close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Буддийская притча как форма проповеди учения..pdf

код для вставкиСкачать
52
••• Известия ДГПУ. Т. 10. № 4. 2016
••• DSPU JOURNAL. Vol. 10. No. 4. 2016
Филологические науки / Philological Sciences
Оригинальная статья / Original Article
УДК 821.512.37/ UDC 821.512.37
Буддийская притча как форма проповеди учения
© 2016
Бичеев Б. А.
Калмыцкий научный центр Российской академии наук,
Элиста, Россия; e-mail: baazr@mail.ru
РЕЗЮМЕ. Цель статьи – анализ функций обрамления и содержание основной части буддийской
притчи о царе Унекер Торилкиту, в которой сочетаются дидактика с увлекательным изложением. Методы. Анализируя данные функции, автор применяет сравнительно-исторический метод и метод анализа
текста притчи. Главная установка религиозной проповеди заключена как в обрамляющей части, так и в
основном сюжете повествования. Заключение. С помощью доступного и увлекательного содержания
притч в народном сознании адаптировались такие установки, которые побуждали человека к вступлению на путь буддийского спасения.
Ключевые слова: буддийская литература, притчи, структура произведения, функция обрамления, сотериология буддизма.
Формат цитирования Бичеев Б. А. Буддийская притча как форма проповеди учения // Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Общественные и гуманитарные науки.
Т. 10. № 4. 2016. С. 52-56.
A Buddhist Parable as a Form of Preaching the Doctrine
© 2016
Baazr A. Bicheev
Kalmyk Scientific Centre, Russian Academy of Sciences,
Elista, Russia; e-mail:baazr@mail.ru
ABSTRACT. The aim of the article is to analyze the framing functions and the content of the main part of
the Buddhist parable of Uneker Torilkitu the King, which combines the didactics with the fascinating
presentation. Methods. Analyzing these functions, the author uses the comparative historical method and
the method of analysis of the parable text.The main suggestion of religious teaching lies both in the framing
part, and in the main plot of the story. Conclusion. With the affordable and fun content of the parables the
people’s mind adapted suggestions, which stimulated the human to enter the path of the Buddhist salvation.
Keywords: Buddhist literature, proverbs, creation structure, framing function, Buddhism soteriology.
For citation: Bicheev B. A. A Buddhist Parable as a Form of Preaching the Doctrine. Dagestan State Pedagogical University. Journal. Social and Humanitarian Sciences. Vol. 10. No. 4. 2016. Pp. 52-56. (In
Russian)
Буддийская литература, которую составляют произведения, написанные на
десятках языков, представляет собой один
из феноменов религиозно-культурного
единства народов, исповедующих учение
древнейшей мировой религии. Близость
региональных литератур буддизма заключается в общности тем, сходстве сюжетов,
понятийно-категориальном
наполнении
произведений [1]. К числу региональных
литератур буддизма относится и старописьменная калмыцкая литература, которая за четыре века своего существования
обогатилась
своеобразным
духовным
наследием. С момента создания в 1648 г.
алфавита «ясного письма» за сравнительно
короткий срок был переведен корпус
наиболее важных в доктринальном отношении канонических текстов буддийского
учения [2].
Однако основную массу переводов составили произведения, относящиеся к нижнему пласту буддийской догматики и содержавшие более упрощенное изложение
основных положений учения в форме занимательных притч, высказываний и
Общественные и гуманитарные науки •••
Social and Humanitarian Sciences •••
наставлений, биографий великих учителей
буддизма. Такое разнообразие форм выражения религиозного знания было обусловлено полиморфной системой буддизма, а
устойчивость мировоззренческого комплекса обеспечивалась единством философского буддизма и его народных форм [3].
Сам Будда, прекрасно понимавший разницу в духовном развитии людей, часто
рассказывал притчи о своих прошлых
рождениях, в которых дидактика сочеталась с увлекательным изложением, что
способствовало их легкому усвоению. Популярность этих притч подтверждается
наличием их многочисленных пересказов
на разных языках. С одной стороны, такие
тексты представляли собой литературные
произведения, а с другой – являлись одной
из форм проповеди учения. Через доступное и увлекательное содержание таких повествований буддизм находил доступ к
адаптации в народном сознании установок,
побуждающих человека к вступлению на
путь спасения.
Тональность и темы, которые получили
особое развитие в произведениях литературы народного буддизма, связаны во многом с личностью самого основателя древнейшей мировой религии. В буддийской
литературе существуют тексты, известные
как джатаки, которые повествуют о многочисленных перерождениях Будды. В
фиксированной литературной форме джатаки состоят из установленной традицией
буддизма единой структуры:
1) вводная часть, раскрывающая обстоятельства и повод для рассказа об одной из
прошлых жизней Будды;
2) основная часть, представляющая
увлекательный рассказ, поведанный Буддой;
3) заключительная часть, в которой
Будда отождествляет себя с героем поведанной истории [4].
В ходе развития региональных литератур и влияния устной традиции некоторые
элементы этой структуры утрачивались.
Как правило, непосредственно сохранялась
основная и заключительная части повествования. В случае перетекания сюжета в
устную форму бытования утрачивалось и
заключительное обрамление. Подобный
процесс трансформации наблюдается с переводными текстами буддийских притч в
старописьменной калмыцкой литературе.
Структура переводных притч, состоящих
из вводного и заключительного обрамле-
53
ния и основной части, вполне логична, поскольку обрамляющая и основная часть
текста были связаны общей темой проповеди. Обрамление, как правило, построенное на диалоге между Буддой и его последователями, выполняло коммуникативную
функцию между базовыми положениями
буддийского учения и основной частью
повествования. Без обрамления основная
часть теряла свое религиозно-догматическое содержание и превращалась в обычный
сказочный сюжет.
Одним из такого вида произведений,
получившим широкое распространение в
письменной и устной форме, является
«Повесть о царе Унекер Торелкиту»
(«Ünekēr törölkitü xāni tuuǰi orošibo»). По
данным, имеющимся в различных каталогах рукописей на «ясном письме», известно
о семи списках этого текста. Четыре рукописи хранятся в рукописном фонде Института восточных рукописей РАН [5]. Один
список, находится в Научной библиотеки
Восточного факультета СПбГУ (Шифр
Calm D7, xyl. Q 537). Два текста находятся в
коллекции рукописей Института языка и
литературы АН Монголии (№ 293) [6]. Еще
один текст под шифром 0002 хранится в
фонде рукописей г. Урумчи (Китай).
Известно два варианта этого произведения в устном изложении. Один вариант
был записан в 1960-е гг. у сказителя
С. Манджиева [7]. Вторая сказка была записана в Синьцзяне у сказителя Ки. Джуда
в 1980-е гг. [8].
Во вводной части обрамления текста
под названием «Повесть о царе Унекер Торелкиту» («Ünekēr törölkitü xāni tuuǰi
orošibo»), в диалоге между Буддой и шестью тысячами бодхисаттв раскрывается
возможность достижения состояния будды
каждым из существ сансары. Основой в
достижении конечной цели является обретение мудрости (знания) и избавление от
неведения, невежества, глупости, которые
являются корнем привязанности к материальному миру. Сочетанию мудрости и метода способствует опора на сострадание,
олицетворением которого является бодхисаттва Авалокитешвара. Следует отметить, что «Повесть о царе Унекер Торелкиту» не является рассказом об одном из
прошлых перерождений Будды. Это повествование о прошлой жизни бодхисаттвы Авалокитешвары. Таким образом, во вводной части текста задаются ос-
54
••• Известия ДГПУ. Т. 10. № 4. 2016
••• DSPU JOURNAL. Vol. 10. No. 4. 2016
новные акценты религиозного наставления, которые органично вплетены в основную ткань повествования.
В основной части произведения содержится рассказ о царе Унекер Торелкиту,
поведанный Буддой в виде наставления
бодхисаттвам. В этом достаточно большом
по объему сюжете повествуется о том, как
злые силы привели в упадок некогда процветавшее государство царя Унекер Торелкиту, вследствие его привязанности к чувственному миру. Повествование построено
на типичном для сказочного фольклора
сюжете «злая мачеха». В некоем государстве жил царь по имени Унекер Торелкиту
(досл. Праведно рожденный). Была у него
прекрасная жена Буяни Белег (досл. Признак благодеяний), двое малолетних детей
– сын Оюн Чиктэ (досл. Истинный ум) и
дочь Эрдени Цецег (досл. Цветок знания).
Бесчисленное количество подданных во
главе с царем и царевной днем и ночью
находились под прибежищем Трех драгоценностей буддизма, а потому жили они в
мире и благоденствии. Пять сотен ведьм,
собравшись на совет, решают разрушить
благополучие страны царя Унекер Торелкиту. Для исполнения задуманного младшая из ведьм направляется в страну царя
Унекер Торелкиту и насылает смертельную
болезнь на мудрую царевну Буяни Белег.
После ее смерти, приняв облик дочери
простого пастуха, ведьма становится женой
царя.
Мудрая царевна на седьмой день болезни, попросив прийти царя, говорит ему о
том, что в предсмертной медитации ей
удалось увидеть «чистую землю», место ее
будущего рождения, что жизнь не вечна и
подобна волшебному миражу, что волны
четырех океанов (смерти, старости, болезни и смерти) накрыли мир живых существ.
В своем предсмертном разговоре она
напоминает мужу центральную тему буддийского учения о непостоянстве всего
сущего и неизбежности смерти.
В шастре Дже Гампопы «Украшение
Освобождения» («Tonilxuyin čimeq kemēkü
šaštir») говорится, что первым и обязательным предметом устного наставления
Учитель-наставник (тиб. dgeba'i bsheg nyen;
калм. sayin nцkцr; букв. Добрый друг)
должна быть тема непостоянства всего сущего и неизбежности смерти. Для медитативной практики наставления в тексте шастры дается ряд аллегорических сравнений.
Скоротечность земной жизни уподобляет-
ся стремительному полету стрелы, необратимому низвержению водопада, неотвратимости пути восходящего на эшафот [9].
Буддийские учителя утверждают, что
сначала необходимо прийти к осознанию
непостоянства и невечности всего сущего и
только потом приступать к постижению
других духовных практик. Центральная
тема буддийского учения не могла не
найти своего отражения в повествовании о
царе Унекер Торелкиту, поскольку отношение простых верующих к смерти является одной из важнейших особенностей их
религиозного мироощущения. Акцент, который делает буддизм на медитацию смерти, чрезвычайно важен для тех, кто вступает на путь спасения.
Мудрая царевна Буяни Белег в своем
предсмертном завещании просит царя,
находясь под прибежищем Трех драгоценностей, проявлять усердие в практике учения, на ее примере осознав неизбежность
смерти всего сущего, неустанно развивать
в себе сострадание ко всем живым существам. Ради блага всех живых существ
неотступно направлять их на путь «четырех безмерных» до полного достижения
ими святости. Царевна напоминает мужу о
том, что царям свойственно после смерти
старших жен жениться на молодых девушках, которые обычно подвергают мучениям пасынков и падчериц. Она просит оградить своих детей от такой напасти и сообщает, что сразу же после смерти, минуя
череду рождений, она появится из цветка
лотоса в раю Сукхавади (тиб. de va chen;
калм. ariun oron; букв. Чистая страна) перед
ликом самого будды Амитабхи. Находясь
там, она «крюком» милосердия будет способствовать их рождения в раю Амитабхи.
Как сказано в тексте повествования, царевна, произнеся свое завещание, «освободилась от страданий, сразу же вступив из
первого уровня медитации на третий».
Буддийское учение о смерти, основы которого изложены в тибетской «Книге
мертвых» (тиб. bar-do'i-thos-sgrol; калм.
zuurdin sudur), представляет собой свод
универсальной духовной практики, которую предстоит пройти каждому в области
промежуточного состояния, прежде чем
определится его будущая форма существования. Она служила своеобразным наставлением, помогающим в момент наступления смерти не растерять своей духовности,
предписываемой религиозной традицией,
учила встречать смерть с ясным осознанием неизбежности устранения тела [10].
Общественные и гуманитарные науки •••
Social and Humanitarian Sciences •••
55
Однако теоретические построения философского буддизма о смерти были недоступны для понимания простых мирян, но
именно они послужили основой для формирования народного представления о смерти.
Теоретические установки буддизма были
соотнесены с традиционными представлениями и выражены в виде рассказов о «видениях буддийского ада» и в форме наставлений
в различных притчах, подобных «Повести о
царе Унекер Торелкиту». Приведенные в таких произведениях повествования являются
внеканоническими текстами. Однако подлинность изложенного и наполненность
высшим религиозным смыслом никогда не
подвергалась сомнению верующими.
Лаконичность, отсутствие каких бы то ни
было описательных характеристик – отличительная черта содержания «Повести о царе
Унекер Торелкиту». Центральный аспект
буддийского воззрения – учение о карме –
занимает главнейшее положение в содержании этого произведения. В своем повествова-
нии Будда акцентирует внимание на том, что
природа сансары есть страдание и что есть
только один способ избавиться от него –
вступить на путь проповедуемого им учения.
Таким образом, притчи, проповедуя в художественной форме буддийские добродетели, приобщали простых верующих к мысли
о ценности буддийского учения. В текстах
буддийских притч, выражены основные
принципы народной религиозности, которые имеют логическую связь с концептуальными положениями учения. Популярный
сюжет не только повествует, но и воздействует на сознание, поскольку в нем имманентно присутствуют те элементарные базовые идеологемы, которые лежат в основе
народного представления. Основная дидактика произведений свидетельствует о том,
что в народном представлении доминировал
принцип воздаяния, ставящий посмертную
участь в исключительную зависимость от
добрых или греховных деяний при жизни.
Литература
1. Топоров В. Н. «Дхаммапада» и буддийская
литература // Дхаммапада. Новосибирск: Согласие, 2003. С. 5-60.
2. Раднабхадра. Лунный свет. СПб.: Петербургское востоковедение, 1999. 176 с.
3. Ермакова Т. В. Формы буддийского мировоззрения в концепции О. О. Розенберга // Буддизм в переводах. Альманах. Вып. 2. СПб.: «Андреев и сыновья», 1993. С. 410-424.
4. Эрман В., Парибок А. Предисловие //
Джатаки: избранные рассказы о прошлых
жизнях Будды. СПб.: Возрождение, 2003. С.
3-20.
5. Сазыкин А. Г. Каталог монгольских рукописей и ксилографов Института Востоковедения АН
СССР. М.: Наука, Т. I. 1988. 507 с.
6. Gerelmaa G. Brief Catalogy of oirat manuscripts kept by Institute of language and literature
bu Gerelmaa Guruuchin. Ulaanbaatar: Хэл зохиолын хүрээлэнг, 2005. 270 p.
7. Үмкә Төрлт хан // Хальмг туульс. II боть.
Элст: Хальмг дегтр hарhач, 1968. С. 239-247.
8. Ünengkü törölkitü xān // Haan Tenggeri.
1986, № 4. С. 41-53.
9. Позднеев А. М. Калмыцкая хрестоматия
для чтения в старших классах калмыцких народных школ. СПб.: Типография Императорской
Академии наук, 1907. 195 с.
10. Тибетская книга мертвых. М.: София,
2003. 116 с.
References:
1. Toporov V. N. «Dhammapada» i buddiyskaya
literatura [«Dhammapada» and Buddhist literature]. Dhammapada. Novosibirsk, Accord Publ.,
2003. Pp. 5-60. (In Russian)
2. Radnabhadra. Lunnyj svet [Moonlight]. St.
Petersburg, Petersburg Oriental Studies, 1999.
176 p. (In Russian)
3. Ermakova T. V. The forms of Buddhist philosophy in the concept of O. O. Rosenberg. Buddizm v perevodah [Buddhism in translations]. Almanac. Vol. 2. St. Petersburg, Andreev and Sons,
1993. Pp. 410-424. (In Russian)
4. Erman B., Paribok A. Preface. Dzhataki: izbrannye rasskazy o proshlyx zhiznjah Buddy [Jataka tales: selected stories about previous lives of
the Buddha]. St. Petersburg, Vozrozhdenie Publ.,
2003. Pp 3-20. (In Russian)
5. Sazykin A. G. Katalog mongolskih rukopisej i
ksilografov Instituta Vostokovedeniya AN SSSR
[Catalogue of the Mongolian manuscripts and
xylographs of the Institute of Oriental studies,
USSR Academy of Sciences]. Moscow, Nauka
Publ. Vol. I, 1988, 507 p. (In Russian)
6. Gerelmaa G. Brief Catalogy of oirat manuscripts kept by Institute of language and literature
by Gerelmaa Guruuchin. Ulaanbaatar: SUA HZH,
2005, 270 p.
7. Umka Torilkitu the King. Hal’mg tuul’s [Kalmyk tales]. Vol. II. Elista: Kalmyk Book Publishers,
1968. Pp. 239-247.
8. Unenku Torilkitu the King. Haan Tenggeri.
1986. No. 4, Pp. 41-53.
9. Pozdneev A. M. Kalmyckaya hrestomatiya dlya
chteniya v starshih klassah narodnyh shkol [Kalmyk
chrestomathy for reading in high classes of the Kal-
56
••• Известия ДГПУ. Т. 10. № 4. 2016
••• DSPU JOURNAL. Vol. 10. No. 4. 2016
myk ethnic school]. St. Petersburg, Imperial Academy of Sciences Publ., 1907. 195 p. (In Russian)
10. Tibetskaya kniga mertvyh [The Tibetan
Book of the Dead]. Moscow, Sofia Publ., 2003.
116 p. (In Russian)
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ
Принадлежность к организации
AUTHOR INFORMATION
Affiliation
Бичеев Баазр Александрович, доктор
философских наук, заведующий отделом
письменных памятников, литературы и
буддологии Калмыцкого научного центра
РАН, Элиста, Россия; e-mail: baazr@mail.ru
Baazr A. Bicheev, Doctor of Philosophy,
the head of the department of Written Artefacts, Literature and Buddhist Studies, Kalmyk Scientific Centre, Russian Academy of
Sciences, Elista, Russia; e-mail: baazr@mail.ru
Принята в печать 21.11.2016 г.
Received 21.02.2016.
Филологические науки / Philological Sciences
Оригинальная статья / Original Article
УДК 82.193 / UDC 82.193
Малые жанры в устной традиции
калмыков 1960-1970-х гг.
© 2016
Болдырева И. М., Горяева Б. Б.
Калмыцкий научный центр Российской академии наук,
Элиста, Россия; e-mail: inzir19@mail.ru; baira.goryaewa@yandex.ru
РЕЗЮМЕ. В статье рассматриваются малые жанры калмыцкого фольклора, бытовавшие в устной
традиции 1960–1970-х гг. Основной целью научной статьи является выявление жанрового состава малых по объему произведений фольклора калмыков в указанный период, анализ полевых записей, хранящихся в архиве Калмыцкого научного центра РАН, в процессе которого используются сравнительноисторический и описательный методы. Заключение. В фольклоре данного периода бытуют универсальные малые жанры такие, как пословицы, поговорки, загадки, а также уникальные – йорялы (благопожелания), представляющие обрядовую поэзию, сказывание по кости – «Яс кемәлһн» и др.
Ключевые слова: калмыцкий народ, устная традиция, малые жанры, фонозаписи.
Формат цитирования: Болдырева И. М., Горяева Б. Б. Малые жанры в устной традиции калмыков
1960–1970-х гг. // Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Общественные и гуманитарные науки. Т. 10. № 4. 2016. С. 56-61.
Minor Genres of Kalmyks’ Oral Tradition in 1960-1970s
© 2016
Indzhir M. Boldyreva, Baira B. Goryaeva
Kalmyk Scientific Centre, Russian Academy of Sciences,
Elista, Russia; inzir19@mail.ru; baira.goryaewa@yandex.ru
ABSTRACT. The authors of the article discuss the minor genres of the Kalmyk folklore, which were common in oral tradition of 1960-1970s. The main aim of the scientific article is revealing the genre composition of minor genres of the Kalmyk folklore artworks in this period, the analysis of field recordings, stored in
the archive of Kalmyk Scientific Centre of Russian Academy of Sciences, in the process of which the authors use comparative historical and descriptive methods. Conclusion. In the folklore of that period the universal minor genres were common, such as proverbs, sayings, riddles and a unique one, yoryals (good
wishes), representing the ritual poetry, telling of bone, «Yas kemәlһn», etc.
Keywords: Kalmyk people, oral tradition, minor genres, phonorecords.
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
7
Размер файла
1 079 Кб
Теги
буддийская, учение, проповедь, pdf, формы, притчи
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа