close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Рецензия на книгу Піскун В. Політичний вибір української еміграції (20-ті роки ХХ століття). Київ МП Леся 2006. 672 с.pdf

код для вставкиСкачать
Піскун В. Політичний вибір української еміграції (20-ті роки ХХ
століття). Київ: МП «Леся», 2006. ? 672 с.
Хотя самым важным для украинцев, вынужденно покинувших страну
в результате военной победы большевиков, как и для всех эмигрантов, была
социальная адаптация, не все ограничились поиском заработка и налаживанием быта. Для политической части украинской эмиграции трагический
финал Украинской революции не стал концом борьбы за независимость.
Противопоставляя Советской Украине идею независимой соборной (целостной) Украины, они отстаивали право на собственную государственность
и идеологически, и в международных отношениях. Этим занимались министры правительств Украинской народной республики (УНР) и Западно-Украинской народной республики (ЗУНР) ? государств, созданных украинцами в период революции, ? члены представительских органов власти, чиновники, военные и интеллигенция.
Недо статочно консолидированный в ходе освободительной борьбы,
украинский политикум о ставался разъединенным и на чу жбине. Разрабатывая теоретическое обоснование идеи украинской Украины, различные политические силы предлагали свою тактику достижения цели. Взаимные
обвинения и подозрения, «новые ориентации» характеризировали морально-психологическое состояние эмигрантов. Единственное, что их объединяло, ? чувство патриотизма и непринятие большевистского и польского
режимов. Боле зненная реакция на процессы в Украине, искушения фальшивым нэпом и «украинизацией», подталкивала многих к возвращению на
родину.
Монография Ва лентины Пискун «Политический выбор украинской
эмиграции (20-е годы ХХ века)» посвящена судьбе украинского политической э миграции. Через выяснение проблем социальной адаптации, политического поведения и мотивационно-побудительных факторов эмигрантов
она поставила задачу проанализировать гражданскую позицию, националь280
281
ное сознание и политический выбор украинских эмигрантов. Хронологически автор ограничилась 1920-ми гг. ? временем формирования основ украинского движения в э миграции, определения статуса в странах пребывания и образования основных политических групп: Государственного центра УНР в изгнании (С. Петлюра), гетманцы (П. Скоропадский и В. Липинский),
партия украинских эс еров (М. Шаповал) и правительство ЗУНР (Е. Петрушевич).
В. Пискун отошла от уже установившегося подхода к исследованию
эмиграции сквозь историю учреждений, организаций, товариществ и т.д.,
сосредоточившись на ее «человеческом измерении». На смену количественно-качественным параметрам пришли категории нематериальные: чувство
национальной принадлежности, сознательный выбор, трудности натурализации, национа льно-государственная идентификация и мотивация деятельности, поведенческое и внешнее проявления украинскости. От исследований деятельности отдельных субъектов, процессов и биографий личностей
В. Пискун поднялась до общеевропейского контекста ? стран пребывания и
деятельности украинских политических эмигрантов в международных неправительственных организациях.
В междувоенной эмиграции исследовательница выделяет четыре волны м ассовых выездов с Украины. Начало эмиграции положили члены Союза вызволення Украины в 1914 г. Следующим этапом стало падение Украинской державы П. Скоропадского. Политические процессы в Украине в
марте 1919 ? 1920 гг. и поражение в вооруженной борьбе против большевиков повлекли самый массовый выезд за границу. Четвертый этап ? беженцы
от большевистского и других режимов, установившихся на украинских землях. Местами преимущественного сосредоточения украинских эмигрантов
стали Польша, Чехословакия, Румыния, Австрия, Болгария, Германия, Франция. Главные черты морально-психологического состояния изгнанников в
начале 1920-х гг., считает автор, ? тоска по родине и оставленным там семьями, категорическое несогласие с потерей власти в Украине.
Много внимания В. Пискун уделила взаимосвязи социально-бытового положения эмигрантов и их политических настроений. По каждой стране
отдельно рассмотрены их правовой статус и социальная адаптация. Они зависели как от объективных, так и субъективных факторов. Например, от
знакомства с влиятельными политическими деятелями страны пребывания,
от уровня образ ования эмигранта, от его способности интегрироваться в
новую среду. Автор показывает особенности положения политэмигрантов
и прослеживает динамику его изменений. Политику правительств стран
пребыв ания в отношении украинских эмигрантов она характеризует как
модифициров аную: от лояльной к «надднепрянским» эмигрантам (Польша)
к умеренно-сочувствующей (Чехословакия) и далее к нейтра льной (Франция, Великобритания), но всегда направленной на защиту интересов собственных граждан и национального рынка труда. Уже во второй половине
1920-х гг. произошло свертывание программ помощи беженцам.
282
Рассматривая тактику борьбы украинцев с большевиками в 1920-х гг.,
В. Пискун выделяет два периода. Первый: ориентация деятельности всех
эмигрантских групп на быстрое возвращение в Украину (конец 1920 ?1923
гг.) И второй: с середины 1923 г. С. Петлюра после провала акции генерала
Ю. Тютюнника и передачи ЗУНР под власть Польши разрабатывает стратегию отвоевания власти у большевиков «изнутри» и давления «извне» через
подготовку кадров, широкую культурно-просв етительскую, издательскую,
научную и агитационную работу в странах пребывания эмигрантов и расширения связей с Украиной.
Деятельность украинских политических эмигрантов в странах пребывания и их политический выбор В. Пискун рассматривает сквозь призму
личного выбора дальнейшего жизненного пути после поражения Украинской революции, через способности и возможно сти создания общественных
организаций и влияния в них, через продолжение политической деятельности украинских политических партий в эмиграции, через отстаивание политических убеждений и исторической памяти поколений. Более того, автор анализирует выбор представителей разных политических направлений:
от левых, убежденных коммунистов, ? до правых и даже сторонников российского монархизма и евразийства, среди которых было много выходцев
из Украины (например, П. Савицкий, М. Чубинский и другие).
Значительное влияние на положение украинских изгнанников имели и
отношения европейских государств с Советской Россией и СССР: по мере
налаживания большевиками торговых или дипломатических связей с
Польшей, Чехословакией и Германией правительства последних сужали
деятельность украинских дипломатических миссий и их полномочия. Дипломатические миссии УНР в Польше, Румынии и Венгрии действовали до
начала 1924 г. Автор ярко показывает значительные изменения в положении украинцев за границей в конце 1920-х гг., происходившие в результате
изменения места жительства или принятия гражданства той или иной страны.
В. Пискун далека от идеализации политических кругов эмиграции.
Подобно расслоению российской эмиграции на сменовеховцев, непримиримых и эволюционистов, украинцы делились на «петлюровцев», «гетманцев», «галичан» при том что сильная военная организация, подобная РОВС,
отсутствовала. Если российская эмиграция дискутировала вопросы о причинах, повлекших за собой Октябрьский переворот 1917 г., и оптимальную
форму правления в ст ране, то украинская раскалывалась по поводу причин
поражения борьбы за независимость, отношения к большевистской России
и взаимоотношений с Польшей. Непростые личные отношения между лидерами автор вписывает в общую картину взаимоотношений групп и течений украинской эмиграции. Естественные противоречия между ними подогревались и третьей силой ? чаще всего засланными в их ряды или завербованными из их среды большевистскими агентами. Иногда таковыми
становились жены политических деятелей.
283
ное сознание и политический выбор украинских эмигрантов. Хронологически автор ограничилась 1920-ми гг. ? временем формирования основ украинского движения в э миграции, определения статуса в странах пребывания и образования основных политических групп: Государственного центра УНР в изгнании (С. Петлюра), гетманцы (П. Скоропадский и В. Липинский),
партия украинских эс еров (М. Шаповал) и правительство ЗУНР (Е. Петрушевич).
В. Пискун отошла от уже установившегося подхода к исследованию
эмиграции сквозь историю учреждений, организаций, товариществ и т.д.,
сосредоточившись на ее «человеческом измерении». На смену количественно-качественным параметрам пришли категории нематериальные: чувство
национальной принадлежности, сознательный выбор, трудности натурализации, национа льно-государственная идентификация и мотивация деятельности, поведенческое и внешнее проявления украинскости. От исследований деятельности отдельных субъектов, процессов и биографий личностей
В. Пискун поднялась до общеевропейского контекста ? стран пребывания и
деятельности украинских политических эмигрантов в международных неправительственных организациях.
В междувоенной эмиграции исследовательница выделяет четыре волны м ассовых выездов с Украины. Начало эмиграции положили члены Союза вызволення Украины в 1914 г. Следующим этапом стало падение Украинской державы П. Скоропадского. Политические процессы в Украине в
марте 1919 ? 1920 гг. и поражение в вооруженной борьбе против большевиков повлекли самый массовый выезд за границу. Четвертый этап ? беженцы
от большевистского и других режимов, установившихся на украинских землях. Местами преимущественного сосредоточения украинских эмигрантов
стали Польша, Чехословакия, Румыния, Австрия, Болгария, Германия, Франция. Главные черты морально-психологического состояния изгнанников в
начале 1920-х гг., считает автор, ? тоска по родине и оставленным там семьями, категорическое несогласие с потерей власти в Украине.
Много внимания В. Пискун уделила взаимосвязи социально-бытового положения эмигрантов и их политических настроений. По каждой стране
отдельно рассмотрены их правовой статус и социальная адаптация. Они зависели как от объективных, так и субъективных факторов. Например, от
знакомства с влиятельными политическими деятелями страны пребывания,
от уровня образ ования эмигранта, от его способности интегрироваться в
новую среду. Автор показывает особенности положения политэмигрантов
и прослеживает динамику его изменений. Политику правительств стран
пребыв ания в отношении украинских эмигрантов она характеризует как
модифициров аную: от лояльной к «надднепрянским» эмигрантам (Польша)
к умеренно-сочувствующей (Чехословакия) и далее к нейтра льной (Франция, Великобритания), но всегда направленной на защиту интересов собственных граждан и национального рынка труда. Уже во второй половине
1920-х гг. произошло свертывание программ помощи беженцам.
282
Рассматривая тактику борьбы украинцев с большевиками в 1920-х гг.,
В. Пискун выделяет два периода. Первый: ориентация деятельности всех
эмигрантских групп на быстрое возвращение в Украину (конец 1920 ?1923
гг.) И второй: с середины 1923 г. С. Петлюра после провала акции генерала
Ю. Тютюнника и передачи ЗУНР под власть Польши разрабатывает стратегию отвоевания власти у большевиков «изнутри» и давления «извне» через
подготовку кадров, широкую культурно-просв етительскую, издательскую,
научную и агитационную работу в странах пребывания эмигрантов и расширения связей с Украиной.
Деятельность украинских политических эмигрантов в странах пребывания и их политический выбор В. Пискун рассматривает сквозь призму
личного выбора дальнейшего жизненного пути после поражения Украинской революции, через способности и возможно сти создания общественных
организаций и влияния в них, через продолжение политической деятельности украинских политических партий в эмиграции, через отстаивание политических убеждений и исторической памяти поколений. Более того, автор анализирует выбор представителей разных политических направлений:
от левых, убежденных коммунистов, ? до правых и даже сторонников российского монархизма и евразийства, среди которых было много выходцев
из Украины (например, П. Савицкий, М. Чубинский и другие).
Значительное влияние на положение украинских изгнанников имели и
отношения европейских государств с Советской Россией и СССР: по мере
налаживания большевиками торговых или дипломатических связей с
Польшей, Чехословакией и Германией правительства последних сужали
деятельность украинских дипломатических миссий и их полномочия. Дипломатические миссии УНР в Польше, Румынии и Венгрии действовали до
начала 1924 г. Автор ярко показывает значительные изменения в положении украинцев за границей в конце 1920-х гг., происходившие в результате
изменения места жительства или принятия гражданства той или иной страны.
В. Пискун далека от идеализации политических кругов эмиграции.
Подобно расслоению российской эмиграции на сменовеховцев, непримиримых и эволюционистов, украинцы делились на «петлюровцев», «гетманцев», «галичан» при том что сильная военная организация, подобная РОВС,
отсутствовала. Если российская эмиграция дискутировала вопросы о причинах, повлекших за собой Октябрьский переворот 1917 г., и оптимальную
форму правления в ст ране, то украинская раскалывалась по поводу причин
поражения борьбы за независимость, отношения к большевистской России
и взаимоотношений с Польшей. Непростые личные отношения между лидерами автор вписывает в общую картину взаимоотношений групп и течений украинской эмиграции. Естественные противоречия между ними подогревались и третьей силой ? чаще всего засланными в их ряды или завербованными из их среды большевистскими агентами. Иногда таковыми
становились жены политических деятелей.
283
В монографии обстоятельно охарактеризованы категории «УкраинаРодина» и «украинский гражданин». Как показывает В.Пискун, идентификация «украинский гражданин» приобрела реальное значение уже в 1918 г.,
и большевики были вынуждены с этим считаться. Сумев овладеть ситуацией в Украине, они взяли курс на замену понятия «Украина-Родина» категорией «СССР ? родина трудящихся всего мира» и формирования понятия
«гражданин СССР ». Чувство национальной идентичности заменялось активно к ультивированным чувством пролетарской солидарности. Прорыв
большевиками международной изоляции и открытие дипломатических миссий помешали украинцам до конца осознать «свою Украину» и трансформировали укоренившее ся понятие «Россия-Родина» в советскую плоскость.
Автор высказывает интересное мнение, что именно унаследствование идентифик аций «Ро ссия-Родина» и «российский гражданин» не только большевиками, но и белогвардейцами помеша ло последним найти общий язык с
украинскими эмигрантами.
В монографии детально проанализировано внедрение «нанс еновских
паспортов». Деятельность Верховного комиссара в вопросах российских
беж енцев Ф. Нансена распространялась на всех выходцев из бывшей Российской империи. «Нанс еновский паспорт» как удостоверение личности и
гражданства стал испытанием для украинской эмиграции в плане сохранения национальной идентичности и потери украинского происхождения во
имя получения материальных преимуще ств. Автор приводит примеры отстаивания украинцами записи «украинец» и «украинский гражданин» в «нансеновском паспорте».
Анализируя поведение ведущих деятелей украинской эмиграции, В.
Пискун обращается к их жизненному пути, к деятельности в годы Украинской революции и на чужбине. Непонятный многим современникам возврат
М. Грушевского из эмиграции в УССР в марте 1924 г., по ее мнению, был
скорее обусловлен его научными интересами, чем политическим выбором,
ибо в это время он уже перестал влиять на решение политических вопросов. Импульсивная фигура В. Винниченко плохо вписывалась в эмигрантское бытие, и его попытка вернуться в Украину в 1920 г., отмечает автор,
принесла ему больше вреда и не спокойствия в будущем. П.Скоропадский,
оказавшись в Германии, не только позиционировал с ебя как фигуру украинского национального движения, но и стал одним из организаторов Союза
украинских хлеборобов-демократов и вместе с представителем консервативных кругов В. Липинским отстаивал независимое украинское государство. Попытки Е. Петрушевича, диктатора ЗУНР, найти свое место в эмиграции закончились установлением связи с большевиками, советофильством
и, как результат, потерей авторитета.
Символом борьбы за независимость Украины в эмиграции стал С.
Петлюра, который развил бурную деятельность. Именно по его настоянию
в эмиграции продолжилась деятельность Государственного центра УНР в
изгнании (Центр просуществовал до 1992 г.; в августе 1992 г. государствен284
ные регалии УНР были переданы президенту Украины Л. Кравчуку, а последний президент в изгнании М. Плавьюк переехал в Украину и стал ее
гражданином).
Интересны размышления В. Пискун относительно сменовеховства как
движения за возвращения на родину и пересмотр своего отношения к Советской власти. По ее мнению, оно было инспирировано большевиками,
поскольку почти одновременное появление пробольшевистских заявлений
в разных эмигрантских кругах указывает на их централизованную подготовку. В пользу этой версии свидетельствует и открытие во второй половине 1920 ? первой половине 1921 гг. советских дипломатических миссий и
торговых представительств, которые могли координировать это течение.
В 1920-х гг. в СССР вернулось почти 181 тыс. эмигрантов. И в украинской
среде сменовеховство имело определенный отзвук. Факторами, побуждающими эмигрантов к пересмотру своей политической ориентации, автор называет тоску по родине и материальные тяготы, улучшение жизни на родине и, особенно, большевистскую агитацию. Автор полагает, что сменовеховство было навязано украинцам, но украинская копия вышла слабее
оригинала: среди украинцев не нашлось авторитетных личностей, спо собных объединить эмигрантов и авторитетно позвать на родину. Лучше других для этой роли подходил М. Грушевский, но его поворот от самостоятельности к советофильству вызвал неоднозначную реакцию украинской
эмиграции. Кроме того, если российские сменовеховцы выступали за великую Россию, что было естественно в тех условиях, то украинцам небезопасно было подбрасывать тезис «большой Украины», ибо это выглядело бы
угрозой самим же большевикам. Поэтому для украинских «возвращенцев»
А. Шумский придумал термины «поворотовцы» и «радянци».
Логическим и обоснованным является вывод В. Пискун: хотя украинские возвращенцы фактически подпирали большевистскую модель украинской государственности, они одновременно расширяли украинский сегмент в советском пространстве, тем самым работая на национальную идею.
В. Пискун ярко описывает акции большевиков в украинской эмигрантской среде: дискредитация, подкуп, давление, покупка украинских издательств и перепрофилирование их изданий и т.д. Автор прослеживает организацию и деятельность Заграничного отдела ЦК КП(б)У, отмечает влияние руководителей советских дипломатических миссий Ю. Коцюбинского
и А. Шумского на настроения эмигрантов. Эти акции имели целью разложить эмигрантов и склонить их к возвращению на родину. В итоге, например, к началу 1930-х гг. в УССР переехало 50?60 тыс. галицких украинцев.
Эффективность просоветской агитации в эмигрантской среде она иллюстрирует советофильством галицких деятелей. Их симпатии к Советской
власти стали результатом как нейтра льно-враждебной позиции европейского сообщества к украинскому национальному движению, так и идеологических разногласий надднепрянских и надднестрянских политиков. Переезд галицких украинцев в УССР, полагает автор, стало результатом поиска
285
В монографии обстоятельно охарактеризованы категории «УкраинаРодина» и «украинский гражданин». Как показывает В.Пискун, идентификация «украинский гражданин» приобрела реальное значение уже в 1918 г.,
и большевики были вынуждены с этим считаться. Сумев овладеть ситуацией в Украине, они взяли курс на замену понятия «Украина-Родина» категорией «СССР ? родина трудящихся всего мира» и формирования понятия
«гражданин СССР ». Чувство национальной идентичности заменялось активно к ультивированным чувством пролетарской солидарности. Прорыв
большевиками международной изоляции и открытие дипломатических миссий помешали украинцам до конца осознать «свою Украину» и трансформировали укоренившее ся понятие «Россия-Родина» в советскую плоскость.
Автор высказывает интересное мнение, что именно унаследствование идентифик аций «Ро ссия-Родина» и «российский гражданин» не только большевиками, но и белогвардейцами помеша ло последним найти общий язык с
украинскими эмигрантами.
В монографии детально проанализировано внедрение «нанс еновских
паспортов». Деятельность Верховного комиссара в вопросах российских
беж енцев Ф. Нансена распространялась на всех выходцев из бывшей Российской империи. «Нанс еновский паспорт» как удостоверение личности и
гражданства стал испытанием для украинской эмиграции в плане сохранения национальной идентичности и потери украинского происхождения во
имя получения материальных преимуще ств. Автор приводит примеры отстаивания украинцами записи «украинец» и «украинский гражданин» в «нансеновском паспорте».
Анализируя поведение ведущих деятелей украинской эмиграции, В.
Пискун обращается к их жизненному пути, к деятельности в годы Украинской революции и на чужбине. Непонятный многим современникам возврат
М. Грушевского из эмиграции в УССР в марте 1924 г., по ее мнению, был
скорее обусловлен его научными интересами, чем политическим выбором,
ибо в это время он уже перестал влиять на решение политических вопросов. Импульсивная фигура В. Винниченко плохо вписывалась в эмигрантское бытие, и его попытка вернуться в Украину в 1920 г., отмечает автор,
принесла ему больше вреда и не спокойствия в будущем. П.Скоропадский,
оказавшись в Германии, не только позиционировал с ебя как фигуру украинского национального движения, но и стал одним из организаторов Союза
украинских хлеборобов-демократов и вместе с представителем консервативных кругов В. Липинским отстаивал независимое украинское государство. Попытки Е. Петрушевича, диктатора ЗУНР, найти свое место в эмиграции закончились установлением связи с большевиками, советофильством
и, как результат, потерей авторитета.
Символом борьбы за независимость Украины в эмиграции стал С.
Петлюра, который развил бурную деятельность. Именно по его настоянию
в эмиграции продолжилась деятельность Государственного центра УНР в
изгнании (Центр просуществовал до 1992 г.; в августе 1992 г. государствен284
ные регалии УНР были переданы президенту Украины Л. Кравчуку, а последний президент в изгнании М. Плавьюк переехал в Украину и стал ее
гражданином).
Интересны размышления В. Пискун относительно сменовеховства как
движения за возвращения на родину и пересмотр своего отношения к Советской власти. По ее мнению, оно было инспирировано большевиками,
поскольку почти одновременное появление пробольшевистских заявлений
в разных эмигрантских кругах указывает на их централизованную подготовку. В пользу этой версии свидетельствует и открытие во второй половине 1920 ? первой половине 1921 гг. советских дипломатических миссий и
торговых представительств, которые могли координировать это течение.
В 1920-х гг. в СССР вернулось почти 181 тыс. эмигрантов. И в украинской
среде сменовеховство имело определенный отзвук. Факторами, побуждающими эмигрантов к пересмотру своей политической ориентации, автор называет тоску по родине и материальные тяготы, улучшение жизни на родине и, особенно, большевистскую агитацию. Автор полагает, что сменовеховство было навязано украинцам, но украинская копия вышла слабее
оригинала: среди украинцев не нашлось авторитетных личностей, спо собных объединить эмигрантов и авторитетно позвать на родину. Лучше других для этой роли подходил М. Грушевский, но его поворот от самостоятельности к советофильству вызвал неоднозначную реакцию украинской
эмиграции. Кроме того, если российские сменовеховцы выступали за великую Россию, что было естественно в тех условиях, то украинцам небезопасно было подбрасывать тезис «большой Украины», ибо это выглядело бы
угрозой самим же большевикам. Поэтому для украинских «возвращенцев»
А. Шумский придумал термины «поворотовцы» и «радянци».
Логическим и обоснованным является вывод В. Пискун: хотя украинские возвращенцы фактически подпирали большевистскую модель украинской государственности, они одновременно расширяли украинский сегмент в советском пространстве, тем самым работая на национальную идею.
В. Пискун ярко описывает акции большевиков в украинской эмигрантской среде: дискредитация, подкуп, давление, покупка украинских издательств и перепрофилирование их изданий и т.д. Автор прослеживает организацию и деятельность Заграничного отдела ЦК КП(б)У, отмечает влияние руководителей советских дипломатических миссий Ю. Коцюбинского
и А. Шумского на настроения эмигрантов. Эти акции имели целью разложить эмигрантов и склонить их к возвращению на родину. В итоге, например, к началу 1930-х гг. в УССР переехало 50?60 тыс. галицких украинцев.
Эффективность просоветской агитации в эмигрантской среде она иллюстрирует советофильством галицких деятелей. Их симпатии к Советской
власти стали результатом как нейтра льно-враждебной позиции европейского сообщества к украинскому национальному движению, так и идеологических разногласий надднепрянских и надднестрянских политиков. Переезд галицких украинцев в УССР, полагает автор, стало результатом поиска
285
собственного пути к Украине, хотя и советской. Все они дорого поплатились за свой политический выбор: были репрессированы видные ученые,
поверившие в советскую систему, С. Рудницкий, М. Лозинский, А. Крушельницкий и многие др угие.
Монография В. Пискун ? яркое явление современной украинской историографии, серьезный шаг в изучении украинской эмиграции и антибольшевистской России № 2 в целом. Проведенный автором обобщающий анализ мотивации политического выбора украинского политикума, создает
хорошую о снову для дальнейшего анализа как политического выбора отдельных социальных категорий эмиграции (ученых, военных, кооператоров и т.д.), так и вписывания украинцев за рубежом в общую картину антибольшевистской эмиграции.
В. Крупина
(Украина)
286
287
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
8
Размер файла
186 Кб
Теги
Леся, вибір, книга, Київ, політична, рецензия, роки, еміграцію, українська, піскун, століття, 672, pdf, 2006
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа