close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

СЕМАНТИКА ЛЕСА В КОМИ-ПЕРМЯЦКОЙ ПОЭЗИИ 1950-1990-х ГОДОВ (на примере творчества И. Минина и Ф. Истомина).pdf

код для вставкиСкачать
УДК 821.511.132
А.А. КЛЕМЕНТЬЕВ
СЕМАНТИКА ЛЕСА В КОМИ-ПЕРМЯЦКОЙ ПОЭЗИИ 1950-1990-х ГОДОВ
(на примере творчества И. Минина и Ф. Истомина)
Ключевые слова: образ леса, семантическое поле, коми-пермяцкая поэзия, мотив
возвращения в мир природы, мотив выхода из леса, обряд реинкарнации.
На примере творчества И. Минина и Ф. Истомина анализируется семантика леса в
коми-пермяцкой поэзии второй половины XX в. Сравнительный анализ выявляет
эволюцию образа леса от восприятия его как источника удовлетворения материальных потребностей цивилизации до реанимации древних гармоничных взаимоотношений человека с природой через обряд реинкарнации.
A.A. KLEMENTJEV
THE FOREST SEMANTICS IN THE KOMI-PERMYAK POETRY OF THE 1950-1990S
Key words: forest image, semantic fields, Komi-Permyak poetry, motive of the forest servitude, motive of the going out from the fores, ceremon of reincarnation.
The article analyses the forest semantics in the Komi-Permyak poetry of the latter half of the
XX century by the example of I. Minin and F. Istomin works. The comparative analysis shows
up the forest image evolution from the perception of it as the source of the satisfaction of the
tangible needs of civilization to the reanimation of the ancient harmonic mutual relations of
man with nature through the ceremony of reincarnation.
Образ леса во второй половине XX столетия занимает особое место в
финно-угорской поэзии России и составляет этно-экокультурный контекст. Лес,
являясь объединяющим, экзистенциальным, символическим мотивом в творчестве различных финно-угорских поэтов, представляет собой особый эстетический и нравственный комплекс, требующий отдельного и глубокого осмысления
[7]. В поэзии пермских (удмуртского, коми и коми-пермяцкого) народов, исторически являющихся так называемыми лесными этносами, он наполнен особым и
разнообразным семантическим содержанием. В данной статье в сравнительном
ключе анализируется семантическое поле образа леса в творчестве комипермяцких поэтов – представителей двух поколений национальной литературы –
Ивана Минина (1926-1990) и Федора Истомина (1954).
В творчестве И. Минина, коми-пермяцкого мастера художественного слова
1950-1970-х годов, образ леса имеет амбивалентное содержание и семантику. Его
двойственность обусловлена тем, что лес, с одной стороны, представляет собой
особую сакральность, духовную ценность и богатство, с другой стороны, является
источником удовлетворения материальных нужд и потребностей человека.
Итак, первая сема образа леса. Лес в жизни лирического героя И. Минина
играет важную роль. Он является источником его вдохновения, энергетическим
центром новой жизни, началом поэтического творчества, олицетворением высшей божественной силы. Поэт метафорически раскрывает семантику леса через образ мудрой книги, постоянно перечитываемой лирическим героем. Герой,
который биографически тесно связан с лесом, поклоняется природе, испытывает тайную робость перед ее силами. Так, ельник в поэзии И. Минина несет в себе многогранное смысловое содержание: девственность, нетронутость, вечность, незыблемость, потенциальный источник духовных сил, вечной тайны.
Дзор кöзъяин сук туманö вöйöм,
Седой ельник в густом тумане утонул.
Гусьöна шушкöтчö,
Тихо шепчет,
Керсьöм дун.
Сделался хмурым.
И думает думу вековую.
И думайтö дума вековöйö.
Пыр думайтö сiя,
Всегда думает он,
Ой и лун.
Ночь и день.
(Кöзъяин) [4, с. 38]
(Ельник)∗
∗
Здесь и далее подстрочные переводы.
Другое смысловое поле в творчестве И. Минина порождено научно-технической революцией в стране. Тем самым в его поэтическом мире отражается стремление человека властвовать над природой. Человек подчинил себе лес, поставил
его на службу своим физическим интересам, превратил в служанку бытовых потребностей. В поэтическом мире И. Минина символом эпохи великой стройки, преобразующей природу, становится электрическая пила, которая ассоциируется с
чудесным мечом великана. Динамичная жизнь страны разрушила спокойную дремоту леса, разбудила от вечного безмятежного сна. Для прошлого леса характерны тишина и грусть, глубокий сон, непроходимость. Это пространство, наполненное естественными природными звуками (стук дятла, вой волка, жуткий «смех»
совы). Его неотъемлемыми атрибутами являлись покрытые плесенью хвоя и мох.
Перед нами пугающий человека, опасный для его жизни лес, но одновременно это
место, которое является раем для ведьм и других сверхъестественных сил.
Девственное прошлое леса принесено в жертву во имя бурно преобразующейся современности. Цивилизация безжалостно и стремительно врывается в
естественную жизнь природы, разрушает ее основы, нарушает безмятежный сон.
Благодаря ей лес потерял свою внешнюю и внутреннюю гармонию.
В поэзии И. Минина символом, главным атрибутом цивилизации становится железная дорога, которая в то же время играет роль медиатора, соединяющего два
пространства, два мира – мир человека и мир природы. Однако нельзя не заметить,
что контакт человека с природой приносит невосполнимые потери природе. Научнотехническая революция, порождающая бесконтрольную и безраздельную власть
человека над природой, влечет коренное изменение облика и традиционных функций леса (естественный источник жизни, тепла, пропитания человека, что требовало
к нему особого уважительного отношения). Естественные природные звуки в поэтическом мире И. Минина заменяются воспроизведением гула паровоза.
И электрическöй пила
И электрическая пила
Саймöтiс вöрлiсь лöнь олан.
Разбудила леса спокойную жизнь.
Пöрлалö сiя пуэз сэсь,
Валит деревья он там,
Кыдз великанлöн чуднöй меч.
Как великана чудный меч.
Хоть жара, хоть дождь,
Кöть жар, кöть зэр,
кöть тшын мороз
хоть злой мороз,
Шумитö сэтöн паравоз.
Гудит там паровоз.
(«Вöрын») [5, с. 45]
(«В лесу»)
Однако автор и его лирический герой не видят трагедии в усилении потребительского отношения человека к лесу. Напротив, процесс наступления на
традиционное место обитания предков в некоторой степени испытывает поэтизацию, романтизируется.
Вместе с приходом в коми-пермяцкую поэзию Ф. Истомина уходит мотив превращения леса в инструмент удовлетворения материальных интересов и потребностей человека или в предмет пассивного созерцания и любования. На первое
место выдвигается мотив возвращения человека в лоно природы, ощущения себя
ее неотрывной частью. «Природа для лирического героя,– совершенно справедливо замечает коми-пермяцкий поэт М. Вавилин,– часть его интимного мира, в котором он сам активно действующая, созидательная сила. В этом взаимодействии
человек обретает себя, свою жизненную позицию, духовные ценности» [1]. Без
Пармы герой ущербен, не полноценен, безлик и не жизнеспособен.
Ведь видишь, иду как слепой,
Эд адззан, муна, кыдз слепöй,
А тэнат лолыт голубöй.
Я твоя душа голубая.
…
…
Ме тэтöг и кваркыш эг ов,
Я без тебя и миг не жил,
Сiйöн и кусiс шогсянь лов.
Поэтому и погасла от боли душа.
(«Зелёнöй сина Парма-вöр…») [3, с. 31] («Зеленоглазый Парма-лес…»)
Отношения между лирическим героем и Пармой раскрываются сквозь тончайшую призму отношений между двумя равноправными субъектами – культурой
человека и культурой природы. В представлении поэта эти субъекты не жизнеспособны друг без друга. Отношения лирического героя с природой Ф. Истомин
видит как человеческие взаимоотношения, он очеловечивает природу.
Тэ и мам менам дзирыт сьöлöма. Ты и мать моя с горячим сердцем.
Тэ и ай, кöда ар кодь, не надз.
Ты и отец, который как осень,
не жадный.
Тэ и сой мича тöлiсь чужöма,
Ты и сестра, светлая с лицом месяца.
Ты и брат, который силен, как кедр.
Тэ и вон, кöда кедр кодь нач.
(Негора отир) [2, с. 37]
(Тихий народ)
В поэзии Ф. Истомина человек не чувствует себя полновластным хозяином
леса, приходящим в мир природы с целью удовлетворения материальных потребностей. Лирический герой поэта ощущает вину за причиненную природе
боль, он остро чувствует утрату Пармой вековечного богатства. Он вынужден
заново налаживать отношения с природой, которые были нарушены предыдущим поколением – поколением великих строителей новой жизни.
Призвание, миссия истоминского героя – вернуть расположение леса к человеку. Ему необходимо попросить у природы прощения за грехи отцов – активных преобразователей окружающего мира. Он не приходит в лес с бензопилой
на тракторе, атрибутами эпохи НТР. Лирический герой желает, чтобы Парма не
прогоняла его обратно, чтобы она доверилась человеку, открыла ему свою лесную душу. Происходят возобновление взаимоотношений между человеком и
лесом, реанимация утерянной близости. Все это совершается на основе преклонения и признания нежизнеспособности первого перед вторым.
Прежнее состояние, характерное для мира древних предков и природы, возможно вернуть через процесс реинкарнации – своеобразного обряда посвящения –
превращения человека в частицу природы. Этот мотив, широко распространенный в
мировой поэзии, имеющий смысл соединения, слияния с природой, вводит поэзию
коми-пермяцкого автора в международный культурный контекст. В поэзии Ф. Истомина идея реинкарнации реализуется через превращение человека в дерево.
Пöрт кöзö, кыдзö, ньылö пöрт,
Преврати в ель, березу, пихту преврати,
Керыштöм бадьöн нёпö мöрт.
Сломанной ивой в сырое место воткни.
(«Зелёнöй сина Парма-вöр…») [3, с. 31] («Зеленоглазый Парма-лес…»)
С другой стороны, посредством образа Пармы реализуется мотив выхода из
леса, из леса сырого, т.е. дремучего, темного. В этом смысле лес, как и в творчестве удмуртского поэта-классика Кузебая Герда, в отрицательной ипостаси. Парма метафорически выражает некие темные силы, драматизм в жизни лирического
героя. В противовес ему находится березняк, олицетворяющий собой светлое,
доброе начало. Лирический герой выбирается из темного леса в рощу. «Уль вор
(дремучий, темный лес, буквально – сырой лес) – дремучий,– пишет литературовед, исследователь современной коми-пермяцкой поэзии Л. Косова,– у комипермяков ассоциируется с чем-то тяжелым, темным, беспросветным, неприятным
– туда без особой нужды не ходят, а кыдзза (березняк) – со светом белых берез.
И, попав в березняк, лирический герой испытывает естественные ощущения –
«будто всплыл» и глотнул воздуха» [6, с. 102].
Ме куйлi: шоччиси, видзчиси,
Я лежал: отдыхал, ждал,
Кöр вын менам вились мыччисяс. Когда ко мне придет снова сила.
(«Уль вöрись
(«Из сырого леса вышел
кыдззаинö петi…») [3, с. 30]
в березняк…»)
Мотив выхода из темного леса в поэзии Ф. Истомина может интерпретироваться
как переход из одного состояния в другое, из одного мира в другой, как возрождение
в новой жизни, новом пространстве. Это переход из нежизни в жизнь, через смерть
на некоторое мгновение. Припадание к траве, земле в березняке – временное состояние смерти, после которой наступает рождение. Рождению, возрождению лирического героя способствует вся природа: и березы, и солнце как некая божественная
сила (вспомним: солнце находится в особом почтении у коми-пермяков. В пантеоне
богов он занимает позицию после бога Ён), и бездонное небо, и земля.
Таким образом, творчество коми-пермяцких поэтов И. Минина и Ф. Истомина, творчество которых относится к разным историко-литературным периодам,
отражает эволюцию семантики образа леса в коми-пермяцкой поэзии 19501990-х годов. Их художественные поиски движутся от романтизации процессов
проникновения цивилизации в мир леса, ведущих к удовлетворению материальных потребностей человечества, до реанимации древних гармоничных
взаимоотношений человека с природой через обряд реинкарнации.
Литература
1. Вавилин М. Капля солнца / М. Вавилин // По Ленинскому пути. 1979. 31 августа.
2. Истомин Ф.С. Лымчиррез / Ф.С. Истомин. Кудымкар: Перм. кн. изд-во. Коми-Пермяц. отдние, 1984. 96 с.
3. Истомин Ф.С. Шутём / Ф.С. Истомин. Кудымкар: Коми-Пермяц. кн. изд-во, 1986. 200 с.
4. Минин И.А. Тэнат асыв / И.А. Минин. Кудымкар: Коми-Пермяц. кн. изд-во, 1957. 80 с.
5. Минин И.А. Югъялö шондi / И.А. Минин. Кудымкар: Коми-Пермяц. гос. изд-во, 1951. 78 с.
6. Косова Л.А. Земля в образном мире лирики Ф. Истомина / Л.А. Косова // Краеведческий музей в
современных условиях: мат. науч.-практ. конф., посвящ. 80-летию Коми-Пермяц. окруж. краеведч. музея
им. П.И. Субботина-Пермяка. Кудымкар: Стиль – МГ, 2004. С. 96-103.
7. Шибанов В.Л. О современной финно-угорской поэзии России / В.Л. Шибанов // Арт: республик.
лит.-публицист., ист.-культурологич., худож. журнал (г. Сыктывкар). 2005. №4. С. 111-112.
КЛЕМЕНТЬЕВ АНДРЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ – заведующий кафедрой удмуртской филологии и межкультурной коммуникации, Институт повышения квалификации и переподготовки работников образования Удмуртской Республики, Россия, Ижевск (juber1@yandex.ru).
KLEMENTJEV ANDREY ALEKSANDROVICH – Udmurt Philology and Intercultural Communications department chairman, Udmurt Republic Educators Professional Skills Up-Grading and
Retraining Institute, Russia, Izhevsk.
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
8
Размер файла
214 Кб
Теги
истомина, 1990, 1950, пермяцкого, творчество, годом, леса, минину, коми, поэзия, pdf, семантика, пример
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа