close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

«Топос» медицины в современном социокультурном пространстве..pdf

код для вставкиСкачать
ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
менный рынок услуг. А последний всё время «думает
о нас»: начиная от туалетной бумаги и до туристи
ческой фирмы, готовой предложить только нам со
вершенно незабываемый тур в совершенно уникаль
ное место мира. Но за эксклюзивностью/избранно
стью скрывается кратковременность и непостоян
ство: «только для вас и только у нас, но только сегод
ня/сейчас». Важно – успевать, быть мобильным (пос
леднее стало достаточно популярной и часто упот
ребляемой характеристикой современного человека).
Иначе окажешься по ту сторону престижности и
успешности (как главных ценностей современной
жизни). Так время, а вернее его постоянное усколь
зание, которое подчеркивается всевозможными рек
ламными проектами, создает впечатление неустой
чивости настоящего, отсутствия в нем чегото ста
бильного, постоянного. Это, в свою очередь, не дает
человеку остановиться, подумать и обратиться к про
шлому, будущему и вообще к самому себе. В основе
мобильности – страх потерять себя в постоянно из
менчивом настоящем…
Парадоксально то, что, став полноправным хозя
ином собственной судьбы, человек оказался преду
гадан и контролируем как никогда. За нас фактичес
ки все продумано: интимные фантазии и мечты «про
говариваются» всевозможной рекламой и суперме
гапроектами. Нас оберегают от минимальной авто
номности и оплошности как нестандартности или
же стихийности, т.е. того, что мы не можем контро
лировать, что поэтому олицетворяет угрозу, угрозу
нашей свободе, нашему здоровью, нашей жизни. Бес
контрольная случайность или несовершенное каче
ство товаров оказывается «врагом» современного
потребления, и мы, сами того не замечая, ищем спо
собы искоренения этого. Подобное настроение рож
дает спрос на «контролирующие механизмы»: пре
параты, контролирующие процесс рождаемости (кон
трацепция), процесс старения (всевозможные препа
раты и технологии) и препараты, позволяющие конт
ролировать собственное поведение, собственный вес,
собственное здоровье (многообразные предложения
на рынке фармакологии).
Желание контролировать и манипулировать,
прежде всего, проявляется в различных способах
манипуляции с собственным телом. И здесь следует
заметить, что культура «общества потребления» –
культура визуальная: безупречный видеоряд или со
зданный видеообраз благодаря совершенным техно
логиям заменяет нам существующую реальность (при
мером чего может служить современная реклама то
варов и услуг). В отношении же медицины отметим,
что в ней сегодня набирают силу компьютерные тех
нологии визуализации различных внутренних про
цессов. Благодаря современным компьютерным тех
нологиям станет возможно увидеть то, что обычно
не поддавалось визуальному отображению – дея
тельность человеческого разума. Точно так же, как
можно наблюдать «лицо человека, когда оно красне
ет, и делать из этого выводы о его состоянии, так
теперь можно наблюдать и за сознанием, когда оно
работает, и из этих наблюдений делать выводы о лич
ности испытуемого» [5]. «Общество потребления»
рассчитывает на видящего потребителя – того, кто
сначала видит, а потом действует. Именно по внеш
нему виду мы идентифицируем товары, людей, вещи.
При этом несоответствие внешнего внутреннему
мало огорчает: мы желаем быть захваченными, пле
ненными формой. Поэтому проблема собственной
внешности есть не только одна из проблем современ
ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 2 (86) 2010
рицать и обратного воздействия. Достаточно вспом
нить о появлении новых репродуктивных техноло
гий, геномике (генодиагностики, генной инженерии,
генотерапии, генетической идентификации личнос
ти), психофармакологии. Эти и другие успехи меди
цины грозят не столько проблематизацией традици
онно сложившегося понимания человека, сколько
созданием «новой антропологии» и «расщеплением
ядра традиционной самоидентичности человека, ко
торая была центрирована относительно места в сис
теме родства (использование для вынашивания пло
дов «суррогатных» матерей, эксперименты по созда
нию искусственной матки и технология клонирова
ния)» [2].
Так кто же он – современный пациент? Что имен
но и почему он ищет на рынке медицинских услуг?
Прежде всего, он представитель так называемого
«общества потребления», которое характеризуется
многими философами как достаточно противоречи
вое, наполненное симулякрами и утратившее «плот
ность человеческих связей». Благодаря достижени
ям и возможностям современной науки, в том числе
и медицинской, человек имеет возможность не зави
сеть и контролировать биологическое время, соб
ственную природу, естественные физиологически е
процессы. «Сегодня люди меняют не только одежду,
жилье, город, страну, но и лицо, фигуру, пол» (Б.В.
Марков). Манипуляции касаются не столько вещей,
но и того, что раньше считалось судьбой человека
(т.е., абсолютно неизменного). П.Д. Тищенко отме
чает: «Технологии преимплантационной диагности
ки, терапии и соверешенствование генетических ка
честв эмбриона открывают возможности для целе
направленных манипуляций с ними, отбора наибо
лее удачных вариантов до момента трансплантации
технологически усовершенствованного эмбриона в
матку женщины» [3]. Человек уже на стадии ново
рожденного превращается в «биотехнологическое
изделие». Будущие родители получают реальную воз
можность контролировать не только пол, но и опре
деленные качества будущего ребенка. Этим они ос
вобождаются от случайностей и «самопроизвола»
природы, а также различных «нежелательных» по
следствий. Таким образом, быть свободным в усло
виях современности – значит, выбирать, регулиро
вать, манипулировать.
«Человека разумного» сменил «человек манипу%
лирующий», стратегия существования которого со
стоит в стремлении воплотить в жизнь идеалы и цен
ности «общества потребления». Речь идет о том, что
человек как никогда сегодня желает делегировать
«свободное своё» конъюнктуре рынка, конъюнкту
ре тенденций и процессов, происходящих в мире.
Благодаря новым возможностям человек ориентиро
ван на удовлетворение своих желаний и потребнос
тей. Такое положение вещей позволяет оценивать
реалии современности как усиливающийся «процесс
персонализации». Это не просто стратегия одного
человека, это стратегия общества, которая выража
ется в следующей характерной черте: «гедонистичес
кий и персонифицированный индивидуализм, узако
нен и больше не встречает сопротивления». Теперь
личностная независимость и свобода во всем – это
«нечто, само собой разумеющееся». Образом наше
го современника является Нарцисс [4]. «Нарцисс по
всюду ищет знаки собственной признанности», ищет
способы поощрения себя и пытается стать единствен
ным и уникальным адресатом существующих отно
шений и предложений, которые переполняют совре
123
ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 2 (86) 2010
ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
124
ного человека, но оказывается его главной пробле
мой.
Внешняя красота «корректируется» покрытием
собственной кожи глянцем в виде «второй кожи».
Последнюю представляют в мире современной кра
соты и моды «всевозможные колготки, эластичные
пояса, чулки, перчатки (даже загар) и прочие пред
меты «прилегающие к телу», а также различные кос
метические средства. Естественная «пористая, испещ
ренная мелкими отверстиями кожа… отрицается ради
второй кожи. В ней нет ни пор, ни выделений, она не
бывает ни горячей, ни холодной (она «свежая», «теп
лая» – оптимальной климатизации), она обходится
без зернистошероховатой структуры («нежная»,
«бархатистая»), а главное, без отверстий – она «глад
кая». Она, как «оболочка из целлофана» [6]. «Вторая
кожа» отчуждает от самой себя не только естествен
ную кожу; «эстетизированное» тело (благодаря дос
тижениям современной эстетической медицины и
косметологии) оказывается умиротворено в своих ес
тественных проявлениях, оно фактически девита%
лизировано. Тело, «преодолевая себя» в своем бес
контрольном естестве, превращается в симулякр, оно
лишено собственной природы. Но только благодаря
внешней форме мы привлекаем внимания зрителя, от
которого зависит признание и поощрение нашего
существования, наша успешность в социуме.
Стремление к контролю проявляется и в желании
исключить из жизни всякую боль и различного рода
неудобства. Безболезненность/обезболивание (си
ноним чего является стерильность) – одно из дос
тижений современной жизни, которое связывают с
освобождением человека как отсутствием всяких
затрат (физических, психических) с его стороны.
Человека ничего не задевает, а значит, сохраняется
его целостность (ведь что как ни боль забирает у нас
силы, подчиняет нас себе и делает беспомощными;
боль «оставляет рубцы» на нашем теле и на нашей
душе). Но целостность ли? Реальность же бытия че
ловека обнаруживается лишь в экзистенциальных
ситуациях, где нет места безболезненности. Напро
тив, здесь – боль, страдание, страх, трагедия, внут
реннее напряжение – все то, что вносит хаос и раз
лад в привычное комфортное бытование. Так, О. Ман
дельштам говорит о смерти как о том, что способно
обратить нас к самим себе:
Неужели я настоящий,
И действительно смерть придет?
Или:
Когда б не смерть, так никогда бы
Мне не узнать, что я живу.
Желание снять напряжение, как проявление стра
ха боли, порождает спрос на различного рода препа
раты, обеспечивающие вытеснение «формы суще
ствования человека через жертву, через боль» – че
рез все то, что могло бы вызвать максимальное на
пряжение (перенапряжение), с которым современ
ный человек разучился и не хочет справляться само
стоятельно. Все это позволяет назвать современное
общество «обществом анестезии» (нечувствительно
сти). Как отмечает В. Савчук, «современник может
родиться, жить и умереть под наркозом» [7]. Не слу
чайно, что сам термин оказался медицинским. Это
показывает, насколько зависимы мы в нашей повсед
невной и интимной жизни от услуг медицины. Чело
век стал не только продуктом и конструктом раз
личных социально политических технологий, но и
продуктом технологий биомедицинских.
«Предельной» же формой анестезии становится
практика преодоления процессов старения и «исклю
чения смерти из жизни» (Ж. Бодрийяр). Смерть и
старость говорят об несовершенстве жизни Нарцис
са, о пределе его возможностей манипулирования.
Принять это тем более сложно, что «общество по
требления» делает ставку на отсутствие любых огра
ничений, отсутствие какихлибо препятствий, гене
рируя тем самым спрос на все, что способно обеспе
чить «аккумулирование жизни» и «вечную моло
дость» (как синоним Абсолютной возможности).
В этой ситуации медицина превращается в служанку
«общества потребления». Но изначально «топос» ме
дицины (как единство принципов, целей и ценнос
тей, организующих и поддерживающих специфичес
кую медицинскую сферу деятельности) был обозна
чен как искусство (Гиппократ: «Медицина поистине
есть самое благородное из всех искусств»), где уме
ния и мастерство лекаря лежало в основе способа
врачевания, ориентированного на конкретного паци
ента. Сегодня же медицина превращается в своеоб
разную технологию, но не столько по поддержанию
здоровья, сколько в технологию обеспечения пригод%
ности человеческого тела к способности получать
наслаждения.
Речь идет именно о пригодности тела, поскольку
тело – индикатор естественных процессов, которые
человек в первую очередь желает контролировать.
Какое тело желает иметь человек? – то, которое не
вызывает неудобств (ни естественных, ни эстетичес
ких) – тело, покрытое «второй кожей», безболез
ненное тело, стерильное тело… Но это с неизбежно
стью делает тело анонимным, а точнее – стандарт
ным. Медицина, имея дело с человеческим телом, ока
зывается связана с такой стандартностью. Целью ста
новится создание «предохранительного слоя» и ра
бота, связанная с «чисткой, сметанием пыли, стрем
лением восстановить чистоту» как поддержание бе
зупречной абстрактности/ анонимности. Повсемес
тное «вытеснение» тела (как отрицание тайны, скры
той в естественных процессах тела) грозит утратой
человеческого (как ни странно это звучит). Однако
тело является источником глубочайших пережива
ний, средоточием человеческого самосознания (М.
Эпштейн). Но сегодня такие решающие телесные со
бытия человеческой жизни, как «зачатие, рождение,
болезнь и смерть – теряют свою таинственность.
Они превращаются в биологическисоциальные про
исшествия, о которых заботится все увереннее дей
ствующая медицинская наука и техника» [8]. Стоит
не забывать при этом, что именно эти личностные,
экзистенциальные события обнаруживали себя в че
ловеческой культуре, как основополагающие смыс
лы существования человека. Теперь же технология
репродуктивного клонирования делает ненужным
зачатие, а значит, лишает смысла такие фундамен
тальные для человека и для культуры символы, как
«мужское и женское». Подобного рода примеров ста
новится все больше.
Безусловно, научные исследования в области здо
ровья необходимы, человек нуждается в них. Но не
наука как таковая, а реалии «общества потребления»
определяют положение вещей в медицине, поэтому
ситуация оказывается слишком неоднозначна. Ры
ночные механизмы оказались «вмонтированы в со
циальный институт современной науки, по экспери
ментированию с природой человека» одновременно
с этим создаются и «инсталлируются в массовое со
знание новые экзистенциальные потребности» [9].
Высокие технологии обращены к работе с телом, со
жизни (смерть, болезнь и боль всегда только наши).
Однако усиление власти медицины над человеком, ее
«стерилизация» последнего (как на физическом, так
и на психическом уровне), успехи в стирании границ
между естественным и искусственным в человеке и,
как следствие – предоставление человеку видимой,
но неоднозначной свободы, может превратить меди
цину в один из самых изощренных, базирующихся
на последних достижениях современной науки спо
собов манипуляции человеком.
Библиографический список
1. Шлюмбом, Ю. История медицины: актуальные тенденции
и перспективы / Болезнь и здоровье: новые подходы к истории
медицины / Шлюмбом Ю., Хагнер М., Сироткина И. – СПб. :
Алетейя, 2008. – С.48–56.
2. Тищенко, П. Д. Новейшие биомедицинские технологии:
философскоантропологический анализ / П. Д. Тищенко // Вы
зов познанию: Стратегии развития науки в современном
мире. – М. : Наука, 2004. – С. 309.
3. Там же. – С. 315.
4. Горичева, Т. От Эдипа к Нарциссу. Беседы / Т. Горичева,
Д. Орлов, А. Секацкий. – СПб. : Алетейя, 2001. – С. 10–11.
5. Хагнер, М. Визуальная репрезентация церебральных про
цессов изображения мозга / М. Хагнер // Болезнь и здоровье:
новые подходы к истории медицины. – СПб. : Алетейя, 2008. –
С. 162.
6. Бодрийяр, Ж. Символический обмен и смерть / Ж. Бод
рийяр. – М. : Добросвет, 2000. – С. 201–202.
7. Савчук, В. Конверсия искусства / В. Савчук. – СПб. : Пет
рополис, 2001. – С. 101.
8. Гвардини, Р. Конец нового времени / Р. Гвардини // Воп
росы философии. – 1990. – №4. – С. 158.
9. Тищенко, П. Д. Новейшие биомедицинские технологии:
философскоантропологический анализ / П. Д. Тищенко // Вы
зов познанию: Стратегии развития науки в современном
мире. – М. : Наука, 2004. – С. 362.
10. Поттер, Р. Взгляд пациента. История медицины «снизу» /
Р. Поттер // Болезнь и здоровье: новые подходы к истории меди
цины. – СПб. : Алетейя, 2008. – С. 70.
11. Бауман, З. Индивидуализированное общество / З. Бау
ман. – М. : Владос, 2002. – С. 79.
12. Грицай, Е. В. Инициация постмодерна (на полях у Бодрий
яра) / Е. В. Грицай // Вопросы философии. – 2003. – № 9. –
С. 179.
ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 2 (86) 2010
всем спектром его потребностей, желаний и аффек
тов. Это составляет сущность «политики тела или
биополитики», которая «дисциплинирует простран
ство повседневности», дисциплинирует человека.
Последний буквально «проваливается в окружающий
его предметный мир» (Н. А. Бердяев) для того, чтобы
преодолеть (контролируя и манипулируя) человечес
кое в себе.
Таким образом, трансформируясь в технологию,
медицинская деятельность все больше напоминает
безличностную практику. Медицина, являясь изна
чально личностноадресным взаимодействием, посте
пенно отказывается от необходимости личностной
заинтересованности и затраченности (речь идет и о
враче, и о пациенте). Врач лечит не пациента, его де
ятельность все больше ориентирована на использо
вание тех или иных ведущих технологий, которые по
определению оказываются безличными. Лечение ча
сто оказывается «зациклено на приеме медикамен
тов», в нем почти отсутствует такой личностный
момент, как «сложные ритуалы утешения и соболез
нования, философские медитации и стойкость при
перенесении страданий, когда врач вовлекается в пси
ходинамику взаимодействия с больным» [10].
Конечно, ни пациент, ни врач никуда не исчеза
ют, однако логика процесса такова, что они, движи
мы ценностями «общества анестезии». Личная зави
симость в этом случае оказывается не обязательной,
а может быть даже излишней – достаточно, чтобы
врач мог эффективно применять ту или иную техно
логию, которая заменяет его личное понимание и
отношение. В этой ситуации основы медицинской
этики (как и этики вообще), предполагающей обще
ние «лицом к лицу», отношение «двоих», где каждый
(врач, пациент) незаменим, подвергается сильнейшей
трансформации. Реальность сегодняшнего дня – две
анонимные позиции: «технология – реализация» (ни
одна, ни другая не зависят от субъекта действия).
Однако ситуация нравственного/морального поведе
ния – это ситуация, которая возможна только для
личностного Я с его «ответственностью, заботой,
командами, которые приказывают ему и только ему»,
а Лицо другого «выступает катализатором… всего
этого» [11]. Медицинская же этика связана с ситуа
циями, где и врач, и пациент «низведены до простого
человеческого существования» с его болью, страда
нием и… смертью. Но сегодня человечество все труд
нее различает «живые и мертвые культурные фор
мы, путается в них и само не знает, на каком оно
свете» [12].
И все же медицина пока еще остается той облас
тью, где действительны все формы «простого чело
веческого существования», через которые к нам об
ращается наша неподконтрольная индивидуальность
ЛОБОВА Татьяна Геннадьевна, кандидат философ
ских наук, доцент кафедры философии, социально
гуманитарных и экономических наук.
Адрес для переписки: email: lotogen@mail.ru
Статья поступила в редакцию 08.10.2009 г.
© Т. Г. Лобова
ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
125
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
3
Размер файла
493 Кб
Теги
современные, пространство, медицина, топот, социокультурное, pdf
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа