close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Искусство- - да если это искусство жизни..pdf

код для вставкиСкачать
ОСОБОЕТЕМА
МНЕНИЕ
НОМЕРА
Искусство? — Да, если это
искусство жизни
В статье анализируется состояние современного искусства с точки зрения развития общества, значение и гуманистическая функция искусства. Автор делает акцент
на метафизическом прочтении творчества художника, на
восприятии искусства, которое дает возможность пережить момент чистой трансцендентности. В результате делается вывод о важности обновления мира искусства, обращения к гуманистическим ценностям и креативности
на здоровой основе человеческого существования.
Ключевые слова: современное искусство, ОнтоАрт, эстетическое удовольствие, порядок жизни, трансцендентность, бытие.
Антонио Менегетти
Слово «искусство» чарует и ассоциируется с
трансцендентностью. Оно создает аллегорию, придает благородство мысли, чистоту фантазии, дает удовлетворение. У глубоких и чувствительных людей это
слово может вызвать множество переживаний. Однако, к сожалению, сегодня мы наблюдаем снижение
уровня художественных произведений, профанацию
и общее пренебрежение искусством в его классическом, сокровенном и духовном понимании.
Большинство определений искусства, которые
дает современная культурология, сводится к двум моментам: искусство как мастерство или сноровка, развитые знанием дела, и искусство как деятельность,
направленная на создание художественных произведений [3]. Между тем упускается из виду главное
предназначение искусства — воссоздание чистого
события. Предметом искусства является эстетически осмысленная форма всего того, что представляет собой жизненный мир. Субъектом, посредником,
а также инструментом искусства является Человек —
художник и зритель [9].
Еще в 60–х гг. XX века Р. Арнхейм писал о том,
что у ряда представителей современного искусства существует фатальный раскол между идеей и ее конкретным воплощением, и сущность искусства заключается вовсе не в художественной фантазии сюрреалистов,
которая является деформацией действительности [1].
© Менегетти А., 2011
149
Искусство? — Да, если это искусство жизни
«Прекрасное не отличается такими свойствами, которые оставалось
бы лишь распознать в предмете, — оно должно быть засвидетельствовано субъективным моментом, а именно возрастанием чувства жизни в гармоническом соответствии способности воображения и рассудка. Перед лицом прекрасного в природе и искусстве оживает вся целокупность наших
духовных сил, их вольная игра» [4]. Однако если понаблюдать за тем, что
происходит с искусством на Западе или в восточно-евразийском мире, то
можно отметить обратное движение к «презренной предметности». В результате мы приходим к некой псевдооригинальности, которая и есть самое настоящее пренебрежение искусством. Уровень некоторых так называемых «художественных выражений» столь низок, что их даже нельзя
назвать шизофреническим искусством, поскольку у шизофрении есть своя
определенная рациональность и пассажи, которые подчас вызывают изумление. Неспроста фантазии клинических шизофреников в переложении
очередного нейропсихиатра становятся сюжетами фильмов, а затем питают фантазии людей по всему миру [5, 12]. По сути, сегодня мы наблюдаем
опредмечивание патологии в искусстве, а это есть наихудшая патология,
к которой только способно бессознательное по причине утраты человеком
контакта с собственным миром жизни [6].
Искусство как таковое, напротив, представлено поистине разумной и
креативной спонтанностью, как древнего Востока, так и древнего Запада,
где по-настоящему великие художники были также мастерами учения о гуманизме и просвещении [6]. Моя профессиональная подготовка, основанная на изучении наследия итальянского Возрождения XVI века, сегодня
позволяет мне передавать классическую изобразительность той эпохи через неформальный язык, через хроматическую проекцию — внешне беспорядочную, но в действительности имеющую свой психический порядок [9].
Согласно великим принципам искусства дзэн (см. коммент. 1), художник, минимально используя знак и обладая способностью к прочтению
символов, должен суметь передать, например, легкую тень. Или он должен
найти язык действия и создать материальную выразительность в образе
настолько прозрачном и абсолютном, что образуется пустота, которая, однако, управляет причинностью жизненного события. И этот высочайший
модус искусства находится во взаимосвязи с высшим искусством жизни.
Иными словами, постижение искусства жизни и искусства жить — это
высшая составляющая интегрального нравственного мировоззрения. Это
внутренний порядок, основанный на психическом порядке жизни.
Об истинном искусстве можно говорить тогда, когда причинность
проявляется в нем не напрямую, а выражается через феноменологию, через различные образы природы, неба, действия. Такое искусство я называю ОнтоАрт — искусство бытия (см. коммент. 2). Иными словами, это то,
как Дао (см. коммент. 3) любит, пишет и создает формы нашего существования, наши модусы и то, как непорочная бесконечность Дао в своей то-
150
Искусство? — Да, если это искусство жизни
тальной простоте управляет ограниченными видимыми и в скором времени невидимыми частностями — от обыденных и повседневных вещей, от
увядания цветка в осеннем саду до выдающихся универсальных событий.
Создавать ОнтоАрт означает уметь прописывать величественность искусства, в котором являет себя Дао в данный момент и в данном месте. Художник — всего лишь посредник, который доносит до восприятия наших
органов чувств нечто, что ему удалось ухватить во внутренней сути и видении Дао как такового. Он подхватывает это нечто, переносит его, можно
даже сказать, генерирует в виде живописи «самовыражения» (или в других
изобразительных формах) так, что это становится посланием, алфавитом,
страницей, которую смогут прочесть способные на это зрители.
Художественное произведение не имеет цели само по себе и для себя, однако оно является средством (как и слово), внешней формой, которая опосредует понимание, способность метафизического прочтения Дао.
Это и есть ОнтоАрт, в котором, в конечном счете, художник — это инструмент, а зритель способен испытать экстаз и ощутить редкие интуитивные моменты своего жизненного порядка, блаженство простоты бытия в
себе самом. У ОнтоАрта бесконечное множество способов выражения, различных техник, но в итоге он всегда призван приобщать к эстетическому
удовольствию. Эстетика — это абсолютный момент, который кодируется
тем или иным образом для того, чтобы многие другие люди, не обладающие технической художественной способностью, смогли бы прочитать его
на внешнем уровне восприятия.
Например, когда я рисую картины в черно-белом исполнении, то для
меня это один из моих способов наслаждения участием Дао в существовании. В такого рода черно-белых картинах присутствует минимальное
количество знаков черного, но если к ним присмотреться, то они предстанут как светящиеся следы, по которым угадывается присутствие излучающего свет путника, коим является Дао. Иными словами, можно обнаружить внутри себя момент существования, которым мы наслаждаемся и
который проживаем. Когда зритель смотрит на картину, у него появляется возможность найти себя самого в этой трансцендентности, которая дает основания его историческому способу существования, и это приносит
блаженство. Такой тип картин в черно-белом исполнении обладает классической композицией и уравновешенностью. По сути, белый знак пробивается из элементарности черных знаков и в какой-то момент высекает некий лик, отражающий ментальность. Я говорю об элементарности знаков
для нашего целостного восприятия, а не только зрительного. Мы воспринимаем нечто, что порождает внутри нас действие и подтверждает индивидуальную уникальность. Картины такого типа открывают момент чистой трансцендентности, дают заряд, энергию практичному действующему
уму для жизни в противоречивой повседневности, которую все люди непрерывно проживают вовне. Все это представляет собой попытку открыть
151
Искусство? — Да, если это искусство жизни
нашему восприятию конкретную реальность, которую призвано достигать
искусство.
Подобное искусство также несет удовлетворение и является практически удовольствием, которое восстанавливает принцип лучшего начала,
которое заложено в человеке. В истинном искусстве, или в ОнтоАрте, любое произведение является метафорой, показывающей моему экзистенциальному восприятию постоянный контакт с интуицией, которая с точностью подтверждает мое присутствие в любом модусе Дао.
В основе концепции ОнтоАрта лежит следующий посыл: «быть искусством» означает «быть для жизни» [9]. Сущностной целью искусства жизни является достижение полного и гармоничного удовольствия, которое
также является смыслом во всех областях (от химии до поэзии, литературы). Но искусство жизни основано также на обучении ремеслу и практике создания вещей с соответствующим, функциональным результатом для
себя и для окружающих. Искусство жизни складывается из поиска, из совершенствования конкретных действий, когда человек оттачивает ремесло,
начинает разбираться в чувствах, опирается на установленный прежде всего природой порядок во всем том, что он делает — от наведения порядка в
доме до работы в той или иной области, от уборки дороги до принятия закона на уровне парламента [8]. Необходимо всегда обладать точностью порядка, чтобы идти в ногу с тотальным порядком жизни, и ясно, что каждый оператор должен научиться этому на уровне ума, рациональности и
своего дела. Это школа, это непрерывная тренировка. По сути, искусство
удовольствия есть результат дисциплинированной практики в совершенствовании мелочей повседневной жизни (например, в одежде, обустройстве
дома и т. д.). Искусство жизни — это исполнение, воплощение на практике
того нравственного порядка, который берет начало от тотальности природы (в нашем случае это гуманистический порядок, в том смысле, что мы
являемся человеческими существами, а не растениями). На этой основе в
дальнейшем нужно привносить в общество обретенный коэффициент ценности, который касается мельчайших частностей: от того, как построить
автомобиль, до того, как создать кулинарное блюдо. Успешное действие
является логическим следствием хорошо сделанных малых дел. Искусство
жизни состоит в постоянном обладании этой пунктуальной элегантностью
внутреннего духа, в придании совершенства своим маленьким и одновременно великим внешним действиям.
Безусловно, необходимо учитывать, что искусство подвергается воздействию тревоги, жесткого импульса, направленного на борьбу с любой формой капиталистической и идеологической ригидности. Искусство
в определенном смысле стало орудием противодействия, восстания массы людей, которые хотели разрушить старый мир, скрытый за любой формой религиозной, философской, научной, промышленной, политической,
экономической диктатуры. Так была разрушена «монолитность» искусст-
152
Искусство? — Да, если это искусство жизни
ва, свойственная при адаптации к системе в прошлые века. Казалось, так
происходит освобождение искусства и появляется возможность для всех
использовать его в свободной и спонтанной форме без действия фильтра
диктаторской категории какой-либо идеологии прошлого [2].
Все это могло бы иметь ценностный аспект, если бы искусство затем
не превратилось в «караван-сарай», приютивший все низменное и больное, все отбросы интегрального гуманизма. Первый встречный получил
доступ к искусству, но никто не сказал входящему вытирать ноги, перед
тем как войти в мир искусства, уважать окружающих. Пострадала категория прекрасного, какой она была сформирована сотнями художников Востока и Запада за многие века и которая представляла собой идеалистическое спасение ценности духа каждого человека. Иными словами, не было
различия между тем, что представляет собой систему, и тем, что является
подлинной сутью искусства. В конечном счете, сегодня нас окружает «искусство отбросов», где любая мусорная свалка может стать площадкой и
музеем для обычного безобразия шизофрении, патологии и самых худших
отклонений, которые затем устанавливаются в качестве символических
предшественников искусства. Естественно, что это способствовало развитию коммерциализации искусства и установлению диктатуры банков. Искусство вступило во всемирный траст, где в фикции, в символе социально-политического идеализма инструментом стало «тотальное отсутствие»,
называемое, однако, искусством и созданное критиками (не важно, сколько им заплатили), которые распространили страсть к наживе на всем чем
угодно, что может быть объявлено искусством в действующей экономической системе. Это произошло прежде всего в Англии, США, Японии, разных странах Европы [3, 11].
Можно согласиться с Ж. Бодрийяром, который называет современное
искусство ничтожным и пишет о том, что на деле вместо искусства мы
имеем «автоматически функционирующую рефракцию банальности» [2].
Следует констатировать упадок искусства, поставить диагноз отторжения,
отвращения. Однако все уже было запрограммировано и диагностировано Пьеро Мандзони в 1961 году, когда он поместил «Дерьмо художника» в
консервную банку (при этом использовалась гипсовая имитация) [10]. Это
«искусство» представляет завистливое бессилие Пьеро Мандзони быть каким бы то ни было художником. Однако, с другой стороны, он представил
точное определение наглости разрушения искусства и дал право на выражение любой гипотезы разрушения искусства.
Помимо всех художественных пустословий, территориального и коммерческого интереса, крупных инвесторов и банкиров, за которыми закрепились также бюрократические институты, можно отметить, что практически повсюду установилась демократия и рыночные отношения. Было
разрушено все то, что могло рассматриваться в качестве основы художественной пропорции.
153
Искусство? — Да, если это искусство жизни
На самом деле искусство изменяется в соответствии с духом культуры народа, следовательно, нужно задавать все новые пути переменным
исторического обновления духа, принимая его и чувствуя его вдохновение, формализуя его в символ, который придаст аутентичность нашему существованию сегодня, оставаясь в неразрывной связи с высшим бытием.
В действительности, искусство — это бескрайний замысел, который затем формализуется в сложном соединении: у него есть свои планы и хроматизм, своя знаковость, предметность и воображение, но, тем не менее,
оно должно в итоге установить посредничество между бытием и существованием, между трансцендентностью и исторической реальностью. Я могу
принять и вещественность “arte poverа”, но только в его простоте выражения. Также как в искусстве дзэн — от минимального, правильно расположенного в пространстве знака можно ощутить необъятность Дао.
Когда я начал увлекаться неформальным искусством, я понял, что
уход от изобразительности позволяет выразить гораздо более сильную динамику и вдохновение по сравнению с изобразительным искусством, в котором я всегда наблюдал нетерпимое к инаковости толкование искусства.
В неформальном искусстве я могу создавать метафоры и аллегории, в то
время как изобразительное искусство, даже самого высочайшего уровня,
сдерживает меня. В неформальном искусстве у меня, напротив, есть возможность уловить открытое символическое начало, которое дает уникальность динамики, но она является нарастающей динамикой множества других, которыми могут быть море, лодка, женщина, полет и т. д. Я принял
неформальное во всех его бесконечных способах выражения, в творчестве
классиков современного искусства — ранние Пикассо, Дали, Марк Шагал,
Пауль Клее. Впоследствии все они пришли к крайней степени патологии
(в том числе к шизофрении), то есть те, кто сначала были великими посредниками, в итоге закончили болезнью.
У художника может быть любая техника и способ выражения, у каждого могут быть свои предпочтения, однако основополагающим и обязательным условием являются личностные изменения. Любое произведение
в своем формальном единстве должно выступать символом, знаком, несущим значение моему «здесь и сейчас». И таким образом иметь связь с
потусторонним (трансцендентным) миром, в котором бытие универсально и является имманентной идеей, вызывающей фатальную притягательность в создании произведения искусства, тренировки способности к
возвышенному, осуществлению постоянного, непрерывного развития, открытого бесконечности. Поэтому искусство прежде всего должно обладать
совершенством, структурировать соответствующим образом метафору посредничества от существования к бытию. Существование полиморфно, а
бытие — бесконечно, поэтому есть пространство для выражения любого
персонализма, любой индивидуальности, и можно великолепно сочетать
неповторимость индивидуального гения и созвучие открытого блаженства
154
Искусство? — Да, если это искусство жизни
с бесконечностью, что дарует здоровье. Следовательно, нужно выстраивать
возрождение на гуманистической основе нашего мира, который является
частью универсума, еще не познанного и чарующе притягательного.
Это и является функцией искусства — осуществлять трансцендентность, обучать тому, как открывать трансцендентность, но не для того, чтобы избегать проблем, как это происходит у религиозных людей, которые
фиксируются на документальном подтверждении и историческом откровении. Речь идет об открытой, свободной, жизненной трансцендентности,
у которой нет никаких рамок, потому что бытие существует за пределами
любого храма, любой модели или слова. Несмотря на то, что оно образует множество индивидуаций, оно всегда взывает к округлой простоте самого себя. И тогда нужно не отрицать, а начать сначала. Предпосылки к
тому лежат в исторических примерах любого так называемого «классического искусства», где изначально главной является природа, а гений — это
эволюционное метафорическое начало, выраженное бесконечным количеством способов [9].
Комментарии:
1. Следует вспомнить о глу би не школы дзэн, поскольку искусство всегда
связа но с высшей фи лософией жизни. Этимология слова дзэн восходит
своими корнями к санскритско-палийскому термину «дхьяна/джхана» и
переводе означает «сосредоточенность, размышление, умственное сосредоточение». Согласно доктрине дзэн, художник в своих произведениях передает истину. Но истина — по дзэн — это Будда. И если Будда вездесущ,
то он находится всюду: и в сердце человека, и в каждом уголке природы. Чтобы отразить реальность, художнику нужно прочувствовать дух
жизни, слиться с окружающими его вещами, испытать единение с природой. Художник должен не копировать вещи, а выражать свой внутренний мир, свое видение действительности и каждого отдельного ее элемента — животного, дерева, цветка, тростинки, травинки и т. д. Согласно
дзэн, единица является, с одной стороны, совершенством, а с другой —
воплощением всеобщности. Отсюда стремление искусства дзэн к единице, минимальному использованию знака [13].
2. В данной статье речь идет именно о философском понимании ОнтоАрта, как представлении об онтическом измерении искусства, отражающем
смысл подлинного искусства, где художник является посредником между
бытием и существованием. «Весь ОнтоАрт — это философия жизни, практика эстетического удовольствия в мирском воплощении. ОнтоАрт есть
восстановление метафизики в существовании.» [9]. С середины 70-х годов оформляется также художественное направление ОнтоАрт, основателем которого является А. Менегетти. На сегодняшний день художественное направление ОнтоАрт официально в мире представлено Ассоциацией
«Международная Школа ОнтоАрт» (Италия).
155
Искусство? — Да, если это искусство жизни
3. В данном случае под Дао подразумевается присутствие тотального бытия.
Дао (от кит. — Бог, путь, разум, слово, логос, смысл) — одно из важнейших понятий китайской философии. Согласно философии Лао-Цзы, Дао
означает всеединое. Оно не имеет ни имени, ни формы; неслышимо, невидимо, непостигаемо, неопределяемо, но совершенно. Оно покоится и,
однако, все время движется. Само оно не изменяется, но является причиной всех изменений. Оно вечно единое, неизменное, непреходящее, существующее всегда и во веки веков. Оно корень всего, мать всех вещей.
«Человек зависит от земли, земля — от неба (космоса), небо — от Дао, а
Дао — от себя самого» [14].
Литература
1. Arnheim R. Arte e percezione visiva. — Milano: Feltrinelli, 1962.
2. Baudrillard J. Les mots de passй. — Pauvert, Dйpartament des Editions Fayard,
2000 (trad. it. S. De Amicis, Parole chiave, Armando, Roma, 2002).
3. Encyclopedia of Postmodernism// ed. Taylor V.E., Winguist C.E. — London:
Routledge, 1999.
4. Heidegger M. “The Origin of the Work of Art”. Basic Writings. — New York:
HarperCollins, 2008, pp.143-212. (на рус. Хайдеггер, М. Исток художественного творения. — М.: Академический проект, 2008)
5. Meneghetti A. Cinelogia Ontopsicologica. — Roma: Psicologica Ed., 2008 (на рус.
Менегетти А. Онтопсихологическая синемалогия. — М., 2008).
6. Meneghetti A. Dall’Umanesimo storico all’Umanesimo perenne. — Roma:
Psicologica Ed., 2010 (Менегетти А. От гуманизма исторического к гуманизму вечному. — М., 2011).
7. Meneghetti A. Dizionario di Ontopsicologia, — Roma: Psicologica Ed., 2001 (на
рус. Менегетти А. Тезаурус. Словарь онтопсихологических терминов. — М.,
2010).
8. Meneghetti A. L’arte di vivere dei saggi. — Roma: Psicologica Ed., 1992. (на рус.
Менегетти А. Мудрец и искусство жизни. — М., 2010).
9. Meneghetti A. OntoArte. In-Sи dell’Arte. — Roma: Psicologica Ed., 2000 (на рус.
Менегетти А. ОнтоАрт: Ин-се искусства. — М., 2010).
10. Piero Manzoni, exhibition catalogue, Serpentine Gallery, London 1998.
11. Sgarbi V. Da Giotto a Picasso. Disorso sulla pittura. — Rizzoli, 2003.
12. Wedding D., Boyd M.A., Niemic R. M. Movies and Mental Illness. Using Films to
Understand Psychopathology. — Hogrefe Publishing, 2010.
13. Пронников В.А., Ладанов И.Д. Японцы (этнопсихологические очерки). Издание 2-е, исправленное и дополненное. — М.: Главная редакция восточной
литературы издательства «Наука», 1985.
14. Философский энциклопедический словарь, 2010.
156
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
27
Размер файла
699 Кб
Теги
pdf, искусство, жизнь
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа