close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Социологический метод в обучении студентов-филологов анализу и интерпретации восточного средневекового фольклора..pdf

код для вставкиСкачать
РАЗМЫШЛЕНИЯ И ПОЛЕМИКА
И.Г. Волжанская
Самара
СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ МЕТОД В ОБУЧЕНИИ
СТУДЕНТОВ-ФИЛОЛОГОВ АНАЛИЗУ И
ИНТЕРПРЕТАЦИИ ВОСТОЧНОГО
СРЕДНЕВЕКОВОГО ФОЛЬКЛОРА
Изучение восточной литературы в педагогическом вузе на
сегодняшний день направление новое и недостаточно разработанное.
В данной статье освещается попытка поиска путей и методов работы с
литературными и фольклорными произведениями Востока в процессе
подготовки учителей-филологов. Основным литературоведческим источником
положений нашей методики стало востоковедное литературоведение, что не
вполне соответствует характеру изучения восточных литератур в
педагогическом вузе. Специфика подготовки учителей-филологов требует
привлечения литературоведческой базы мировоззренческого характера в
области востоковедения, с дефицитом которой мы столкнулись в поисках
научного материала. Совместить процесс формирования современного
мировоззрения с эстетическим и этическим опытом студентов, пополнение
которого происходит в нашем случае за счѐт восточного компонента, помогает
социологический подход.
Социологический метод связан с пониманием литературы как одной
из форм общественного сознания личности. Л.С.Выготский доказывал, что
«искусство есть социальное в нас… Действие искусства… есть действие
социальное» [1]. Критикуя фрейдизм, ученый-психолог пишет: «Искусство, как
бессознательное есть только проблема; искусство как социальное есть
разрешение бессознательного» [2]. Для Л.С.Выготского несомненно, что
«социологическое рассмотрение искусства не отменяет эстетического, а,
напротив, настежь открывает перед ним двери…» [3].
Социологический метод может быть использован как для анализа
произведения в контексте общественной жизни, так и для изучения его
воздействия на читателей. В первом случае в произведении выделяются
исторические тенденции, социально обусловленные моменты, изображение
действия экономических и политических законов, характеры, тесно связанные с
«общественной атмосферой». Во втором же речь идѐт о проблеме рецепции
произведения различными группами читателей [4]. Под «социально
обусловленными моментами» мы понимаем социальные темы, проблемы,
мотивы, социальные категории этического и эстетического порядка. Выделение
95
социально обусловленных моментов составляет основу анализа, выражение их
восприятия и понимания – основу интерпретации. Направляя студентовсловесников в процессе анализа восточного произведения и его интерпретации,
необходимо также учитывать психологический подход к литературе и
положения рецептивной эстетики.
Нами предпринята попытка применения социологического подхода к
изучению фольклорных и полуфольклорных жанров средневекового Востока.
Одним из наиболее распространенных жанров на Востоке VIII-XII веков была
обрамленная повесть. Одна из причин популярности этого вида литературы универсальность его композиции (принцип «рассказа в рассказе»),
позволяющая варьировать содержание вставных историй. С методической же
точки зрения нам удобнее говорить «сюжет в сюжете», так как «сюжет» в
обучении студентов-филологов – категория более точная, чем «рассказ». Кроме
того, литературоведческое обозначение историй, входящих в содержание
обрамленных повестей, условно и не унифицировано, ибо жанровое
разнообразие вставных сюжетов весьма велико. Именно в жанровом и
тематическом разнообразии кроется другая причина популярности
обрамленной повести. Образцы этого вида литературы - индийский сборник
«Панчатантра» и арабская «Книга тысячи и одной ночи» - рекомендованы к
изучению в педагогическом вузе программой «История зарубежной
литературы» для студентов, обучающихся по специальности 021700
«Филология», выпущенной в 1999 году издательством «Наука». Однако
изучение одного отдельно взятого произведения вне жанрового контекста, без
освещения общекультурной роли, значения и влияния обрамленной повести на
мировой литературный процесс носило бы, на наш взгляд, достаточно
поверхностный характер. На лекциях, отведенных изучению литератур
Востока, целесообразнее давать обзорный материал, освещающий
обрамленную повесть как явление мировой литературы и содержащий сведения
не только, скажем, о «Панчатантре», но и о не менее интересных и значимых
индийских сборниках «Двадцать пять рассказов Веталы», «Тридцать две
истории царского трона», «Шукасаптати», арабской «Книги тысячи и
одной ночи» и других, практические же занятия использовать для
текстуального изучения данных произведений.
Ниже мы приведем пример литературоведческого анализа
социального содержания сюжета обрамленной повести «Книги тысячи и
одной ночи». Нами взята тема социального содержания образа женщиныпомощника в сказках о разбойниках, показывающая возможность сочетания
социологического подхода с культурно-историческим и сравнительнотипологическим методом анализа.
В данном его варианте акцент ставится на социальный статус
персонажа, который окажется ключевым в развитии сюжета. Сказочный сюжет
о двух братьях и разбойниках широко распространен в народной сказочной
прозе Востока и Запада. Приѐм сравнительно-типологического анализа
учитывает принцип сюжетного сходства и идейно-тематического содержания
сказок разных народов.
96
В основе сюжета сказки «Али-Баба и сорок разбойников» из «Книги
тысячи и одной ночи» - история двух братьев: бедного и богатого. Бедняк в
горах (в лесу) видит, как разбойники входят внутрь горы, произнося магические
слова. Позже он делает то же самое и находит в пещере несметные сокровища.
Затем его богатый брат подражает бедняку, но разбойники обнаруживают его
среди сокровищ и убивают, после чего отыскивают дом бедняка и проникают в
его двор в возах с бочками, дабы уничтожить опасного свидетеля, но женщина
в доме бедняка их изобличает и губит. Русскому народу также известны сказки
с аналогичным сюжетом. Одна из таких сказок - «Мудрая девица и семь
разбойников» - приведена А.Н.Афанасьевым в 3-ем томе сборника русских
сказок под номером 676 [5]. Аналогичный сюжет обеих сказок обусловил
схожее его развитие, систему образов и этическое содержание.
В разных версиях этого сюжета женщина неизменно становится
спасительницей бедняка. Сопоставление арабской и русской его версий
позволяет выявить некоторые закономерности сходной роли женского образа.
В обеих сказках старший (богатый) брат завистлив и жаден, младший
же (бедный) лишен предприимчивости, щедр (в русской версии ему дважды
дают деньги, а он не может их сберечь; в арабской – едва разбогатев, Али-Баба
тратит деньги на щедрое угощение соседей). В обеих сказках мотив богатства
связан с мотивом смерти от рук разбойников и в обеих смерть богатого брата
обусловлена его жадностью и неосторожностью, а смертельная опасность для
бедного брата связана с таким его качеством, как доверчивость. Сходное место
занимает в сюжетной схеме эпизод расправы с разбойниками, который учиняет
женщина-помощник. Этот эпизод – решающий в развитии
сюжета. В
названной русской сказке роль женщины-помощницы выполняет приѐмная
дочь бедняка – появляющийся на самом напряженном этапе развития сюжета.
Итак, убив неосторожного старшего брата, разбойники выслеживают
младшего, чтобы убить всю его семью, причем в силу своей доверчивости и
неосмотрительности бедняк сам указывает разбойникам на свой дом. Ни жена,
ни сын бедняка не чувствуют подвоха, узнав, что кто-то их разыскивает, и
только дочь-приѐмыш высказывает предположение о том, что человек,
которому доверился бедняк, хочет погубить его. Она даѐт совет, как запутать
потенциального злоумышленника, – запятнать ворота по всему околотку
(разбойник пометил краской ворота бедняка). Именно дочь-приѐмыш проявляет
бдительность и проницательность и при второй попытке разбойников
осуществить свой злой умысел. Она приглядывается к бочкам и, обнаружив
неладное, принимает решение залить сидящих в них разбойников кипятком. Но
и после этого случая девушка не теряет осторожности до тех пор, пока не
убивает разбойничьего атамана: в тот момент, когда он занѐс саблю над еѐ
спящим отцом, она отрубает ему голову топором.
В сюжете сказки «Али-Баба и сорок разбойников» роль женщиныспасительницы выполняет служанка-невольница Марджана. Она вступает в
действие, когда Али-Баба достигает высшей степени своего благополучия: он
богат, уважаем, в его доме царят покой и счастье. Как и героиня русской сказки,
Марджана проявляет инициативу и сама расставляет метки на других домах,
чтобы сбить разбойников со следа. Затем она же проявляет бдительность и во
97
второй раз, когда
гостеприимный Али-Баба оказывает почѐт атаману
разбойников, не подозревая, что тот пришел расправиться с ним. Служанка
Марджана наделена особой проницательностью и проверяет намерение гостя.
Убедившись, что в бочках прячутся разбойники, она заливает их кипящим
маслом. В третий раз инициатива героини проявляется затем в сцене, где
Марджана, следуя своей интуиции, убивает атамана, спасая своего хозяина от
верной гибели.
В данных случаях любопытен тот факт, что инициативу по спасению
героя берут на себя не их жены, не их кровные родственники, а женщины, не
имеющие определенного социального положения. Так, Марджана – служанка,
по сути дела, рабыня в доме Али-Баба, в русской же сказке действует приемная
дочь. И в том, и в другом случае женщины-помощники несвободны и
бесправны.
На протяжении веков в сказках сохранялись древнейшие мотивы
домашнего рабства. Реальной основой такого мотива стала переходная стадия
разрушения первобытнообщинных порядков и рождения системы классового
угнетения. Большую патриархальную общину раздирали постоянные
семейные противоречия и вражда домочадцев: из-за наследства спорили жены
и их дети. В особенности тяжелым было положение сирот-пасынков и
падчериц. Их благополучие в значительной степени зависело от отношения к
ним новой жены их отца (мачехи). На неродных детей рано взваливали
тяжелую домашнюю работу [6].
Образ девушки-падчерицы очень распространен в русских
волшебных сказках, особенно в сюжетах о падчерице - золушке, гонимой
мачехой. Однако ни в русской сказке «Мудрая девица и семь разбойников», ни
в арабской сказке образы «золушек» не связаны с мотивом гонения или
притеснения, и героини лишены таких традиционно приписываемых гонимым
персонажам качеств, как кротость, сердечность, покорность. Их облик иной.
Приемная дочь из русской сказки проницательна, умна и хитра, инициативна
и решительна. Она проявляет смелость и мужество, когда отрубает
предводителю разбойников руку и голову.
Подобный же характер и у Марджаны. Служанка наделена, пожалуй,
даже большей решительностью и смелостью, хотя положение восточной
женщины было более ограниченным, чем у героини русского фольклора, а еѐ
хозяин самоувереннее, чем русский бедняк. Она проявляет не только смелость
и мужество, но и изобретательность, убивая атамана во время танца, когда, по
законам гостеприимства (Али-Баба их строго соблюдает), должна была
радовать взор гостя.
Необходимо заметить, что в обоих произведениях предотвращение
смерти героя стараниями социально-бесправных женщин становится причиной
прозрения героя. В русской сказке бедняк «уверился, что дочка его подлинно
премудрая», последовал еѐ советам и стал, наконец, богатеть. В арабской же
сказке Али-Баба понял, что не найти ему более достойной жены для сына.
Образы фольклора, являясь порождением «коллективного
бессознательного» (К.Юнг), отражают представления народа, наделяющего их
социальными элементами, соответствующими исторически обусловленному
98
общественному мировоззрению. Так, образы арабской сказки могут
рассматриваться и как воплощение народного правового сознания по
отношению к таким социальным явлениям, как разбой и воровство.
Правовая подоплека сказки – незаконное овладение богатством.
Основные герои-антагонисты – разбойник (социальный статус) и вор (в силу
обстоятельств). В народном сознании человека средневекового Востока
нравственные представления и психология поступков напрямую соотносятся с
социальным статусом персонажей. Герои сказки классифицируются по
принципу оппозиции: Али-Баба и Касим - братья-антиподы; Али-Баба и
атаман со своей бандой герои-антагонисты; Марджана и жены Али-Баба и
Касима соответствуют типам «добродетельная служанка» и «непослушные
жены».
Организующим моментом сказки становится оппозиция двух братьев
– богатого Касима и бедного Али-Баба, материальное положение которых
стало результатом их женитьбы (Касим женился на богатой женщине, а АлиБаба на бедной). Материальное состояние уже в основании сюжета становится
важнейшим критерием развития дальнейших событий. Центральный герой,
конечно, брат бедный, гонимый нуждой, так называемый «низкий» герой
(Мелетинский). Но вместе с тем это
«человек знающий, разумный,
понятливый и образованный» [7]. Так, размышляя о своей нищете, он
вспоминает стихи. Али-Баба ищет спасения от нищеты в труде, полагаясь
только на себя, и это качество станет основным и отличительным в развитии
образа. Богатство достается ему легко и случайно.
Важно отметить, что происходит это в самом начале сюжета, а не в
конце, как это распространено в сказках русских и европейских. В эпизоде с
появлением разбойников, предваряющем сцену пребывания героя в пещере,
Али-Баба показан как человек совсем не героического характера: увидев
вооруженных всадников, «подобных ярым львам», он пугается, прячется на
дереве и страх его усиливается до тех пор, пока не минует непосредственная
опасность. Но когда разбойники удаляются, им овладевает любопытство: «А
что, если я скажу: «Сезам, открой твою дверь!» – как сделал предводитель
разбойников? Откроется она или нет?» (436-437).
Али-Баба проверяет себя и эта проверка показывает нам, что силой
наделен не атаман и не Али-Баба – знание магической формулы уравнивает их
возможности перед стальной дверью. Высшая сила у духов, у непокорных
джиннов, которые заколдовали это место, а волшебные слова снимали это
колдовство. И Али-Баба признает эту силу, как только попадает в пещеру,
произнеся: «Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого!». Так
проясняется расстановка сил в сказке: Али-Баба и разбойники вовсе не
противники, как это утверждает М.Герхардт [8], уместнее назвать их
соперниками. И Али-Баба не собирается бороться со «злыми силами», а
разбойники к таковым, в свою очередь, не относятся.
Дальнейшее рассмотрение личностей Али-Баба, разбойников и их
атамана
как психологических типов позволит студентам правильно
разобраться в идейном содержании сказки, в ее жанровых особенностях и
художественном своеобразии. Уже первоначальное знакомство с центральным
99
героем позволяет видеть в нем человека
положительного - умного,
здравомыслящего, трудолюбивого, но при этом простого.
Один из важнейших эпизодов для понимания образа - сцена в
сокровищнице.
Как ведет себя Али-Баба в пещере? Прежде всего, он думает о том,
как будет выбираться. Затем он ходит по комнатам и разглядывает сложенные
там богатства, удивляясь им и любуясь ими. Обилие сокровищ ошеломляет
его, он стоит в «недоумении и растерянности» (438). Затем он осмеливается
прикоснуться к диковинным драгоценностям и тканям, думая о том, что они
попали сюда явно «незаконным образом и несправедливым путем». Наконец,
из всех многочисленных и разнообразных драгоценностей и дорогих тканей
он берет только деньги – самую обратимую форму богатства; они ему более
полезны, чем дорогое оружие или дорогой халат.
Этот эпизод характеризует героя как трезвомыслящего человека,
который в «стрессовой» ситуации не теряет здравого рассудка. Али-Баба не
развращен деньгами, как его брат Касим, который, придя, в свою очередь, в
волшебную пещеру, не знает, за что хвататься и мечется в панике,
растерявшись от увиденного.
Кроме того, мы видим, что Али-Баба – человек чести: прежде, чем
решиться унести что-либо с собой, он задает себе вопрос, имеет ли он на это
право. И приходит к выводу, что сокровищница существовала раньше, чем в
нее проникли, и он, Али-Баба, «не совершит греха и не заслужит упрека»,
взяв часть обильного богатства. Таким образом, уже в этом эпизоде
намечаются и две основных
психологических причины поведенческих
особенностей героя: любопытство простого человека, его желание легко
разбогатеть – с одной стороны, и страх ответственности за богатство,
продиктованный правовым сознанием, - с другой.
В дальнейших сценах поведение героев обусловлено переплетением
этих двух линий. Придя домой, Али-Баба тайком заносит мешки с деньгами во
двор, «остерегаясь, как бы не ворвались к нему соседи» (440). Жена его
напугана, думая, что он украл эти деньги, но когда убеждается, что ничего
плохого ее муж не сделал, с радостью принимается считать деньги, прежде чем
муж закопает их в землю. Когда Али-Баба мягко пытается остановить ее, она не
слушает его: «Если тебе неохота считать деньги, то необходимо их
перемерить, чтобы мы хоть приблизительно знали, сколько их» (441). И
настаивает на своем.
Такое поведение жены - боящейся закона, но пренебрегающей советом
мужа, – становится источником дальнейших бед. Али-Баба уступчив, он
предупреждает жену о возможных неприятностях, но не смеет приказать ей.
Мягкий характер героя проявляется и в других ситуациях.
В эпизоде с Касимом он проявляет черты человека не только
здравомыслящего, но и любящего брата, готового взять на себя заботу о
благополучии брата – он готов делиться с ним всю жизнь и взять на себя риск
доставки сокровищ из пещеры. Однако и здесь он уступает шантажу: жадность
Касима оказывается сильнее великодушия Али-Баба. Жажда богатства
способна толкнуть его даже на предательство, о котором он предупреждает
100
Али-Баба: «Если ты не согласишься на то, что я хочу, я пожалуюсь на тебя
правителю города и осведомлю его о твоем деле, и тебе достанется от него
то, что будет неприятно». Здесь мы видим, что страсть к богатству вытесняет
даже родственные чувства и просто человеческие нормы отношений. Али-Баба
же верен себе до конца: уступив на этот раз брату и проводив его к пещере,
открыв ему тайну магического мира за стальной дверью, он все-таки
предупреждает брата напоследок: «Запомни хорошенько эти слова и берегись
их забыть; я боюсь козней разбойников и последствий этого дела» (444). АлиБаба поддерживает и жену Касима, ни разу не задумавшись о том, что именно
еѐ сварливый характер и непомерная зависть спровоцировали действия мужа.
Он убеждает вдову убитого разбойниками Касима «смириться перед
приговором Аллаха» и не роптать, а во избежание дальнейших горестей он
соглашается жениться на ней и заботиться так же, как и о своей первой жене.
В этих четырех эпизодах характер Али-Баба раскрыт уже достаточно
полно, чтобы сделать о нем вывод как о характере благородном, щедром и
добродетельном. Но вот таким качеством, как хитрость, столь необходимом
настоящему вору, он практически не наделен. Он уступает и жене, и брату, в
результате чего и оказывается в опасности – ведь теперь разбойники будут
непременно искать того, кто владеет их тайной.
По законам сказочного жанра здесь в сюжет вступает «помощник»
(В.Я.Пропп) в образе служанки Марджаны, которая обладает недостающими
герою качествами – хитростью, предусмотрительностью и решительностью.
Образ ее появляется всегда в самый трудный момент, что
определяется функцией сказочного персонажа. Когда нужно действовать, умная
невольница становится главным действующим лицом сказки. Она обладает
поразительной наблюдательностью и способностью умело использовать еѐ на
практике, предусмотрев все заранее.
Сначала она предотвращает толки о смерти Касима, распространив
известие, что он болен, и регулярно покупая лекарства. Дважды она замечает
подозрительную отметину на своей двери и просто на всякий случай таким же
образом помечает все двери по соседству. Очень четко действует Марджана в
центральном эпизоде - убийстве 39 разбойников. Ночью она занята на кухне,
готовя мясной бульон, поскольку еѐ хозяин собирается утром в баню, а после
бани ему захочется подкрепляющего питья. Лампа гаснет, и Марджана решает
взять немного масла из лежащих во дворе мешков мнимого торговца маслом.
При этом она обнаруживает в мешках затаившихся разбойников, и только в
последней паре мешков - масло. Ситуация подсказывает ей самое подходящее
средство, чтобы расправиться с разбойниками: то же масло. Не заботясь об
идеальной справедливости, всего лишь практически мысля, она наполняет
сначала лампу, а затем большой котѐл, нагревает его и ошпаривает сидящих в
мешках разбойников кипящим маслом.
В знак благодарности после эпизода с умерщвлением разбойников
Али-Баба дарит Марджане свободу, а после эпизода убийства предводителя
банды он выбирает ее в жены своему сыну.
101
Образы Али-Баба и Марджаны мы смело можем назвать
положительными, воплощающими народные идеалы добра и справедливости. В
них сохранен народный прагматизм – в положительном смысле слова.
Воплощением же зла и несправедливости служат в сказке образы
Касима, разбойников и их атамана, отрицательные качества характера которых
гиперболизированы.
Рассматривая нравственно-психологическое содержание образов
известной арабской сказки, мы отталкивались от двух составляющих
поведенческого сознания простого народа: законного стремления к
благополучию и его правового сознания. При этом каждый из представленных в
ней образов в той или иной мере отражает житейское мировоззрение простого
араба средневекового Востока. И каждый образ самобытен и ярок в
художественном отношении, независимо от этико-морального и нравственного
значения, которым он наделен.
Приведенный нами по необходимости краткий анализ одного из
произведений
восточного фольклора
показывает,
что
применение
социологического метода в сочетании с психологическим подходом позволяют
не только раскрыть дидактическое содержание народной прозы Средневековья,
но и изменить стереотипы восприятия и отношения к сказочному жанру,
который, на наш взгляд, все еще недооценивается в филологическом
образовании. Сказочные жанры представляют собой обширное вместилище
архетипов, и восточные художественные традиции в силу своей живучести
сохраняют многие из них.
Примечания
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
Выготский Л.С. Психология искусства. М., 1987. С. 238.
Выготский Л.С. Указ. соч. С. 183.
Там же. С. 8.
Зинченко В.Г., Зусман В.Г., Кирнозе З.И. Методы изучения литературы.
Системный подход. М., 2002.
Аникин В.П. Русская народная сказка. М., 1977. С. 98-99.
Аникин В.П. Указ. соч. С. 58.
Рассказ про Али-Баба и сорок разбойников и невольницу Марджану, полностью и
до конца // Халиф на час. Избранные сказки, рассказы и повести из «Тысячи и
одной ночи». М., 1986. С. 435. Далее цитируется по этому изданию. Номера
страниц указываются в круглых скобках после цитаты.
Герхардт М. Искусство повествования. Литературное исследование «1001 ночи».
М.,1984. С. 159.
102
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа