close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Традиции книжности в современных интерпретациях..pdf

код для вставкиСкачать
УДК 002
С. Н. Лютов
ТРАДИЦИИ КНИЖНОСТИ В СОВРЕМЕННЫХ ИНТЕРПРЕТАЦИЯХ1
«Книга» и «традиция» – два феномена, сочетание которых во многом определяло культурную эволюцию
человечества. Традиции, связанные с бытованием книги, начали складываться на ранних этапах развития
книжности, обогащая культуру развивающихся обществ. По мере расширения масштабов книжного дела и
сферы влияния книги эти традиции способствовали формированию основ книжной культуры. Изучение этапных рубежей в истории книжной культуры позволяет выявить некоторые закономерности сохранения традиций при изменении форм книги, способов ее изготовления и использования. Восприятие традиций в обществе
менялось, они сохранялись благодаря интерпретациям, отвечавшим духу времени. Проблемы развития книжной культуры на рубеже XX – XXI вв. вновь свидетельствуют об оппозиции традиционности и современности,
что актуализирует вопрос о механизмах наследования традиций книжной культуры в условиях формирования
информационного общества.
Ключевые слова: книжность, книжная культура, традиционная книга, традиции, инновации, закономерности, интерпретации, механизмы наследования
Обращение к проблеме традиционности1
характерно для тех периодов развития общества, когда происходит переоценка ценностей,
возникает необходимость сверить векторы
дальнейшего развития с историческим опытом
и определить наиболее значимые элементы социального и культурного наследия с целью их
сохранения в жизни последующих поколений.
Толкований термина традиция много: от совокупности старинных обрядов и обычаев до материальных и культурных ценностей ушедшего
времени. Изначально слово традиция (от лат.
traditio) означало процесс передачи чего-либо
ценного, значимого. Со временем представления о традициях стали включать и передаваемые объекты в виде материальных и духовных
ценностей, и различные способы их наследования. При этом восприятие наследуемых ценностей в каждом новом поколении не остается
неизменным; традиции, особенно культурные,
предстают в различных интерпретациях, которые в свою очередь влияют на отношение общества к своему прошлому. Интерпретации в
данном случае являются своеобразным способом приспособления наследуемых культурных
ценностей к вызовам новой эпохи.
Трансформации обыденного сознания, происходящие на рубеже XX – XXI вв., породили
весьма противоречивые интерпретации традиций, веками формировавшихся в сфере духовности и культуры: с одной стороны, звучит много
лозунгов о необходимости возрождения традиций; с другой – приверженность традициям рассматривают как сдерживающий фактор инновационного развития. Имеют место и компромиссные точки зрения, согласно которым традиция
выступает в качестве культурной новации, когда
в условиях переходного периода под видом новаций актуализируется опыт прошлого [15].
Двойственная природа книги как продукта
материальной и духовной культуры длительное
время служила своего рода иммунитетом для
сохранения традиционных устоев книжной
культуры. Но вызовы нарождающейся информационной цивилизации, сопровождающиеся
стремительным внедрением информационных
технологий в сферу производства, распространения и потребления книги, появление альтернативных каналов массовой коммуникации породили противоречие между традиционной
книжной культурой и инновационными тенденциями в формировании культурной среды информационного общества. Разрешение этого
противоречия диктует необходимость осмысления насущных проблем традиционности в развитии книжной культуры.
1
Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ (проект № 14-23-01011 а/м «Книжная
культура в контексте инновационного развития
общества»).
7
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2014 / 3 (39)
С. Н. Лютов
Традиции книжности в современных интерпретациях
ристики традиции к многочисленным составляющим книжной культуры.
В поисках категории, которая бы наиболее
полно отражала сущностное содержание традиций, сформировавшихся на ранних этапах бытования книги и сохранявших преемственность в
процессе исторической эволюции, исследователи обращаются к книжности. Единства в ее современном толковании нет. К наиболее типичным можно отнести следующие подходы: в энциклопедических дефинициях книжность трактуется как книжность речи, книжность знания,
приверженность к книгам, к книжным знаниям
[16]; некоторые ученые склонны отождествлять
ее с книжной культурой [10]; в культурологических исследованиях книжность определяют как
форму культуры, возникающую в процессе освоения книги (создание, чтение, интерпретация)
[6]. Интересным представляется и многоаспектный подход, согласно которому понятие книжность может использоваться для характеристики книжных памятников определенного периода, синонимизироваться с книжной культурой,
употребляться в процессе реконструкции связей
с литературными произведениями разных стран,
отражать уровень книжного дела и быть дополнительной характеристикой личности [1].
Как видим, в каждом из этих подходов в той
или иной мере присутствуют сущностные критерии (приверженность, культурная ценность, освоение), присущие традиции и характеризующие
книжность как устойчивую культурную традицию. Материальные и духовные ценности, складывавшиеся в сфере книжности с самых ранних
этапов ее развития, обогащали другие культурные традиции: книжность и фольклор, книжность
и певческая культура, старообрядческая книжность, православная книжность и др. По мере
расширения масштабов книжного дела в сфере
бытования книги формировались традиции, составившие контуры книжной культуры: изготовление книги, использование (чтение) книги, книгособирательство и др. Эти традиции в современной интерпретации – культура книги, культура распространения книги, культура чтения –
сохранились как системообразующие элементы
нынешней книжной культуры [2, с. 90–91].
Книжность как традиция
Книга, как социокультурный феномен цивилизационного уровня, занимает особое место
в осмыслении не менее значимого феномена –
традиции. Она была и остается общечеловеческой ценностью, памятником материальной и
духовной культуры, беспристрастным свидетелем всех значимых событий своей эпохи и их
своеобразным отражением. Выполняя функцию последовательного накопления и передачи
информации в виде знаний и опыта, книга является связующим звеном между поколениями
людей. В недалеком прошлом учителя или
библиотекари, вводя подрастающее поколение
в мир книги, часто обращались к высказыванию А. И. Герцена, призывавшего уважать
книгу: «Книга – это духовное завещание одного поколения другому, совет умирающего
старца юноше, начинающему жить; приказ,
передаваемый часовым, отправляющимся на
отдых, часовому, заступающему его место…
Но в книге не одно прошедшее; она составляет
документ, по которому мы вводимся в настоящее, во владение всей суммы истин и усилий,
найденных страданиями, облитых иногда кровавым потом; она программа будущего» [14,
с. 35]. По прошествии почти двух столетий эти
слова, произнесенные в 1837 г. при открытии
библиотеки в Вятке, не утратили актуальности
и служат дополнительным подтверждением
тому, что книга является и элементом культурно-исторического наследия, и способом передачи аккумулированных в ней ценностей, что
по сущностным характеристикам сближает, но
не отождествляет ее с традицией.
Попытаемся на основе понятийного анализа выявить некоторые связи категорий книга и
традиция. В последнее время в широкое употребление вошли словосочетания традиционная
книга, традиции книжной культуры. Нельзя не
заметить, что в первом из них усматривается
больше противопоставления электронным изданиям, нежели приверженности традиции как
наследуемой ценности. Второе словосочетание,
подчеркивающее множественность культурных
традиций, связанных с книгой, вынуждает, образно говоря, примерять сущностные характе-
8
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2014 / 3 (39)
С. Н. Лютов
Традиции книжности в современных интерпретациях
[12, с. 154–155]. Отметим важную особенность,
сопровождавшую процесс замещения рукописной книги печатной, а именно – подражание, что
будет в той или иной форме проявляться на всех
этапах эволюции книжной культуры.
В Петровскую эпоху преобразования
в области книжного дела также оцениваются
прогрессивно, но при этом нельзя не замечать,
что ликвидация монополии церкви на книгопроизводство и реформа шрифта поколебали
традиции церковнославянской книжности и
древнерусских рукописных книг. В условиях
перемен длительное время наблюдалось сосуществование книг, печатавшихся как новым
гражданским шрифтом, так и привычной кириллицей. Оценивая петровские нововведения, затронувшие сферу книжности, В. П. Леонов охарактеризовал связь нововведений
с вековыми традициями следующим образом:
Петр «сумел переориентировать традиционные идеи, воплотившиеся в духе нации на
протяжении нескольких веков» [11, с. 24–25].
XIX столетие было временем динамичного развития книгопечатания и расширения типовидового разнообразия печатных средств
массовой коммуникации, что также влияло на
традиционные устои книжности. В этих условиях книга «легко “удержала” удар, нанесенный массовым распространением журнальногазетной продукции», разделив с периодическими изданиями некоторые функции и позаимствовав возможность выпуска книг с продолжением [9, с. 76]. Позднее в книговедческих исследованиях понятие книга стали трактовать в широком смысле с включением таких
родственных книге типов изданий, как журнал, газета, даже плакат [4, c. 5].
Революционные потрясения начала ХХ в.,
сохранив за книгой функцию просвещения и значительно расширив сферу ее использования в
деле обучения грамоте, превратили книгу в орудие идеологической борьбы, существенно скорректировав традиционные представления о
книжности. Но и в этих условиях пресечь преемственность традиций не удалось. Один из идеологов революции Л. Д. Троцкий в книге «Литература и революция» (1923), отмечая материаль-
Приведенные аргументы указывают на то,
что традиции служат своеобразной связующей
нитью между ранними представлениями о
книжности и современными интерпретациями,
отражающими традиционный характер книжной культуры.
Исторические закономерности
в преемственности традиций книжности
Исторический опыт наследования традиций книжности весьма неоднозначен. В истории книги наряду с периодами, демонстрировавшими преемственность формировавшихся
вокруг нее традиций, есть времена реформ и
революций, в ходе которых традиционное отношение к книге подвергалось разного рода
испытаниям и переоценкам.
Первым этапным рубежом после длительного периода зарождения и становления древнерусской письменности принято считать начало книгопечатания на Руси в середине XVI в., когда
книга, тиражируемая печатным станком, начала
теснить позиции рукописной книги и сложившиеся вокруг нее традиции. Появление книгопечатания оценивается как несомненный прогресс в
развитии книжной культуры. Но более пристальный взгляд исследователей позволил уловить
весьма неоднозначное восприятие в обществе
происходивших с книгой перемен. В частности,
И. В. Левочкин в «Очерках по истории русской
рукописной книги XI – XVI вв.» пишет: «Русская
первопечатная книга сразу же заняла весьма агрессивную позицию по отношению к своей
предшественнице… Несмотря на то, что первопечатная книга стремилась во всем подражать
книге рукописной, полностью этой цели она достигнуть все же не могла. Печатная книга существенно отличалась от привычной, обладающей
многими достоинствами книги рукописной. Если
последняя создавалась в полном соответствии с
индивидуальными вкусами и запросами заказчиков, то печатная с этим считаться не могла. Многокрасочная, теплая, изготовленная как произведение искусства, русская рукописная книга была,
конечно же, дороже читателю, чем холодноватая,
изготовленная с помощью печатного станка новоявившаяся тиражированная книга»
9
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2014 / 3 (39)
С. Н. Лютов
Традиции книжности в современных интерпретациях
Не менее характерной, с точки зрения подражания традиционной книге, является попытка
В. В. Вихрева обозначить контуры «книги будущего», сочетающей привычные книжные
формы с новейшими технологиями. «Несложно
представить, – пишет он, – прислушиваясь к
славословиям в адрес нанотехнологий, бумажной толщины пленку с нанесенным экранным
покрытием, встроенным нанокомпьютером и
энергетическим питанием от световых лучей.
Пленку, аккуратно сброшюрованную с обычной
бумажной пачкой или наклеенную на бумажную страницу, как было время наклеивались
иллюстрации, а то и просто впечатанную в
страницу. И бумажная книга станет по совместительству специализированным мультимедийным компьютером» [3, с. 99].
Эти примеры показывают, что в нынешних условиях, как и в период замещения рукописной книги печатной, наблюдается очевидное подражание электронных разновидностей
книги привычным формам бумажных изданий.
ную разрушительность событий революционного
лихолетья и нищету культурной традиции, указывал на необходимость «государственно овладеть важнейшими элементами старой культуры,
хотя бы в такой степени, чтобы проложить дорогу новой… прибрать к рукам аппарат культуры –
школы, издательства, прессу, театры и пр.» [17,
с. 151]. Такой призыв означал не что иное, как
обращение к традиционным культурным ценностям. Изучение книговедческой периодики 1920–
1930-х гг. подтверждает, что несмотря на социалистические лозунги в книжном и библиотечном
деле широко использовался опыт дореволюционных времен, носителями которого были представители русской интеллигенции.
Последующий опыт советских десятилетий, превративших СССР в самую читающую
страну мира, дает основания для дискуссионных суждений о том, что в этот период отношение к книге поддерживалось не столько
традициями предшествующих поколений,
сколько идеологическими установками в сфере книгоиздания, книгораспространения и
чтения, принявших в определенной степени
форму традиций советской эпохи.
Массовая компьютеризация конца ХХ –
начала XXI в. поколебала многие традиционные устои книжной культуры, обозначив возможность смены формы книги и актуализировав проблемы сосуществования печатных и
электронных изданий. Пристальный взгляд на
эти проблемы позволяет выявить некоторые
закономерности, связанные с подражанием и
заимствованиями в процессе внедрения новых
технологий в сферу традиционной книжной
культуры. Приведем в качестве примера презентацию виртуальной книжной полки на национальной выставке-ярмарке «Книги России» в марте 2009 г.: «На сенсорных мониторах перед вами бесконечная книжная полка –
корешки книг можно передвигать вправо и
влево. Дотроньтесь до корешка, и книга обернется к вам обложкой. Еще одно прикосновение, и она открыта – листайте страницы так
же, как в книге бумажной, даже шорох перелистывающихся листов такой же, как у бумажной книги» [13].
Механизмы наследования
традиций книжной культуры
В условиях переходного периода, когда
мнения поляризуются от лозунгов о возрождении традиций до их отрицания, важно понять
механизмы существования традиций в различных условиях, помня о том, что «разрыв в механизме передачи ведет к исчезновению традиций,
к утрате веками накопленного опыта» [7, с. 92].
История демонстрирует, как правило, действие двух механизмов: преемственность традиций,
как следствие их всеобщего признания, или отрицание, как демонстрация неприятия новым
поколением тех или иных традиционных норм,
правил, обычаев. Реалии современности свидетельствуют, что механизмы отрицания традиций
в сфере книжной культуры действуют сильнее,
нежели механизмы преемственности. Исторически сложилось так, что в российском обществе
начальный этап формирования новой информационной культуры совпал с инерцией государственного переустройства, сопровождавшегося
переоценкой политических и идеологических
устоев, что затрагивало и сферу культуры. Отри-
10
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2014 / 3 (39)
С. Н. Лютов
Традиции книжности в современных интерпретациях
общества к культурным традициям действуют
не только разновекторные механизмы «преемственность – отрицание», но и более лояльные
промежуточные способы освоения традиций –
преодоление, подражание, заимствование.
Выявленные закономерности в наследовании традиций книжности подтверждают,
что изменения, происходившие с книгой и отношением общества к книге на этапных рубежах истории, были обусловлены прогрессивными тенденциями в социально-экономическом и культурном развитии. Эволюция
книги происходила не вопреки традиционным
представлениям, а посредством их интерпретации. Противоречия между традициями и
новаторством разрешались в процессе более
или менее длительного сосуществования книги в традиционном и в измененном виде. Современная ситуация в сфере книжной культуры указывает на то, что прогнозируемого быстрого замещения бумажной книги электронными изданиями не произошло; мы вновь наблюдаем примеры подражаний традиционной
книге, поиска форм сосуществования, осмысления традиционных ценностей книжной
культуры, разумная интерпретация которых
будет способствовать формированию культуры информационного общества.
цавшиеся элементы идеологии и культуры советской эпохи восполнялись суррогатными образцами массовой культуры. «Что касается России,
то в течение двадцати последних лет ее информационная среда подвергается интенсивной обработке “чужеродной” ментальностью атлантического покроя, подминающей под себя отечественную культуру, традиции, язык» [8, с. 24].
Но отрицание не может быть бесконечным,
и в такой ситуации представляются интересными
рассуждения о еще одном способе жизни традиций – «преодоление традиции». Этот способ характерен для переходных периодов общественной эволюции, когда под влиянием процессов
модернизации происходит, с одной стороны, освоение «установки на современность», с другой –
освоение ресурсов традиционных обществ. При
этом традиция может демонстрировать «чрезвычайную устойчивость и неподатливость» [5]. Подобная схема оппозиции «традиция – современность» легко угадывается в противопоставлении
традиционной книжной культуры и нарождающейся информационной культуры, когда новые
электронные разновидности книги, демонстрируя
технологические преимущества, вынуждены
подражать традиционной бумажной книге.
Все это подводит к убеждению, что в условиях переходных периодов в отношении
1. Агеева, Г. М. Концепт «книжность»: типология и области бытования / Г. М. Агеева // Румянцевские чтения – 2013: материалы междунар. науч. конф. (16–17 апр. 2013). Ч. 1. – Москва, 2013. – С. 8–13.
2. Васильев, В. И. История книжной культуры: теоретико-методологические аспекты / В. И. Васильев. –
Москва, 2005. – 112 с.
3. Вихрев, В. В. Контуры книги будущего: взгляд сквозь призму технологии фирмы Apple / В. В. Вихрев //
Румянцевские чтения – 2013: материалы междунар. науч. конф. (16–17 апр. 2013 г.). Ч. 1. – Москва,
2013. – С. 93–100.
4. Владимиров, Л. И. Всеобщая история книги / Л. И. Владимиров. – Москва, 1988. – 312 с.
5. Захарченко, М. В. Путь к традиции: опыт теоретического осмысления понятия традиции [Электронный
ресурс] / М. В. Захарченко. – Режим доступа: http://www.pokrov-forum.ru/science/spirit_etic_kult/statia/
zaharchenko_put_k_tradicii.php.
6. Иванова, Л. Г. Книжная культура студента-гуманитария: автореф. дис. … канд. культурологии: 24.00.01 /
Л. Г. Иванова. – Шуя, 2011. – 21 с.
7. Каиров, В. М. Традиции и исторический процесс / В. М. Каиров. – Москва, 1994. – 188 с.
8. Киричёк, П. Н. Информационная культура общества / П. Н. Киричёк. – Москва, 2009. – 208 с.
9. Кошко, К. Н. Бытие книги: от великого прошлого к предсказуемому будущему / К. Н. Кошко,
Ш. И. Атанасова. – Ростов-на-Дону, 2012. – 118 с.
10. Ленский, Б. В. Перспективы развития книжной культуры в информационном обществе / Б. В. Ленский //
Книга. Исследования и материалы. Сб. 94/I. – Москва, 2011. – С. 17–38.
11. Леонов, В. П. Библиотека Академии наук: опыт биографии / В. П. Леонов; Российская академия наук;
Библиотека Российской академии наук. – Москва: Наука, 2013. – 199 с.
12. Лёвочкин, И. В. Очерки по истории русской рукописной книги XI – XVI вв. / И. В. Лёвочкин. – Москва,
2009. – 264 с.
11
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2014 / 3 (39)
С. Н. Лютов
Традиции книжности в современных интерпретациях
13. Пресс-релиз «Книгабайт» – выставка цифрового книгоиздания [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://mibf.ru/index.php?id=52&news_id=336.
14. Слово о книге. Афоризмы, изречения, литературные цитаты / сост. Е. С. Лихтенштейн. – Москва, 1974. – 318 c.
15. Тактамышева, Р. Р. Сущность диалектики традиционности в татарской национальной культуре: автореф.
дис. … канд. филос. наук: 24.00.01 / Р. Р. Тактамышева. – Казань, 2007. – 23 с.
16. Толковый словарь Д. Н. Ушакова [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.slovopedia.
com/3/202/793581.html.
17. Троцкий, Л. Д. Литература и революция / Л. Д. Троцкий; печатается по изд. 1923 г. – Москва, 1991. – 400 с.
Сдано 11.06.2014
S. N. Lutov
BOOKS TRADITIONS IN MODERN INTERPRETATIONS
Abstract. "Book" and "tradition" are two phenomenons, the combination of which is largely determined by the cultural evolution of mankind. Traditions associated with the domestic use of the book began to take shape in the early stages of
literacy development, enriching the culture of developing societies. As the scale of books and spheres of influence of the
book, these traditions helped to shape the foundations of book culture. Landmark study milestones in the history of book
culture reveals some patterns to preserve the traditions of the book when the forms, methods of making and using it.
Perception traditions in society changed, they maintained through interpretations correspond to the spirit of time. Problems
of the book culture at the turn of XX – XXI centuries again show the opposition of tradition and modernity that highlights the
issue of the mechanisms of inheritance traditions of book culture in the emerging information society.
Keywords: book-learning, book culture, traditional book, tradition, innovation, patterns, interpretation,
mechanisms of inheritance
References
1. Ageeva, G. M. “Knizhnost” concept typology and fields of existence / G. M. Ageeva // Rumyantsevskie
chteniya – 2013 [Rumyantsev’s Readings – 2013]: materials of intern. scient. conf. (16–17 April 2013). P. 1. –
Moscow, 2013. – P. 8–13.
2. Vasilyev, V. I. Istoriya knizhnoy kul'tury: teoretiko-metodologicheskie aspekty [Book culture history: theoretical methodological aspects] / V. I. Vasilyev. – Moscow, 2005. – 112 p.
3. Vikhrev, V. V. Book’s contours in future: view through Apple firm technology prism / V. V. Vikhrev // Rumyantsevskie chteniya – 2013 [Rumyantsev’s Readings – 2013]: materials of intern. scient. conf. (16–17 April
2013). P. 1. – Moscow, 2013. – P. 93–100.
4. Vladimirov, L. I. Vseobshchaya istoriya knigi [General history of book] / L. I. Vladimirov. – Moscow, 1988. – 312 p.
5. Zakharchenko, M. V. Put' k traditsii: opyt teoreticheskogo osmysleniya ponyatiya traditsii [Way to tradition:
tradition notion theoretical understanding experience] [Electronic resource] / M. V. Zakharchenko. – URL:
http://www.pokrov-forum.ru/science/spirit_etic_kult/statia/ zaharchenko_put_k_tradicii.php.
6. Ivanova, L. G. Knizhnaya kul'tura studenta-gumanitariya [Classical university student book culture]: author. dis. …
Cand. of culturу science: 24.00.01 / L. G. Ivanova. – Shuya, 2011. – 21 p.
7. Kairov, V. M. Traditsii i istoricheskiy protsess [Traditions and historical process] / V. M. Kairov. – Moscow, 1994. – 188 p.
8. Kirichek, P. N. Informatsionnaya kul'tura obshchestva [Informational culture of a society] / P. N. Kirichek. –
Moscow, 2009. – 208 p.
9. Koshko, K. N. Bytie knigi: ot velikogo proshlogo k predskazuemomu budushchemu [Book’s genesis: from great
past to predictable future] / K. N. Koshko, Sh. I. Atanasova. – Rostov-on-Don, 2012. – 118 p.
10. Lensky, B. V. Book culture perspectives development in informational society / B. V. Lensky // Kniga. Issledovaniya i materialy [Book. Surveys and materials]. Sel. mat. 94/I. – Moscow, 2011. – P. 17–38.
11. Leonov, V. P. Biblioteka Akademii nauk: opyt biografii [Academy of Sciences Library: biography experience] /
V. P. Leonov; Russian Academy of Sciences; Academy of Sciences Library. – Moscow: Nauka, 2013. – 199 p.
12. Lyovochkin, I. V. Ocherki po istorii russkoy rukopisnoy knigi XI – XVI vv. [Russian handwritten book of XI –
XVI centuries history outlines] / I. V. Lyovochkin. – Moscow, 2009. – 264 p.
13. Press-reliz «Knigabayt» – vystavka tsifrovogo knigoizdaniya [“Knigabyte” Press release – digital book-printing
exhibition] [Electronic resource]. – URL: http://mibf.ru/index.php?id=52&news_id=336.
14. Slovo o knige. Aforizmy, izrecheniya, literaturnye tsitaty [A word of a book. Fortune cookies, statements, literature
quotations] / compiled by E. S, Likhtenstein. – Moscow, 1974. – 318 p.
15. Taktamysheva, R. R. Sushchnost' dialektiki traditsionnosti v tatarskoy natsional'noy kul'ture [Dialectics traditionalism in Tatar national culture essence]: author. dis. … Cand. of philosophical sciences: 24.00.01 /
R. R. Taktamysheva. – Kazan, 2007. – 23 p.
16. Tolkovyy slovar' D. N. Ushakova [D. N. Ushakov’s thesaurus] [Electronic resource]. – URL: http://www.slovopedia. com/3/202/793581.html.
17. Trotsky, L. D. Literatura i revolyutsiya [Literature and revolution] / L. D. Trotsky; printed after the 1923 edition. –
Moscow, 1991. – 400 p.
Received 11.06.2014
12
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2014 / 3 (39)
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
17
Размер файла
759 Кб
Теги
современные, традиции, pdf, книжности, интерпретация
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа