close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Новые стратегии обеспечения международной безопасности.

код для вставкиСкачать
УДК 327.7
ББК 66.4
99
Е.В. Голованов
НОВЫЕ СТРАТЕГИИ ОБЕСПЕЧЕНИЯ
МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Рассматриваются существующие стратегии международной безопасности – их появление, развитие и влияние на международные процессы. Комплексное понимание места
и роли общественных институтов в общественно-политической системе, их целеполагания, выбора методов и принципов развития базируется на изучении их стратегий.
Стратегии определенным образом отражают различные прогнозы будущего, которых
придерживаются её авторы, поэтому их изучение важно для анализа развития всей
мировой политики в целом.
Стратегия (στρατηγία) в переводе с
древнегреческого означает «искусство
полководца» [10]. В современном понимании стратегия – долгосрочная программа
(планирование) какой-либо деятельности
в долгосрочной перспективе [10]. Изучение стратегий общественных институтов
дает комплексное понимание места и роли
последних в общественно-политической
системе, их целеполагания, выбора методов и принципов развития. Стратегии
определенным образом отражают различные прогнозы будущего, которых придерживаются её авторы, поэтому их изучение
важно для анализа развития всей системы
в целом. В зависимости от сферы деятельности государства можно выделить стратегию военной безопасности, стратегию
экономической безопасности, стратегию
экологической безопасности и т.д. Все эти
стратегии формируют стратегию национальной безопасности. Из текста стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года следует, что
«она является базовым документом по
планированию развития системы обеспечения национальной безопасности Российской Федерации, в котором излагаются
порядок действий и меры по обеспечению
национальной безопасности. Она является основой для конструктивного взаимодействия органов государственной власти,
организаций и общественных объединений для защиты национальных интересов Российской Федерации и обеспечения
безопасности личности, общества и государства» [9].
Стратегия международной безопасности формируется, исходя из национальных
приоритетов и стратегий безопасности
членов мирового сообщества. Большинство исследователей ([8; 13] и др.) определяют стратегию международной безопаснос-
ти как «основные направления развития
принципов и норм обеспечения международной безопасности» [13, c. 134].
Стратегии обеспечения международной безопасности можно разделить на две
группы: традиционные и новые (современные). Основное отличие современных
стратегий от традиционных заключается
в наличии обязательного принципа отказа от использования вооруженной силы
как основного способа достижения собственных задач.
В современной политологической литературе широкое распространение получили следующие стратегии международной
безопасности:
– стратегия обеспечения безопасности
через реализацию «человеческой безопасности»;
– стратегии обеспечения безопасности
при помощи «мягкой» и «умной» силы.
Стратегия «человеческой безопасности» (HS) впервые была детально описана в
работах Дж. Кинга и Г. Макклена в начале
XXI в. [17; 18]. Данная стратегия противопоставляет себя традиционной, ставя в
основу защиту человека от военной угрозы. В дополнение к этому, новая стратегия
существенно расширяет перечень угроз,
которые мешают естественному развитию
человека и его благополучию. Сторонники этой стратегии основным документом
считают Отчет развития человечества, составленный Программой Развития ООН
(UNDP) в 1994 году [16]. В нем выделяются
разные виды безопасности, которые необходимы для нормального развития человека и человечества в целом. Отчет выделил
следующие аспекты безопасности:
– экономическая безопасность;
– пищевая безопасность;
– экологическая безопасность;
– личная безопасность;
Общество
Ключевые слова:
международная безопасность, международные отношения, мировая политика, стратегия.
Terra Humana
100
– безопасность здоровья;
– политическая безопасность;
– физическая безопасность и т.д.
Результаты анализа выводов отчета о
необходимости усиления международных
режимов по контролю за соблюдением безопасности человека на всей планете разделили экспертов на два лагеря. Сторонники
стратегии международной безопасности
человека стали развивать те выводы, которые содержали необходимость отказа от
традиционных моделей стратегий национальной и международной безопасности. Неспособность недемократического
государства в его существующей модели
обеспечивать все перечисленные виды
безопасности, исходит из самой природы
такого государства, при которой безопасность самого государства будет неизбежно
вступать в противоречие с правами человека в разных сферах его жизни. Только
обеспечение человеческой безопасности в
виде четких гарантий и защиты его прав и
свобод может являться фундаментом для
строительства эффективной стратегии безопасности государства и международного
сообщества. Высказывая критику данного
аргумента, сторонники традиционной модели стратегии, отмечают слишком большую разветвленность видов безопасности.
Их точка зрения: сложная модель будущей
стратегии как для изучения, так и для имплементирования в реальных условиях,
где далеко не все государства приняли
идеи и принципы демократии. К тому же
большая часть условий реализации отдельных видов безопасности будет связана
с уменьшением роли таких государств, на
что последние, исходя из практики международных отношений, не пойдут. Существуют попытки создания компромиссного
варианта стратегии [5].
Можно выделить следующие черты
стратегии человеческой безопасности:
– жизнь и права человека занимают
главенствующее место в современных общественных ценностях, поэтому государствам необходимо закреплять это положение в основных документах, выстраивать
соответствующее правовое поле и создать
программу, охраняющую и защищающую
этот институт;
– в условиях глобализации политика
изоляции и закрытии границ, не обеспечивает безопасность государства, а грубо
нарушает права и свободы современного
человека, так как глобализация выводит
отдельные сферы интересов общества
далеко за пределы границ государства и
государства должны в сотрудничестве со-
здавать режим обеспечивающий безопасность и гарантирующий соблюдение прав
и свобод человека.
Аргументы противников этой стратегии можно структурировать следующим
образом:
– уровень правовой и политической
культуры большинства государств Африки, Азии и Южной Америки существенно
ниже, чем в странах Европы и Северной
Америки. Институты прав человека и механизмы их защиты в таких государствах
реализованы неэффективно, не имеют необходимого авторитета, и такая стратегия
в разных регионах будет работать совершенно по-разному;
– существуют государства с авторитарным политическим режимом, в политике
которых права человека и человеческая
безопасность не являются важным приоритетом, но, вместе с этим, государства
являются авторитетными и значимыми
акторами международных отношений (например, Китай или Индия).
Стратегия обеспечения безопасности с
использованием «мягкой силы», автором
которой является Джозеф С. Най [3, c. 78],
появилась в 90-х годах XX в. и подразумевает, что «жесткая сила» – это способность
к принуждению, обусловленная военной и
экономической мощью страны, имеющая
своей целью наказать и запугать противника с помощью оружия, экономического
давления и агрессивного поведения. Напротив, «мягкая сила» подразумевает способность добиваться желаемого на основе
добровольного участия сторон, которые,
в конечном итоге, заинтересованы в союзнических отношениях. Она призвана
привлечь потенциального противника на
свою сторону или нейтрализовать его мирными средствами. В основе «мягкой силы»
лежат культура, ценности, идеи, символы,
мифы. «“Мягкая сила” определяется как
производное трех частей: культуры государства – тех ее элементов, которые могут
быть привлекательны для других, его политических ценностей, которых оно придерживается как внутри страны, так и за
своими пределами, и внешней политики
государства, которая должна быть законной и морально оправданной» [4]. Фактически, элементы этой стратегии повлияли
на окончание «Холодной войны». Пропаганда западного образа жизни, идей свободного рынка и демократии оказалась
мощнее социалистических ценностей и
коммунизма. Поэтому население стран
Варшавского блока активно требовало
демократических перемен, прекращения
дований». Итоговый документ комиссии, 101
который был представлен в 2007 г., включал в себя ряд рекомендаций, которые бы
способствовали переходу концепции умной силы в плоскость реальной политики,
независимо от партийных взглядов представителей американской политической
элиты.
В качестве экономической рекомендации выдвигалось предложение перераспределения статей военного бюджета
в пользу статей, связанных с дипломатической деятельностью и культурной экспансией.
Концепции «мягкой», а затем «умной
силы» оказали существенное влияние на
существующие сетевые подходы в международных отношениях. В эпоху, когда информация является одним из важнейших
ресурсов на планете, грамотная политика
в сетевом пространстве одно из условий
безопасности и роста влияния государства. Одним из сетевых средств «умной
силы» является американская концепция «сетевой дипломатии», которая определяется набором средств и методов, с
помощью которых внешнеполитическое
ведомство США может общаться с пользователями Интернет в других странах для
разъяснения и популяризации позиции
США [15]. Учитывая убедительное превосходство США и американских IT-компаний в сетевой отрасли, подобная политика вносит существенных дисбаланс
и нарушает паритет информационного
освещения позиций разных государств.
При этом существуют и более традиционные виды сетевых угроз: хакерские атаки,
взлом, похищение данных и т.п., которые
в процессе все большего «вхождения» общества и государства в глобальную сеть
трансформируются в «сетевой терроризм».
В самые короткие сроки этот процесс может стать реальной угрозой и уже сейчас
требует адекватной мировой оценки с
выработкой универсальных международных способов противостояния сетевым
угрозам безопасности.
Концепция «умной силы» стала очень
популярна не только среди американских
политологов, но и нашла свое отражение
в китайском, европейском и российском
политическом дискурсе, что позволяет
говорить о фундаментальном влиянии
этой концепции на трансформацию характера международных отношений и
политики обеспечения международной
безопасности.
Китайское развитие концепции «умной силы» (цяо шили) [7, c. 21] во внешней
Общество
противостояния и, в конечно итоге, не
чувствовало себя побежденным.
Аргументы сторонников стратегии
«мягкой силы»:
– исключительно мирный способ достижения своих интересов;
– конкуренция идей и культур выявляет лучшие из них для человечества;
– низкий уровень затраты ресурсов по
сравнению с другими стратегиями;
Критики данной стратегии привели
следующие контраргументы:
– недостаточность средств «мягкой
силы» для умиротворения существующих
конфликтов. Возможность применение
силы, до сих пор является ключевым сдерживающим фактором в ряде конфликтов;
– активное распространение оружия
массового поражения и других военных
опасностей не позволяют крупным государствам отказываться от методов «жесткой» силы.
Изучив и отчасти согласившись с критикой, Дж. Най в 2003 г. предложил новую
концепцию международной безопасности,
которая объединяет элементы жесткой и
мягкой силы. Новая концепция получила
название «умной» силы (Smart power) [14].
Изначально идея этой концепции родилась в предвыборной кампании Б. Обамы
и характеризовала его видение и предложения на развитие внешнеполитической
политики США. В основе лежала задача
примирения позиций американских реалистов-неоконсерваторов и либералов-демократов: не отрицая необходимость применения силы в борьбе с вызовами XXI
века, смягчить политику «борьбы с терроризмом» Дж. Буща. С этой целью Най,
исходя из понимания власти как возможности волей одного определять поведение
других, вывел три основных метода реализации внешней политики [19; 20]:
– принуждение;
– подкуп;
– привлекательность.
Первый и второй метод происходит из
концепции «жесткой силы», а третий, раскрываясь через превосходство культуры,
высокий уровень жизни, легитимность
власти и т.п. отражает «мягкую силу».
Эта концепция повысила популярность Б. Обамы в гонке за президентским
креслом. После победы Обамы имплементацией этой концепции в реальную
стратегию США занялся автор Дж. Най
вместе с бывшим заместителем государственного секретаря Р. Армитижом, создав
двухпартийную комиссию на базе «Центра
стратегических и международных иссле-
Terra Humana
102 политике Китая играет большую роль. И
это не подражание или заимствование политической идеи Запада, а скорее, наоборот, Китай – первое государство, где эта
идея появилась, хотя и под другим называнием. Имеется в виду учения Лао Цзы
и Конфуция, которые содержали весьма
сходную философию. Патриарх и главный
реформатор КНР Дэн Сяопин сформулировал наказ политикам Поднебесной в
следующих семи принципах: хладнокровно наблюдать, укреплять свои позиции, уверенно реагировать на изменения,
скрывать свои возможности, выигрывать
время, научиться не привлекать к себе
внимания, никогда не становиться лидером и вносить свой вклад.
Китайский вариант «умной силы» отличается большей хладнокровностью и терпением, выделяя приоритеты в позиционном удержании и «теневой» экспансии
в разных сферах мировой жизни. Не случайно И. Чихарев, обыгрывая различные
возможные переводы словосочетания умная политика с английского языка (smart
power), применительно к Китаю предлагает перевод «мудрая политика» [11].
Упомянутая Комиссия Ная-Армитиджа в
своем отчете отметила большую роль современного Китая в реализации проекта
разумной власти и распространению по ее
средствам собственного влияния в Азии,
Африке, Латинской Америке. При этом комиссия обращает внимание на проблемы
китайского варианта умной силы в виде
«кризиса» быстрого экономического роста
и социального разрыва. Следует заметить,
что эта критика справедлива, сравнивая
уровень экономическо-социального развития Китая и США. Но менее развитые
страны, в ожидании быстрого и дешевого
эффекта роста часто выбирают «Пекинский консенсус».
В российском политическом дискурсе
понятие «умная сила» или «умная политика» пришло достаточно поздно. Более
того, председатель комитета по международным делам Государственной Думы,
дипломат К. Косачев указывает, что идея
«мягкой силы» пришла в политический
дискурс России в середине 2012 г. [2]. С
этим можно согласиться только отчасти:
в 2010 г. И. Чихарев отмечает появление
элементов концепции умной силы в политике России с середины 90-х годов, хотя
и признает недостаточность российского участия и российских исследований в
этом направлении [11]. Тем не менее, рост
активного интереса к вопросу «мягкой и
умной силы», возможности ее имплемен-
тации в российских реалиях действительно начинается с 2012 г. Примечательно,
что изначально эти концепции были восприняты критически и отнесены к одним
из вариантов западной пропаганды (как
Голливуд, массовая культура и т.п.). Сейчас
это соотношение поменялось существенно, положительный опыт Китая и низкая
эффективность при высоких затратах на
поднятие имиджа России классическими
методами, как отмечает Косачев, заставляют переосмыслить иностранный опыт
и сформулировать новый метод интеграции России в мировое сообщество [2].
Концепция внешней политики Российской Федерации, утвержденная в феврале
2013 года отмечает и приветствует присутствие «мягкой силы» в международной
политике, понимая под ней «комплексный
инструментарий решения внешнеполитических задач с опорой на возможности
гражданского общества, информационнокоммуникационные, гуманитарные и другие альтернативные классической дипломатии методы и технологии» [1]. При этом
Концепция особо выделяет опасения «деструктивного и противоправного использования “мягкой силы” и правозащитных
концепций в целях оказания политического давления на суверенные государства, вмешательства в их внутренние дела,
дестабилизации там обстановки, манипулирования общественным мнением и
сознанием, в том числе в рамках финансирования гуманитарных проектов и проектов, связанных с защитой прав человека,
за рубежом».
Можно сказать, что стратегия «умной
силы» для России и мирового сообщества в
целом – это стратегия будущего, потенциал, заложенный в ней, еще будет раскрываться, принося здоровую мирную конкуренцию в разные сферах жизни общества,
что в, конечном итоге обеспечит развитие
всей мировой цивилизации [5].
Существующие стратегии безопасности уделяют большее внимание региональным аспектам сотрудничества, нежели
интеграции в универсальные международные режимы и систему безопасности.
Эту динамику отражает отчетный доклад
VI международного саммита по международной стратегии и безопасности 2013
[12]. В шестидесятистраничном документе, отражающем основные опасности, угрозы миропорядку, а также проблемы сотрудничества в области безопасности, нет
упоминания о Совете Безопасности ООН.
Однако представлено много рекомендаций по усилению стратегического сотруд-
ничества Россия–НАТО и НАТО–ЕС, что
отражает инициативу и тенденцию на усиление роли региональных систем безопасности.
Существующие стратегии международной безопасности уделяют недостаточное
внимание универсальной системе безопасности, выделяя необходимость развития и усиления региональных систем.
Данная тенденция, бесспорно, – выиг- 103
рышная тактически для крупных западных государств, но стратегически это может привести к неспособности мирового
сообщества к консолидированным ответам на современные глобальные вызовы,
которые требуют наличия эффективной
универсальной системы безопасности во
главе с ООН.
Список литературы:
Общество
[1] Концепция внешней политики Российской Федерации // Официальный сайт МИД РФ. – Интернетресурс. Режим доступа: http://www.mid.ru/brp_4.nsf/newsline/6D84DDEDEDBF7DA644257B160051BF7F
(26.02.2013)
[2] Косачев К. «Мягкая сила» России – по следам актуальных дискуссий». – Интернет-ресурс. Режим
доступа: http://blog.rs.gov.ru/node/42 (26.02.2013)
[3] Най Дж. Гибкая сила. Как добиться успеха в мировой политике. – М.: Тренд, 2006. – 401 с.
[4] Наумов А. Фактор мягкой силы. – Интернет-ресурс. Режим доступа: http://sr.fondedin.ru/new/fullnews_
arch_to.php?subaction=showfull&id=1264505208&archive=1264505697&start_from=&ucat=14&
(11.01.2010)
[5] Радиков И.В. Безопасность человека: реальность или фикция // Вестник Московского университета.
Серия 12. Политические науки. – 2010, № 4. – С. 6–11.
[6] Радиков И.В. Лексютина Я. Мягкая сила как современный атрибут великой державы // Мировая
экономика и международные отношения. – 2012, № 2. – С. 19–26.
[7] Саалман Л. Китай и американский «обзор ядерной политики». – М: Центр Карнеги, 2011. – 75 с.
[8] Савин Л.В. Сетевые угрозы национальной и международной безопасности: стратегия, тактика,
гибридные акторы и технологии. – Интернет-ресурс. Режим доступа: http://spkurdyumov.narod.ru/
savinnn.htm (26.02.2013)
[9] Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года // Официальный сайт
Президента Российской Федерации. – Интернет-ресурс. Режим доступа: http://archive.kremlin.ru/
text/docs/2009/05/216229.shtml (14.04.13)
[10] Толковый словарь русского языка. – Интернет-ресурс. Режим доступа: http://www.gramota.ru/slovari/
dic/?word=%F1%F2%F0%E0%F2%E5%E3%E8%FF&all=x (26.02.2013)
[11]Чихарев И. «Умная мощь» в арсенале мировой политики. – Интернет-ресурс. Режим доступа:: http://
www.intertrends.ru/twenty-fifth/011.htm (26.02.2013)
[12] 4th International Strategic, Security & International Affairs Conference report. – Интернет-ресурс. Режим
доступа: http://www.strategyinternational.org/images/stories/pdf.articles/Report_on_the_4th_Annual_SI_
Conference_2013_(8&9_March_2013).pdf (09.05.13)
[13] Bosco David L. Five to Rule Them All: The UN Security Council and the Making of the Modern World.
– N.Y., 2009. – 134 p.
[14] CSIS Comission on Smart Power: a smarter, more secure America. – W., 2007. – P. 1.
[15] IT Strategic Plan: Fiscal Years 2011–2013 Digital Diplomacy. US Department of State. 2010. – Интернетресурс. Режим доступа: http://www.state.gov/m/irm/rls/148572.htm (26.02.2013)
[16] Human Development Report UNDP (1994). – Интернет-ресурс. Режим доступа: http://hdr.undp.org/en/
reports/global/hdr1994/chapters/ (26.02.2013)
[17] King G., Murray Ch. J. Rethinking Human Security // Political Science Quarterly. Vol. 116. – 2001–02, № 4.
– P. 586–590.
[18] MacLean G. The Changing Perception of Human Security: Coordination National and Multilateral
Responses: The United Nations and the New Security Agenda. United Nation Association in Canada. – Интернет-ресурс. Режим доступа: http://www.unac.org/canada/security/maclean.html. (26.02.2013)
[19] Nye J. Smart power // New Perspectives Quaterly. Vol. 26. – 2009, is. 2. – P. 7–9.
[20] Nye J. Get Smart // Foreign Affairs. – 2009, July/August.
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
6
Размер файла
309 Кб
Теги
обеспечение, безопасности, новый, международный, стратегия
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа