close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Литературная позиция последнего десятилетия жизни С. Т. Аксакова как проблема.pdf

код для вставкиСкачать
ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ
Библиографический список
1. Аверинцев С.С. Символ // Литературная
энциклопедия терминов и понятий. – М., 2001. –
С. 977–992.
2. Гоголь Н.В. Полное собрание сочинений.–
Т. 3. – М., 1938.
3. Краснов Г.В. Сюжеты русской классической литературы. – Коломна, 2001.
4. Манн Ю.В. Поэтика Н.В. Гоголя. – М., 1988.
5. Маркович В.М. Петербургские повести
Н.В. Гоголя // Маркович В.М. Избранные работы. – СПб., 2008. – С. 8–106.
6. Набоков В.В. Николай Гоголь // Набоков В.В.
Лекции по русской литературе. – СПб., 2010. –
С. 43–112.
Григорьева Елена Феофановна
Литературный институт им. А.М. Горького (г. Москва)
ЛИТЕРАТУРНАЯ ПОЗИЦИЯ ПОСЛЕДНЕГО ДЕСЯТИЛЕТИЯ ЖИЗНИ
С.Т. АКСАКОВА КАК ПРОБЛЕМА
Цель работы – привлечь внимание к неизученности сферы потаенного, очевидной в трилогии, единой для
творчества писателя, проявляющейся при изучении взаимосвязи отступлений от повествования и умолчаний
трилогии – с высказываниями писателя, объясняющими побудительные причины творчества, обусловленной
присущей Аксакову устремленностью к будущему историку отечественной словесности.
Ключевые слова: позиция служения, собиратель материалов, сфера потаенного.
А
ксаковедение не имеет обобщения наблюдений, указывающих на актуальность прочтения Хроники в контексте
целостности творчества писателя. Проблема целостности, по поводу которой П.М. Тамаев замечал, что суждения о целостности книг Аксакова,
его «записок, хроник стали общим местом» [8,
с. 76], не может быть решена без изучения представлений Аксакова о писательском труде как служении, т.е. без изучения духовного опыта писателя, как показывают работы о его современниках.
«…Поэт вел… почти незаметную для современников борьбу за духовное достоинство и само
духовное бытие как свое личное, так и общенародное» [3, с. 209], – о Вяземском. «Обсуждать
творчество драматурга, умалчивая о его религиозных симпатиях, настроениях… – носить воду
в решете, ибо …не удастся найти ту духовную
силу, которая помогла бы объединить все разнородные… тенденции и устремления…» [48, с. 7], –
о Шаховском. «Н.М. Языков… независимо от Гоголя начинает… читать отцов церкви, изучать
Библию» [16, с. 297], – о Языкове. Современники
видели в Гоголе сатирика, «продолжателя святоотеческой традиции… не узнали» [41, с. 3], – о Гоголе. Обращаясь к Аксакову, мы учитываем также позиции Т.Л. Воронина, рассматривающего
творчество «как историю души, нравственно-религиозный портрет автора» [40, с. 6], и Ю.И. Минералова, который говорит о важности изучения
«процесса создания произведения» [44, с. 3]. При
128
Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова  № 2, 2011
анализе процесса создания Хроники неизбежно
восстановление творческого пути в целом, но при
этом и литературная позиция 1850-х гг. предстает
как проблема, т.к. «биография внутренней жизни»
писателя [21, с. 604], его «нравственно-религиозный портрет» есть область наименее изученного.
Работы о православном «подтексте русской
литературы» [42, с. 5] и «народно-художественном самосознании в литературном опыте эпохи» [46, с. 188] констатируют не только «своеобразное положение» отечественной словесности
«между сознанием Нового времени (в форме
просветительства и романтизма) и сознанием
церковным» [20, с. 6], но и тот факт, что «литература может быть научно освоена в целостности
(курсив источника. – Е.Г.) духовно-религиозного, социально-исторического и художественноэстетических подходов» [11, с. 114]. Сказанное
о современниках писателя в той или иной мере
относимо к Аксакову, который объяснял (до Хроники и после нее) побудительные причины творчества необходимостью исполнения долга перед
«будущим историком» [22, с. 520], который как
христианский писатель, продолживший традиции
древнерусского книжника – «по большей части
именно историка» [14, с. 10], понимавший чтение как «душеспасительную духовную пищу» [23,
с. 380], а творчество как служение [24, с. 702], остается неизученным. Не осуществлено сопоставление окружающих трилогию высказываний писателя, проявляющее целостность творчества,
© Григорьева Е.Ф., 2011
Литературная позиция последнего десятилетия жизни С.Т. Аксакова как проблема
а Хронику – «сердцевинным явлением» [43,
с. 105], свидетельствующим о единой сфере потаенного, о присущей писателю устремленности
к будущему, о диалогическом характере творчества писателя, противопоставившего литературе
вымысла правдивые воспоминания о действительно бывшем. Изучение Хроники без учета христианского мировоззрения Аксакова приводит
к уменьшающим значение творчества писателя
выводам [1], замыкаясь в рамках начатой при
жизни Аксакова полемики о жанровой природе
Хроники [6], прочитывавшейся современниками
без учета высказываний, поясняющих побудительные причины творчества.
О недостаточной изученности творчества
Аксакова пишут [52, с. 3], но одна из причин неизученности, на наш взгляд, остается вне поля
зрения; выявление сферы потаенного в большой
степени зависит от того, что является источником сведений о генезисе Хроники: произведения,
статьи и письма писателя, рассмотренные в их
«сцепленности» [9, с. 73] и взаимосвязанности,
или работы С.И. Машинского середины ХХ в.,
опора на которые остается значительной. «Мысль
о необходимости внимательного прочтения книг
С.Т. Аксакова… является… определяющей в фундаментальном исследовании С.И. Машинского…» [53, с. 4].
О важности внимания к духовным основам
жизни семьи Аксаковых писала Е.И. Анненкова:
«На самом-то деле было различное, кажущееся
чуть ли не полярным выражение глубинно сходных начал, восходящих к единому национальному мироощущению, в котором всегда взаимодополняли друг друга свобода, открытость души
и аскетизм духа; снисхождение к слабостям жизни и неумолимая строгость долга; растворенная
в жизни вера и вера, следующая всем установлениям церкви» [17, с. 46]. Она же: «отдельные произведения, создаваемые членами аксаковской
семьи… раскрывают полноту… смысла лишь
в соотнесенности с другими… Это относится
даже к произведениям С.Т. Аксакова, художественный уровень которых никем не был оспорен» [18, с. 12]. С.Л. Соболевская писала, что трилогия не прочитана как «Книга о книгах» [7, с. 6].
По словам С.Ф. Дмитренко, необходимо более
тщательное изучение отношения Аксакова к современной ему литературе [13, с. 8]. С.П. Фатеев,
указывая на обеспокоенность Аксакова необратимостью природных процессов, напомнил об
особом внимании Аксакова к литературе
ХVIII века и, цитируя Аксакова: «Мне решительно не нравится: жила в объятиях природы. Выражение бессмысленное, опошленное до гадости,
завязнувшее у нас с ХVШ столетия» [15, с. 16], –
показывал, что письма писателя помогают более
многогранному освещению творчества. П.М. Тамаеву принадлежит наблюдение, существенно
обогащающее представления о творчестве писателя. «Один из главных уроков, усвоенных С.Т. Аксаковым у древнерусских книжников, – это внутреннее созревание, долгая подспудная подготовительная работа, после которых приходит решение. Подобно Епифанию, он делает записки
“в свитцех и тетратех” “запаса ради, памяти ради,
пользы ради”» [10, с. 78]. Н.А. Колодина, развивая эту мысль, писала о необходимости такого
прочтения прозы С.Т. Аксакова, которое было бы
ориентировано на «традиции древнерусской словесности» [54, с. 43]. Рассмотренные в совокупности, эти наблюдения констатируют факт насыщенности аксаковедения проблематикой, выводящей исследования на уровень, позволяющий
обратиться к проблеме целостности. Но в работах об Аксакове заметна и неучтенность осуществленных наблюдений.
По словам Л.А. Сапченко, материалы журнала «Детское чтение для сердца и разума» «дают
ключ» к прозе С.Т. Аксакова [4, с. 55]; творчество
писателя «во многом обязано… самобытностью
более глубокой традиции – доромантической и даже досентименталистской, восходящей к просветительской философии и описательной поэзии
века ХVШ» [5, с. 59]. Это заключение, как и утверждение, что на «рубеже ХIХ–ХХ веков… благодаря… трудам В.П. Острогорского, В.И. Шенрока, А.К. Бороздина, О.Ф. Миллера, С.А. Венгерова сложилось практически полноценное представление о творческой индивидуальности
С.Т. Аксакова» [49, с. 9], не вполне соответствует
действительности. Справедливо, что «налицо…
стремление к реабилитации С.Т. Аксакова, к закреплению его места в пантеоне отечественных
классиков» [50, с. 4], что на «рубеже ХIХ–ХХ веков… возродился интерес к наследию писателя» [51, с. 9], но утверждение о «практически полноценном представлении о творческой индивидуальности С.Т. Аксакова» требует уточнения, как
и повторяющееся [2, с. 81] суждение С.И. Машинского, что «С.Т. Аксаков – трудный для осмысления писатель» и трудности «усугубляются отсутВестник КГУ им. Н.А. Некрасова  № 2, 2011 129
ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ
ствием традиций в его изучении» [45, с. 4]. На
необходимость осмысления творчества Аксакова с учетом его христианского мировоззрения
указывал А.С. Хомяков (1859). Но Хомяков не
имел возможности сопоставления высказываний
Аксакова, составляющих контекст Хроники. Прижизненная критика, в лице Добролюбова, Анненкова, Гилярова-Платонова, как И.С. Тургенев,
писавший, что «Записки ружейного охотника…»
можно рассматривать с двух точек зрения: «с точки зрения охотника и… естествоиспытателя» [47,
с. 164], как биографы: С.А. Венгеров (1886),
В.П. Острогорский (1891), В.И. Шенрок (1904), –
не имела возможности сопоставления произведений Аксакова – с его объяснениями побудительных причин творчества, очевидными в 20-е гг.
(речь в Обществе любителей российской словесности), 30-е (статьи о Пушкине и Шаховском)
и 50-е (Вступление к «Литературным и театральным воспоминаниям», статьи о Гоголе, Шишкове, Державине, Щепкине, биография Загоскина),
выявляющего сущностные Предметы внимания
Аксакова: текучесть времени; необратимую изменяемость внешнего и вместе с тем связь времен – вырабатываемость будущего в настоящем,
вытекаемость настоящего из прошедшего; феномен человеческого поведения, осуществлявшегося в рамках христианской культуры, но в разладе внешнего и внутреннего; собственную «биографию внутренней жизни», подлежавшую рассмотрению от самого начала «земного… странствования» [39, с. 627]; духовный мир матери.
Цель данной работы – привлечь внимание к неизученности сферы потаенного трилогии, сферы, единой для творчества, проявляющейся при
изучении взаимосвязи авторских отступлений от
повествования и умолчаний трилогии с высказываниями Аксакова, объясняющими побудительные причины творчества, и обусловленной
присущей писателю устремленностью к будущему: потомкам, биографу, историку. В воспоминаниях о современниках Аксаков выступал как
собиратель материалов, для которого расстановка приоритетов жизненных ценностей определялась христианским мировоззрением. О Шишкове он писал так: «История будет… справедливее
нас. Имя Шишкова… как двигателя своей эпохи
займет почетное место на ее страницах, и потомство с большим сочувствием… станет повторять
стихи Пушкина: Сей старец дорог нам…» [25,
с. 313]. Напоминая об искренности «нравствен-
130
Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова  № 2, 2011
ных и религиозных убеждений» Гоголя [26, с. 600],
Аксаков уточнял: «Натура Гоголя… умеряемая
христианским анализом и самоосуждением, проникнутая любовью к людям, непреодолимым
стремлением быть полезным, беспрестанно воспитывающая себя для достойного служения истине и добру, – такая натура в вечном движении…» [27, с. 604], замечая, что накопление материалов важно для воссоздания «биографии внутренней жизни» Гоголя, повторяя, что необходимо изучение писем: они позволяют «проследить,
рассмотреть в подробности духовную жизнь великого писателя…» [28, с. 606]. «Письма Гоголя…
поучительны… Все его человеческие ошибки
и уклонения – драгоценное наследие человечеству» [29, с. 627]. Аксаков писал о важности осознания сложности творческого пути Гоголя. «Ясности взгляда будет мешать близость предмета;
надобно отойти от него подальше, и чем предмет
выше, тем отойти надобно дальше: я разумею
биографию внутренней жизни, искреннюю и полную» [30, с. 604]. Для Аксакова важно перечитывание произведений с учетом их взаимосвязанности; ему важно подчеркнуть, что Гоголя необходимо читать всего [31, с. 170]. Работая над биографией Загоскина, он писал, что восприятие
творчества в целом отличается от восприятия отдельных произведений. Его цель – сохранить достоверность. Аксаков записывал, сколько раз вышли произведения Шишкова, Загоскина и Шаховского, напоминал о необходимости сохранения
памяти о тех, кто служил во имя отечественной
культуры: «…Всегда время отдавать справедливость заслуге; благодарным быть – всегда время» [32, с. 620]. Аксаков писал, что Загоскин имеет «полное право на участие и благодарность
современников» [33, с.382]. «Биографии… Загоскина», по словам В.Н. Грекова и А.Г. Кузнецовой, «Аксаков придавал большое значение…» [12,
с. 503]. Очевидна повторяемость мысли Аксакова о необходимости собирать материалы для будущего. «Личность князя Шаховского, его живость, веселость, забавное и безобидное остроумие, его детское притязание на хитрость, его
незабвенные репетиции… представляют богатое
и благородное поле для биографа» [34, с. 609].
«Моя цель – доставить материал для биографа» [35, с. 8]. Записывая воспоминания о деятелях, оставшихся в истории словесности в качестве
второстепенных, Аксаков объяснял: «…В этом
внимании, в этих знаках уважения к памяти вто-
Литературная позиция последнего десятилетия жизни С.Т. Аксакова как проблема
ростепенных писателей выражается чувство благодарности, чувство справедливости… Писатели
второстепенные приготовляют поприще… для
великих… которые не могли бы явиться, если б
предшествующие… не приготовили им материала…» [36, с. 7]; напоминал, что восстановление
полноты истории словесности требует внимания
не только к большим именам: «…Все… разыскания… полезны и даже необходимы, как материал
для истории литературы… Всякий кладет свой
камень при построении здания народной литературы» [37, с. 7]. Нельзя не заметить, что годы «подытоживания» [19, с. 266] жизни есть в то же время годы нравственного, «трудного» подвига, корнями своими уходившего в христианскую традицию долга и ответственности перед историей.
«Мое время… было… не то что поглупее теперешнего… было простее, простодушнее, наивнее… мы жили спустя рукава, не оглядываясь на
свое прошедшее, не вникая в безнравственность
отношений настоящего и не помышляя о будущем… Многое посеяно, может быть и бессознательно, именно в мое время, даже пустило корни,
и многое, что теперь цветет и пышно красуется
современностью, думая, что оно родилось вчера, –
долго лежало в земле, всасывая в себя питательные ее соки…» [38, с. 622], – подобные высказывания не обобщены, как не исследовано исповедальное начало трилогии и творчества в целом.
Библиографический список
1. Чуркин А.А. Тема и мотивы семьи в «Семейной хронике» С.Т. Аксакова // Русская литература. – 2009. – № 1.
2. Лоскутникова М.Б. Эмоционально-оценочные аспекты художественного произведения в связи с проблемой литературного характера // Аксаковский сборник. Вып. 2. – Уфа, 1998. – С. 81.
3. Моторин А.В. Художественное вероисповедание князя П.А. Вяземского // Христианство
и русская литература. – Сб. 4. – СПб.: Наука,
2002. – С. 209.
4. Сапченко Л.А. Журнал «Детское чтение для
сердца и разума» в жизни и творчестве С.Т. Аксакова // Вторые Аксаковские чтения. – Ульяновск, 2006. – С. 55.
5. Там же. – С. 59.
6. Селитрина Т.Л. Жанровая специфика «Семейной хроники» С.Т.Аксакова в трудах отечественных и зарубежных литературоведов // Аксаковский сборник. – Уфа, 2005.
7. Соболевская С.Л. Охотница до книг. К 225летию со дня рождения М.Н. Аксаковой // Аксаковские чтения (1996–1997). – Уфа, 1997. – С. 6.
8. Тамаев П.М. «Записки…» С.Т. Аксакова как
художественное целое // Жизнь и судьба малых
литературных жанров. – Иваново, 1996. – С. 76.
9. Там же. – С. 73.
10. Там же. – С. 78.
11. Троицкий В.Ю. О духовных началах слова
и словесности и целостности как основе научного анализа и преподавания литературы // Духовный потенциал русской классической литературы: сб. науч. тр. / Моск. гос. обл. ун-т. – М.: Русскiй
мiръ, 2007. – С. 114.
12. Греков В.Н., Кузнецова А.Г. Комментарии //
С.Т. Аксаков. Собр. соч.: В 3 т. – Т. 3. – М.: Худож.
лит., 1986. – С. 503.
13. Дмитренко С.Ф. Литература в жизни Сергея Тимофеевича Аксакова // С.Т. Аксаков. Детские годы Багрова-внука. Аленький цветочек. – М.:
Олимп; АСТ, 1998. – С. 8.
14. Лихачев Д.С. Литература Древней Руси //
Повести и сказания Древней Руси. – СПб.:
«ДИЛЯ», 2001. – С. 10.
15. Фатеев С.П. Записки счастливого человека // С.Т. Аксаков. Охота пуще неволи. Сборник
произведений. – Киев: Днiпро, 1991. – С. 16.
16. Абашева Д.В. Языковы в истории литературы и фольклористики. – М.: Таганка, 2009. – С. 297.
17. Анненкова Е.И. Аксаковы. – СПб.: Наука,
1998. – С. 46.
18. Там же. – С. 12.
19. Там же. – С. 266.
20. Антонов К.М. Философия И.В. Киреевского: антропологический аспект. – М.: Изд-во
ПСТГУ, 2006. – С. 6.
21. Аксаков С.Т. Собр. соч.: В 4 т. – М.: Гос.
изд-во худож. лит., 1956. – Т. 3. – С. 604.
22. Там же. – С. 520.
23. Там же. – С. 380.
24. Там же. – С. 702.
25. Аксаков С.Т. – Т. 2. – С. 313.
26. Аксаков С.Т. – Т. 3. – С. 600.
27. Аксаков С.Т. Собр. соч.: В 4 т. – Т. 3. – С. 604.
28. Там же. – С. 606.
29. Там же. – С. 627.
30. Там же. – С. 604.
31. Там же. – С. 170.
32. Там же. – С. 620.
33. Аксаков С.Т. Собр. соч.: В 3 т. – Т. 3. – М.:
Худож. лит., 1986. – С. 382.
Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова  № 2, 2011 131
ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ
34. Аксаков С.Т. – Т. 3. – С. 609.
35. Там же. – С. 8.
36. Там же. – С. 7.
37. Там же. – С. 7.
38. Там же. –С. 622.
39. Брянчанинов Игнатий, святитель. Собр.
соч.: В 7 т. – М., 2001. – Т. 1. – С. 627.
40. Воронин Т.Л. История русской литературы
ХVIII столетия. – М.: Изд-во ПСТГУ, 2009. – С. 6.
41. Воропаев В.А. Н.В. Гоголь: жизнь и творчество. В помощь преподавателям, старшеклассникам и абитуриентам. – 3-е изд. – М.: Изд-во
МГУ, 2002. – С. 3.
42. Есаулов И.А. Категория соборности в русской литературе. – Петрозаводск: Изд-во Петрозаводского ун-та, 1995. – С. 5.
43. Кожинов В.В. Победы и беды России. –
М.: Алгоритм, Эксмо, 2006. – С. 105.
44. Минералов Ю.И. Теория художественной
словесности (поэтика и индивидуальность): Учеб.
для студ. филол. фак. высш. учеб. заведений. –
М.: ВЛАДОС, 1999. – С. 3.
45. Машинский С.И. С.Т. Аксаков. Жизнь и творчество. – М.: Гос. изд. худож. лит., 1961. – С. 4.
46. Нестерова Т.П. Национальное самосознание в русской поэзии первой трети ХIХ века. –
М.: Высшая школа, 2007. – С. 188.
47. Тургенев И.С. Полн. собр. соч. и писем:
В 28 т. – М.; Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1963. –
Т. 5. – С. 164.
48. Шаврыгин С.М. А.А. Шаховской и духовная культура его времени: Научно-методическое
пособие. – Ульяновск: УлГУ, 1996. – С. 7.
49. Никитина Е.П. Творческая индивидуальность
С.Т. Аксакова в историко-функциональном и сравнительно-типологическом освещении: Автореф. дис.
… канд. филол. наук. – Магнитогорск, 2007. – С. 9.
50. Там же. – С. 4.
51. Там же. – С. 9.
52. Колодина Н.А. Проза С.Т. Аксакова. Контекст и поэтика: Дис. … канд. филол. наук. – Иваново, 2003. – С. 3.
53. Там же. – С. 4.
54. Там же. – С. 43.
УДК 882.09
Каткова Майя Михайловна
Московский педагогический государственный университет
katkova_mm@yahoo.com
БРИТАНСКАЯ РЕЦЕПЦИЯ РОССИИ
В ПОВЕСТИ А. ПЛАТОНОВА «ЕПИФАНСКИЕ ШЛЮЗЫ»
В статье рассматриваются британская рецепция России и образ британского самосознания на примере
повести «Епифанские шлюзы» А. Платонова.
Ключевые слова: А. Платонов, рецепция, британское самосознание, национальный характер.
В
повести «Епифанские шлюзы» А. Платонов изображает британскую рецепцию России, возникающую у инженера Бертрана Перри, приглашенного Петром I для
строительства судоходных шлюзов и каналов. На
наш взгляд, рецепция Перри обнаруживает признаки, позволяющие охарактеризовать специфику постижения британским сознанием не только
«русской темы» в целом, но и русской литературы, в частности художественного сознания писателя А. Платонова.
Повесть принадлежит к ранним произведениям
Платонова. Она написана в начале 1927 года в Тамбове, куда Платонов был направлен для работы
в должности подотделом мелиорации губернского
земельного управления. Содержание повести несет отпечаток тамбовских впечатлений писателя.
132
Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова  № 2, 2011
В работе над повестью Платонов пользовался
«наиболее близким ему, как инженеру, историческим материалом из книги инженера А. Легуна “Воронежско-ростовский водный путь”
(1909)» [12, с. 460]. Однако у нас есть все основания полагать, что писатель художественно воссоздал исторический документ капитана и строителя доков и каналов при Петре I англичанина
Джона Перри, который по результатам своей
службы у русского царя напечатал сочинение
«The State of Russia under the Present Czar» (1716)
(«Состояние России при нынешнем царе»).
Наличие сходных черт в судьбах реального
Джона Перри и платоновского персонажа Бертрана Перри позволяет утверждать то, что либо
писатель был хорошо знаком с данным историческим документом, либо художественный гений
© Каткова М.М., 2011
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
7
Размер файла
412 Кб
Теги
аксаков, позиции, последнее, pdf, литературное, проблемы, десятилетие, жизнь
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа