close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Редакторская деятельность М. Н. Каткова и проблемы религиозной жизни в российском обществе второй половины xix в.pdf

код для вставкиСкачать
09.00.00 ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
УДК 947.18
UDC 947.18
М.А. АНДРЕЕВ
соискатель кафедры религиоведения и теологии Орловского государственного университета
Е-mail: mr.maandreev@yandex.ru
M.A. ANDREEV
doctorant of Religious Studies and Theology Department of
Oryol State University
Е-mail: mr.maandreev@yandex.ru
РЕДАКТОРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ М. Н. КАТКОВА И ПРОБЛЕМЫ РЕЛИГИОЗНОЙ ЖИЗНИ
В РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX В.
EDITING ACTIVITY OF M. N. KATKOVA AND THE PROBLEMS OF RELIGIOUS LIFE
IN RUSSIAN SOCIETY OF THE SECOND HALF OF THE XIX CENTURY
В статье рассматривается роль М. Н. Каткова как редактора и издателя «Русского вестника» и
«Московских ведомостей» в пробуждении интереса к проблемам религиозно-нравственного характера в российском обществе II пол. XIX в. Анализируется его влияние на создание произведений русской классики, содержащих положительные образы православных священников и монахов.
Ключевые слова: М. Н. Катков, русская литература, религиозная жизнь.
The article considers M. N. Katkova’s role as an editor and a publisher of “Russkey Vestnik” and “Moskovskie
Vedomosti” in interest revival of religious and ethical character in Russian society of the second half of the XIXth
century. The article analyses his influence on creation of Russian authorities’ compositions containing positive images
of Orthodox priests and monks.
Keywords: M. N. Katkov, Russian literature, religious life.
Так повелось, что русская литература воспринимается во всем мире как высокодуховная, русский литературный герой – человек, постоянно находящийся в
нравственном поиске, апеллирующий к христианским
ценностям. У недостаточно посвященного западного
читателя складывается впечатление, что эта черта изначально свойственна русской литературе, с момента ее зарождения в XI в. Между тем, самые знаковые
для мирового читателя произведения русской литературы были созданы лишь во II пол. ХIX в. и являлись отчасти вызовом предшествующей литературной
традиции, сложившейся за два столетия секуляризации общественной жизни. Одна из ключевых ролей в
этом процессе появления нового типа русской литературы и нового литературного героя принадлежит
редактору и издателю журнала «Русский вестник» и газеты «Московские ведомости» Михаилу Никифоровичу
Каткову. Обоснованию данного тезиса и посвящена эта
работа.
Традиционный герой русской литературы кон.
XVII, XVIII и нач. XIX в. – это человек, служащий
отечеству исключительно на светском поприще. Если
мы и встречаем образы священников, то они, как правило, или проходные, или носят комический характер.
Достаточно вспомнить Цыфиркина из «Недоросля»
Д.И. Фонвизина или Варлаама и Мисаила из «Бориса
Годунова» А.С. Пушкина. А два положительных образа
священников, встречающиеся во всем массиве литературы этого периода – о. Еремея, командира партизанского отряда в «Юрии Милославском» М.Н. Загоскина
и летописца Пимена в «Борисе Годунове» – предстают
© М.А. Андреев
© M.A. Andreev
135
в положительном свете лишь в силу своей опять-таки
гражданской полезности.
У трех великих классиков нач. XIX в., при всем многообразии созданных ими художественных типов, мы
не находим ни одного образа священника или человека,
находящегося в духовном поиске. У Пушкина – первое,
что вспоминается, – «Сказка о попе и о работнике его
Балде; у Лермонтова – «Демон»; у Гоголя в «Мертвых
душах» при большом количестве типажей помещиков
не нашлось места ни для одного сельского священника.
В последнем случае даже глубокая вера, знакомство с
оптинскими старцами и паломничество в Иерусалим не
смогли сломить довлеющую над автором литературную
традицию предшествующих времен. Гоголь мог описывать свои размышления о «Божественной литургии», но
не смог описать тех, кто ее каждодневно совершал.
Отмена крепостного права и период первой «оттепели» сер. XIX в. в России расширили круг как самой
читающей публики, так и ее читательских интересов.
В условиях роста числа периодических изданий и их
борьбы за своего читателя наиболее конкурентоспособными становились те газеты и журналы, которые
сумели найти новые темы и новые формы их воплощения. К числу таких изданий в первую очередь можно
отнести журнал «Русский вестник». Его издатель и редактор М.Н. Катков удачно перенес на русскую почву
английское изобретение – большой роман, удобный для
печатания по главам в ежемесячном издании и гарантирующий, в случае успеха у читателей первых глав,
стабильную подписку на последующие номера. Другие
издатели так же пытались использовать подобную фор-
Ученые записки Орловского государственного университета. №4 (54), 2013г.
Scientific notes of Orel State University. Vol.4 – no. 54. 2013
му, однако только на страницах «Русского вестника»
данная заимствованная форма была наполнена содержанием, сумевшим оказаться близким и понятным российскому читателю. Герои романов, публиковавшихся
Катковым, не могли удовлетворить читательский интерес тех, кто искал приключений и путешествий, но были
востребованы теми, кто пытался осмыслить окружающий мир, свое место в нем и обрести душевный покой и
гармонию в стремительно меняющихся условиях жизни.
Будучи с детства воспитанным своей матерью в
глубокой православной вере и сохранивший ее на протяжении всей жизни [7, с. 21 – 22.], Катков осознавал,
что возрождение веры в так называемом образованном
обществе возможно только через пробуждение интереса к духовной и религиозной жизни как таковой и в
частности через создание положительных образов священников. Писатели, работавшие над данными темами в России уже существовали, но их труды не были
востребованы в других изданиях. Ярким примером
тому может служить история опубликования романахроники Н.С. Лескова «Соборяне».
Первая часть романа под названием «Чающие движения воды. Романическая хроника» была опубликована
в 1867 г. в «Отечественных записках» А. А. Краевского.
Однако последний вносил в роман свои коррективы, не
согласовывая их с автором, в результате чего Лесков
прекратил сотрудничество с этим журналом. В следующем году Лесков начинает публиковать переработанные
главы романа в «Литературной библиотеке», но журнал
закрывается. Весь роман или хотя бы его часть писатель
безуспешно пытается пристроить в славянофильские
журналы «Заря» и «Беседа». А в 1972 г. роман выходит в
«Русском вестнике» Каткова в полном объеме и под названием «Соборяне» [3] (с посвящением А.К. Толстому,
который содействовал знакомству Лескова с Катковым).
Если в первоначальных вариантах этого произведения
Лесков основное внимание сосредоточил на описании
жизни Старгорода, то на страницах «Русского вестника» перед читателями в первую очередь предстали образы священнослужителей – протопопа Савелия
Туберозова, священника Захарии Бенефактова и дьякона Ахиллы Десницына. Лескова с Катковым, как и
многих русских классиков, связывали непростые отношения. Но именно на страницах «Русского вестника»
через год после «Соборян» появился «Запечатленный
ангел» [5], впервые в истории русской литературы затронувший тему религиозного изобразительного искусства. Произведение получило живейший общественный
отклик – от рядового читателя до Александра II, лично
отметившего этот рассказ. Вскоре Лесков расходится с
Катковым по идейно-художественным взглядам, он и в
дальнейшем продолжает создавать образы священников, к примеру, в рассказе «Некрещеный поп». Однако,
образы эти уже лишены той эпичности, которая была
свойственна героям «Соборян».
Параллельно с Лесковым религиозные темы в литературной форме на страницах «Русского вестника»
начинает разрабатывать Мельников-Печерский. Его
внимание привлекает раскол и различные секты, воз136
никающие в определенных районах страны, в условиях кризисного состояния РПЦ синодального периода.
Катков, сам обращавший внимание на вышеуказанные
проблемы на страницах своей газеты «Московские ведомости» в публицистической форме [1, с. 68 – 74],
сумел разглядеть в чиновнике особых поручений
П.И. Мельникове не просто идейного союзника, но и
талантливого писателя, способного через художественные образы привлечь читательское внимание к этим вопросам. Несмотря на то, что романы «В лесах» и «На
горах», опубликованные под псевдонимом Печерский
[4], не затронули элитную часть читательской публики
«Русского вестника» и не приобрели мировую известность, именно эти произведения стали одними из любимейших для разночинного читателя и одними из самых
читаемых книг даже в советское время.
Другим ярким примером влияния Каткова на создание образа нового героя является его сотрудничество
с Ф. М. Достоевским. Роман «Идиот» [2] являет собой
попытку писателя создать образ героя, живущего в современном мире по евангельским представлениям. Так
как эти представления для образованной публики во
многом казались нелепыми (что само по себе лишний
раз подчеркивает степень секуляризации общественной
жизни пореформенной Росси), Достоевский объясняет
их душевным нездоровьем князя Мышкина. Насколько
в обществе было необходимо появление героя, который
бы напомнил людям пусть и в такой художественной
форме основные евангельские заповеди, говорит феноменальный успех романа как в России, так и в европейских странах.
На волне этого успеха Достоевский приступает к
новому роману – «Братья Карамазовы» [6], дававшему
своеобразный срез духовной жизни общества во всем
его противоречии. В этом романе духовное лицо становится не просто участником, а связующим звеном
всего произведения. Именно через этот образ старца
Зосимы автор показывает различия в духовных исканиях и мировоззренческих установках героев романа.
Не случайно для этой цели Достоевский выбирает даже
не священника, а монаха, и не просто монаха, а старца.
Характерно, что Достоевский подчеркивает противопоставление «старчества» обычному монашеству в лице
Феропонта, упрекавшего Зосиму за активное общение с миром. Образ старца Зосимы признанно является одним из самых светлых духовных образов мировой
литературы.
Таким образом, осознавая рост секуляризационных процессов в образованном обществе, Катков сумел найти форму пробуждения интереса к церковным
и религиозным вопросам через художественное слово и
объединил вокруг этой задачи талантливейших писателей. Однако, с его уходом из жизни в 1887 г. заложенная
им своеобразная духовно-литературная традиция была
прервана.
09.00.00 ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
09.00.00 PHILOSOPHICAL SCIENCES
Библиографический список
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
Катков М. Н. О церкви. М., 1905. С. 68 – 74.
Русский вестник. 1968. № 1 – 12; 1969. № 1-2.
Русский вестник. 1972 г. № 4 – 7.
Русский вестник. 1971 – 1974; 1975 – 1971.
Русский вестник. 1973 г. № 1.
Русский вестник. 1979 – 1980.
Санькова С. М. Михаил Никифорович Катков. В поисках места (1818 – 1856): Монография. М., 2008. С. 21 – 22.
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
Katkov M.N. On Church. M., 1905. P. 68-74
Russian Messenger. 1968. № 1 – 12; 1969. № 1-2.
Russian Messenger. 1972, № 4 – 7.
Russian Messenger. 1971 – 1974; 1975 – 1981.
Russian Messenger. 1973, № 1.
Russian Messenger. 1979 – 1980.
Sankova S.M. Mikhail Nikiforovich Katkov. Searching for Place (1818-1856): Monograph. M., 2008. P. 21-22.
References
УДК 342.731:304.2
UDC 342.731:304.2
С.Н. АСТАПОВ
доктор философских наук, доцент кафедры истории
философии Южного Федерального Университета
E-mail: seastapov@yandex.ru
S.N. ASTAPOV
PhD in Philosophy, Associate Professor of History of
Philosophy Department, Southern Federal University
E-mail: seastapov@yandex.ru
СВОБОДА СОВЕСТИ В СЕКУЛЯРНОЙ И ПОСТСЕКУЛЯРНОЙ ПАРАДИГМЕ
FREEDOM OF CONSCIENCE IN THE SECULAR AND THE POST­SECULAR PARADIGMS
Постсекулярная парадигма (модель, сменившая теории секуляризации) более адекватно описывает современную социальную ситуацию и в определённой степени трансформирует понимание свободы совести. Это
ставит проблему правовых гарантий свободы совести, поскольку действующие правовые нормы в отношении
свобод личности сформированы в секулярной парадигме.
Ключевые слова: свобода совести, теории секуляризации, теории постсекуляризма.
The post-secular paradigm describes present social situation more adequately than the secular paradigm. It puts up
the problem of the law guarantees of freedom of conscience, since the norms of law relating to human freedoms, which
are in use now, have been formed in the secular paradigm.
Keywords: freedom of conscience, the secularization theories, the post-secularism theories.
Концепт «постсекулярное общество» в настоящее
время не имеет терминологической определённости,
хотя активно используется в социальном знании. Не
вдаваясь в дискуссии о содержании данного концепта, можно принять его как обозначение модели, пришедшей на смену теориям секуляризации, которые
рассматривали секуляризацию как один из процессов
модернизации, т.е. процессов формирования и развития
современного общества.
Свобода совести – феномен, определённо порождённый социально-политической мыслью Нового времени и обществом модерна. Его главные корни – в
теориях естественной религии и естественного права,
а также в функциональной дифференциации общества,
разрушившей универсализм религии как традиции,
© С.Н. Астапов
© S.N. Astapov
137
превратившей религию в сферу особого рода отношений – с Богом, а затем провозгласившей эти отношения
частным делом индивида.
Теории естественной религии усматривали источник религии в некоем чувстве Бога, интуиции, совести
индивида, то есть во врождённых способностях индивида. Иначе говоря, утверждалась идея, что религиозность не зависит от религиозной (конфессиональной)
традиции, что не принадлежность к той или иной конфессии определяет суть отношений человека с Богом,
его спасение, а уровень развития его индивидуальных
способностей. Эта идея, в свою очередь, предполагала
свободу индивида в выборе той религиозной традиции,
которая наилучшим образом бы соответствовала раскрытию данных способностей.
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
4
Размер файла
390 Кб
Теги
общество, xix, pdf, деятельности, второй, половине, проблемы, каткова, жизнь, российской, религиозные, редакторская
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа