close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Смысл как проблема текста в произведениях В. В. Розанова.pdf

код для вставкиСкачать
ВОЗВРАЩАЯСЬ К ТЕМЕ
Смысл как проблема текста
в произведениях В.В. Розанова
О.Ю. Акимов
В статье рассматриваются некоторые особенности
текстов В.В Розанова. Особое место занимает соотношение формальных и смысловых элементов. В статье доказывается, что в текстах Розанова формальные элементы
преобладают над смысловыми.
Ключевые слова: смысл, текст, контекст, соотношение,
система.
Пространство розановской метафизики — это не
только пространство развертывания определенных
категорий, но и пространство текста. Каждая категория занимает в розановских текстах свой особый
локус. Для Розанова текст не просто формальная
среда высказывания, но и подлинный «герой» произведений мыслителя. Теме взаимодействия отдельных философских категорий в текстовом пространстве розановских произведений посвящены
работы многих исследователей. Особое внимание
этой теме уделяют Г. Елисеев, С. Бохан, Э.Ф. Голлербах. Любой розановский текст представляет собой,
как правило, ограничение интереса автора какойнибудь конкретной сферой. Эта сфера составляет
для более или менее подготовленного читателя содержание текста. В каждой конкретной ситуации
именно содержание, а не форма составляет «незримую» границу текста. Граница эта связана с тем ракурсом, в котором воспринимает событие автор произведения. Ракурс, иначе говоря точка зрения,
является связующим звеном между автором, читателем и текстом. При этом ракурс в значительной степени заменяет в читательском восприятии сам текст.
Никогда до конца не понятно, что собственно является текстом, описание ли реального события, связанные ли с этим событием авторские и читательские реакции или нечто третье, что, в свою очередь,
связывает три вышеназванные среды. В текстах Василия Васильевича Розанова это третье как фиксированная среда высказывания начинает говорить,
точнее, обретает свой собственный голос. Этот голос
© Акимов О.Ю., 2011
125
Смысл как проблема текста в произведениях В.В. Розанова
занимает место голоса автора, а иногда и замещает его. Розанов обращается к читателю не с мыслями или смыслами, а со словами и интонациями,
с тем, благодаря чему смысл становится смыслом. Об этом сам он говорит:
«Не всякую мысль можно записать, а только если она музыкальна и «У.»
никто не повторит» [1, с. 226]. При этом сразу же на первом плане оказывается фактическая многозначность смыслов как множественность трактовок при мнимом единстве находящегося в центре читательского внимания
основного содержания текста. Иллюзорность содержания, точнее говоря,
его спорность, условность связанных с ним смыслов и невыдержанность
стиля текста зачастую принимается читателем за сознательную авторскую
ошибку или провокацию. Однако в розановских произведениях мы имеем
дело с провокацией «провокации», то есть с рассеиванием недобросовестного читательского внимания и вовлечением читателя в игру смысла и интонации, то есть, собственно говоря, в пространство авторского разговора.
Читатель тоже является участником разговора. Разговор осуществляется
внутри текста, а не в объективной действительности общеизвестного открытого мира. Понять текст можно, только если заранее известны общие
условия подобного понимания. Любое понимание базируется на единстве
общепринятых форм обозначения явлений. Для Розанова единственное из
этих условий — постоянное расширение рамок разговора, а следовательно,
и круга обозначаемых явлений. Причем фактическая объективная сторона
явления всегда уступает место явлению в разговоре, беседе, обсуждении,
то есть в своем другом. Именно поэтому, по словам Розанова: «Секрет писательства заключается в вечной и невольной музыке в душе» [1, с. 28].
Именно в этот момент происходит некая переориентация текстов Розанова в сторону абстрактной системной реальности, в которой существуют
лишь условные обозначения событий, явлений и людей. Домысливание
розановских текстов не носит системного характера, оно всегда останавливается там, где для читателя и слушателя начинается мир реальных объектов, материальных вещей, разговор обрывается там, где в дело вступает
нечто третье, если оставаться в системе читатель-автор. Этим третьим оказывается не просто мышление или язык, а авторское отношение Розанова
к мышлению и языку, а именно восприятие мышления и языка как знака. При таком восприятии смещаются системные границы абстрагирования конкретных явлений в тексте, то есть становится непонятным, что в
действительности подлежит абстрагированию. Дело в том, что в любом
тексте абстрагированию подлежит только определенная часть системы, то
есть абстрагируется один конкретный аспект содержания, и читательское
сознание пытается выделить этот конкретный аспект, не нарушая при
этом общих смысловых границ текста. Для того чтобы это сделать, необходимо понимать, что конкретно имеется в виду, то есть насколько данный текст вообще поддается абстрагированию и насколько интенсивным
должно быть последнее. В любом случае аспект текста, который считается
126
Смысл как проблема текста в произведениях В.В. Розанова
абстрактным, помогает сохраняться целостной структуре последнего, которая обеспечивает возможности его понимания. Именно при наличии такой взаимной связи элементарных реальностей возможно восприятие текста и его обсуждение. Абстрагируется одна конкретная семантическая
общность, которую можно назвать идеей, смыслом или содержанием текста. Условно говоря, это то, на понимание чего читатель затрачивает определенные усилия, ожидая определенной отдачи. Если имеется понимание,
то возможность объяснить написанное автором, как это происходит в
большинстве научных работ, высока, поскольку реакция непонимания
или отложенного понимания текста при недостаточной степени абстрактности последнего является в данном случае вполне адекватной. Абстрагированный смысловой план текста в принципе может быть не понят, но остается при этом формально доступным и нуждающимся в понимании.
Задача читателя текстов Розанова не воспроизвести «смысловой строй»
текстов мыслителя, а обнаружить текст в тексте, то есть попытаться абстрагировать не конкретный элементарный смысловой отрезок, а весь текст
целиком. По словам Розанова: «Разойтись с человеком страшно. С литературой — ничего особенного» [2, с. 97]. Такая процедура мгновенно нарушает продуманный ход читательской реакции на произведение, поскольку
в содержании его уже нельзя больше выделить качественных характеристик собственно содержания, которые априори неизменны, получается «разговор содержаний», обмен содержаний между собой, который требуется
читателю, но не требует читателя. Таким образом, для понимания розановских текстов нужен некоторый внешний инструмент анализа, который
абстрагирует не смысл текста, а сам способ его написания. То есть нужные внешние средства, способные воспринимать розановский текст как не
написанный, или написанный с определенной учебной целью, с целью
особой тренировки восприятия автора и читателя и подготовки его к процедуре абстрагирования. Само абстрагирование при этом равнозначно написанию нового текста, а не вычленению сюжета или темы, как законных
представителей содержания. Текст не может быть смыслом или темой текста, если только речь в данном случае не идет о тренировке читательского внимания с определенной целью. Например, текст упражнения или задачи, а также и задание к авторскому или художественному тексту почти
никогда не воспринимается как самостоятельный текст. Однако тексты
Розанова де факто оказываются именно такими заданиями, однако лишенными по авторской воле объекта применения или использования предварительно развитых читательских навыков. Прием или средство написания в подобном случае становится индикатором многозначности смыслов,
думать над которыми значит нарушать целостность априори известной
идеи мышления и полностью отказаться от частичного абстрагирования
конкретных фактов сознания. Перед таким выбором ставит Розанова-мыслителя Розанов-писатель, и перед таким же выбором оказывается каждый
127
Смысл как проблема текста в произведениях В.В. Розанова
читатель Розанова [3, c. 36]. Единственное, что в данном случае практически невозможно или запрещено, это избежать выбора, забыть о подготовленном для нас В.В Розановым упражнении. Выбор этот всегда осуществляется читательским сознанием в соответствии с определенными
закономерностями, которые должны быть выявлены в розановском тексте
самим читателем, однако процесс этого выявления сильно затрудняется,
поскольку условия последнего автором произведения не подготовлены
или, во всяком случае, подготовлены не в полной мере. Именно поэтому
многие розановские произведения как бы не дописаны, или, по меньшей
мере, производят впечатление недописанных текстов. Сам Розанов занимает в данной ситуации позицию постороннего наблюдателя, который описывает определенную реальность, как бы до конца не вникая в ее смысл и
фактически ее не оценивая. С этим связана розановская формальная незаинтересованность во внешних событиях мира, его неучастие в жизни,
которое можно расценить как участие в определенном процессе с его оборотной стороны или изнанки. С точки зрения Розанова-наблюдателя, мир
Розанова-мыслителя — мир посторонний, несовершенный, незаконченный, как бы остановившийся в своем становлении в одной конкретной
определенной точке. В отдельных работах Розанова мы находим множество подобных точек, которые соответствуют конкретным интенциям творчества мыслителя. Следует заметить, что термин интенция в данном конкретном случае обозначает направленность авторского интереса Розанова
на определенную предметную область. Эта предметная область фактически ничем не ограничена кроме авторского произвола Розанова, она не сводится к описанию конкретных предметов или их функций во внешнем
мире. Каждый предмет становится для Розанова как бы автономным носителем определенной авторской интенции, инструментом, посредством
использования которого автор описывает собственное отношение к реальной действительности, а говоря точнее, к комплексу действительностей,
меняющемуся в зависимости от конкретного момента истории. Важной деталью розановского творчества в этой связи является и вовлечение материальных объектов, а также ценностей культуры в собственную историю
человека Василия Розанова. Каждая материальная вещь, описываемая Розановым, де факто становится частью материального обихода его собственного дома. Под домом в данном конкретном случае необходимо понимать близкий Розанову ценностный мирок, существование в рамках
которого выявляет собственные качества вещи, познаваемые в большом
мире с помощью общепринятых операций перцепции объектов. Это выявление собственных качеств вещи делает последнюю внутренне близкой
Розанову, но чуждой окружающему миру ценностей в его более широкой
гносеологической перспективе. Именно этим объясняется столь распространенное неприятие произведений Розанова его современниками. Причем чаще всего объектом их критики является не конкретная проблемная
128
Смысл как проблема текста в произведениях В.В. Розанова
область, рассматриваемая Розановым, а творчество мыслителя в целом,
точнее говоря, та установка, с помощью которой Розанов описывает объекты и которая в традиционном философском «словаре» носит название
методологии. Традиционно русская философия стремится к расширению
рамок исследования объектов, к вовлечению их в качественно иные комплексы ценностных связей и отношений, Розанов же сопоставляет вещи в
предельно суженном пространстве, в котором невозможно спонтанное расширение функций последних и вовлечение их в качественно новые предметные и ценностные связи. Этот аспект розановского творчества можно
назвать спонтанным неприятием мира иного. При детальном анализе конкретных произведений мыслителя проясняется, что это неприятие мира
иного вызвано в разных конкретных ситуациях различными причинами.
Главной из этих причин является, как мы считаем, вовлеченность Розанова-человека в мир иного как мир собственной становящейся и изначально
обреченной на ценностное несовершенство и онтологическую неполноту
субъективности. Эта субъективность принимает разные формы, главные
из которых неприятие навязанных извне правил игры и неприятие собственного отношения к этим правилам. Неприятие правил игры — это, в
первую очередь, неприятие основных условий существования, в которых
проходит человеческая жизнь как таковая [3, c. 56]. В розановском мировосприятии очень силен и значителен мотив неприятия формальных условий существования. Это неприятие часто принимает форму неприятия
конкретных ценностей, связанных с особенно важными для Розанова областями действительности — такими, как образование, религия и культура. Следует отметить, что розановское неприятие определенного явления
почти никогда не доходит до его полного ниспровержения или отрицания,
оно всегда как бы останавливается на полпути, незаметно для мыслителя
превращаясь в иную форму неприятия, а именно неприятие своего собственного отношения к отрицаемой вещи. Это сложное «двойное» неприятие мира порождает все известные особенности стиля Розанова как мыслителя и зачастую ставит в тупик его исследователей, которые при оценке
содержания текста, как правило, исходят только из одной формы розановского неприятия мира, а именно из неприятия мыслителем объективной
реальности как таковой [4, с. 43]. Дело значительно осложняется тем, что
в розановских произведениях нет четкого выверенного критерия совершенства вещей как на уровне восприятия, так и на уровне реальных объектов. Получается телеологически необоснованное тиражирование определенных черт вещей, которое может быть понято только исходя из
смыслового отношения к действительности реального живого человека Василия Розанова. Читателю остается лишь наблюдать за перипетиями изменения этого отношения, пытаясь сочувствовать автору и досоздавать за
него мир несовершенной и бесконечной игры, в которой живет и умирает
реальный человек Василий Розанов.
129
Смысл как проблема текста в произведениях В.В. Розанова
Литература
1. Розанов, В.В. Уединенное. М.: Московский рабочий, 1990.
2. Бохан, С. Неразгаданный мыслитель. Творчество В.В. Розанова // Утес.
1931. №1. С.14—16.
3. Голлербах, Э.В. Розанов В.В: Жизнь и творчество. Петербург: Полярная
звезда, 1992.
4. Елисеев, Г. Собеседник безмолвного: Судьба и творчество Василия Розанова. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.udod. traditio.ru/
vaska.
130
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
5
Размер файла
477 Кб
Теги
смысл, произведения, pdf, проблемы, текст, розанов
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа