close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

«Антиимпериализм» в общественно-политическом дискурсе США конца XIX – начала XX в.

код для вставкиСкачать
Гуманитарные науки. История и политология
ИСТОРИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ
УДК 94(7)
«АНТИИМПЕРИАЛИЗМ» В ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОМ
ДИСКУРСЕ США КОНЦА XIX – НАЧАЛА XX в.
© Владимир Викторович РОМАНОВ
Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов,
Российская Федерация, доктор исторических наук, профессор,
зав. кафедрой международных отношений и политологии,
e-mail: vvromanov@mail.ru
Статья посвящена анализу феномена антиимпериализма во внешнеполитической мысли США
конца XIX – начала XX в. Содержание концепта анализируется на примере взглядов У. Брайана и
П. Рейнша.
Ключевые слова: антиимпериализм; внешнеполитическая мысль США; У. Брайана; П. Рейнш.
«Республика или империя»? Эта дилемма традиционно считается одним из основополагающих предметов общественно-политических дебатов в США по вопросам внешней политики. Поэтому совершенно не случайно, что данные слова не раз использовались в качестве ключевых концептов в названиях многочисленных книг и статей. В
качестве наглядного примера можно взять
две публикации, увидевшие свет с промежутком ровно в 100 лет. Первое издание
представляет собой сборник материалов, которые были подготовлены активистами Американской антиимпериалистической лиги,
выступавшей на рубеже XIX–XX вв. против
превращения Филиппин в колонию США [1].
Вторая книга является авторской работой
современного ультраконсервативного политика и публициста Патрика Бьюкенена, отстаивавшего необходимость ограничения
американского участия в мировых делах после окончания холодной войны [2]. Вопрос,
вынесенный в начало статьи, демонстрирует,
как видим, наличие противоположных точек
зрения на целесообразность распространения
американского политического влияния на
территории за пределами своей страны. Однако суть дискуссий по данной теме отражает еще и попытку осмыслить возможность
сохранения республиканских (или, скорее,
либеральных) традиций Соединенных Шта290
тов в условиях существования американской
империи.
В контексте дебатов, вот уже не одно
столетие ведущихся между сторонниками и
противниками имперской внешней политики
США, вызывает интерес позиция «антиимпериалистов». Какова их социальная база?
Какова их социально-политическая мотивация? Какие альтернативы внешнеполитического курса страны они отстаивают? Конечно, в одной статье все аспекты антиимпериализма как феномена внешнеполитической
мысли США рассмотреть не представляется
возможным. Поэтому обратимся лишь к двум
примерам, которые показывают важные, на
наш взгляд, нюансы общественно-политической позиции сторонников антиимпериализма. В качестве хронологической точки
для анализа обозначенных проблем особую
актуальность имеет рубеж XIX–XX вв.
Именно тогда Соединенные Штаты вступили
на путь активных колониальных захватов,
что, соответственно, вызвало первую весьма
существенную негативную реакцию в обществе. Наиболее яркой знаковой фигурой, в
полной мере отразившей накал политических
баталий того времени, был лидер демократической партии США Уильям Дженнингс
Брайан, выступивший в ходе президентской
кампании 1900 г. под лозунгом «антиимпериализма». Для понимания другого, акаде-
ISSN 1810-0201. Вестник ТГУ, выпуск 7 (123), 2013
мического, уровня антиимпериалистических
настроений в США идеальной персоной
можно считать профессора Висконсинского
университета, политолога Пола Рейнша.
Именно он подготовил и опубликовал первое
в мировой научной литературе довольно
критическое исследование о природе империализма. Вместе с тем его антиимпериализм
так и не вышел за пределы академической
науки, поскольку Рейнш не принял какоголибо участия в массовых протестах против
построения американской империи. Другими
словами, обращение к таким фигурам, как
Брайан и Рейнш, позволяет выявить, как минимум, два сегмента антиимпериалистических представлений, проявившихся в общественно-политическом дискурсе конца XIX –
начала XX в. на уровне как политического,
так и академического истеблишмента США.
Проследим, прежде всего, место антиимпериализма во внешнеполитических воззрениях Уильяма Дженнингса Брайана (1860–
1925). Он был действительно неординарной
личностью в истории США конца XIX – начала ХХ в.: почти тридцать лет его по праву
называли одним из самых популярных и авторитетных лидеров демократической партии. В политический лексикон прочно вошло
вполне заслуженное и колоритное прозвище
Брайана – «Великий Простолюдин» (“Great
Commoner”). Он трижды баллотировался на
пост президента Соединенных Штатов, хотя
так ни разу и не смог добиться победы. Роль
партийного лидера он получил в 1896 г. благодаря блестящей речи перед участниками
национально съезда демократов. Она вошла в
американскую политическую классику под
названием «Речь о золотом кресте». Противопоставление интересов «простых людей» и
интересов привилегированных групп американского общества стало, пожалуй, квинтэссенцией его выступления. «Нам предстоит
решить, – патетически вопрошал Брайан, –
на чьей стороне будет бороться демократическая партия, на стороне ли праздных держателей праздного капитала или на стороне
борющихся масс?» [3]. Появление Брайана в
роли кандидата на президентский пост стало
символическим событием политической истории Соединенных Штатов. Он смог в некоторой степени сократить разрыв между
«большой политикой» и массами. По любопытной оценке американского историка
Р. Хофстедтера, Брайан отличался от всех
политиков прогрессивной эры (Т. Рузвельт,
В. Вильсон, Р. Лафоллет) тем, что они «лишь
чувствовали настроения народа, в то время
как Брайан олицетворял их» [4, с. 210].
Несмотря на поражение в президентской
гонке 1896 г., Брайан сумел сохранить за собой лидерство в демократической партии.
Дальнейшие же события и, главным образом,
испано-американская война потребовала от
него обращения к международным вопросам.
Именно в этих условиях формируется антиимпериалистическая основа брайановских
воззрений на внешнюю политику США.
Первоначально демократы в целом поддержали администрацию президента У. Маккинли. Сам Брайан, например, заявил: «Гуманность требует, чтобы мы действовали» [5,
р. 1004]. Однако итоги испано-американской
войны, положившие начало созданию американской колониальной империи, привели к
изменению позиции Брайана. Он выступил с
осуждением политики территориальных захватов. 13 декабря 1898 г. на пресс-конференции он заявил: «Колониальные захваты
противоречат основополагающим принципам
нашего государства. Наша нация должна отказаться от стремления приступить к колониальной политике, которую сейчас проводят европейские страны» [6, р. 100].
Такая оппозиция республиканскому
внешнеполитическому курсу в значительной
мере была определена влиянием в демократической партии аграрных слоев страны, которые опасались конкуренции дешевого сырья и сельскохозяйственной продукции из
колоний. Против политики аннексий выступала тогда и часть американской буржуазии.
Однако, критикуя экспансионизм и выдвигая
отдельные, порой довольно решительные
антиимпериалистические лозунги, Брайан на
практике вел себя гораздо умереннее и далеко не полностью использовал свой потенциал
для того, чтобы помешать осуществлению
программы колониальных захватов. Так, например, когда в Сенате в 1899 г. решался вопрос о ратификации Парижского мирного
договора, он ничего не сделал для его отклонения. Более того, он склонил ряд сенаторов
к голосованию за ратификацию договора.
После этого некоторые антиимпериалисты
обвинили Брайана в предательстве [7, с. 270].
Сам же Брайан считал, что Парижский дого291
Гуманитарные науки. История и политология
вор следовало ратифицировать, а затем уже в
Конгрессе решать судьбу захваченных территорий [8, р. 428]. Главным объяснением
подобных действий Брайана может быть его
стремление использовать внешнеполитический аспект в приближавшейся борьбе за Белый дом. Об этом свидетельствовал в своих
мемуарах сенатор Петтигру, отметивший,
что «Брайан пожертвовал своими убеждениями для партийных выгод» [9, с. 250].
Нельзя, кроме того, сбрасывать со счета
большую популярность американской победы над Испанией. Разве мог Брайан, закрепивший за собой роль выразителя народных
интересов, выступить против итогов войны,
которую поддерживало большинство американцев? Тем не менее, сам феномен американского империализма стал предметом острой критики со стороны лидера демократов.
В своих многочисленных выступлениях
на этот счет Брайан говорил о том, что империализм – это политика, проводимая в интересах узкого круга привилегированных
предпринимателей. Он считал, что империализм может привести к росту милитаризма в
стране и подрыву основополагающих принципов американской Декларации независимости, несоблюдение которых станет угрозой республиканскому строю внутри страны.
Брайан указывал на то, что политика прямых
захватов чужих территорий нанесет вред
трудящимся массам, поскольку именно им
придется платить более высокие налоги и
посылать своих сыновей в армию. Он предупреждал еще и о неизбежном росте азиатской
иммиграции в США, что может создать серьезную конкуренцию на рынке рабочей силы
[8, p. 430]. Против империализма Брайан выступал и по морально-религиозным соображениям. Для него были неприемлемы такие
его стороны, как стремление к «выкачиванию» денег из колоний, вооруженная борьба
с местным населением, которая обязательно
будет сопровождаться убийствами туземцев
и т. п. И самый главный аргумент: империализм, говорил Брайан, противоречит Библейским заповедям [8, p. 436].
Нельзя сбрасывать со счета и определенные расистские настроения, существовавшие
в демократической партии и, безусловно, повлиявшие на антиимпериализм Брайана. В
тот период многие демократы, выражавшие
интересы южных штатов, высказывали опа292
сения, что «избранная англо-саксонская раса» может раствориться в результате колониальных захватов среди метисов и цветных
[10, с. 22].
Съезд демократической партии, на котором Брайан вновь был выдвинут кандидатом
в президенты, прошел чрезвычайно единодушно. Платформа демократов была на этот
раз ориентирована на вопросы внешней политики. В ней были закреплены основные
антиимпериалистические требования: осуждение колониальной политики на Филиппинах, предоставление независимости Кубе,
призыв к строгому соблюдению доктрины
Монро, осуждение милитаризма [11, р. 112].
Включение этих положений в программу демократической партии вылилось в 30минутную овацию депутатов съезда. Суть
внешнеполитической альтернативы демократов определялась следующим положением:
«Мы за расширение влияния республики
среди наций, но мы считаем, что влияние
должно распространяться не силой, а властью высшего и честного примера. Мы за
торговую экспансию» [11, p. 113]. Таким образом, здесь достаточно явно просматривалась точка зрения Брайана, который обосновывал внешнюю политику США с позиций
«свободного капитализма».
В этой связи следует отметить, что республиканская администрация У. Маккинли
уже сделала попытку встать на путь такой
политики. Имеются в виду ноты государственного секретаря Дж. Хэя (1899, 1900 гг.) по
поводу событий в Китае, которые получили
название «доктрины открытых дверей». В
этих нотах обосновывалось право американского экономического проникновения в Китай, что может быть естественно распространено и на другие страны [12, с. 197-202]. Однако демократы, в т. ч. и Брайан, практически не отреагировали на новую внешнеполитическую доктрину республиканцев. Это
можно объяснить их стремлением использовать противопоставление военной и торговой
экспансии на президентских выборах 1900 г.
Американский историк У. Уильямс, анализируя эти обстоятельства, вполне справедливо
утверждал, что после нот «открытых дверей»
предмет спора между империалистами и антиимпериалистами почти перестал существовать [13, с. 37].
ISSN 1810-0201. Вестник ТГУ, выпуск 7 (123), 2013
Тем не менее, Брайану в 1900 г. вновь
удалось стать символом оппозиции. Например, созданная тогда Антиимпериалистическая лига приняла решение о поддержке кандидата от демократической партии, отметив
в августе 1900 г.: «считаем прямую поддержку Брайана наиболее действенной мерой в
борьбе за сокрушение империализма» [8,
p. 310].
Президентская кампания 1900 г. наглядно проявила еще одну грань брайановского
антиимпериализма, а именно его стойкий
американизм. В частности, во время своих
поездок по стране Брайан неоднократно заявлял, что республиканская партия стремится «подражать европейским империалистическим державам». Приняв на вооружение
европейскую идею об империалистической
экспансии, республиканцы, по его словам,
уподобляются англичанам, воюющим с бурами, и на деле полностью разделяют веру в
принцип «монархизма». Следовательно, заключил он, империалисты были «чужаками в
стране американизма» [8, p. 433-434]. Историк Л. Харц, обратив внимание на эти суждения, подчеркнул, что в своей критике империализма Брайан и его сторонники активно
использовали идеи американизма и либерализма [14, с. 270-272]. В брайановской позиции той поры легко просматривается и уже
известный моралистический подтекст. Так,
например, в ходе избирательной кампании,
оценивая внешнеполитические перспективы
Америки, Брайан настойчиво подчеркивал,
что США должны стать примером в своих
взаимоотношениях с другими странами,
«высшим моральным фактором мирового
прогресса и приемлемым арбитром в мировых спорах» [15, р. 501].
После второго поражения на выборах
Брайан продолжал принимать активное участие в общественно-политической жизни
США, пытаясь при этом сохранить за собой
роль лидера оппозиции действиям республиканской администрации. Например, он попрежнему осуждал практику прямой экспансии и в 1901 г. выступил против принятия
Конгрессом поправки Платта к закону о военных расходах, в результате которой Куба
фактически переходила под протекторат
США. Брайан попытался сплотить сенаторовдемократов против этой поправки, но его действия оказались безуспешными [16, с. 239]. В
дальнейшем антиимпериализм Брайана приобрел ярко выраженную пацифистскую направленность, что проявилось, в т. ч. и в период его пребывания на посту государственного секретаря США в администрации Вудро
Вильсона.
Обратимся теперь к другой ключевой
фигуре нашего анализа антиимпериалистических настроений в США на рубеже XIX–
XX вв., а именно, к профессору Висконсинского университета Полу Сэмюэлю Рейншу
(1869–1923). Предметом его многолетних
научных исследований были актуальные
проблемы мирового развития, которые он
пытался рассматривать через призму межцивилизационных контактов Запада и Востока.
В своей первой книге «Воздействие ситуации на Востоке на мировую политику в
конце XIX века» (1900) Рейнш указывал на
то, что на смену «века национализма» (так он
назвал уходящее столетие) шел «век национального империализма». Другими словами,
он констатировал новое состояние мира, в
котором великие державы, преодолевая свои
национальные границы, вступили в активную борьбу за колонии. Естественно, империализм и его особенности к тому времени
уже обсуждались современниками. Однако
самые известные исследования данного феномена (Дж. Гобсон, К. Каутский, Р. Гильфердинг, В.И. Ленин) еще не были опубликованы, и поэтому книгу Рейнша можно считать одной из первых попыток комплексного
осмысления темы. Свои соображения относительно политики «национального империализма» Рейнш излагал, главным образом,
на примере европейских стран. Уже в этом
проявилось традиционное для внешнеполитической мысли США противопоставление
позиций Старого и Нового Света. Под империализмом Рейнш понимал особый политический и экономический курс великих держав Европы, целью которого являлось их
стремление контролировать как можно
больше земной поверхности, столько, сколько «могли позволить им их энергия и возможности» [17, р. 9].
Оценки «национального империализма»,
представленные Рейншем в различных трудах, показывают, что он сумел выявить различные составляющие этого явления. С одной стороны, он видел противоречия колониализма и на этой основе выступал с доста293
Гуманитарные науки. История и политология
точно очевидной критикой многих аспектов
имперской политики европейских государств. Но, с другой стороны, он считал экспансию великих держав в слаборазвитые регионы вполне оправданной и даже необходимой для развития мировой цивилизации.
Рейнш, в частности, указывал на то, что в
большинстве европейских стран на основе
существенного роста народонаселения в последние десятилетия был сделан вывод об
ограниченности внутренних территориальных лимитов. Следовательно, по его мнению,
экспансия на новые земли стала своего рода
необходимым средством для решения внутренних национальных проблем европейских
народов. Коммерческая деятельность, отмечал висконсинский профессор в своей книге
«Колониальное правление» (1905), явилась
важнейшим мотивом для имперской политики европейских стран [18, р. 57]. «Великой
целью соревнования между современными
странами является торговля; только та страна, которая будет обладать доступом к наиболее важным рынкам, сможет успешно завершить эту борьбу». В основе торгового
соперничества, по справедливому замечанию
Рейнша, находилась индустриальная революция, изменившая экономику европейских
стран [18, p. 71]. Продвижение на новые земли, по его оценке, позволяло осуществлять, в
т. ч. и выгодные капиталовложения. Говоря о
политических
причинах
империализма,
Рейнш упоминал, прежде всего, стремление
европейских государств «повысить национальный престиж». Не обошел стороной
американский профессор и т. н. «моральные»
факторы, которые толкали европейские страны к новым земельным приобретениям. Среди них он называл необходимость использования всем человечеством природных ресурсов тех территорий, на которых проживали
«слаборазвитые народы», склонность европейцев к «миссионерской деятельности» и
даже присущий им «дух приключений» [17,
p. 10-11; 18, p. 30].
Достаточно детально Рейнш исследовал
в своих работах методы, которые использовал «национальный империализм» для достижения своих целей. Указывая на взаимосвязь торговых интересов той или иной страны с борьбой за политическое доминирование в этом регионе, он перечислил пути экономической экспансии: инвестиции, желез294
нодорожное строительство, индустриальная
и сельскохозяйственная колонизация. Наиболее радикальным методом экспансии он
называл прямой захват территорий. Однако,
подчеркивал ученый, политический контроль
над определенными землями мог быть установлен и без какого-либо торгового доминирования и колонизации [17, p. 34-35]. В одной из своих книг Рейнш, анализируя институты, создаваемые европейскими державами
на контролируемых землях, привел развернутую типологию колониального правления.
По его мнению, это правление осуществлялось в следующих формах:
1) «сферы влияния», наиболее характерные в районах древних азиатских цивилизаций;
2) протектораты;
3) создание на приобретенных территориях т. н. «привилегированных компаний»;
4) прямое административное правление,
в т. ч. и создание при этом некоторых представительных институтов в колониях;
5) самоуправляющиеся колонии;
6) колониальные федерации по британскому подобию [18, p. 95-96].
Особой критике Рейнш подверг курс на
резервирование «сфер влияния» или «сфер
интересов». Доведенная до высшей точки,
эта политика, подчеркивал висконсинский
профессор, вела к тому, что весь мир рассматривался как территория, которую можно
разделить между цивилизованными странами. Все это, по его представлению, чрезмерно стимулировало национальные амбиции. В
качестве негативного примера действия такой политики он привел Россию, которая,
хотя и не имела существенных торговых или
индустриальных связей с Китаем, но, тем не
менее, получила свою часть китайской территории в виде «сферы влияния» для дальнейшей ее эксплуатации. На этом основании
Рейнш сделал вывод о том, что старые методы коммерческой или индустриальной экспансии наиболее приемлемы и менее подвержены злоупотреблениям. Наилучшей
формой политического и экономического
контроля над приобретенными территориями
Рейнш назвал протекторат, поскольку такая
форма дает возможность местному населению жить по собственным традициям и законам. Вместе с тем передовые народы могли
демонстрировать «отсталым народам» новую
ISSN 1810-0201. Вестник ТГУ, выпуск 7 (123), 2013
модель индустриального развития, управления, торговли и образа жизни. Он считал, что
именно в подобных условиях могли бы создаваться т. н. «города-резиденции», своеобразные «цивилизационные центры» слаборазвитых территорий [17, p. 60-61; 18, p. 434].
В работах Рейнша значительное место
отводилось и такой проблеме, проявившейся
в период империалистических захватов, как
взаимодействие высокоразвитых наций и отсталых народов. Он указывал, что на Западе
существовали различные подходы к традиционным обществам. Многие европейцы ценили «добродетели этих покорных членов
человеческой семьи, симпатизировали их
образу жизни» и даже находили в нем многие достойные уважения аспекты, которые
иногда превозносились на Западе как проявления высшей цивилизации. Однако даже те
европейцы, которые наиболее дружелюбно
относились к туземцам, чаще всего считали,
что они не могут быть цивилизованны по
западным стандартам. Кроме того, подчеркивал Рейнш, те люди, которые входили в контакт с аборигенами, как правило, не имели
ни возможностей, ни желания понимать их.
В результате контакты цивилизаций осуществлялись чаще всего путем завоеваний. На
этом основании в работах висконсинского
профессора был сделан важный вывод о том,
что отсталые народы, территории которых
пытались взять под свой контроль европейские колонизаторы «были бы счастливее,
если бы они никогда не видели бы своих цивилизаторов». Поэтому Рейнш говорил о
«серьезной обязанности», которую должна
нести белая раса, осуществляя свою экспансию, поскольку вмешательство «белого человека» чаще всего «делало существование
низших рас еще более тяжелым и утомительным» [17, p. 42-43].
Критикуя европейский колониализм за
политику грубой ассимиляции, Рейнш выступал убежденным сторонником точки зрения на то, что каждый народ имел право на
собственную жизнь. «Цивилизация на штыках» или насильственное насаждение на контролируемых территориях западных стандартов и институтов (например, частной собственности, представительного правления
и т. п.), по его мнению, порой несло только
вред, поскольку аборигенам приходилось
отказываться от традиционных обычаев и
верований, которые до этого вели их по жизни. В своих работах висконсинский профессор наглядно доказывал, что непродуманное
внедрение достижений западной цивилизации подрывало источники существования
тысячам рабочих в колониях, разрушало стабильность восточного образа мысли и характера, и даже создавало революционеров, подобных китайским боксерам. Нельзя забывать одну истину, подчеркивал Рейнш, «то,
что является жизненно необходимым для
одних, одновременно может являться смертельным ядом для других» [17, p. 88-89; 18,
p. 232-233].
Тем не менее, Рейнш в своих работах
никогда не призывал к немедленному предоставлению независимости колониям. Он
был убежден, что лучший выход для европейского империализма связан с предоставлением подвластным территориям широкой
автономии. Это привело бы к тому, что метрополия способствовала бы строительству
путей сообщения, созданию современной
экономики, защите местного сельского хозяйства, организации образовательной системы, которая объединяла бы практическую
ориентацию с сохранением традиционной
культуры. Постепенное снижение тарифов,
упрощение и удешевление административного аппарата со временем привели бы к «открытию дверей» колонии для свободной общемировой торговли и капиталовложений.
По мнению Рейнша, для Запада было бы преступным отказывать слаборазвитым странам
в свободах для их экономического развития.
Он, конечно, понимал, что такая модернизация являлась длительным и сложным процессом и поэтому так актуально звучал его
призыв к Западу «показывать терпение и
воздержанность». В этой связи Рейнш указывал на необходимость создания нового типа
колониального администратора – «не искателя приключений, не миссионера, не торговца, а мудрого, эффективного и имеющего
широкие взгляды эксперта». Блага цивилизации, еще раз повторял он, нельзя привнести
ни силой, ни какими-либо чисто законодательными методами. Все изменения, по его
словам, могли прийти лишь постепенно и
благодаря «следованию честного примера».
«В последнее десятилетие, – писал висконсинский профессор, – индустриальный пример сделал для трансформации Востока
295
Гуманитарные науки. История и политология
больше, чем это сделали политические действия за столетие» [18, p. 233]. Поэтому он не
одобрял, например, многие действия американской администрации на Филиппинах. В
своем выступлении на собрании Ассоциации
политических наук он, в частности, отметил:
«Мы никогда не добьемся успеха в формировании американца из филиппинца, но мы
можем надеяться, что путем осторожной и
деликатной политики поможем им поднять
свою жизнь к высшим стандартам. Однако
это должна быть их жизнь, а не наша. …Мы
говорим филиппинцам, что они обретут счастье в том случае, если они будут говорить
на английском языке и голосовать. …Но мы
должны делать другое, всего лишь дать им
возможность самостоятельно жить» [19, р. 35].
В этих размышлениях представлена важнейшая часть внешнеполитической концепции
Рейнша. Его призыв к отказу от переоценки
западного превосходства логично завершалось обращением к великим нациям развивать действительно равноправное межцивилизационное сотрудничество, при котором
учитывались бы интересы и т. н. слаборазвитых народов.
Особенно наглядно тема межцивилизационного сотрудничества звучала в трудах
Рейнша, посвященных Дальнему Востоку.
Восток, по его мнению, представлял собой в
определенном смысле единое целое, и поэтому в различных странах просматривалась
некая общая реакция на европейский империализм и силовую модернизацию, предложенную Западом. Рейнш, однако, отказывался от точки зрения, что между Востоком и
Западом существует непреодолимый антагонизм. В частности он указывал на общие
идеалы обеих цивилизаций, на позитивную
сторону менталитета азиатских народов, например, на миролюбие их характера, их преклонение перед красотой природы, их уважение к человеческому духу и братству людей [20, р. 40].
Без сотрудничества с восточными народами Рейнш не представлял себе будущего
западной цивилизации. Азию с ее огромными природными и людскими ресурсами висконсинский профессор называл «индустриальным центром будущего». В этой связи
чрезвычайно интересно выглядит заключение Рейнша, полагавшего, что контакты Запада и Востока, которые развиваются в связи
296
с имперской экспансией, могут привести к
видоизменению западной цивилизации, ее
мысли, ее принципов, ее идеалов. В сбалансированном синтезе двух цивилизаций он
видел единственно возможную перспективу
мирового развития. Наглядным примером,
показывавшим значимость такого сочетания,
по его мнению, была Япония, усилившаяся
после принятия западных методов и технологий, но полностью сохранившая «свои цивилизационные ценности и идеалы». Поэтому
Рейнш на первых порах говорил даже о возможности японского лидерства в Азии. По
этой же причине Рейнш, анализируя международную ситуацию, большое значение придавал России, выполняющей посредническую роль между Западом и Востоком. Россия, по его оценке, очень часто демонстрировала свои «цивилизаторские способности» в
Азии [17, p. 66-67].
Анализ феномена «национального империализма» и его опасностей позволил Рейншу высказать свои суждения по поводу проблемы сохранения мира. Отвергая войну как
иррациональное проявление человека, он
все-таки не был пацифистом. Рейнш видел в
войне (или скорее в борьбе между нациями)
некий источник для пополнения энергии любого народа, для укрепления национального
единства. Исходя из этого, он предполагал,
что самой оптимальной альтернативой войне
должно было стать соперничество иного рода. Было необходимо осуществлять, по мнению ученого, «мирное соревнование народов» путем «открытия дверей» для торговли,
технологии и гуманитарных проектов в области образования, науки и культуры. Другими словами, Рейнш призывал великие
державы отказаться от подготовки к войне,
от ненужной гонки вооружений и сосредоточить свои силы на задаче «цивилизирования»
отсталых регионов [19, p. 36].
Ученый считал, что указанная цель могла привести к обретению нового состояния в
международном сотрудничестве. Направление мирового развития для Рейнша было
вполне очевидно: от «национализма» к «интернационализму», от «полной национальной
независимости» к «взаимозависимости». При
этом объективное стремление народов к достижению полноценной «взаимозависимости»
он считал важнейшей тенденцией мирового
ISSN 1810-0201. Вестник ТГУ, выпуск 7 (123), 2013
развития, которую не сможет остановить ни
одно правительство [21].
Значительное место во внешнеполитической концепции Рейнша занимали его представления о роли Соединенных Штатов Америки в мировой политике конца XIX – начала
XX в. Он полностью принимал тот факт, что
США стали активными участниками международных отношений. Например, он говорил
о том, что его страна как и другие великие
державы мира приступила к формированию
собственной колониальной империи. Причины этого Рейнш находил в тех же процессах,
которые он рассматривал и на примере Европы. В одной из своих лекций висконсинский профессор, в частности, отметил: «Мы
не являемся больше сельскохозяйственной
нацией. Мы – промышленная нация и наш
успех будет зависеть только от продвижения
на зарубежные рынки. Мы не можем больше
позволить себе жить изолировано» [19, p. 31].
Однако Рейнш понимал, что борьба за
рынки привела американцев к конкуренции с
более опытными европейскими странами.
Как избежать прямого столкновения с соперниками и сделать экспансию источником
процветания для всего мира? Отвечая на этот
вопрос, висконсинский профессор пришел к
выводу о необходимости некоторого усовершенствования традиционных внешнеполитических доктрин США и превращения их
в доктрины международного права. Идеи,
лежавшие в основе политики «открытых
дверей», доктрины Монро, панамериканизма,
по мнению Рейнша, стали бы прекрасной
теоретической базой для формирования миролюбивого сообщества, совместно разрабатывавшего экономические возможности отсталых регионов. Один из исследователей
политики США в Китае, Дж. Исраел, пытаясь объяснить такую точку зрения, метко
подметил, что дипломатия «открытых дверей» для прогрессивно настроенных американцев (к числу которых следует отнести и
Рейнша) казалась единственно возможным
путем для своей страны, шедшей «между
Сциллой изоляционизма и Харибдой империализма» [22, р. 200]. Уже во время «великих дебатов» (1898–1900 гг.) по поводу создания американской колониальной империи,
Рейнш, в целом поддерживая аннексию Филиппинских островов, сомневался в необходимости дальнейших территориальных при-
обретений. Причина этих сомнений коренилась в его уверенности, что только экономическое соревнование в условиях «открытых
дверей» могло стать лучшей гарантией мира.
Противопоставляя доктрину «открытых дверей» политике «сфер влияния», Рейнш всегда
говорил о важности сохранения в Китае равных возможностей. Он указывал на то, что
было бы ошибкой для руководства Соединенных Штатов присоединяться к политике
территориальных захватов: «Никакие территориальные владения, с помощью которых
возможно будут компенсироваться американские потери от торговли, не станут заменой нашего исключения из тех регионов, которые находятся под контролем других наций» [17, p. 325].
Таким образом, суждения Рейнша, построенные на большом фактическом материале, вобрали в себя на первый взгляд несопоставимые убеждения, что позволило американском историку Н. Пугачу назвать висконсинского профессора «прогрессивным
империалистом», являвшимся «продуктом
своей эпохи» [19, p. 29]. Действительно, с
одной стороны, он был прогрессистом, верящим в политическую честность, социальную справедливость, равенство всех народов
и их общую ответственность за мир. В этом,
наверное, отразился тот самый «идеализм»,
присущий части американской интеллектуальной элиты. С другой стороны, Рейнш во
многом разделял экспансионистские идеи.
Однако нельзя забывать, что его экспансионизм существенным образом отличался от
большинства европейских представлений о
«бремени белого человека». Критикуя наиболее неприглядные аспекты европейского
колониализма, Рейнш сделал вывод, что наилучшей альтернативой ему могла стать американская политика «открытых дверей». Он
искренне надеялся на возможность глобализации и рационализации данной доктрины,
поскольку считал, что единая экономика будет способствовать распространению не
только американских достижений в области
науки и техники, но и американских политических идеалов и институтов. Только такой
курс, по мнению Рейнша, позволил бы одновременно обновить мир в соответствии с демократическими принципами и сохранить
национальный дух каждого народа, что в
итоге и привело бы к созданию нового миро297
Гуманитарные науки. История и политология
вого порядка. Осознавая очевидную двойственность своей позиции, сам Рейнш называл
себя «прагматическим идеалистом». Видимо,
такая оценка наиболее близка к истине.
Именно с этих позиций следует оценивать и
антиимпериалистические аспекты воззрений
Рейнша. Не будет преувеличением заключить, что его точка зрения, получив широкое
распространение в политико-академических
кругах начала ХХ в., во многом подготовила
американцев к осмыслению глобалистских
программ перестройки миропорядка в годы
Первой мировой войны.
Таким образом, антиимпериализм как
категория внешнеполитической мысли США
рубежа XIX–XX вв. отличается довольно
противоречивым характером. С одной стороны, в нем присутствовала весьма радикальная составляющая, связанная с политической
борьбой против колониальных захватов, которые инициировались официальным Вашингтоном. Именно в этом спектре антиимпериалистических настроений громко заявлял о себе У. Брайан. При этом он сумел аккумулировать требования широких аграрных
кругов США, опасавшихся нового имперского формата внешнеполитического курса
страны. С другой стороны, американский
анитимпериализм был популярен среди умеренных и отчасти левоориентированных интеллектуальных кругов США. Значительная
их часть, как видно из анализа воззрений
П. Рейнша, критиковала, прежде всего, сам
феномен империализма, который ассоциировался, главным образом, с политикой европейских держав.
1.
2.
3.
Republic or Empire? The Philippine Question /
by W.J. Bryan and others. Chicago, 1899.
Buchanan P.J. A Republic, Not an Empire: Reclaiming America’s Destiny. Washington, 1999.
Bryan W.J. The «Cross of Gold» Speech // A
Documentary History of the United States / ed.
by R.D. Heffner. N. Y., 1999. Р. 240-247.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
Хофстедтер Р. Американская политическая
традиция и ее создатели. М., 1992.
History of the United States Political Parties / ed.
A.M. Schlesinger. N. Y., 1973.
Anderson D.D. William Jennings Bryan. Boston,
1982.
Дементьев И.П. Идейная борьба в США по
вопросам экспансии (на рубеже XIX–XX вв.).
М., 1973.
The Anti-imperialist Reader. A Documentary
History of Anti-imperialism in the United States /
ed. by Ph. Foner and R.C. Winchester. New
York; London, 1984.
Петтигру Р.Ф. Торжествующая плутократия.
М., 1922.
Буржуазные политические партии и американская внешняя политика (XIX–XX вв.) /
отв. ред. Г.Н. Севостьянов. М., 1986.
National Party Platforms. 1840-1956 / compl. by
K.A. Porter and D.B. Johnson. Urbana, 1956.
История внешней политики и дипломатии
США. 1867–1918. М., 1997.
Вильямс В.Э. Трагедия американской дипломатии. М., 1960.
Харц Л. Либеральная традиция в Америке.
М., 1993. С. 270-272.
Bryan W.J., Bryan M.B. The Memoirs of William Jennings Bryan. Chicago, 1925.
Фонер Ф.С. Испано-кубино-американская
война и рождение американского империализма. 1898–1900. М., 1977.
Reinsch P.S. World Politics at the End of the
Nineteenth Century as Influenced by the Oriental
Situation. L., 1900.
Reinsch P.S. Colonial Government. An Introduction to the Study of Colonial Institutions. N. Y.,
1902.
Pugach N.H. Paul S. Reinsch: Open Door Diplomat in Action. Millwood, 1979.
Reinsch P.S. Intellectual and Political Currents
in the Far East. Boston; New York, 1922.
Reinsch P.S. The New Internationalism // The
Forum. Vol. 42. № 3 (July 1909). P. 24-30.
Israel J. Progressivism and the Open Door.
America and China, 1905–1921. L., 1971.
Поступила в редакцию 5.04.2013 г.
UDC 94(7)
“ANTI-IMPERIALISM” IN THE USA PUBLIC AND POLITICAL DISCOURSE IN THE END OF 19th AND THE
BEGINNING OF 20TH CENTURIES
Vladimir Viktorovich ROMANOV, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russian Federation, Doctor of History, Professor, Head of International Relations and Political Science Department, e-mail: vvromanov@mail.ru
The article deals with the phenomena of anti-imperialism in the USA foreign-policy thought of the end of 19th and the
beginning of 20th centuries. The content of this concept is analyzed from the W. Bryan’s and P. Reinsch’s points of view.
Key words: anti-imperialism; foreign-policy thought; W. Bryan; P. Reinsch.
298
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
5
Размер файла
616 Кб
Теги
политическая, начало, США, xix, антиимпериализм, дискурсе, конце, общественное
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа