close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Ориентальные маски современной русской литературы как рефлексия на культурный кризис (культурологический обзор основных образов текстов В. О. Пелевина).pdf

код для вставкиСкачать
⇒ Филологические исследования
О
РИЕНТАЛЬНЫЕ МАСКИ
СОВРЕМЕННОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
КАК РЕФЛЕКСИЯ НА КУЛЬТУРНЫЙ КРИЗИС
(культурологический обзор основных
образов текстов В. О. Пелевина)
УДК 009:82-31
Е . Г. Т и х о м и р о в а
Ростовский государственный строительный университет (Ростов-на-Дону)
В качестве основной проблемы исследования данная статья имеет феномен маски. Исследование
данного феномена, а также смежных с ним понятий и явлений, показывает, что он занимает прочное место в гуманитарной культуре, в том числе культуре Нового и Новейшего времени.
Художественная литература является той сферой культуры, в которой отчётливо просматриваются: представленность идеи маски, воплощение идеи в конкретных культурных продуктах, переход от замысла феномена маски к его смыслам в гуманитарной культуре. В работе представлен
анализ художественной литературы, в которой скрыта проблема соотношения истинного лица и
личностного многообразия в социокультурном пространстве. В качестве основного материала
для исследования взяты образы текстов В. О. Пелевина.
Ключевые слова: маска, феномен, феномен маски, поколение, культура, гуманитарная культура, художественная литература, личность, структура личности, тексты В. Пелевина, буддизм,
ориентализм.
E. G. Tikhomirova
Rostov State University of Civil Engineering (RSUCE), The Ministry of Education and Science
of the Russian Federation, Sotsialisticheskaia str., 162, Rostov-on-Don, Russian Federation,
344022
ORIENTAL MASKS OF MODERN RUSSIAN LITERATURE
AS THE REFLECTION ON CULTURAL CRISIS
(culturological overview of the main images
in the texts of V. O. Pelevin)
The main study object of the article is the phenomenon of a mask. The study of this phenomenon and
related concepts shows that it occupies a strong position in the humanitarian culture of modern times.
Fiction, psychological theories and practical work, certain spheres of image aesthetics and smart-space
zone (computer and programmed “realities” of high technologies) are the spheres of culture which
demonstrate distinctly the representation of the idea of a mask, its implementation in specific cultural
products, transfer from the idea of mask phenomenon to its meanings in humanitarian culture. The main
study object is images from the texts of V. O. Pelevin.
Keywords: mask, phenomenon, phenomenon of a mask, generation, culture, humanitarian culture,
fiction, personality, personality structure, texts of V. Pelevin, Buddhism, orientalism.
ТИХОМИРОВА ЕКАТЕРИНА ГРИГОРЬЕВНА — кандидат философских наук, доцент кафедры
права, культурологии и психолого-педагогических дисциплин Ростовского государственного
строительного университета (Ростов-на-Дону)
TIKHOMIROVA EKATERINA GRIGORIEVNA — Ph.D. (Philosophy), Associate Professor of
Department of law, cultural studies and psychology and pedagogical disciplines, Rostov State University
of Civil Engineering (RSUCE)
e-mail: katiaphilos@mail.ru
© Тихомирова Е. Г., 2014
155
ISSN 1997-0803
♦
Вестник МГУКИ
♦
2014
♦
4 (60) июль–август ⇒
Рус ская ли те ра тура кон ца XX — на чала XXI ве ка пре тен дуеют на во пло ще ние
тех же функ ций фи ло соф ского прав доискатель ст ва и мессианст ва, на ко торые претен до ва ла оте че ст вен ная ли те рату ра XIX
века (и, конечно, историко-культурный контекст). Возмож ные парал лели меж ду современ но стью и «золо тым веком» проводят ся
че рез сход ст во це лей, которые ставят герои в текстах прошлой и современ ной эпохи. Поиск аб солют ной ис ти ны, цен но стей,
на которые мог бы опереться человек, пу тей
дос ти жения этих це лей (как основные идеи
книг русских фи лософствующих писателей)
— стал отра жением перманентного состояния кризиса личности [1] и культуры, в котором на ходит ся Россия на про тя жении двух
сто ле тий. Ви тие ва тость форм реф лек сии
на культу ру в фи лологи ческом пространстве Новей шего времени и от сут ст вие ка кихли бо (как внут рен них — ав тор ских, так и
внеш них — чи татель ских) ог ра ни чений порож дают немыс ли мое и шокирующее содержа ние текстов. Имен но на эмоциональном
уровне (ощу щения эпата жа) и находится тот
са мый кри те рий, ко торый род нит кри зисную ис торию «золо той» ли терату ры с «новейшей». Од ним из мастеров литературного
«шока», наиболее ярко воплотивших в своих
рабо тах чув ст во культурной пропас ти, над
ко торой за вис ла оте че ст вен ная культу ра,
стал В. О. Пелевин.
Поиск и ожи да ния молодым поколением
но вых культур ных цен но стей удач но совпа ли с пе ле вин ским «блу ж да ни ем» по иллю зор ным ори ен таль ным ре аль но стям, с
фан тас ма гори ческим ви дением русской современ ной ис тории и лич ности. Всё это позволи ло Пелевину попасть в мейнстрим русской гу ма ни тар ной куль ту ры Но вей ше го
времени. Тексты Пелевина по основным позици ям (сюже там, специфике образов, стилю ли тературных приёмов) мож но от не сти
к направлению постмодернист ского фэнтези. В его работах последовательно реа лизуется идея маски — в конструировании иных
ре аль но стей, ми ров и времён, в соз да нии
156
та ких пер со на жей, харак тер ко торых позволяет говорить о попыт ках моде ли рования личности, об обращении к элементам Я
(многослойности и вариативности личности
[6]). По тому его тексты могут быть проанали зи ро ва ны имен но на пред мет пред ставленности маски как идеи.
«Мас ка» рассмат ри вает ся не только как
поверх ностное, временное, изменение внутрен не го или внеш не го об ли ка че ло ве ка и
действительности, обусловленное мотивами
и по треб но стя ми, а так же ком му ни кативны ми за про са ми и ожи да ния ми субъ ек та.
«Мас ки» — это часть бы тия, дейст ви тельно сти; они — есть спо соб ис поль зо ва ния
че ло ве ком сим во лиз ма дей ст ви тель но сти;
мас ки — участ ни ки ре ше ния вопро сов самоиден тифи ка ции и ком му ни ка ции; мас ки
— идея современ ной культу ры [6]. Дан ный
феномен вы ходит сегодня за рам ки лич ности, ин диви да, появля ясь в сфере искусства,
smart-пространстве (созданном «высоки ми»
тех нология ми) и литерату ре (преж де всего,
жанре фэнтези).
Контент постмодернистского фэнтези состав лен из игр с об раз ами, ци ти ро ва ния,
много фак турно сти текста, ин терпре та ций
дей ст ви тель но сти при по мо щи спе ци фичной ме ло ди ки — впле те ния в ре аль ность
мис ти че ских су ществ, сверхспо собно стей,
не су ще ст вую щих в на шем ми ре яв ле ний и
пред ме тов. Так, Пелевин тщательно перемешивает ис тори ческое (отечествен ную ис торию — «революционный 1917», «перестройку», «90-е»), фи лософское (чаще Восток, но
и Запад (напри мер, «ДПП») и Россию («t»)),
клас си че ское (язы ковые приё мы и ме тоды
по строе ния текста — «говоря щие» име на,
ме тафоры, цитаты и мемы («баблос», например [5]) с только ему од ному свойст вен ным
ви де ни ем бы тия. В этом осо бом ми ро воззре нии жи вут вам пи ры, но ся щие оде ж ду
от-ку тюр; ми но тавры-ад ми нист раторы иллюзорного чата в мыш лении; оборотни в погонах и псы с пя той ногой; голе мы, управляющие броневиком; играющие на ак кордеонах муравьи и коноп ляные клопы, убегаю-
⇒ Филологические исследования
щие от ми лиции; герои фэнтези — чапаевы с
ар тефактной саблей (вместо меча класси ческого героя), на лезвии ко торой «вид но Лени на»; дос то ев ские и толстые, охо тя щие ся
на зомби и т.д.
Пе ле вин ская осо бость ми рови де ния выра зи лась и в «нар ко ти за ции» тек ста. Хор
читателей с солирующи ми критиками на все
го ло са се го дня пе ре пе ва ет во прос о пристрасти ях автора. Стоит оговориться, здесь
нас ин тере сует не лич ное от ношение писате ля, а «сильнодейст вующая» на пер сонажей кан ва тек ста, из ко торой мож но бук валь но «вы тря сти» «мар ки» ЛСД, му хоморы раз ного цве та, бе лый поро шок и пр.
В по ис ках смыс ла жиз ни ге рои Пе ле ви на
нюхают нечто, курят нечто, жу ют нечто.
Пе ле вин не пер вый ав тор, го то вя щий
«ост рое блю до» По ис ка при по мо щи стиму ли рую щих при прав. Ещё в на ча ле XX
ве ка в ев ро пей ской ли те ра ту ре поя вил ся
пью щий каль ва дос/конь як/ар мань як/водку/ в ред ких слу ча ях ви но ге рой Ре марка. Со стра ниц «Три ум фаль ной ар ки» алкоголь тёк рекой. У Ремарка ал коголь стал
са мо стоя тель ным ге ро ем, за пол няю щим
од и но че ст во ду ши дру гих пер со на жей.
И только в кон це XX века поя вился новый
вид текста, где уже не стра дание и тоска Меж ду временья (период меж ду I и II мировыми вой на ми), а ориен та лист ский поиск Исти ны ну ж дался в сти муля ции мыш ле ния.
Так, по множив вос точ ную фи ло со фию на
рус скую ду хов ность, Пе ле вин не смог полу чить иной (трезвый) результат: отве ты на
смыс ло жиз нен ные во про сы для рус ско го
ге роя ока за лись воз мож ны только сквозь
наркоти ческую призму.
В це лом, «игры» Пе левина с реальностью
ци нич ны — он зло сме ёт ся над «аб солютны ми» цен но стя ми совре мен ного че ловека
и их влия нием на форми рова ние ис тин ного лица личности [7, 8]: религиозны ми предпочтения ми (ис лам, иудаизм, кабба ла, христи ан ст во, кон фу ци ан ст во, дао сизм, буддизм — в «Ча паеве», на при мер), науч ны ми
приори те та ми (в лю бой облас ти — от био-
логии («Ес те ст вен ный от бор») до фи ло софии («ДПП» и др.)), стрем ле ни ем че ло века к карь ерному рос ту («Generation П» [3]),
к идеа лу люб ви («Ча па ев и пус то та» [4]);
не из бе жа ли ав тор ской из дёвки те мы русской на циональной идеи и культурных доми нант (это, во об ще, осо бая пе ле вин ская
про бле ма ти ка), а о фе но ме нах мас со вой
культу ры (СМИ, мода, рек ла ма, ки но и музыкальная ин дустрия) и говорить нечего.
Иногда создаётся впечатление, что авторскую форму Пе левин ищет там, где только
что ос та нови лась его мысль. Так, «Чапаев»
от ра зил ув ле че ние буд диз мом, «Обо ротни» — дао са ми [2], «ДПП» — европейской
фи ло со фией XVIII—XIX веков и пр. Некоторые тексты хронологи че ски на поми на ют
учебник фи лософии для «студен тов тех нических вузов и людей, ин тересующихся подобной про бле мати кой» — так, один период развития фи лософской мыс ли (параграф
в учеб ни ке) со от вет ст вует гла ве пе ле винско го, на при мер, «ДПП». Но да же та кое,
«с под гля ды ва ни ем в учеб ник», строе ние
текста — постмодернист ское ци тирова ние,
пусть вы ворочен ный наизнан ку, но, всё-таки, поиск.
Од на ко не ссыл ки на за пад ную фи лосо фию ста ли отли чи тельной чер той творче ст ва это го пре тен дую ще го на по пулярность писате ля. «Крас ной ни тью» Пе левина стал ориен та лизм, щедро подсы пае мый
им на стра ни цы своих произ ве де ний. Так,
роман «Чапаев и пус то та» высту пил апологией буд дизма, «ДПП», «Свя щен ная кни га
оборот ня» — дао сиз ма, «Empire V» — инду изма, «Generation П» — древних ме сопотамских язы ческих ре ли гиозных представлений. На Востоке, в его фи лософской рефлексии, культу ре, ре ли гиоз ной специ фи ке
Пе левин ви дит особый путь, де лающим его
(исключи тельно русского) героя совершеннее ду ховно. В нача ле творче ского ли тератур ного пу ти ав тора образ Вос тока име ет
чёт кие очер та ния (пи са тель опи ра ет ся на
класси ческие основы ре ли гий). Но уже там
(в истоке) Пелевин понем ногу иска жает вос157
ISSN 1997-0803
♦
Вестник МГУКИ
♦
2014
♦
4 (60) июль–август ⇒
Герои Пелевина «больны», как больна наша куль ту ра уже на про тя же нии двух веков. Специфи ка культурной болезни в том,
что бред рас коль ни ко вых обу слов лен горяч кой и ви ден об ще ст ву, как кон крет ная
бо лезнь, ко то рую пы та ют ся вы ле чить, а
бред пе ле вин ско го ге роя не име ет гра ниц
и ме ди цин ских оп ре де ле ний (на при мер,
в «Чапаеве…» бред героя (он в нём живёт) —
центральная идея сюже та), сама реальность
— становит ся болезнью культу ры, из ко торой нет ра ционального вы хода (нель зя выздороветь или прийти к Богу) [6].
Тексты В. О. Пе леви на пока зывают, что
в гу ма ни тарной культу ре, её доми нан тах
по-преж нему ос та лись ощу щения катастро фы, не стабильно сти, лич но ст ного надлома; что поиск вы хода до сих пор продолжает ся, только на ме сто любви и пра вославного Бога (как у классиков «золотого»
ве ка) «мод ный» Пе ле вин ста вит псев доВосток и дру гие ориентальные маски.
точ ную реальность — до бав ляет аг рессии,
вкла ды вая в ру ки своих ге ро ев ору жие —
меч, пистолет, а теперь и косу. Да же чапаевский пулемёт — феномен: в нём открывается
Путь в Ра дуж ный Свет нирваны. По том попе левински прочитан ный Вос ток (его герои
читают мантры, медитиру ют, пытаются достичь просветления и т.п.) успокаивает внутрен ний конфликт героя ме ж ду со став ляющи ми Я, умиро творяет внешние про тиворечия ме ж ду Я и ми ром. Так Пе левин из текста в текст старается подчерк нуть важ ность
восточной системы ценностей для русского
культурного поиска.
На до от ме тить, что на кал ори ен та лизма, по сравнению с ран ни ми кни га ми, в послед них не сколько спа дает. Это ощу щение
ос нова но на том, что чёт кого ре ли гиоз ного на прав ления (буд дизма, дао сизма, как в
дру гих текстах) для опоры сюже та автор не
использует. Восток растекается по приключени ям героев.
Примечания
1. Ломова Н. Механизм морально-психологического взаимодействия // Сборник статей конференции «Наука и культура XXI века». Ростов-на-Дону : Изд-во РАС ЮРГУЭС, 2008.
2. Пелевин В. Священная книга оборотня. Москва : Эксмо, 2009.
3. Пелевин В. Generation П. Москва : Эксмо, 2003.
4. Пелевин В. Чапаев и Пустота. Москва : Эксмо, 2001.
5. Пелевин В. Empire V. Москва : Эксмо, 2009.
6. Тихомирова Е. Г. Идея маски в гуманитарной культуре Новейшего времени : монография. Ростовна-Дону, 2012.
7. Титова Е. Основные формы, механизмы, закономерности развития индивидуальности в процессе
профессионализации // Сборник научных статей кафедры философии, социологии и психологии /
Ростовский международный институт экономики и управления. Ростов-на-Дону : Ростиздат, 2011.
8. Улыбина Е. В. Обыденное сознание в картине мира личности. Москва, 1999.
References
1. Lomova N. Mechanism of moral-psychological interaction. Collection of articles of conference «Science
and culture of the XXI century». Rostov-on-Don, RAS YuRGUES public., 2008. (in Russian)
2. Pelevin V. Sacred book of a werewolf. Moscow, Eksmo Publ., 2009. (in Russian)
3. Pelevin V. Generation П. Moscow, Eksmo Publ., 2003. (in Russian)
4. Pelevin V. Chapayev and Void. Moscow, Eksmo Publ., 2001. (in Russian)
5. Pelevin V. Empire V. Moscow, Eksmo Publ., 2009. (in Russian)
6. Tikhomirova E. G. Idea of a mask in humanitarian culture of modern times. Rostov-on-Don, RGSU
public., 2012. (in Russian)
7. Titova E . Main forms, mechanisms, laws of the development of individuality in the proces s
of professionalization. Collection of scientific articles of chair of philosophy, sociology and psychology. Rostovon-Don, Rostizdat Publ., 2011. (in Russian)
8. Ulybina E. V. Everyday consciousness in an individual’s world picture. Moscow, 1999. (in Russian)
*
158
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа