close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Ритуальная музыка как сакральная духовная сущность философско-эстетическое осмысление феномена..pdf

код для вставкиСкачать
учреждена Высшая школа лидерства и управления. Пока что серьезных богословских трудов в этой сфере участники этого проекта не
написали, преобладает активная преподавательская деятельность
по подготовке лидеров. Но некоторые общие идеи по поводу смысла этого начинания высказал А.И. Негров. По его мнению, в церквях
проявляется негативное отношение к бизнесу. В то же время, в отличие от предыдущего периода в истории евангельских церквей в
России, сейчас в них появились предприниматели. Негров считает,
что необходимо изменить отношение к предпринимательству в
евангельских церквях, богословски осмыслить его. Бог, на взгляд
Негрова, – «наиболее успешный Предприниматель», бизнес – путь
для человека стать соработником Бога в творчестве. Он предлагает
понять бизнес с нескольких богословских перспектив: с точки зрения
догмата о Троице и концепции творения, грехопадения, искупления.
В последнем случае бизнес мыслится как имеющая твердый моральный фундамент деятельность возрожденного человека на благо ближнему1.
О.Э. Добжанская
Ритуальная музыка как сакральная духовная сущность:
философско-эстетическое осмысление феномена
Доклад подготовлен на основе собственных полевых
материалов автора (с 1989 г.), многочисленных интервью со
знатоками шаманства нганасан.
В шаманских ритуалах самодийских народов музыка (пение,
звучание инструментов, звукоподражания) связана с религиозномифологическими аспектами и часто выполняет магические
функции. Более того, в культуре нганасан, ненцев, селькупов
существует корреляция представлений сакральное/звучащее: это
значит, что категория сакрального проявляется через звучание.
В ряде предыдущих статей автора разрабатывалось понятие
«звук – звучание – музыка» применительно к музыкальнофольклорным культурам малочисленных народов Сибири (например, статья в сборнике конференции «Царскосельские чтения» за
2012 год). Введенное автором новое понятие «звук – звучание –
музыка» является мировоззренческой категорией, связанной с религиозно-мифологическими аспектами ментальности. Триединое
понятие «звук – звучание – музыка» служит для комплексного представления феномена музыки, в котором соединяются звуковой ма1
Негров А. И. Кратко о богословии и бизнесе. URL: http://leadership.
spbcu.ru/2010/04/theology-of-buisness/
147
териал, творческий процесс и форма (результат процесса). Оно
расшифровывается следующим образом: звук – сонорный эффект
(возглас, хлопок, тон вокальной мелодии), звучание – способ звукового поведения (музицирование, пение и др.), музыка – результирующая форма звукового выражения (песенная импровизация,
колыбельная и др.).
То есть в шаманских обрядах самодийских народов
присутствуют все типы звукового выражения, соответствующие
элементам данного понятия. Например, звук – это удар деревянной
палочки хоси-хуа (перевод с нганасанского – ‘ударяющее дерево’)
по обечайке бубна, который является звуковым обращением к
шаманскому духу и необходим для разговорного общения с ним.
Звучание как способ звукового поведения в шаманском обряде
представлено многогранно: это пение шамана в сопровождении
помощников, игра на бубне, звукоподражательные сигналы –
имитации голосов животных, воплощающих духов-помощников
шамана (рев медведя, вой волка, крики гусей и др.). В целом
результирующей формой звукового выражения является музыка
шаманского обряда, организованная сообразно законам крупной
музыкальной
композиции
и
обладающая
специфическими
функциями (в первую очередь – магической).
Звук – звучание – музыка – средство коммуникации мира
людей с миром духов. Духи-помощники шамана проявляют себя
только в звуке: через пение специальных песен, имитацию голосов
животных, игру на бубне, постукивание ‘ударной палочки’ по раме
бубна.
Других
проявлений
(например,
визуальных)
для
демонстрации появившегося шаманского духа не существует.
Например, в нганасанском шаманском обряде Тубяку
Костеркина, зафиксированном автором статьи в 1989 г. в поселке
Усть-Авам на Таймыре, было выявлено семь различных мелодий, с
помощью которых были представлены шаманские духи. Духипомощники нганасанского шамана называются дямада – ‘зверь’,
‘медведь’, они имеют зоо- или антропоморфный облик. Все духипомощники Тубяку Костеркина – Микулуска Баса Диндуа (Железный
Конь Микулушки), Хотарыэ – «глубоко ныряющий» (Гагара),
Хоситала (ударяющие в бубен) и другие – имеют собственные,
неповторимые мелодии-лейтмотивы, по которым присутствующие
безошибочно их узнают. Исследователи, наблюдавшие шаманские
ритуалы самодийских и финно-угорских народов (например,
Г.Н. Грачева, В.М. Кулемзин), неоднократно отмечали, что для
распознания духа-помощника участникам ритуала достаточно было
услышать только мелодию песни (которая часто начинается без
слов, и несколько музыкальных периодов поется на асемантические
слоги а-а, м-м, хо-хо, хэй-хэй и др.).
148
Другим интереснейшим примером звукового проявления
шаманских духов является шаманский обряд «в темном чуме»,
которое практиковали селькупы и ханты. Участники обряда,
проводившегося ночью без огня, воспринимали на слух сложное
обрядовое действо. Чтобы дать представление о происходившем
при камлании в темном чуме, обратимся к описанию ритуала
«самоедского» шамана («самоеды» – устаревшее название
самодийских народов), которое сделал в XIX в. П.И. Третьяков:
«Иногда шаман предоставляет окружающим обвязать себя
веревками и в этом положении ложится посреди чума вблизи
опрокинутого котла. Присутствующие…, сидя в потемках, вскоре
слышат постепенно усиливающееся бряцание котловой дужки, это
значит, что из под котла выскакивают подземные духи, летание
которых в чуму вскоре объясняется шумом, очень похожим на взмах
крыльев. Вслед за этим слышится как бы поступь и рычание
медведя, дикий крик совы, наконец постепенно удаляющийся голос
шамана…»1. Необходимо заметить, что не только при камлании в
темном чуме, но и при других формах ритуала никаких других
(кроме звуковых!) форм проявления духов в этом ритуале не
существует: звукоподражания и песни духов-помощников являются
единственной манифестацией шаманских духов.
Еще одной формой звукового проявления шаманских духов
является звучание металлических подвесок на шаманском костюме.
Металлические подвески на шаманских атрибутах (костюме, бубне,
колотушке, шаманской короне) имеют значение фоноинструментов.
По семантическому значению подвески условно разделены на две
группы: символические изображения шаманских духов; подвески без
определенной семантики. К первым относятся: изображения фигур
или частей тела зоо-, орнито- или антропоморфных духовпомощников шамана (фигурки или копыта оленей, силуэты гусей,
лебедей, медведей, личины идолов и др.). Все подвескипогремушки относятся к классу идиофонов (самозвучащих
инструментов). Этнограф Г.Н. Грачева передает высказывание
Тубяку Костеркина, помогающее понять семантику шаманского
костюма: «основной полный, со всеми подвесками, костюм
шамана ... необходим как "упряжка". Когда собираются в дальнюю
дорогу, ничего нельзя забыть, лишь тогда можно уехать далеко.
Если нет костюма, дямада (шаманские духи – О.Д.) ходят только
вокруг. На парке имеются изображения главных дямада. В то же
время сам костюм считается главным дямада, который хорошо
знает путь в мире нго (богов – О.Д.), все остальные выполняют его
1
Третьяков П.И. Туруханский край, его природа и жители. СПб.: Тип. Безобразова, 1871. C. 223.
149
приказы, он шаманскую дорогу все время гонит»1. Таким образом,
становится понятно, что подвески на шаманском костюме –
воплощение
не
только
материальной
формы,
но
и
сверхъестественной сущности духов-помощников.
Металлические
изображения духов-помощников
шамана
пришиваются ко всем предметам шаманского костюма без
исключения: шаманской парке, нагруднику, наголовнику, обуви,
рукавицам. Кроме фигурок духов, на костюм нашивается множество
металлических подвесок без определенной семантики. Все
описанные металлические подвески шаманского костюма в широком
смысле слова представляют звуковые орудия, при движениях
шамана они соприкасаются с другими подвесками и каким-либо
образом звучат: звенят, бряцают, скрежещут... Значение звучания
подвесок-погремушек в камлании весьма велико, громкий звон
подвесок-позвонков символизирует голоса духов-помощников и
«поднимает» силу шамана (из комментариев нганасанского шамана
Дюлсымяку Костеркина явствует, что во время камлания он
нарочно, «чтобы парка – кахя – заговорила», совершает
интенсивные движения телом и руками).
Магическую функцию музыки наглядно отражает центральный
религиозный образ многих народов мира – Мировое дерево,
которое служит для связи между Верхним, Нижним и Средним
мирами.
Мировоззрение
самодийских
народов
предлагает
региональные трансформации образа мирового Дерева. Так, в
культуре селькупов (жителей тайги) шаманское дерево имеет семь
ветвей, в культуре нганасан (жителей тундры) существует
представление о ‘Небесном гвозде’ Нгуо чехо, вокруг которого
вращается небосвод (это Полярная звезда), в мировоззрении
ненцев центральное место занимает образ реки, которая течет в
страну богов на Север.
Подобно Мировому дереву, звучание/музыка – способ
путешествия в разные миры: посредством музыки в шаманском
ритуале осуществляется связь между мирами людей и духов. То
есть звучание/музыка есть аналог космической вертикали, через
которую осуществляется связь между мирами космоса. Именно
шаманская песня, звучание обрядовых инструментов, голоса
зооморфных существ являются силой, помогающей проникнуть
сквозь непреодолимую преграду между мирами, и делают
возможной коммуникацию с миром духов (а также обратную
коммуникацию). По этой причине в культуре самодийских народов
1
Грачева Г.Н. Шаманы у нганасан // Проблемы истории общественного
сознания аборигенов Сибири. Л., 1981. C. 86.
150
игра на бубне, использование шаманских атрибутов и костюма,
пение обрядовых песен вне шаманского ритуала являются табу.
Таким образом, пение и звучание в культуре самодийских
народов выполняют сакральную роль духовной связи с космосом и
посредничества между различными мирами. Поэтому сохранение
звуковых форм ритуального поведения важно для полноценной
духовной жизни самодийских народов.
С.С. Миняйло
Досуг и праздник в городской культуре России XVIII в.
В XVIII в. появляются новые формы досуга и общения людей:
ассамблеи, посещение театра, дворянских собраний, библиотек и
т. д. Однако это было характерно прежде всего для столичных
городов. В провинциальных городах основной формой общения
между семьями оставалось гостевание. Традиционное русское
гостеприимство вошло в пословицу. Гостей полагалось принимать и
угощать так, как только позволяли средства семьи. Многие лучшие
кушанья и напитки готовились загодя и хранились специально для
гостей.
Общеизвестны введенные Петром I ассамблеи – светские
собрания для развлечения на западноевропейский манер. После
смерти Петра столичные ассамблеи превратились, скорее, в
дворянские балы (Семенова Л.Н., 1982).
Особое место в домашнем и общественном быту города
занимали различные формы общения неженатой молодежи с целью
знакомства и выбора супруга. Для высшего дворянского круга это
были балы, устраивавшиеся также в дворянском собрании, и
приемы. Для основной массы горожан громадную роль играли
весной и летом хороводы, осенью и зимой – вечорки, восходившие к
древним посиделкам. Девушки нередко сходились к кому-нибудь на
трепание льна («копотихи») или для прядения («супредки»).
Приглашенные за неделю – две девушки, каждая со своим льном,
собирались на целый день, но к вечеру на эти сборища допускались
и мужчины. Тот же характер носили «капустки» – своеобразная
«помочь» – рубка капусты, после которой вечером устраивались
угощения. Затем старшие уходили в другую комнату, а молодежь
пела и плясала под музыку. Зачастую работы и не было, а только
песни и игры молодежи.
Теплое и светлое лето было временем хороводов, которые
устраивались по воскресеньям и праздникам на перекрестках улиц,
на близлежащих лугах. «Хороводные песни особые, протяжные, и
151
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
5
Размер файла
439 Кб
Теги
феномен, осмысление, сакральной, музыка, pdf, ритуальных, духовная, эстетической, философские, сущность
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа