close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Наследие Михаила Шолохова и национальное самосознание..pdf

код для вставкиСкачать
УДК 82. (091)
А. А. ДЫРДИН
НАСЛЕДИЕ МИХАИЛА ШОЛОХОВА
И НАЦИОНАЛЬНОЕ САМОСОЗНАНИЕ
Рассмотрены отдельные аспекты связи творчества М.А. Шолохова с национальным
самосознанием, концепт«правда» как ключевое понятие его идейно-эстетической позиции.
Ключевые слова: наследие М. А. Шолохова, национальное сознание, «чувство правды»,
христианская культурная традиция.
Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ (проект №15-34-11045 «а (ц)»).
В 2015 году Россия отметила 110-ю
годовщину со дня рождения М. А. Шолохова.
Среди примечательных событий, связанных с
этой датой, – открытие в Ростове-на-Дону
«Шолохов-центра», международные конференции в Москве и в Вёшенской, книжные
выставки, писательские встречи. На литературно-художественном вечере в Центральном
Доме литераторов вновь говорилось о творческой загадке автора «Тихого Дона», которую
шолоховедам до сих пор не удаётся разгадать.
«То, что они пишут в своих статьях и книгах об
идейном значении творчества Шолохова, вполне
можно сказать о творчестве его земляка и
однофамильца Шолохова-Синявского, или других донцов – Закруткина, Калинина. Они хорошие,
крепкие
писатели,
но
всё-таки
несопоставимые с Шолоховым. Чем же велик
именно Шолохов? Ведь мало повторять
бесконечное число раз, что он – великий
писатель. У всякого великого писателя есть своя
философия, своя идея, а в чём же философия,
идея Шолохова? <…>», – рассуждаетна эту тему
А. Воронцов на страницах журнала «Столетие».
Одним из главных достижений писателя он
назвал точность в изображении событий
революции и гражданской войны, имеющих
колоссальный национальный смысл: «Шолохов
создавал именно художественный эпос русского
народа, сравнимый по своему культурноисторическому значению с “Илиадой”, ”Нибелунгами”, “Калевалой“, “Сидом”» [1].
Образная
сила,
идейно-художественное
своеобразие Шолохова глубинного порядка. Они
объясняются, на наш взгляд, полнотой и правдой
отражения окружающего мира, обращением
© Дырдин А. А., 2015
Вестник УлГТУ 4/2015
писателя-классика к христианской мыслительной традиции, которая стала источником
познания законов человеческой жизни. В проникновенном слове о бытийных основаниях
судьбы русского человека и России открывается
цель шолоховского творчества, его призвание
национального писателя.
Подлинный смысл произведений художника
– в их живой связи с будущим. Существует
прямая зависимость между судьбой его наследия
и тем, что из созданных им идей и образов
отобрано поколениями, вошло в сознание людей.
Судьба писателя в России всегда слагалась из
двух величин – эстетической и нравственноценностной, из художественных открытий и
стратегии творческого поведения: принципа
«родственного внимания» (М. Пришвин) к
людям и миру. Этупозицию Шолохов отстаивает
в стремлении, по слову Валентина Распутина,
быть «ходатаем за правду». Вспоминая, каким
было в нашем недавнем прошлом (в 1960-е
годы) отношение к Леониду Леонову и Михаилу
Шолохову – наследникам отечественной
литературной классики – он высказался в том
духе, что «почтение к великим и память о них –
самый лучший строительный материал для
отеческого духовного скрепления» [4, с. 233].
Истинное произведение слова – это не только
плод авторской мысли, вдохновения и таланта,
но и книга вопросов, которые обращены к
самому себе, к другому человеку, к вечности.
В этом плане книги М. А. Шолохова
представляют правдиво запечатленный материал
российской
действительности
XX
века,
свидетельствующий о гигантских разрывах в
национальной истории и о великом подвиге
народа, преодолевшего несчётные беды, вопреки
всему сохранившего свои духовные и
27
культурные устои. Шолохов во многом опередил
время, раскрыв мировоззренческие причины
событий, в них отражённых.
Наблюдения большого и зоркого художника
над русской жизнью и бытом, над их чертами,
проступавшими и в советской исторической
общности, глубоки и точны. Поэтому они
свободно переносятся на современность.
Шолоховым воссоздан тот же кризис обретения
национального самосознания, те же поиски
самотождественности, что продолжаются и
сегодня. Особенно злободневен в этом смысле
«Тихий Дон».
Шолохов создает уникальный для XX века
жанр эпопеи-трагедии, которая ярко выразила
народную философию жизни с её коренными
вопросами: о бытии и смерти, свободе и воле,
правде и совести. Автор «Донских рассказов» и
«Тихого Дона» познакомил читателя с донским
казачеством на переломе его истории, введя в
мир литературы живописную галерею героевтружеников и героев-воинов. Открывая в них
«очарование человека», он выступил как
самобытный художник, сумевший объединить
фольклорные мотивы, истоки которых укоренены в древнейших ритуалах и мифологических
представлениях, заветы национальной классики
с
народно-православной
нравственной
традицией.
Шолоховские образы обладают феноменальной эстетической энергией и художественной цельностью. Многие из них возникали
благодаря наблюдениям писателя, воплотившего
в своём творчестве народное восприятие эпохи и
её событий. Как здесь не вспомнить казачью
родословную героев Шолохова, судьбы его
земляков, военную публицистику, произведения,
запечатлевшие подвиг тех, кто сражался за
родину в годы Великой Отечественной войны,
дорогих сердцу автора героев «Поднятой
целины», живое сочувствие людскому горю,
порожденному «военным ураганом невиданной
силы», которое так ярко выразилось в образах
«Судьбы человека».
Шолохов строил свои произведения на
органической связи человека с природной
стихией, изображая борьбу высшего нравственного закона и законов природы, правды
исторической и правды частной, личной. В этих
скрещениях предстают в его прозе индивидуальные и эпохальные грани российской
истории XX века. Глубоко заложенное в русском
характере чувство правды или, по А. Платонову,
28
«чутьё правды» – одна из основ национальнонародной внутренней формы шолоховского
эпоса.
Многочисленные рассуждения о правде и
справедливости рассыпаны по страницам
шолоховских произведений. Писатель выявляет
смысловое значение этих понятий, показывая
героев, преодолевающих в себе самоуправное
начало на путях к обретению любви к людям и
миру. «Жизнь оказалась усмешливой, мудропростой. Теперь ему уже казалось, что извечно
не было в ней такой правды, под крылом
которой мог бы посогреться каждый, и, до края
озлобленный, он думал: у каждого своя правда,
своя борозда. За кусок хлеба, за делянку земли,
за право на жизнь всегда боролись люди и будут
бороться, пока тёплая сочится по жилам кровь»
[5, т. 3, с. 168], – такими доводами защищает
Григорий Мелехов психологию полуправды, на
время взявшую верх над его эмоциями и
мыслями. Автор романа-эпопеи исследует
движение народного духа в глубине и многоголосии жизни, используя обыденную лексику
донских казаков, собранную вокруг коренных
для национального сознания понятий –
«истина», «справедливость», «правда».
Шолохов, всегда включающий в повествование природные параллели, изобразил конфликт двух «правд» – сиюминутной, замешанной
на
классовом
чувстве,
и
нетленной,
поднимающейся над реальностью войны и
революции. Ход Верхне-Донского восстания,
разделение внутри казачьей массы сопоставляются в романе-эпопее с изменчивым нравом
реки: «взятый в неволю Дон прогрызает в
теклине глубокую прорезь, с придушенным
рёвом стремительно гонит одетую пеной
белогривую волну». И вот – скрестились «два
течения, пошли вразброд казаки, и понесла,
завертела коловерть. Молодые и которые
победней – мялись, отмалчивались, всё ещё
ждали мира от Советской власти, а старые шли в
наступ, уже открыто говорили о том, что
красные хотят казачество уничтожить поголовно» [5, т. 3, с. 149–150].
Связь эстетических принципов Шолохова с
христианскими началами можно продемонстрировать, обратившись к смысловому ресурсу
понятий «правда» и «истина», традиционно
причисляемых в нашем народе к мировоззренческим ориентирам.
Идея единства на основе правды скрепляла
русский этнос в его долгой и сложной истории.
Вестник УлГТУ 4/2015
Эта идея воплотилась в ментальной традиции,
поддержанной и продолженной писателем. В его
идиостиле она определяет первоначальные
авторские интуиции, точно также, как устанавливаются в его сознании факторы народного
бытия. Шолохов реализует во внутреннем
содержании личностных смыслов представление
о Правде, каким оно сложилось, укрепившись на
почве христианства, и остаётся до настоящего
времени у каждого человека, живущего по
установленным традицией духовно-нравственным законам.
Истина и правда – первостепенные словесные
константы национальной картины мира –
раскрывают целостное смысловое пространство
шолоховских текстов. В авторских суждениях,
включающих в себя концепт правды-истины,
проявляется мировоззренческая позиция Шолохова. «Правда как слово Истины, обращённое к
людям,
при
человеческом
истолковании
преобразуется в различного рода правды <...>»
[9, с. 171], – отмечал М.В. Черников, исследуя
значение этих понятий в отечественной
культуре. Нет единой для всех правды, правды
как таковой. По мнению учёного: «Правды не
существует, иными словами, нет Правды, но есть
множествоправд – правда народа, правда
государства, правда семьи, правда личности
и т. д.» [9, с. 172].
Автор «Тихого Дона» дал собственное
определение многообразия правд. Вот они, эти
слова, опирающиеся на библейский текст, в
передаче сына писателя Михаила Михайловича:
«Сколько умения надо на то, чтобы говорить
людям правду ... <…>. Искру Божью надо иметь,
чтобы так поговорить с людьми, когда бы у
каждого своя искорка правды затеплилась. А без
этого что же? Одна суета сует и томление духа.
Многоправдоподобие,
которое
умножает
скорбь…» [8, с. 139]. Шолохов в своём мирочувствии глубоко национален. Поэтому его
высказывания объемлются тем же возвышающим настроением, которое обычно выказывается
в периоды наивысшего духовного подъёма, во
времена бедствий и катастроф. Шолоховские
идеи-образы идут от идеологии народа, от
смысла исторических испытаний, выпавших на
его долю.
С точки зрения М.В. Черникова, правда для
национального
сознания
есть
духовный
императив, но эта «императивность может
исходить из различных оснований: с позиций
силы, с позиций нравственности, с позиций
Вестник УлГТУ 4/2015
социальной справедливости <...>»: «На этой
основе и возникает один из основополагающих
вариантов
пересечения
смысловых
сфер
концептов истина и правда, вариант, в котором
правда рассматривается как речь или дискурс
Истины» [9, с. 169]. Шолоховское понимание
правды сближается с представлением о ней в
христианской мировоззренческой парадигме [см.
об этом: 2, с. 87–99; 101–106].
Органической связью с Доном – олицетворением бега времени, ритма и течения жизни –
с донской природой, а через неё – со всей
Россией, определяется экспрессия шолоховской
мысли. Она соединена с архетипической
сущностью казака, защитника Отечества, с
национально-психологическим типом человека
«от земли». Стихия народного мира в сочетании
с имеющими христианские корни представлениями о добре и зле выразилась как в
содержательном, так и в формальном планах
текста: в народно-песенной поэтике, в
притчевом строе мышления, в смеховой
атрибутике авторской речи и языка персонажей,
комических элементах шолоховского стиля.
Мотивная система шолоховской прозы
складывается на пересечении универсальнохристианского
и
конкретно-национального
уровней смысла событий и характеров, картин
одушевлённой природы и быта, в органической
связи их духовных и материальных свойств.
Главное здесь – движение героев к правдеистине, преодоление невзгод и противоречий
земной жизни усилием воли. Правда осознана у
Шолохова как откровение, данное человеку в
меру
его
нравственной
зрелости.
Это
краеугольная
идея,
лежащая
в
основе
миропорядка и требующая от личности нравственного выбора. Правда должна раскрывать
смысл и цель жизни. Поэтому Григорий
Мелехов и другие центральные персонажи
Шолохова (лейтенант Герасимов в «Науке
ненависти», Андрей Соколов в «Судьбе
человека», главные герои «Поднятой целины»)
наделены такой возвышенной верой в правду. Её
значение сливается с представлением о
внутренней силе, способной вывести человека к
первоначальной правде. В этом можно видеть
выражение авторской позиции Шолохова,
который, по суждению Б. Н. Ширяева, обладал
«подсознательной волей к правде (выделено
Б. Ширяевым. – А. Д.) истинного художникаписателя» [7, с. 123].
29
В критике до сих пор появляются
неоднозначные оценки свойств и источников
творческой
мысли
Шолохова.
Не
раз
подчёркивалось, что писатель якобы равнодушен к религиозной стороне жизни, сосредоточен лишь на общем социально-психологическом
смысле
поступков
и
действий
персонажей. У Шолохова эстетические и
этические принципы неразделимы. Важнейшее
свойство его эстетики – единство красоты и
правды, художественной мысли и духовных
ценностей, социального и природного миров.
Сокровищницей этих ценностей стала народная
духовная культура, плодотворно повлиявшая на
творчество писателя. Своеобразие шолоховского
таланта непредубеждённый читатель связывает с
идеями и образами, выросшими на родной
почве, в сходстве с народно-религиозной точкой
зрения, в картине мира, отразившей глубины
человеческой души и вечные проблемы бытия.
В прозе Шолохова эти «знаки» авторского
мирочувствия вербализуются в художественной
ткани текста с помощью отобранных писателем
изобразительно-выразительных средств языка. В
качестве ключевых элементов, оформляющих
шолоховскую мысль, выступают природные
образы или словесные знаки-идеологемы,
которые несут в себе ценностное значение.
Внутри шолоховском эпической картины мира складывается притчевый пласт, притчевое
ви́дение жизни, воплощением которого явились
авторские медитации, пейзажи, изречения, естественно рождающиеся в монологах и диалогах.
Притчевое слово присутствует в разных планах
изображения: в авторском плане и в плане персонажей. Притча или притчевый мотив у Шолохова вписаны как в речь персонажей, так и в авторские размышления. Притчевый нарратив используется для объяснения скрытого в житейских явлениях смысла. Так, например, возникает афористическое сравнение в «Судьбе человека»: «Два осиротевших человека, две песчинки,
заброшенные в чужие края военным ураганом
невиданной силы…» [5, т. 7. с. 556]. В финале
рассказа возникает вторая, автономная тема, которая усиливает основную. На первом плане –
внутренняя красота, сила духа героя «И хотелось
бы думать, что этот русский человек, человек
несгибаемой воли, выдюжит и около отцовского
плеча вырастет тот, который повзрослев, сможет
всё вытерпеть, всё преодолеть на своём пути»
[Там же]. Разворачивая метафору «песчинка, перенесённая ветром», Шолохов объединяет в этом
30
фрагменте мотивы «отцы и дети» и «внутренний
рост» с темой будущего. Выходя за пределы
притчевой образности, писатель использовал её
потенциал для постановки онтологических вопросов. Возникает эффект философской глубины, личное бытие героя соотносится с национальным.
Герои Шолохова испытываются на человечность, на способность сохранять благодатную
жизнетворную силу. «Чтобы не нарушать
миропорядка, всеобщих бытийных законов,
«надо человечью правду блюсть» [5, т. 1, с.
242]\», – говорит автор устами старого казака
Гришаки Коршунова. Это нравственное правило
– стержневая идея шолоховской эпики. Под её
влиянием строится образ действительности,
который вырастает из «прозы жизни»,
наполненной особой, незаёмной красотой и
поэзией.
В Нобелевской речи, высказываясь о задачах
искусства, Шолохов объединит в одной системе
координат художественную правду и человеческую устремлённость в будущее. Смысл и
цель писательского труда он выразил, обратившись к понятиям веры и правды: «Говорить с
читателем честно, говорить людям правду –
подчас суровую, но всегда мужественную,
укреплять в человеческих сердцах веру в
будущее, в свою силу, способную построить это
будущее». Ведущее свойство шолоховского
эстетического сознания – приверженность
отечественной духовной традиции с её мощной
интенцией формирования в человеке тяги к
познанию мира через чувство прекрасного.
«Искусство обладает могучей силой воздействия
на ум и силы человека. – утверждает Шолохов. –
Думаю, что художником имеет право называться
тот, кто направляет эту силу на созидание
прекрасного в душах людей» [6, с. 315]. Объект
эстетической деятельности в этом случае
находится не в самом жизненном материале, не в
психологии масс, а во внутреннем плане бытия:
в духе народном, выраженным словом, песенной
строкой, сокровенным движением души.
Нередко важнейшие смыслы воссоздаваемых
событий заданы у Шолохова – наряду с индивидуальной лексикой и авторскими словосочетаниями – языковыми значениями, порождёнными фольклором, фрагментами текстов
классики, образными ассоциациями с произведениями Толстого, Бунина, Чехова, Блока,
Есенина.
Вестник УлГТУ 4/2015
В рассуждениях о правде, приведённых
сыном писателя Михаилом Михайловичем в
книге «Об отце», Шолохов называет это чувство
возвышающим. «Правда в человеке, в нём
самом. Он в муках рожает правду, если эта его
правда
держится
на
человечности,
на
сострадании, на чувстве долга и ответственности
перед людьми, на доброй воле делать что-то для
них ...», – полагает писатель. Правда – это «всё,
что человек принял сердцем и что помогло ему
распрямиться,
улыбнуться,
вздохнуть
поглубже…» [8, с. 138].
Шолохов изобразил в многомерных образах
народную Россию, её жизненный мир. Синтез
родного и всечеловеческого, вселенского
определяет его эстетические представления.
Здесь природное, фольклорное начала слиты с
возвышенными идеалами добра, любви и
красоты. Шолохов воспринимается нашим
общественным
сознанием
как
защитник
отечественной
культуры,
исторического
достоинства русского этноса. Неповторимое
чувство родины, художественная убедительность реалистического изображения людей и
событий упрочили имя Шолохова в народной
памяти. В своём духовно-эмоциональном влияянии на читателя Михаил Шолохов и сейчас
остаётся одним из главных средоточий нашего
национального самосознания.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Воронцов А. Загадка нашей литературы.
О Шолоховском вечере в Центральном доме
литераторов. [Электронный ресурс]. URL:
www.stoletie.ru/kultura/zagadka_nashej_ literatury_
268.htm. (дата обращения: 29.09.2015).
Вестник УлГТУ 4/2015
2. Дырдин А. А. Этюды о Михаиле Шолохове. – М. : Фонд «Шолоховская энциклопедия»,
2009. – 139 с.
3. Казин А. Л. Русская культура: дух и жизнь.
[Электронныйресурс]. URL: http: //culturolog.ru/
index.php?option=com_content&task=view&id=29
0&Itemid=35. (дата обращения: 29.06.2015).
4. Кожемяко В. С. Валентин Распутин. Боль
души. – М. : Алгоритм, 2007. – 288 с.
5. Шолохов М. А. Тихий Дон // М. А.
Шолохов. Собр. соч. В 8 т. Т. 3. Тихий Дон.
Роман в 4 кн. – М. : Худож. лит. – 1985. – 368 с.
6. Шолохов М. А. Живая сила реализма //
М. А. Шолохов. Собр. соч. В 8 т. Т. 8. Очерки;
Статьи; Фельетоны; Выступления. – М. : Худож.
лит.− 1985.– 383 с.
7. Ширяев Б. Воля к правде// Шолохов в
русском зарубежье. – М. : Алгоритм, 2003. – 448 с.
8. Шолохов М. М. Об отце. Воспоминанияразмышления разных лет. – Ростов-на-Дону,
2011. – 224 с.
9. Черников М. В. Концепты «правда» и
«истина» в русской культурной традиции //
Общественные науки и современность. – 1999. −
№2. − С. 164–175.
••••••••••••••••••••
Дырдин Александр Александрович, доктор
филологических наук, профессор, заведующий
кафедрой «Филология, издательское дела и
редактирование» УлГТУ.
Поступила 24.12.2015 г.
31
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
6
Размер файла
1 063 Кб
Теги
национальные, наследие, pdf, шолохова, михаил, самосознание
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа