close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Роль Геннадия Машкина в «Иркутской стенке писателей»..pdf

код для вставкиСкачать
Гуманитарные науки
УДК 821.161.1
РОЛЬ ГЕННАДИЯ МАШКИНА В «ИРКУТСКОЙ СТЕНКЕ ПИСАТЕЛЕЙ»
© А.C. Сверлов1
Иркутский государственный технический университет,
664074, Россия, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.
Рассматривается творческое объединение «Иркутская стенка писателей», его состав и культурное значение;
дается его характеристика. Отмечается, что объединение заметно повлияло на литературную деятельность иркутских писателей 60–70-х гг. ХХ в. Особое внимание уделяется писателю-геологу Геннадию Николаевичу Машкину: определяется его роль в этом объединении, оценивается личностное и творческое взаимовлияние с писателями «Стенки». Делается вывод о том, что Г.Н. Машкин является одним из наиболее значимых участников
«Иркутской стенки писателей».
Библиогр. 5 назв.
Ключевые слова: «Иркутская стенка писателей»; Геннадий Машкин; творческое объединение; личностное,
культурное и творческое взаимовлияние писателей.
GENNADY MASHKIN’S ROLE IN "IRKUTSK WALL OF WRITERS"
A.S. Sverlov
Irkutsk State Technical University,
83 Lermontov St., Irkutsk, 664074, Russia.
The article deals with the creative association of "Irkutsk wall of writers", considers its composition and cultural value,
gives its characteristics. It is noted that the association significantly influenced the literary activity of Irkutsk writers of
1960 -1970-ies. Particular attention is given to Gennady Mashkin – a writer and a geologist: the article identifies his role
in the association, estimates his personal impact and mutual creative influence of the “Wall” writers. It is concluded that
G.N. Mashḳin is one of the most important participants of the "Irkutsk wall of writers".
5 sources.
Key words: "Irkutsk wall of writers"; Gennady Mashḳin; creative association; personal, cultural and mutual creative influence of writers.
Неформальное объединение молодых сибирских
авторов, называвших себя «Иркутской стенкой писателей», появилось в Иркутске в 60–70-е гг. ХХ в. В
организацию входили писатели, поэты, драматурги и
журналисты: Александр Вампилов, Геннадий Машкин,
Вячеслав Шугаев, Валентин Распутин, Евгений Суворов, Дмитрий Сергеев, Глеб Пакулов, Леонид Красовский, Сергей Иоффе, Борис Лапин и др. Это был негласный союз авторов, которых связывали деловые,
творческие и дружеские взаимоотношения. Эти взаимоотношения напрямую влияли на литературную деятельность писателей.
«Иркутска стенка» как союз авторов не имела какой-либо структуры, четкой организации, устава – это
было объединение по интересам. Тем не менее, неформальный лидер у организации был: «Мы собрались в стенку по душевной потребности, научившись
кое-чему у «классиков» (в том числе у здравствующего тогда Константина Седых), развенчивая дутые величины, стараясь помочь друг другу. И первые произведения создавались на глазах друг друга. Порой на
общих веселых сходках обсуждался замысел, читались готовые куски, а то и все написанное. Тон задавал Александр Вампилов» [1, с. 5].
В основной состав писательской артели входили
талантливые авторы, больше других влиявшие на
своих литературных товарищей, формировавшие основные принципы творчества участников объединения. В числе таких – Геннадий Николаевич Машкин –
геолог-писатель, в отечественной литературе запомнившийся как автор 5 романов, 15 очерков, 77 рассказов и 19 повестей.
Членом неформальной организации писателей
Геннадий Машкин стал с момента ее появления.
Стартом «Иркутской стенки» он, как и его соратники по
перу, считали семинар Союза писателей 1965 г., прошедший в Чите. На этой встрече сибирских авторов
впервые особо отметили и дали им возможность публиковаться в крупнейших издательствах страны. Тогда
же у молодых и амбициозных творцов сформировалось желание вывести региональную сибирскую литературу на всесоюзный уровень [1].
Этим замыслам суждено было сбыться. Так, самым знаменитым из участников стенки стал Александр Вампилов – его пьесы и сегодня ставятся в театрах, произведения неоднократно экранизировались.
Свое место в истории занял и Геннадий Машкин – его
повесть «Синее море, белый пароход», за которую
автору в 1969 г. было присвоено звание лауреата
Всероссийского конкурса за лучшее художественное
___________________________
1
Сверлов Александр Сергеевич, аспирант, корреспондент телевидения УНПЦ СМИ НИ ИрГТУ, тел.: (3952) 405728, e-mail:
sverlov@istu.edu
Sverlov Alexander, Postgraduate, television correspondent of Research and Training Media Center of Irkutsk State Technical University, tel.: (3952) 405728, e-mail: sverlov@istu.edu
ВЕСТНИК ИрГТУ №1 (84) 2014
241
Гуманитарные науки
произведение для детей и юношества, издавалась
более 15 раз в нашей стране и несколько раз – за рубежом. Произведение было переведено на английский, болгарский, венгерский, испанский, латышский,
литовский, молдавский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский, чешский, эстонский и
японский языки [2].
В литературном творчестве Геннадий Машкин основной упор делал на личный опыт, пережитые чувства, реальные и «резонные» сюжеты. Только следуя
этому принципу в 1957 г. юному писателю, тогда еще
студенту-геологу ИГМИ, удалось опубликовать свой
первый рассказ «Мелодии над Ангарой» в местной
газете «Советская молодежь» (это издание часто становилось стартовым для многих писателей Иркутской
области). Ранние работы студента Геннадия Машкина,
основанные на выдумке, редакторами «Советской
молодежи» к публикации не допускались. Так было,
например, с рассказом о жизни американских бизнесменов, на который литконсультант «Советской молодежи» Елена Жилкина оставила следующий комментарий: «Рассказ нам не подходит. Попробуйте написать что-нибудь прочувствованное сами. Вспомните
Пушкина, Льва Толстого и Горького» [1, с. 52].
В основу «Мелодий над Ангарой» легла реальная
история о поездке с группой школьной самодеятельности в Леспромхоз, а черты отрицательного персонажа были срисованы со скучной лекторши. В своих
дальнейших литературных работах, равно как и в произведениях «стеночников», Геннадий Машкин отмечал
именно жизненность описываемых событий: «Этого в
художественном произведении ничем не подменишь.
Насыщенный пласт жизни – фундамент любого произведения. Пережитое придает повествованию неповторимый запах, крепость, точность и расцветку», – писал
автор [1, с. 17]. Это качество он особо ценил в «старших» товарищах, прошедших тяжелые военные годы.
Таким был, например, Дмитрий Сергеев, ставший известным после стартового для «Стенки писателей»
читинского семинара. Он также входил в число «стеночников» и оказал значимое влияние на творчество
Геннадия Николаевича и остальных участников
«Стенки писателей», в чем-то стал для них наставником: «Он (Дмитрий Сергеев – прим. ред.) беспощадно
чихвостил наши первые рассказы, начиная с элементарной грамматики, а потом уж переходя к стилю, языку, плотности, колориту, правдивости изображения,
образному строю», – вспоминал Машкин [1, с. 22].
Дмитрий Сергеев даже как-то написал пародию на
Геннадия Николаевича, в которой достаточно жестко
высмеял стиль писателя. Однако и свои работы он
показывал коллегам: «Свои произведения Сергеев
традиционно отдавал на суд товарищей по перу и глубоко переживал свои промахи, когда они случались»
[1, с. 24].
В 90-е гг. ХХ в. Геннадий Машкин опубликовал
книгу «Стенкой или в одиночку», в которой в форме
воспоминаний описал неформальную организацию и
истории, связанные с авторами, входившими в нее.
Никакого официального членства не было, писатели
становились участниками «Стенки» по принципу ско-
242
рее дружеских отношений и стремления вместе работать над качеством произведений. Во время совместной работы они собирались в домашней обстановке и
обсуждали процесс создания произведений, редактировали уже написанные тексты или их части: «Над
концовками «Валентины» и «Утиной охоты» мучились
вместе с автором (Александром Вампиловым), как над
собственными вещами. А скольких усилий стоили нам
некоторые названия, например, «Расписка» Глеба
Пакулова» [1].
По воспоминаниям вдовы писателя Людмилы
Рондик и его брата Юрия Машкина, встречи «стеночников» зачастую проходили в форме застолья. Алкоголь – во все времена частый спутник творческих людей – видимо, помогал перейти на нужную ноту. Когда
такой момент наступал, и дело доходило до разбора
произведений, про алкоголь и закуски тут же забывали. В этой обстановке литературные импровизации
рождались по любому значимому случаю. Примером
может служить вечер перед отправкой в геологическую экспедицию писателя Глеба Пакулова. Тогда
Александр Вампилов в виде импровизации задал «таежную» тему и компания писателей сразу начала создавать небольшой рассказ из жизни геолога:
– Стоп, ребята, стоп! – Прервал сочинение энергичный Вячеслав Шугаев. – Конец слабый получается.
Не слышно хруста, хрипа и скрипа!
– Пиво кончилось, – изрек Юрий Скоп, печально
поводя надбровьями-выростами.
– Потом сбегаем, – нахохлился Файбышенко, –
рассказ надо окончить на одном дыхании» [1, с. 12].
Совместная работа над произведениями позволяла «вычищать» работы писателей, делать их более
меткими, точными, лаконичными, вместе работать над
языком, литературными приемами, сюжетами. На одном из вечеров памяти в марте 2013 года брат писателя Юрий Машкин так охарактеризовал работу авторов: «они стремились к очищению: у них каждое слово
значит, и каждая вещь, – как говорил Антон Павлович
Чехов, – стреляет».
Совместная работа велась и над произведениями
Геннадия Николаевича. Так, Машкин в своих воспоминаниях высоко ценил комментарии и «резоны» Александра Вампилова по поводу автобиографической
повести «Синее море, белый пароход». Во время работы над повестью автор лежал в больнице с травмой, полученной в ходе товарищеского футбольного
матча между писателями «Иркутской стенки» и журналистами иркутских СМИ. Писатель вспоминает, что
в больницу приходили товарищи и поддерживали его
«то шуткой, то советом, то пахучим яблоком» [1, с. 33].
В произведение легли воспоминания автора о постоянных переездах и детских годах, проведенных на
Дальнем Востоке. Из жизни взяты и основные персонажи: отец главного героя, как и отец самого Машкина,
– фронтовик, разведчик. Образ Юрика, брата главного
героя, тоже имеет своего прототипа в лице Юрия
Машкина, брата Геннадия Николаевича: автор сохранил даже имя. На одном из вечеров памяти Юрий
Машкин признал, что во многом видит в этом персонаже именно себя.
ВЕСТНИК ИрГТУ №1 (84) 2014
Гуманитарные науки
В записных книжках Машкина-геолога хранились
десятки историй, которые в последствии стали основами сюжетов произведений его самого и товарищей
по «Стенке писателей». Вдова Машкина, Людмила
Рондик, в одном из интервью так вспоминала мужа:
«Он любил все в окружении, что давало ему пищу для
работы: какие-то сюжеты, характеры… Но из всего он
извлекал пользу. В любых поездках он всегда был с
карандашом и тетрадью. Записки делал, зарисовывал.
Он хорошо рисовал» [4].
Из его записок потом и выходили «живые», «объемные» герои, реалистичные ситуации. Так, Игорь
Бандуреев, герой романа «Открытие», имел реального прототипа. В основу произведения легла история
студента, сильно задевшая автора. Прототип персонажа, молодой человек, отличавшийся своей тягой к
учебе и активной жизненной позицией, убил собственного отца, пока тот спал. Как выяснилось, пьяный отец
перед случившимся надругался над своей семьей.
Студента тогда должны били судить по всей строгости, квалифицируя его поступок как умышленное
убийство без отягчающих обстоятельств. Геннадий
Машкин, объединившись с товарищами, написал
письмо-статью в газету «Советская молодежь», где
доказывал непредумышленность содеянного студентом. Статья вышла в газете под заголовком «Бойтесь
равнодушных». Она, по воспоминаниям Машкина,
«сыграла немалую роль в защите студента» [1, с. 54].
Позже эта история и легла в основу романа.
Как и Геннадий Машкин, на принцип «жизненности» опирались и другие участники «Стенки писателей». Например, в основу «Утиной охоты» Александра
Вампилова легла история неудачной шутки геологов,
пославших своему коллеге похоронный венок.
В сюжетах Геннадия Машкина часто фигурируют
неоднозначные поступки и события. В том же «Белом
пароходе» образ японцев, описанный автором, не
воспринимается читателем как образ врагов. Они получились обычными людьми, пострадавшими от войны. В то же время образы некоторых советских людей,
в том числе отца главного героя и его друга Рыбина,
рисуются как отрицательные – образы захватчиков,
варваров и разорителей. Аморальные поступки осуждаются и в творчестве других писателей стенки: «Мне
радостно, что наша маленькая Иркутская писательская организация твердо стоит на позициях гуманности, на неприятии насилия, отрицании жуткого слова,
которое называется «некоммуникабельность»… Вот
за это мы боремся на сибирских просторах своих» [5].
Борьба «Иркутской стенки» за всесоюзное признание сибирских писателей сильно ослабла после
смерти Александра Вампилова в 1972 г. Многие
участники объединения продолжили свою литературную работу, но в основном поодиночке.
В одном из интервью за полгода до смерти Геннадий Машкин признался журналисту, что свою главную
работу в жизни он еще не написал. Однако наиболее
известные свои произведения были созданы им в период членства в этой неформальной организации. Его
литературное наследие, а также отголоски его идей и
взглядов в произведениях других иркутских авторов –
все это позволяет определить роль автора как одну из
самых значимых в литературе Иркутска и Сибири в
целом в 60–70-е гг. ХХ в.
В некрологе члены Иркутского регионального отделения Союза писателей России так оценивали деятельность Геннадия Николаевича: «Личность Геннадия
Машкина много значила для всех Иркутских писателей. Свое веское слово прозаик нес в школьные, студенческие аудитории, библиотеки, его мнение всегда
оставалось авторитетным для собратьев по перу.
Надо еще сказать, что в той идейной борьбе и всевозможных противостояниях, что наполнили общественную жизнь последних десятилетий, его не покидали выдержка, здравомыслие и доброжелательность. Он никогда не ставил идею выше человека.
Геннадия Машкина нет, но остался с нами его «Белый
пароход» [6].
Статья поступила 03.12.2013 г.
Библиографический список
1. Машкин Г.Н. Стенкой и в одиночку. Иркутск: Иркутская
семьи Машкиных. Электрон. опт. диск (CD-ROM).
областная типография № 1, 1998. 188 с.
5. Машкин Геннадий Николаевич. Но не уходит «Белый па2. Писатели Восточной Сибири: биобиблиогр. указатель.
роход» // Восточно-Сибирская правда [Электронный ресурс].
Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1983. С. 116–117.
URL:
3. Геннадий Машкин: интервью Людмилы Рондик // Твоя
http://www.vsp.ru/nekropol/2005/01/25/436191?call_context=
перспектива, 23 канал (5 февраля 2013).
embed
4. Воспоминания Геннадия Машкина // Электронный архив
ВЕСТНИК ИрГТУ №1 (84) 2014
243
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
7
Размер файла
402 Кб
Теги
стенки, машкин, pdf, иркутской, роль, писателей, геннадий
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа