляющей благополучия
российского общества. И, наоборот, забвение
своих исторических корней – это угроза национальной целостности народа, а значит, и
угроза для существования самого государства.
Вот почему в оценке Великой Отечественной
войны лучше всего следовать завету Н.М. Карамзина, который ещё в XIX веке отмечал: «Историк должен ликовать и горевать вместе со
своим народом. Он не должен, руководимый
пристрастием, искажать факты, преувеличивать счастье или умалять в своём изложении
бедствие; он должен быть прежде всего правдив; но может, даже должен все неприятное, всё
позорное в истории своего народа передавать с
грустью, а о том, что приносит честь, о победах,
о цветущем состоянии говорить с радостью и
энтузиазмом»4.
Muntian M.A.
To the Problem of Ethical Context
of Create Patriotic War History
(1941-1945)
Независимая газета. 24.06.2015.
Карамзин Н.М. Предания веков. М., 1987. С. 28.
275
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
4
Размер файла
145 Кб
Теги
отечественная, контексте, вопрос, этические, великой, 1941, война, pdf, история, 1945
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа