close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Прием сравнения в поэтике повести Н. В Гоголя «Тарас Бульба».pdf

код для вставкиСкачать
••• Известия
1
Известия ДГПУ,
ДГПУ №2, 2009
УДК 82.09
ПРИЕМ СРАВНЕНИЯ
В ПОЭТИКЕ ПОВЕСТИ Н.В ГОГОЛЯ «ТАРАС БУЛЬБА»
Кадимов Р.Г., Маллалиев Г.Н.
Дагестанский государственный педагогический университет
В статье исследуются функции и выразительные возможности приема сравнения в
повести Н. В. Гоголя «Тарас Бульба». Авторы статьи подразделяют используемые
писателем виды сравнения по тематическим группам (сравнения с животными,
сравнения с птицами, предметные сравнения и т.д.) и выявляют их роль в поэтике
произведения.
The authors of the article research functions and expressive opportunities of a simile as a
stylistic device in “Taras Bulba” tale by N. V. Gogol. They subdivide types of similes, used by
the writer, into thematic groups (comparisons with animals, comparisons with birds, objective
similes, etc.) and reveal their role in the poetics of the work.
Ключевые слова: сравнительный оборот, поэтика, фольклорная традиция, сравнение.
Keywords: comparative expression, poetics, folklore tradition, simile.
В поэтике гоголевской повести
«Тарас Бульба» особое место занимает
прием сравнения. Вместе с эпитетом и
гиперболой сравнение в анализируемом
произведении выступает как важное
средство
речевой
и
портретной
характеристики персонажей, как способ
создания художественных образов и
выражения
авторской
оценки
описываемых явлений и событий.
В повести представлены почти все
виды
сравнения:
отрицательное,
развернутое,
падежное,
скрытое
сравнение,
или
метафора,
сравнительный оборот.
Через сравнение автор чаще всего
выявляет важные – с точки зрения
выполнения локальной художественной
задачи – свойства описываемого объекта.
Так, к примеру, Гоголь прибегает к
сравнению-гиперболе для описания мощи
и силы Днепра: «Это было то место
Днепра, где он, дотоле спертый порогами,
брал наконец свое и шумел, как море,
разлившись по воле»; или молодецкой
удали танцующих козаков: «Около
молодого запорожца четверо старых
выработывали довольно мелко ногами,
вскидывались, как вихорь, на сторону,
почти на голову музыкантам, и, вдруг
опустившись, неслись вприсядку….», «…
теплый зимний кожух был надет в рукава,
и пот градом лил с него, как из ведра».
Сравнения в повести «Тарас Бульба»
можно
разделить
на
несколько
тематических групп.
Самыми многочисленными являются
сравнения с животными и птицами.
Сравнительные обороты, в которых в
качестве
объекта
сопоставления
выступает собака, выделяются своей
информативностью,
полифункциональностью и экспрессией.
В традиционном для русского фольклора
приеме сравнения человека с собакой (в
отрицательном значении) отразилось
устоявшееся в народном сознании
негативное
отношение
к
этому
домашнему животному. Сегодня оно
уже не так ощутимо, как раньше, однако
язык продолжает нести в себе данную
коннотацию. Многие русские паремии, в
которых упоминается собака, за редким
исключением,
отличаются
ярко
выраженной отрицательной окраской и
употребляются с целью выражения
негативного отношения говорящего к
объекту речи (в словарях они даются с
пометой неодобр., бран.), например:
собаке собачья смерть; собака на сене;
как собаке пятая нога нужен кто-н.
(нужно что-н.), собака лает, ветер
носит, как собак нерезаных; всех собак
вешать; у попа была собака; ни одна
собака; каждая собака; устал как
собака и т.д. И лишь в редких случаях
фразеологизмы и поговорки, в состав
которых входит слово собака, в
стилистическом отношении нейтральны
или несут в себе положительную
коннотацию: вот где собака зарыта;
собаку съесть на чем-нибудь; он
плясать собака и т.д.
Истоки подобного отношения к
собаке в национальном сознании
русского человека во многом коренятся
в исповедуемой им христианской
религии, в которой, как и в исламе,
собака считается нечистым животным.
Характерны
в
этом
отношении
высказывания,
приписываемые
апостолам Петру и Павлу: «Берегитесь
псов!» (предостережение от следования
лжеучителям);
«аки
пес,
возвращающийся на свою блевотину»
(для
характеристики
застарелых
грешников).
Употреблявшееся
для
характеристики религиозных убеждений
представителей
иных
конфессий
выражение «песья вера» тоже отражает
данную тенденцию.
Естественно, все это закрепилось в
сознании представителей русского и
малороссийского народов и стало
проявляться в языке и поступках. К
примеру, если в Западной Европе
собаки, особенно в богатых домах,
имели статус членов семьи, жили в доме
и питались тем же, что и хозяева, то на
Руси,
несмотря
на
активное
использование собаки в промысловой и
любительской охоте, в охране дома, она,
как отмечает Кутковой, даже «...в самые
лютые морозы … не смела ступить
дальше сеней»; а возникшая позже
традиция поселения собаки в жилом
помещении, по мнению исследователя,
является
приметой
размытого
религиозного сознания» [3]
В повести «Тарас Бульба» такое
отношение к собакам объясняется и тем
обстоятельством,
что
в
жизни
запорожских казаков они не имели
большого значения и потому не особо
ценились. В тот образ жизни, который
вели запорожцы («Кончился поход -
воин уходил в луга, и пашни, на
днепровские перевозы, ловил рыбу,
торговал, варил пиво и был вольный
козак») собака не вписывалась.
Сравнение с собакой Гоголь чаще
всего вкладывает в уста Тараса и других
старых казаков. В их речи сопоставление
с собакой – сильное оскорбление, брань, а
само животное выступает как нечто
низкое,
подлое,
не
достойное
уважения..«Так, стало быть, следует,
чтобы пропадала даром козацкая сила,
чтобы человек сгинул, как собака, без
доброго дела, чтобы ни отчизне, ни всему
христианству не было от него никакой
пользы?» – выражает свое недовольство
бездействием
кошевого,
отказывающегося идти походом на турок,
Тарас Бульба. А кошевой Кирдяк,
предостерегая казаков от пьянства в
походе, на протяжении короткой речи
дважды прибегает к этому образу: «Как
собаку,
за
шеяку
повелю
его
присмыкнуть до обозу, кто бы он ни был,
хоть бы наидоблестнейший козак изо
всего войска. Как собака, будет он
застрелен на месте и кинут безо всякого
погребенья на поклев птицам, потому что
пьяница
в
походе
недостоин
христианского погребенья...». Образ
повешенной собаки встречается в повести
еще несколько раз. Бульба выражает свое
недоверие к словам жида Янкеля о том,
что тот был в осажденном городе: «Как
же ты: вошел в город, да еще и долг хотел
выправить? – сказал Бульба. – И не велел
он тебя тут же повесить, как собаку?»
Хитрый Янкель рассеивает недоверие
Бульбы, повторяя его слова, сказанные в
свой адрес «– Как же можно, чтобы я
врал? …Разве я не знаю, что жида
повесят, как собаку, коли он соврет перед
паном?».
Примечательно, что данное сравнение
в
повести
преимущественно
употребляется
для
характеристики
внутреннего мира персонажей, их
душевных свойств и качеств. В сознании
запорожцев
собака
–
образец
недостойности, подлости, душевной
гнили. Когда схваченного во время сна
атамана Хлиба поляки выводят в голом
виде на крепостной вал, он опускает
голову, «стыдясь наготы своей перед
своими же козаками и того, что попал в
плен, как собака, сонный». И кошевой, и
Тарас Бульба для характеристики
предателя прибегают к образу собаки:
«И кошевой снял шапку… и сказал: Что
ж за козак тот, который кинул в беде
товарища, кинул его, как собаку,
пропасть на чужбине?»; «Чем бы не
козак был? – сказал Тарас, – и станом
высокий, и чернобровый, и лицо как у
дворянина, и рука была крепка в бою!
Пропал, пропал бесславно, как подлая
собака!».
Как бранное употребляют это слово
не только казаки, но и поляки:
«Попалась ворона! – кричали ляхи. –
Теперь нужно только придумать, какую
бы ему, собаке, лучшую честь воздать».
В системе нравственных ценностей как
запорожских казаков, так и поляков
«собачье» поведение – это та планка,
ниже которой опустившись, человек
теряет свое достоинство и лицо: «Не
можно, пан; ей-богу, не можно. По всей
Польше люди голодны теперь, как
собаки: и рыбу раскрадут, и пана
нащупают»; «Движимый состраданием,
он швырнул ему один хлеб, на который
тот бросился, подобно бешеной собаке,
изгрыз, искусал его и тут же, на улице, в
страшных судорогах испустил дух».
Во всей повести только три раза
лексема собака (пес) в составе
сравнительного
оборота
имеет
положительную коннотацию. Во всех
трех случаях образ собаки используется
для выражения не внутренних качеств
героев, а для описания внешнего облика:
«А он [Андрий] между тем, объятый
пылом и жаром битвы, жадный
заслужить навязанный на руку подарок,
понесся, как молодой борзой пес,
красивейший, быстрейший и молодший
всех в стае»; «Двое жиденков, как две
домашние собачки, легли на полу возле
шкафа»; «Смотрите, детки, вон скачет
татарин! Маленькая головка с усами
уставила издали прямо на них узенькие
глаза свои, понюхала воздух, как гончая
собака, и, как серна, пропала, увидевши,
что козаков было тринадцать человек».
Гоголь, знаток устного народного
творчества,
мастерски
использует
фольклорные
приемы
изображения
людей в своей повести. В русле
народнопоэтической традиции лежат
многочисленные сравнения с образами
животных и птиц. Часто встречается
сравнение со львом. В произведениях
фольклора лев – символ царственности,
величия, силы и достоинства. Подобное
значение несет сравнение со львом в
следующем примере: «Так вот она, Сечь!
Вот то гнездо, откуда вылетают все те
гордые и крепкие, как львы!». В другом
месте Гоголь бурлескно переиначивает
традиционный смысл этого символа,
прибегая к образу льва для изображения
пьяного запорожца: «Тарас Бульба не мог
не остановиться и не полюбоваться на
него.
– Эх, как важно развернулся! Фу ты,
какая пышная фигура! – говорил он,
остановивши коня.
В самом деле, это была картина
довольно смелая: запорожец как лев
растянулся на дороге. Закинутый гордо
чуб его захватывал на пол-аршина
земли».
«Пропадете в сырых погребах,
замурованные в каменные стены, если
вас, как баранов, не сварят всех живыми
в котлах!» – этим сравнением Бульба
показывает жертвенную обреченность
козаков, согласившихся на перемирие с
польским королем.
Прием сравнения людей с птицами
Гоголь также перенял из фольклора. В
его
повести
молодые
казаки
сопоставляются с соколами («…и,
встрепенувшись, как молодые соколы,
повторили молодые: – За Сичь!»),
пожилые и старые – с орлами («но
загадалися они – как орлы, севшие на
вершинах обрывистых, высоких гор»;
«Как орлы, озирали они вокруг себя
очами все поле и чернеющую вдали
судьбу свою»), женщины – с орлицей и
чайкой («Она с жаром, с страстью, с
слезами, как степная чайка, вилась над
детьми своими», «Торговки, сидевшие
на базаре, всегда закрывали руками
своими пироги, бублики, семечки из
тыкв, как орлицы детей своих, если
только видели проходившего бурсака»).
Народное представление о воробье
как
птице
незначительной,
не
представляющей
особой
ценности
птичке
отразилось
в
следующем
сравнении: «Дурень, что ты здесь
сидишь? Разве хочешь, чтобы тебя
застрелили, как воробья?»
Сравнение с птицами у Гоголя
призвано подчеркнуть и легкость
описываемого
предмета,
его
нетяжеловесность: «Все, что смутно и
сонно было на душе у козаков, вмиг
слетело; сердца их встрепенулись, как
птицы»; «Они весело плыли назад; за
ними гнался десятипушечный турецкий
корабль и залпом из всех орудий своих
разогнал, как птиц, утлые их челны».
Однако автор не всегда следует
народнопоэтической
традиции.
К
примеру, седых казаков он сравнивает с
голубями, что крайне редко встречается
в фольклорных произведениях: «И
самые седые, стоявшие, как сизые
голуби, и те кивнули головою и,
моргнувши седым усом, тихо сказали:
«Добре сказанное слово!».
Другую
тематическую
группу
составляют предметные сравнения –
объект или явление сопоставляется с
другим объектом или предметом
окружающей
действительности.
Основная функция этих сравнений в
повести – портретная характеристика
героев. Чаще всего используются
предметы, которые ассоциируются с тем
или иным цветом: «казакин алого цвета,
сукна яркого, как огонь», «медные
шапки сияли, как солнца» – огненный
цвет; «ключом хлынула вверх алая, как
надречная калина, высокая дворянская
кровь», «хлынула ручьем молодая кровь,
подобно дорогому вину» – красный
цвет; «Он поднял глаза и увидел
стоявшую у окна красавицу, какой еще
не видывал отроду: черноглазую и
белую, как снег, озаренный утренним
румянцем солнца», «Хорошенькая ручка
смеющейся, блистающей, как белый
сахар, панны держалась за перила»,
«оперенные белыми,
как
лебедь,
перьями», «кудри он видел, длинные,
длинные кудри, и подобную речному
лебедю грудь», «Ей-богу, правда! –
отвечали из толпы Шлема и Шмуль в
изодранных яломках, оба белые, как
глина» – белый цвет; «длинные и
черные, как уголь, волосы», «то
освещаясь
сильно
огнем,
то
набрасываясь темною, как уголь,
тенью», «усы, густые и черные как
смоль», «черные брови, как траурный
бархат» – черный цвет; «Бледен как
полотно
был
Андрий»,
«Янкель
побледнел как смерть» – мертвенная
бледность. Иногда Гоголь в одной фразе
совмещает разные виды сравнений, тем
самым повышая выразительность фразы:
«Она потупила свои очи; прекрасными
снежными полукружьями надвинулись
на них веки, окраенные длинными, как
стрелы,
ресницами»
–
сочетание
падежного сравнения со сравнительным
оборотом.
Предметные сравнения используются
не только для передачи тех или иных
цветов в портретах героев, но и
особенностей
внешнего
облика
(строения тела, общего вида), передачи
чувств и мыслей: «На миг остолбенев,
как прекрасная статуя, смотрела она ему
в очи и вдруг зарыдала»; «Рыжий жид, с
веснушками по всему лицу, делавшими
его похожим на воробьиное яйцо,
выглянул из окна»; «И слова эти были
как искры, падавшие на сухое дерево»;
«высокий и длинный, как палка, жид»;
«На одной из них сидел высокий Янкель,
и длинные курчавые пейсики его
развевались из-под жидовского яломка
по мере того, как он подпрыгивал на
лошади,
длинный,
как
верста,
поставленная на дороге»; «как хлебный
колос, подрезанный серпом, повис он
головой и повалился на траву».
Следующую
группу
составляют
сравнения с деревьями. Они, в основном,
используются для описания стройности,
стати, молодости и силы героев. Так,
Андрий сравнивается с прямой высокой
надречной
осокорью,
молодой
и
храбрый польский пан – со стройным
тополем, а массивный Тарас Бульба с
крепким дубом.
Иногда
сравнительные
обороты
употребляются
Гоголем,
чтобы
подчеркнуть ярко выраженный контраст:
«Он, правда, младший всех нас, но разум
у него, как у старого человека»; «старое
сердце его начало сильно биться, как
будто у юноши»; «в это время подъехал
кошевой и похвалил Остапа, сказавши:
«Вот и новый атаман, а ведет войско так,
как бы и старый!».
Широко использует Гоголь в повести
и развернутые сравнения. А. Горнфельд
писал:
«Воспроизводить
распространенные сравнения, считая их
особенностью эпоса – как делали
Ариосто, Вергилий, – нет основания. У
нас
их
любил
Гоголь,
охотно
усваивавший себе формы классического
эпоса» [2]. Развернутые сравнения
помогают писателю передать широту и
размах
описываемых
событий,
участвуют в создании неспешного
эпического стиля повествования: «Как
плавающий в небе ястреб, давши много
кругов сильными крылами, вдруг
останавливается
распластанный
на
одном месте и бьет оттуда стрелой на
раскричавшегося у самой дороги самца-
перепела, – так Тарасов сын, Остап,
налетел вдруг на хорунжего и сразу
накинул ему на шею веревку»; «Не о
корысти и военном прибытке теперь
думали они, не о том, кому
посчастливится
набрать
червонцев,
дорогого оружия, шитых кафтанов и
черкесских коней; но загадалися они –
как орлы, севшие на вершинах
обрывистых, высоких гор, с которых
далеко
видно
расстилающееся
беспредельно море, усыпанное, как
мелкими птицами, галерами, кораблями
и всякими судами, огражденное по
сторонам чуть видными тонкими
поморьями, с прибрежными, как мошки,
городами и склонившимися, как мелкая
травка, лесами. Как орлы, озирали они
вокруг себя очами все поле и
чернеющую вдали судьбу свою. Будет,
будет все поле с облогами и дорогами
покрыто торчащими их белыми костями,
щедро обмывшись козацкою их кровью
и покрывшись разбитыми возами,
расколотыми саблями и копьями»;
«Тихо
склонился
он
на
руки
подхватившим его козакам, и хлынула
ручьем
молодая
кровь,
подобно
дорогому вину, которое несли в
склянном
сосуде
из
погреба
неосторожные слуги, поскользнулись
тут же у входа и разбили дорогую сулею:
все разлилось на землю вино, и схватил
себя за голову прибежавший хозяин,
сберегавший его про лучший случай в
жизни, чтобы если приведет бог на
старости лет встретиться с товарищем
юности, то чтобы помянуть бы вместе с
ним прежнее, иное время, когда иначе и
лучше веселился человек...».
Примечания
1. Гоголь Н.В. Тарас Бульба. М. : Мнемозина, 2005. 2. Горнфельд А. Сравнение в литературе //
Энциклопедический словарь Ф. Брокгауза и И. Эфрона [электронный ресурс]. URL :
http://www.vehi.net/brokgauz/index.html 3. Кутковой В. О христианском отношении к собаке //
Православие.Ru. 12.09.2005 [электронный ресурс]. URL http://www.pravoslavie.ru/cgibin/polemika.cgi
Статья поступила в редакцию 27.02.2009 г.
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
16
Размер файла
145 Кб
Теги
гоголь, сравнение, бульбы, повести, поэтика, приема, pdf, тарас
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа