close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Ранняя лирика А. Блока в арабских переводах.pdf

код для вставкиСкачать
ISSN 2075-9908 Историческая и социально-образовательная мысль. Toм 7 №4, 2015
Historical and social educational ideas Tom 7 #4, 2015
УДК 81
DOI: 10.17748/2075-9908.2015.7.4.115-118
АХМЕД АББАС АБДУЛЬРАЗЗАК АХМЕД,
AHMED ABBAS ABDULRAZZAK AHMED,
аспирант
Postgraduate student,
РАННЯЯ ЛИРИКА А. БЛОКА В АРАБСКИХ
ПЕРЕВОДАХ
THE EARLY LYRICS BY ALEXANDER BLOK IN
ARABIC TRANSLATIONS
В данной статье автором рассматриваются особенности ранней лирики А. Блока, которая благодаря переводам смогла отозваться в сердцах арабских читателей. Профессионализм переводчиков позволил открыть потаенный смысл глубоких по содержанию
произведений автора. Многие арабские специалисты
переводили стихи А. Блока. Первые переводы стихотворений А. Блока на арабский язык были сделаны
еще в начале ХХ в. Арабы, которые учились в Европе,
переводили стихи Блока с европейских языков на
арабский. Например, С. Тевфик перевел с французского «Незнакомку» (1906), и после этого за стихи
Блока принимались многие арабы, среди которых Х.
Лутфи, египетский писатель и переводчик с русского,
который познакомил арабских читателей со «Стихами
о Прекрасной Даме», озаглавив их «Влюбленный поэт». Салех бен Али аль-Хаммади, Абу Эльшаар, Фалех
Эль-Хумрани и Абу-Бакр Юсеф также перевели «Стихи о Прекрасной Даме» и такие знаменитые стихотворения, как «Клеопатра», «Незнакомка», поэма «Двенадцать». Таким образом, существует несколько переводов «Незнакомки» и «Двенадцати». Предметом анализа в статье станут переводы стихотворений из первого блоковского сборника «Стихи о Прекрасной Даме», сделанные в 1985 г. Сабри Хафудом.
In this article the author discusses the features of the early
poetry of Alexander Blok, which found response in the
hearts of Arab readers thanks to translations into the Arabic language. The professionalism of translators allowed to
reveal the deep hidden meaning in the content of the poems. Many Arab experts translated the poems by Alexander Blok. The first translations of Blok’s poems into the
Arabic language were made in the beginning of the 20th
century. Arabs, who studied in Europe, translated Blok’s
poems from the European languages into Arabic. For example, S. Tewfik translated “The Lady Unknown” (“Neznakomka”, 1906) from the French language, and after that
many Arabic specialists translated Blok’s poems: H. Lutfi,
the Egyptian writer and translator from Russian, familiarized Arabic readers with the cycle of poetry “The Verses
about the Beautiful Lady” (1904), which he titled “The Poet
in Love”. Saleh bin Ali Al-Hammadi, Abu Elshaar, Faleh AlHumrani and Abu-Bark Yussef also translated “The Verses
about the Beautiful Lady” and such famous poems as
“Cleopatra”, “The Lady Unknown”, “The Twelve”. Moreover, there are several different translations of “The Lady
Unknown” and “The Twelve”. The article analyzes the
translations of the first Blok’s collection of poems “The
Verses about the Beautiful Lady” made by Sabri Tafud in
1985.
Ключевые слова: арабская литература, перевод, еги- Key words: Arab literature, translation, Egyptian writer,
петский писатель, лирический герой, вечность, глуби- lyrical hero, eternity, depth, song, poet in love, the Silver
на, песня, Влюбленный поэт, Серебряный век.
Age.
Первые переводы стихотворений А. Блока на арабский язык были сделаны еще в начале ХХ в. Арабы, которые учились в Европе, переводили стихи Блока с европейских языков на
арабский. Например, С. Тевфик, египетский писатель и переводчик, перевел с французского
«Незнакомку» [1], Х. Лутфи, египетский писатель и переводчик с русского, познакомил арабских
читателей со «Стихами о Прекрасной Даме», озаглавив их «Влюбленный поэт» [2]. «Стихи о
Прекрасной Даме» нашли живой отклик в сердце переводчика, он увидел в них несомненную
близость с любовными стихами арабских авторов. Х. Лутфи назвал Блока «Меджнуном». Ведь
Блок, как и арабский юноша, который от любви к Лейле сошел с ума, безумно любил свою невесту Л. Менделееву, и эту любовь он пронес через всю жизнь, до самой смерти [2]. Героиню ранней блоковской лирики и влюбленного героя автор статьи называет «Лейла и Меджнун» поэзии
Блока.
Однако эти ранние переводы Блока не вызвали острого интереса читателей из арабских стран к русскому поэту. В последующие десятилетия, однако, арабские переводчики не раз
пытались вновь напомнить читателям о замечательном русском поэте: в числе произведений,
переведенных известными арабскими русистами, поэтами и профессиональными переводчиками Салех бен Али аль-Хаммади, Абу Эльшаар, Фалех Эль-Хумрани и Абу-Бакр Юсеф, такие
знаменитые стихотворения, как «Клеопатра», «Незнакомка», поэма «Двенадцать». Причем существует несколько переводов «Незнакомки» и «Двенадцати», осуществленных разными переводчиками, что, несомненно, свидетельствует о близости блоковского мира современным читателям из арабских стран.
В конце ХХ в. переводчики предпринимают новые попытки открыть читателям и раннего
Блока. Эти переводы, сделанные профессионально и тонко, в то же время позволяют увидеть
особенности восприятия блоковских произведений в арабской литературной культуре и наметить магистральные проблемы перевода раннего творчества поэта Серебряного века.
Предметом анализа в статье станут переводы стихотворений из первого блоковского
сборника «Стихи о Прекрасной Даме», сделанные в 1985 г. Сабри Хафудом, преподавателем
литературы Лондонского университета, главным редактором журнала «Электронное слово» [4].
Как известно, первый блоковский сборник предполагает не просто внимательного
читателя, а читателя-единомышленника, читателя «знающего», если воспользоваться
- 115 -
Образование и педагогические науки
Education and Pedagogical Sciences
выражением А. Белого, увлеченного, как и сам молодой поэт, мифом Вл. Соловьева о явлении
Души мира и преображении Вселенной. Только «знающему» открывается не только лирический
план каждого текста, но и его «сверхсмыслы» (Д.Е. Максимов): мистический (идея «приобщения
личности духовной субстанции бытия») и мистико-утопический («ожидание всеобщего
обновления мира, когда "небо вернется к земле"») планы [3].
Первое стихотворение цикла «Стихи о Прекрасной Даме» «Я вышел. Медленно сходили…» отчетливо обнаруживает эти планы и обозначает тему пути, которая будет развиваться на
протяжении всей трилогии.
Я вышел. Медленно сходили
На землю сумерки зимы.
Минувших дней младые были
Пришли доверчиво из тьмы...
Пришли и встали за плечами,
И пели с ветром о весне...
И тихими я шел шагами,
Провидя вечность в глубине...
О, лучших дней живые были!
Под вашу песнь из глубины
На землю сумерки сходили
И вечности вставали сны!..
25 января 1901.
С.-Петербург
‫يضد‏وكاَد‏ذغادس‏االسض‏‬
ٍ‫خطىاخ‏انغسك‏انشرائ‬
‫واَاو‏انطفىنح‏انًُصشيح‬
‫خائد‏انًٍ‏يٍ‏انضثاب‏‬
ٍ‫خائد‏وزطد‏عهً‏كرف‬
‫وغُد‏يع‏انشَر‏عٍ‏انشتُع‬
‫ويضُد‏هادئ‏انخطىاخ‬
‫يىدعا‏االتذَح‏انً‏االعًاق‏‬
‫َاأخًم‏االَاو‏انرٍ‏كاَد‬
‫يىشسرا‏تاالغُُاخ‏انعًُمح‬
‫انغسك‏غادس‏االسض‬
‫واالتذَح‏تشصخ‏كاالزالو‏‬
)1091‫‏كاَىٌ‏انثاٍَ‏‬52‫(ترشتىسغ‏‬
Я шел. Землю покидали
Шаги зимней тьмы
Дни проходящего детства
Пришли ко мне из тумана
Пришли и сели на мои плечи
И пели с ветром о весне
И шел я тихими шагами
Провожая вечность в глубину
О, лучшие дни, которые уже были
Украшенные глубокими песнями
Тьма покинула землю
Вечность проявилась как сон
25 января 1901.
С.-Петербург
В первом стихотворении лирический герой только начинает путь навстречу Душе мира, к
встрече, невозможной без духовного пути – самопознания и нравственного преображения. Тема
пути – духовного и физического – ключевая в судьбе лирического героя. Но мотив пути
определяет и картину мира, который тоже исполнен движения-преображения, что также
подчеркивается с помощью глаголов («сходили», «вставали»). Именно поэтому глагол «вышел»
имеет важное символическое значение. Автор не поясняет, на какой путь вступил герой. По
общему контексту чуткий читатель должен все понять и прочувствовать. Однако в переводе
вместо «вышел» звучит «шел», что моментально сдвигает координаты, меняет ориентиры в
символической биографии лирического героя – вместо начала, обозначается некое длительное
действие, продолжение пути.
Соответствие «минувших дней младые были» и «дни проходящего детства» также нуждается в комментарии. Блоковское указание на прошедшее время, где ключевым становится
слово «были», в переводе звучит односложно – «проходящее детство». Исчезает сочетание
смыслов бывшего и мифического, правдивого и окутанного таинственностью, присущего слову
«быль». Сложно представить, чтобы двадцатиоднолетний молодой человек оплакивал в стихах
ушедшее детство.
К сожалению, нельзя не заметить очевидную неточность перевода, которая становится
едва ли не вульгаризмом. «Пришли и сели на мои плечи» – о днях минувших говорится в переводе, тогда как в оригинале дни «встали за плечами».
«Провидя вечность в глубине» и «провожая вечность в глубину» – здесь и вовсе наблюдаем подмену поэтических смыслов. Лирический герой Блока в переводе теряет способность
провидения. Он не видит вечности в «глубине», не провидит будущее, свою вечность, вечность
своих стихов. Но следует отметить и более знаковый пропуск: из перевода исчезает мотив преображения мира, «возвращения неба к земле». В оригинале имплицитно он звучит как мотив
устремленных «из глубины» к земле сумерек, навстречу которым «встают» сны вечности. Именно этот мотив преображения мира, сопутствующий духовному пути героя, переводил лирический план в мистико-утопический.
И, наконец, еще одно несовпадение перевода и оригинала. «Лучших дней живые были»
переводятся как «лучшие дни, которые уже были»: вновь изымается из поэтического контекста
слово «были». Существительное подменяется глаголом, сходным по звучанию, однако,
имеющим иную семантику.
К переводу стихотворения «Ветер принес издалѐка…» Сабри Хафуд подошел более
деликатно, произведение Блока переведено почти дословно, без сюжетных домысливаний и
излишнего драматизма.
- 116 -
ISSN 2075-9908 Историческая и социально-образовательная мысль. Toм 7 №4, 2015
Historical and social educational ideas Tom 7 #4, 2015
Ветер принес издалѐка
Песни весенней намек
Где-то светло и глубоко
Неба открылся клочок.
В этой бездонной лазури,
В сумерках близкой весны
Плакали зимние бури,
Реяли звездные сны.
Робко, темно и глубоко
Плакали струны мои.
Ветер принес издалѐка
Звучные песни твои.
‫انشَر‏خهة‏يٍ‏تعُذ‬
‫ذهًُر‏أغاٍَ‏انشتُع‬
‫فٍ‏يكاٌ‏عًُك‏‏ويضٍء‬
‫فرسد‏لطعح‏يٍ‏انسًاء‏‬.
،‫فٍ‏هزا‏األصسق‏انمعُش‬
‫فٍ‏غسك‏انشتُع‏غُش‏تعُذ‬
،‫تكد‏عىاصف‏انشراء‬
‫ذًُهد‏أزالو‏رواخ‏انُدىو‬
‫‏وانظالو‏‏و‏عًُمح‬،‫عهً‏اسرسُاء‬
ٍ‫تكد‏سالسه‬.
‫انشَر‏خهة‏يٍ‏تعُذ‬
‫أغاَُك‏انشَُُح‬.
Ветер принес издалека
Намек песней весны
В глубоком и светлом месте
Открылась часть небес
В этой глубокой синеве
В сумерках близкой весны
Плакали снежные бури
Склонялись сны со звездами
Робко, темно и глубоко
Плакали струны мои
Ветер принес издалека
Звон твоих песен
В стихотворении «Тихо вечерние тени…» автору перевода в целом удалось передать
мистическую атмосферу, таинственность сюжета. Помимо таких неточностей, как подмена
слова «прах» словом «останки», стоит обратить особое внимание на перевод ключевого
понятия, которое говорит о разном миропонимании авторов лирических произведений. У Блока
«полный бессмертия дух» пришел к лирическому герою напомнить о себе, а в переводе –
«вечная душа». Но «дух» и «душа» не тождественны у Блока, именно «дух» – ключевой символ
1
в блоковском сборнике , ибо только «дух» – то, что роднит человека с Вселенной, соучастницей
судьбы лирического героя.
Тихо вечерние тени
В синих ложатся снегах.
Сонмы нестройных видений
Твой потревожили прах.
Спишь ты за дальней
равниной,
Спишь в снеговой пелене...
Песни твоей лебединой
Звуки почудились мне.
Голос, зовущий тревожно,
Эхо в холодных снегах...
Разве воскреснуть возможно?
Разве былое — не прах?
Нет, из господнего дома
Полный бессмертия дух
Вышел родной и знакомой
Песней тревожить мой слух.
Сонмы могильных видений,
Звуки живых голосов...
Тихо вечерние тени
Синих коснулись снегов.
‫انظالل‏انًسائُح‏انصايرح‏‬
‫ذشلذ‏فٍ‏انثهىج‏انضسلاء‏‬
‫ولذ‏اصعح‏انرشاب‏‬
‫شثر‏سفاذك‏انًرُاثش‏‬
‫زُث‏ذُايٍُ‏اَد‬
‫خهف‏انرالل‏انثعُذج‏‬
‫فٍ‏الًطح‏انثهح‏‬
‫هضذٍُ‏اصىاخ‏‬
‫اغُُاذك‏انثدعُح‏‬
‫وفٍ‏انثهىج‏انثاسدج‏‬
‫َثُش‏صذي‏رانك‏انصىخ‏فٍ‏داخهٍ‏االضطشاب‏‬
‫‏اٌ‏َثعث‏يٍ‏خذَذ‏؟‬,‫فهم‏فٍ‏يمذوس‏االَساٌ‏‬
‫اهزا‏انرشاب‏–‏زمُمح‏؟‬
ٍ‫تعذيا‏غادس‏هزا‏انثُد‏االنه‬
‫‏‬,‫اٍنفٍ‏وعضَضٌ‏‬
‫انًفعى‏تانشوذ‏انخانذج‏‬
‫‏صًرد‏االغُُاخ‏‬
‫ويا‏عادخ‏ذصطخة‏فٍ‏يسايعٍ‏‬
‫وشثر‏خثًاَك‏انًسدً‏وفٍ‏انظالل‏انًسائُح‏‬
‫انصايرح‏‬
‫ذاليسه‏انثهىج‏انضسلاء‬
2 февраля 1901 )‫‏‬1091‫‏شثاط‏‬5‫(‏ترشتىسغ‏‬
Тени вечерние тихие
Ложатся в синих снегах
Потревожил землю
Силуэт разбросанных
останков
Поскольку спишь ты
За холмами вдалеке
В снеговой пелене
Растрогали меня звуки
твоих лебединых песен
И в холодных снегах
Тревожит эхо этого звука
Может ли человек
Воскреснуть заново?
Прах ли – реальность?
После того, как покинул
этот Божий дом
Родной и знакомый
Заполненный вечной
душой.
Затихли песни
Продолжая тревожить
мой слух
Приведение твоего
покрытого тела
В ночной и тихой мгле
Прикасаются к нему
голубые снега.
Петербург
2 февраля 1901
1
Минц З.Г. Символ у А. Блока. С.187.
- 117 -
Образование и педагогические науки
Education and Pedagogical Sciences
В сущности, сравнительный анализ оригиналов и переводов ранних произведений Блока, выполненных Сабри Хафудом, подтверждают уже отмеченные нами тенденции, характерные и для переводов других блоковских произведений. Причем эти тенденции оказываются общими, вне зависимости от авторства поэтического переложения. Во-первых, вполне объяснимая и допустимая в труде переводчика неточность в денотации в случае с поэзией Блока оборачивается значительным семантическим упущением. Речь идет о потере символических смыслов, когда намеренно непроговоренное проговаривается в переводе, разъясняется читателю.
Тем самым у поэтического слова отнимается его потенция к многозначности. Другая сторона той
же разности лексических наименований – упрощение смыслов, переход в плоскостные образы,
уход от семантического объема, утрата образами «сверхсмыслов», переводящих лирический
сюжет в мистический и мистико-утопические планы.
Тяготение Сабри Хафуда, как и других переводчиков Блока, к разъяснению смыслов, к
выстраиванию фабульных цепочек объясняется экстралингвистическими особенностями восприятия творчества классика, стремлением дописать понятную арабскому читателю историю
любви. На примере нескольких стихотворений видно, как порой эта история обрастает даже мелодраматическими подробностями, что вовсе не свойственно мировосприятию Блока, но так
органично для менталитета восточной литературной культуры. Отсюда и уход от смысловой детализации, желание придать семантике слов ярко выраженную эмоциональность.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ
1.
2.
3.
4.
Блок А. Незнакомка / пер. Тевфик С. // Эль-Хиляль. – Каир. – 1908. – № 12. – С. 7.
Блок А. Влюбленный поэт / пер. Лутфи Х. // Аль-Муктатаф. – Каир. – 1932. – № 12.
Минц З.Г. Символ у А. Блока // В мире Блока: Сб. ст. – М., 1980. – С. 180.
Хафуд С. Современная русская поэзия: стихи исследования // Литература и революция. – Бейрут, 1985. – С. 56.
‫‏‬
REFERENCES
1.
2.
3.
4.
Blok A.Neznakomka. per. Tevfik S. Jel'-Hiljal'. Kair. 1908. No.12. P. 7.
Blok. A. Vljublennyj pojet. per. Lufti H. Al'- Muktataf. Kair. 1932. No.12.
Minc Z.G. Simvol u A. Bloka. V mire Bloka: Sb. st. Moskva, 1980. p. 180.
Hafud S. Sovremennaja russkaja pojezija: stihi issledovanija. Literatura i revoljucija. Bejrut. 1985. p. 56.
Информация об авторе
Information about the author
Ахмед Аббас Абдульраззак Ахмед, аспирант
педагогического факультета Института филологии и журналистики Саратовского государственного университета
им. Н.Г. Чернышевского,
г. Саратов, Россия
evanabbas67@yahoo.com
Ahmed Abbas Abdulrazzak Ahmed, Postgraduate student, Saratov State University named
after Chernyshevsky, Institute of Philology and
Journalism,
Получена: 14.04.2015
Received: 14.04.2015
Saratov city, Russian Federation
evanabbas67@yahoo.com
- 118 -
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
6
Размер файла
520 Кб
Теги
перевода, блок, арабских, pdf, лирика, ранняя
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа