close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Примитивная картина мира в семиотическом пространстве поэтического дискурса Дж. Моррисона.pdf

код для вставкиСкачать
142
Нечеловеческие страдания и боль привели к
тому, «что не мог уже умереть» [5. С. 40]. Гибель
души — смысловая, онтологическая неудача человека, но герой существует на уровне вечности,
теперь он живет не «теплокровным божественным сердцем» и не душой, а мозгом «невиданной, невозможной, неимоверной мощи» [5. С. 40].
Герой существует в зеркальном, метафизическом мире, где «любовь стала мыслью, и мысль
в ненависти и отчаянии истребляла тот мир…»
[5. С. 40]. Так любовь, которая созидает, в художественной концепции А. Платонова оборачивается своей онтологической противоположностью — ненавистью, а жизнь меняется местом
со смертью.
Таким образом, рассмотренные рассказы, во
многом созвучные другим ранним произведениям А. Платонова, в силу особенностей своей
поэтики являются весьма трудными для интерпретации. Ключом, с помощью которого приот-
С. П. Горбунов
крывается многомерная концептуальная организация авторской картины мира, становятся образы и мотивы, сконструированные соединением
естественнонаучного и художественного типов
сознания.
Список литературы
1. Баршт, К. А. Поэтика прозы Андрея Платонова. СПб. : Филол. ф-т СПбГУ, 2005. 480 с.
2. Былины / сост., вступ. ст., подгот. текстов
и коммент. Ф. М. Селиванова. М. : Сов. Россия,
1988. 576 с.
3. Голованов, И. А. Константы фольклорного
сознания в устной народной прозе Урала (XX–
XXI вв.). Челябинск : Энциклопедия, 2009. 251 с.
4. Малыгина, Н. М. Андрей Платонов: поэтика
«Возвращения». М. : ТЕИС, 2005. 334 с.
5. Платонов, А. Собр. соч. : в 3 т. М. : Сов. Россия, 1984-1985. Т. 1. 464 с. Т. 3. 576 с.
Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 33 (248).
Филология. Искусствоведение. Вып. 60. С. 142–144.
С. П. Горбунов
ПРИМИТИВНАЯ КАРТИНА МИРА
В СЕМИОТИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ ПОЭТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА
ДЖ. МОРРИСОНА
Статья описывает специфику проекции примитивного мировоззрения через семиотику поэтического дискурса американского поэта и рок-музыканта Дж. Моррисона.
Ключевые слова: поэтический дискурс, семиотическое пространство, примитивная картина
мира.
Любая естественная языковая система создает своеобразную проекцию окружающего мира, пропущенную через призму личного
опыта индивидуума либо социума — группы
носителей определенной языковой системы.
Отображенные в нем элементы могут в сумме
привести к единой системе представлений, коллективной установке, являющейся в большинстве случаев укоренившейся в сознании нормой,
обязательством, если так можно выразиться,
для всех носителей языка. Свойственный некоему языку способ введения онтологических
представлений в массив эмпирических данных отчасти является универсальным и в то
же время национально-специфичным, благодаря чему носители различных языков способны
воспринимать окружающую действительность
по-разному [1. С. 26]. Здесь стоит вспомнить,
что такая картина мира, которая многими учеными определяется как «наивная» или «примитивная», отличается в определенной степени от
«научной» картины мира и что каждый язык,
включая специфический язык индивидуума,
создает свой пространственно-временной континуум — вселенную, состоящую из персонально генерированной материи познания окружающей действительности. Уместно будет привести
метафору Т. В. Булыгиной — «понимание чужой языковой картины мира сродни тому, как
вы примеряете солнечные очки от различных
производителей — один и тот же объект выглядит по-разному в связи с отличными свойствами очков преломлять и отображать солнечный
свет» [2. С. 12].
Примитивная картина мира в семиотическом пространстве поэтического дискурса Дж. Моррисона
Одним из широко используемых способов реконструкции языковой картины мира является
анализ семиотического пространства — знаковой стороны языка, что позволяет выявить эмоционально формируемый конкретный образ и
характер восприятия окружающей действительности группой индивидуумов. Как правило, данный вид реконструкции разрешается проводить
на материале ярких представителей эпохи, которые своей выдающейся деятельностью определяют характер восприятия реальности целого поколения, а также являются законодателями
популярных трендов творческого развития представляемого ими поколения. В данном случае
знаковая составляющая играет огромную роль
в модели восприятия окружающей действительности.
Попытаемся рассмотреть тенденции отображения картины мира в культуре молодежи
Соединенных Штатов Америки 60-х годов ХХ
столетия через семиотическое пространство поэтического дискурса поэта и рок-исполнителя
группы The Doors Дж. Моррисона.
Обоснуем свой выбор. Дж. Моррисону удалось запечатлеть себя в сознании публики 1960х не только музыкальным гением, но и культурным феноменом. Этому способствовала уникальная харизматичная личность и глубокая
лирика поэта. Данная персона вдохновила молодых бунтарей прошедшей эпохи и дала начало
целому движению. Дж. Моррисон был заинтересован в создании новой мифологии, соответствующей эпохе, переставшей быть героической
и в то же время находящейся в отрыве от естественного мира. В 1969 году Моррисон заявил,
что «современное общество видит высшую ценность в «контроле» и в сокрытии того, что спрятано внутри. Оно высмеивает примитивную
культуру и гордится тем, что подавило природные инстинкты и импульсы» [4. P. 64]. Поиск
нового порядка, индивидуальной веры, дикой,
«языческой», часто присутствует в его работах
и занимает большую часть его творческих размышлений. Именно эту грань мы постараемся
проследить.
Частотность появления объектов, символизирующих протяженность, бесконечность, невообразимую величину, интенсивность, неисчисляемость, в поэтических текстах Дж. Моррисона
достаточна велика, они позволяют передать величие и могущество, не подвластные человеческому контролю. Моррисон противопоставляет
организованному человеческому бытию нечто
стихийное, природное, неуправляемое (буйство
143
природной стихии, болезнь, бунт, социальное
разложение). Признак величины и протяженности выступает синонимом к примитивному бытию, взывает к древним человеческим инстинктам, которые были подавлены развитием цивилизации. Данную тенденцию можно проследить
в следующем поэтическом отрывке:
You parade thru the soft summer
We watch your eager rifle decay
Your wilderness
Your teeming emptiness
Pale forest on verge of light
decline…
Абстрактные понятия wilderness (пустыня) и
emptiness (пустота) создают атмосферу безысходности и душевной пустоты, привносят элемент дикости в систематизированную обществом реальность. Глагол parade, который подразумевает структурированное движение многочисленной группы людей по улице, контрастирует с вышеупомянутыми словами. В противовес
ему, автор использует глагол decay (разлагаться), что подчеркивает главную идею противопоставления примитивного и механизированного
бытия. Автор усиливает атмосферу разложения
общества с помощью оксюморона teeming emptiness (кишащая пустота); этот прием содержит
ту же идею противопоставления.
В следующем примере мы можем проследить
похожую идею:
The banks are high and overgrown
rich with warm green danger
Unlock the canals
Punish our sister’s sweet playmate distress.
Автор использует географические объекты
banks и canals, чтобы спроецировать присущие
им признаки протяженности в сознание читателя. Дать почувствовать читателю на себе мили,
исчезающие за горизонтом, и заявить о том, что
природа долгое время существовала в гармонии
без человека и может существовать далее, если
человек будет жить в гармонии с ней. Лексемы
high, overgrown, rich (возвышенный, неухоженный, изобилующий) используются автором для
усиления воображаемой протяженности, подчеркивают величие природного начала. Автор метафорически обозначает его green warm danger
(зеленая знойная опасность), тем самым подчеркивая, насколько сильно природа возвышается
над человеческим сообществом.
В своих стихотворениях автор также показывает читателю, что природное начало вкупе с величием собственной сущности также может нести опасность, ввергать в панику:
144
Now for the valley
Now for the syrup hair
Stabbing the eyes, widening skies
behind the skull bone.
Необъятные просторы могут действовать
устрашающе, как и замкнутые пространства.
Valley и widening skies (долина и беспредельный
горизонт) символизируют обширное пространство, «географическое варварство», бесконечность, которые сводят с ума, слепят и убивают
(stabbing the eyes) здоровый человеческий разум.
Автор подчеркивает важность коллективного
бессознательного, и указывает на то, что, как бы
человек ни был цивилизован, корни его первобытного прошлого заставляют вспомнить о себе:
Startling obedience from the pool people
Astonishing caves to plunder…
Dead crackling wires dance pools of sea blood.
В другом фрагменте примитивные животные
инстинкты и импульсы, которые современный
человек умело прячет под маской самоконтроля,
поэт называет метафорически dawn of dreams.
Слово dream (сон) в данном контексте выступает в роли подсознания, которое управляет человеком, двигает невидимыми нитями. Dawn (рассвет) ссылается на градацию в развитии, ознаменование нового этапа в инволюции, а вернее,
к возвращению к примитивным корням:
The unblinking blind eyes
behind walls new histories rise
and wake growling & whining
the weird dawn of dreams.
Длинные стены (walls), которые автор упоминает в тексте, являются символом невидимой
протяженной границы, мешающей переходу человека современного, цивилизованного к новой
формации человека, подчиняющегося только
своим инстинктам. «Стена» выступает метафорой человеческих предрассудков, передает неуверенность, нежелание рисковать.
Включение сложных по своему построению
объектов — характерная особенность семиотического пространства поэзии Дж. Моррисона.
Автор тем самым подчеркивает, что, вопреки
С. П. Горбунов
желанию облегчить свою жизнь, человек усложняет ее, загоняя себя в тупик лабиринтов и хитросплетений дорог — творений его же рук:
Savage destiny
Naked girl, seen from behind, on a natural road
Friends explore the labyrinth
-Movie
young woman left on the desert
A city gone mad with fever.
Здесь автор представляет читателям апокалиптическую картину мира, в котором города умирают от необъяснимой лихорадки, люди
остаются погибать в городах, которые символично именуются лабиринтами (labyrinth). А то, что
впоследствии остается от мертвых городов, автор называет пустыней (desert) — выжженной,
безлюдной, бесплодной. Он недвижно наблюдает за всем происходящим, не выражая никаких
эмоций — автор констатирует факт. Данное отношение к происходящему четко характеризует
сущность Дж. Моррисона, стремящегося погрязнуть в акте саморазрушения.
Таким образом, примитивная картина мира,
реконструированная по материалам поэтических произведений Дж. Моррисона, позволяет
выделить объекты/символы, определяющие не
одно конкретное понятие или представление, но
целый ряд различных единиц языкового сознания, обладающих специфическими свойствами,
которые в свою очередь могут быть объединены
в единую модель апперцепции, процесс обогащения языкового сознания.
Список литературы
1. Арутюнова, Н. Д. Метафора и дискурс // Теория метафоры. М. : Прогресс, 1990. С. 5–32.
2. Булыгина, Т. В. О языковой картине мира.
М. : Политрон, 1998.
3. Huddersfield. Статья о творчестве Джима
Моррисона. URL: www.huddersfield1.co.uk/poetry/
morrisonpoetry
4. Kennealy, B. Through the eyes of poet. N. Y. :
Random house, 1993. P. 135–150.
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
7
Размер файла
340 Кб
Теги
поэтического, пространство, pdf, картины, примитивных, моррисона, дискурсе, мира, семиотические
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа