close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Человек будущего в дистопии. Тело.pdf

код для вставкиСкачать
Ф И Л О С О Ф С К И Е Н А У К И И К УЛ Ь Т У Р О Л О Г И Я
63
ЧЕЛОВЕК БУДУЩЕГО В ДИСТОПИИ. ТЕЛО
А. А. Дыдров
Южно-Уральский государственный университет, Челябинск
Данная статья посвящена образу тела человека антиутопии. Посредством лаконичных тезисов, в которых обобщена разнородная информация, автор создает несущие конструкции образа тела человека будущего. В качестве эмпирического материала используются литературные и аудиовизуальные дистопии. Многочисленные исследования посвящены и посвящались социальному бытию человека дистопии. Авторы акцентировали
внимание на коллизиях, происходящих в социальном целом, деформациях общественной
жизни. Между тем, тело человека оставалось фактически без внимания, не считая лишь
самых общих замечаний. В рамках философской антропологии дистопии вообще стали
изучаться сравнительно недавно. Основными положениями, рассмотренными в данной
статье, являются следующие: тело препятствует вскрытию, размыканию границы там,
где это не предусмотрено физиологией и конституцией; тело взаимодействует с инородным, как отталкивая, так и абсорбируя его; к телу можно прибавлять и от тела
можно отнимать; тело поддается, хотя и препятствует, вскрытию; тело не может
произвольно генерировать, взращивать вне контроля специальными структурами; властные структуры выступают против возникающих аффектированных тел, врагом власти
является тело без органов. Кроме того, сделана попытка ответить на вопрос о субъектности человека дистопии. Субъектом, в связи со сказанным, является тот, кто произвольно прибавляет к телу или отнимает от тела, кто руководит изъятием (ампутацией,
деинсталляцией) и приращением (имплантацией, трансплантацией).
Ключевые слова: дистопия, человек будущего, тело, тело без органов, ампутация,
имплантация.
В XX столетии появилось множество произведений-дистопий. Несмотря на то, что
истории известны случаи создания литературных дистопий в XIX веке, наиболее известные творения принадлежат все же XX веку («1984» и «Ферма животных», «О дивный
новый мир» и «Обитаемый остров», «Мы» и «Ночная ваза с цветочным бордюром» и
т. д.). С развитием киноиндустрии, с возникновением так называемого «иконического»
поворота, дистопия перестала быть сугубо литературным жанром. Многие произведения
стали опорой творческих изысканий кинематографистов («451 градус по Фаренгейту»
для Ф. Трюффо, «О дивный новый мир» для Л. Либмана, «Бегущий человек» – для П.
Глейзера). По мотивам известного романа Д. Оруэлла возникли песни. Например, потребительская ориентация человечества (популярная тема дистопий, раскрытая в повести «Хищные вещи века» братьев Стругацких, романе Ф. Пола и С. Корнблата «Торговцы космосом», рассказе Б. Зубкова и Е. Муслина «Непрочный, непрочный, непрочный
мир») высмеивается в композиции группы «Ляпис Трубецкой» «Галактика».
Популяризация произведений-дистопий, по-видимому, не случайна: колоссальные и
тяжелейшие сдвиги и коллизии, происходящие в социальном целом, в сознании индивида, в мире, становились предметом философской рефлексии (религиозный и атеистический экзистенциализм, абсурдизм). Художники слова тоже отреагировали на эти перипетии, испытав на себе влияние мировых войн, инфляции, идеологий тоталитаризма и
либерализма, гражданских и международных конфликтов.
Не будет ошибочным суждение о том, что жанр дистопии – это своего рода комната с зеркалами, искривляющими отражаемое. Характер этого искривления представля-
64
Ч ЕЛ Я Б И Н С К И Й Г У М А Н И ТА Р И Й
2014
№ 1
(26)
ется ясным: автор дистопии активно использует гротеск. Картина, рисуемая автором,
действительно «причудлива» (достаточно прочесть рассказ Зубкова и Муслина, посмотреть кинофильмы «Секс-миссия» или «Идиократия»), однако претендует не столько на
аплодисменты, сколько на возгласы возмущения. Дистопия должна вызывать шок, отвращение. Это отвращение не является категорическим неприятием «авторского стиля»,
а скорее является реакцией на то, что обозначено словом, на референт. Если читатель
не может или не желает воображать, не видит означаемого, не домысливает и не интерпретирует, не знает о том, что представляет собой описываемый референт, дистопия не
находит выхода, не имеет связи с потребителем.
Целью работы является конструирование образа тела человека дистопии. Это представляется необходимым в виду перманентного развития философской антропологии и
ее обращения к самым различным проблемам существования человека. Дистопия обладает прогностическим потенциалом, кроме того, многообразие дистопий – воплощение
футуроплюрализма. Такое многообразие дискурсов о будущем обуславливает попытки
концептуализации, сборки множественного. Тело человека давно уже стало объектом
научных изысканий и объектом вмешательства, полем вторжения технического. В этой
связи плюрализм дистопий оказывается полезным, так как является, по существу, множеством точек зрения на будущее тела и телесности.
Задачами исследования являются, во-первых, анализ текстов литературных дистопий,
а также обращение к аудиовизуальным произведениям, во-вторых, синтезирование полученных данных и выявление несущих конструкций образа тела человека дистопии,
в-третьих, решение вопроса о субъектности человека будущего.
Де-факто литературные и иные произведения-дистопии находят выходы в область
читательских практик. О произведениях говорят, пишут многочисленные статьи, монографии и диссертации. Философия тоже не остается в стороне, периодически обращаясь
к жанру дистопии как таковому, магистральным сюжетным линиям произведений, персонажам. Автор настоящей статьи защитил диссертацию по философской антропологии.
Одной из задач диссертационного исследования было конструирование образов человека будущего на материале литературных антиутопий.
Конструирование образа человека будущего, как известно, чрезвычайно сложный
процесс, требующий и определения «несущих конструкций», и учета дополнительных,
«частных» деталей. Ответ на вопрос, куда человек идет, требует длительной предварительной работы с источниками, корректных обобщений, неприятия на веру всего, что не
находит подтверждения в напластованиях эмпирического материала.
Когда обращаются к литературным и иным дистопиям, прежде всего, обращают внимание на социальные процессы, репрезентируемые и редуцируемые дискурсом. В дистопиях
небезосновательно видят прогностический потенциал и связывают выраженное текстом с
существующей социальной ситуацией. Например, в антиутопиях Е. Замятина, О. Хаксли,
А. Платонова, А. и Б. Стругацких не прикрыты знаки прогрессизма – движение к «совершенству», перманентное строительство, дифференциация мира, планирование и т. д. Однако читатели (и в особенности критики) акцентируют внимание на антигуманности «поступательного движения», разрушительном воздействии социальных сдвигов на личность.
Метаморфозы внутреннего мира человека, отчуждение от продуктов труда, от социального целого и самого себя – предмет рефлексии многих современных исследователей.
Нередко используется метафора «винтика», обозначающая рядового функционера, das
Man [25] антиутопии, лишенного субъектности, суверенности, свободы, воли. Акцентируют внимание на деградации внутреннего мира человека. Запуганный телекранами,
мифами о комнате № 101, человек боится мыслить. В дистопиях, кажется, изображена
смерть и дискурсивного, и спекулятивного мышления. Увлеченный сомой, желающий
избавиться от драм, человек не хочет думать. Так или иначе, накладывая на произве-
Ф И Л О С О Ф С К И Е Н А У К И И К УЛ Ь Т У Р О Л О Г И Я
65
дение трафарет собственных представлений о духовном развитии, читатель (критик,
лингвист, философ, социолог и т. д.) констатирует отчужденность человека, «коллапс»
духовности.
Социальные тенденции, сдвиги, метаморфозы были прекрасно рассмотрены И. Д. Тузовским в работе «Светлое завтра? Антиутопия футурологии и футурология антиутопий», И. Д. Лукашенок в статье «Антиутопия как социокультурный феномен начала XXI
века, Н. Л. Потаниной в работе «Антиутопия как сфера игры (от Платона – к Замятину)».
Перипетии внутреннего мира человека были рассмотрены в диссертационном исследовании Б. А. Ланина, в работе Е. Ю. Козьминой, автором настоящей статьи и другими.
Между тем, обращение к специфике материально-телесной природы человека будущего необходимо, так как вне этого обращения конструирование образа человека дистопии невозможно. Тело остается вне зоны внимания, или, по меньшей мере, на периферии исследовательских изысканий. Более того, многочисленные исследователи изучают
произведения-дистопии, а не тексты. Работа с произведением, обладающим сюжетом,
магистральными и периферийными смыслами, главной идеей и т. д. – только одна из
стратегий исследования [2]. Необходима работа с текстом, тканью. Тогда исследователь
пройдет сквозь произведение для того, чтобы оказаться в нижней галерее, в сети означающих и их тончайших переплетений. Кажется, образ тела У. Смита совершенно не
поддается реконструкции, а Д-503 вообще лишен тела. Однако это совсем не так. Произведение вообще как будто не является информативным. Главная идея затмевает собой
иные. Другие смыслы уходят в тень, не берутся в расчет. Читатель наблюдает за перипетиями внутреннего мира работника «Миниправ», персонаж как будто вывернут наизнанку. Иными словами, подкладка становится поверхностью.
Вопрошание о теле – это не вопрошание о внешности. Даже если о «внешности» Смита нельзя ничего сказать, это не значит того, что у Смита нет тела, не значит того, что
тело Смита – terra incognita, абсолютно неразличимая поверхность, неизвестная и недоступная глазу земля. Любой персонаж обладает «мозаичной» внешностью, составленной
из абстракций. Р. Барт хорошо показал это на примере трагедий Расина [1].
1. Тело препятствует интервенции. Границу тела не трудно разомкнуть там, где это
размыкание предусмотрено физиологией и конституцией. Поверхность приоткрывается,
взору предстает внутреннее. Именно так работают медики, осматривающее тело. Однако никогда поверхность не размыкается так, чтобы наблюдатель мог увидеть весь организм. Потому-то патологоанатом и является «лучшим философом» и знатоком человека
[13]: в соответствии с общепринятыми социальными нормами, обладая полномочиями,
патологоанатом препарирует, срывает завесу, отменяет границу. Существует известные
практики, противоречащие нормам и общепринятым стандартам работы с телом – это
практики садизма и мазохизма. Для садизма и мазохизма характерно произвольное размыкание границы тела, не предусмотренное конституцией и физиологией. Властные
структуры общества дистопии произвольно размыкают границы тела, угрожают взломать поверхность. Таковы вмешательства в геном (Инкубаторий [26]), фиксация в области лица клетки с оголодавшими крысами [17], активация вышек-излучателей [22] для
борьбы с «выродками». У Мегамашины, таким образом, имеется функция взлома тел,
возможность произвольного устранения границ, интервенции в тело, – функция садиста.
2. Тело препятствует вскрытию, сопротивляется интервенции. Препятствие внедрению выражается в возникновении порогов. Болевой порог, индивидуальный уровень
раздражения, по существу, коррелирует с отношением «центр-периферия». Центром становится орган, подвергающийся атаке. Человек, в определенном смысле, сам становится
органом. У. Смит, смотрящий в лицо опасности, утратив рассудок, превратился в глазницы, проедаемые крысами. Человек, видящий перед собой Потрошителя, желающего
восстановить справедливость, становится искусственным сердцем, почкой и т. д.
66
Ч ЕЛ Я Б И Н С К И Й Г У М А Н И ТА Р И Й
2014
№ 1
(26)
3. Тело взаимодействует с инородным. Взаимодействие, как известно, приводит к различным результатам. Одной из наиболее пугающих, вызывающих большие проблемы
форм отношения тела к инородному является отторжение. Н. В. Кунцевич: «Отторжение
трансплантата является основной причиной нарушения функции пересаженного органа» [12. С. 72]; М. С. Долгих: «Недостаток донорских органов и высокий риск отторжения трансплантата являются главными проблемами трансплантации печени» [7. С.
376]. Ошибкой является мысль о том, что тело препятствует всему, не сообразующемуся
с ним на уровне функций. Тело человека – результат длительной эволюции. Кажется,
все, что не сообразуется с естеством, противно телу. В мире дистопии (в особенности,
в мирах киберпанка и рибофанка) демаркация между естественным и искусственным
может исчезнуть. Неспроста персонаж романа Э. Гарсия, наблюдая за девушкой, далеко
не сразу доходит до мысли о том, в ней искусственного, производного едва ли не больше, чем природного. Перед repo man предстает симбиоз эволюции и прогресса, союз
естественного и технического, продукт производства [6]. Д-503, по-видимому, спокойно
воспринимает инструменты, проникающие в мозг и вырезающие фантазию [9]. В мире
«Анклавов» В. Панова люди носят имплантированные чипы-«балалайки», позволяющие
выйти в Сеть. В киберпанке имплантация чипов сопряжена вовсе не с проблемой неприятия, отторжения имплантатов, а с угрозой заражения тела. Тело открыто Сети, дететерриториализуется в WWW, утрачивая границу, попадает в иное измерение. Меняя среду
обитания, тело теряет защищенность.
4. В обществах дистопии властные и уполномоченные структуры безапелляционно
прибавляют (присоединяют) к телу и отнимают от тела. Известные человечеству способы и формы прибавления – пересадка и вживление. Описание протезирования как совокупности операций с телом человека было доведено до абсурда еще Э. По в рассказе о бригадном генерале А. Б. В. Смите [18]. Прибавление к телу, ассоциирующееся с
приживлением органов, де-факто не исчерпывается имплантацией и трансплантацией.
Абсорбция медикаментов – одна из распространенных форм прибавления. Персонаж С.
Лема, приехавший на футурологический конгресс, превратился в машину галлюцинаций
[15]. Человек, испытывающий воздействие каллокаина, свидетельствует против самого
себя, уничтожая границу между секретным и общедоступным.
5. Тело вскрывается. Вскрытие – это не только известная патологоанатомическая процедура. Вскрытие совершается и перед оперированием. Очень часто, очевидно, вскрытие
не является достаточным. Вскрытие сопровождается прибавлением или изъятием, приживлением или уничтожением. В дистопиях, изображающих жесткие методы управления населением, агрессивные акции против несогласных, тела вскрываются по произволу
властей. Впрочем, не только в «тоталитарных» дистопиях читатель встретит упоминания
о репрессивных методах взаимодействия властных структур с населением. Развитый капитализм, господство товарно-денежных отношений, потребительская ориентация людей,
тоже способствуют развертыванию подобных практик. Телом и его частями можно торговать. Сердце, легкие, почки, даже ЦНС – все это ликвидный товар. Возможны подделки,
использование которых стоит клиенту жизни. В «Потрошителях» приживление осуществляют врачи, а отъем – прерогатива специальных уполномоченных структур, работающих
на крупные корпорации. Несмотря на то, что явные признаки тоталитаризма отсутствуют
(нет вождя народа, партии, аппарат которой был бы срощен с аппаратом чиновников, отсутствуют фиктивные выборы, специальных чиновников, ответственных за «чистку» кадров и поиск неблагонадежных и т. д.), Машина Корпораций наследует государству, проводя репрессивную политику, обратная сторона которой – счастье немногих.
6. Тело не может генерировать, прибавлять или наращивать произвольно, вне зависимости от государства или специальных уполномоченных структур. Свобода человека
выражается и в возможности изменить собственное тело, произвольно воздействовать
Ф И Л О С О Ф С К И Е Н А У К И И К УЛ Ь Т У Р О Л О Г И Я
67
на него. Свобода (в одном из срезов) – это возможность отнять или прибавить, аннигилировать или имплантировать, размыкать или закрывать границу. В обществе дистопии
зачатие и рождение, совершаемые произвольно, являются преступлениями. «Розовая» О,
вынашивающая ребенка, осознает то, что ей уготована встреча с Машиной Благодетеля,
а иного выхода, кроме бегства из Единого Государства, не существует. Тело Единого Государства не замкнуто, оно имеет брешь (Хотя Благодетель и Хранители узнают об этом
поздно). Тело человека – микромашина, воспроизводящая в миниатюре устройство Мегатела. Неслучайно строитель Интеграла столь нервно реагирует на волосяной покров
собственных рук. Эти руки – наследие «дикого» мира. Они не должны принадлежать
Д-503, это не его руки. Между тем, всякая попытка отчуждения собственных конечностей оканчивается провалом. Ампутация рук невозможна. Ампутация фантазии – процедура куда более перспективная. К чему, в конце концов, функционеру Единого Государства такой атавизм, как фантазия?
Некоторые литературные и аудиовизуальные дистопии изображают гибнущий мир.
Исчезновение естественных источников (высыхание водоемов, разрушение озонового
слоя и т. д.), увеличение уровня радиоактивности, рост численности населения в отдельных регионах земного шара – все это довольно распространенные темы антиутопий.
Влияние радиации (или какого-либо вируса) могут сыграть с телом злую шутку, способствуя дальнейшим непроизвольным мутациям. Стены дома или города, в этой связи,
являются демаркациями, пограничьями. Стена отделяет рациональное от иррационального, логичное от алогичного, структуру и порядок от хаоса. Не удивителен трепет Д-503
перед Зеленой Стеной.
Брешь в Стене – своеобразная дверь, а строитель Интеграла, собирающийся покинуть мегаполис, находится в «пред-дверии». Варварский мир – становление, поток бесконечных интенсивностей. Единое Государство представляет собой нечто, напоминающее делезианскую «систему-дерево», созданную в хаосе. Тело Д-503 соединяет дикий
и цивилизованный мир, прошлое и будущее. Волосатые руки – это руки прошлого. То
же происходит и с персонажем романа Т. Толстой, жителем переродившейся на руинах
радиоактивного мира Москвы – города Федоркузьмичска. Персонаж имеет рудиментарный отросток, напоминающий хвост – наследие дикости и войны.
Запрет бесконтрольных зачатия и родов – распространенное явление, описанное в
дистопиях. Как правило, такой запрет обусловлен критической плотностью населения,
а также исчезновением экономических ресурсов («Вожделеющее семя» Э. Берджесса,
«Подвиньтесь! Подвиньтесь!» Г. Гаррисона, «Зеленый Сойлент», снятый по роману Г.
Гаррисона и т. д.). Тело не может взращивать и вскармливать без «надлежащего» контроля. Речь идет вовсе не о врачебных диагностиках или консультировании, а о контроле
уполномоченных властных структур.
7. Наконец, завершающее положение, позволяющее конструировать образ тела человека дистопии, может показаться не вполне уместным, не сообразным с перечнем.
Между тем, это положение как раз очень важно, так как указывает на специфику воздействия Мегамашины – Машины Государства и Машины Войны. Органы человеческого тела являются порогами [19], препятствующими буйству энергий, как бы постоянно
напоминающими о том, что человек смертен, испытывает боль, имеет вполне определенные первичные потребности. В связи с этим Мегамашина препятствует становлению
человека телом без органов. В обществе дистопии Государство старается не допустить
возникновение тел без органов. В крайнем случае, даже тело без органов становится объектом регулирования, а, следовательно, мгновенно утрачивает свободу. Государственные структуры всякий раз напоминают человеку о том, что он обладает органами. Сбой
в работе органов нередко влечет за собой неустранимые последствия и неразрешимые
трудности. Функционирование органов – это течение самой жизни. Машина Благодете-
68
Ч ЕЛ Я Б И Н С К И Й Г У М А Н И ТА Р И Й
2014
№ 1
(26)
ля, орудия пыток в комнате 101, каллокаин, «черная метка», чип – все это чудеса технологии противостоят аффектированному телу, низвергают тело с небес на землю, делают
невозможным экстаз и иную аффектацию.
Дискурс дистопии – это дискурс материализма. Но материализм развертывается художественными средствами, раскрывается с помощью метафор, олицетворений, гипербол, литот, метонимий и прочего, выражаемого в произведениях искусства. Дистопия
демонстрирует детерминацию духовного телесным. После приставления к лицу клетки с
готовыми, кажется, прогрызать даже черепную коробку крысами, Уинстон Смит предает
свою прежнюю любовь и обретает новую; после операции на мозге Д-503 теряет воображение; в результате приема каллокаина испытуемый готов рассказать все, что знает,
открыть даже самые «страшные» тайны. Никогда еще человек не любил жизнь так, как
любил ее в миг встречи с «потрошителями».
Таким образом, выделив основные положения, касающиеся образа тела человека дистопии, необходимо сформулировать некоторые итоговые замечания. Выраженные тезисы, проиллюстрированные примерами, образуют своего рода схему, первичную сборку,
скелет, необходимый для дальнейших исследований. Сформулированные положения необходимы не только для дальнейшего осмысления феномена дистопии антропологами,
но нуждаются в культурологической и иной рефлексии. Более того, следует конструировать образ тела человека, вторгаясь в текст, в многочисленные смысловые ходы, работая
с синтагмами, со знаком. Сборка неполноценна вне совместного участия лингвистов,
семиологов, философов, культурологов и социологов. Выраженные положения нуждаются, таким образом, в комплексной проверке, в критике и коррекции специалистами
иных научных областей.
Существуют ли в изображаемых авторами мирах те, кого можно было бы назвать
субъектами? Ответ на этот вопрос, возможно, категоричен, однако именно таким ответ видится в существующем контексте. Субъект – тот, кто отнимает или прибавляет.
Тот, кто прибавляет (вживляет, имплантирует, протезирует и т. д.), работает с телом и
над телом другого, способствует возникновению у другого функций, ранее ему не свойственных. Однако взамен актант обретает возможность контролировать другого, делает
другого зависимым. Субъект это тот, кто, по выражению В. С. Степина, закладывает
«программу функционирования», дает управляющие команды [��������������������
21������������������
]. Великие возможности несет в себе вживление чипа, однако человек, доступный пользователям Сети,
открыт для вирусной атаки. Территорией заражения становится уже не персональный
стационарный или мобильный компьютер, а мозг, глиалии и синапсы. Тот, кто прибавляет (он был назван субъектом) может и отнять (аннигиляция, извлечение, ампутация) в
противном случае тотальный контроль невозможен. В дистопии живет подобие древнего
софизма, нарушающего закон тождества. Прибавление и изъятие кажутся равнозначными процедурами, однако это далеко не так. Изъятие, совершаемое с помощью пистолета-парализатора, грубого вскрытия, не может быть равнозначным вживлению. Дело не
только в том, что субъект, осуществляющий изъятие, нарушает элементарные правила,
но и в том, что тело абсорбирует, поглощает, задерживает. Тело не только отторгает, но
и аннексирует. Субъект дистопии, в связи со сказанным, есть тот, кто заставляет тело
аннексировать или отторгать, произвольно нарушая при этом любые мыслимые правила
и нормы.
Данное исследование было бы невозможно без непосредственной или опосредованной помощи, оказанной автору доктором философских наук, профессором В. С. Невелевой, коллегой и другом – кандидатом культурологии И. Д. Тузовским, спутницей жизни,
делавшей довольно точные замечания и дававшей очень ценные рекомендации.
Ф И Л О С О Ф С К И Е Н А У К И И К УЛ Ь Т У Р О Л О Г И Я
69
Список литературы
1. Барт, Р. О Расине [Текст] / Р. Барт // Избранные работы: Семиотика: Поэтика: пер.
с фр. / сост., общ. ред. и вступ. ст. Г. К. Косикова. – М. : Прогресс, 1989. – 616 с. – С.
139–166.
2. Барт, Р. От произведения к тексту [Текст] / Р. Барт // Избранные работы: Семиотика: Поэтика: пер. с фр. / сост., общ. ред. и вступ. ст. Г. К. Косикова. – М. : Прогресс,
1989. – 616 с. С. 244–248.
3. Берджесс, Э. Вожделеющее семя [Текст] / Э. Берджесс // Заводной апельсин: романы; [пер. с англ.; сост. И. Головачевой; примеч. Н. Калинина и А. Смолянского]. – Л. :
Художественная литература, 1993. – 672 с.
4. Бойе, К. Каллокаин [Электронный ресурс] / К. Бойе // URL: http://readr.ru/karinboye-kallokain.html.
5. Гаррисон, Г. Подвиньтесь! Подвиньтесь! [Текст] / Г. Гаррисон // Плененная Вселенная: фантастические произведения [пер. с англ]. – М. : Эксмо, 2009. – 480 с. – (Звезды
фантастики).
6. Гарсия, Э. Грязное мамбо, или Потрошители [Текст] / Э. Гарсия [пер. О. Мышакова]. – М. : АСТ, 2010. – 320 с.
7. Долгих, М. С. Перспективы терапии печеночной недостаточности с помощью стволовых клеток [Текст] / М. С. Долгих // Биомедицинская химия. – 2008. – Т. 54. – № 4. – С.
376–392.
8. Дыдров, А. А. Утопия и антиутопия как специфические формы отношения к модусу будущего [Текст] / А. А. Дыдров // Вестник Челябинского государственного университета. – 2010. – № 20. – С. 11–14.
9. Замятин, Е. И. Мы [Текст] / Е. И. Замятин // Избранное. – М. : Правда, 1989. – 463
с. – (Библиотека «Огонек»).
10.Кинг, С. Бегущий человек [Текст]: фантастастический роман [пер. с англ. В. А.
Вебера] / С. Кинг. – М. : ACT: ACT МОСКВА, 2008. – 251 с.
11.Козьмина, Е. Ю. Поэтика романа-антиутопии [Текст] / Е. Ю. Козьмина : автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. – М.,
2005 – 190 с.
12.Кунцевич, Н. В. Роль нуклеарного фактора транскрипции NF-kB в развитии отторжения трансплантата [Текст] / Н. В. Кунцевич // Вестник трансплантологии и искусственных органов. – 2010. – Т. 12. – № 1. – С. 72–77.
13.Ламетри, Ж. Человек-машина [Электронный ресурс] / Ж. Ламетри // URL: https://
sites.google.com/site/lubitelkultury/Home-5-34 (дата обращения: 05.07.2014).
14.Ланин, Б. А. Русская литературная антиутопия XX века / Б. А. Ланин : диссертация
на соискание ученой степени доктора филологических наук. – М., 1993. – 210 с.
15.Лем, С. Футурологический конгресс [Текст] / С. Лем // Футурологический конгресс. Осмотр на месте. Мир на земле: романы: [пер. с пол.]. – М.: ACT: ACT МОСКВА,
2007. – 638 с. – С. 5–113.
16.Лукашенок, И. Д. Антиутопия как социокультурный феномен начала XXI века
[Текст] / И. Д. Лукашенок // Ярославский педагогический вестник. – 2010. – Т. 1. – № 4.
– С. 286–288.
17.Оруэлл, Д. 1984 [Текст] / Д. Оруэлл // 1984: роман. Скотный двор: сказка-аллегория: [пер. с англ.] / Д. Оруэлл. – М.: ACT: ACT МОСКВА, 2007. – 412 с. – С. 5–318. –
(Классическая и современная проза).
18.По, Э. Человек, которого изрубили в куски / Э. По // URL.: http://lib.ru/INOFANT/
POE/man.txt (дата обращения: 06.07.2014).
19.Подорога, В. А. Феноменология тела. Введение в философскую антропологию
[Текст] / В. А. Подорога. – М. : Ad Marginem, 1995. – 340 с.
70
Ч ЕЛ Я Б И Н С К И Й Г У М А Н И ТА Р И Й
2014
№ 1
(26)
20.Потанина, Н. Л. Антиутопия как сфера игры (от Платона – к Замятину) [Текст] / Н.
Л. Потанина // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. – 1997.
– № 2. – С. 38–44.
21.Степин, В. С. Научная рациональность в техногенной культуре: типы и историческая эволюция [Текст] / В. С. Степин // Вопросы философии. – 2012. – № 5. – С. 18–25.
22.Стругацкий, А. Н. Обитаемый остров [Текст] / А. Н. Стругацкий, Б. Н. Стругацкий.
– М. : ACT; Донецк: Сталкер, 2004. – 413 с. – (Миры братьев Стругацких).
23.Толстая, Т. Кысь [Текст] / Т. Толстая. – М. : Эксмо, 2009. – 320 с. – (My Best).
24.Тузовский, И. Д. Светлое завтра? Антиутопия футурологии и футурология антиутопий [Текст] / И. Д. Тузовский. – Челябинск : ФГОУ ВПО «Челябинская гос. акад.
культуры и искусств», 2009. – 250 с.
25.Хайдеггер, М. Бытие и время / М. Хайдеггер // URL: http://lib.ru/HEIDEGGER/bytie.
txt (дата обращения: 06.07.2014).
26.Хаксли, О. О дивный новый мир [Текст] / О. Хаксли // О дивный новый мир: [сб.]
/ О. Хаксли [и др.]; [пер. с англ. О. Сороки и др.]. – М. : ACT МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ,
2006. – 1085 с. – С. 149–318.
PEOPLE IN THE FUTURE DYSTOPIA. THE BODY
A. A. Dydrov
Южно-Уральский государственный университет, Челябинск. zenonstoik@mail.ru
This article is about the image of the human body in dystopia. Through concise abstracts,
that summarize the diverse information, the author creates a load-bearing structures of the image of human body in the future. The literary and audiovisual dystopia were used as the empirical material. Numerous studies focuses on social aspects of human being in dystopia. The
authors emphasized on the conflicts, that took place in the social whole, strains of public life.
Meanwhile, the human body remained virtually unnoticed, except only the most general observations. At the scope of philosophical anthropology the dystopia’s studies were began relatively recently. Key points discussed in this article are the following: the body prevents stripping,
opening the border, where it is not provided by the constitution and physiology; interacts with
a foreign body, like pushing and absorbing it; can be added to the body and the body can take;
lends itself to the body, although it prevents, autopsy; body can be not randomly generated, nurtured beyond the control of special structures; power structures oppose emerging melodramatic
bodies, government is the enemy of the body without organs. In addition, was made the attempt
to answer the question of human subjectivity in dystopia. Entity in connection with the above,
subject is the one who randomly adds to or takes away from the body, who directs withdrawal
(amputation, uninstalling) and increments (implantation, transplantation).
Keywords: dystopia, future man, the body, the body without organs, amputation, implantation.
References
1. Bart, R. (1989), O Rasine [=On Racine], Progress, Moscow, p. 616, pp. 139–166 (in
Russ).
2. Bart, R. (1989), Ot proizvedenija k tekstu [=From work to text], Progress, Moscow, p.
616, pp. 244–248 (in Russ).
3. Berdzhess, Je. (1993), Vozhdelejushhee semja [=Lusting seed], Hudozhestvennaja literatura, [Fiction], Leningrad, 672 p. (in Russ.).
Ф И Л О С О Ф С К И Е Н А У К И И К УЛ Ь Т У Р О Л О Г И Я
71
4. Boje, K. (2005), “Kallokain” [=Kallokain], in electronnyi resurs (in Russ.).
5. Garrison, G. (2009), Podvin’tes’! Podvin’tes’! [=Move over! Move over!], Jeksmo, Moscow, 480 p. (in Russ.).
6. Garsija, Je. (2010), Grjaznoe mambo, ili Potroshiteli [=Repo man], AST, Moscow, 320
p. (in Russ.).
7. Dolgih, M. S. (2008), “Perspektivy terapii pechenochnoj nedostatochnosti s pomoshh’ju
stvolovyh kletok” [=Outlook liver failure therapy using stem cells], in: Biomedicinskaja himija
[=Biomedical Chemistry], Vol. 54, N 4, pp. 376–392 (in Russ.).
8. Dydrov, A. A. (2010), “Utopija i antiutopija kak specificheskie formy otnoshenija k modusu budushhego” [=Utopia and dystopia as specific forms of relationship to the future mode],
in: Vestnik Cheljabinskogo gosudarstvennogo universiteta [=Bulletin of the Chelyabinsk State
University], 2010, N 20, pp. 11–14 (in Russ.).
9. Zamjatin, E. I. (1989), My [=We], Pravda, Moscow, 463 p. (in Russ.).
10. King, S. Begushhij chelovek (2008), [=Running Man], ACT, Moscow, 251 p. (in Russ.).
11. Koz’mina, E. Ju. (2005), Pojetika romana-antiutopii [=Poetics dystopian novel] avtoreferat dissertacii na soiskanie uchenoj stepeni kandidata filologicheskih nauk [=Dissertation for
the degree of Candidate of Philology], Moscow, 190 p. (in Russ.).
12. Kuncevich, N. V. (2010), “Rol’ nuklearnogo faktora transkripcii NF-kB v razvitii ottorzhenija transplantata” [=The role of nuclear factor NF-kB transcription in the development
of transplant rejection], in: Vestnik transplantologii i iskusstvennyh organov [=Bulletin of
Transplantation and Artificial Organs], Vol. 12, N 1, pp. 72–77 (in Russ.).
13. Lametri, Zh. (2008), Chelovek-mashina [=The Man-Machine] in electronnyi resurs (in
Russ.).
14. Lanin, B. A. (1993), Russkaja literaturnaja antiutopija XX veka [=Russian literary dystopia XX century], dissertacija na soiskanie uchenoj stepeni doktora filologicheskih nauk [=Dissertation for the degree of Candidate of Philology], Moscow, 210 p. (in Russ.).
15. Lem, S. (2007), Futurologicheskij congress [=Futurological Congress], in ACT [=AST],
Moscow, p. 638, pp. 5–113 (in Russ.).
16. Lukashenok, I. D. (2010), “Antiutopija kak sociokul’turnyj fenomen nachala XXI veka”
[=Dystopia as a sociocultural phenomenon beginning of the XXI century], in: Jaroslavskij
pedagogicheskij vestnik [=Yaroslavl Bulletin pedagogy], Vol. 1, N 4. pp. 286–288 (in Russ.).
17. Oruell, D. (2007), 1984 [=Nineteen eighty-fourth], ACT [=AST], Moscow, p. 412. pp.
5-318 (in Russ.).
18. Po, Je. (2008), Chelovek, kotorogo izrubili v kuski [=The man who hacked to pieces] in
electronnyi resurs (in Russ.).
19. Podoroga, V. A. (1995), Fenomenologija tela. Vvedenie v filosofskuju antropologiju
[=Phenomenology of the body. Introduction to philosophical anthropology], Ad Marginem
[=Ad Marginem], p. 340 (in Russ.).
20. Potanina, N. L. (1997), “Antiutopija kak sfera igry (ot Platona – k Zamjatinu)” [=Dystopia as the scope of the game (from Plato – to Zamyatin)], in: Vestnik Tambovskogo universiteta.
Serija: Gumanitarnye nauki [=Tambov University Bulletin: Humanities], N 2, pp. 38–44 (in
Russ.).
21. Stepin, V. S. (2012), “Nauchnaja racional’nost’ v tehnogennoj kul’ture: tipy i istoricheskaja jevoljucija” [=Scientific rationality in technological culture: types and historical evolution]
Voprosy filosofii [=Philosophical problems]. №5. pp. 18-25 (in Russ.).
22. Strugackij, A. N. (2004), Obitaemyj ostrov [=Inhabited Island], ACT, in Stalker [=AST,
Stalker], Moscow, Donetsk, p. 413 (in Russ.).
23. Tolstaja, T. (2009), Kys’ [=Kys’], Jeksmo [=Exmo], Moscow, p. 320 (in Russ.).
24. Tuzovskij, I. D. (2009), Svetloe zavtra? Antiutopija futurologii i futurologija antiutopij
[=Bright tomorrow? Dystopia and futurology, futurology dystopia], FGOU VPO «Cheljabins-
72
Ч ЕЛ Я Б И Н С К И Й Г У М А Н И ТА Р И Й
2014
№ 1
(26)
kaja gos. akad. kul’tury i iskusstv» [=Chelyabinsk State Academy of Culture and Arts], Chelyabinsk, p. 250 (in Russ.).
25. Hajdegger, M. (2003), Bytie i vremja [=Being and Time] in electronnyi resurs (in Russ.).
26. Haksli, O. O (2006), Divnyj novyj mir [=Brave new world], АСТ [=AST], Moscow, p.
1085, pp. 149–318 (in Russ.).
Дыдров Артур Александрович – кандидат философских наук, доцент кафедры философии и социологии Южно-Уральского государственного университета.
zenonstoik@mail.ru
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
4
Размер файла
4 055 Кб
Теги
будущего, человек, pdf, дистопии, тело
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа