close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Записал ли протопоп Аввакум свою речь на церковном соборе 17 июня 1667 г. d.pdf

код для вставкиСкачать
С.А. Демченков
Омск
Записал ли протопоп Аввакум свою речь на церковном
соборе 17 июня 1667 г.?
«Житие» протопопа Аввакума очень публицистично и
характеризуется отчетливой агитационной направленностью. Не
случайно Д.С. Лихачев указывал на его генетическую связь с жанром
проповеди [1]. О сочетании в «Житии» двух планов повествования «торжественной проповеди» и «покаянной исповеди» - говорил и А.Н.
Робинсон [2]. Но вместе с тем нельзя не признать, что жизнеописание
«мятежного протопопа» почти не содержит гомилетических
фрагментов.
Единственным
полноценным
проповедническим
выступлением Аввакума-автобиографа является пролог к «Житию», в
котором автор со ссылками на святоотческую литературу
последовательно изобличает «никониянскую ересь, тлю и пагубу».
Впрочем, это и неудивительно. Свое служение Аввакум
осмыслял как «пророчествование» делом, а не словом. Его проповедью
была вся его жизнь, а не только устные и письменные полемические
выступления. Именно эту проповедь и стремился зафиксировать он в
своем «Житии». Говоря о мотивах, которыми он руководствовался,
приступая к написанию автобиографии, Аввакум прямо указывает на
главную побудительную причину: «...да не забвению предано будет
дђло божие» [3; (351) Здесь и далее выделено нами. - С.Д.]. К этой же
мысли он возвращается еще раз, в конце произведения: «...иное было,
кажется, про житие-то мнђ и не надобно говорить, да прочтохъ
Деяния Апостольская и Послания Павлова, - апостоли о себђ.
возвђщали, еда что богъ содђлаетъ в нихъ [...] А что здплаю я, то
людям и сказываю» (389). Кроме того, в исследовательской литературе
неоднократно отмечалось, что «реальные факты своей жизни Аввакум
постоянно проецирует на событийную ось Священного Писания» [4], а
себя сопоставляет с Христом [5]. Его «Житие» превращается в своего
рода «автоевангелие», где основную дидактическую функцию
выполняет биография главного героя. Подобно Христу, Аввакум не
просто провозглашает определенные религиозные истины, но
стремится утвердить их самим образом своего поведения.
Однако даже в свете отмеченных обстоятельств странным
представляется тот факт, что он не захотел включить в «Житие»
важнейшую из своих проповедей [6] - речь, произнесенную им на
церковном соборе 17 июня 1667 г. Помимо других первоочередных
задач (лишение Никона патриаршего сана, избрание нового патриарха
5
и др.) собор 1666- 1667 гг. призван был официально обосновать
позицию православной церкви по отношению к старообрядцам. В
качестве «третейских судей» присутствовали на соборе греческие
патриархи Макарий и Паисий.
Приурочивая к этому событию торжественный церковный суд над
Аввакумом, «власти» в очередной (и последний) раз пытались склонить его к
компромиссу, рассчитывая, что перед лицом не только русских, но и
«вселенских»
церковных
иерархов,
выступающих
от
имени
Константинопольской церкви, родоначальницы православия, «мятежный
протопоп» не найдет в себе сил и дальше отстаивать столь единодушно
осуждаемое всеми «лжеучение». Впрочем, психологическое воздействие на
Аввакума начали оказывать сразу же, как только он в преддверии будущего суда
был привезен с Мезени в Москву и заточен в Пафнутьевом монастыре. «И туды
присылка была, - то ж да то ж говорять: «Долъго ли тебђ мучить нас?
Соединись с нами, Аввакумушко!» Я отрицаюся, что от бђсовъ, а онђ лђзутъ в
глаза\» (380) - жаловался протопоп, -«и царь приходилъ в монастырь: около
темницы моея походилъ и, постонавъ, опять пошелъ из монастыря» (381).
Однако надеждам царя и патриарха оказалось не суждено сбыться
[7]. Аввакум не только не внял увещаниям своих судей, но, напротив, занял
самую непримиримую позицию и в ответных экспромтах столь
темпераментно обличал гонителей «древлего благочестия», что под конец
допроса присутствовавшие на соборе церковные деятели, по словам протопопа,
.толкать и бить меня стали; и патриархи сами на меня бросились» (384).
Этой полемической речи (точнее, цепочке полемических
выступлений) Аввакум придавал чрезвычайно большое значение. Впервые он
оказался лицом к лицу со всем «антихристовым войском» и смог прямо
высказать свои претензии виновникам творящихся на Руси беззаконий. Не
случайно сцену суда он при помощи видоизмененной евангельской цитаты
(«Возьми, возьми его! Всђхъ нас обезчестилъ!» (384) сравнивает с судом
Пилата, предшествующим распятию, - кульминационному моменту в земной
жизни Христа [8], - тем самым выделяя этот эпизод в качестве наивысшей
точки своего собственного «пророческого» служения. Аввакум стремится
убедить читателя, что во время споров с «икониянами» он находился в
состоянии глоссолалии, был одержим Духом Святым: «От Писания с
патриархами гоеорилъ много: богъ отверзъ грђшъные мое уста и посрамилъ
их Христос!» (384). В первой редакции «Жития» [9] протопоп высказывается
еще более определенно: «А егда же мя на судище привлекут, вся судии
трепещут и ужасаются, яко от мудрова человека. А я и «аза» не умђю
протолковать и свое имя забыл, токмо надђюсь лише крђпко на cвђmaXpucma [...] Как приведут пред них, так у меня загорится сердце-то, не
разбираю, патреарх ли или ин, понесу косить несђяный плђвелъ noвpedђ
пшеницы растущъ! […] А с судища сошед, и забуду, что говорил. Опослђ
сказывают мнђ, и я лишђ смђюся пред ними и браню их от Писания» (400 401).
По мысли А.П. Богданова, Аввакум не стал воспроизводить в своей
итоговой книге эту обличительную проповедь, поскольку «не хотел
6
повторять в «Житии» то, о чем не раз писал в полемических сочинениях»
[10]. Действительно, к подобной тактике опальный протопоп прибегал
неоднократно. Стремясь не перегружать «Житие» избыточной
информацией, Аввакум зачастую отсылает читателя к другим документам.
При этом он, как правило, приводит небольшую цитату из первоисточника,
аккумулирующую в себе его основные идеи: «В помети Никон пишеть: "Год
и число. По преданию святых апостолъ и свтыхъ отецъ, не подобаеть во
церкви метания творити на колђну, но в поясъ бы вамь творити поклоны,
еще же и трема персты бы есте крестились"» (359); «И аз ему [Афанасию
Пашкову. - С.Д.] малое писанейце написаль, сице начало: "Человђче! Убойся
бога, сђдящего на херувимђхъ и презирающаго в безны, его же трепещутъ
небесныя силы и вся тварь со человђки, единъ ты презираешь и неудобьство
показуешь", и прочая: тамъ многонько писано» (363).
В тех случаях, когда подобное «реферативное» цитирование
оказывается неприемлемым (текст столь значим и/или столь смыслоемок, что
его пришлось бы воспроизводить целиком), автор «Жития» дает читателю
точные «библиографические» указания. К примеру, вспоминая о своем видении,
подробно описанном в пятой челобитной, Аввакум отказывается от мысли
продублировать это описание в «Житии» и ограничивается ссылкой на
исходный текст: «Туть мнђ божие присђщение бысть, чти в царевђ послании,
тамо обрящеши» (381).
Имеет смысл предположить, что подобным же образом он постарался
бы уведомить читателя о том, где именно можно найти пересказ его
основополагающей проповеди или, по крайней мере, какие из его ранних
сочинений с наибольшей полнотой выражают заложенные в ней идеи. Ссылка
на внешний источник представляется здесь тем более необходимой, что,
описывая сцену суда, Аввакум попутно приводит небольшой фрагмент своей
обвинительной речи - выпад, направленный против византийской церкви:
«Вселенъстии учителие! Римъ давно упал и лежишь невсклонно [...]. А и у вас
православие пестро стало от насилия туръскаго Магмета, да дивить на вас
нельзя: немощни есте стали. И впредь приезжайте к намъ учитца […]» (384).
Трудно поверить, что пусто-зерский узник из соображений экономии решился
пожертвовать смысловым ядром своей проповеди, содержавшим резкую
критику «никониянской ереси», для того, чтобы ознакомить читателя с
наименее ценой и наименее полемически заостренной ее частью.
И действительно, Аввакум дает четкие и недвусмысленные указания,
позволяющие прояснить его авторский замысел. Завершая рассказ о суде«распятии», он отмечает: «Паки ко мнк пришли власти и про «аллилуйя» стали
говорить со мною. И мнђ Христос подалъ - посрамилъ в нихъ римскую ту блядь
Дионисиемь Ареопагитомъ, как выше сего в началђ реченно» (385).
Единственным фрагментом «Жития», соответствующим этому
описанию, является его вступительная часть. Именно здесь «мятежный
протопоп», опираясь на авторитет Дионисия Ареопагита, доказывает, что
«потеряли новолюбцы существо божие испадениемъ от «истиннаго» господа,
святаго и животворящаго духа» (351). Примечательно, что текст вступления
состоит почти исключительно из цитат. Аввакум приводит выдержки из целого
7
ряда памятников христианской письменности: «Апостола», сочинений
Иоанна Златоуста, Афанасия Александрийского, Василия Великого,
Григория Нисского и других отцов церкви. Однако главенствующее
место в этом списке занимают труды Дионисия Ареопагита, имя
которого Аввакум упоминает 10 раз, тогда как на других авторов он,
как правило, ссылается лишь единожды.
Собственные комментарии протопопа к процитированным
фрагментам крайне лаконичны. Единственное исключение
составляет подробный рассказ о том, как «в нашей Росии бысть
знамение: солнце затмилось [...]. Потом [...] вдругоряд солнцу
затмение было; в Петров постъ, въ пяток, в час гиестый, тма
бысть, солнце померче [...]. И протопопа Аввакума, бђднова
горемыку, в то время с прочими остригли […]» (353). Приведенные
слова представляют собой аллюзию к 23 главе Евангелия от Луки: «Бђ
же часъ яко шестый, и тма бысть по всей земли до часа девятого: и
померче солнце» [Лук. 23: 44- 45]. Вспомним, что распятие Христа
также совершилось в пятницу. - С.Д.]. Уподобляя свое расстрижение
распятию [11], Аввакум тем самым устанавливает перекрестные
ссылки между прологом к «Житию» и описанием своего
«московского бытия» (включая и суд на соборе, который, как уже
было отмечено, посредством евангельской цитаты также сопрягается
с событиями Страстной Пятницы).
«Центонный» характер вступления обусловлен, по всей
вероятности, той обстановкой, в которой прозвучал легший в его
основу
обличительный
экспромт.
Обращаясь
не
к
единомышленникам, а к идейным противникам, которые, добавим, в
большинстве своем были людьми глубоко образованными, Аввакум
не мог апеллировать к своему личному авторитету. Необходима была
серьезная богословская аргументация. Следовало по возможности
«самоустраниться» из проповеди, «передоверив» защиту своих
идеалов известнейшим отцам церкви. Ситуация усугублялась
присутствием на соборе греческих патриархов: ведь именно на
греческие образцы ориентировался Никон в своей церковной
реформе. Цитируя светочей византийского богословия, Аввакум
стремился доказать высоким гостям, что именно у них, а не на Руси
«православие пестро стало»: греческая церковь отступила от заветов
святых отцов и уже не может служить предметом для подражания.
Таким образом, можно сделать вывод, что Аввакум не
только записал свою речь на церковном соборе, но, более того, в силу
ее
исключительной
важности,
нарушая
хронологическую
последовательность повествования, поместил ее в самом начале текста
8
в качестве вступления. Естественно, в результате композиционных
перестановок внешняя форма Аввакумовой диатрибы претерпела
определенные изменения: гневная обличительная проповедь
превратилась в своеобразный «символ веры», однако само ее
содержание
(характер
и
последовательность
богословских
аргументов) по-видимому, сохранилось в виде близком к
первоначальному.
Примечания
1.
Лихачев Д.С. Поэтика древнерусской литературы. М., 1979. С. 296.
2.
Робинсон А.Н. Исповедь-проповедь (о художественности «Жития» Аввакума) //
Историко-филологические исследования. М., 1967. С. 361.
3. Памятники литературы Древней Руси: XVII век. Книга вторая. М., 1989. Далее
текст «Жития» протопопа Аввакума цитируется по этому изданию. Страницы
указываются в круглых скобках после цитаты.
4.
Семаков В.В. О стилистической маркированности аориста и имперфакта в языке
Жития протопопа Аввакума //Труды отдела древнерусской литературы. Л., 1985. Т.
39. С. 407.
5. Хант П. Самооправдание протопопа Аввакума // Труды отдела древнерусской
литературы. Л., 1977. Т. 32. С. 72 и далее.
6. Термин «проповедь» употреблен здесь в расширительном значении. Хотя речь
Аввакума и не является «христианским церковным наставлением, преподаваемым в
храме за литургией» (Христианство. Энциклопедический словарь. М., 1995. Т. 2. С.
401), в ней отчетливо сказывается гомилетическое начало.
7. Исчерпав весь арсенал «мягких» средств убеждения, власти вынуждены были
прибегнуть к более суровым мерам. 27 августа 1667 г. Аввакума и его ближайших
сподвижников сослали в Пустозерск, где и заточили в земляном срубе, стремясь
полностью отрезать их от внешнего мира. Условия содержания в этой земляной тюрьме
были поистине ужасными, недаром даже имевший богатый опыт «темничных
сидений)) Аввакум называл ее «живым адом)) (т.е. адом для живых, лишь своей
приуроченностью к «посюстороннему», земному миру отличающимся от
подлинной преисподней).
8.
Ср.: «Возопиша же вcu народи, глаголюще: возми Сего, отпусти же намъ Варавву»
[Лук. 23: 18]. Подробнее см. об этом: Меркулова М.В. Речевая структура образа автора
в Житии протопопа Аввакума // Труды отдела древнерусской литературы. Л., 1977. Т.
32. С. 324.
9.
Перерабатывая текст «Жития», Аввакум от редакции к редакции стремился
приглушить слишком явные указания на свою «богоизбранность). К примеру,
отмеченная выше аллюзия к Евангелиям в первой редакции была гораздо более
прямолинейной: «Распни его!». См. об этом: Меркулова М. В. Речевая структура
образа автора в Житии протопопа Аввакума // Труды отдела древнерусской
литературы. Л., 1977. Т. 32. С. 324.
10. Богданов А. П. Старообрядцы // Старообрядчество: История, традиции,
современность. М, 1995. Вып. 2. С. 3.
11. Впервые на это обратила внимание П. Хант. См.: Хант П. Самооправдание протопопа
Аввакума // Труды отдела древнерусской литературы. Л., 1977. Т. 32. С. 76- 78.
Отметим также, что Аввакум сознательно искажает факты. Затмение, о котором он
пишет, произошло 22 июня 1666 г.; расстригли же его вместе с другими
предводителями старообрядческого движения пятью неделями раньше.
9
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
3
Размер файла
217 Кб
Теги
протопопов, июня, 1667, записал, соборы, церковно, pdf, свою, речь, аввакума
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа