close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Специфика построения документальной и вербатим-пьес..pdf

код для вставкиСкачать
УДК 792.2
Е. В. Калужских
СПЕЦИФИКА ПОСТРОЕНИЯ ДОКУМЕНТАЛЬНОЙ И ВЕРБАТИМ-ПЬЕС
Рассматривается специфика работы над документальной драмой и вербатим-пьесой. Описаны особенности реализации документальности в художественном пространстве современной пьесы.
Ключевые слова: документальность, художественность, драма, вербатим-пьеса
своей работе пишет о том, что художественное произведение – это «результат такого синтеза, когда окружающая писателя действительность проходит через его восприятие,
трансформируется в его сознании и, воплощаясь в новую форму, рождает и новую форму –
художественную». Художественный образ –
это «результат взаимодействия жизненного
материала и воли художника, вымысла и факта, когда писатель творчески переосмысливает
события, обобщает их, открывает в единичном
факте характерное» [Там же, c. 20]. Писатель,
не связанный с документом, сам создает характеры, придумывает сюжетные ходы, и если
опирается на факты из жизни, то лишь для
того, чтобы, оттолкнувшись от них, снова погрузиться в вымысел. Другими словами, характерной особенностью художественных
произведений является наличие в них типизации, обобщения, художественных образов и
авторского вымысла.
«Документальность – это уже особое качество достоверности, которое требует и особых средств в ее достижении» [Там же, c. 15].
Главное отличительное свойство документализма при этом – сохранение, насколько это
возможно, той правды, которую удалось получить. Документалист связан рамками имеющегося у него фактического материала. В документальном произведении автор, оказавшись перед необходимостью фиксировать
«правду, и только правду», вместе с тем также
стремится к типизации и к обобщению, к выявлению в факте определенных закономерностей. Разница между работой драматурга и
драматурга-документалиста видится лишь в
том, что документалист опирается на имеющиеся у него документы, а не на свою фанта-
Отношение к документальному театру до
сих пор не однозначно. Некоторые журналисты
отмечают, что «документальный театр чем-то
похож на провокативную журналистику, на исследование, но только не на театр» [3], что
«привычная партитура текста такого произведения (имеется в виду вербатим-текст. – Е. К.) не
имеет смысла, у нее иная природа... Актерам
остается лишь оживить магнитную ленту,
сыграть максимально близко к оригиналу,
полностью сохраняя лексику прототипов,
включая оговорки, ошибки, паузы... Это почти
полная ретрансляция» [4].
Действительно, вербатим, как кажется на
первый взгляд, не имеет никакого отношения
к театру. Актеры озвучивают некие тексты, и,
если драматург на этом этапе остановится,
собранный им материал останется только материалом. Сложно согласиться с мнением, что
в документальном произведении не может
быть ни строчки вымысла. Это практически
невозможно. Документ не может стать хоть
сколько-нибудь ценным произведением без
обработки автора. «Там, где нет документа –
нет и документальной пьесы» [7, с. 5]. С такой
же долей уверенности можно сказать и о том,
что там, где нет хотя бы малейшего вымысла,
не может быть пьесы вообще. Ясно, что наличие одного лишь документа не решает проблему искусства.
Для того чтобы говорить о процессе воплощения документального материала в художественную форму, необходимо понимать
различия между художественным и документальным.
Художественность получает свое конкретное выражение в первую очередь через
образное отражение жизни. В. И. Ивашнев в
74
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2014 / 1 (37)
Е. В. Калужских
Специфика построения документальной и вербатим-пьес
вами, мы не можем ставить под сомнение право драматурга и режиссера на художественный вымысел, переосмысление, даже если
имеем дело с документальными произведениями. Чтобы документ обрел жизненную
правдивость и эстетическую значимость, ему
предстоит пройти путь через авторское осмысление, через совмещение его с художественной правдой и спецификой построения
драматургического произведения.
Степень значительности собранного материала во многом определяет и художественный уровень будущего произведения, поэтому
важным для вербатим-драматурга является и
выбор темы, и качество собранного с помощью умело поставленных вопросов материала. В том, над чем автор работает, изначально должен угадываться художественный
потенциал, который может быть затем реализован в спектакле. Во избежание простой фиксации фактов важно также понять смысл,
взаимосвязь и мотивы собранных фактов и
материалов. Например, в проекте «Смешанные чувства» (материал собран педагогами и
студентами Челябинской государственной
академии культуры и искусств) звучат монологи о любви, одиночестве, о первых жизненных открытиях и потрясениях. И лишь в конце
вербатим-спектакля мы понимаем, что люди,
произносившие данные монологи собрались
на поминках своего друга «ирландца» – «Его
звали Аргус…». Спектакль заканчивается ирландским танцем, он передает боль и размышления нынешнего поколения молодежи о
смысле бытия. Главная задача автора – добиться соответствия собранного материала и
действительных реалий жизни, единичного и
общего.
Фантазия автора проявляется и во взгляде
его на то или иное событие, и в манере подачи
материала, и в том, какую обработку этот материал получит, что свяжет его с мыслью, с
помощью которой происходит дальнейший
отбор с целью выделения главного, сохранения характерного и наиболее существенного.
Таким образом, обрабатывая материал,
автор определяет художественный потенциал
зию и память. Известно, что всякое обобщение, типизация, образность складываются из
единичного, конкретного и частного. Речевой
образ является этим единичным в вербатимпьесе. Методом противопоставления, сравнения, аналогии возможно придать ему и образность, и широкий обобщающий смысл. Персонажи вербатим-пьес, их образы одновременно являются и документальными, и художественными (художественными потому,
что драматург сообщил им обобщающий
смысл). Типизации же документалист добивается в первую очередь через выбор самого
объекта осмысления, т. е. выбор такого события и личностей, которые уже сами по себе
содержат наиболее типичные приметы времени и такие черты характера, являющиеся общими для определенной группы людей [1].
Автор вербатим-пьесы, выбирая определенную тему и собирая на эту тему материал,
изначально задумывается над тем, какое осмысление он даст этому материалу. Автор выбирает те документы и тех людей, которые как
ему кажется, смогут выразить тему и идею
будущего произведения. Одной из главных
задач драматурга-документалиста должно
стать верное определение художественного и
сценического потенциала выбранной им темы
и собранного материала. Собранный автором
материал (документы, интервью и т. п.) изначально обладает ценным качеством: это правда, которую он несет в себе [6]. В вербатимпьесе каждый характер имеет свой прототип,
каждое событие – свой конкретный источник.
Например, главной героиней моей вербатимпьесы «Театра нет» является девочка Маша
(обработка интервью доцента кафедры культурологии и социологии Челябинской государственной академии культуры и искусств
М. Л. Шуб). В случае с вербатимом, конечно,
бывает и так, что автору приходится отступать
от первоначальной задумки и направлять свою
работу в другое русло. Однако подчинится ли
автор навязываемой ему материалом идее или
нет, и как он переосмыслит то новое, что
пришло к нему независимо от его воли, зависит опять-таки только от него. Другими сло75
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2014 / 1 (37)
Е. В. Калужских
Специфика построения документальной и вербатим-пьес
решений. Следовать традиции или отступить
от нее – этот вопрос также решает автор [9].
В настоящее время, на мой взгляд, мы застаем документальную драму на новом витке
ее развития, вызванного, во-первых, самой
жизнью, дающей неисчерпаемый материал
для документалиста, и, во-вторых, культурным обменом с зарубежными театрами.
будущего произведения, который ему предстоит выявить в пьесе и спектакле.
Традиционно считается, что в пьесе важно
наличие конфликта, живых человеческих характеров, драматического действия, образного
строя будущего спектакля, причем надо признать, что жизненный и драматический конфликт – это не одно и то же и требует разных
1. Бартошевич, А. Постдраматический театр / А. Бартошевич. – Москва : Артист. Режиссер. Театр, 2013.
2. Болдырев, Н. Райское лето плоти, или Поздняя осень духа / Н. Болдырев // Автограф. Челябинск-Арт. –
2002. – № 1 (14). – С. 4.
3. Герасимов, А. В Любимовку! / А. Герасимов // Литературная газета. – 2001. – 18–24 июля (№ 29).
4. Герасимов, А. Главное – правильно задать вопрос / А. Герасимов // Культура. – 2001. – 29 нояб.–5 дек. –
С. 9.
5. Гремина, Е. А. У молодых драматургов – отчаянный гражданский темперамент / Е. А. Гремина // Новая
газета. – 2000. – 4–10 дек.
6. Давыдова, М. Конец театральной эпохи / М. Давыдова. – Москва : Золотая маска : ОГИ, 2005. – 384 с.
7. Ивашнев, В. И. О проблемах развития современного советского документального театра: автореф. дис.
… канд. искусствоведения / В. И. Ивашнев. – Москва, 1977. – 35 с.
8. Корнеева, И. Вербатим / И. Корнеева // Время МН. – 2002. – 24 мая.
9. Липовецкий, М. Перформансы насилия: Литературные и театральные эксперименты «новой драмы» /
М. Липовецкий, Б. Боймерс. – Москва : Новое литературное обозрение, 2012. — 376 с.
Сдано 29.01.2014
E. V. Kaluzhskih
SPECIAL COMPOSITION OF DOCUMENTARY AND VERBATIM PLAYS
We consider the specifics of the work on a documentary and drama-verbatim play. Described singularity
implementation documentary art space in contemporary plays.
Keywords: actuality, artistry, drama, verbatim play
1. Bartoshevich, A. Postdramaticheskij teatr [Post-drama Theatre] / A. Bartoshevich. – Moscow: Artist. Rezhisser.
Teatr, 2013.
2. Boldyrev, N. Paradise summer of flesh or late summer of spirit / N. Boldyrev // Avtograf. Chelyabinsk-Art
[Autograph. Chelyabinsk-Art]. – 2002. – № 1 (14). – P. 4.
3. Gerasimov, A. To Lyubimovka! / A. Gerasimov // Literaturnaya gazeta [Literary newspaper]. – 2001. – July 18–
24 (№ 29).
4. Gerasimov, A. The main thing is to ask a question correctly / A. Gerasimov // Kul’tura [Culture]. – 2001. – November, 29 – December, 5. – P. 9.
5. Gremina, E. A. Young playwrights with desperate civil temper / E. A. Gremina // Novaya gazeta [New newspaper]. – 2000. – December 4–10.
6. Davydova, M. Konets teatral’noj epohi [The End of Theatre’s Epoch] / M. Davydova. – Moscow: Zolotaya
maska; OGI, 2005. – 384 p.
7. Ivashnev, V. I. O problemah razvitiya sovremennogo sovetskogo dokumental’nogo teatra [To the modern soviet
documentary theatre development problems]: autoref. dis. … cand. in art history / V. I. Ivashnev. – Moscow,
1977. – P. 5.
8. Korneeva, I. Verbatim / I. Korneeva // Vremya MN [Time of MN]. – 2002. – May, 24.
9. Lipovetsky, M. Performansy nasiliya: Literaturnye i teatral’nye eksperimenty «novoj dramy» [Perfromances of violence: Literature and Theatre experiments of “a new drama”] / M. Lipovetsky, B. Bojmers. – Moscow: Novoe literaturnoe obozrenie, 2012. – 376 p.
76
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2014 / 1 (37)
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
3
Размер файла
416 Кб
Теги
документальной, построение, пьес, pdf, специфика, вербатим
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа