close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

О буквенных и цифровых шифрах в музыкальной эстетике от романтизма до современности

код для вставкиСкачать
О БУКВЕННЫХ И ЦИФРОВЫХ ШИФРАХ
В МУЗЫКАЛЬНОЙ ЭСТЕТИКЕ ОТ РОМАНТИЗМА ДО СОВРЕМЕННОСТИ
В произведениях композиторов-романтиков нас привлекает непредсказуемый полёт авторской фантазии,
вдохновленной по­этическим строем чувств и воплощенной в новых музыкальных формах, свободных от
типизированных схем. Наряду с этим, ис­следователи творчества Ф.Шуберта, Р.Шумана, Ф.Мендельсона
Ф.Листа, И.Брамса не могут не отметить значительной роли ими­тационных и контрапунтических форм с
их строгой детерминиро­ванностью и математическим расчетом. Именно использование по­лифонических
приёмов и, шире, принципов полифонической ло­гики оказывается связующей «нитью» между
музыкальным роман­тизмом и многовековой музыкальной традицией, позволяя роман­тикам не только
сохранить преемственность настоящего с про­шлым, но и оказать влияние на будущее.
В данном очерке рассматривается одна из таких «нитей» в но­вом «узоре» романтической музыки и в её
временной проекции на современность, а именно -буквенные и цифровые шифры. В соот­ветствии с
избранной темой, содержание раздела иногда само нуж­дается в пояснениях и расшифровке, а её строение
сочетает сво­бодные формы арабески с хитроумными изгибами лабиринта.
Общеизвестно, что музыка - это особый шифр. Её нотные зна­ки и символы непонятны и таинственны для
непосвященных, а язык чувств недоступен для эмоционально «глухих». Поэтому издавна существовали в
музыкальной среде свои профессиональные сек­реты (например, «загадочные» каноны) и инвенцииизобретения, восхищавшие коллег-музыкантов. От нидерландцев до Баха они сочинялись «во славу
Божию» или «на случай» и не были предназ­начены для слушательского восприятия.
Романтики несколько иначе использовали нотную символику. Более того, они включили её в свою
эстетику и, что особенно важ­но, сделали шифры достоянием слушателей. Этому способствова­ла
программность, приоткрывшая завесу музыкальной тайны, но сохранившая поэтику таинственного.
Таковыми воспринимались современниками литературный сценарий «Фантастической» сим­фонии
Г.Берлиоза, за которым скрывалось его чувство к Г.Смит-сон, или музыкальный манифест романтизма автобиографичес­кий шумановский «Карнавал». Наследник романтизма, символист В.Брюсов подобным
же способом зашифровал в романе «Огненнный ангел» реальную историю своего соперничества с Андреем I Белым, а В.Ходасевич в «Некрополе»
раскрыл новым поколениям & читателей прототипы героев: Рената - Нина Ивановна Петровс- ская, Граф
Генрих - А.Белый, Рупрехт - сам Брюсов.
В музыке существуют два вида шифров: буквенные и цифро­
вые, ведущие своё происхождение от двух старинных систем запи­
си звуков. Музыкальные табулатуры для органа - буквенные, для
лютни - цифровые, но твёрдой границы между ними провести невозможно, потому что римские числа,
например, используют бук­венные знаки -L-50,C-100,D- 500, М -1000. Цифровые значе­ния имели и
старославянские буквы. Таким образом, взаимосвязь буква, цифра, нота - существовала на протяжении
веков и стала основой не только музыкальных шифров. Руководитель отдела криптографии Британской
разведки, раскрывший в период Вто­рой мировой войны шифр немецкого Генштаба «Энигма» замеча­ет:
«В то время меня поражало, как часто искусство разгадки чу­жих шифров бывает тесно связано с
превосходными математичес­кими и музыкальными способностями». Уровень этих способнос­тей у
дешифровщиков можно оценить, узнав, что один из них, Оливер Стречи, «больше всего любил играть в
четыре руки с Б.Бриттеном» (138, 273).
Среди буквенных шифров в музыке доминируют монограммы -своеобразные авторские росписи или
автографы композиторов, хотя встречаются и другие имена, и названия городов, и целые фра­зы.
Изобретателем таких шифров в эпоху романтизма был Р.Шу­ман, в творчестве которого «буквенные»
темы ABEGG, AsCH, EsCH и др. составляли не только интонационную основу произве­дения, но и играли
«роли» в музыкально-литературной «пьесе»: сфинксы загадывали загадку, буквы танцевали и т.п. Менее
извес­тна его Третья соната для скрипки и фортепиано на тему F - А - Е («Frei, aber einsam») - «Свободен,
но одинок», сочиненная им со­вместно с И.Брамсом и А.Дитрихом в 1853 г.
Самой знаменитой монограммой в истории музыки была, есть и будет фамилия Баха. Наиболее полное
исследование музыкаль­ной «жизни» этой темы предпринято в книге Я.М.Гиршмана «В-А-С-Н. Очерк
музыкальных посвящений И.С.Баху с его сим­волической звуковой монограммой», вышедшей в 1993г. в
Ка­зани уже после смерти автора. В книге приводится список из 38 композиторов и перечень
произведений, созданных на эту тему, среди которых значительное место занимает творческое насле­дие
романтиков - Ф.Шуберта, Р.Шумана, Ф.Листа и др. Ведь
именно они сделали монограмму Баха по-настоящему общеиз­вестным и узнаваемым музыкальным
символом, особым зна­ком, несущим эмоциональную и смысловую нагрузку, включи­ли его в
«интонационный словарь» своей и последующих эпох
Редкий пример фамилии, целиком состоящей из «нотных» букв Нильса Гаде дал основание Р.Шуману
составить два шифра. Один из них графический - в виде одной ноты, расположенной в пере­крестии двух
нотоносцев с четырьмя разными ключами. Другой шифр - музыкальный - «Северная песня» из «Альбома
для юно­шества». Самому Н.Гаде принадлежат «Три пьесы для фортепиа­но на имена G-A-D-E и В-А-СН» (Скерцо, Интермеццо, Марш) ор.2. Пользовались широкой известностью «Энигма -вариации»
английского композитора Э.Элгара, в основе которых тоже ле­жит «буквенная»тема.
Благодаря романтикам, подобные шифры, составленные из «музыкальных» букв инициалов и фамилий,
стали распространён­ными и в XX веке. Безусловно, среди них главенствует монограм­ма Д.Шостаковича,
его музыкальный автопортрет, а иногда и ав­тошарж: D-Es-C-H.
Не менее интересны автографы нововенцев, положенные в ос­нову Камерного концерта для скрипки,
фортепиано и 13 духовых инструментов А.Берга. Продолжая традиции романтизма в отно­шении
литературного сценария музыкального произведения, А.Берг публикует открытое письмо А.Шенбергу с
изложением за­мысла и формы его воплощения: «В музыкальном motto, которое предпослано первой
части, буквы Твоего, Антона Веберна и мое­го имени зафиксированы, насколько это возможно в нотном
тек­сте в трёх темах (точнее, мотивах), на долю которых выпала важная роль в мелодическом развитии
данной музыки A-D-S-C-H-B-E-G, А-Е-В-Е и A-B-A-B-E-G » (8, 118).
Пятнадцатью годами раньше С.Прокофьев тоже обдумывал произведения, основанные на буквенных
шифрах. В «Автобиог­рафии» он пишет: «Среди девушек консерватории у меня совсем не было
знакомых... У одной из них была довольно странная фа­милия: Эше. Помня, что на темы, составленные из
фамилий, писа­лась музыка (например, вариация на тему Bach или. как кто-то у нас в классе предлагал,
фуга на тему «берегись Лядова» - beregis Ladofa) я попробовал сочинить тему на E-c-h-e и, поскольку она
показалась мне удачной, ввёл её, да ещё с имитацией, в качестве побочной партии в третью сонату» (101,
385). Хотелось бы уточ-нить некоторые детали этой цитаты. Тему B-re-gis La-do-fa исполь­зовал соученик
Прокофьева Н.Мясковский в качестве побочной партии 1 части Третьего струнного квартета, которым он,
наряду с Четвёртым квартетом, благополучно закончил консерваторию по классу композиции у того же
А.Лядова. Это свидетельствует о том, что экзаменатор не обнаружил шуточного шифра.
Ещё одну монограмму выстраивает А.Шнитке в «Каноне па­мяти И.Ф.Стравинского» (1971г.): g, f, e, d, es,
с, h, es, a, es. В этом примере, помимо буквенной символики, существенную роль иг­рает количественная
сторона - 10 звуков проходят в произведе­нии 10 раз. Таким образом, в буквах содержится звуковысотный
код, а цифровой определяет его формообразование.
Слово «шифр» происходит от французского слова «цифра», поэтому числовая последовательность бывает
связана как со зву­ковой, так и со структурно-логической основой произведения. Известно, какую роль
играет символика числа 3 в «Божественной комедии» Данте. Оно определяет форму строф (терцины) и
разде­лов композиции (33 песни в 3-х частях поэмы). Об особом значе­нии числа 14 для И.С.Баха пишет
К.Гейрингер в статье «Симво­лизм в музыке И.С.Баха», перевод фрагментов которой содержит­ся в книге
Я.Гиршмана (33,13-14).
Такого рода числовая символика, столь актуальная для музы­ки Возрождения и барокко и обусловленная
христианской церков­ной традицией, мало согласуется с эстетикой романтизма. В твор­честве романтиков
«магия» чисел практически исчезает, если толь­ко не считать таковой приверженность композитора какойлибо «счастливой» цифре. Например, в творчестве Ф.Листа заметно предпочтение цифре 12: «12
трансцендентных этюдов», «12 пьес для фортепиано «Рождественская ёлка», 12 песен Ф.Шуберта, 12
тетрадей технических упражнений. В этом ряду огромная попу­лярность 12-й Венгерской рапсодии
выглядит закономерной и сим­волической. В XX веке числовая символика вернулась в музыку: А.Веберн 5 пьес ор. 5,6 пьес ор. 6,5-й концерт для фортепиано С. Прокофьева в 5 частях ор. 55,священная цифра 7 в
семичастных «Ступенях», «Семи словах...» С.Губайдулиной (156,13).
Вторую задачу данного очерка составляет изучение цифровых «моделей» в музыкальных произведениях и
поэзии XIX века. Пос­ле тотальной математизации художественного процесса в искус­стве XX века, было
бы интересно проследить в качестве сравнения роль математики в эпоху романтизма.
В «Загадочном сонете» Эдгара По по принципу математи кой прогрессии зашифрован акростих «СарраАнна Льюис».В каждой из строк стихотворения нужная буква соответствует рядковому номеру строки,
высвечивая в прямоугольнике соне другую геометрическую фигуру -треугольник. В его переводе А.
Щербаков сумел сохранить этот шифр.
1
«Сонеты, - учит Соломон дон Дукка, -
2
На редкость мыслью подлинной бедны.
3
В прозрачном их ничтожестве видны
4
Хитроспелетенья зауми со скукой,
5
Красавицы чураться их должны.
6
Их понапрасну выдумал Петрарка.
7
Чуть дунь - и все труды его насмарку.
8
Они смешны, слащавы и бледны».
9
Не возражаю Солу. Хоть и зол он,
10 Но прав. Сколь часто, изумляя свет,
11 Убог, как мыльный пузырек, сонет.
12 Не этот, я надеюсь, тайны полон,
13 Он будет, вечен и неколебим,
14 Беречь свой смысл - ваш милый псевдоним.
У Эдгара По есть знаменательные слова, написанные о «Воро­не»: «Поэма шла к развязке... с точностью и
строгой логикой ма­тематической задачи» (96, 234). И эти слова сказаны об одном из самых
романтических произведений XIX века.
Многие музыкальные последовательности и приёмы можно обозначить цифрами. Например, столь
любимые Р.Шуманом ка­ноны, техникой которых он владел безукоризненно, представля­ют собой в
математическом выражении «латинский квадрат»:
231
312
123
В данном случае «латинский квадрат» соответствует трёхго­лосному канону, а если поставить знаки
повторения, то он пре­вратится в схему бесконечного канона 1 разряда, подобную шу­мановскому
мужскому хору «In Sommertagen» («Готовь сани ле­том») из «Ритурнелей» ор. 65 №6. Он писал Кларе Вик:
«...любо­пытно, как я почти всюду изобретаю каноническую форму» (102:4, 62), Если в учебниках
привычные буквенные схемы заменить циф­ровыми, то не только эта, но и многие другие математические
«мо­дели» музыкальных структур станут гораздо заметнее. А.Ровенко в исследовании «Практические
основы стреттно-имитационной
полифонии»(115,143.) использует закономерности «треугольных» чисел: 3, 6, 10, 15. В книге Н.Тимофеева
«Превращаемость про- стых канонов» их музыкальное построение объясняется с помо-щью
геометрических фигур - треугольников, ромбов, трапеций. Он называет это «геометрической
интерпретацией контрапункти-рования имитирующих друг друга голосов в каноне»(135, 28-31.)
Романтики вовсе не избегали математики, ведь в их творчестве возникла новая музыкальная форма,
основанная на законах сим­метрии-концентрическая или зеркально-симметричная: 12321 или 123321. Ей
уделено значительное место в фундаментальной моно­графии С.С.Гончаренко «Зеркальная симметрия в
музыке», при­чем классификация форм АВ ВА и АВСВА тоже выражена с по­мощью формул (35,102-103).
Принцип зеркальной симметрии у романтиков проявляется не только на уровне формообразования, один
из ярких примеров зер­кальности на уровне тематизма реализован в «Фауст»-симфонии ФЛиста, где тема
Фауста из первой части и тема Мефистофеля из третьей части находятся в зеркально-симметричном
соотношении с горизонтальной осью симметрии, иначе, инверсии:
Микрозеркальность с вертикальной осью симметрии, отмечен­ная Л.Мазелем в Седьмом вальсе Шопена,
может быть выражена числовым рядом: 1,2,3,4,5,6 6,5,4,3,2,1. «Интересна затейливая сим­метрия: т.7
(начало замыкания) по мелодическому рисунку пред­ставляет собой ракоходный вариант т.6, отчасти и т Л
(вместе с обращением интонации в предыдущих тактах он воспринимается как причудливый изгиб
мелодической линии). В гомофонной танцевальной мелодике это редкость» (82, 133). Можно назвать ещё
один образец микрозеркальности, аналогичный предыдуще­му, в коде 1 части Второго струнного квартета
ор. 51 И.Брамса. Дважды проведенная ракоходная имитация главной темы обра­зует структуру
палиндрома: 1234 4321 (см. цифру 20, тт. 1-8).
Подобные палиндромы (сочетание прямого и ракоходного ва­риантов мотивов или фраз) в музыкальной
ткани произведений XIX века ещё не создают предпосылок серийности, так как обыч­но отсутствуют две
остальные формы «серии» - инверсия и рако­ходная инверсия. Но они отражают осознанное или
бессознатель­ное стремление художника к зеркальной симметрии в качестве спо-соба бапреодоления
векторности, музыкального процесса. А.Веберн заметил по поводу темы из «6 лёгких вариаций на
швейцарскую
тему» Л.Бетховена: «...тема c-f-f-a-f-c-g-f, затем всё в обратном порядке! Вы не заметите этого при
слушании, и, возможно, это и не имеет значения, но это взаимосвязь» (24,76).
В поэзии существуют аналоги романтической зеркально-сим­метричной формы, например, английская
народная песенка «Ключ от королевства» (в переводе С.Маршака) или стихотворение по­эта XIX века
С.Фруга «Зеркало», процитированное в примечани­ях к «Алисе в Зазеркалье» Л.Кэрролла (76,311).* В них
вторая по­ловина стиха повторяет строки первой в обратном порядке. От палиндрома они отличаются тем,
что не буква, не слово, а строка является единицей членения текста при его возвратном движении. К такой
свободной концентрической форме можно отнести «сю­жет» стихотворения В.Ходасевича «Из окна» (сб.
«Тяжелая лира»), где три «темы» образуют симметричный ряд: 123 321:
Нынче день такой забавный:
Он» возниц, что было сил,
Конь умчался своенравный;
Мальчик змей свой упустил;
Вор цыпленка утащил
У безносой Николавны.
Но - настигнут вор нахальный,
Змей упал в соседний сад,
Мальчик ладит хвост мочальный,
И коня ведут назад:
Возстает мой тихий ад
В стройности первоначальной.
Параллели между музыкально-поэтическим искусством и ма­тематикой были бы неполными, если не
привести описание ещё одной структурной модели, обнаруженной в украинской песне «Ой, ти, д'ячку
вчений», записанной в XIX веке Александром Кошицем в с.Тарасовка на Киевщине и опубликованной
Павлом Маценко (85. 139; 142). Её цифровая модель имеет форму треугольника и внешне напоминает
строение сонета Э.По, но основана на более
* - В «Алисе», вероятно, впервые со времен книгопечатания было опублико­вано стихотворение
«зеркальными» буквами - «Бармаглот». Этот самый знаменитый шифр - нонсенс XIX века из самой
загадочной детской книги, комментарии к которой пишут доктора физико-математических наук,
неожиданно нашёл практическое применение в XX веке. Несомненно чита­телю Алисы пришла в голову
мысль написать на «Скорой помощи» слово «реанимация» зеркалъно-ракоходно, чтобы водители могли
прочитать его в зеркале заднего вида и пропустить вперёд без задержки.
сложном принципе организации текста - возвратном следовании строк в сочетании с их суммированием.
Знаменательно также содержание песни, повествующей как раз о символике чисел. «Що е один, два, три...
десять?» - спрашивают уче­ники у дьяка, и он объясняет им числовую символику христианства, но с
каждым новым ответом добавляет в перечень и предыдущие. Приводим заключительное суммирующее
построение и схему песни:
«Ой ти, д'ячку вчений... що е дванадцять?»
Дванаддять апостол!в,
1 1
Одинадцять праведних,
2 21
Десять заповщь Божих,
3 321
Девять чишв ангельських,
4 4321
BiciM рамен у Хреста,
5 54321
CiM тайн Божества,
6 654321
Ш1сть недшь у поста,
7 7654321
П'ять ран у Христа,
8 87654321
Штири евангелиста,
9 987654321
Три лиця у Творця,
10 10987654321
Два ества у Христа,
11 1110987654321
Один Бог Саваоф.
12 121110987654321
Эта поэтическая модель, использующая математический при­ём обратного счёта, гораздо «старше» XIX
века и восходит к сред­невековым дидактическим материалам тривиума. Но подобные структуры
встречаются и в английской народной поэзии («Дом, который построил Джек»), и в фольклоре Украины и
Белоруссии (песня «Я робив у пана»).
Идея множественного повторения текста в сочетании с число­вой прогрессией по-разному воплощена в
музыкальном искусст­ве: от «Канонической мессы» Палестрины и «Гольдберг-вариаций» И.С.Баха,
финала Четвёртой симфонии И.Брамса и «Болеро» М.Равеля до «Структур» П.Булеза и «Pianissimo»
А.Шнитке. Сим­волом последнего произведения стало число 12 из рассказа Ф.Каф­ки «В исправительной
колонии»: 12 тонов серии в 12 вариациях и 12 интервальных рядов от м. 2,6.2, м. 3 до ч. 8.
В XX веке возникла новая символика чисел, соединившая тра­диции прошлого (в том числе и
романтические) с математически­ми закономерностями цифровых рядов Фибоначчи, Люка, «реше­та»
Эратосфена и др. С.Губайдулина пишет: «Я поставила перед собой задачу, где главное не только
интерпретировать в нотном тексте числа, но пережить переход числа в звук, звучание почувствовать как
игру пропорций» (37, 2).
Наблюдения над буквенными и цифровыми шифрами в искус-стве XIX века позволяют сделать некоторые
обобщения. Во-пеп вых, в творчестве романтиков сохраняется преемственность с глу­бинными
культурными традициями прошлого гораздо в большей степени, чем это декларировалось в их
эстетических манифестах Рождение темы из буквенных символов - подарок романтиков XX веку - стало
одним из важнейших принципов темообразования в современной музыке. «Лирическая геометрия»
А.Веберна зарож­далась не только от знакомства с нидерландской техникой и доде-кафонной системой, но
и под воздействием близкого ему во вре­мени романтического наследия, в котором тоже существовали
свои математические «модели».
Во-вторых, в творчестве романтиков оба шифра находят своё специфическое применение: буквенные
шифры используются на уровне морфологическом при создании тематических элементов; цифровые
«модели» проявляются на синтаксическом уровне в му­зыкальном формообразовании. В-третьих,
подобная роль шифров в искусстве романтизма позволяет утверждать, что их функции обусловлены
воздействием на музыкальное мышление фундамен­тальных законов симметрии, которые остаются
константными для каждой последующей эпохи, какие бы внешние контрасты и сти­левые отличия не
наблюдались между ними и независимо от воз­зрений, лежащих в основе их музыкальной эстетики.
Ключ от королевства (из английской народной поэзии)
В кн.: С.Маршак. Собрание соч. Т.2.М.: Худ.литература, 1968, С. 103
Вот вам ключ от королевства.
В королевстве - город.
А в городе - улица,
А на улице есть двор,
На дворе - высокий дом,
В этом доме - спаленка,
В спальне - колыбелька,
В колыбельке - ландышей
Полная корзина. Ландышей, Ландышей Полная корзина.
Ландыши - в корзине.
Корзина - в колыбельке,
Колыбелька - в спаленке,
А спаленка в доме,
Дом стоит среди двора,
Двор глядит на улицу,
А улица в городе,
Город - в королевстве.
Вот от королевства ключ,
Ключ от королевства!
С.Г.Фрут (1860-1916) «Зеркало» (1899)
О грядущем ни намёка,
О минувшем - ни следа...
Отражается всегда
Лишь обманчиво глубоко
С их зеркальной глубиной
Всё в очах лазурно-чистых:
И созревшей страсти зной,
И мерцанье грёз лучистых.
Подношу я этот дар
Ей, холодной и прекрасной,
Не пленив мечтой напрасной
Мысли свет и сердца жар.
Мысли свет и сердца жар,
Не пленив мечтой напрасной,
Ей, холодной и прекрасной,
Подношу я этот дар.
И мерцанье грёз лучистых,
И созревшей страсти зной Всё в очах лазурно-чистых
С их зеркальной глубиной.
Лишь обманчиво глубоко
Отражается всегда...
О минувшем - ни следа,
О грядущем ни намёка.
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
31
Размер файла
102 Кб
Теги
шифрах, цифровые, современность, эстетика, романтизм, музыкальная, буквенные
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа