close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Архетипические праформы концепта совести в евразийской картине мира в контексте духовно-нравственного становления личности..pdf

код для вставкиСкачать
УДК 371 (571.52)
Теоретические сообщения
Сундуй Галина Донгаковна
Кандидат педагогических наук, заведующая лабораторией этнопедагогических исследований
Института развития национальной школы Министерства образования и науки Республики Тыва,
sundui@inbox.ru, г.Кызыл
АРХЕТИПИЧЕСКИЕ ПРАФОРМЫ КОНЦЕПТА СОВЕСТИ
В ЕВРАЗИЙСКОЙ КАРТИНЕ МИРА В КОНТЕКСТЕ
ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОГО СТАНОВЛЕНИЯ ЛИЧНОСТИ
Аннотация. В статье принята попытка выявления архетипических праформ концепта совесть, исходящих из языческих представлений славянских и тюрко-монгольских народов и их
влияние на духовно-нравственное становление личности. Ведущую роль в евразийской картине
мира занимают культурные архетипы души и мысли, возникшие уже на уровне мифологической
культуры. Заметной общей особенностью содержания малых жанров фольклора, в которых присутствуют названные архетипы, является отсутствие в них религиозной окрашенности.
Ключевые слова: концепт, совесть, душа, мысль, архетипическая праформа, духовность,
нравственность, воспитание.
Sundui Galina Dongacovna
Сandidate of Pedagogical Sciences, the leading scientific employee of the laboratory of ethnic pedagogic
studies of the Institute of the Development of the National School of the Republic of Tyva, sundui@inbox.ru
ARCHETYPAI PROFORM OF CONCEPT CONSCIENCE
IN THE EURASIAN OF THE WORID IN CONTEXT
OF SPIRTUAL-MORAL FORMATION OF PERSON
Abstract. The article is devoted to the archetypical protoform of conscience concept in the
Eurasian picture of the world. There has been an attempt to define the archetypical protoforms of
conscience concept which origin is from pagan views of Slavic and Turkic-Mongolian peoples and
their influence to the moral and spiritual formation of a person. The leading role in the Eurasian
picture of the world is cultural archetypes. They are soul and cognition; they have already appeared
at a rate of mythological culture. A common notable peculiarity of small folk genres content of the
mentioned archetypes is that they don’t have any kinds of religious meaning.
Keywords: Concept, conscience, soul, mind, archetypal form, spirituality, morality, and education.
К. Г. Юнг утверждал, что в мире нет ни
одной существенной идеи без их исторических праобразов, восходящих к «архетипическим праформам» или «архетипам» [12].
Они являются проявлением коллективного
бессознательного, мы их наблюдаем в этнической картине мира, имеем возможность
прослеживать их постепенную шлифовку.
Для нас особый интерес представляют
архетипические праформы концепта совесть, имеющие отношение к духовнонравственному формированию личности в
евразийской картине мира. Мы полагаем,
что концепт совести в тувинском языке изначально передавался несколькими понятиями: «стыд» (ыят, уйат), «душа» (санаа,
22
Сибирский педагогический журнал ♦ № 1 / 2014
сеткил), «лицо», «характер» (арын, нүүр),
«имя» (ат, нэр), «мысль» (сагыш, сэтгэл).
Они выступают внутренним «мотором» деяний человека, однако функционируют по
собственным «этническим технологиям».
Вероятнее всего, со временем они эволюционировали к значению понятий «позор»,
«вина» (кем; буруу). К примеру, понятие «позор» и его вербализация в славянской картине происходило в эпоху распада праславянского единства [9]. Возможно, вербализация
произошла в период самостоятельного развития языков. Позор также становится «своеобразным вызовом, агрессивной реакцией
формирующейся личности на обязанность
стыдиться перед обществом», а «стыд чело-
Theoretical messages
века вошёл в противоречие с осуждающей вижу, у того души не слышу», «деньги, что
злобой окружающих, не всегда справедли- каменья – тяжело на душу ложатся». Отсутвой и честной» [5, с.107]. В поэзии древних ствие души у славян приравнивается смерти:
тюрков правитель стыдится за свой «срам- «Игла служит, пока уши, а люди пока души».
ный» народ, разменявшего себя на мелкие Однако в отношении «душа-совесть» обнараспри. «Не на богатство сел, не царство руживается их смысловое единство, проявпринял я, – говорит Бильге-каган, – ни- ляющееся в народной педагогике. Речь идёт
чтожный и плохой достался мне народ» о родительской совести, об их ответствен[6, с. 206]. Цель кагана – пробудить чувство ности. Как видим, совесть является резульвины у народа по отношению к себе как де- татом сознательной обработки культурного
тям Неба – синим волкам, родине, природе, архетипа души.
богине Умай, государству и заповедям велиСлавянское сознание наделяет душу обких каганов [Там же. С. 8].
разными воплощениями, такими как вместиВедущую роль в евразийской картине за- лище, тайник, хранилище, сокровищница,
нимают культурные архетипы душа и мысль, тем самым придаёт ей полную свободу быть
возникшие уже на уровне мифологической самостоятельной сущностью. Это архетипикультуры и имеются все основания считать ческое представление отражает наличествуих предшественниками концепта совесть. ющее в качестве бессознательного образа
Пройдя долгий путь развития, они со време- совести. Душа освещает, согревает, бывает
нем получили устойчивую форму и обрели чистой и возвышенной, грязной и низкой.
статус самостоятельных концептов. Архе- Существование такой аналогии подтверждатип души представлен как жизненное нача- ется наличием устойчивых выражений типа
ло, средоточие человеческой сущности, и он чистая душа – чистая совесть, грязная душа
особо ярко проявляется в славянской этни- и грязная совесть. Как видим, душа и совесть
ческой картине мира. В. И. Даль [2, с. 257] в славянской этнической картине мира строопределяет душу как внутренний психиче- ят между собой множественные отношения,
ский мир, особое нематериальное и способ- достаточно сложные, однако эти сложности
ное на человеке, связывающее его с богом, а всегда корректировалась народной педагоОжегов – как психического органа, сознание гикой. У славянской души есть собственный
[8, с.149]. Славянская модель личности ос- голос – голос совести. Мы склонны утвержновывается на противоречивых отношениях дать, что голос совести относится к чисто
тела и души, что выражается в следующих славянскому архетипическому символу, копословицах: «Тело в тесноту, а душу на про- торый получил своё соответствующее разстор»; «телу во земле лежать, душе на ответ витие в христианском вероучении.
идти». В польской пословице «совесть для
Весьма богатыми по содержанию являдуши, что глаз для тела» чётко разграничи- ются материалы относительно архетипа
вается местонахождение ментальных и фи- мысли в этнической картине мира тюрзических структур. В то же время народная ко-монгольских народов. Правда, картина
мудрость гласит: «Не криви душой: криво- и здесь является также довольно сложной
бок на тот свет уйдёшь», «живота не копи, и противоречивой. Мысль играет различные
душу не мори». Феноменальным представ- функции: санкции, контроля, регуляции,
ляется выражение «тело довезу, а за душу не критики [10, с. 123]. Анализ позволяет выручаюсь», сообщающее архетипу души ста- делить несколько её значений. Во-первых,
тус гаранта безопасности человека.
мысль рассматривается как проявление
Оппозиционность души с телом позво- бессознательного. Статус мысли настолько
ляет выявить их отношения, связанных велик, что её ставят выше сознания: «Савсегда с объектом, который отражается в гыш эндезе-даа, сарыыл эндевес» (чего
сознании. Пословица «плоха рожа да душа мысль замечает, то недоступно сознанию).
пригожа» высвечивает «дефективное» отно- Во-вторых, мысль преподносится как актившение души и плоти, обнаруживающее как ная подвижная сила, способная перемещатьследствие недостаточной их гармонично- ся во времени и пространстве. Разгадкой засти. Противоречивость выражается также в гадки «Что есть три скорости Вселенной?»
отношении «деньги-душа»: «У кого деньги выступают ум, дума, мысль. Мысль, будучи
Siberian pedagogical journal ♦ № 1/ 2014
23
Теоретические сообщения
недоступной для других, является беспре- нүүрэндээ илэг наасан» (монг. «лицо в шкудельно открытым для собственного хозяина: ре животного»). Как видим, внешнее и внуона проникает в глубины души, восстанав- треннее составляющее человека интегрируливает образы, посещает места без ограни- ются в некий зримый образ.
чения времени и пространства. Мысль такКак показывает анализ, в тюркско-монже способна тонко улавливать грядущую гольской картине мира совесть проявляет
опасность, тем самым стучится во все двери себя на стыке белого (добра) и чёрного (зла)
сознания, создавая у своего хозяина чувства в процессе мыслетворчества, порожденного
тревожности и напряжённости. В поэти- потрясениями в сознании, фокусируясь на
ке тувинского шаманизма мысль достигает вопросах, которые соотносятся с радикалькосмическое пространство: «Летел сквозь ными изменениями, связанными прежде
белые небеса, о солнце сильно я обжегся»; всего с ответственностью личности. Следо«луну задел, спускаясь вниз, ужасным был вательно, мыслетворчество является неким
ее каприз» и т.д.[4, с. 7]. В-третьих, мысль универсальным двигателям в структуре личтрактуется как первопричина, приводящая к ности, приводящей к разумному действию:
соответствующим результатам: сыяп сагыш в поступках человека исключается бездумсуксадыр, шолук сагыш човадыр (прожор- ность, мысль регулирует поведение, а соливая мысль вызывает жажду, запальчивая – весть выступает как критическая мысль, наутомление). В-четвёртых, мысль предстает правленная на себя. Таковы архетипические
в роли собственно совестливых установок: основания и общая стратегия концепта со«сагышка сап шыгжава, бодалга бок шыгжа- весть, сложившиеся в тюркско-монгольской
ва» (не храни в мыслях грязь, в думах му- картине мира.
сор); «сагыш бакта сайзыравас, сеткил бакта
Заметной общей особенностью содержасекперевес» (мысли плохие – отсутствует ния малых жанров фольклора, в которых приразвитие, душа скверная – нет вдохнове- сутствуют архетипы души и мысли, является
ния). В-пятых, мысль рассматривается как отсутствие в них религиозной окрашеннокритерий воспитанности. Личность с белой сти. Речь идет о народной мудрости, которой
(нравственной) мыслью – идеал совершен- удалось взойти на такую концептуальную
ного человека, умеющего устанавливать высоту, откуда открывается инстанция чедуховно-нравственные отношения к себе ловеческой способности контролировать саи другим, природе, вещам, культуре и обще- мого себя. Эта способность, выработанная
ству. В-шестых, мысль оценивается как ре- культурой евразийских народов в течение
зультат творчества. У номадов, чье основное многих веков, со временем получило назвахозяйство связано со скотоводством, вы- ние «совесть». В пространстве евразийской
работана целая духовная обрядовая систе- культуры это и есть способность личности
ма по отношению к домашним животным. создавать духовно-нравственные отношения
К одному из них относится обряд приучения с самим собой и другими людьми, природой,
детеныша-сироты к чужой особи, смысл ко- культурой, обществом и предметами внешторого состоит в мысленном обращении че- него мира, т.е. в условиях объективно сущеловека в возбуждении материнского инстин- ствующего макро и микробытия, в котором
кта. В результате такого обращения у особи она живет. Следовательно, появляется перпоявляются слезы (обычно у верблюдицы спектива дальнейшей проработки проблемы
и оленя), затем молоко [3; 8; 9]. В-седьмых, реконструкции концепта совесть, углублемысль является отражением собственно со- ния исследований на материале культурвести. Она выражается в признании и оцен- ных, религиозных и светских представлений
ке человеком нравственной ответственности в контексте духовно-нравственного станови воли за свои личностно значимые мысли, ления и развития личности.
намерения и поступки по отношению к себе,
Библиографический список
природе, семье, роду, обществу и т.д. Нарушивших духовно-нравственные отношения
1. Агавелян О. К., Касенова Н. Н., Кергилолюдей называли «арны дүктүг» (буквально ва Н. В. Психологические условия формирования
«с волосатым лицом»), «арын-нүүрү артын- этнической идентичности и этнической толерантда» (буквально «совесть за собой»), «ичих ности студентов республики Алтай //Сибирский
24
Сибирский педагогический журнал ♦ № 1 / 2014
Theoretical messages
педагогический журнал . – 2012. – №7. – С. 36–42
2. Гумилёв Л. Н. Этногенез и биосфера земли. – М.: Мишель К, 1993. – 506 с.
3. Даль В. И. Словарь живого великорусского
языка.– М.: Русский язык, – Т.4. – 1989-1991. –
680 с.
4. Кенин-Лопсан М. Б. Алгыши тувинских шаманов. – Кызыл: Новости Тувы, 1995. – 528 с.
5. Колесов В. В. Древняя Русь: наследие в слове // Бытиё и быт. – СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2004. – 400 с
6. Күл-тегин: Поэзия вечного камня (Памятники
орхоно-енисейской
письменности
VI–VII вв.). – Новосибирск: Наука, 2003. – 245 с.
7. Кыргыс З. К. Развитие национальной фор-
мы культуры в ТНР //Сибирский педагогический
журнал. – 2012. – №1.– С. 206–209.
8. Ожегов С. И. Словарь русского языка. – М.:
Русский язык, 1988. – 990 с.
9. Стефанский Е. Е. Концепт «совесть» в русской, польской и чешской лингвокультурах // Изв.
Рос.гос.пед.ун-та. Обществ. и гуманит.науки. –
СПб, 2008. – №11 (72). – С. 128 – 132.
10. Сүзүкей В. Ю. Музыкальная культура тувинцев. – М.: Композитор, 2007. – 403 с.
11. Сундуй Г. Д. Мир детства кочевой Азии:
опыт духовно-нравственного воспитания. – Кызыл: Тув. кн. изд-во, 2009. – 168 с.
12. Юнг К. Г. Архетип и символ. – М.:
Renaissance, 1991. – 286с.
Siberian pedagogical journal ♦ № 1/ 2014
25
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа