close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Категория времени в поэтике В. Маяковского.pdf

код для вставкиСкачать
Общественные и гуманитарные науки •••
65
УДК 821.161.1
КАТЕГОРИЯ ВРЕМЕНИ В ПОЭТИКЕ В. МАЯКОВСКОГО
THE CATEGORY OF TIME IN V. MAYAKOVSKY’S POETICS
Ибрагимов Р. А.
Дагестанский государственный педагогический университет
© 2015
Ibragimov R. А.
Dagestan State Pedagogical University
© 2015
Резюме. В статье анализируется поэтическая концепция времени в творчестве В. Маяковского. Новым в исследовании является рассмотрение времени на конкретном текстовом материале.
Abstract. The poetic time concept in Mayakovsky`s work is analysed in the given article. The new thing in the
research is consideration under time with the concrete text material.
Rezjume. Vstat'e analiziruetsja pojeticheskaja koncepcija vremeni v tvorchestve V. Majakovskogo. Novym v issledovanii javljaetsja rassmotrenie vremeni na konkretnom tekstovom materiale.
Ключевые слова: время, образ, тема, архетип, лирический герой, метафора, сюжет, хронотоп.
Keywords: time, image, theme, archetype, lyrical hero, metaphor, plot, chronotope.
Kljuchevyeslova: vremja, obraz, tema, arhetip, liricheskij geroj, metafora, sjuzhet, hronotop.
В ранних произведениях В. Маяковского
образ
времени
не
имел
конкретноисторические черты: это, скорее, космическое
время, время Вселенной безотносительно к
человеку.
В стихотворении «Несколько слов обо мне
самом» поэт характеризует Время как некоего
увечного, неполноценного художника – «хромого богомаза» [3. С. 67]. При этом он выражает надежду, что Время впишет его имя, его
«лик» (то есть лицо, ставшее каноном, – не в
религии, но тоже в духовной сфере – в поэзии)
в историю («в божницу уродца века!»)
[3. С. 67], какой бы неприглядной она ни была.
По мнению В. Топорова, поэзия раннего
Маяковского по преимуществу ночная и / или
вечерняя [4. С. 408]. В центре его внимания –
смена света природного и искусственного, света и тьмы, захода и восхода солнца. Эта тема
воплощается в стихотворениях «Ночь»,
«Утро», «Адище города», «Послушайте!»,
«Война объявлена», «Мама и убитый немцами
вечер», «Я и Наполеон», «Лунная ночь. Пейзаж». Ночь становится самостоятельным образом поэм «Облако в штанах», «Война и мир»,
«Флейта – позвоночник».
В традиционном, архетипическом представлении ночь – это время торжества злых
сил, нечисти (в частности, оборотней), и Маяковский чаще всего не отступает от этой традиции. Но встречается у него и следующая
противоречивая характеристика ночи: «Хорошая / Вкрадчивая», – то есть располагающая к
себе и одновременно таящая некий обман, искушение. Потому, например, лирический герой стихотворения «Отношение к барышне»
делает судьбоносный для себя и других (другой) этический выбор именно в этот отрезок
суток: «Этот вечер решал – / не в любовники
выйти ль нам?» [3. С. 29]. Этот выбор тем тяжелее, что с героя, на первый взгляд, снимается всякая ответственность («темно, / никто не
увидит нас»), то есть потенциальный грех
останется неразоблаченным и ненаказанным.
Но герой принципиально подавляет свое животное начало вопреки своей же угрозе:
Теперь –
клянусь моей языческою силою! –
дайте любую,
красивую,
юную, –
души не растрачу,
(изнасилую)
и в сердце насмешку плюну ей! [3. С. 29].
То есть публично герой Маяковского делает скандальные, почти скабрезные заявления.
Ночью (время суток, олицетворяющее одиночество человека, предстающего перед Богом
или собственной совестью, что суть одно и то
же), – ночью, когда необходимость в эпатаже и
«игре в…» отпадает, этот же герой поддается
человечески понятной жалости к «барышне»,
превращаясь в «доброго родителя» для нее.
Темное время в его поэтической системе
ассоциируется с тревогой, предчувствием беды, хаосом, потому его лирический субъект
впадает в тоску и безумие именно в эту часть
суток, превращаясь, например, в стихотворении «Нет» то во внешне воинствующую от
большого внутреннего страха псину, то в мистического «белого быка» (ассоциации с Юпитером, принимавшим облик этого животного
ради похищения любимой), то лосем с «головой ветвистой» и с «налитыми кровью глазами», то есть «затравленным зверем». В поэме
«Флейта-позвоночник» герой Маяковского
66
••• Известия ДГПУ, №2, 2015
мечется, как безумный, во мраке ночи и своей
ревности, хотя это страдание и плодотворно
для него и выливается в поэтические строки:
А я вместо этого до утра раннего
в ужасе, что тебя любить увели,
метался
и крики в строчки выгранивал,
уже наполовину сумасшедший ювелир
[3. С. 120].
Таким образом, ночь – это торжество животных, первобытных инстинктов. Примечательно, однако, что даже беснующийся, охваченный темными силами лирический субъект
Маяковского возносится «над миром».
Чтобы получить более ясное понимание
горького сарказма Маяковского, следует обратиться к некоторым строфам стихотворения
«Тоска припоминания» И. Анненского, творчество которого Маяковский хорошо знал.
Некоторые черты поэзии Анненского были
близки Маяковскому в период его творческого
становления. Маяковский, в частности, упоминал автора «Кипарисового ларца» в стихотворении «Надоело» (1916) наряду с именами
Тютчева и Фета.
У Анненского встречались такие «демократические» жанры, как базарный раешник
(«Шарики»), сатирический фельетон («Нервы»), а также иные опыты «антимещанских»
стихов.
Тема упомянутого стихотворения Анненского – бессонница одинокого поэта, как и у
Маяковского, чей лирический субъект – поэт –
бродит в одиночестве по ночным улицам.
У Анненского ночь выступает традиционной метафорой небытия, на что с первых же
строк указывает даже выбор глагола («От ночей мне куда схорониться?»). Кроме того, в
единый ассоциативный ряд с ночью, небытием, пустотой он вписывает и «залитую чернилом страницу»:
Все живые так стали далеки,
Все небытное стало так внятно,
И слились позабытые строки
До зари в мутно-черные пятна.
Весь я там в невозможном ответе,
Где миражные буквы маячат ...
… Я люблю, когда в доме есть дети
И когда по ночам они плачут [3. С. 34].
У Маяковского в стихотворении «Несколько слов обо мне самом», например, есть те же
дети (правда, с шокирующей оговоркой «Я
люблю смотреть, как умирают дети» [3. С. 29]).
Данный образ нельзя рассматривать вне социального контекста и идеи стихотворения: это
сарказм, но сарказм, полный драматизма, ведь
перед глазами поэта то и дело чередовались
самые полярные эмоции («прибой смеха за
тоски хоботом» [3. С. 29]).
«Загробная», «ночная» тематика окрашивает в мрачные тома все стихотворение («А я – /
в читальне улиц – / так часто перелистывал
гроба том» [3. С. 29]). Ночь персонифициро-
вана, она превращается в самоценного персонажа – активного участника трагедии, которую переживает герой:
Полночь
промокшими пальцами щупала
меня
и забитый забор
и с каплями ливня на лысин купола
скакал сумасшедший собор.
Это душа моя
клочьями порванной тучи
в выжженном небе
на ржавом кресте колокольни! [3. С. 29].
Последняя строка: «Я одинок, как последний глаз / У идущего к слепым человека»
[3. С. 29] – отражает предельное одиночество
поэта в социальном по своему характеру хронотопе – на улице, то есть в толпе, с которой
она ассоциируется.
Утро, напротив, олицетворяет победу художника-демиурга над неупорядоченной и
косной материей, что иллюстрируется восходящим солнцем (солнце как символ поэзии,
самоидентификации лирического объекта Маяковского). Хотя обжигающее светило порой
вызывает зловещие ассоциации («мое предсмертное солнце» («Я и Наполеон»)).
Времена года так же, как и разные отрезки
дня, у Маяковского имеют свою символику.
Зима характеризуется поэтом негативно как
воплощение потустороннего, загробного холода и бесприютности:
Что ж, бери меня хваткой мерзкой!
Бритвой ветра перья обрей.
Пусть исчезну,
чужой и заморский,
под неистовства всех декабрей. [3. С. 30].
По названной причине пожелание любимой, которая отвергает его, «оставайся и зимуй»
(«Письмо
Татьяне
Яковлевой»,
[3. С. 383], конечно, означает пожелание одиночества, необретения личного счастья с другим. Впрочем, терзаемого противоречиями
героя одинаково тянет «в холода и в зной»
(«России», [3. С. 156]), так что говорить о явных его предпочтениях не приходится.
Весна, в особенности лето – полярно противоположные, насыщенные радостью жизни
времена года («Вызолачивайтесь в солнце,
цветы и травы! / Весеньтесь жизни всех стихий!» («Флейта-позвоночник», [3. С. 120]). Лето при этом не так однозначно, так как ассоциируется с мощной и грозной стихией огня,
беспощадной ко всему живому и неживому
(«От усталости», «Мы», «Адище города», «А
все-таки» и др.), потому автор употребляет,
например, выражение «выжжена южная
жизнь» («России»). С другой стороны, родина
автора – жаркий юг, потому лето имеет и положительные коннотации.
Противопоставление лета и зимы, юга и севера обыгрывается поэтом достаточно часто, и
пример тому – стихотворение «Эй», которое
перекликается со стихотворением «России».
Общественные и гуманитарные науки •••
Юг ассоциируется со словами веселье, новое,
женщины, наслаждение, открытия, путешествия, удача, огонь, страсть, ревность и т. д.
Зима, север – нечто другое: мерзнущая толпа,
спертый воздух в помещениях, застой,
насморк, болезненность, замогильный холод,
Россия в целом («снеговая уродина»
[3. С. 156]), наконец, которая лишает крыльев,
то есть духовного подъема лирического героя
Маяковского. В этой холодной во всех смыслах стране поэт остается навсегда «чужим и
заморским», то есть непринятым и непонятым, неким инородным телом во враждебной
среде:
Что ж, бери меня хваткой мёрзкой!
Бритвой ветра перья обрей.
Пусть исчезну,
чужой и заморский,
под неистовства всех декабрей. [3. С. 156].
За будущее герой Маяковского чувствует и
личную ответственность, потому столь высоки
его требования к тем, кто имеет на события и
на идеологию настоящего непосредственное
влияние. Особо велик для него спрос с себе
подобных, потому он едко упрекает, в частности, поэта Северянина в «серости», то есть в
отсутствии инициативы, а также в «чириканьи», то есть в затушеванности и размытости
жизненной позиции, преступной в эпоху великих революционных свершений:
Как вы смеете называться поэтом
и, серенький, чирикать, как перепел!
Сегодня
надо
кастетом
кроиться миру в черепе! [3. С. 102].
В представлении В. Маяковского о времени
отразилась мифологическая идея цикличности, нескончаемого круговорота временных
периодов как символа вечности. В этой идее
воплощается восприятие времени как разновидности пространства, столь актуальное для
искусства авангарда. «Время отождествлялось
древними со Вселенной, числом, кругом, с мировым древом, горой, с земноводными, с водой, огнем, землей, то есть в большинстве своем – с пространственными категориями. В
рамках антропоморфной модели Вселенной
время нередко обозначалось через элементы
человеческого тела» [2. С. 99].
Еще один базовый принцип поэтики Маяковского – переход смерти в воскресение как
основа сюжета. Данную особенность поэм и
пьес Маяковского подметил в свое время
В. Б. Шкловский: «У него герой двигался обычно хронологически так – умирал и воскресал.
Это странная настойчивость темы. Она есть в
«Облаке в штанах», в «Человеке». Рай и ад дают ее в «Мистерии», она же в «Клопе», и в
«Бане» она же осложнена машиной времени»
[6. С. 182]. Суть в том, что поэт учитывает генезис жанра комедии, восходящей к празднику
Диониса, с его циклической символикой, где
67
возрождение всегда следует за умиранием и
наоборот.
Маяковский для выражения идеи «миратекста» использует палиндром, характерный
для поэтики русского авангарда. «Палиндром
воплощает идею обратимости, заменяемости
материальных и идеальных объектов мира, их
амбивалентной сущности, единства и борьбы»
[5. С. 131]. Потому время у него обретает антропоморфные черты: «Медленно, / в ужасе, /
стрелки волос / подымались на лысом темени
времен» [3. С. 35]. Отсюда и образ старухивремени как архетип времени – всепорождающей утробы. Подобное время и лирический
субъект Маяковского имеют много сходного:
так, в его «Войне и мире» время орет прямо из
тела лирического героя: «Из меня слепым Вием / время орет: / «Подымите /, подымите мне
/ веков веки!» [3. С. 158].
Это сходство времени и человека приводит
к своего рода взаимообратимости, когда лирический герой получает способность меняться
местами со временем и пространством. Так,
всепожирающее время может быть съедено
лирическим субъектом в течение века: «На
тарелках зализанных зал / будем жрать тебя,
мясо, век!» [3. С. 159]. В произведениях Маяковского также встречаем примеры отождествления свойств времени с пространственными
характеристиками. Так, например, в стихотворении «Я и Наполеон» крик (воззвание, поэзия) героя оказывается «в граните времени
выбит» [3. С. 70], так что он обречен на то, что
«будет греметь и гремит» [3. С. 70].; об уходящем времени говорится «пески минут» («России», [3. С. 156].) (связь с образом песочных
часов и ускользающего, как песок сквозь пальцы, времени). Или же такой зловещий образ,
как «точка пули», в котором завязываются в
единый узел пространственное, временное и
лингвистическое понятия:
Все чаще думаю
Не поставить ли лучше
точку пули в своем конце. («Флейтапозвоночник» [3. С. 120].
Переплетение названных понятий присутствует и в формулировке о сути поэзии в стихотворении «Разговор с фининспектором о
поэзии». Здесь поэзия характеризуется как
«езда в незнаемое» и приравнивается «добыче
радия»: «В грамм добыча, / в год труды»
[3. С. 28] (несоразмерность затрачиваемых
усилий и получаемых результатов).
Время в мифопоэтике Маяковского имеет
различные ипостаси: это металл (важность
образ металла (железа) в характеристике города и лирического героя Маяковского); звезда
(«Послушайте!», «Лунная ночь. Пейзаж»),
определенные животные (образ крысы в трагедии Маяковского) и т. д.
У Маяковского не только время влияет на
предметы и события, но осуществляется и обратная причинно-следственная связь, когда,
например, социальная среда формирует тем
или иным образом наступающее будущее (в
поэме «Человек», например). Здесь предстает
68
••• Известия ДГПУ, №2, 2015
«страшный оползень годов» [2. С. 192], полный временной и нравственный застой, обусловленный социальными катаклизмами, поэтому «прекрасное будущее» здесь никак не
может наступить:
По скату экватора
Из Чикаг
сквозь Тамбовы
катятся рубли, вытянув выи, гонятся все,
телами утрамбовывая горы, моря, мостовые.
Их тот же лысый
невидимый водит
главный танцмейстер земного канкана.
То в виде идеи,
то черта вроде,
то богом сияет, за облако канув [3. С. 192].
Из-за этой невозможности что-либо изменить в природе человека или толпы меняются
и свойства времени: из линейного оно превращается в циклическое, застойное, лишенное развития и перспективы. Потому герою
Маяковского хорошо известно будущее, которое ничуть не отличается от настоящего, и он с
ядовитой горечью прогнозирует поведение
толпы на многие тысячелетия вперед. Так,
негативные качества человеческой натуры, ее
неспособность творить и созидать определяют
и соответствующий «приземленный» облик
времени:
Нет людей.
Понимаете
крик тысячедневных мук?
Душа не хочет немая идти,
а сказать кому? [3. С. 195].
В стихотворении «Никчемное самоутешение» поэт предсказывает, как сложатся жизни
обывателей: «О, кому же охота / помнить номер / нанятого тащиться от рождения к смерти?» [3. С. 137]. Лирический герой Маяковского предлагает все богатства своей души в обмен на душевное слово, но в то же время он
понимает всю безнадежность подобных поисков и потому в бессилии разражается едкой
тирадой. Стихотворение «Мрак» также описывает еще не пришедшее будущее, обусловленное неблагополучным настоящим.
Время – лейтмотив произведений Маяковского. В них скреплены, казалось бы, несоизмеримые категории: удачи и провалы, радости и
невзгоды, несчастья и восторги, и такие разные
человеческие судьбы. У Маяковского время влияет на предметы и события, но осуществляется и
обратная причинно-следственная связь, когда
социальная среда формирует тем или иным образом наступающее будущее.
Время в художественном мире В. Маяковского, обусловленное негативными качествами человеческой натуры (толпы), определяет
и соответствующие его черты: оно циклическое, застойное, лишенное развития и перспективы, потому известное наперед. Немногие выдерживают его, так как это период социальных потрясений и торжествующего зла,
которое ведет свою непрерывную дьявольскую
летопись.
Задача поэта – направлять читателя в нужном направлении, используя при этом орудие
сатиры и демонстрируя, например, в печатной
продукции, образцы ежедневного труда по самосовершенствованию.
Литература
1. Анненский И. Лирика. М. : «АСТ», 2002. 2. Маковский М. М. Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках: Образ мира и миры образов. М. : Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 1996.
3. Маяковский В. В. Стихи и поэмы М., 1958. 4. Топоров В. Н. Флейта водосточных труб и флейта-позвоночник
(внутренний и внешний контексты) / Поэзия и живопись: Сб. трудов памяти Н. И. 5. Чернышова О. В. Творчество
раннего В. Маяковского в контексте русского авангарда: Дисс. …канд. филол. н. Магнитогорск, 2003.
6. Шкловский В. Б. Сюжет в стихах (В. Маяковский и Б. Пастернак). М., 1939. С. 182.
References
1. Annensky I. Lyrics. M. : AST, 2002. 2. Makovsky M. M. Comparartive dictionary of the mythological symbols in IndoEuropean languages: Image of the world and the world of images. M. : VLADOS Humanitarian Publishing Centre, 1996.
3. Mayakovsky V. V. Poems and poetry. M., 1958. 4. Toporov V. N. Flute of downtake tubes and flute–column (internal
and external contexts) / Poetry and painting art: collection of papers dedicated to the memory of N. I. Khardzhiev.
5. Chernyshova O. V. Creative works of young Mayakovsky in the context of Russian avantguard: Diss. … Cand. of Phil.
Magnitogorsk, 2003. 6. Shklovsky V. B. A plot in verses (V. Mayakovsky and B. Pasternak). M., 1939. P. 182.
Literatura
1. Annenskij I. Lirika. M. : «AST», 2002. 2. Makovskij M. M. Sravnitel'nyj slovar' mifologicheskoj simvoliki v indoevropejskih jazykah: Obraz mira i miry obrazov. M. : Gumanit. izd. centr VLADOS, 1996. 3. Majakovskij V. V. Stihi i pojemy M.,
1958. 4. Toporov V. N. Flejta vodostochnyh trub i flejta-pozvonochnik (vnutren¬nij i vneshnij konteksty) / Pojezija i
zhivopis': Sb. trudov pamjati N. I. 5. Chernyshova O. V. Tvorchestvo rannego V. Majakovskogo v kontekste russkogo
avangarda: Diss. …kand. filol. n. Magnitogorsk, 2003. 6. Shklovskij V. B. Sjuzhet v stihah (V. Majakovskij i B. Pasternak). M., 1939. S. 182.
Статья поступила в редакцию 13.03.2015 г.
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
4
Размер файла
923 Кб
Теги
времени, маяковского, поэтика, pdf, категории
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа