close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Фольклорные формулы в поэтике раннего С. А. Есенина (формула «Встану рано»).pdf

код для вставкиСкачать
10.01.00 ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ / LITERARY STUDIES № 1(49) / 2016
Галиева М. А. Фольклорные формулы в поэтике раннего С. А. Есенина (формула «встану
рано») / М. А. Галиева // Научный диалог. — 2016. — № 1 (49). — С. 141—148.
УДК 82:801.6+398:801.6
Фольклорные формулы
в поэтике раннего С. А. Есенина
(формула «встану рано»)
© Галиева Марианна Андреевна (2016), аспирант кафедры истории новейшей русской литературы и современного литературного процесса филологического факультета,
Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова (Москва, Россия),
marianna.galieva@yandex.ru.
Поднимается вопрос функционирования фольклорной традиции в поэтике
С. А. Есенина. Большое внимание уделяется раннему творчеству поэта. Отмечается, что литературоведы, анализировавшие фольклорные формы в лирике 10-х годов, приходили к выводу о наличии стилизаций и заимствований из фольклора
(сборников загадок, сказок А. Н. Афанасьева), однако метафорика Есенина носит
характер мнимой простоты. Автор показывает, что стоит поставить вопрос о наличии
дожанровых образований, обрядовой действительности в поэтике Есенина. В ходе
анализа стихотворения «Разбуди меня завтра рано» установлено, что ритуальный
орнамент проявлен имплицитно: фольклорная формула «рано», мотив пробуждения связаны с судьбой человека — это выражается в солярном орнаменте. Подобный орнамент встречи двух зорь, актуальный для стихотворения Есенина, как показывает автор, встречается на санях XIX века. Отмечается, что этнографический и
фольклористический контексты помогают в выявлении обрядовой реальности произведения, о которой поэт писал в трактате «Ключи Марии», отсылая исследователей к вышивке, резьбе, корабельному образу и конной символике. Делается вывод,
что вопрос о фольклоризме раннего творчества Есенина носит дискуссионный характер и никак не сводится к выявлению форм исключительно «регистрирующего»,
то есть вторичного фольклоризма.
Ключевые слова: фольклор; русская литература; миф; ритуал; Есенин.
1. Введение
Раннее творчество С. А. Есенина зачастую воспринималось как подражательное: некоторые критики и литературоведы видели в нем подражание Н. Клюеву, В. Маяковскому (в отношении к маленьким поэмам), футуризму, стилизации фольклора. Особенно остро стоял вопрос
141
Научный диалог. 2016
Выпуск № 1(49) / 2016
о фольклоризме С. Есенина, так как поэта изначально окрестили «сыном
земли», певцом «избяного космоса» и т. д. При этом исследователи, выявляя формы фольклоризма, опирались преимущественно на книжные
источники: для сравнительного анализа брался материал из теоретических трудов Ф. И. Буслаева, В. В. Стасова и др. исследователей и фольклорных сборников, например А. Н. Афанасьева. В 1930-е годы вышла
первая статья, посвященная фольклорной эйдологии Есенина [Нейман,
1929]. Б. Нейман, разбирая в своей статье фольклорные элементы в поэтике Есенина, ориентировался главным образом на книжные источники,
с которыми был знаком поэт (сборник загадок Д. Н. Садовникова, сказки А. Н. Афанасьева). Ученый усматривает в раннем творчестве поэта
формы стилизации, сознательной ориентации, копирования фольклорных формул, преимущественно обращая внимание на их связь с русской
загадкой. Так, за образами месяца, луны, звездных птиц и рыб Нейман
видит калькирование (хоть иногда и умелое, сложное) метафорического
строя русской загадки.
Однако все ли так просто и стоит ли поэта подводить к п р и с я г е н а
в е р н о с т ь фольклору? Через 40 лет выходит статья В. И. Харчевникова
о фольклоризме раннего Есенина. Автор этой работы уже более осторожно подходит к существу проблемы, оговаривая всю сложность взаимодействия фольклорной и поэтической систем [Харчевников, 1978, с. 116]. Но и
статья Харчевникова в понимании фольклоризма раннего Есенина не дала
существенно нового, так как исследователь предлагает остановиться на
т е з и с е о ф о л ь к л о р н о й н е р а з р е ш и м о с т и некоторых метафор
поэта. В новых монографиях, посвященных данной проблеме, также представлен обзор «регистрирующих» форм фольклоризма, хотя исследователи нередко сами указывают на такую методологическую установку: «Д о к у м е н т а л и з м начинается с праосновы в виде авторского замысла,
поиска и подбора писателем подходящего фактографического материала,
включения в художественную ткань произведения необходимых компонентов и отсеивания лишних изначальных элементов» [Самоделова, 2012,
с. 16—17]. Однако в работах Е. А. Самоделовой складывается все-таки
диалектическое отношение к фольклоризму Есенина. Исследователь говорит о том, что «иногда он снимал слишком прозрачное, явно отсылающее
к фольклорному или этнографическому источнику, хотя и уже побывавшее
в первой публикации» [Самоделова, 1998, с. 8]. Но у Самоделовой свой
взгляд на проблему, связанный с выявлением «этнографических констант»;
по этим причинам в работах 2012 года ее анализ текста сопровождается
142
10.01.00 ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ / LITERARY STUDIES № 1(49) / 2016
больше этнографическим комментарием, чем фольклористическим [Самоделова, 2012а, 2012б].
Конечно, ученые отчасти правы в том, что для раннего периода творчества характерны некоторые стилизации, прямые ориентации на фольклорную систему метафор [Коржан, 1969, с. 109; У Даньдань, 2014], но здесь
возникает закономерный вопрос о ф у н к ц и я х этих метафор в поэтике
Есенина. 2. Латентные формы фольклоризма в поэтике С. А Есенина
Фольклоризм не всегда носит открытый характер (исследователи различают формы «регистрирующего» фольклоризма и латентные его проявления [Горелов, 1979, с. 35—36; Налепин, 2009, с. 280—281]). Так, в стихотворении 1917 года «Разбуди меня завтра рано» поэтически обыгрывается р и т у а л ь н а я в с т р е ч а утренней зари и проводы вечерней. На это
указывает фольклорная формула рано вставать, спрятанная в тексте за
словом рано:
Разбуди меня завтра рано,
О моя терпеливая мать!
Я пойду за дорожным курганом
Дорогого гостя встречать [Есенин, 1995, т. 1, с. 115].
По замечанию Г. И. Мальцева, за этим словом может стоять фольклорная парадигма «пробуждения», «время начал» [Мальцев, 1989, с. 79]. Эта
формула функционально значима и в обрядовой поэзии, календарном обрядовом цикле (особенно актуально весеннее время), и в заговорной поэтике, так как она отвечает за «судьбу» героя. «От утра — начала — зависит
течение, судьба грядущего дня» [Мальцев, 1989, с. 80], что четко усвоено
фольклором. Лирический герой в стихотворении ощущает себя человеком,
приобщенным к к о с м и ч е с к и м с и л а м природы и наделенным особым
видением:
Я сегодня увидел в пуще
След широких колес на лугу.
Треплет ветер под облачной кущей
Золотую его дугу [Там же].
Лирический герой видит колесницу, запряженную красным конем —
это заря утренняя, которая сталкивается с зарей вечерней:
143
Научный диалог. 2016
Выпуск № 1(49) / 2016
На рассвете он завтра промчится,
Шапку-месяц пригнув под кустом,
И игриво взмахнет кобылица
Над равниною красным хвостом [Там же].
Солнце сопровождают две зари, колесницы которых запряжены
конями. Именно в такой момент время становится сакральным и человек приобщается к силам о н н о г о мира. Неслучайно после этого ритуального фрагмента в стихотворении речь идет о дальнейшей судьбе
героя:
Разбуди меня завтра рано,
Засвети в нашей горнице свет.
Говорят, что я скоро стану
Знаменитый русский поэт [Там же].
Есенин, думается, предугадал и свою судьбу здесь как поэт мифологического (во всех смыслах) чутья. Мотив р а н н е г о п р о б у ж д е н и я ,
формулы зари в фольклоре связаны с м о т и в о м с уд ь б ы . В позднем
творчестве, в своих последних поэмах, Есенин вновь обратится к этой
фольклорной ситуации выхода в ойму. Обращаясь к лирической обрядности, к текстам лирических песен, находим, что встречи героев, в ы х о д г е р о я в п о л е происходит именно на заре, что означает «вступить
в ойму»: в поэзии Серебряного века можем обнаружить такое «поведение» и перерождение лирического героя в лирике М. И. Цветаевой; ее
лирика выросла во многом, как отмечают литературоведы, из лирической песни [Смирнов, 1999, с. 167]. Основное заключительное действие
в «Черном человеке» и в «Анне Снегиной» приходится тоже на р а с светный час:
Расстались мы с ней на рассвете
С загадкой движений и глаз … [Есенин, 1998, т. 3, с. 173].
Возвращаясь к фольклористическому комментарию стихотворения,
обратим внимание на то, что данная ситуация в с т р е ч и д в у х з о р ь или
встречи зари (утренней или вечерней) характерна не только для обрядовой
поэзии, но и для росписи. На крестьянских санях XIX — начала XX веков
нередко располагался конный орнамент: две Зори в колесницах, запряженных конями, скачущими навстречу друг другу [Зарубин, 1971, с. 72—76].
144
10.01.00 ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ / LITERARY STUDIES № 1(49) / 2016
И здесь не так актуален вопрос «мог или не мог» подобное видеть поэт,
так как годом позже Есенин напишет известный трактат «Ключи Марии»
(1918), который станет программным в теоретическом плане для понимания э й д о л о г и и его творчества. В этом трактате поэт настаивает на
обращении ученых к народному искусству, к национальной аксиологии и
орнаменту, который носит солярный сакральный характер: «только один
русский мужик догадался посадить его [коня. — М. Г.] себе на крышу»
[Есенин, 1997, т. 5, с. 191].
Важно не простое обращение к фольклору, а глубокое осознание
поэтом фольклорной архаической действительности. В стихотворении
1917 года «Разбуди меня завтра рано» Есенин показал тесную связь
судьбы человека с пробуждением, что выразилось в фольклорной формуле, свернутой до слова рано; однако эта ритуальная ситуация манифестирует сопричастность человека космическим силам. Неслучайно
и лирический герой (поэт) чувствует свое поэтическое предназначение, и неслучайно поэзия, творчество тоже связаны с космогоническим
актом:
И на песни мои прольется
Молоко твоих рыжих коров [Есенин, 1995, т. 1, с. 116].
И в этой метафорике скрыта не «присяга на верность» фольклору, заимствования из сборников Афанасьева или Садовникова, а поэтический
д и а л о г - с п о р с фольклорной традицией, обращение к обрядовой архаической космогонической действительности.
3. Выводы
Художник слова может обращаться не к вчерашнему, а к позавчерашнему дню, в роли которого выступает нередко не столько сам фольклор,
сколько обрядовая реальность, позволяющая увидеть действительность
не с бытовых позиций: «В искусстве … всегда присутствует элемент соревнования: соревнуются не только современники между собой; младшее
поколение стремится превзойти старшее. При этом ему … бывает легче
опереться не на вчерашний, а на позавчерашний день» [Панченко и др.,
1971, с. 33]. И новаторство Есенина как большого поэта заключается именно в том, что он сумел имагинативно воспринять опыт фольклора, опыт
человека архаического, способного расшифровать «значную эпопею Вселенной», сумел соединить космическую и художественную действительность, обряд, ритуал и Логос.
145
Научный диалог. 2016
Выпуск № 1(49) / 2016
Источник
Есенин С. А. Полное собрание сочинений : в 7 томах. — Москва : Наука,
1995—2002. — 786 с.
Литература
1. Горелов А. А. К истолкованию понятия «фольклоризм литературы» / А. А. Горелов // Русский фольклор. — Ленинград : Наука, 1979. — Т. XIX. — С. 31—48.
2. Зарубин Л. А. Сходные изображения солнца и зорь у индоарийцев и славян /
Л. А. Зарубин // Советское славяноведение. — 1971. — № 6. — С. 70—76.
3. Коржан В. В. Есенин и народная поэзия / В. В. Коржан. — Ленинград : Наука, 1969. — 199 с.
4. Мальцев Г. И. Эстетическая специфика формулы и содержание песни : традиция — формула — текст / Г. И. Мальцев // Традиционные формулы русской народной необрядовой лирики. — Ленинград : Наука, 1989. — С. 37—104.
5. Налепин А. Л. Фольклоризм как форма и содержание в поэзии Н. А. Клюева и
С. А. Есенина (опыт сравнительного анализа) / А. Л. Налепин // Два века русского фольклора : опыт и сравнительное освещение подходов в фольклористике России, Великобритании и США в XIX—XX столетиях. — Москва : ИМЛИ РАН, 2009. — С. 280—281.
6. Нейман Б. Источники эйдологии Есенина / Б. Нейман // Художественный
фольклор. — 1929. — Вып. IV—V. — С. 204—217.
7. Панченко И. П. Метафорические архетипы в русской средневековой словесности и в поэзии начала ХХ века / А. М. Панченко, И. П. Смирнов // ТОДРЛ XXVI.
Древнерусская литература и русская культура XVIII—XX вв. — Москва : Наука,
1971. — С. 33—49.
8. Самоделова Е. А. Гастрономическая поэтика С. А. Есенина и народная пищевая культура / Е. А. Самоделова // Рязанский этнографический вестник. — Рязань : Рязанская областная типография, 2012а. — 376 с.
9. Самоделова Е. А. Историко-фольклорная поэтика С. А. Есенина / Е. А. Самоделова // Рязанский этнографический вестник. Рязань : Рязанская областная типография, 1998. — 226 с.
10. Самоделова Е. А. Чай и квас в творчестве С. А. Есенина и в традициях родины поэта : этнографический аспект / Е. А. Самоделова // Есенинский вестник. —
Выпуск № 2 (7). — 2012б. — С. 80—87.
11. Смирнов В. А. Парадигма «Солнечного мифа» в поэме М. Цветаевой
«Егорушка» / В. А. Смирнов // Константин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания XX века : сборник научных трудов. — Иваново: [б. и.], 1999. —
Вып. 4. — С. 160—169.
12. У Даньдань. Традиции фольклора и авангарда в поэзии С. А. Есенина 1910х годов : автореферат диссертации ... кандидата филологических наук / У Даньдань. — Москва, 2013. — 24 с.
13. Харчевников В. И. Некоторые особенности фольклоризма раннего Есенина / В. И. Харчевников // Славянские литературы и фольклор. Русский фольклор,
XVIII. — Ленинград : Наука, 1978. — С. 115—146.
146
10.01.00 ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ / LITERARY STUDIES № 1(49) / 2016
Folklore Formulas in Early S. A. Yesenin’s Poetry
(“Get up Early” Formula)
© Galiyeva Marianna Andreyevna (2016), post graduate student, Department of Modern
Russian Literature and Modern Literary Process, Faculty of Philology, Moscow State
University named after M. V. Lomonosov (Moscow, Russia), marianna.galieva@yandex.ru.
Issue of folklore traditions’ functioning in S. A. Yesenin’s poetry is raised. Much
attention is paid to early works of the poet. It is noted that literary critics who analyzed
folklore forms in lyrics of 1910-s, came to the conclusion that pastiches and borrowings
from folklore (collected riddles and narrations by A. N. Afanasyev) took place; yet,
Yesenin’s metaphors have character of imaginary simplicity. Author shows that it is worth
putting a question of the presence of pre-genre formations and ritual reality in Yesenin’s
poetry. In the course of analyzing poem “Wake me up early tomorrow” it is established
that ritual ornament is displayed implicitly: a folklore formula “early”, motif of awakening
are connected with human destiny — it is expressed in solar ornament. Similar ornament
of two dawns’ meeting, which is actual to Yesenin’s poem, as is shown by the author, may
be met on sleighs of the XIX-th century. It is noted that ethnographic and folklore contexts
help to define ritual reality of the poem, written about by poet in treatise “Mary’s Keys”,
referring research workers to embroidery, carving, ship images and horse symbolism.
A conclusion is made that folkloric aspects of early works by Yesenin are a basis
for discussion and are not brought to defining forms of exclusively “registering”, or
secondary folkloric aspects.
Key words: folklore; Russian literature; myth; ritual; Yesenin.
References
Gorelov, A. A. 1979. K istolkovaniyu ponyatiya «folklorizm literatury». In: Russkiy folklor. Leningrad: Nauka, XIX: 31—48. (In Russ.).
Kharchevnikov, V. I. 1978. Nekotoryye osobennosti folklorizma rannego Esenina. In:
Slavyanskiye literatury i folklor. Russkiy folklor, XVIII. Leningrad: Nauka.
115 — 146. (In Russ.).
Korzhan, V. V. 1969. Esenin i narodnaya poeziya. Leningrad: Nauka. 199. (In Russ.).
Maltsev, G. I. 1989. Esteticheskaya spetsifika formuly i soderzhaniye pesni. Traditsiya — formula — tekst. In: Traditsionnyye formuly russkoy narodnoy neobryadovoy liriki. Leningrad: Nauka. 37—104. (In Russ.).
Nalepin, A. L. 2009. Folklorizm kak forma i soderzhaniye v poyezii N. A. Klyuyeva i
S. A. Esenina (opyt sravnitelnogo analiza). In: Dva veka russkogo folklora:
Opyt i sravnitelnoye osveshcheniye podkhodov v folkloristike Rossii, Velikobritanii i SShA v XIX—XX stoletiyakh. Moskva: IMLI RAN. 280—281. (In
Russ.).
Neyman, B. 1929. Istochniki eydologii Esenina. In: Khudozhestvennyy folklor, IV—V:
204—217. (In Russ.).
Panchenko, I. P., Smirnov, I. P. 1971. Metaforicheskiye arkhetipy v russkoy srednevekovoy slovesnosti i v poezii nachala ХХ veka. In: TODRL XXVI. Drevnerusskaya literatura i russkaya kultura XVIII—XX vv. Moskva: Nauka. 33—49.
(In Russ.).
147
Научный диалог. 2016
Выпуск № 1(49) / 2016
Samodelova, E. A. 2012. Chay i kvas v tvorchestve S. A. Esenina i v traditsiyakh rodiny
poeta: etnograficheskiy aspect. Eseninskiy vestnik, 2 (7): 80—87. (In Russ.).
Samodelova, E. A. 2012. Gastronomicheskaya poetika S. A. Esenina i narodnaya pishchevaya kultura. In: Ryazanskiy etnograficheskiy vestnik. — Ryazanʼ: Ryazanskaya oblastnaya tipografiya. 376. (In Russ.).
Samodelova, E. A. 1998. Istoriko-folklornaya poetika S. A. Esenina. In: Ryazanskiy etnograficheskiy vestnik. Ryazanʼ: Ryazanskaya oblastnaya tipografiya. 226.
(In Russ.).
Smirnov, V. A. 1999. Paradigma «Solnechnogo mifa» v poeme M. Tsvetaevoy «Egorushka». In: Konstantin Balmont, Marina Tsvetaeva i khudozhestvennyye iskaniya XX veka, 4. Ivanovo. 160—169. (In Russ.).
U Dandanʼ. 2013. Traditsii folklora i avangarda v poezii S. A. Esenina 1910-kh godov:
avtoreferat dissertatsii ... kandidata filologicheskikh nauk. Moskva. 24. (In
Russ.).
Zarubin, L. A. 1971. Skhodnyye izobrazheniya solntsa i zorʼ u indoariytsev i slavyan.
Sovetskoye slavyanovedeniye, 6: 70—76. (In Russ.).
148
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
15
Размер файла
1 893 Кб
Теги
фольклорная, рано, раннего, формула, поэтика, pdf, есенин, встань
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа