close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Культура повседневности на Южном Урале история и современность..pdf

код для вставкиСкачать
СЛОВО СОИСКАТЕЛЮ УЧЕНОЙ СТЕПЕНИ
УДК 008
В. А. Нагорная
КУЛЬТУРА ПОВСЕДНЕВНОСТИ НА ЮЖНОМ УРАЛЕ:
ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
Рассматриваются вопросы быта, ведения домашнего хозяйства, народные традиции, особое внимание уделено национальному костюму и проведению праздников и фестивалей национальных культур. Определены тенденции в развитии
культуры региона в XIX – XX вв. и соотнесены с тенденциями рубежа XX – XXI вв.
Ключевые слова: социокультурная характеристика, национальный костюм, народные традиции, полиэтническая среда, праздники народного творчества, этнографический музей, традиции, народные праздники, культурные
тенденции
The article considers the problems of domestic life, keeping household, folk traditions, special attention is being given to national costume and holding holidays and festivals of national cultures. It has defined the tendencies in development of culture of the
region in the 19th – 20th centuries, and they have been correlated with the tendencies of the border of the 20th – 21st centuries.
Keywords: socio-cultural characteristic, national costume, folk traditions, poly-ethnic environment, festivals of folk creativity,
ethnographic museum, traditions, folk festivals, cultural tendencies
Рассмотрим южноуральскую культуру повседневности на рубеже XIX – XX вв., в то время, когда
Южный Урал в социокультурном плане охвачен переменами, связанными с модернизацией и урбанизацией страны, с присущими этим процессам закономерностями и своеобразным отражением этих тенденций в развитии региона.
В этот период Южный Урал переживает колонизацию, охвачен интеграционными процессами, в
результате чего понижаются разделительные барьеры в конгломерате культур разных слоев населения.
Можно выделить городскую, сельскую и заводскую
субкультуры с разными ценностными установками,
темпами и формами развития, в разной степени подвластных влиянию этнических, сословных и конфессиональных факторов.
Переживает настоящую революцию сфера домашнего быта. Состоятельные слои горожан имели
двухэтажные дома с несколькими жилыми комнатами, кухней, чуланами, прихожей. Стремление к комфорту выражалось в увеличении количества жилых
комнат в доме, усложнении внутренней планировки
дома, мебелировке, оклейке стен обоями. На окраинах городов, в слободках, жила беднота, занимая
маленькие неустроенные лачуги, землянки или мазанки и контрастируя с богатыми особняками в центре и домами основной части горожан-старожилов.
В Челябинске бедные кварталы на рубеже XIX –
XX вв. – Колупаевка, Шанхай, Порт-Артур. Здесь
царила антисанитария, часто случались пожары, по
улицам бегал скот, а среди жителей были уголовники, беглые каторжники.
Для различных географических зон Челябинской области характерны сложение и развитие типов
жилищ, с учетом многих аспектов. Даже визуально
обзор архитектурно-художественных традиций выявляет на территории Южного Урала несколько ос-
новных архитектурных регионов, каждый из которых, по-видимому, имеет свои корни возникновения
и развития и характеризуется собственной планировочной структурой и декором зданий. Ввиду постоянства природно-климатических факторов, в сравнении с временными (экономическими, социальными,
демографическими), имеет смысл выделить три
крупных региона Южного Урала, где сложились
свойственные им типы жилища, обладающие определенным набором региональных признаков и приемов художественно-декоративной отделки.
Это жилые дома и усадьбы в городах, поселениях городского и сельского типов со своей конкретной дифференциацией: бывшие торговые города
(Троицк), города-заводы (Челябинск, Магнитогорск,
Кыштым, Касли), центры золотодобычи (Златоуст,
Миасс), бывшие слободы (пригородные населенные
пункты, селения на местах крепостей, казачьи станицы и хутора, башкирские деревни и селения, выросшие из русских заимок, татарские селения и т. д. [2].
Городское население имело подсобное домашнее
хозяйство, представленное разведением скота (коров,
свиней, овец) и птицы (кур, гусей, индеек), выращиванием овощей (огурцов, свеклы, моркови, репы).
Важнейшей социокультурной характеристикой
в развитии городской жизни является внешний облик
горожан.
Выходцы из деревни сохранили приверженность
традиционному стилю одежды, тем не менее вносили
поправки в свой гардероб, осваивая городской костюм
общеевропейского образца. Мужчины наряду с косоворотками и заправленными в сапоги брюками обзаводились костюмами, шляпами и ботинками. На фотографиях XX в. можно увидеть не только бородатых
представителей городского простонародья, но и гладко
выбритые лица и обладателей аккуратных усов. Женщины-домохозяйки, кухарки, работницы одевались в
97
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2012 / 2 (30)
В. А. Нагорная
Культура повседневности на Южном Урале: история и современность
у пожилых – темная, у людей среднего и молодого возраста – цветная (зеленая, красная, синяя), вышитая шерстью, шелком, украшенная бисером, кораллами.
Отметим, что традиции создания национального костюма у
башкир продолжают соблюдаться и на современном этапе.
Татарский костюм
Особенность национального костюма в том, что он тесно связан с традициями народа и создается всей этнической общностью.
Татарский костюм представляет собой уникальную систему народного художественного творчества, включавшего в себя изготовление
тканей, сложных и богато орнаментированных головных уборов,
производство различных видов обуви, высокохудожественных ювелирных украшений. Выделяют следующие особенности национального костюма татар: широкие туникообразного покроя рубахи и длинная, со сплошным остовом, распашная верхняя одежда. У женщин
эту монументальность подчеркивали массивные нагрудные, накосные и наручные украшения и сложные, сочетающиеся с большими
покрывалами головные уборы.
Основу мужского и женского традиционного костюма составляли рубаха и штаны, сшитые из сравнительно легких тканей. Белые
рубахи украшались вышивкой, многоцветной домотканой тесьмой.
Верхняя одежда с прямой спинкой, широкая и длинная, туникообразного покроя не имела застежек. Ее носили свободной или
подпоясанной кушаком, чапан – мужская одежда для посещения
мечети. Значительное распространение имела верхняя одежда с
отрезной по линии талии и присборенной спинкой. Обязательным
атрибутом традиционной верхней одежды татарина являлся пояс.
Мужские головные уборы делятся на домашние (нижние) и выходные
(верхние). К нижним относилась тюбетейка, представляющая шапочку, поверх которой надевали всевозможные матерчатые и меховые
шапки, войлочные шляпы и ритуальные уборы (чалма). Верхние
головные уборы – круглые татарские конусообразной конструкции
шапки из четырех клиньев и меховым околышем.
На босую ногу татары надевали чулки суконные и вязанные из
шерстяных ниток. Татарский костюм дополнялся различными украшениями, которые придавали ему более праздничный вид.
Нагайбакский костюм
Подавляющее большинство казаков-нагайбаков носило одежду собственного изготовления.
Нижнюю одежду составляли туникообразная домотканая белая или пестрядная рубаха – косоворотка и домотканые штаны с
широким шагом. Туникообразная рубаха являлась национальной
одежной. Ткань для нее изготавливалась в виде пестряди темнокрасного цвета в мелкую клетку с использованием черного, белого
или синего цвета. Нижняя часть рубахи украшалась оборкой из той
же пестряди. Рукав прямой с ластовицей, воротник-стойка. Рукава и
воротник часто отделывались рюшами.
Верхнюю мужскую одежду составляли приталенные пальто,
суконные чикмени, дубленые приталенные шубы, которые подпоясывались широкими ткаными кушаками. Они либо ткались в домашних
условиях из разноцветных шерстяных нитей, либо изготавливались
из фабричной материи. Длина их достигала трех метров. Обмотав
вокруг талии, концы прятались; если на концах имелись красивые
кисти, их выпускали по бокам.
Обычной обувью являлись татарские лапти, прямоплетеные, с
белыми суконными чулками. Зимой на чулок надевали байпак, сшитый из собачьей шкурки, суконные чулки и лапти. Валенки и кожаную
обувь носили только зажиточные казаки. Головным национальным
убором летом была фуражка, а зимой – каракулевая черная папаха.
Девичий головной убор – белый вязаный колпак из хлопчатобумажных или шерстяных ниток. Его носили в комплексе с позументной головной повязкой и накосным украшением из стеганого холста,
обшитого сатином и монетами. Национальный костюм нагайбаков
дополнялся различными украшениями. Из украшений широко используются небольшие или крупные серьги, украшенный нагрудник,
пластинчатые широкие гравированные браслеты с тремя подвесками
из монет и браслеты целиком собранные из монеток. Кольца украшаются подвесками из серебряных монеток.
широкие и длинные юбки с фартуками, кофты с длинными рукавами, суконные жакеты на вате или суконные шубы на меху [3]. Невозможно представить себе
женщину с непокрытой головой: без платка, пуховой
или шерстяной с рисунком шали. Обувь небогатых
горожан – ботинки, галоши, пимы, брезентовые туфли
и сапоги. В начале XX в. мода была представлена стилем модерн. Венская мебель получила достаточное
распространение в домах интеллигенции и служащих.
Городское население было сориентировано на европейский стиль одежды. Как пишет в своей статье
Г. М. Казакова, современные исследования доказывают, что уральский костюм, благодаря процессам межэтнической аккультурации, модификации, под влиянием старообрядческой морали, европеизации и модернизации XVIII – XX вв. становится специфическим
репрезентантом региональной культуры [6]. На Южном
Урале уральский костюм модифицировался с учетом
следующих локальных черт: заимствование этнических
элементов финно-угорской и тюркской традиции, а так
же длительное и широкое бытование форменной одежды – мундира. Поскольку население было многонациональным, на улицах нередко встречались люди в национальной одежде.
Русский костюм
В национальный костюм русского крестьянина входили синие
домотканые штаны, рубаха и лапти. В качестве верхней одежды
зимой использовались овчинный полушубок, меховая шапка, рукавицы, валенки, в праздники – непременно красная ситцевая рубаха и
шаровары. Женщины носили домотканый синий холщовый сарафан,
пеструю рубаху и лапти, на голове – ситцевый платок, по праздникам – ситцевый сарафан, рубаху и кожаные башмаки.
Башкирский костюм
Башкирский костюм в основе своей сформировался под влиянием основного занятия башкир – скотоводства. Башкирский костюм
чрезвычайно многообразен и богат: у женщин охранную гигиеническую и экологическую функцию несли налобные повязки – хараусы.
Их украшали трудоемкой вышивкой, носили в праздники и при гостях,
демонстрируя свое высокое общественное положение и богатство.
Юбка и рукава платья, подол и грудка передника покрывались
плотным узором. На темном (черном, темно-синем, фиолетовом)
сатине располагался растительный орнамент из причудливо изогнутых ветвей с листьями и цветами; вышивка придавала рисунку особую объемность [1].
Сам праздничный костюм приобретает завершенность, когда
поверх платья с нагрудником надевается безрукавный камзол или
черный халат – зилен. Расклешенные полы халата усыпаны серебряными монетками: столько должно народиться деток во имя благополучия семьи и рода. Широкое использование в костюме металлических пластин и монет, а также кораллов – характерная особенность
народной художественной культуры. Она была свойственна в первую
очередь населению Южной Башкирии, оренбургских и приволжских
степей, Челябинской области и курганского Зауралья. Серебро, кораллы иногда в сочетании с вышивкой применялись не только в
оформлении верхней одежды, но и головных уборов, обуви. Они
использовались для создания самостоятельных украшений: нагрудников, наспинников, перевязей, ожерелий.
Традиционная обувь (сапоги, башмаки, туфли, кожаные калоши) изготавливалась из кожи домашней выделки.
На Южном Урале кожаные сапоги носило почти все взрослое
население. Кожаную обувь надевали на суконные, войлочные чулки
или портянки (сылгау); кожаные калоши – на ичиги (ситек). Повседневной для мужчин была небольшая стеганая шапочка – тюбетейка,
98
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2012 / 2 (30)
В. А. Нагорная
Культура повседневности на Южном Урале: история и современность
тории воспитательной деятельности, изучающие и
курирующие этнокультурное образование и воспитание подрастающего поколения; организуются многочисленные этнокультурные экспедиции. Так, в
Челябинском государственном университете и Челябинской государственной академии культуры и искусств есть архивы фольклорных экспедиций, включающие записи со слов старожил частушек, песен,
сказок, легенд, былин Южного Урала, описания календарных праздников (у русских – Святки, Масленица и др.; татар и башкир – Рамазан, Байрам, Сабантуй и т. д.) [См., напр.: 4].
Сегодня создаются этнографические музеи, в
общеобразовательных школах и учреждениях среднего профессионального образования народная культура
изучается в рамках регионального компонента, учащиеся пишут научные работы, участвуют в ежегодной
работе секции краеведения. В Челябинской области
проходят фестивали и праздники народного творчества: Фестиваль детской казачьей песни (с. Травники
Чебаркульского р-на), Бажовский фестиваль (с. Непряхино Чебаркульского р-на, с 2011 г. проходит в
г. Кыштыме), который привлекает тысячи туристов;
творческие мастерские и ярмарки народных промыслов, славянский и восточный базары, концертные
программы, выступления театров моды; Ильменский
фестиваль авторской песни (оз. Ильмень, г. Миасс).
Ежегодно в Парке культуры и отдыха им. Гагарина
г. Челябинска проходит татаро-башкирский праздник
Сабантуй; Магнитогорский центр национальных
культур организует праздники по народному календарю – Сабантуй, Масленица, Навруз и др. На этих
мероприятиях нет духа соревнования, а есть слияние
души в едином порыве любви к народной культуре:
русской, башкирской, нагайбакской, таджикской, украинской, татарской… [5]. На Южном Урале ежегодно проводится региональный конкурс красоты «Татарочка». При университетах г. Челябинска созданы
студенческие литературные кружки. Так, в Челябинском государственном университете работает литературный кружок «Карлугас» («Ласточка»), студенты в 2001, 2002 гг. становились победителями фестиваля поэзии «Илхам Шишмэлэрэ» («Родники
Вдохновения»), проходившего в городе Белебее республики Башкортостан [7].
В вузах и учреждениях культуры города ежегодно проводятся международные, всероссийские и
региональные конференции и симпозиумы по проблемам сохранения и пропаганды лучших образцов
традиционной культуры: Международные Лазаревские чтения (ЧГАКИ), Уральские Бирюковские краеведческие чтения (ЧГПУ), конференции Центра историко-культурного наследия г. Челябинска, по итогам которых выпускаются сборники статей. В областной публичной библиотеке г. Челябинска работает
краеведческий отдел, в котором представлены
Итак, определим основные тенденции развития
культуры повседневности в XIX – XX вв.
1. Наблюдается резкое расслоение общества,
происходит настоящая революция сферы домашнего
быта, кварталы бедноты резко контрастируют с богатыми особняками.
2. Складываются и развиваются различные типы
жилищ в разных географических зонах Челябинской
области с учетом постоянных природно-климатических
факторов, архитектурно-художественных традиций, социально-экономических и демографических факторов.
3. Городское население получает подсобные хозяйства, способствующие повышению благосостояния
горожан и их обеспечения продуктами питания.
4. Важнейшая социокультурная характеристика
в городской жизни – внешний облик горожан: нередко на улицах города встречались люди в национальной одежде.
Рубеж нового тысячелетия XX – XXI вв. указывает на появление новых ценностных доминант. На наш
взгляд, сущность их выражается в развитии современных тенденций культуры Челябинска и в стремительном динамизме современной городской культуры. То,
что вчера можно было отнести к ее устойчивым признакам, сегодня претерпевает изменение. В XIX в. Челябинск считался провинциальным городом, однако, в
1891 г. открытие Самаро-Златоустовской железной
дороги отметило срок окончания провинциализма Челябинска. Провинциализм – это категория, характеризующая замкнутость культурного пространства. Сегодня, в XXI в., челябинскую культуру отличает открытость, доступность влиянию и ориентация на взаимодействие. Существующая многолетняя конкуренция
Челябинска – Екатеринбурга стимулирует развитие
Уральского региона в целом.
Например, преобладающее развитие технической культуры по сравнению с гуманитарной еще
десятилетие назад было закономерным для крупного
промышленного города. Сегодня изменяются культурные потребности общества – выравнивается значение гуманитарной и технической культуры, что
создает предпосылки для гармонического развития
городской культуры в целом. Этот процесс активизируется благодаря проявлению демократических
тенденций, способствующих реализации в культуре
города разнообразных национальных начал.
Период перестройки знаменовал возрождение
традиционного мировоззрения многочисленных народов России. В XX – начале XXI в. на территории
Южного Урала создаются национальные центры (татаро-башкирской культуры, еврейской культуры,
казачьей культуры). При университетах и институтах
работают экспериментальные лаборатории, сопровождающие деятельность экспериментальных площадок Министерств образования и науки Челябинской, Оренбургской и Курганской областей, лабора-
99
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2012 / 2 (30)
В. А. Нагорная
Культура повседневности на Южном Урале: история и современность
образцы лучшей художественной и публицистической литературы о Южном Урале и этносах, его населяющих, на телевидении работают этнические каналы: татаро-башкирский, казахский и т. д. [8].
Таким образом, на рубеже XX – XXI вв. идет
возрождение традиций и культурных ценностей многонационального населения Южного Урала. На территории региона создаются национальные центры
при университетах и институтах, организуются экспериментальные лаборатории, проводятся праздники
культуры народов России, населяющих регион.
Усиление персонифицированного облика городской культуры – следующий важный этап ее развития, так как сегодня проявляется устойчивая тенденция к освоению региональной истории и культуры. Творческая активность национальных культурных центров и Центра историко-культурного наследия г. Челябинска привлекает внимание муниципальных органов власти к проблеме исторического
прошлого края, рост числа музеев при организациях
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
и учреждениях города является важным фактором
усиления персонализации городской культуры.
Духовное раскрепощение позволило многим национальным культурам проявить свой потенциал, выражающийся в активизации деятельности национальных культурных центров (около 14), разнообразии
издательской деятельности (около 20 издательств),
многообразии проявлений религиозной культуры (учреждено более 30 культовых организаций).
Культурная политика городских властей способствует национальной самоидентификации основных этнических групп города. Объединяющим началом городской многонациональной культуры стали
общечеловеческие гуманистические ценности и аккумуляция положительного опыта прошлого, а также
социальные интеграционные тенденции, происходящие в современном мире.
Культурные тенденции, наблюдающиеся в быту
горожан на рубеже XIX – XX вв., повторяют тенденции
развития культуры региона на рубеже XX – XXI вв.
Андросова, Э. М. Социокультурные основы восприятия цвета в костюме как проявление национального своеобразия:
историко-культурный контекст: автореф. дис. ... канд. культурологии / Э. М. Андросова. – Челябинск, 2006. – 27 с.
Апухтина, Н. Г. Характер уральца как социально-психологический феномен / Н. Г. Апухтина // «Многоголосье» культуры Урала : сб. мат. Второго Славянского собора 24 мая 2004 г. / Гл. упр-ние культуры и искусства Челяб. обл.; Челяб.
гос. акад. культуры и искусств; Ассамблея народов Челяб. обл.; Совет по рус. яз. при Губернаторе Челяб. обл. – Челябинск, 2004. – 160 с. – С. 3–7.
Беспалько, И. И. Тенденции развития духовной культуры провинции / И. И. Беспалько // Проблемы и перспективы развития культурно-досуговой сферы: тез. докл. семинара-практикума. – Каменск-Уральский, 1994. – С. 7–11.
Белоглазкина, И. Г. Ценностная доминанта культурного развития в истории Челябинска / И. Г. Белоглазкина // Традиции и новации в отечественной духовной культуре: сб. мат. Первой Юж.-Урал. межвуз. науч.-практ. конф. / ЮУрГУ. –
Челябинск, 2004. – С. 100–104.
Золотые страницы Южного Урала: Челяб. обл.: справ. / под ред. М. В. Лопатина. – Новокузнецк: Урсиб, 2000. – 415 с.:
цв. ил.
Казакова, Г. М. Одежда населения Южного Урала XVIII – XX вв.: универсальные и локальные черты / Г. М. Казакова //
Уральские Бирюковские чтения: сб. науч. и науч.-попул. ст. / под ред. С. С. Загребина. – Вып. 4. – Челябинск: Абрис. –
2006. – С. 279–283.
Фонотов, М. Фасады вокруг нас: [архитектурные особенности старых зданий Челябинска] / М. Фонотов // Челяб. рабочий. – 2004. – 2 апр.
Цукерман, В. С. Культурное пространство как интегрирующая категория культуры / В. С. Цукерман // Культура на пороге третьего тысячелетия в свете культурологического знания: мат. межрегион. науч-практ. конф. (Челябинск,
2000 г.) / Челяб. гос. акад. культуры и искусств. – Челябинск, 2001. – С. 3–5.
Сдано 5.12.2011
100
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2012 / 2 (30)
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
5
Размер файла
648 Кб
Теги
культура, урала, южно, pdf, современность, история, повседневности
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа