close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Особенности нарратива Гудрун Мебс (на материале романа «Воскресный ребенок»)..pdf

код для вставкиСкачать
ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ НАУКА ВУЗАМ
ОСОБЕННОСТИ НАРРАТИВА
ГУДРУН МЕБС (НА МАТЕРИАЛЕ РОМАНА
«ВОСКРЕСНЫЙ РЕБЕНОК»)
В. П. Боголюбова
Аннотация. В статье рассматриваются особенности нарратива в детском психологическом романе Гудрун Мебс «Воскресный ребенок»: инновационная тематика, новые формы повествования, заимствование повествовательных форм из литературы для взрослых и сближение с ней.
Ключевые слова: современный немецкий детский психологический роман, внутренний мир ребенка, психическая и социальная дезадаптация ребенка, реальный
и ирреальный мир ребенка, роман «потока сознания».
Summary. In the article the author examines the following specific aspects of the narrative
technique in the novel ’Das Sonntagskind’ by G. Mebs: innovative themes, new forms of
discourse, borrowing of narrative strategies from adult literature, and gradual approximation with the latter.
Keywords: children’s psychological novel in contemporary literature of Germany, child’ s
inner world, dysfunctions in child’ s psychological and social adaptation, the real and the
surreal in child’ s inner world, ’stream-of-consciousness’ narrative technique.
384
1978 г. в детской литературе ФРГ
был отмечен факт появления детского психологического романа. Он
был зарегистрирован известным немецким литературоведом Вильгельмом Штеффенсом, автором фундаментальных трудов по исследованию
детской литературы [1, с. 29].
Под психологическим детским
романом В. Штеффенс понимает
разновидность современного реалистического романа, ориентированного на 8–12-летнего адресата. Сам
реалистический роман выкристаллизовался как детский литературный
жанр в результате смены парадигмы
детской литературы в конце 60-х –
начале 70-х гг. XX в. Он тематически
В
Преподаватель XX
ВЕК
и структурно четко отличается от
детских историй, рассказов и книг
1950–60-х гг. [2, с. 309]. Главным отличительным признаком детского
психологического романа является
внимание автора к внутреннему миру
ребенка [3, с. 21].
В тематическом отношении детский психологический роман стал
намного шире, чем немецкая детская
литература прежних этапов развития. В нем освещаются кризисные и
конфликтные ситуации, в которых
оказываются дети: развод родителей, смерть родственников, потеря
друзей, тяжелые болезни, усыновление, различные формы насилия и
другие [2, с. 310]. Указанная темати-
1 / 2012
Филологические науки
ка является инновационной (термин
В. Штеффенса) для немецкой детской литературы и позволяет утверждать, что в тематическом отношении
детский психологический роман ничем не отличается от литературы
для взрослых.
Отличительными особенностями
детского психологического романа
стали также новые формы повествования. Так, Г.-Г. Еверс констатирует в
детском романе появление таких техник повествования, как повествование от первого лица, «персональное»
повествование, несобственно-прямую
речь, внутренний монолог и поток сознания [3, с. 21].
Обратимся к психологическому
роману Гудрун Мебс «Воскресный ребенок» (1983) и проанализируем его с
точки зрения тематики и форм
повествования.
Первое, на что читатель обращает
внимание, это – отсутствие оглавления.
Повествование в нем ведется от
лица главной героини – восьмилетней девочки без имени. В исследуемом романе доминирует повествование от первого лица (Ich-Erzählung):
повествователь «принадлежит миру
текста, то есть участвует в изображаемых событиях – в большей или
меньшей степени» [4, с. 42]. Поскольку у главной героини романа
нет родителей, она живет в церковном приюте для сирот, где родителей заменяют старшая сестра Франциска и младшая Линде.
Название романа указывает на
день рождения девочки – воскресенье.
Уже в самом начале романа писательница обращает внимание читателя на
проблему, о которой пойдет речь – о
судьбе ребенка-сироты. «Я – воскресный ребенок. Потому что я родилась в
воскресенье. Воскресные дети очень
счастливы, слышала я. Но я так не
считаю. Воскресенья довольно скучны в приюте» [5, s. 5] (здесь и далее
перевод наш – В. Б.)1.
Начало романа связано с двумя
философскими категориями – категорией добра и зла. Они выражены в
лексических единицах «воскресный
ребенок», «счастье», «приют», последняя из которых не совместима с представлениями о ребенке, но является
реальностью современной жизни и
детства даже в такой благополучной
стране, как Германия.
Роман «Воскресный ребенок»
представляет собой размышления
ребенка-сироты о собственной судьбе,
облеченные в форму внутренних монологов, иногда довольно длинных,
переходящих в «поток сознания». События, описываемые в романе, перемещены во внутреннюю перспективу,
то есть в сознание главной героини,
где они постоянно комментируются,
оцениваются и анализируются в форме внутренних монологов. В. Штеффенс характеризует этот роман как
роман «потока сознания» для детей
(“Bewusstseinsstromroman für Kinder”),
повествовательные формы которого
схожи с современным романом для
взрослых [6, s. 848].
Структура внутренних, то есть
непроизнесенных монологов, отображает закономерности мышления
человека, в данном случае детского
мышления, и воспроизводит этапы
мыслительной деятельности в про-
1 Ср. в оригинале: “Ich bin ein Sonntagskind. Weil ich an einem Sonntag geboren bin. Sonntagskinder
haben immer viel Glück, hab ich gehört. Das kann ich aber nicht finden. Sonntags ist es nämlich ziemlich langweilig im Heim“ [7, с. 5].
1 / 2012
Преподаватель XX
ВЕК
385
ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ НАУКА ВУЗАМ
386
цессе анализа информации: рассуждение, анализ события, обобщение, вывод.
Проанализируем экспозицию романа. Мы увидим, что она подчинена
этим закономерностям.
«Я давно уже в приюте, собственно говоря, всегда. Потому что мои
родители не могли меня оставить,
когда я родилась. Или не хотели.
Почему, этого мне не сказали, во
всяком случае, не четко. Что-то вроде «обстоятельства не позволяли».
Что это точно значит, не имею понятия. Вначале я была слишком маленькой, чтобы спросить, а позже я
не отважилась это сделать. Я думаю
сегодня, они просто не хотели меня
оставить» [5, s. 5]2.
Первое предложение экспозиции
содержит информацию о том, что девочка с рождения находится в приюте. Второе и третье представляют собой размышление по поводу того, почему родители отдали ребенка в приют. Девочку интересует причина: оттого что они не могли или не хотели
ее оставить. Ответа на этот вопрос у
нее нет, так как ей никто ничего не
разъяснил. В последнем предложении содержится вывод, который она
сделала,
проанализировав
свою
жизнь: «они не хотели меня оставить». Процесс мышления отражен и
в синтаксисе текста в придаточном
предложении причины, которое обособлено от главного предложения,
что не является нормой в немецком
языке. Эмоциональная пауза, сделанная после союза weil (потому что), соотносима с паузой, которая часто
возникает в процессе размышления.
Следует также отметить, что писательница очень хорошо передает детскую психологию и наивность детского мышления.
Анализируя далее типы монологов в романе «Воскресный ребенок»
Г. Мебс, мы хотели бы охарактеризовать их специфику. Опираясь на исследования В. В. Виноградова о двух типах
монологов – иррациональном и логическом [7, с. 179–189], мы полагаем,
что в анализируемом романе преобладает логический тип внутреннего монолога. Иррациональные его формы также встречаются в тексте романа, но
они представлены реже, чем логические монологи. Это связано, по мнению Л. Я. Гинзбург, с тем, что логическая внутренняя речь обладает «как бы
непосредственной достоверностью, –
человек анализирует сам себя, для
большей ясности прибегая к расчлененным формулировкам» [8, с. 306].
Главная героиня романа живет в
двух мирах – реальном и ирреальном,
точнее сказать, в конфликте между реальным миром и детской фантазией.
Реальный мир – это приют, в котором
она живет с рождения, не зная своих
родителей и не зная, что такое счастливое детство. Как бы сказали психологи, ребенок находится в состоянии
психической и социальной дезадаптации
[9, с. 16-18]. И хотя реальный мир суров, она, как и другие дети, привыкла
к нему: «В приюте, собственно говоря, очень хорошо. Это дом в старом
стиле с небольшим парком вокруг
него. Раньше он назывался виллой.
Сегодня – это “Дом полных сирот”,
2 Ср. в оригинале: “Ich bin schon lange im Heim, eigentlich immer schon. Weil, meine Eltern haben mich
nicht behalten können, als ich geboren bin. Oder nicht behalten mögen. Warum, das hat man mir nicht gesagt, nicht
genau jedenfalls. Nur so irgendwas von „die Umstände waren nicht geeignet“. Was das genau heißt, keine Ahnung.
Zuerst war ich zu klein zum Fragen und später hab ich mich nicht mehr getraut. Ich denke heute, sie haben mich
einfach nicht behalten wollen“ [9, с. 5].
Преподаватель XX
ВЕК
1 / 2012
Филологические науки
потому что в нем живут полные сироты. Сироты – это мы, потому что у нас
нет родителей» [5, s. 8]3.
Находясь в трудных обстоятельствах, ребенок бессознательно, в
противовес неудовлетворяющей его
реальности, создает свой собственный мир – мир фантазий [10, s. 142].
Ирреальный мир девочки-сироты
связан с мечтой обрести «воскресных
родителей», которые забирали бы ее
из приюта хотя бы на воскресенье.
Из-за непривлекательной внешности
ее мечта, в отличие от других детей,
долго не сбывается и по воскресеньям она остается в приюте, практически, одна: «Почти все из нас имеют
воскресных патронажных родителей!
Это отличное дело. Это родители, которые любят по воскресеньям взять
ребенка, они приходят в приют и выбирают кого-нибудь <...>. Это называется “воскресный патронаж”, а ребенка зовут “воскресный патронажный ребенок”» [5, с. 9–10]4.
Приведенная цитата иллюстрирует наивное мышление ребнка, пытающегося объяснить понятия «патронажные родители» и «патронажный
ребенок». В них отображена безрадостная картина современного детства, в котором вместо нормальных
родителей существуют патронажные
родители, берущие детей на воскресенье и несущие за них ответственность только в воскресный день. В
приведенной цитате обращают на
себя внимание авторские неологизмы “Sonntagspatenschaft” (воскресный
патронаж) и “Sonntagspatenkind” (вос-
кресный патронажный ребенок), выражающие позицию писательницы к
проблеме сиротства. Освещая серьезную проблему, Г. Мебс учитывает детское восприятие и использует для этого средства юмора. Но, скорее всего,
мы имеем дело с «черным юмором».
Ведь воскресные патронажные родители выбирают ребенка как вещь или
игрушку, которой можно попользоваться или поиграть, а потом вернуть
ее на прежнее место.
Ожидания и мечты девочки-сироты о богатых воскресных родителях
с шикарной квартирой и машиной не
осуществляются. Вместо них ее однажды забирает фрау Фидлер, молодая женщина невысокого роста в очках с короткой стрижкой, плохо вписывающаяся в представления ребенка о настоящей матери. Улла Фидлер
живет в очень маленькой скромной
квартире, где почти нет мебели, и повсюду беспорядочно лежат книги, карандаши, ручки и пепельницы. На
жизнь она зарабатывает тем, что пишет для детей книги, то есть является детской писательницей.
В романе прослеживаются несколько сюжетных линий. Основная
сюжетная линия связана с главной героиней романа и ее судьбой: жизнью в
приюте, знакомством и встречами с
воскресной мамой и ее другом Кристианом, а также удочерением девочки. Боковые сюжетные линии повествуют о судьбе других детей приюта,
с которыми общается главная героиня
романа, – десятилетней Андреей и малышом Карли.
3 Ср. в оригинале: “Im Heim ist es eigentlich ganz schön. Das Haus ist so ein altmodisches Haus mit
einem Stückchen Park drum herum. Das hat mal früher ‘Villa‘ geheißen. Jetzt heißt es ‘Vollwaisenhaus‘, weil es
voller Waisen ist. Die Waisen, das sind wir, weil wir keine Eltern haben“ [13, с. 8].
4 Ср. в оригинале: “Beinahe alle von uns haben Sonntagspateneltern! Das ist eine feine Sache. Das sind
Eltern, die mögen sonntags mal ein Kind haben, und dann gehen sie ins Heim und suchen sich eins raus <...>. Das
ist eine Sonntagspatenschaft und man heißt Sonntagskind“ [15, с. 9–10].
1 / 2012
Преподаватель XX
ВЕК
387
ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ НАУКА ВУЗАМ
388
В романе описаны три воскресные встречи девочки с Уллой Фидлер, ставшие для нее судьбоносными. В течение трех недель ребенок
живет больше в нереальном мире,
чем в реальном, то есть в мире своих
эмоций, рассуждений и ожиданий.
Она мечтает о том, чтобы Улла забрала ее из приюта и стала ее настоящей матерью. Поэтому она ведет
себя так, чтобы непременно понравиться будущей маме.
Кульминация романа связана с
его темой – усыновлением ребенка, в
данном случае – удочерением. Процесс усыновления разъясняется детям доходчивым языком через внутренний монолог главной героини
романа: «Усыновление. Я уже знаю,
что это такое. Это что-то замечательное. Некоторые дети из приюта получили родителей, которые могут их
оставить навсегда. Дети больше никогда не возвращаются в приют. Только иногда приходят в гости. Детей
усыновляют» [5, s. 176]5.
Гудрун Мебс очень тонко описала
в романе психологическое состояние
ребенка и взрослых в ситуации усыновления. Она также обратила внимание читателя на то, что современная
модель мира ребенка более нравственна, чем модель мира взрослых. В современном обществе не взрослые дарят счастье детям, а наоборот дети
возвращают взрослых в нормальную
жизнь. Чтобы удочерить девочку, Кристиану и Улле пришлось официально
оформить свои отношения, стать мужем и женой, то есть вернуться к понятию «семья», которое их всех сделало счастливыми. С обретением семьи
и родителей для девочки разрешается
конфликт между реальным и идеальным миром.
Итак, подведем итоги.
В результате смены парадигмы детской литературы в конце 50–60-х гг.
XX в. возник современный детский
психологический роман, главными отличительными признаками которого
стали обращение к внутреннему миру ребенка, инновационная тематика (термин
В. Штеффенса) и новые формы повествования, которые ранее не были присущи
немецкой детской литературе.
Тематика современного детского
психологического романа стала намного шире, чем детская литература
прежних этапов развития. В нем стали освещаться деструктивные процессы общества, в результате которых дети оказываются в кризисных
и конфликтных ситуациях (потеря
отца или матери в результате развода, смерть родственников, тяжелые
болезни, судьбы сирот и детейинвалидов, усыновление). Находясь
в состоянии психической и социальной
дезадаптации, ребенок создает для
себя ирреальный мир – мир фантазии, который является спасительным для него. Иными словами, ребенок живет как бы в двух мирах – реальном и ирреальном, точнее сказать,
в конфликте между реальным миром
и детской фантазией. Эти особенности детской психики нашли отражение в детском психологическом романе, в том числе и в романе Г. Мебс
«Воскресный ребенок».
В нем писательница обращается к
очень серьезной теме – усыновление ребенка. Повествование ведется от лица
5 Ср. в оригинале: “Adoption. Das kenne ich doch, das ist was Tolles. Manche Kinder hier im Heim haben
Eltern gekriegt, die sie immer behalten können. Die Kinder sind nie wieder zurück ins Heim gekommen, bloß mal
auf Besuch. Die Kinder waren adoptiert“ [16, с. 176].
Преподаватель XX
ВЕК
1 / 2012
Филологические науки
главной героини романа – девочки без
имени. Оно отличается высокой степенью субъективности, так как ведется от первого лица (Ich-Erzählung).
Для романа характерна внутренняя
перспектива. События, описываемые
в романе, проходят через сознание
ребенка, сопровождаются комментарием и анализом, что находит выражение в несобственно-прямой речи.
Читатель наблюдает «летопись» детского сознания, наивное детское мышление и детскую логику, которые не
отличаются совершенством, а находятся в процессе развития. Размышления ребенка переданы в форме внутренних монологов, иногда очень развернутых, переходящих в «поток сознания». Причем, среди монологов
преобладают логические монологи.
Очевидно, что и тематика, и формы повествования современного детского психологического романа сближают его с литературой для взрослых.
В детской литературе появляются
формы повествования, выработанные
литературой для взрослых еще в
XIX в. (например «поток сознания»).
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
И ЛИТЕРАТУРЫ
1.
2.
Steffens W. Beobachtungen zum modernen
realistischen Kinderroman // Günter Lange,
Wilhelm Steffens (Hrsg). Moderne Formen
des Erzählens in der Kinder-und Jugendliteratur der Gegenwart unter literarischen und
didaktischen Aspekten. Schriftenreihe der
deutschen Akademie für Kinder-und Jugendliteratur Volkach e.V., Band 15/1995. –
Königshausen&Neumann, 1995.
Steffens W. Der psychologische Kinderroman. Entwicklung, Struktur, Funktion. Ta-
1 / 2012
schenbuch der Kinder-und Jugendliteratur/
hrsg. von Günter Lange. – 4. unveränderte
Auflage. Bd. 1. Grundlagen-Gattungen. –
Baltmannsweiler: Schneider – Verl. Hohengehren, 2005.
3. Ewers H.-H. Kinderliterarische Erzählformen im Modernisierungsprozeß. Überlegungen zum Formenwandel westdeutscher epischer Kinderliteratur // Günter Lange, Wilhelm Steffens (Hrsg.). Moderne Formen des
Erzählens in der Kinder-und Jugendliteratur
der Gegenwart unter literarischen und didaktischen Aspekten. Schriftenreihe der Deutschen Akademie für Kinder-und Jugendliteratur Volkach e. V., Band 15/1995. –
Königshausen&Neumann, 1995.
4. Падучева Е. В. В. В. Виноградов и наука
о языке художественной прозы. – Сер.
лит. и яз. – Т. 54. – 1995. – № 3.
5. Mebs G. Sonntagskind. – Carlsen Verlag,
2009.
6. Steffens W. Moderne Formen des Erzählens
in der Kinder- und Jugendliteratur der Gegenwart. Taschenbuch der Kinder- und Jugendliteratur/hrsg. von Günter Lange. – 4.
unveränderte Auflage. Band 2. Medien und
Sachbuch, ausgewählte thematische Aspekte, ausgewählte poetologische Aspekte, Produktion und Rezeption, KJL im Unterricht.
– Baltmannsweiler: Schneider-Verl. Hohengehren, 2005.
7. Виноградов В. В. О языке Толстого (5060-е годы) // Литературное наследство. –
Т. 35–36. – М.: Академия наук СССР. Институт литературы (Пушкинский дом),
1939.
8. Гинзбург Л. Я. О психологической прозе.
– M.: INTRADA, 1999.
9. Прихожан А. М., Толстых Н. П. Психология сиротства. – 2-е изд. – СПб: Питер,
2005.
10. Kreuzer T. König Kind? Literarische Figuren zu Beginn des 21. Jahrhunderts in der
realistischen Kinder- und Jugendliteratur. –
Würzburg: Verlag Königshausen&Neumann
GmbH, 2009.
■
Преподаватель XX
ВЕК
389
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
5
Размер файла
262 Кб
Теги
особенности, воскресни, нарративе, роман, ребенок, pdf, материалы, гудрун, мёбс
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа