close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Глинка А.С. (Волжский). Собрание сочинений в трех книгах. Книга II. Комментарии. 1900-1905. - М. 2005. - 928 с.

код для вставкиСкачать
К
ак уже говорилось в Предисловии, данная книга представляет
собой первую попытку собрать воедино работы А.С.Глинки-Волжского, написанные им в 1900–1905 годах: очерки, журнальные статьи и рецензии, не вошедшие в итоговый для раннего этапа творчества Глинки сборник «Из мира литературных исканий» (1906);
а также характерные отклики на них. Помимо задач, стандартных
для комментатора – уточнение ссылок, перевод иноязычных слов
и выражений, установление границ цитируемого текста, краткая
характеристика упоминаемых в тексте лиц – перед автором этих
строк стояла проблема и иного рода: раскрыть, насколько это возможно через сто лет после первых публикаций, и сделать явным
контекстный фон формирования смыслов в слове глинковской философской публицистики. Поэтому в рамках комментария ко всем
работам Волжского, вошедшим в издание, уточнены лишь те цитаты (все цитаты в той или иной мере искажены), которые имели топическое значение, повторяясь, как устойчивый оборот или метафора, в последующих текстах и самого Глинки, и в работах авторов,
близких ему по духу или стилю письма, к примеру, С.Н.Булгакова
или В.В.Розанова. В подавляющем большинстве это – фрагменты Библии (цитаты сверены по синодальному переводу), романов
Ф.М.Достоевского или сочинений Ницше; место цитаты в текстуальном пространстве источника оговорено (пример: Мф. 21. 28–32;
«Братья Карамазовы». Книга пятая Pro и contra. Глава IV «Бунт»; «Так
говорил Заратустра». Часть первая. Речи Заратустры. «О трех превращениях» и под.), и в ряде случаев даны иные варианты интерпретации этого же фрагмента. Кроме того, границы комментария
расширены за счет включения ремарок, реплик, критических откликов не только на «отклики» и «заметки» Волжского (разумеется,
они, насколько это возможно, учтены), но и на обстоятельства или
738
Анна Резниченко
события, эти «отклики» и «заметки» вызвавшие – к примеру, смерть
Н.К.Михайловского или «духовные путешествия» в поисках Града
Незримого в начале ХХ века («Об искании и об ищущих»). Особую
роль сыграли уточнение и историко-философская трансформация
смыслов философских же терминов, таких, как эвдемонизм, сверхчеловек, теодицея и т.д. – в той мере, в какой они важны для текстов Глинки. Библиографические ссылки по возможности уточнены
и исправлены; в случае, когда то или иное произведение выдержало
множество изданий (к примеру, стихотворения Н.А.Некрасова или
М.Ю.Лермонтова), точный источник цитирования не указывается.
Комментарий не содержит общеизвестных сведений о литераторах,
чьи произведения устойчиво и давно вошли в стандартную школьную программу (Ф.М.Достоевский, А.П.Чехов, М.Е.СалтыковЩедрин и многие другие) – из уважения к читателю.
Все тексты републикуются по первым изданиям. Единичные
случаи переизданий оговорены особо.
Список сокращений
ВЖ
ВФП
ЖДВ
МБ
НО
НП
ОЗ
РБ
РМ
РГАЛИ
Вопросы Жизни
Вопросы Философии и Психологии
Ежемесячный Журнал для Всех
Мир Божий
Научное Обозрение
Новый Путь
Отечественные Записки
Русское Богатство
Русская Мысль
Российский государственный архив литературы
и искусства, Москва
Булгаков С.Н.Булгаков. Собр. соч.: В 2 т. М., 1993.
Достоевский Ф.М.Достоевский. Собр. соч.: В 15 т. Л., 1988–1991.
Ницше
Фридрих Ницше. Собр. соч.: В 2 т. М., 1990.
Автобиографические записки (1905)
Автобиографические записки А.С. Глинки-Волжского //
РГАЛИ. Ф. 142. Оп. 1. Ед. хр. 361. Лл. 2–7, об; 12, об. /
наст. изд., С.727–734.
Автобиографическая записка (1937)
Автобиографическая записка А.С. Глинки-Волжского //
РГАЛИ. Ф. 142. Оп. 1. Ед. хр. 361. Лл. 35–86, об.
Брокгауз СD ROM Брокгауз и Ефрон. Энциклопедия. Тексты.
М.: ДИСКавери, 2003.
Два очерка об Успенском и Достоевском
Впервые: Волжский. Два очерка об Успенском и Достоевском.
I. Г.И.Успенский. II. Кто виноват? (Учение Ф.М.Достоевского об
ответственности). С.-Петербург: Тип. М.М.Стасюлевича, 1902.
В «Автобиографических записках» 1905 года Глинка указывает
время написания «Двух очерков» – симбирская ссылка после студенческих беспорядков весной–осенью 1900 года («Позже, проживая в ссылке в Симбирске, написал и напечатал “Два очерка о Успенском и Достоевском”» (СПб, 1901)» (Автобиографические записки
(1905), С.732 наст. изд.) и описывает свою неудачную попытку поместить статью о Достоевском в РБ, неверно датируя «Очерки» 1901м, а не 1902 годом. В поздней автобиографии (1937 года) Глинка
пишет об этих событиях немного иначе: «В 1901 году я был исключен
из Университета за участие студенческом движении и вслед за этим
был арестован и [вскоре]* сослан по обвинению в редактировании
маленького нелегального журнальчика «Студенческая Жизнь». Сослали под гласный надзор полиции на родину. (…) Я усиленно занялся литературой (…) В [эти] годы поднадзорной жизни [(1901–1903)]
в Симбирске вышли две первые мои книги «Два очерка об Успенском и Достоевском» и «Очерки о Чехове» (Автобиографическая записка (1937)) Причина интереса А.С.Глинки к творчеству Глеба Ивановича Успенского (1840–1893) и Федора Михайловича Достоевского
(1821–1881), не ослабевающего на протяжении всей жизни, определена самим Глинкой и в ранней автобиографии: «В Достоевском и в
том, что за ним и около него, я пережил свой собственный, личный
кризис рационализма, и сознательно и свободно пошел к подлинной
религии, не чураясь метафизики и не боясь мистики» (Автобиографические записки (1905), С.729 наст. изд.), и в журнальной полемике
с А.В.Луначарским по поводу «любви к ближнему» и «любви к даль-
* Здесь и далее в цитируемых архивных текстах: квадратные скобки [] обозначают вписанное Глинкой поверх строки; угловые скобки
<> – границы необходимых конъектур.
Комментарии
741
нему» (1902–1904 гг.).: «… если Успенский дал тонкую, как мельчайшие кружевные узоры, психологическую критику любви к дальнему, то
Достоевский дал философскую критику ее» (С.341 наст. изд.) Это различение, в свою очередь, является этической параллелью к различению между «религией человекобожия» и «религией Богочеловечества», наиболее отчетливо сформулированным С.Н.Булгаковым в 1905
году: «Религия человекобожия у Л.Фейербаха» (ВЖ. 1905. №10–11,
№12). Все выявленные тексты Глинки об Г.И.Успенском («Глеб
Успенский о заболевании личности русского человека»; «Глеб Успенский и его “Разоренье”»; «[Глеб Успенский в жизни]. От составителя»; «Глеб Успенский в литературе и в жизни»); и Ф.М.Достоевском:
(«Религиозно-нравственная проблема у Достоевского»; «Федор Михайлович Достоевский: Жизнь и проповедь»; «Детская душа в понимании Достоевского»; «Достоевский и Чехов. Параллель», кроме
фундаментального «Жизнеописания Достоевского» и материалов
к нему, вошли в настоящее Собрание сочинений.
В первом издании «Двух очерков» названия глав-разделов приводятся в Оглавлении на отдельном листе, в тексте же присутствует
только нумерация глав. При републикации заголовки внесены в основной текст и даются сразу же после порядкового номера главы
в квадратных скобках [].
С.17. Николай Константинович Михайловский (1842–1904) – литературный критик, публицист, популяризатор социологических
идей (т.н. «субъективного метода в социологии»); с 1868 года сотрудник, затем, вплоть до закрытия журнала в 1884 году – ведущий отдела критики ОЗ (3-й редакции: Н.А.Некрасов, М.Е.Салтыков-Щедрин, Г.З.Елисеев). С 1892 года до конца жизни – ведущий отдела
критики РБ. Наиболее известные прижизненные собрания сочинений Н.К.Михайловского: А.Я.Панафидина (1888 года) в 5-ти томах
и РБ в 6-ти томах (1896–1897). Инициирущее влияние идей и личности Н.К.Михайловского на Глинку последний отмечает в обеих
своих Автобиографических записках: «Замечательными событиями жизни» считаю [нрзб.] впервые сознательно прочитанную книгу,
точно пробудившую во мне сознание, как сейчас помню, то был
IV т<ом>. “Собрания сочинений Н.К.Михайловского” старого издания (т.е. издания А.Я.Панафидина. – комм.)» (наст. изд., С.732),
«в предуниверситетские годы (1894–1898) мое умонастроение слага-
742
Анна Резниченко
лось под влиянием гл<авным> обр<азом> Михайловского (…) меня
тянул к себе его субъективно-социологический идеализм, его литературные связи, вкусы и оценки, его интеллигентское учительство... Я наивно пытался сочетать несочетаемое и позже, [уже] студентом, писал Михайловскому читательские письма» (Автобиографическая записка (1937)).
П.Васина в «Русск<ом> Бог<атстве» за 94. – Дм.Васин. Глеб
Иванович Успенский. Биографические заметки // РБ. 1894. №6
(июнь). I Отд. С.46–59.
Скабичевского – Александр Михайлович Скабичевский (1838–1910) –
историк литературы и литературный критик, с 1868 по 1884 г. – сотрудник ОЗ (3-ей редакции), где после Д.И.Писарева вел отдел критики, после закрытия журнала – автор биографических очерков о
А.С.Пушкине, М.Ю.Лермонтове, А.С.Грибоедове, Н.А.Добролюбове,
А.Ф.Писемском для серии Ф.Ф.Павленкова «Жизнь замечательных
людей». Осн. сочинения: «Беллетристы-народники» (1888); «История новейшей русской литературы 1848–1892 годов» (1892); «Очерки
по истории русской цензуры (1700–1863)» (1892). В данном случае
Глинка ссылается на «Историю новейшей русской литературы».
С.18. Дело Дрейфуса – дело по обвинению в шпионаже в пользу
Германии офицера французского Генерального штаба Альфреда Дрейфуса (A.Dreyfus, 1859–1935), еврея по происхождению. Аутентичная история дела Дрейфуса изложена в: J.Reinach. Histoire de l’affaire
Dreyfus, [V.] 1–6, P., 1901–1908. Первый этап дела закончился в декабре 1894 года, когда, согласно приговору французского военного суда,
Дрейфус был признан виновным и приговорен к пожизненной каторге. Вторая волна общественного интереса к этому делу приходится на
1898–1899 годы, и именно об этой волне ведет речь Глинка: 11 января
1898 был оправдан офицер Эстергази («арийского» происхождения),
действительно передавший секретные французские документы немецкой разведке. Этот инцидент был удачно использован тогдашними средствами массовой информации для раскручивания основной
политической интриги между «реакционерами» («Лига патриотов»)
и «демократами», которая и привела в феврале 1899 года к попытке
государственного переворота с целью свержения республики. Политический кризис был преодолен путем образования в июне 1899 года
нового правительства (П.М.Вальдека-Руссо), которое 19 сентября 1899 года помиловало Дрейфуса, а в июле 1906 года Дрейфус был
полностью реабилитирован. Своеобразным поздним аналогом «дела
Комментарии
743
Дрейфуса» на русской почве можно считать знаменитое «дело Бейлиса» (1913), когда уголовное преступление – убийство несовершеннолетнего Андрея Ющинского – стало основанием для публичного обвинения евреев в ритуальных убийствах.
г. Богучарский – Василий Яковлевич Яковлев (др. псевдоним: Базилевский, 1861–1915) – публицист, историк общественно-политической мысли в России, общественный деятель и революционер. Издатель-редактор журнала «Былое» (1906–1907, вместе с В.Л.Бурцевым)
и «Минувшие годы» (1908). Осн. сочинения: «Государственные
преступления в России в XIX веке» (Штутгарт, Париж, 1903–1905)
(т. 1 – правительственные сообщения за 1825–76; т. 2 и 3 – процессы
народников (1877)), и 3 тома «приложений» – материалов нелегальной печати: «Материалы для истории революционного движения
в России в 60-х гг.», «Революционная журналистика семидесятых
годов», «Литература партии Народной воли» (Париж, 1905), а также
«Активное народничество семидесятых годов» (1912) и «Из истории
политической борьбы в 70-х и 80-х гг. XIX века. Партия “Народной
воли”, её происхождение, судьбы и гибель» (1912).
экономический материализм – в русской общественно-политической лексике конца 1890-х – начала XX века – синоним слова
«марксизм», как такой теории, в которой экономические («материалистические», «объективные») отношения жестко детерминируют отношения духовные («субъективные»), могут быть предметом строгого научного исследования, и, в своем «объективном»
развитии, неизбежно приводят к социализму. Прояснение смысла
этого термина происходило в полемике русских марксистов со сторонниками «субъективного метода в социологии» Н.И.Кареевым
и Н.К.Михайловским, – и с народниками, а впоследствии, в среде представителей «реалистического» (Ф.И.Дан, В.М.Шулятиков)
и «идеалистического» (П.Б.Струве, С.Н.Булгаков, Л.А.Тихомиров)
направлений, в большинстве своем также бывших марксистов или
народников. При этом интерпретации бывших народников и бывших марксистов различны. Ср.: Л.А.Тихомиров: «В этом отношении
наиболее замечательна теория экономического материализма Карла
Маркса и Фридриха Энгельса, явившаяся последним словом материалистической логики. (…) Вся жизнь – физическая, умственная,
психическая – составляет лишь орудие и последствие приспособления человека к природе в процессе обмена веществ. На почве того
же приспособления развиваются семья, общество и государство.
744
Анна Резниченко
Сущность жизни составляют известные формы добывания пищи
и потребления, вместе с чем складывается организация общества,
изменяющегося сообразно с совершенствованием техники добывания материалов для существования. Человеческое общество таково,
каким требует его техника производства. (…) Личная этика, понятия о достоинстве человека, о том, что благородно и высоко, – все
это строится так, как требует данный тип общества, являющийся,
в свою очередь, созданием техники производства. При подобной
философии, развитой до окончательных выводов такими учениками
Маркса и Энгельса, как Каутский (…) человеческая общественная
жизнь представляет собой простой процесс развития органического
вещества, совершающийся по законам физики, химии, космических
влияний и т. д. Эта грубая философия, выбрасывающая из души три
четверти ее содержания, дает образчик того, в какую ничтожность
низводит человека, в конце концов, горделивая идея автономности.
Избавившись от зависимости от Бога, он переходит в полное подчинение силам природы, где нет ничего, кроме роковой необходимости». – Религиозно-философские основы истории. – М., 1998. С.487.
С.Н.Булгаков: «Та особая и неотразимая жизненная правда, что приоткрылась и интимно почувствовалась с такой серьезной и горькой
искренностью нашей современностью, делает экономический материализм в известном смысле неопровержимым. Он не может быть
просто отвергнут и опровергнут, как любая научная теория. Он должен быть понят и истолкован – не только в своих явных заблуждениях и слабых сторонах, но и в том вещем содержании, которое
через него просвечивает» – Философия хозяйства // Булгаков.Т.1.
С.51. Он же: «Сережка, с приезда, заболел было желудочным расстройством и проболел недели три, но теперь здоров и загорел, я его
называю экономическим материалистом: очевидно, наследственное» и далее в сноске: «Кстати, не Вам употреблять материализм как
бранное слово, материализм, конечно, не мальчишеский и идиотский, все же ближе к Царству Божию всех иных “измов”». – Архив
священника Павла Флоренского. Переписка со священником Сергием Булгаковым. Томск, 2002. Письмо 36. С.55.
Игнатов – речь идет о следующем издании: Галерея русских
писателей. Текст ред. И.Игнатов. М.: С.А.Скирмунт, 1901.
Илья Николаевич Игнатов (1858–1921) – публицист, редактор
журнала «Русские Ведомости»; двоюродный брат М.М.Пришвина.
«По литературным взглядам своим определенно примыкает к пуб-
Комментарии
745
лицистической школе русской критики, но это не мешает ему отмечать талантливость в произведениях мало симпатичных ему “новых
течений” – символизма, декадентства» и т. д. (Брокгауз).
С.19. внимание к Достоевскому ~ трактата. – В 1901 г. вышла
книга А.Волынского «Царство Карамазовых. Н.С.Лесков. Заметки»,
а в 1900 начала печататься фундаментальная работа Дм. Мережковского «Лев Толстой и Достоевский»: Дм. Мережковский. Л. Толстой
и Достоевский // Мир Искусства. 1900. №№1–4, 7–12; 1901. №№4–
12; 1902. №2. Первое отдельное издание ее увидело свет в 1901–1902
гг. в издательстве «Мир Искусства».
С.20. Общий принцип ~ Н.К.Михайловский – здесь и далее речь
идет об издании: Сочинения Н.К. Михайловского. Т. 1–6. СПб.:
Редакция «Русского Богатства», 1896–1897. В пятом томе помещены статьи «Жестокий талант» 1882 года о Ф.М.Достоевском
и «Г.И.Успенский» (1888).
«Сердца исполнены горькой желочи и в устах неправды». Из Апостола Павла – в Деяниях Апостолов и Посланиях ап. Павла этой фразы
нет. Возможно, искажены фразы: «Итак покайся в сем грехе твоем
и молись Богу: может быть, отпустится тебе помысл сердца твоего; ибо вижу тебя исполненного горькой желчи и в узах неправды»
(Деян. 8. 22–23; это фраза ап. Петра, обращенная к Симону Волхву);
«Гортань их – открытый гроб; языком своим обманывают; яд аспидов
на губах их; Уста их полны злословия и горечи» (Рим. 3. 13–14).
И желание выпрямить ~ Сочинения, том I – цитата из рассказа Г.И.Успенского «Выпрямила». Здесь и далее Глинка цитирует
Успенского по «Собранию сочинений» в 2-х томах, выпущенное
Ф.Ф.Павленковым, с предисловием Н.К.Михайловского.
С.22. Еще не смолкли громовые раскаты критики Ж.Ж. Руссо ~
критиков цивилизации. – Жан-Жак Руссо (1712–1778) – один из
идеологов французского Просвещения, участник «Энциклопедии», основатель сентиментализма как литературного направления (роман «Юлия, или Новая Элоиза»). Для Руссо, в отличие от
большинства просветителей, «свет Разума» не является абсолютным благом: созданные человеком с помощью разума формы культуры, в том числе существующие науки, искусства, государство,
система воспитания и т.д. в лучшем случае – не влияют, а в худшем – извращают подлинную природу человека и его нравы. Идеал
746
Анна Резниченко
Руссо – «естественный человек», искусственно воспитанный в гармонии с природой. См. также комм. к С.80.
недавно заново в толстовском «Воскресении» – роман Л.Н.Толстого
«Воскресение» (1889–1899) увидел свет впервые в журнале «Нива»
(№№ с 11 (март) 1899 по 55 (декабрь) 1899 года) и одновременно за
границей, в издательстве В.Г.Черткова «Свободное слово» (безцензурное издание). По всей видимости, Глинка ознакомился с романом по публикации в «Ниве».
Художественное a priori ~ индивидуально – И.Кант: «… термин
a priori еще не достаточно определен, чтобы надлежащим образом
обозначить весь смысл поставленного вопроса. В самом деле, обычно относительно некоторых знаний, выведенных из эмпирических
источников, говорят, что мы способны или причастны к ним a priori
потому, что мы выводим их не непосредственно из опыта, а из общего правила, которое, однако, само заимствовано нами из опыта. Так,
о человеке, который подрыл фундамент своего дома, говорят: он мог
a priori знать, что дом обвалится, иными словами, ему незачем было
ждать опыта (…). Однако знать об этом совершенно a priori он все же
не мог. О том, что тела имеют тяжесть и потому падают, когда лишены опоры, он все же должен был раньше узнать из опыта. Поэтому
в дальнейшем исследовании мы будем называть априорными знания,
безусловно независимые от всякого опыта. (…) В свою очередь из априорных знаний чистыми называются те знания, к которым совершенно не примешивается ничто эмпирическое». – Критика чистого разума // Соч.: В 6-ти тт. Т. 3. М., 1964. С.106. Иными словами, a
priori – это знание, не зависящее ни от каких форм опыта вообще,
однако Кант говорит о «необходимом» характере априорного знания
лишь косвенно: «… настоящие математические положения всегда априорные, а не эмпирические суждения, потому что они обладают необходимостью, которая не может быть заимствована из опыта» (Там
же). С.114. Интерпретация знания a priori как знания всеобщего и необходимого встречается у В.Виндельбанда, – и абсолютизация этого
момента подвергается критике со стороны П.Б.Струве в Предисловии к книге Н.А.Бердяева «Субъективизм и индивидуализм в общественной философии»: «Глубокая ошибочность того нормативного
формализма в теории познания, классическим выразителем которого является Виндельбанд, сказывается (…) в объединении истинного,
должного и прекрасного в одном понятии общеобязательного или
нормы. Такое объединение (…) в теории познания (…) насильствен-
Комментарии
747
но приводит разнообразие разлагаемых в опыте непосредственных
переживаний к мнимому формальному единству, теоретически не
только бесплодному, но даже превратному и вредному». – П.Струве.
Предисловие // Н.А.Бердяев. Субъективизм и индивидуализм в общественной философии. Критический этюд о Н.К.Михайловском.
М., 1999. С.15. Работа Виндельбанда о Канте и ее струвеанская интерпретация были известны Глинке.
С.24. Михаил Алексеевич Протопопов (1848–1915) – публицист
и историк литературы народнического направления; сотрудник ОЗ
(1877–1884) и ряда других изданий («Дело», «Слово», «Северный
Вестник», «Русское Богатство», «Русская Мысль»). Позиция Протопопова: «вне тенденции художнику нет спасения», «идея=тенденция»
важнее «человека» (ОЗ, 1877 год, статья «Литературная злоба дня»).
В 1884–1887 годах был сослан на родину, в г. Чухлому, за связь
с народовольцами. Здесь и далее А.С.Глинка ссылается на книгу
М.А.Протопопова «Литературно-критические характеристики», увидевшую свет в Петербурге в 1894 году (2-е изд. – 1896 г.)
С.24. в полемической статье против г. Богучарского – Н.К.Михайловский. Мой промах // РБ. 1900. №12 (декабрь). II Отд. С.159–174.
С.28. См. статью ~ «На славном посту» – Ар.Горнфельд. Эстетика Глеба Успенского // На славном посту (1960–1900). Литературный
сборник, посвященный Н.К.Михайловскому. СПб., 1900. С.297–313.
Аркадий Георгиевич Горнфельд (1867–1941) – литературный критик, выпускник Харьковского университета (юридический факультет), ученик А.Потебни. С 1895 года – сотрудник, впоследствии –
член редколлегии «Русского Богатства» (статьи: «Забытый писатель»
(1895); «Критика и лирика» (1897); «Муки Слова» (1899, отдельное
издание – 1906); «Памяти Герцена» (1900); «Теория и практика изучения литературы» (1901); «Русские женщины Некрасова в новом
освещении» (1904) и др.), а также сотрудник «Ежемесячного Журнала для Всех», «Сына Отечества» и ряда других изданий. Участвовал
в ряде издательских проектов С.А.Венгерова (собрания сочинений
А.С.Пушкина, Ф.Шиллера, У.Шекспира), редактор собрания сочинений Сергея Аксакова (1909). Научная позиция Горнфельда сформировалась под несомненным влиянием А.Потебни: литературное творчество есть «явление языка»; формы артикуляции смысла
(«муки слова») представляют собой объективный процесс, подлежа-
748
Анна Резниченко
щий истолкованию и интерпретации («О толковании художественных произведений» (1912), «О русских писателях» (1912 (1-й том)).
С.45. книги ~ губит – сокращенная цитата из главы четвертой
поэмы Н.А.Некрасова «Саша». Лев Агарин – «антигерой» поэмы,
духовный потомок Онегина (в роли Татьяны выступает главная героиня, Саша, «деревенская» барышня), однако с «либерально-демократическим» уклоном, противник «теории малых дел»:
Это не бес, искуситель людской,
Это, увы! – современный герой!
Книги читает да по свету рыщет –
Дело себе исполинское ищет,
Благо наследье богатых отцов
Освободило от малых трудов,
Благо идти по дороге избитой
Лень помешала да разум развитый.
«Нет, я души не растрачу моей
На муравьиной работе людей:
Или под бременем собственной силы
Сделаюсь жертвою ранней могилы,
Или по свету звездой пролечу!
Мир, – говорит, – осчастливить хочу!»
Что ж под руками, того он не любит,
То мимоходом без умыслу губит.
В наши великие, трудные дни
Книги не шутка: укажут они
Все недостойное, дикое, злое,
Но не дадут они сил на благое,
Но не научат любить глубоко…
С.51. подписался бы ~ интеллигенции. – В истории русской общественной мысли второй половины XIX столетия известны два Энгельгардта: Александр Николаевич Энгельгардт (1832–1893) – российский агроном, публицист, один из издателей первого отечественного химического журнала, автор литературно-публицистического
сочинения «Из деревни. 12 писем. 1872–1887»; и его сын, Николай
Александрович Энгельгардт (1866–1942), публицист гайдебуровской
«Недели» (см. комм. к С.170), затем суворинского «Нового Времени»; знакомый и корреспондент В.С.Соловьева и В.В.Розанова, мемуарист. Судя по контексту, речь идет о втором Энгельгардте.
Комментарии
749
Теория малых дел, или «абрамовщина» была выдвинута в 1880-е
годы на страницах гайдебуровской «Недели» (см. комм. к С.170) публицистом-народником Я.В.Абрамовым. Сторонники этой теории
(И.И.Каблиц, С.Н.Южаков и другие), ставшей идеологическим фундаментом земского движения, предлагали программу постепенных
экономических преобразований российской деревни (организация
системы народного кредита и социального страхования, совершенствование системы купли-продажи земли крестьянами, распространения технологически более совершенных сельскохозяйственных орудий и т.д.). Роль интеллигенции сводилась к «малым делам» (учительству и т.д.), «тихой культурной работе» в земских учреждениях; при этом
квази-мессианский пафос интеллигенции («служение народу») дезавуировался. Фигура Я.В.Абрамова обсуждалась и в «идеалистической»
печати начала ХХ века (см., напр.: С.Н.Б<улгак>ов. Кто убил Абрамова? // Народ. №5. 8 апреля 1906 года. С.1).
С.56. Если не будете, как дети. – Мф. 18. 2–3: «Иисус, призвав
дитя, поставил его посреди них и сказал: истинно говорю вам, если
не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное».
С.60. Юзов – псевдоним Иосифа Ивановича Каблица (1848–
1893) – публициста, одного из идеологов (наряду с С.Н.Южаковым
и П.П.Червинским) гайдебуровской «Недели». Автор «Основ народничества» (1882, второе издание – 1888) и «Интеллигенция
и народ в общественной жизни России» (в 1893 году переиздана
как вторая часть «Основ народничества»). Л.Слонимский: «Каблиц
восстает главным образом против предполагаемых притязаний интеллигенции “мудрить над народом”, навязывать ему новые формы
быта независимо от желаний и мнений народной массы. Элемент
чувства играет более важную роль в народной жизни и истории,
чем знание и понимание; в области чувства простой народ сильнее
и богаче интеллигенции, так как в нем крепко держатся инстинктивные влечения к правде и справедливости; поэтому, – заключает
Каблиц, – образованные классы не должны претендовать на руководительство народной жизнью» (Брокгауз).
С.66. угодник Николай ~ всего раз в 4 года. – Ср. поздний вариант
этой же легенды: «На Востоке есть простая и распространенная легенда. Два святых, Кассиан и Николай, на пути после смерти на Божий
суд, натолкнулись на крестьянскую телегу, увязшую в грязи. Кассиан,
750
Анна Резниченко
боясь испачкать свои одежды, пошел мимо, в то время как Николай
помчался помочь крестьянину и, сделав так, испачкался. Бог одобрил поведение Николая и предоставил ему два дня поминовения в году; Кассиан, однако, как тот, кто, заботясь о небесной чистоте, забыл
земные нужды своего ближнего, должен был довольствоваться одним
днем поминовения в четыре года (29-ого февраля). В этой легенде Николай выступает как символ и покровитель христианской “реальной
политики”». – С.Л.Франк. Христианская совесть и политика // Исследования по истории русской мысли 2001–2002. М., 2002. С.585.
С.76. циники, Руссо ~ Толстой – циники (киники) – одна из «сократических» школ в Древней Греции. Основные представители – Антисфен, Диоген Синопский, Кратет – «… стремились не столько к построению законченной теории бытия и познания, сколько к отработке
и экспериментальной проверке на себе определенного образа жизни
(…) Учение к<иников> (…) обобщает опыт индивида, который может
духовно опереться лишь на самого себя, и предлагает этому индивиду осознать свою извергнутость из патриархальных связей как возможность достичь высочайшего из благ – духовной свободы (…)
К<иники> хотели быть “нагими и одинокими”; социальные связи
и культурные навыки казались им мнимостью, “дымом” (…). “Дым”
нужно развеять, обнажив человеческую сущность, в которой человек
должен свернуться и замкнуться, чтобы стать абсолютно защищенным от всякого удара извне». – С.С.Аверинцев. Киники // Философский энциклопедический словарь. М., 1989. С.257–258 (далее – ФЭС).
Культуркритический пафос киников получил своеобразную интерпретацию в модели «естественного человека» Жана-Жака Руссо («наиболее чистым естественным состоянием из всех является то, при котором люди наименее злы, наиболее счастливы» и что «они становятся злыми и несчастными, приобретая способность жить в обществе»
(Ж.-Ж.Руссо. Трактаты. М., 1969. С.417), воспринятую, в свою очередь,
Львом Николаевичем Толстым (1828–1910): «Христос показал мне, что
единство сына человеческого, любовь людей между собой не есть, как
мне прежде казалось, цель, к которой должны стремиться люди, но
что это единство, эта любовь людей между собой есть их естественное состояние, то, в котором родятся дети по словам его, и то, в котором живут всегда все люди до тех пор, пока состояние это не нарушается обманом, заблуждением, соблазнами» – Л.Н.Толстой. В чем
моя вера? // Полн. собр. соч. под ред. П.И.Бирюкова. Т. XV. М.: Издательство И.Д.Сытина, 1913. С.174–175.
Комментарии
751
С.76. Ибсен ~ Untermеnsch’а. – Хенрик Юхан Ибсен (1828–1906) –
норвежский драматург, автор драм «Бранд» (Brand, 1866), «Пер Гюнт»
(Per Gynt, 1867), «Кукольный дом» (Et dukkehjem, 1879), «Привидения»
(Gengangere, 1881), «Враг народа» (En folkefjende, 1882), «Дикая утка»
(Vildanden, 1884), «Женщина с моря» (Fruen fra havet, 1888), «Гедда
Габлер» (Hedda Gabler, 1890), «Строитель Сольнес» (Bygmester Solness,
1892); противник реформы норвежского литературного языка, яркий
представитель (наряду с датчанином Сереном Кьеркегором, бельгийцем Эмилем Верхарном и норвежцем Кнутом Гамсуном) «Северного Возрождения» XIX – начала ХХ века, положившего начало
новой европейской эстетике. Основные темы Ибсена – призвания
и служения («Брандт»), свободы, морали и долга («Пер Гюнт»).
Ульхгейм и Майя – персонажи последней драмы Ибсена «Когда
мы мертвые, пробуждаемся» (Nеr vi dode vеgner, 1899). Ныне почти забытая, она с успехом шла на подмостках Московского Художественного театра в 1900 году с О.Л.Книппер в роли Майи. Реферативное
изложение этой пьесы опубликовано в том же номере журнала «Научное обозрение» М.М.Филиппова, что и статья Глинки о «ценности
и прибыли» (Б.А. Новейшие течения в драме. (Новая драма Ибсена
«Когда мы мертвые проснемся») // НО. 1900. №5 (май). С.955–959.
Фридрих Ницше (1844–1900). В русской печати первые отклики
на сочинения великого немецкого мыслителя появились на рубеже
1880-х–1890-х гг. (см., напр.: В.П.Преображенский. Фридрих Ницше:
критика морали альтруизма // ВФП. 1892. №15. С.115–160).
Белокурая бестия Ницше – это «лев» («белогривый зверь») «Трех
превращений» «Так говорил Заратустра». Часть первая. Речи Заратустры: «Братья мои, к чему нужен лев в человеческом духе? (…) но создать себе силу для нового созидания – это может сила льва». – Ницше.
Т. 2. С.19, здесь и далее, кроме особо оговоренных случаев – перевод
Ю.М.Антоновского под ред. К.А.Свасьяна. В данной интерпретации «белокурая бестия» – наделенное витальной силой животное.
Uebermensch (нем.) – сверхчеловек, новый тип человека, стоящий по ту сторону добра и зла, по ту сторону долга и морали. «Так
говорил Заратустра». Предисловие Заратустры: «Я люблю всех тех,
кто являются тяжелыми каплями, падающими одна за другой из
темной тучи, нависшей над человеком: молния приближается, возвещают они и гибнут, как провозвестники. Смотрите, я провозвестник молнии и тяжелая капля из тучи, но эта молния называется
сверхчеловек». – Ницше. Т. 2. С.10–11; соответственно Untermensch
(слово, придуманное по аналогии) – недочеловек, под-человек.
752
Анна Резниченко
С.79. г. Струве в предисловии ~ Н.К.Михайловский – См.: Николай Бердяев. Субъективизм и индивидуализм в общественной философии. Критический этюд о Н.К.Михайловском. С предисловием
Петра Струве. С.-Петербург. Издание О.Н.Поповой, 1901 (переиздано: Н.А.Бердяев. Субъективизм и индивидуализм в общественной
философии. Критический этюд о Н.К.Михайловском. М., 1999);
Н.К.Михайловский. О Максе Штирнере и Фридрихе Ницше // РБ.
1894. №8. II Отд. С.151–172.
Эвдемонизм – см. комм. к С.306
С.83. de te fabula narratur (лат.) – сокращенная цитата из «Сатир»
Горация: <Mutato nomine> de te fabula narratur: сказка сказывается о
тебе, <изменено только имя>. Использование этой латинской цитаты в публицистическом контексте, возможно, связано с рецепцией марксистской стилистики молодым Глинкой. Ср.: «Но если немецкий читатель станет фарисейски пожимать плечами по поводу
условий, в которые поставлены английские промышленные и сельскохозяйственные рабочие, или вздумает оптимистически успокаивать себя тем, что в Германии дело обстоит далеко не так плохо, то я
должен буду заметить ему: De te fabula narratur! [He твоя ли история
это!]». – К.Маркс. Капитал. Предисловие к первому изданию. Известно, что задолго до написания «Двух очерков» Волжский штудировал «Капитал» и был захвачен его идеями («Еще с V класса я много
читал также по экономической литературе, познакомился с I томом
“Капитала”, между прочим, купил его в собственность “по случаю”
за громадную цену (25 р.), сложившись с товарищем тех лет семинаристом Мишкой Дордальоновым» (Автобиографические записки
(1937)), а непосредственно в период написания «Двух очерков» подготовил статью для НО, посвященную разбору марксова «Капитала»
(А.Волжский. Несколько слов по поводу взглядов г. Филиппова на
проблему ценности и прибыли // НО. 1900. №5 (май). С.922–934).
С.84. В своем культе ~ к мощному зверю – Ср.: «Г. Неведомский
в своем “Вместо предисловия” к книжке Лихтенберже о Ничше назвал Горького “самородком-ничшеанцем”, но сделано это как-то
вскользь, мимоходом, в одном из примечаний, – словом, так, как
говорят о факте, вполне установленном. С таким сопоставлением
имен Ничше и Горького, как бы само собой разумеющемся, читатель, вероятно, сталкивался не раз». – М.Гельрот. Ничше и Горький (элементы ничшеанства в творчестве Горького) // РБ. 1903. №5
Комментарии
753
(май). II Отд. С.25. Первое установленное сопоставление Ницше
и Горького: «Недаром Аристид Кувалда говорит, что он должен
“сморить в себе все чувства и мысли”, воспитанные прежней жизнью, и что “нам нужно что-то другое, другие воззрения на жизнь”,
другие чувства, нужно что-то такое новое. Эти люди стоят на точке
“переоценки всех ценностей” и jenseit von gut und böse [по ту сторону
добра и зла], как сказал бы Ницше». – Н.К.Михайловский. Еще раз о
г. Максиме Горьком и его героях. // РБ. 1898. №10. II Отд. С.64.
С.85. Как лев ~ нет долгу: «Так говорил Заратустра». Часть первая. Речи Заратустры. «О трех превращениях»: «завоевать себе свободу и священное Нет даже перед долгом – для этого, братья мои,
нужно стать львом». – Ницше. Т.2. С.19.
С.87. Николай Герасимович Помяловский (1835–1863) – русский
писатель т.н. «натуральной» школы», автор повестей «Мещанское
счастье» (первая публикация – 1861 г в журнале «Современник»),
«Молотов» (конец 1861, «Современник»), «Очерки бурсы» (1862–
1863, «Время» и «Современник»). Герой повестей Помяловского –
«интеллигентный пролетарий», разночинец; один из героев повести «Молотов» «беспокойный» Череванин – alter ego самого автора.
Б.Глинский: «В своем желании реабилитировать интеллигентный
пролетариат, в стремлении показать и среди падших, среди забитых пошлостью жизни и злобой дня душу живую, Помяловский
слишком тесно сближался с этими падшими, слишком проникался их наклонностями и привычками. Это имело самые печальные
следствия для его здоровья. Среди кабаков и притонов разврата,
в душной атмосфере ночлежных домов он окончательно расшатал
свое здоровье, падал все ниже и ниже, и никакие усилия родных
и близких уже не могли его поддержать и вывести на настоящую
дорогу. Открывшаяся в ране на ноге гангрена положила конец его
бурной, многострадальной жизни» (Брокгауз).
С.92. Николай Васильевич Шелгунов (1824–1891) – общественный
деятель-«шестидесятник»; профессор Лесного института; публицист журналов демократического направления: «Русское Слово»,
«Современник» и др. Знакомый Н.Г.Чернышевского (с 1853 года)
и А.И.Герцена (в 1856–1857 годах). Вышел в отставку в 1862 году
(в чине полковника) для занятий литературной деятельностью, называя себя «литературным пролетарием». Автор (помимо работ по
лесоводству) «Очерков русской жизни» и «Воспоминаний».
754
Анна Резниченко
С.102. Усиленная работа совести ~ альтруизм. – альтруизм (от лат.
аlter – другой) – моральный принцип, согласно которому благо другого выше, чем благо для себя; и наоборот, эгоизм есть принцип, согласно которому благо для себя выше, чем благо другого. Термин альтруизм введен достаточно поздно, в XIX веке Огюстом Контом (принцип «vivre pour altrui» – «жить для других»). Появление оппозиции
«альтруизм/эгоизм» в русском философском контексте было связано с распространением просвещенческой теории «разумного эгоизма»
(человек поступает морально не из любви к ближнему, а из любви
к себе, опирающейся на разумные критерии сосуществования индивида среди таких же разумных и эгоистических индивидов) среди
представителей т.н. «демократического» лагеря (Н.Г.Чернышевский,
Д.И.Писарев), а также популярностью имени и учения А.Шопенгауэра и с критикой Вл. Соловьевым шопенгауэровской версии альтруизма. См.: Вл.Соловьев. «Оправдание добра». Глава первая Добро в человеческой природе. Часть третья «Жалость и альтруизм». С точки зрения Соловьева, проблема альтруизма, так же, как и проблема эгоизма,
логически неразрешима без соотнесения обеих этих частных этических категорий с универсальной категорией блага. Однако задача гармонии «моего» и «чужого» блага, как и задача связи и соответствия
между благом «частным» и «всеобщим» – очень старые задачи, выходящие далеко за пределы новоевропейской оппозиции между «альтруизмом» и «эгоизмом». Мф. 22. 37–40: «Иисус сказал ему: возлюби
Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем
разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же
подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух
заповедях утверждается весь закон и пророки».
С.107. Какой-нибудь Дрейфус ~ буры – Глинка упоминает наиболее
популярные газетные темы той поры: «дело Дрейфуса» (см. комм.
к С.18), «китайский вопрос» и англо-бурская война (1899–1902).
С.112. слова Достоевского о типе русского скитальца: «Собственно
же в речи моей я хотел обозначить лишь следующие четыре пункта
в значении Пушкина для России. 1) То, что Пушкин первый своим
глубоко прозорливым и гениальным умом и чисто русским сердцем
своим отыскал и отметил главнейшее и болезненное явление нашего интеллигентного, исторически оторванного от почвы общества, возвысившегося над народом. Он отметил и выпукло поставил перед нами отрицательный тип наш, человека, беспокоящегося
Комментарии
755
и не примиряющегося, в родную почву и в родные силы ее не верующего, Россию и себя самого (то есть свое же общество, свой же интеллигентный слой, возникший над родной почвой нашей) в конце
концов отрицающего, делать с другими не желающего и искренно
страдающего. Алеко и Онегин породили потом множество подобных себе в нашей художественной литературе». – Ф.М.Достоевский.
Полное собрание сочинений. Т. 26. Л.: Наука, 1984. С.130–131.
С.117. [Эпиграф] – «Братья Карамазовы». Книга шестая Русский
инок. Глава II «Из жития в бозе преставившегося иеросхимонаха
старца Зосимы, составлено с собственных слов его Алексеем Федоровичем Карамазовым. Сведения биографические», диалог между
умирающим Маркелом и его матерью: «Матушка, кровинушка ты
моя, говорит (…), кровинушка ты моя милая, радостная, знай, что
воистину всякий пред всеми за все и за всех виноват. Не знаю я, как
истолковать тебе это, но чувствую, что это так до мучения. И как
это мы жили, сердились и ничего не знали тогда?» – Достоевский.
Т.9. С.324–325. См. также наст. изд., С.137.
Погибли даром… – «Записки из Мертвого дома». Гл. X. Выход из
каторги. Цитата немного изменена: «Но погибли даром могучие
силы, погибли ненормально, незаконно, безвозвратно. А кто виноват? То-то, кто виноват?» – Достоевский. Т. 3, С.480.
С.118. Непроницаемой ночи ~ болел – Н.А.Некрасов, поэма «Дедушка».
Кружки Станкевича и Герцена – Николай Владимирович Станкевич (1813–1840) – философ, ученик известного русского шеллингианца М.Г.Павлова, профессора Московского университета, редактора-издателя журнала «Атеней». Александр Иванович
Герцен (1812–1870). Г.В.Флоровский: «Распространялось философское возбуждение от профессорских кафедр. Но принялись философские идеи не в школьном порядке. Они принялись и проросли в тех своеобразных “кружках”, в которые в те годы собирается университетская молодежь, именно в Москве. Это не были
собрания согласившихся единомышленников, здесь всего больше именно спорили, спорили со страстью. Соединяет не столько
общность взглядов, сколько тожество тем, – соединяет какое-то
невесомое “избирательное сродство”, о котором так любили говорить в то время. И члены разных кружков все-таки чувствовали
себя как бы членами некоего единого высшего братства, – “мы все
756
Анна Резниченко
храмовые рыцари”, скажет юный Герцен. Все были они, по очень
удачному слову Белинского, “граждане спекулятивной области”». – «Пути русского богословия». Париж: YMCA-PRESS, 1898.
С.243. И кружок Станкевича, и кружок Герцена и Н.Огарева сформировались около 1830 года, были романтическими в своей основе (влияние Шеллинга, Кузена, Фихте, позднее – Гегеля) – однако
немного различались по кругу проблем: кружок Станкевича наследовал более раннему кружку любомудров и был ориентирован
на обсуждение литературных и философских тем; кружок Герцена – на обсуждение «утопического социализма» (Сен-Симон).
С.120. в кружке Петрашевского – речь идет о «пятницах» Михаила
Васильевича Буташевича-Петрашевского (1821–1866), молодежного
кружка второй половины 40-х гг. в Петербурге, в состав которого входили В.А.Милютин, Ф.М. и М.М.Достоевские, М.Е.Салтыков-Щедрин, А.Н.Плещеев, А.И.Пальм, Н.Я.Данилевский, Н.А.Спешнев
и многие другие. Основной публичный проект кружка – «Карманный словарь иностранных слов, вошедший в состав русского
языка» (1-й вып. – 1844, 2-й – 1846), мини-«Энциклопедия», в которой идеи Просвещения сочетались с социалистическими (или
христиански-социалистическими): воплощение «свободы», «равенства» и «братства» как социальный идеал будущего. Организация имела «умеренное» (лидер – сам Буташевич-Петрашевский)
и «радикальное» (Н.А.Спешнев) крыло: достижение чаемого социального идеала возможно мирным путем – либо через революцию.
Активизация политической деятельности кружка приходится на зиму
1848–1849 гг.; она закончилась арестом, гражданской казнью и последующей каторгой как для самого М.В.Буташевича, так и ряда петрашевцев (в том числе Ф.М.Достоевского). О них см.: В.И.Семевский.
М.В.Буташевич-Петрашевский и петрашевцы. М., 1922. См. также
рецензию Глинки 1907 года: Волжский. Петрашевцы. Политические
процессы Николаевской эпохи. Издание В.М.Саблина. М., 1907 г. //
РМ. 1907. №12 (декабрь). II Отд. С.241–243.
Василий Иванович Семевский – (1848–1916) – русский историк
и публицист. Лауреат Уваровской (академической, за диссертацию на степень доктора русской истории «Крестьянский вопрос
в XVIII и первой половине XIX века», 1889) и Самаринской (за работу «Рабочие на сибирских золотых промыслах», 1898) премий,
товарищ председателя исторического общества при Петербургском университете. Здесь речь идет о статье: В.Семевский. Из ис-
Комментарии
757
тории общественных идей в России в конце 40-х годов // На славном посту (1960–1900). Литературный сборник, посвященный
Н.К.Михайловскому. СПб., 1900. С.98–152.
С.123. Русский философ Вл.Соловьев. – Владимир Сергеевич Соловьев (1853–1900) – философ и поэт. Оказал формообразующее
влияние на философский и литературный процесс в России ХХ
столетия. Г.В.Флоровский: «Философию в глазах Соловьева “оправдывали” именно ее “исторические дела”, – “она освобождала
человеческую личность от насилия внешности и давала ей внутреннее содержание” (…) В общественном радикализме своего времени Соловьев угадывал искание преображенного мира… и во всем
секулярном прогрессе Нового времени видел точно тайное веяние
Духа Христова». – Пути русского богословия, С.310. Биографию
В.С.Соловьева см.: С.М.Лукьянов. О Вл. С.Соловьеве в его молодые годы. Материалы к биографии. Кн.1–3. М., 1990 [репринтное
воспроизведение издания 1916 г. (Книга Первая), 1918 года (Книга
Вторая) и Приложение к репринтному изданию (Книга Третья. Выпуск II, публикация А.А.Носова)]; К.Мочульский. Владимир Соловьев. Жизнь и учение // К.Мочульский. Гоголь. Соловьев. Достоевский. М., 1995 [републикация работы 1936 года]; А.Ф.Лосев. Вл.
Соловьев и его время. М., 1990. Сочинения: Собрание сочинений Владимира Сергеевича Соловьева. В 8 т. СПб.: Изд-во товарищества «Общественная польза», [1901–1903, именно этим изданием пользовался Глинка]. Т.9. (Дополнительный). СПб. 1907; Собрание сочинений Владимира Сергеевича Соловьева: В 10-ти т. / Под ред. и с примеч.
С.М.Соловьева, Э.Л.Радлова. 2 изд. СПб., [1911–1914]; В.С.Соловьев.
Сочинения: В 2 т. / Cост. Н.В.Котрелева, примеч. Н.В.Котрелева
и Е.Б.Рашковского. М., 1989; В.С.Соловьев. Полное собрание сочинений и писем в двадцати томах. Сочинения в пятнадцати томах.
Т.1–3 / Под ред. И.В.Борисовой, А.П.Козырева, Н.В.Котрелева,
Б.В.Межуева, А.А.Носова. М., 2000–2001.
С.124. Александр Иванович Кирпичников (1845–1903) – историк
литературы, с 1879 профессор в Харькове, с 1885 в Одессе, затем
в Москве; с 1894 член-корреспондент Императорской акад. наук.
Автор энциклопедической статьи об Ф.М.Достоевском в Энциклопедическом биографическом словаре Брокгауза и Эфрона.
С.126. «О, по моему, по жалкому ~ себя» – «Братья Карамазовы».
Книга пятая Pro и contra. Глава IV «Бунт». Ср.: «Сначала Иван в ду-
758
Анна Резниченко
хе позитивизма говорит, что где моему “эвклидовскому земному” уму “про Бога понять” и решить, есть ли Он». – С.Н.Булгаков.
Иван Карамазов, как философский тип // Булгаков. Т.2. С.27.
С.128–129. «Пока ~ виновных...» – Н.К.Михайловский. «Жестокий талант».
Дело Кронеберга – уголовное дело об истязании отцом, польским дворянином Станиславом Кронебергом, своей семилетней
дочери, подробно описано Ф.М.Достоевским в «Дневнике Писателя» за февраль 1876 года (Глава вторая «По поводу дела Кронеберга»): «отец высек ребенка, семилетнюю дочь, слишком жестоко;
по обвинению – обходился с нею жестоко и прежде. Одна посторонняя женщина, из простого звания, не стерпела криков истязаемой девочки, четверть часа (по обвинению) кричавшей под розгами: “Папа! Папа!” Розги же, по свидетельству одного эксперта,
оказались не розгами, а “шпицрутенами”, то есть невозможными
для семилетнего возраста (…)». Этот эпизод действительной судебной практики использовался Достоевским и в «Братьях Карамазовых» (Глава IV «Бунт» Книги пятой Pro и contra; а также описание суда над Митей (Главы X, XI, XII и XIII Книги двенадцатой
Судебная ошибка), где буквально пародируется защитительная речь
В.Спасовича в деле Кронеберга). Особое значение имеет возраст
девочки – семь лет; как пишет сам Достоевский, «г-н Спасович
ловко конфисковал лета, как опаснейшую для себя вещь». По христианскому вероучению, ребенок до семи лет считается младенцем,
т.е. свободным от личного греха, это учитывается в практике покаяния и причащения – детей до этого возраста причащают без исповеди. Этот момент обыгрывается и в речи Ивана Карамазова –
и в «Трех разговорах о войне, прогрессе и конце всемирной истории» Владимира Соловьева (Речь первая, рассказ Генерала).
Владимир Данилович Спасович (1829–1906) – русский юрист, популярный оратор, специалист в области уголовного права, профессор Петербургского университета (с 1857–1861), затем Училища правоведения. После судебной реформы 1864 – один из первых русских присяжных поверенных, участник многих известных
процессов, включая нечаевский процесс, автор ряда работ по уголовному праву («Учебник уголовного права» (1863), «Права авторские и контрафакция» (1865), «Новые направления в науке уголовного права» (1898)), историк польской литературы.
Комментарии
759
С.130–131. (Она) как ветер и волна ~ и сердце никого не любит... –
заключительные строфы стихотворения Д.С.Мережковского
«Он про любовь ей говорил…» (1888–1895):
Она, как ветер и волна,
Без гнева и без страсти губит,
Душа в ней тайною полна,
И сердце никого не любит.
С.131–132. Ты мне объяснишь ~ сузил – «Братья Карамазовы». Книга пятая Pro и contra. Глава IV «Бунт»: «Слушай меня:
я взял одних деток для того, чтобы вышло очевиднее. Об остальных слезах человеческих, которыми пропитана вся земля от
коры и до центра, я уж ни слова не говорю, я тему мою нарочно
сузил». – Достоевский. Т. 9. С.274.
когда во время следствия он уснул усталый: «Братья Карамазовы».
Книга девятая Предварительное следствие. Глава VIII «Показание
свидетелей. Дитё». См. также наст. изд., С.140–142.
С.133. Сергей Аркадьевич Андреевский (1847–1918) – юрист, литературовед. Выпускник юридического факультета Харьковского ун-та (1869). Товарищ прокурора Казанского окружного суда,
с 1873 г. – товарищ прокурора Петербургского окружного суда.
В 1878 отказался выступать обвинителем Веры Засулич в деле о
покушении на убийство Трепова (вместе с В.И.Жуковским). С нач.
1880-х годов – сотрудничает в «Вестнике Европы» как литературный критик. Для Андреевского была характерна т.н. «психологическая» манера защиты и обвинения, основанием которых служили
не выводы предварительного следствия и не факты, содержащиеся
в материалах уголовных дел, а психологический тип обвиняемого
и его социальная среда; при этом художественной литературе (особенно – литературе XIX столетия с ее психологизмом) отводилась
роль «учительницы уголовных адвокатов» (статья «Об уголовной защите»). В 1886 году опубликовал сборник стихов, в 1891 – сборник
статей об Е.А.Баратынском, Н.А.Некрасове, Ф.М.Достоевском и др.
под названием «Литературное чтение», о котором и идет речь.
С.1342. Аким Львович Волынский (наст. имя – Хаим Лейбович Флексер, 1861 или 1863–1926) – литературный критик,
с 1889 – сотрудник, а с начала 90-х гг. – идеолог журнала «Север-
760
Анна Резниченко
ный Вестник». Наиболее известные работы рубежа веков: «Борьба за идеализм: критические статьи» (1900) , «Леонардо да Винчи»
(1900); «Царство Карамазовых. Н.С.Лесков. Заметки» (1901, в данном случае речь идет о ней); «Книга великого гнева: Критические
заметки. Статьи. Полемика» (1904). Отличался крайним радикализмом в критике «литературной деятельности всех корифеев русской передовой мысли» (выражение С.А.Венгерова): Н.А.Добролюбова, Н.Г.Чернышевского, Д.И.Писарева, В.Г.Белинского, что
вызвало симпатию со стороны круга Мережковских и «глумление
и брань» (также выражение С.А.Венгерова) – со стороны представителей «реалистического» лагеря.
С.135. Иван искушает брата ~ на земле. – «Братья Карамазовы».
Книга пятая Pro и contra. Глава IV «Бунт».
С.136. Константин Федорович Головин (1843–1913, псевд. Орловский) – публицист, беллетрист. Начал публиковаться с 1879 года,
подписывая статьи по аграрному вопросу своей фамилией, а романы и повести – псевдонимом. В 1880-е–1890-е годы – активный
автор «Русского Вестника» («Вне колеи» (1882), «Блудный брат»
(1884), «Дядюшка Михаил Петрович» (1886), «Молодежь» (1887–
1889), «На весах» (1894–1895), «Медовый месяц» (1897)), «Вестника
Европы» («Андрей Мологин» (1896)), «Русского Обозрения» («Чья
вина» (1891)), – собрание сочинений К.Ф.Головина, выпущенное
в 1903 году, насчитывало 12 томов романов и повестей. Автор литературно-критических статей. Монография «Русский роман и русское общество» (1897, 2-е изд. – 1904) была награждена академической литературной премией и рекомендована для гимназий.
С.136. volens-nolens (лат.) – волей-неволей.
С.140. Широкий размах ~ Ф.Ницше – ср.: «Всякий, кто хотя поверхностно знаком с моральной философией Ницше, без труда
усмотрит тожество основных мотивов и основных идей у Ницше
и Ивана (…) Мы видели, что не только общее воззрение, ставящее
“сверхчеловека” Ницше или “человекобога” Ивана “по сю сторону добра и зла” и делающее для них “все позволенным, характерно для обоих (…). Душевная драма Фр. Ницше и Ивана Карамазова одна и та же – теория аморализма, не совмещающаяся с моральными запросами личности». – С.Н.Булгаков. Иван Карамазов,
как философский тип // Булгаков. Т.2. С.24–25.
Комментарии
761
С.145. пруссака Гаксгаузена – правильно: барон Август Гакстгаузен (Haxthausen, 1792–1866) – исследователь общины как формы
землепользования (работа – «Studien über die inneren Zustände, das
Volksleben und insbesondere die landlischen Einrichtungen Russland»
(1847–1852; русский перев. I т., 1869; для написания ее путешествовал по России по приглашению Российского правительства) и раскола. Современники-либералы сравнивали работу Гакстгаузена с трудом В.И.Семевского «Крестьянский вопрос в России
в XVIII и в первой половине XIX века» (1888); не-либералы ценили его интерпретацию ранних славянофилов. В.В.Розанов: «Гакстгаузен, лично знавший Хомякова и составивший, пожалуй, первое
серьезное описание России деревенской и России интеллигентной
для Западной Европы, все воззрения Хомякова сводит к следующей
формуле: “Во всемирной истории разные культурно-исторические
народы были призваны выразить и довести до недосягаемого завершения разные стороны человеческого духа и, вместе, метафизические основы земного существования, земного удела человека.
Оставляя в стороне неясный Восток, Греция выразила свою задушевность в искусстве, и красота была тем, что греки довели до апогея; Рим выказал силу и создал образец государства и права; западно-христианская Европа с несравненною роскошью развила рассудочный, рационалистический элемент жизни и личности человека.
Но остаются еще славяне, остается Россия. Все перечисленные начала жизни и личности у них слабы, не развиты, не ярки. Но есть
последнее венчающее дары духа начало – любовь. Вот эту любовь
и призваны показать миру эти самые последние, самые новые племена Европы и, вместе, исторической жизни, и, развивая этот принцип в своей жизни и в своей народной личности, наконец, у себя,
в учреждениях и законах, они, естественно, являются кульминационным пунктом вообще исторической жизни, всемирно-исторической”. Как только нам сказана эта формула, мы невольно ответим:
“Ах, если бы… Но это едва ли совершится. Однако, если бы совершилось, мы, в самом деле могли бы сказать, что всемирная история
завершилась, и что ей некуда более продолжаться”» – В.В.Розанов.
Алексей Степанович Хомяков (к 50-летию со дня кончины его) //
Апокалипсис нашего времени. СПб., 2001. С.178–179.
Ветринский – Василий Евграфович Чешихин (Чешихин-Ветринский, др. псевдонимы: Ч.Ветринский, Нижегородец, Обыватель,
1867–1923), публицист и литературный критик. Сын основателя
762
Анна Резниченко
и редактора газеты «Рижский Вестник» Евграфа Чешихина. Учился в Петербургском университете (естественно-математический факультет, 1884–1888), Петербургском лесном институте. В 1889 году
был арестован за участие в студенческой народовольческом кружке; в 1890-м выслан под надзор полиции в Ригу. В 1897 году сослан
на три года в город Глазов Вятской губернии, где работал писарем
в земской управе; после окончания срока ссылки переехал в Нижний Новгород. Публиковаться начал с 1888 года (статьи «по общественным и политическим вопросам» в «Рижском Вестнике», «Неделе», «Вятской Газете», «Нижегородском Листке»), в 1901–1903
годах – фактический редактор «Самарской Газеты», в 1903–1908 –
секретарь «Нижегородской земской газеты» и сотрудник «Нижегородского Листка». С 1905 года – член нижегородского комитета партии кадетов (вплоть до 1917 года) и редактор поволжских
партийных кадетских изданий. Автор работ «Т.Н.Грановский и его
время (исторический очерк)» (1899), «В 40-х годах. Историко-литературные очерки и характеристики» (1899, в данном случае Глинка имеет в виду именно эту работу), сборника очерков «Среди латышей» (1901), автор «критико-биографических этюдов для народа» («Жизнь и песни Алексея Васильевича Кольцова» (1893) и др.);
редактор «знаньевского» издания А.С.Пушкина. В нижегородский
период – автор брошюр «А.И.Герцен» (1908), «Отечественная война
1812 года в родной поэзии» (1913), «Освобождение крестьян и русские писатели» (1913). В своих автобиографиях Глинка не упоминает Чешихина-Ветринского в числе своих близких знакомых, однако
редакторство Чешихина в «Самарской Газете» совпадает с периодом
высылки Глинки в Симбирск – периодом, во время которого и были написаны «Два очерка об Успенском и Достоевском» и «Очерки о Чехове», стилистически близкие «очеркам и характеристикам»
Ветринского. Глинка также говорит о своей интенсивной работе
в «Самарской Газете» после ухода оттуда Чешихина-Ветринского.
Павел Васильевич Анненков (1813 или 1812–1887) – критик, мемуарист и беллетрист, автор книги «Замечательное десятилетие: 1838—
1848» (1880, первоначально – журнале «Вестник Европы» (с апреля)).
Тимофей Николаевич Грановский (1813–1855) – историк, просветитель, общественный деятель. Прототип Степана Верховенского
из «Бесов». См. о нем: Ч.Ветринский. Т.Н.Грановский и его время.
СПб., 1905.
Константин Дмитриевич Кавелин (1818–1885) – историк, правовед, публицист «Современника» и ОЗ. Основные работы: «Взгляд
Комментарии
763
на юридический быт древней России» (1847), «Ответ “Москвитянину”» (1847), «Исторические труды М.П.Погодина» (1847 ); «Записка об освобождении крестьян в России» (1855), «Исследования
С.М.Соловьева» (1856), «Задачи психологии» (1872). Представитель
т.н. «государственной школы» в историографии. Сформированные
под влиянием идей Огюста Конта, взгляды Кавелина достаточно
точно отражают состояние «западническо-либерального» направления в русской исторической науке: национальное своеобразие русской истории коренится в ее «государственном характере», при котором «личностное начало» было пассивным по отношению к «началу
государственному» (в Европе дело обстояло наоборот). Но Россия все
же является европейской страной, поэтому со временем, с влиянием
идей просвещения и прогресса, индивидуальность, как «почва всякой
свободы и всякого развития», будет иметь значение и для нас.
С.147. «quantité négligeable» (фр.) – нечто, не стоящее внимания;
незначительная величина.
С.147. Леонид Егорович Оболенский (1815–1906) – публицист, издатель журналов «Мысль» (1881–1883), «Русское Богатство» (1883–
1891). Отдельные издания: «Л.Н.Толстой» (1887); «Развитие чувствований» (СПБ. 1884); «Опыт применения науки и метафизики» (1890); «Типы представления мира, как он есть сам по себе»
(1900), «Неомарксисты» (1900), «История мысли (1901). Был известен своей нейтральной позицией по отношению к представителям
различных течений и направлений.
автором «Исторических писем» – имеется в виду Петр Лаврович
Лавров (псевд. Миртов, 1823–1900), – публицист, один из теоретиков
русского народничества, деятель международного социалистического
движения. Сотрудничал с народнической организацией «Земля и воля», был арестован и сослан в Вологду (1866–1867), в 1870 году бежал
в Европу (Париж–Женева–Лондон). Создатель т.н. «антропологической школы в социологии», автор идеи о «неоплаченном долге»
интеллигенции перед народом. Дж.П.Скенлен: «Через самонаблюдение личность открывает для себя моральные императивы и убеждается в том, что существует свобода воли, с помощью которой и осуществляется их реализация. (…) Каждое действие человека исходит
из первоначального стремления к удовольствию; однако познание
и особенно творчество выводит человека за пределы простого поиска
наслаждения, реализуя этот первоначальный импульс, выводят чело-
764
Анна Резниченко
века за пределы простого поиска наслаждения, преобразуют его в императив, или долг, воспринимаемый людьми как возложенную на них
обязанность». – Русская философия. Словарь. М., 1995. С.161.
О, не забудь, что ты должник ~ На наши радости земные!.. – начало стихотворения А.Н.Плещеева «Должник» (31 декабря 1861).
С.152. Нечаевский процесс – исчерпывающую информацию
о нем см.: Ф.М.Лурье. С.Г.Нечаев. М., 2002. (Серия «Жизнь замечательных людей»).
gentilhomme russe et citoyen du monde (фр.) – русский дворянин
и гражданин мира. Выражение – в позитивном контексте – введено в оборот А.И.Герценом; в ироническом контексте употреблено
Ф.М.Достоевским в: «Дневник писателя» за 1873 год, гл. 2 «Старые
люди». Ср. также: «Бесы». Часть III. Глава 6 «Многотрудная ночь»,
финал диалога между Петром Верховенским и Алексеем Кирилловым по поводу текста предсмертной записки Кириллова: « – Стой,
еще немножко… Я, знаешь, подпишу еще раз по-французски: “de
Kiriloff, gentilhomme russe et citoyen du monde”. Ха-ха-ха! – залился он хохотом. – Нет, нет, нет, стой, нашел всего лучше, эврика:
gentilhomme-séminariste russe et citoyen du monde civilisé [русский
дворянин-семинарист и гражданин цивилизованного мира] – вот
что лучше всяких … вскочил он с дивана и вдруг быстрым жестом
схватил с окна револьвер, выбежал с ним в другую комнату и плотно притворил за собою дверь» (Достоевский. Т. 7. С.578–579).
С.157. В буре деяний, в волнах бытия ~ Тку я живую одежду
богов. – И.Г.Гёте, Фауст. Часть первая. Сцена первая. Ночь. Перевод Н.А.Холодковского.
антиномия свободы и необходимости – Антиномии чистого разума. Третье противоречие трансцендентальных идей: «Причинность
по законам природы есть не единственная причинность, из которой можно вывести все явления в мире. Для объяснения явлений
необходимо допустить свободную причинность (Causalität durch
Freiheit) – Нет никакой свободы, все совершается в мире только по
законам природы. – И.Кант. Критика чистого разума, С.418, 419.
Ср.: П.Б.Струве: «Замечу только, что обычно трансцендентное понимается как нечто внемировое, вне действительности стоящее, мы
же понимаем под трансцендентным то, что не носит на себе печати
естественного принуждения, характеризующего опыт и логическую
очевидность». – Предисловие / Н.А.Бердяев. Субъективизм и индивидуализм в общественной философии, С.37.
Комментарии
765
С.159. Шопенгауэр назвал «двумя большими алмазами в короне
Кантовской славы» – «Это учение Канта о совместном существовании свободы и необходимости я считаю величайшим из всех завоеваний человеческого глубокомыслия. Вместе с трансцендентальной эстетикой это – два больших брильянта в короне кантовской
славы, которая никогда не померкнет». – Артур Шопенгауэр. Свобода воли и основы морали. Две основные проблемы этики. Пер.
с нем. Ф.В.Черниговца. Изд. третье. СПб., 1896. С.222.
Артур Шопенгауэр (1788–1860). Основной труд А.Шопенгауэра –
«Die Welt als Wille und Vorstellung» (1819) был полностью переведен
на русский язык к 1897 году: Мир, как воля и представление. Том I.
Пер. с нем А.А.Фета. Изд. третье. М., 1892. Мир, как воля и представление. Том II. Пер. с нем. Н.Соколова. СПб., Мир как воля
и представление. Добавление к I-му тому: Критика кантовской
философии. Пер. с нем. Ф.В.Черниговца. СПб., 1897; а в 1900 году
было осуществлено переиздание его в переводе Ю.И.Айхенвальда.
См. также: Куно Фишер. Артур Шопенгауэр. Пер. с нем. под ред.
В.П.Преображенского. Издание Московского Психологического
общества. Москва, 1896; М.М.Филиппов. Необходимость и свобода // НО. 1899. №4 (апрель) и №5 (май).
Вильгельм Виндельбанд (1848–1915) – лидер баденской школы
неокантианства, один из крупнейших историков философии, сочетавший эрудицию с несомненным литературным даром (см., напр.
«Präludien [Прелюдии]» (1884), рус. пер. С.Л.Франка – 1904). Речь
идет об «Истории новой философии» (1878–1880): Вильгельм Виндельбанд. История новой философии в связи с общей культурой
и отдельными науками. Пер. со 2-го нем. изд. Е.И.Максимовой,
В.Н.Невежиной и Н.Н.Платоновой. Под ред. проф. А.И.Введенского. Т.1. От Возрождения до Канта. СПб., 1902.
Рудольф Штаммлер (Stammler) (1856–1938) – философ-неокантианец марбургской школы, теоретик права. Имеется в виду книга
«Wirtschaft und Reсht naсh der materialistichen Geschichtsauftassung [Хозяйство и право с точки зрения материалистического понимания истории]» (1896, рус. пер. 1899), а также полемика между С.Н.Булгаковым
и Петром Бернгардовичем Струве (1870–1944) по поводу основных
положений этой книги: С.Н.Булгаков. О закономерности социальных
явлений // ВФП. 1896. Кн. 5 (35); П.Б.Струве. Свобода и историческая необходимость // ВФП. 1897. Кн. 1 (36); С.Н.Булгаков. Закон причинности и свобода человеческих действий // Новое Слово. 1897. №4
766
Анна Резниченко
(апрель); П.Б.Струве. Еще раз о свободе и необходимости // Новое
Слово. 1897. №5 (май); обе статьи С.Н.Булгакова и первая из двух
статей П.Б.Струве вошли в сборники соответственно «От марксизма к идеализму» (1903) и «На разные темы» (1902). Ср.: «В качестве
кантианца Штаммлер чувствует, что идеал не может быть обоснован
только на необходимости, что он нуждается в этическом оправдании,
что должна быть показана его общеобязательность. Поэтому на исторический процесс, по его мнению, недостаточно смотреть с точки
зрения законосообразности и необходимости, к нему должна быть
применена также телеологическая точка зрения, в духе кантовской
“Критики способности суждений”». – Николай Бердяев. Субъективизм и индивидуализм в общественной философии, С.93.
Алоиз Риль (1844–1924) – философ-неокантианец «реалистического» (вместе с О.Кюльпе, Э.Бехером, Э.Лаасом, Фридрихом Паульсеном (1846–1908)) направления, популяризатор Ницше (См.:
Алоиз Риль. Фридрих Ницше как художник и мыслитель / Пер.
с нем. Зинаиды Венгеровой. СПб.,1898). См. также: Алоиз Риль.
Введение в современную философию. Восемь лекций. Пер. с нем.
Г.А.Котляра. М. Изд. Д.П.Ефимова. 1903; Введение в современную
философию. Восемь лекций. Пер. с нем. С.Штейнберга. СПб. Изд.
«Общественная польза». 1904, а также рец. на них: МБ. 1904. №5
(май). II Отд. С.93–98. А.В.Луначарский. [Рец. на:] А.Риль. Введение в современную философию. Пер. Г.А.Котляра: «Риль заключает свою книгу такими словами: “Наша эпоха напрягает все свои духовные силы, чтобы создать новое внутреннее содержание жизни.
В этой борьбе за новое содержание жизни она должна заключить
союз с великими духовными руководителями прошлого. Возродить их воззрения на жизнь, вдохнуть новую жизнь в их убеждения, далее развить их дело – вот ближайшее и существеннейшее назначение философии (…) Таким образом, философия есть не дело
школы, а дело самого человечества, одна из сил, созидающих культуру”. Напомним читателю, что это говорит заклятый враг метафизики». – Образование. 1903. №10. III Отд. С.136.
С.159. Фридрих Альберт Ланге (1828–1875) – философ-неокантианец, соавтор, вместе с О.Либманом, лозунга «назад к Канту».
Речь идет о книге «Geschichte des Materialismus [История материализма] (1866, рус. пер. Н.Страхова (1881–1893)). См. также:
П.Струве. Ланге Ф.А. Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона. Т. XVII (33). 1895. С.312–314.
Очерки о Чехове
Впервые: Волжский. Очерки о Чехове. С.-Петербург: Тип.
М.М.Стасюлевича, 1903.
«Очерки о Чехове», написанные в симбирской ссылке годом позже
«Двух очерков об Успенском и Достоевском» (судя по авторской датировке к августу 1902 года), открывают «чеховиану» А.С.Глинки-Волжского: «“Вишневый сад” Чехова в “Художественном театре”», «На могилу Антона Павловича Чехова» (1904; обе были включены в сборник
«Из мира литературных исканий» (1906)); «Достоевский и Чехов. Параллель» (1913); отдельная тема – послереволюционная работа Глинки над составлением, редактированием и комментированием сочинений Чехова*. Цель своих «Очерков» Глинка определяет как уяснение философского смысла творчества Чехова (см. наст. изд., С.165),
что для публицистики тех лет не являлось чем-то новым; скорее наоборот: представители различных групп, течений и направлений зачастую использовали творчество Чехова «на свою нужду и потребу» –
как до, так и после смерти А.П.Чехова. См.: Д.С.Мережковский. Старый вопрос по поводу нового таланта // Северный Вестник. 1888.
№11. С.77–99 [переиздано в: А.П.Чехов. Pro et contra / Cост., предисл.,
общая редакция И.Н.Сухих; послесл., примеч. А.Д.Степанова. СПб,
РХГИ, 2002. С.55–79 (далее – Чехов. Pro et contra); Н.К.Михайловский.
Об отцах и детях и г-не Чехове // Н.К.Михайловский. Сочинения. Т.6.
СПб.: Редакция «Русского Богатства». С.771–784 [переиздано в: Чехов.
Pro et contra, С.80–92]; А.М.Скабичевский. Есть ли у г-на Чехова идеа-
* См.: А.П.Чехов. Избранные произведения. Редакция, комментарии, биографический очерк А.С.Глинки-Волжского. Вступительная
статья А.В.Луначарского. М., 1934; А.П.Чехов. Избранные повести
и пьесы. Редакция А.С.Глинки-Волжского. М., 1935; А.П.Чехов. Избранные произведения. Редакция и комментарии А.С.Глинки-Волжского. Вступ. статья С.П.Белевицкого. М., 1936.
768
Анна Резниченко
лы? // Сочинения. СПб., 1892. Т.2.С.793–832 [переиздано в: Чехов. Pro
et contra. С.144–179]; А.Волынский. Антон Чехов // Борьба за идеализм.
Критические статьи. СПб., 1900. С.336–343; А.В.Луначарский. О художнике вообще и о некоторых художниках в частности // РМ. 1903.
№2 (февраль). II Отд. С.43–66; С.Н.Булгаков. Чехов как мыслитель.
Публичная лекция // НП. №10. С.32–54; №11. С.138–152 [Переиздано в: Булгаков. Т.2. С.131–161]; В.Шулятиков. Теоретик «талантливой жизни» (положительные стороны чеховского миросозерцания) //
Правда. 1905. №1. С.136–157; А.Дивильковский. Памяти А.П.Чехова //
Правда. 1905. №7. С.77–112; Ю.Адамович [В.В.Воровский] Лишние
люди // Правда. 1905. №7. С.113–144 [переиздано: Чехов. Pro et contra.
С.614–551]; разумеется этот список может быть продолжен. Интерпретация чеховского творчества, предложенная Волжским, выгодно
отличается от многих других интерпретаций и нейтральностью тона,
и ярко выраженным концептуальным характером, что немедленно
было отмечено критикой (См., напр.: Е.А.Ляцкий. А.П.Чехов и его
рассказы // Вестник Европы. 1904. №1. С.104–162; Д.Фридберг. Книга
Волжского о Чехове // НП. 1904. №8. С.225–227*). В этом отношении – особенно в свете полемики «о любви к ближнему и о любви
к дальнему», развернувшейся на страницах ВФП и «Образования»
в 1902–1904 годах между А.С.Глинкой и А.В.Луначарским, – показательна развернутая положительная рецензия последнего на «Очерки о Чехове». А.В.Луначарский:
«Из 6 очерков, составляющих книжку, наибольший интерес
представляет первый: “Конфликт идеала и действительности”.
Г. Волжский, в полном согласии с г. Михайловским, устанавливает
двойственность в творчестве Чехова: с одной стороны, это пантеист, поклоняющийся действительности, стремящийся примириться и других примирить со всею пошлостью обыденщины, им же
самим изображаемой с мучительной правдивостью, и примирить
на соображениях и возможном, скрытом для нас, нечеловеческом
смысле жизни; с другой стороны, это идеалист, сознающий, какая
пропасть отделяет действительность от идеала, сознающий необходимость этой пропасти – и потому идеалист пессимист.
(…) если мы уверены в неосуществимости идеала, то заслуживаем имени пессимистических идеалистов. По мнению г. Волжского,
* Подробнее об этой рецензии см. на С.852–854 наст. изд.
Комментарии
769
на высотах пессимистического идеализма удержаться чрезвычайно трудно: человек либо преклоняется перед действительностью
и начисто отрекается от всякого идеализма или, вопреки логике
и голосу действительности, повинуясь жгучему желанию, переходит к идеализму оптимистическому. (…) Понятное дело, что человек, уверенный, что необходимость “сама тащит колесницу жизни
к идеалу” может усесться в ней с равнодушным комфортом, лишь
изредка приветствуя грядущее громкой осанной, да иногда понукая ленивую действительность, чтобы она прибавила рыси. Оптимистический идеализм мало чем отличается от оптимистического
пантеизма. Я даже не понимаю, какая тут альтернатива? (…) на лицо
Бог, бессмертие, все обычные верования “младенческой души”.
Все приводимые г. Волжским речи Чеховских “пантеистов”
сводятся к тому, что надо жить, как живется, а там кто-то другой, – то-ли Бог, то-ли судьба, – приведут все к лучшему. Это-ли
не идеализм? Ведь “пантеисты” Чехова хоть и уверены, что всякая мерзость жизни нужна для лучшего будущего, однако мерзости
так мерзостями и называют. И мирятся с ними только потому, что
верят в какую-то вне людей сущую силу, которая всем заправляет
и ведет все к лучшему, т.е. к идеалу.
Но каково было наше удивление, когда мы убедились, что и представители пессимистического или героического идеализма говорят
точь в точь такие же тирады (…) По правде сказать, несколько странно, что из всех этих трех миросозерцаний, якобы столь различных,
делается такой моральный вывод, как “будем работать, будем делать
добро”. Тут, очевидно, говорит просто доброе сердце, а отнюдь не
логика: в самом деле, если мерзавец так же необходим в общей гармонии вселенной, как и труженик, страдалец, то страдальцем быть
прямо глупо, трудиться для других – значит быть ослами, на которых
ездят более умные, и логичнее всего, предоставив εν κα πν себе самому, “пить кипрское вино и целовать красивых женщин”, все одно
на одно выйдет. Точно то же должен предпринять и оптимистический идеалист: раз все придет к доброму концу силой стихийного
процесса, то воспоем хвалу всевышнему и давайте веселиться. Да
и скорбному героическому идеалисту лучше всего веселее смотреть
на жизнь: все равно идеала в нее не внесешь никакими судьбами.
Сознание полной неосуществимости идеала неминуемо приводит к расслабленной мечтательности: грубая действительность оставляется в пренебрежении, как такой материал, из которого ничего нельзя сделать, а что же остается, кроме нездоровой грезы?
770
Анна Резниченко
Что касается нас, то мы прямо-таки отказываемся признавать
имя “идеала” за неосуществимой грезой. Идеал есть цель активного человека, духовно построенный образец, к которому творчески приближается действительность.
Всем идеализмам, перечисленным г. Волжским, противостоит
идеализм творческий, верящий в то, что жить – значит пересоздавать
жизнь согласно желаниям своего творческого существа, а что иначе
жить не стоит! (…) Если я честный человек, то, убедившись в химеричности моих желаний, в невозможности работать в намеченном
направлении, я либо найду в себе силы пересоздать идеал, создать
новые цели, осуществимые в действительности, либо умру, брошусь
на свой меч, как древний римлянин, потому что меч этот станет мне
ненужен, а жизнь, лишенная творчества, безвкусной (…) никто с уверенностью не может сказать, можем ли мы завоевать жизнь, полную
смысла и силы, но никто не может хныкать, что она недостижима.
(…) Книжка производит необыкновенно эстетическое впечатление, как красотою изложения, так и глубокою вдумчивостью автора, только не чувствуется в ней никакой жизненной бодрости,
в этом отношении критик подстать писателю. Во всяком случае
очерк г. Волжского – вещь очень и очень интересная».
(Образование. 1903. №9. III Отд. С.85–88, 91)
Глинка изначально отказывается от господствующей в то время
трактовки Чехова как «апологета действительности», «фотографа
фактов» («Сумерки русской провинциальной жизни, обывательской,
простой и несложной жизни, во всей неприглядности ее индивидуализма и разобщенности, нашли в Чехове изумительного фотографа
(…) Чехов был чистым фотографом жизни, простой массовой жизни
провинции, спавшей чутким сном и еще не всколыхнувшейся». –
Н.Ашешов. Памяти А.П.Чехова // Образование. 1904. №7. С.IV–V);
для него, скорее, важно прояснить самый смысл понятий «факт»
и «действительность» через понятия контрарные (к примеру, «впечатление» и «импрессионизм») – или же вовсе контрадикторные:
в «Очерках о Чехове» было проговорено ключевое понятие философской риторики начала 1900-х гг. – понятие «идеализм».
В первых изданиях «Очерков о Чехове» названия глав-разделов
приводятся в Оглавлении на отдельном листе, в тексте же присутствует только нумерация глав. При републикации заголовки внесены в основной текст и даются сразу же после порядкового номера главы в квадратных скобках [].
Комментарии
771
С.165. Всеволод Михайлович Гаршин (1855–1888) – русский писатель, автор рассказов «Трус», «Художники», «Встреча» «Происшествие», «Красный цветок»; сказки «Attalea princeps». Литературную
известность Гаршину принес военный рассказ «Четыре дня» (ОЗ,
1877), написанный «по следам живых событий» личного участия
в русско-турецкой войне и сразу же обозначивший центральную
тему всего творчества Гаршина – проблему зла в мире. С.А.Венгеров: «В чрезвычайно субъективном творчестве Гаршина с необыкновенной яркостью отразился тот глубокий душевный разлад, который составляет самую характерную черту литературного поколения 70-х годов и отличает его как от прямолинейного поколения
60-х годов, так и от поколения позднейшего, мало заботившегося
об идеалах и руководящих принципах жизни. (…) …безнадежный
меланхолик по всему складу своего духовного и физического существа, Гаршин не верил ни в торжество добра, ни в то, что победа
над злом может доставить душевное равновесие, а тем более счастье» (Брокгауз). Драматическая судьба (душевная болезнь, ранняя
трагическая гибель) и яркая импрессионистическая манера письма сделали Гаршина популярным объектом интерпретаций в русской литературной критике и публицистике конца XIX – начала ХХ
века. В следующем же году после смерти Гаршина вышло два сборника его памяти: «Красный цветок» (СПб., под ред. М.Н.Альбова,
К.С.Баранцевича и В.С.Лихачева) и «Памяти В.М.Гаршина) (СПб.,
под ред. Я.В.Абрамова, П.О.Морозова и А.Н.Плещеева). Небольшой двухтомник сочинений Гаршина, собранный при жизни (1882–
1885 гг.) после смерти автора перешел в собственность литературного фонда и выдержал 12 переизданий, а сам «капитал Гаршина»
составлял на начало ХХ столетия свыше 60 000 рублей. Духовной
биографии Гаршина посвящена работа А.С.Глинки «Гаршин, как
религиозный тип» (1906; см. Книгу III настоящего издания).
Семен Яковлевич Надсон (1862–1887) – поэт. Начал печататься
с 1878 года (журналы «Свет», «Слово», «Устои», «Мысль), после
знакомства с А.П.Плещеевым в 1882 году – в ОЗ; в 1884 – секретарь редакции «Недели»; первое собрание стихотворений вышло
в 1885 году, немедленно разошлось и потребовало переизданий.
«Надсона чахоточный анапест», – сентиментальный вариант некрасовской гражданской лирики, – был чрезвычайно популярен
в интеллигентской среде. Этой популярности, отчасти, способствовали и драматические черты биографии: конфессиональная
и культурная двойственность происхождения (мать – русская дво-
772
Анна Резниченко
рянка, отец – еврей, «человек даровитый и очень музыкальный»
(С.А.Венгеров)); смерть отца; нищета в младенчестве, крайне неудачное повторное замужество матери и самоубийство отчима; наконец, туберкулез, печатная травля больного Надсона публицистом «Нового Времени» В.П.Бурениным и ранняя смерть, – все
это придавало фигуре Надсона особый, романтический ореол, позволяющий отождествить личность Надсона с его лирическим героем. «Надсоновский капитал» литературного фонда составлял к 1915
году 200 тысяч рублей, «в течение 28 лет со времени его смерти стихотворения его выдержали 28 изданий (по 6000 экземпляров, а последние годы по 12000 экземпляров)» (С.А.Венгеров, Брокгауз). Тем
не менее, гражданский пафос и «удобопонятность» надсоновской
поэтики, в отличие от импрессионизма Гаршина, практически не
повлияли на формирование новой эстетики «начала века» и отчасти
противопоставлялись ей. Федор Сологуб: «На улице Людмила стала
бойкою и принялась допрашивать Сашу:
– Ну что же, вы все уроки учите? Книжки-то читаете какие-нибудь?
– Читаю и книжки, – отвечал Саша. – (…) Я историю люблю да
стихи.
– То-то, стихи. А какой у вас любимый поэт? – строго спросила Людмила.
– Надсон, конечно, – ответил Саша с глубоким убеждением
в невозможности иного ответа.
– То-то, – поощрительно сказала Людмила. – Я тоже Надсона люблю, но только утром, а вечером я, миленький, наряжаться люблю. А вы что любите делать?» – Ф.Сологуб. Мелкий бес. М.,
1991. С.132.
Роман был написан в 1902 году; журнальная публикация: ВЖ.
1905. №6 (июнь). С.106–151; №7 (июль). С.52–83; №9 (сентябрь).
С.43–84; №10/11 (октябрь-ноябрь). С.84–144. В этих же номерах
ВЖ – и порою на соседствующих страницах – были помещены «По
поводу нового издания романа Н.Чернышевского “Что делать?”»
(№6), рецензии на сборник «Знания», рассказы М.Арцыбашева
и статья «Pro domo sua. Обыденность трагедии» («№7) и «Станислав
Пшибышевский. Ст. Пшибышевский и Вл. Соловьев о смысле
любви» (№№8–10/11) Волжского.
С.166. Эжен-Мельхиор де Вогюэ (1848–1910) – писатель и литературный критик; пропагандист русской литературы во Франции;
Комментарии
773
член-корреспондент Парижской Академии Наук по Отделению
русского языка и словесности (1889). Осн. соч.: «Le roman russe»
(«Русский роман», 1886). Речь идет о: «Антон Чехов». Этюд виконта Е.М. де Вогюэ. Пер. с франц. Вл.Г. М., 1902.
С.167. [Оглавление] – Ср. структуру чуть более поздней (1905
года) работы о Чехове критика «реалистического» направления
А.Дивильковского «Памяти А.П.Чехова»: I. Остров слез. II. Мужицкое
разорение. III. Собачья старость интеллигенции. IV. Накануне возрождения. Ахиллесова пята А.П.Чехова. (Правда, 1905. №7, С.77–112).
С.168. Семен Афанасьевич Венгеров (1855–1920) – историк литературы, публицист (газеты «Неделя» и «Новое Время», журналы «Слово», РМ, «Вестник Европы», «Устои»); С 1891 г. – редактор литературного отдела 82-томного Энциклопедического словаря И.А.Брокгауза и Ф.А.Эфрона, с 1910 г. – редактор литературного
отдела Русского Биографического Словаря (выходившего под той
же маркой); основатель (с 1901 года) брокгаузовской серии «Библиотеки великих писателей». С 1909 года – доктор русской словесности; автор бесчисленного количества книг, брошюр, предисловий и энциклопедических статей на темы «русской словесности».
В данном случае речь идет о работе: С.А.Венгеров. Основные черты
истории новейшей русской литературы (Вступительная лекция, читанная в СПб. университете 24 окт. 1897). СПб., 1897. Статья выдержала ряд последующих переизданий.
Евгений Андреевич Соловьев (1863–1905, псевдонимы: Андреевич,
Смирнов, Мирский и др.) – литературный критик; публицист марксистского журнала «Жизнь» (с конца 90-х гг.) и ЖДВ (в том числе
и в 1903–1904 гг., т.е. одновременно с участием в этом журнале
А.С.Глинки-Волжского). Евгению Соловьеву посвящено эссе Глинки «Христианские переживания в русской литературе (по поводу
«Опыта философии русской литературы» г. Андреевича)» (см. наст.
изд., С.459–478). Здесь и далее речь идет о: Евг.Соловьев. Книга о
Максиме Горьком и А.П.Чехове. СПб., 1902.
С.170. другой критик, одного с Михайловским поколения и родственного направления. – А.М.Скабичевский. Есть ли у г-на А.Чехова идеалы?
«Палата №6», «Рассказ неизвестного человека» // Сочинения. СПб,
1892. Т.2. С.793–832 [переиздано в: Чехов. Pro et contra. С.114–179].
С.170. гайдебуровскую «Неделю». – «Неделя» – еженедельная литературно-политическая газета, издававшаяся в Петербур-
774
Анна Резниченко
ге в 1866–1901 гг. Основана по инициативе министра внутренних дел
П.А.Валуева. На протяжении своей истории имела три основных состава редакции: 1867–1869 (фактический редактор Н.С.Курочкин,
затем Е.И.Конради); 1870–1874 (совместная редакция П.А.Гайдебурова, Е.И.Конради, Ю.А.Росселя, Е.И.Рагозина). Собственно «гайдебуровской», по фамилии единоличного редактора этой газеты
Павла Александровича Гайдебурова (1841 – 1893), газета стала с декабря
1874 года. Сам Гайдебуров писал для газеты передовицы и вел раздел
«Литературно-житейские заметки», однако позицию газеты определяли ее постоянные сотрудники, публицисты-народники П.П.Червинский, И.И.Каблиц (Юзов), Я.В.Абрамов и М.О.Меньшиков, т.е.
«теоретики малых дел» (см. также комм. к С.51). Н.К.Михайловский:
«Между Н.В.Шелгуновым (в “Русской мысли”) и газетой “Неделя”
все еще тянется полемика, на которую я когда-то обратил внимание
читателей “Русских ведомостей”. Из мартовской книжки “Русской
мысли”, что, по мнению “Недели”, изложенному почтенною газетою в статье “Отцы и дети нашего времени”, полемика эта “является
только одним из эпизодов в тех бесконечных пререканиях, которые
всегда ведут между собой отцы и дети”. Дети – это “Неделя”… От
детей мы привыкли ждать молодости, свежести, силы, даже некоторой бурности, а поэтому встретить в роли “дити” почтенного редактора “Недели” г-на Гайдебурова как будто и неожиданно немножко.
Приглядываясь, однако, к “детям”, представляемым “Неделей”, мы
не найдем тут ничего странного или удивительного. В той же мартовской книжке “Русской мысли” приведена следующая выписка из
статьи “Недели”, громко озаглавленной (“Неделя” вообще любит
громкие заглавия) “Новое литературное поколение”. “Новое поколение (80-х гг.) родилось скептиком, и идеалы отцов и дедов оказались над ним бессильными. Оно не чувствует ненависти и презрения
к обыденной человеческой жизни, не признает обязанности быть героем, не верит в возможность идеальных людей. Все эти идеалы –
сухие, логические произведения индивидуальной мысли, и для нового поколения осталась только действительность, в которой ему суждено жить, и которую оно потому и признало. Оно приняло свою
судьбу спокойно и безропотно, оно прониклось сознанием, что все
в жизни вытекает из одного и того же источника – природы, все являет собою одну и ту же тайну бытия и возвращается к пантеистическому миросозерцанию”». – Об отцах и детях и о г-не Чехове //
Чехов. Pro et contra. С.80.
Комментарии
775
С.172. Николай Александрович Лейкин (1841–1906) – русский писатель и журналист, «бытописатель нравов» петербургского мещанства (романы «Стукни и Хрустальников» (1886), «Сатир и нимфа»
(1888), многочисленные рассказы и повести); редактор-издатель
юмористического журнала «Осколки» (1882–1905). В «большую» литературу вошел благодаря имени А.П.Чехова, публиковавшего в «Осколках» свои ранние рассказы.
С.178. всепримиряющую бездну «пантеизма». – пантеизм (от греч.
πν – все и Θε
– Бог) – совокупность учений, в которых понятие Бога и понятие природы (твари, мира) сближаются, зачастую
вплоть до полного их отождествления, термин введен в оборот голландским теологом Й.Файем в 1709 году. Показательно, что в цитируемом Глинкой тексте Н.К.Михайловского «Кое-что о г-не Чехове» (РБ. 1900. №4 (апрель). С.119–140; переиздано в: Чехов. Pro
et contra. С.332–354), философский термин «пантеизм» не употребляется; встречается он в другом цитируемом Глинкой тексте Михайловского: «Об отцах и детях и г-не Чехове» – и то в качестве
заимствования из риторики гайдебуровской «Недели». Для Глинки «пантеизм» – растворение не Бога в твари, а, скорее, «идеала»
в «действительности», что повлекло за собой дальнейшее различение «Бога-творца» («высшая нравственная идея», трансцендентная
миру) и «Бога-добра» («величайшая реальная сила») – и действительности как бессознательного в фихтеанском (сфера бессознательного как сфера не-Я) и шопенгауэровско-гартмановском («абсолютный дух» «бессознателен», «воля» и «идея» есть равнозначные
и находящиеся в постоянном взаимодействии атрибуты) смыслах.
С.179–180. идеализм ~ в каком именно смысле он употребляется. – необходимость прояснения смысла и уточнения границ понятия «идеализм» было вызвано появлением, практически одновременно с «Очерками о Чехове», знаменитого сборника «Проблемы
идеализма» и сборника статей С.Н.Булгакова «От марксизма к идеализму», сразу же вызвавших бурную дискуссию. к 1904 году понятия
«идеал», «идеалист», «идеалистический» – необходимый элемент заголовков «реалистической» печати. Напр.: А.Луначарский. Идеалист
и позитивист, как психологические типы // Правда. 1904. №1 (январь). Вл. Ивановский. Что такое «позитивизм» и «идеализм» // Там
же. М.Покровский. «Идеализм» и «законы истории» // Правда. 1904.,
№№ 1 (январь) – 3 (март); Л.Шейнис. Письмо из Франции (К ис-
776
Анна Резниченко
тории французской молодежи и ее «идеалистических» мечтаний //
Правда. 1904. №4 (апрель); И.Давыдов. Идеалистический и реалистический моменты в общественной философии // Образование.
1904. №12 (декабрь). II Отд. С.108–166; разумеется, этот список
можно продолжить. «Идеалистическая» печать в этом смысле оказалась куда скромнее: С.Н.Булгаков. Без плана. «Идеализм» и общественные программы //НП. 1904. №№10–12. В 1903 году полемика между «идеалистами» (к числу которых практически сразу же
был причислен и Глинка) и «реалистами» носила скорее нейтральный характер («как далеко не разошлись “позитивисты” и “идеалисты” молодого поколения, но честь индивидуума, его право на счастье, но протестующий дух соединяют их и теперь» – А.В.Луначарский [Рец. на:] Г.Новополин. Глеб Успенский. Опыт литературной
характеристики // Образование. 1903. №8. III Отд. С.87; «г. Луначарский, защищающий против нападений идеализма положительную науку во имя эмпириокритической философии Авенариуса, не
составляет тоже исключения из общего правила и, попавшись в начале своей статьи (см. “Проблемы идеализма с точки зрения критического реализма”, в февральской книжке “Образования”», стр.
113) в «несколько враждебном чувстве», с которым он взялся за
толстую книгу гг. идеалистов», сменяет гнев на милость: «прочитав
книгу от доски до доски, мы вынесли скорее радостное впечатление Sie wollen doch gut!» (С.113). – “тем не менее, в этих идеалистах
есть нечто симпатичное”» – В.Г.Подарcкий. Наша текущая жизнь //
РБ. 1903. №6. IIОтд. С.39. Широкое поле интерпретации понятия
«идеализм» позволяло использовать его представителям различных
течений и направлений в философии: и «новопутейцам» (от названия журнала «Новый Путь» первого состава редакции (Д.С.Мережковский, В.В.Розанов, П.П.Перцов, Д.В.Философов, З.Н.Гиппиус)),
и бывшим марксистам (С.Н.Булгаков, П.Б.Струве, Н.А.Бердяев).
г. Бердяев, назвав одну свою статью в «Мире Божьем» – Речь
идет о статье: Николай Бердяев. Борьба за идеализм // МБ, 1901.
№6 (июнь). I Отд. С.1–26. Републикована в: Николай Бердяев. Sub
specie aeternitatis. Опыты философские, социальные и литературные
(1900–1906). СПб., 1907. С.5–34. Заимствование Бердяевым лозунга А.Волынского, объявившего идеализм «новой мозговой линией»
(«Книга великого гнева», см. комм. к С.134), не было незамечено
критикой. М.Б.Ратнер: «Я вообще беру на себя смелость утверждать, что в теоретическом отношении, новое направление русской
Комментарии
777
мысли, представленное “Проблемами Идеализма”, не дает ничего
“нового”, представляя собой обрывки европейского метафизического идеализма, давно уже пересаженного на русскую почву с известными изменениями гг. Соловьевым, Чичериным и др., а также г. Волынским. В общественно-политическом же отношении авторы новейшего идеализма не могут быть сопоставлены ни с г. Волынским,
лишенным и исторического чутья, и сколько-нибудь определенных
социально-экономических воззрений; ни с г. Чичериным, “представителем направления, которое может быть названо индивидуалистическим либерализмом” с явным аристократическим оттенком; ни
с Влад. Соловьевым, мечтавшем всю жизнь о воплощении безбрежной утопии всемирной теократии и не раз выступавшим с самым
резким осуждением против искренних стремлений к достижению
разумных социальных идеалов». – Проблемы идеализма в русской
литературе // РБ. 1903. №8. II Отд. С.22–23, в сноске. Анонимный рецензент журнала «Правда» (***): «Недавно знамя той же “борьбы за
идеализм” подняли гг. Бердяев, Булгаков и пр. и толпа рукоплещет
им, вокруг их имен кипит горячая полемика, созданная ими тяжеловесная книга “Проблемы идеализма” быстро расхватывается читателями. (…) Глядя на маленькую вакханалию, разыгрывающуюся
вокруг Юлиев современного идеализма, мы решительно недоумеваем, чем г. Юний Волынский хуже их. Во-первых, г. Волынский
много образованнее; с ним не бывает того, что случается, напр., с г.
Бердяевым, постоянно говорящем о философской необразованности своих противников и столь-же постоянно уличаемым этими же
противниками в грубом невежестве (…) Во-вторых, – и это главное – по содержанию своих взглядов г. Волынский отличается от гг.
Бердяева, Булгакова и пр. лишь на столько же, насколько сами они
отличаются друг от друга. Это даже не союзники, которым подобало
бы стоять в соседних лагерях, это единомышленники, которых естественно видеть в одном лагере». – [Рец. на:] А.Л.Волынский. Книга
великого гнева. Правда. 1904. №3 (март). С.227.
С.183. Здесь ~ категоричен. Ср.: «Конечно, мы могли бы мыслить
и царство природы, и царство целей объединенным под властью одного и того же главы; вследствие этого царство целей не было бы
уже одной лишь идеей, а приобрело бы истинною реальность. Этим
путем идея была бы, правда, подкреплена бы сильным мотивом, но
это нисколько не увеличило бы ее внутренней ценности (…) Сущность вещей не меняется от их внешних отношений, и о человеке,
778
Анна Резниченко
кто бы он ни был, хотя бы высшее существо, дóлжно судить по тому,
чтó помимо всяких внешних отношений единственно составляет абсолютную ценность человека. Моральность, таким образом, есть отношение поступков к автономии воли (…). Поступок, совместимый
с автономией воли, дозволен; несогласный с ней поступок не дозволен.
Воля, максимы которой необходимо согласуются с законами автономии, есть святая, абсолютно добрая воля. (…) Автономия воли есть
такое свойство воли, благодаря которому она сама для себя закон
(независимо ни от каких бы то ни было свойств воления)». – И.Кант.
Основы метафизики нравственности. М., 1999. С.218, 219.
С.185. «правду-справедливость» ~ «правдой-истиной». – Автором
различения между объективной «правдой-истиной» (в интерпретации Глинки – «истиной факта») и «правдой-справедливостью»
(человеческой ее оценкой) является Н.К.Михайловский (см. прим.
к С.17). «… Кажется, только по-русски истина и справедливость называются одним и тем же словом и как бы сливаются в одно великое
целое. (…) Правда-истина, разлученная с правдой-справедливостью, правда теоретического неба, отрезанная от правды практической земли, всегда только оскорбляла меня, а не только не удовлетворяла. И наоборот, благородная житейская практика, самые высокие нравственные и общественные идеалы представлялись мне
всегда обидно бессильными, когда они отворачивались от истины,
от науки. Я никогда не мог поверить и теперь не верю, чтобы нельзя
было найти такую точку зрения, с которой правда-истина и правдасправедливость являлись бы рука об руку, одна другую пополняя.
(…) Безбоязненно смотреть в глаза действительности и ее отражению – правде-истине, правде объективной, и, в то же время, охранять и правду-справедливость, правду субъективную – такова задача всей моей жизни». – Н.К.Михайловский. Сочинения. Т.1. Предисловие. СПб.: Редакция журнала «Русское Богатство», 1896.
С.185. классическое учение Платона об идее как целепричине. – В
философской системе Платона (427–347 до н.э.) «учение об идее
как о целепричине» отсутствует. Идея (δα, εδο) – умопостигаемая сущность вещи, обладающая статусом подлинной реальности;
мир вещей, находящийся в состоянии постоянного становления,
причастен (μτεξι) Сущему (το οντο ον) как его подобие, но идея
при этом не является ни «целью», ни «причиной» – а, скорее, формой и образцом. Идея Единого или Блага (VI книга «Государства»)
Комментарии
779
не имеет ничего общего с «принципом моральной оценки», однако,
действительно, может служить основанием для построения онтологии морали (у Вл.Соловьева, к примеру).
С.188. Так храм разрушенный – все храм, / Кумир поверженный – все Бог. – Заключительное двустишие из стихотворения
М.Ю.Лермонтова «Расстались мы, но твой портрет…» (1837): «Так
храм оставленный – всё храм, / Кумир поверженный – всё Бог!»
С.191. гордые и красивые слова Ницше ~ на великом и невозможном». – О пользе и вреде истории для жизни. Глава 9: «Пусть тебя ждет
на этом пути даже гибель – я не знаю лучшего жизненного жребия,
как погибнуть от великого и невозможного, animae magnae prodigus [не
щадя своей дорогой жизни]» (пер. Я.А.Бермана). – Ницше. Т.1. С.218.
С.198. выразительными словами Ивана Карамазова. – «Братья Карамазовы». Книга пятая Pro и contra. Глава III «Братья знакомятся».
С.199. и не знает душа, чьим призывам отдаться ~ То страшней
еще кажется жить!.. – Из стихотворения С.Я.Надсона «Чуть останусь один…» (1882)
С.200. Сжег он все, чему поклонялся, Поклонился всему, что сжигал. – И.А.Тургенев: «Неожиданно в Васильевском появился Михалевич. Он постарел, видно было, что не преуспевает, но говорил так
же горячо, как в молодости, читал собственные стихи: “...И я сжег
все, чему поклонялся, / Поклонился всему, что сжигал”». – «Дворянское гнездо» (1853).
подобно деснице и шуйце, указанной Н.К.Михайловским у гр. Л.Н.Толстого – Речь идет о статье: Н.К.Михайловский. Десница и шуйца
гр. Льва Толстого // Критические опыты Н.К.Михайловского Т.I.
СПб., 1887. Эта статья вошла и в последующие собрания сочинений
Н.К.Михайловского. Сам же образ, имеющий, несомненно, библейское происхождение и связанный с Мф. 6.3, («У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука [шуйца] твоя не знает, чтo делает
правая [десница]»), достаточно часто встречался в публицистике тех
лет, особенно в заголовках. См., напр.: А.Шлихтер. Между десницей
и шуйцей современной деревни. Заметки земского статистика // Начало. 1899. №5 (май). II Отд. С.108–112.
С.204. к этой философии безразличия ~ избавлю тебя от уст
моих». – Откр. 3. 15–16: «Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч;
780
Анна Резниченко
о, если бы ты был холоден или горяч! Но как ты тепл, а не горяч
и не холоден, то извергну тебя из уст моих».
С.208. Очень недавно критик ~ симпатично. – А.М.Скабичевский.
Новые течения в современной литературе // РМ. 1901. №11. II Отд.
С.81–100.
С.209. «Горьким словом моим посмеются». – Правильно: «Горьким
словом моим посмеюся». Этот стих из Священного Писания помещен на надгробии Н.В.Гоголя. Менее известны другие слова, также
выбитые на гоголевском надгробии: «Ей, гряди, Господи Иисусе»
(Откр. 22. 20).
С.215. и жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, Такая пустая и глупая шутка... – М.Ю.Лермонтов. «И скучно,
и грустно…» (1840).
С.217. Все званые, но нет избранных... – парафраз Мф. 20.16: «Так
будут последние первыми, и первые последними, ибо много званных, а мало избранных». Ср. с поздней интерпретацией этого сюжета. С.Н.Булгаков: «эти слова (…) относятся ко всем во-обще, кто
мнит себя привилегированным в религиозном отношении. Не заслуги, не качества, не одаренность служат основанием для спасения,
но только милосердие Божие. Слово “много” означает неопределенное множество, то есть всех: званы все (ср<авни:> слова Евхаристической молитвы «Сия есть кровь Моя Нового Завета, яже за вы
и за многие (т<о> е<сть> за всех) изливаемая»). Но спасутся только
некоторые» – Новозаветное учение о Царствии Божием. Собрание
шестое // С.Н.Булгаков: Религиозно-философский путь. Сборник
материалов. М., 2003.
С.218. «Премудрым пискарем» ~ «Мещанским счастьем». – «Премудрый пискарь» (1883) – сказка М.Е.Салтыкова-Щедрина. «Мещанское счастье» – см. комм. к С.92.
С.225. «рабы жизни, утратили гордость своим первородством,
преклоняясь перед фактами». – Неточная цитата из рассказа «Читатель» (1895): «Ведь человек теперь не царь земли, а раб жизни, утратил он гордость своим первородством, преклоняясь пред фактами, не так ли? Из фактов, созданных им, он делает вывод и говорит себе: вот непреложный закон!». – М.Горький. Собр. соч.: В 18 т.
Т.1. М., 1960. С.247.
Комментарии
781
С.256. Облетели цветы, догорели огни, / Непроглядная ночь, как
могила, темна… – Из стихотворения С.Я.Надсона «… Умерла моя
муза» (1885). По свидетельству С.А.Венгерова, эта фраза на рубеже
XIX–XX столетий была крылатой (Брокгауз).
С.261. близко подходит к объяснению их ~ «Иван Карамазов, как
философский тип». – См. комм. к С.305.
С.263. Даром ничто не дается: судьба / Жертв искупительных просит. – Цитата из стихотворения Н.А.Некрасова «В больнице» (1855):
Чтоб одного возвеличить, борьба
Тысячи слабых уносит –
Даром ничто не дается: судьба
Жертв искупительных просит.
Эта фраза была крылатой в народнической и марксистской риторике – с нередкой заменой слова «судьба» на слово «борьба».
(См., напр.: М.Ольминский. Из прошлого. М., 1919. С.73). Ср. также:
М.П.Арцыбашев: «Студенты и курсистки, странно чернея в белом
пустынном месте, молча стояли и не расходились.
– Ларионов, речь… скажи! – подталкивал один другого, и по
его вспотевшему и красному от усилий лицу было видно, что ему
странно уйти отсюда так, просто, как он уходил от всякого другого
вполне законченного дела.
– Нет… что ж … – дергал плечом Ларионов.
Молоденький, красивый студент, с восторженным и неумным
лицом, вдруг выступил одним плечом вперед, взмахнул фуражкой
над своей курчавой головой и, глядя поверх крестов и памятников,
нутряным, дрожащим голосом произнес:
– Даром ничто не дается… судьба жертв искупительных просит!..
И весь, налившись кровью, торжественно и скромно замолчал».
(Тени утра // М.П.Арцыбашев.Тени утра. Роман.
Повести. Рассказы. М., 1990. С.396–397).
Впервые этот рассказ был опубликован в ЖДВ, в №12 за 1905
год, т.е. через год с небольшим после ухода Глинки из журнала.
С.270–271. Гаршиным и Надсоном ~ поэзию определенных настроений. – «Реалистическая» интерпретация: «Гартман – пессимистическая философия Эд. Гартмана – конечно, не мог соблазнять Гар-
782
Анна Резниченко
шина и других людей этого типа. “Удариться в гартмановщину”, то
есть возвести свой социальный песимизм в философский принцип,
в мировой закон – для этого и мозги были слишком положительно устроены, да подобной “ерундищей” занимались уже другие (…).
Для “положительных мозгов” нужна была положительная работа.
А на этот счет дело было безнадежно…
И вот начало возникать сомнение: нужна ли эта положительная
работа? и на этот вопрос слышался ответ Надсона:
Я боюсь, что мы горько ошиблись, когда
Так наивно, так страстно мечтали,
Что призванье людей – жизнь борьбы и труда,
Беззаветной любви и печали… (…)
Но если “жизнь борьбы и труда” – не призванье людей, а простой мираж, плод фантазии, то что же остается человеку делать перед
лицом суровой жизни? Если не бороться – то, значит, страдать.
Страданье и горе выступают как основное настроение неспособных на борьбу людей. Выше мы видели, как бодрое и жизнерадостное настроение отождествлялось с пошлостью, теперь делается шаг
дальше и провозглашается культ горя и страдания. (…) Так жизненное бессилие разлагающегося общественного слоя привело последовательно его идеологов к отрицанию всякого смысла в мировом
и общественном процессе» – Ю. Адамович [В.В.Воровский]. Лишние люди // Правда. 1905. №7. С.134–135. [Переиздано в: Чехов.
Pro et contra. С.614–151].
С.272. Молчать ~ Где-ж свет и где исход?.. – к сожалению, фрагмент цитирования установить не удалось.
С.273. «Весь мир, ~ только тесной тюрьмой... – Ср.:
Вся жизнь с ее страстями и угаром,
С ее пустой, блестящей мишурой
Мне кажется мучительным кошмаром
И душною, роскошною тюрьмой. –
С.Я.Надсон. «Минуло время вдохновений…»
(18 июля 1878 г.)
Отверзтой бездне зла, ~ вечною враждой?! – Из стихотворения
«Я не щадил себя» (апрель 1883).
Комментарии
783
пред чьими алтарями – Склоняюсь я с моей горячею мольбой». –
Из стихотворения «Я не тому молюсь…» (1880).
С.274 ...О если б я знал, что над нами ~ Борьба, без любви, без просвета!.. – отрывок из стихотворения «Два горя» (датировано автором 27
мая 1979 года). Цитата немного искажена: последняя строка цитируемого фрагмента у Надсона: «Борьба без любви, без привета!..»
С.276. в его посмертном стихотворении (86 год) «В ответ» из «случайных песен». – Очевидная описка: предсмертном (С.Я.Надсон умер в 1887
году). Однако описка эта, по-видимому, не случайна: в 1902 году увидел
свет сборник стихов Надсона, собранный П.Ф.Якубовичем: С.Я.Надсон.
Недопетые песни. Из посмертных бумаг. СПб., 1902. Допустимо предположить, что Глинка пользовался именно этим изданием.
С.282. М.А.Протопопов. «Литературно-критические характеристики» – см. комм. к С.24.
С.287. Игнатий Николаевич Потапенко (1856 – 1929) – беллетрист
и драматург. Обучался в Новороссийском и Санкт-Петербургском
университетах (курса не закончил), Санкт-Петербургской консерватории (закончил курс по классу вокала). Многочисленные повести и рассказы Потапенко («На действительной службе», «Проклятая
слава», «Секретарь его превосходительства», «Святое искусство» и др.)
принесли ему известность плодовитого, но неглубокого писателя.
С.291. Скабичевский ~ о «Мужиках» Чехова. – Речь идет о статье:
А.М.Скабичевский. Мужик в русской беллетристике (1847–1897).
Собрание сочинений Каронина (Н.Е.Петропавловского). Москва
1899 // РМ. 1899. №4. II Отд. С.1–26; №5. II Отд. С.103–131.
С.292. Александр Иванович Левитов (1835–1877) – беллетрист,
«бытописатель московской жизни», знакомый А.А.Григорьева,
М.П.Погодина, близкий друг Г.И.Успенского. Учился в Медико-хирургической академии в Петербурге (курса не закончил).
В 1856–1858 гг. вследствие непроясненных обстоятельств был сослан в Шенкурск, а затем в Вологду, и эта ссылка, если верить его
биографам, предопределила судьбу писателя. В 1860 году, по возвращении в Москву – помощник секретаря редакции «Русский
Вестник», с 1861 года – автор журналов «Зритель», «Современник», «Библиотека для Чтения» и др. В 1864 предпринял неудачную попытку издания собственного журнала. Сдав в 1864 году эк-
784
Анна Резниченко
замены на звание учителя, преподавал в Ряжском уездном училище (1866), женском училище и двух частных пансионах в Москве
(1867) и др., был секретарем редакции газеты «Московские губернские ведомости» (1866), помощником начальника станции на Николаевской железной дороге (1869) и т.п. «Физиологические» очерки А.И.Левитова («Московские “комнаты снебилью”», «Нравы
московских девственных улиц», «Московские норы и трущобы»,
«Уличные картинки – ребячьи учители» и многие другие) характеризуются, при общей узости тематики и отсутствии сюжета, чрезвычайно ярким, пластичным и образным языком (см., напр.: [Рец.
на:] А.П.Налимов. Живописатель нравов А.И.Левитов // Образование. 1904. №7. II Отд. С.99–104). Умер от алкоголизма и чахотки.
Николай Николаевич Златовратский (1845–1911, псевдоним Маленький Щедрин) – прозаик, публицист, мемуарист. Автор журналов
ОЗ («Чугринский мир» (1866, №8); «Крестьяне-присяжные» (1874,
№12; 1875, №3), «Устои» (1878, №№5, 10, 12; 1880, №№10, 11 и др.)
С 1879 года – вошел в состав артели для создания РБ, редактор РБ
(показательна статья «Народный вопрос в нашем обществе и литературе»). Осн. сочинения: сборник «Сатирические рассказы Золотого человека. Кн. 1. Наши Палестины» (СПб., 1876), «А.И.Левитов»
(СПб.,1895), «Тургенев, Салтыков, Гаршин» (СПб., 1897). Автор мемуаров «Как это было» (1890).
С.Каронин (настоящее имя – Николай Елпидифорович Петропавловский, 1853–1892) – беллетрист-народник, земляк А.С.Глинки.
Учился в духовной семинарии, но курса не закончил, «потому что
(…) был замешан в политическое дело, долго сидел в тюрьме и затем был сослан в Сибирь» (Брокгауз); в сибирской ссылке занялся
исследованием экономики Южной Сибири (премия Западно-Сибирского отдела Императорского географического общества). По
возвращении в столицы, с 1879 года становится автором ОЗ («Безгласный» (1879); «Ученый», «Вольный человек», «Последний приход Демы»); «Слова» («Подрезанные крылья», «Мешок в три пуда»
и др.), РМ («Мой мир», «На границе человека», «Борская колония»).
«Петропавловский рисует яркие картины деревни, с ее безысходной
материальной нуждой, бесправностью и умственной беспомощностью. На фоне общей одичалости Петропавловский раскрывает
интимную жизнь мужика, в котором ни нужда, ни невежество не
могут вытравить человека» (Брокгауз).
Федор Михайлович Решетников (1841–1871) – писатель-самоучка из Перми, автор нашумевшей повести «Подлиповцы. Этно-
Комментарии
785
графический очерк» («Современник». 1864. №№3–4), описывающей действительно зверские нравы обитателей коми-пермяцкой
деревни Подлипной (голод, грязь, отсутствие каких-либо моральных принципов и т.д.). Эта повесть была воспринята критиками
народнического направления (М.А.Протопоповым, Е.И.Утиным,
П.Н.Ткачевым и другими), во-первых, как подлинно-реалистическое, т.е. абсолютно документальное, основанное на фактах, а не на
художественном вымысле произведение, и, во-вторых, как призыв
к интеллигентскому покаянию.
критик «Нового слова» г. Novus. – Novus [П.Б. Струве]. На разные
темы. III. «Мужики» г. Чехова // Новое Слово. 1897. Кн.8. Май. II
Отд. С.42–51. IV. «Мужики» г. Чехова и г. Михайловский // Новое
Слово. Кн. 13. Октябрь. II Отд. С.55–84. Обе эти статьи вошли
в программный сборник П.Струве «На разные темы». В первой
публикации очевидная опечатка – указан 1891 год.
С.299–300. Михайловский ~ дикости. – Речь идет о статье:
Н.К.Михайловский. Литература и жизнь // РБ. 1897. №6. II Отд.
С.97–126.
С.301. он именно художник-импрессионист – Ср: [Рец. на:]
Алоиз Риль. Введение в современную философию. Пер. с нем.
С.Штейнберга. СПб. 1904. «Если Ницше наш автор рассматривает,
как антитезу Шопенгауэру, то относительно Авенариуса он делает
не менее верное замечание, указывая на его связь с Юмом. От относится отрицательно к “идее чистого опыта”». «Из чистого опыта, –
говорит он, – наука никогда не может произойти, потому что чистый опыт не есть данное, но продукт абстракции (…) Риль не хочет
даже назвать это учение “позитивизмом”, а считает, что оно должно бы называть себя “импрессионизмом” (курсив мой. – комм.)» –
РБ. 1903. № 12. II Отд. С.42. Рецензия не подписана.
[По поводу «Русского Фауста»]
Полемика между А.С.Глинкой и А.В.Луначарским «по поводу “Русского Фауста”», или «по поводу любви к ближнему и любви к дальнему», которая развернулась в 1902–1904 годах на страницах журналов ВФП и «Образование» и воспроизводится на страницах настоящего издания, не исчерпывается только репликами, отлившимися
в форму обращенных друг к другу статей обоих оппонентов. Она
является неотъемлемой частью куда более широкой дискуссии
между «идеалистами» (авторами сборника «Проблемы идеализма»
и «сочувствующих» им; круг «сочувствующих» или считающихся
таковыми был весьма широк) и «реалистами» (от писаревского «реализма»). Уточнение хронологических рамок этой последней, исследование ее причин и анализ результатов, без всякого сомнения,
является предметом отдельного исследования; однако аутентичная
реконструкция полемики о «Русском Фаусте» невозможна без обращения к ней*.
Непосредственным поводом к началу полемики послужила публикация статьи С.Н.Булгакова «Иван Карамазов (в романе Достоевского «Братья Карамазовы») как философский тип». Первоначально (21 ноября 1901 года) прочитанная в Киеве как публичная лекция, она имела большой общественный резонанс, позже
была опубликована в ВФП (1902. Кн. (I) 61. С.826–863) и вошла в сборник Булгакова «От марксизма к идеализму» (СПб., 1903.
С.83–112). Одним из первых откликов на работу С.Н.Булгакова
со стороны «реалистического» лагеря явился «Русский Фауст»
А.В.Луначарского, вышедший через номер (№63) ВФП за 1902 год
(см. наст. изд., С.691–704), и в следующем же номере – №64 – появляется статья Волжского «Торжествующий аморализм (по поводу «Русского Фауста»).
Конец 1902 года был ознаменован появлением «Проблем идеализма», а начало 1903 – включением их в общественно-культурный
* В настоящее время мы не касаемся предметной стороны полеми-
Комментарии
787
российский контекст; в 1903 же году выходит булгаковский сборник «От марксизма к идеализму», и с этого момента Булгаков, наряду с Николаем Бердяевым, становится признанным лидером нового идейного движения. Первоначальная реакция «реалистической» критики была мягкой и не исключала предметного разговора
о затронутом в «Иване Карамазове»: о специфике, цели и ценности
человеческой индивидуальности, о формах и трагическом характере ее противостояния действительности, року, судьбе*. Следует отметить только, что философская позиция, занятая Луначарским,
являлась все же вторичной, более риторической и менее глубокой
по отношению к постановке вопроса, предложенной Булгаковым и,
затем, Глинкой: обращение к Достоевскому и – через него – к христианской культурной традиции было «подключением» к ресурсу
куда более мощному, чем поверхностное, воспринятое через призму рилевских интерпретаций, ницшеанство Луначарского.
К этому периоду относятся вполне доброжелательные отклики Луначарского на самый сборник «Проблемы идеализма»
(А.Луначарский. Проблемы идеализма с точки зрения критического реализма // Образование. 1903. №2. II Отд. С.113–150), положительная рецензия на глинковские «Очерки о Чехове» (см. С.768–
770 наст. изд.) и собственно «русская фаустиана» Луначарского:
А.Луначарский. Перед лицом рока. К философии трагедии // Образование. 1903. №10. II Отд. С.1–27; №11. II Отд. С.142–161; №12. II
Отд. С.38–61, в которой автор обильно цитирует Ницше и «Фауста»
Гёте в переводах Н.А.Холодковского и собственных. Статья заканчивалась следующим пассажем: «Но самым существенным выводом
из нашей работы является та мысль, что перед лицом рока есть только одна истинно достойная позиция – борьба с ним, стремление вперед, прогресс, который нигде не хочет остановиться, утверждение
* Собственно говоря, об этом же – ранние работы Николая Бердяева, Льва Шестова и Семена Франка. См., напр.: Николай Бердяев. К философии трагедии. Морис Метерлинк // Литературное дело.
Сборник. СПб., 1902. С.162–181, позже вошел в: Николай Бердяев. Sub
specie aeternitatis. Опыты философские, социальные и литературные
(1900–1906). СПб. 1907. С.35–58; Лев Шестов. Достоевский и Нитше
(Философия трагедии). СПб., 1903; С.Л.Франк. Фр. Ницше и этика
«любви к дальнему» // Проблемы идеализма. М., [1902]. С.137–195,
788
Анна Резниченко
жизни с присущими ей несправедливостью и страданием (курсив автора. – комм.)» – Образование. 1903. №12. II Отд. С.60–61.
Ситуация изменилась после выхода в декабре же 1903 года
в ЖДВ «литературного отголоска» Глинки на «От марксизма к идеализму» Булгакова (см. С.353–367 наст. изд. и комм. к нему), в котором подчеркивался квазирелигиозный пафос ранней русской
марксистской (да и народнической) риторики. В первом номере
журнала «Правда» за 1904 год появляется статья Луначарского «Позитивист и идеалист, как психологические типы» (уже само название несет полемический характер), вызвавшая некоторое смущение в рядах самого «реалистического» лагеря. Н.Ашешов, публицист
журнала «Образование»:
«…Еще недавно жестокая борьба потрясала ее [литературу], а так
как à la guerre comme à la guerre, то все, не всегда удобные средства для воинственных нападений и отражений получили широкое
распространение. Конечно, учитывая прошлое, мы со спокойным
сердцем можем признать, что эта война принесла многое в актив
общественного сознания. Но прогрессивный раздор, дошедший
до крайних граней, вредил одно время делу, общие лозунги были,
в сущности, тождественны в обоих лагерях. Марксизм и народничество сразились смертным боем, – это была необходимость. Но не
было необходимости во взаимном истреблении и поношении, которому во всяком случае «третий» радовался…
Теперь процесс неизбежной и естественной борьбы среди различных фракций одного течения принял более целесообразную
форму. Народник, марксист и идеалист могут совершенно спокойно,
а не как правоверные евреи с филистимлянами, сидеть за одним столом. Во взаимной полемике стороны остаются прежде всего элементами прогрессивными и ни на минуту не упускают из виду общей
цели, к которой все стремятся (…). Эта концентрация ради достижения одной цели является спокойным приобретением последних лет
и свидетельствует о спокойной уверенности в неизбежной победе.
Потому-то (? – Ред.) идеализму не выпадает таких триумфов
и крикливых побед, какие достались на долю марксизма. Идеализм,
в том своем ответвлении, которое не является в роли служанки богословия (как это было в средние века с философией), примкнул
к общим освободительным течениям времени. Он иначе, другими
путями, не снизу, а сверху подошел к решению острой болезни нашего времени.
Комментарии
789
Он подошел левым своим флангом, и дух практицизма, реющий
над обществом, подсказал и отношение к новому детищу мятущейся русской жизни и мысли. Это отношение – ровное и спокойное.
Ровность и спокойствие служат показателями не снисходительности к более слабому врагу, а разумного и корректного отношения
к солдатам той же армии, носящими ту же форму… Другими словами, общественная мысль переживает такую фазу, при которой
важно создание bloc'а, лозунгом которого является не субъективное право защищать свою догму и бороться с ее врагами, а объективные права для всех… Но это только лозунги, а не претенциозный синтез…
С этой точки зрения я не могу разделить мыслей моего товарища г. Луначарского, который в первой книжке «Правды» замечает
по адресу идеалистов:
“Нас уверяют, что ничто не мешает нам, забыв раздоры, делать
с идеалистами одно общее хорошее дело. Верно. Если гг. идеалисты
хотят сделать хорошее дело, никто не помешает им присоединиться к тем, кто делал его раньше их. Но при входе в великую мастерскую, в ту шахту, где в борьбе с неподатливым гранитом немолчно
гремит неутомимая кирка труда, пролагая путь к золотому солнцу,
при входе в эту мастерскую гг. идеалистам лучше оставить у порога
их Икаровы крылья. Здесь они не нужны. Бедный Макар не даром
находил, что крылатым работникам великого Тайона, должно быть,
трудно пробираться в чаще тайги. Тут нужны крепкие мышцы, зоркий глаз, критический ум, горячее сердце, правдивость и мужество, а крыльев не надо. Но в часы отдыха, мы, отдаваясь искусству,
не прочь от грез настоящего метафизика (…)”
Прежде всего, лицом к лицу пред грозной исторической задачей данной минуты, следовало бы устранить вопрос о своеобразном
местничестве, как следует устранять его и всегда. Для дела безразлично, пришел ли делатель его рано или попозже, лишь бы он пришел во-время, к моменту делания (…) Г-н Луначарский, вероятно,
был бы шокирован, если бы ему предложили идти в народническую Каноссу, потому что он пришел в литературу позже, а Каносса существовала раньше. Bloc, не говоря о справедливости, требует
такого же отношения и к разномыслящему соратнику, как бы серьезно и неуступчиво мы не спорили (…)
И мне кажется, что если гг. идеалисты придут, как братья, в мастерскую реалистов с Икаровыми крыльями, то мы не посмеемся
над этим и широко откроем им двери. Бедный Макар печаловал-
790
Анна Резниченко
ся о крылатых работниках великого Тайона, потому что его земная
мысль была узка и пришиблена и запуталась в грубой тайге, как путается рогами олень в чаще леса. Мы отошли от миросозерцания
Макара на десятки веков и знаем, что стальные мускулы и вольный
полет духа – хороши, если они ведут по “пути к золотому солнцу”.
Если крылья гг. идеалистов, действительно, Икаровы, то они растают… при первых лучах золотого солнца. Но пусть отнимет у них
крылья само солнце. А мы не будем преждевременными палачами
и откажемся от требования капитуляции с выдачей оружия, по нашему же мнению, слишком ненадежного».
(Из жизни и литературы. Лозунг bloc'а // Образование.
1904. №2. III Отд. С.60–63)
Во втором номере «Образования» за 1904 год, в разделе «Журнальные заметки», появился пренебрежительно-грубый «разнос»
Луначарским «отголоска» Глинки (см. С.816–818 наст. изд.); откликом же на «примирительное» предложение Н.Ашешова стало следующее «Письмо в Редакцию»:
«Многоуважаемый Господин Редактор!
… мой достоуважаемый товарищ г. Ашешов констатирует довольно серьезное, на мой взгляд, разногласие, существующее между нашими взглядами на желательные взаимные отношения различных
общественных групп и отражающих их теоретических течений.
В своей статье г. Ашешов энергично проводит идею “bloc'а” (…)
Что такое “bloc” г-на Ашешова? Я уверен, что для достижения некоторых целей могли бы войти в союз чуть не все порядочные люди
России, но bloc наш будет таять по мере перехода от целей мелких
и ближайших к целям более отдаленным и более общим. Кому неизвестно, что сама жизнь заставляет сомкнуться в один строй различные общественные группы. Правое крыло союзной армии в пылу общей деятельности часто охотно перенимает фразеологию левого крыла. Но, по мере движения вперед, по мере того, как группы
правого фланга союза добиваются позиций, вполне удовлетворяющих те запросы и требования, которые естественно вырастают у
иных из их социального положения, их фразеология меняется: коечто объявляется утопией, кое что “нормативным идеалом”, недостижимым как солнце, “священным” и т.д. Между тем группы левого крыла, на которых ложится главная тяжесть труда, отстоят еще
далеко от исполнения своих не менее естественных целей (…).
Комментарии
791
(…) мы энергетически протестуем против потери отдельными союзниками своего “Richtschnur'a” [направляющей линии],
при чем затушевываются разницы в социальных целях, и особенно бессознательных тенденциях отдельных групп, сказывающихся в теоретическом мышлении их (…). Мы не должны мешать повторению трагического фарса доставания каштанов из огня чужими руками (…)
Марксизм принес с собою новую точку зрения на открытый вопрос “что делать?”; он дал на него новые ответы. Народники и марксисты имеют свои методы “делать дело”, поэтому ни тем, ни другим нет прямой нужды “присоединяться” к кому бы то ни было. Но
где новые ответы идеалистов?
Их нет; поэтому-то я и говорю, что идеалистам приходится практически примкнуть к тем, кто раньше их вступил в “мастерскую”.
Под «хорошим делом» как я, так и г. Ашешов именно разумеем, между прочим, а, может быть, и прежде всего, дело просвещения, ориентирования возможно более широких кругов публики (курсив мой. – комм.). и я настаиваю, что делать это дело значит давать
позитивные знания, преподавать позитивные методы (здесь и далее
курсив Луначарского. – комм.). Под крыльями, как это ясно для
каждого, я разумею религиозно-метафизические «упования» и считаю, что в деле просвещения их проповедь, по меньшей мере, излишняя, а потому в мастерской нет места крыльям. Это значит, что
если г-да идеалисты хотят делать хорошее дело, то им не только
придется делать то самое дело, которое делали до них, но и точно так, как его делали до них, потому что практически они не внесли ничего нового.
При этом мы думаем, что и примкнут идеалисты не к марксистам и не к народникам, а вернее всего к либеральным культурникам, и то благо. Общие цели есть, (…) но пусть наши знамена движутся рядом и вперед: заменить их одним, обезображенным смешением всех красок, знаменем bloc'a мы не желаем. Думаю, что
большинство представителей ортодоксального марксизма разделяет это мое непоколебимое убеждение.
А.Луначарский»
(Образование. 1904. №3. III Отд.
С.174–176)
Возможно, мы присутствуем при рождении хорошо известных
историкам ХХ столетия форм демагогической риторики. В при-
792
Анна Резниченко
веденном выше документе можно заметить по крайней мере три
направления камуфлирования или изменения реального положения вещей: это цель создания чаемого bloc'a («дело просвещения» –
с этой задачей на тот момент успешно справлялись «Журнал Министерства Народного Просвещения» и энциклопедические проекты издательства Брокгауз и Эфрон); «методы» радикальной части
народничества и ранних русских марксистов не столь уж сильно отличались друг от друга, различие скорее было в теоретических обоснованиях методологии; и, наконец, оказалась полностью
скрыта действительная причина изменения отношения Луначарского к «идеалистам»: это растущая популярность их (весьма неоднородных – достаточно посмотреть на самый сборник «Проблемы идеализма») позиций и их методологий, отразившаяся отчасти и в «отголоске» Глинки. После выхода в №4 ЖДВ «отголоска»
Глинки на альтернативный «Проблемам идеализма» философский проект «Очерки реалистического мировоззрения»* полемика между Глинкой и Луначарским утрачивает предметный характер. В ответной – на «О реалистическом сборнике» – статье Луначарского «О г. Волжском и его идеалах», опубликованной в №5
«Образования»** автор ее полемизирует, скорее, не лично с Глинкой, а с представителем враждебного «идеалистического» лагеря.
Попытка Глинки перевести дискуссию с языка групповых обличений*** на язык обсуждения проблемы человеческой индивидуальности и ценности человеческой личности «перед лицом рока» успеха не имела. «Краткий ответ г-ну Волжскому» и особенно фрагмент «Сердобольная критика и наше бессердечие» рубрики «Жизнь
и литература» №11 «Образования» за 1904 год есть декларация партийно-классовой позиции, а не ответ по существу. Луначарский не
видит различия между христианской любовью к ближнему и народнической «теорией малых дел», а в Булгакове – совершенно очевидным образом – его раздражает «вероотступничество», преда-
* «О реалистическом сборнике» , см. наст. изд., С.371–392 и комментарии к ним.
** См. наст. изд., С.705–722; формальным поводом к ответу послужила статья Глинки «Глеб Успенский о заболевании личности русского человека» в №№1–2 РБ за 1904 год.
*** «О любви к дальнему и о любви к ближнему», см. наст. изд.
С.324–350 и комм. к ним.
Комментарии
793
тельство «благочестивого марксиста» по отношению к догме, а не
реальная трансформация взглядов, что, кстати говоря, служит дополнительным аргументом в пользу булгаковской и глинковской
интерпретации русского марксизма как квазирелигии.
Однако попытка решить проблему «Русского Фауста» на этом
не кончилась. Каждый из участников этой полемики, и Булгаков,
и Глинка, и Луначарский, каждый в свое время попытались дать
ответ на затронутые в ней вопросы. Самая ранняя версия принадлежит, по-видимому, Глинке: в июльском номере ВЖ за 1905 год была
опубликована его статья «Pro domo sua. Обыденность трагедии». Позиция Луначарского, вполне отчетливо прослеживаемая в фундаментальном сочинении «Религия и социализм» (1908), как и философская основа ее – эмпириокритицизм – вскоре была дезавуирована
политиками куда более сильными и демагогами куда более искусными. Авторское название богословской работы о. Сергия Булгакова 1935 года о ценности человеческой индивидуальности перед
лицом судьбы* – «Августинизм. Предопределение и самоопределение. Пролог на небе» – позволяет соотнести ее с темами полемики
«по поводу Русского Фауста» и считать достойным завершением ее.
Торжествующий аморализм.
(По поводу «Русского Фауста» А. Луначарского)
Впервые: Волжский. Торжествующий аморализм. (По поводу «Русского Фауста» А. Луначарского) // ВФП. 1902. Кн. 64. С.889–905.
С.305 [Эпиграф] – «И наши не просто становятся атеистами,
а непременно уверуют в атеизм, как бы в новую веру, никак и не замечая, что уверовали в нуль. Такова наша жажда!» (Достоевский. Т.6.
С.546) – фрагмент «горячечной тирады» князя Мышкина («Идиот».
Часть четвертая. Глава VII) в доме генерала Епанчина, завершившейся для самого князя разбитием драгоценной китайской вазы –
и эпилептическим припадком.
* Эта работа была насильственно присовокуплена публикатором
(Л.А.Зандером) в виде экскурса об Августине к заключительной части
Большой трилогии: «Агнец Божий» увидел свет в 1945 году, т.е. после
смерти автора.
794
Анна Резниченко
Анатолий Васильевич Луначарский – Анатолий Васильевич Луначарский (1875–1933) – нарком просвещения РСФСР, затем СССР
(с окт. 1917 по 1929 гг.), академик АН СССР (1930). Аутентичной его
биографии, судя по всему, еще не существует; однако можно отметить ряд фактов жизни Луначарского, важных для реконструкции
контекста его полемики с Глинкой: А.В.Луначарский – соученик
Н.А.Бердяева по киевской гимназии и его «коллега» по вологодской ссылке 1898 года; в 1895–1896 годах слушал в Цюрихском университете лекции Р.Авенариуса. Университета не закончил. В 1904
по приглашению В.И.Ленина Луначарский уехал за границу (в Женеву) для участия в работе газет «Вперед» и «Пролетарий». Осенью
1905 вернулся в Петербург.
В советское время была опубликована библиография: А.В.Луначарский: Указатель трудов, писем и литературы о жизни и деятельности. М., 1975–1979. Т. 1–2.
Сергей Николаевич Булгаков (1871–1944) – экономист, философ, богослов, с 1918 года – протоиерей. Близкий друг и конфидент А.С.Глинки-Волжского. Основные сочинения: «Капитализм
и земледелие» (1900); «От марксизма к идеализму. Сборник статей
(1896–1903)» (1903); «Два града. Исследования о природе общественных идеалов (Сборник статей в двух томах)» (1911); «Философия хозяйства. Ч. 1-я. Мир как хозяйство» (1912); «Свет Невечерний: Созерцания и умозрения» (1917); «Тихие думы. Из статей
1911–1915 гг.» (1918); «Философия имени» (написана в 1918–1919
гг., опубл. в 1953); «Ипостась и ипостасность (Sholia к “Свету Невечернему”)» (1924); «Св. Петр и Иоанн. Два Первоапостола». (1926);
«Купина неопалимая. Опыт догматического истолкования некоторых черт в православном почитании Богоматери» (1927); «Друг
Жениха (Ио. III, 28–30). О православном почитании Предтечи»
(1927); «Лестница Иаковля. Об ангелах» (1929); «Икона и иконопочитание» (1931); «Агнец Божий. О Богочеловечестве» (1933); «Утешитель. О Богочеловечестве. Часть II» (1936); «The Wisdom of God.
A summary of Sophiology» (1937); «Невеста Агнца. О Богочеловечестве. Часть III» (1945). Библиографии: Л.А.Зандер. Бог и Мир. Париж,
1948. Т. II. С.353–354; Bibliographie des oeuvres de Serge Boulgakov /
Etablie par K.Naumov; Pref. De C.Andronikov. Paris, 1984; Монахиня
Елена [Е.И.Казимирчак-Полонская]. Профессор протоиерей Сергий
Булгаков (1871–1944) // Богословские труды. М., 1986. Т. 27. С.101–
178 [переиздано в: Прот. С.Булгаков. Из памяти сердца. Орел, 2001].
Комментарии
795
См. о нем также: С.Н.Булгаков: Религиозно-философский путь:
Международная научная конференция, посвященная 130-летию
со дня рождения. Сборник материалов / Науч. ред. А.П.Козырев,
сост. М.А.Васильева, А.П.Козырев. М., 2003.
С.306. Социализм ~ эвдемонизму. – эвдемонизм (от греч. εδαιμονα–
счастье) – принцип обоснования морали, при котором целью человеческой жизни является счастье; таким образом, интерпретация
эвдемонистической морали целиком зависит от смысла этого непростого понятия. Аристотель: «… как большинство, так и люди
утонченные называют [высшим благом] счастье (…). Но в вопросе
о том, что есть счастье, возникает расхождение, и большинство дает
ему иное определение, нежели мудрецы. В самом деле, для одних
счастье – это нечто наглядное и очевидное, скажем удовольствие,
богатство или почет – у разных людей разное; а часто [даже] для
одного человека счастье – то одно, то другое (…) Видимо, не безосновательно благо и счастье представляют себе, исходя из [собственного] образа жизни. Соответственно, большинство, т.е. люди
весьма грубые (phortikotatoi) [разумеют под благом и счастьем] удовольствие, и потому для них желанна жизнь, полная наслаждений.
Существуют ведь три основных [образа жизни]: во-первых, только
что упомянутый, во-вторых, государственный и, в третьих, созерцательный. (…) Люди достойные и деятельные (praktikoi) [понимают
под благом и счастьем] почет, а цель государственной жизни почти
это и есть. Но и такое кажется слишком поверхностным в сравнении с искомым [благом]. (…) Третий образ жизни – созерцательный
(…). [Жизнь] стяжателя как бы подневольная, и богатство – это, конечно, не искомое благо, ибо оно полезно, т.е. существует ради чегото другого. Поэтому названные ранее [удовольствие и почет] скорее
можно представить себе целями, ибо они желанны сами по себе.
Но оказывается, и они не цели (…)». – Никомахова этика. 1195ab – 1196а (пер. Н.В.Брагинской). Понимание счастья как «наивысшей добродетели», деятельности того, что «от природы (…) начальствует и ведет и имеет понятие (enneoian ekhei) о прекрасных и божественных [предметах], будучи то ли само божественным, то ли
сaмой божественной частью в нас» (Аристотель. Никомахова этика.
1177а), характерное для античной и христианской культур и основанное на понятии «божественного» как беспредпосылочного начала, претерпело существенные изменения в культуре Нового времени, особенно у французских либертенов XVIII столетия и в утилита-
796
Анна Резниченко
ризме века XIX (Дж. Ст. Милль), во многом наследуемого русскими
демократами, «полупозитивистами» и народниками: то, что Аристотелем рассматривалось как «не цель» – принцип удовольствия
или «почет», т.е. социальное счастье всех (социалистическая идея),
становится целью. Ср.: С.Н.Булгаков. «Иван Карамазов, как философский тип»: «Не нужно думать, что этот вопрос [вопрос о возможности теодицеи] задавался только религиозным воззрением, он
остается и для атеистического, с еще большей силой подчеркивающего гармонию будущего, которая покупается, однако, дисгармонией настоящего. Примером такого мировоззрения может служить
современное материалистическое понимание истории и основанное на нем учение социализма: будущая гармония социализма покупается здесь неизбежною жертвой страданий капитализма: “муки
родов” нового общества, по известному сравнению Маркса, неустранимы. (…) Мы лично думаем, что проблема теодицеи, как она поставлена Иваном, неразрешима с точки зрения эвдемонистического понимания прогресса, видящего в последнем увеличение счастия
наибольшего числа людей. Проблема эта разрешима или устранима только путем метафизического и религиозного синтеза». – Булгаков. Т.2. С.30–31.
С.307. sans phrases (франц.) – без лишних слов.
С.309. «свободу добыть и поставить священное – Нет – перед
долгом». – «Так говорил Заратустра». Речи Заратустры. «О трех превращениях». Эта же цитата на С. 85.
С.310. Im Weiterschritten findet er Qual und Gluck и жизнь и свободу
надо завоевывать ежедневно». – Вторая фраза вовсе не является переводом первой. В статье А.В.Луначарского, цитируемой Глинкой,
допущена двуязычная контаминация из двух фрагментов «Фауста»
Гёте: из монолога Фауста в сцене «Полночь» (2-я часть, действие
пятое) – «Im Weiterschritten find' er Qual und Glück» («Пойдет вперед,
средь счастья и мученья»; здесь и далее перевод Н.А.Холодковского) – и заключительного предсмертного монолога Фауста в сцене
«Большой двор перед дворцом» (также 2-я сцена, действие пятое):
Я предан этой мысли! Жизни годы
Прошли не даром; ясен предо мной
Конечный вывод мудрости земной:
Лишь тот достоин жизни и свободы,
Комментарии
797
Кто каждый день за них идет на бой!
– (курсив мой. – комм.)
В самом «Фаусте» эти отрывки отстоят достаточно далеко друг
от друга; однако на страницах статьи С.Н.Булгакова «Иван Карамазов, как философский тип» они соседствуют: «Вы видите, что Фауст
второй части является уже сыном XIX века. Его мировоззрение есть
почти мировоззрение О.Конта и религии человечества, бесконечного прогресса, являющегося самоцелью.
[А в мир другой для нас дороги нет.
Слепец, кто гордо носится с мечтами,
Кто ищет равных нам за облаками!
Стань твердо здесь – и вкруг следи за всем:
Для дельного и этот мир не нем.
Что пользы в вечность воспарять мечтою!
Что знаем мы, то можно взять рукою.
И так мудрец весь век свой проведет.
Грозитесь, духи! Он себе пойдет,
Пойдет вперед, средь счастья и мученья,
Не проводя в довольстве ни мгновенья!]
– (цитируется в переводе, в тексте Булгакова
отрывок приведен на языке оригинала. – комм.)
А предсмертная заповедь Фауста является девизом современного
социализма, постоянно повторяемым его представителями!
Das ist der Weisheit letzter Schluss:
Nur der verdient sich Freiheit wie das Leben,
Der täglich sie erobern muss»
(Булгаков. Т.2. С.40. См. также: И.Б.Роднянская.
Иван Карамазов, как философский тип.
Комментарии // Булгаков. Т. 2. С.660).
С.311. Я сын своего времени ~ Мораль отрицает жизнь! – Предисловие к «Казус Вагнер. Проблема музыканта»: «Я так же, как
и Вагнер, сын этого времени, хочу сказать décadent: только я понял
это, только я защищался от этого. Философ во мне защищался от
этого. Во что я глубже всего погрузился – так это действительно
в проблему décadence, – у меня были основания для этого. “Добро
и зло” – только вариант этой проблемы. Если присмотришься
798
Анна Резниченко
к признакам упадка, то поймешь также и мораль – поймешь, что
скрывается за ее священными именами и оценками: оскудевшая
жизнь, воля к концу, великая усталость. Мораль отрицает жизнь…»
(пер. Н.Полилова). – Ницше. Т.2. С.256.)
долг ~ «великую усталость»: – «Так говорил Заратустра». Часть
первая. Речи Заратустры. «О трех превращениях»: «Кто же этот великий дракон, которого дух не хочет называть более господином
и богом? “Ты должен” называется великий дракон. Но дух льва говорит “я хочу”».
Uebermensch – см. комм. к С.76.
Что льву не по силам ~ «Да» утверждения. – «Так говорил Заратустра». Часть первая. Речи Заратустры. «О трех превращениях»:
«Но скажите, братья мои, что может сделать ребенок, чего не мог
бы даже лев? Почему хищный лев должен стать еще ребенком? Дитя
есть невинность и забвение, новое начинание, игра, самокатящееся
колесо, начальное движение, святое слово утверждения».
С.312. пишет по этому поводу г. Струве. – См. прим. к С.79, 165.
С.314. атеистической теодицее. – Теодицея – (фр. théodicée). Несмотря на то, что термин впервые употреблен Лейбницем в трактате
«Опыты теодицеи о благости Божией, свободе человека и происхождении зла» (1710), проблема теодицеи, или проблема «оправдания
Бога» перед лицом мира существовала еще у Плотина. С.С.Аверинцев: «если полновластная воля бога предопределяет все события, в т.
ч. и все акты человеч<еского> выбора, то не есть ли всякая вина –
вина бога? (…) [теодицея] развивалась исходя из принципа свободы
воли: свобода сотворенных богом ангелов и людей для своей полноты включает возможность морального зла, в свою очередь порождающего зло физическое» (ФЭС. С.647); тем самым словосочетание «атеистическая теодицея» само в себе содержит парадокс: нельзя
оправдать то, что отрицается, – либо постановка проблемы о природе зла сама по себе имплицитным образом содержит в себе понятие Бога. С.Н.Булгаков: «Вопрос, который с такой трагической
силой и безумной отвагой ставит здесь Иван, вопрос о происхождении и значении зла в мире и разумности мирового порядка, есть вековечный вопрос метафизики, старый как мир, вопрос, который со
времен Лейбница стал называться проблемой теодицеи. На этот вопрос отвечали и богословы, для которых он формулируется в проблему промысла Божьего, и философы, – и оптимисты, как Лейбниц,
Комментарии
799
и пессимисты, как злой его критик Вольтер или Шопенгауэр и Эд.
Гартман, и спиритуалисты, и материалисты, и деисты, и атеисты». –
«Иван Карамазов, как философский тип» // Булгаков. Т.2. С.29–30.
С.314. В другой своей статье ~ своего. – Цитата из: С.Булгаков.
Васнецов, Достоевский, Вл. Соловьев, Толстой (параллели) // Литературное Дело: Сб. СПб., 1902. С.119–139. Источник закавыченной фразы – евангельская притча о двух сыновьях (Мф. 21. 28–32):
«У одного человека было два сына; и он, подошед к первому, сказал: сын! пойди, сегодня работай в винограднике моем. Но он сказал в ответ: “не хочу”; а после, раскаявшись, пошел. И подошед
к другому, он сказал то же. Этот сказал в ответ: “иду, государь”; и не
пошел. Который из двух исполнил волю отца: Говорят Ему: первый. Иисус говорит им: истинно говорю вам, что мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие; Ибо пришел к вам Иоанн
путем праведности, и вы не поверили ему, а мытари и блудницы
поверили ему; вы же, и видевши это, не раскаялись после, чтобы
поверить ему». Этот фрагмент является топическим и для молодого Булгакова, и для раннего Глинки, в более поздних текстах и того и другого не встречается.
С.316. Wille zur Macht (нем.) – воля к власти; более корректный
перевод термина, используемый Глинкой – «воля к мощи» (см.,
напр., наст. изд., С.75). Центральное понятие философии позднего Ницше: «Сообщать становлению характер сущего – это есть высшая воля к власти» (пер. Е.Соловьевой. «Воля к власти», фрагмент
617. – Ф.Ницше. Воля к власти. М., 1994). Первый русский перевод
«Воли к власти» был выполнен Е.Соловьевой со второго немецкого
издания 1906 года, подготовленного Е.Ферстер-Ницше и Петером
Гастом, с комментариями Отто Вейсса, вошел – не полностью: 715
афоризмов из 1067 – в IX том Полного собрания сочинений Ницше
(1910 г., ред. тома Г.А.Рачинский и Я.А.Берман) и послужил единственной основой для всех последующих переизданий (см. об этом:
В.Каплун. Комментарии [Паоло д'Иорио. Все эти «Воли к власти»] //
Ницше и современная западная мысль. СПб. – М., 2003. С.497,
502–503). Однако и Луначарский, и Глинка в данной полемике используют первое немецкое издание «Воли к власти», осуществленное в 1901 году Петером Гастом и братьями Эрнестом и Августом
Хорнехоффер с предисловием Э.Фёрстер-Ницше.
800
Анна Резниченко
С.317. «все действительное разумно». – Г.В.Ф.Гегель. «Философия права» (1821) – и, соответственно, К.Маркс. «К критике гегелевской философии права» (1843) и «К критике гегелевской философии права. Введение» (1844): «Оружие критики не может заменить, конечно, критики оружием, материальная сила должна быть
опрокинута материальной же силой; но и теория становится материальной силой, когда она овладевает массами (…) Подобно тому,
как философия находит в пролетариате свое материальное оружие, так и пролетариат находит в философии свое духовное оружие
(…)». – К.Маркс, Ф.Энгельс. Соч.: В 50 тт. Т.1. М., 1955. С.422, 428. В
русский философский язык эта формула была введена Виссарионом
Григорьевичем Белинским (1811–1848) в его т.н. период «примирения» (статьи «Гамлет, драма Шекспира» (1838), «Горе от ума» (1840)
и особенно «Менцель, критик Гёте» (1840)): «Все, что есть, то необходимо, разумно и действительно» («Менцель, критик Гёте») –
однако именно Белинскому – в русском контексте – принадлежит
честь и радикальной этической критики ее. Из письма к В.П.Боткину от 1 марта 1841 года: «Субъект у него [т.е. у Гегеля. – комм.] не
сам по себе цель, но средство для мгновенного выражения общего,
а это общее является у него в отношении к субъекту Молохом (…).
Все толки Гегеля о нравственности – вздор сущий, ибо в объективном царстве мысли нет нравственности, как и в объективной религии (как, например, в индийском пантеизме, где Брама и Шива –
равно боги, то есть добро и зло имеют равную автономию. (…) Мне
говорят: развивай все сокровища своего духа для свободного самонаслаждения духом, плачь, дабы утешиться, скорби, дабы возрадоваться, стремись к совершенству, лезь на верхнюю ступень лествицы развития, – а споткнешься – падай – чорт с тобою… Благодарю
покорно, Егор Федорыч – кланяюсь вашему философскому колпаку; но со всем подобающим вашему философскому филистерству уважением честь имею донести вам, что если бы мне и удалось
влезть на верхнюю ступень лествицы развития, – я и там попросил бы дать мне отчет во всех жертвах условий жизни и истории,
во всех жертвах случайностей, суеверия, инквизиции, Филиппа II
и пр. и пр.: иначе я с верхней ступени бросаюсь вниз головою. Я
не хочу счастия и даром, если не буду спокоен на счет каждого из
моих братий по крови, – костей от костей моих и плоти от плоти
моея». – В.Г.Белинский. Письма. Т. II. С.-Петербург, 1914. С.213.
С.319. тогда они станут ~ по ту сторону добра и зла. – Ср.: «Мы
Комментарии
801
видели, что не только общее воззрение, ставящее “сверхчеловека”
Ницше или “человекобога” Ивана “по сю сторону добра и зла”
и делающее для них “все позволенным”, характерно для обоих, но
также и принцип эгоизма, отрицание альтруизма, становящееся на
место упраздненной морали, повторяется и здесь и там. Эгоистическое величие сверхчеловека, мораль господ и мораль рабов, – таковы неизбежные “плоды сердечной пустоты”, остающейся после
разрушения морали долга и любви». – «Иван Карамазов, как философский тип» // Булгаков. Т.2. С.24–25.
С.320. Дитя ~ знаменательного сна. – Сон Мити Карамазова
в Мокром («Братья Карамазовы». Книга девятая Предварительное следствие. Глава VIII «Показание свидетелей. Дитё»); см. также
наст. изд., С.141–143. Этот эпизод становится финальным в статье
С.Н.Булгакова об Иване – со следующим булгаковским комментарием: «Этот сон постоянно, весь XIX век, снится русской интеллигенции. Снится ей и сейчас, в 1901 г., что во многих губерниях, на
протяжении многих тысяч верст и среди многих миллионов населения голодает и плачет дите. Но к нам глухо доносится его плач,
и мы даже не можем по собственному почину ему помочь. Пусть же
снится этот сон, и пусть болит наша совесть до тех пор, пока мы не
властны научить “дитё”, не можем его накормить, пока оно “бедно
и почернело от черной беды”, пока “не обнимутся, не целуются, не
поют песен радостных”!» – Булгаков. Т.2. С.45.
Ведь мы приняли мир ~ пока его весь не осилим. – Глинка перефразирует две реплики Ивана (Братья Карамазовы. Книга пятая Pro
и contra. Главы IV «Бунт» и III «Братья знакомятся»): «Да и слишком
дорого оценили гармонию, не по карману нашему платить за вход.
А потому свой билет на вход спешу возвратить обратно. И если
только я честный человек, то обязан возвратить его как можно заранее. Это и делаю. Не Бога я не принимаю, Алеша, я только билет
ему почтительнейше возвращаю». «Я сейчас здесь сидел и знаешь
что говорил себе: не веруй я в жизнь, разуверься я в дорогой женщине, разуверься я в порядке вещей, убедись, даже, что все, напротив,
беспорядочный, проклятый и, может быть, бесовский хаос, порази
меня хоть все ужасы человеческого разочарования – а я все-таки
захочу жить и уж как припал к этому кубку, то не оторвусь от него,
пока его весь не осилю». – Достоевский. Т.9. С.276, 258.
О любви к дальнему и о любви к ближнему
802
Анна Резниченко
Впервые: Волжский. О любви к дальнему и о любви к ближнему //
Образование. 1904. №9. II Отд. С.85–105.
С.326. не имея своего угла в современной литературе. – Проблема «своего литературного (журнального) угла» для представителей «идеалистического» направления действительно была актуальной и разрешилась только к ноябрю 1904 года, в связи с изменением в составе редакции журнала НП (редакторами стали
Н.А.Бердяев и С.Н.Булгаков). Метафора «своего угла» принадлежит В.В.Розанову, ведшему в редакции первого состава рубрику
под этим названием, – однако и «первый состав» (П.П.Перцов,
В.В.Розанов, Д.С.Мережковский) неоднократно подвергался публичному «заушению» со стороны представителей «реалистической»
печати (журналы «Образование» и «Правда»), – особенно после
выхода в свет сборника «Проблемы идеализма» (1903), воспринятого как «социально-близкий» «Новому Пути». Н.Коробка: «… Итак,
имитация г. Боборыкина не может заменить нам того, что мы находили в прежних его романах и чего не находим в последних –
она не отвечает нам на вопрос, чем же живет общество в данный
момент, что в нем нового, что развивается. Попытку ответить на
этот вопрос делает новый орган (…) – “Новый Путь”. Свою задачу
новый орган определяет так: “Дать возможность выразиться, в какой бы то ни было литературной форме – в повествовании, в стихах, в философском рассуждении, в научной статье, или в беглой
заметке, тем новым течениям, которые возникли в нашем обществе
с пробуждением религиозно-философской мысли. Прежнее миросозерцание, не включавшее в себя ни искусства, ни философии, ни
даже науки во всей возможной их сложности, уже бессильно ответить на запросы современного сознания, и на наших глазах сменяется иными исканиями. Идти навстречу духовной работе общества,
вызываемой этим знаменательным переломом, – такова цель нашего журнала”. Итак, перед нами союзники той группы бывших
марксистов, которые недавно сказали самое что ни на есть “новое”
слово “Проблемами идеализма”. Здесь тоже, очевидно, “идеалисты”, низвергающие старину – позитивизм, во имя религиозно-философской мысли. (Совсем единомышленники г. Булгакова!) Но
кто же они, эти провозвестники “новых слов”, нового учения? Знакомые все лица! – Это гг. Мережковский, Перцов, г-жа Гиппиус,
Розанов, Валерий Брюсов, одним словом, та милая литературная
Комментарии
803
компания, при воспоминании о которой приходит на ум в одно
и то же время и монастырь, и оперетка, да и еще одно учреждение,
которое в старых русских городах называлось «богоугодным заведением», и где жили такие почтенные знатные иностранцы, как
испанский король Фердинанд VIII, путешествовавший по России
инкогнито под именем титулярного советника Поприщина. Признаемся, довольно-таки компрометирующие оказались союзники
у г. Булгакова! (…) Мы были бы несправедливы, впрочем, к органу
наших психопатов, если бы не отметили, что у некоторых из почтенных собратьев по несчастью незабвенного Поприщина, подвизающихся в этом органе, прорываются иногда сквозь бред и весьма
здравые идеи. В лечебнице, где помещается редакция нового органа, помимо общей палаты, есть и маленькие одиночные. Одну из
таких палат занимает тихий больной г. Розанов. Палата эта называется “своим углом” г. Розанова. В этом углу ему разрешено устроиться по-хозяйски, независимо от вкусов и мнений обитателей
общей палаты. Сообразно со своими воспоминаниями, г. Розанов
повесил на стенах портреты разных иерархов и лиц духовного звания, но тут же, среди них, в силу старых еще семинарских воспоминаний, оказались и портреты Добролюбова и Чернышевского.
Зная г. Розанова, искали мы в палате картинок эротического содержания, но пока не нашли, должно быть занавешены… Таково впечатление, производимое отделом, который представлен в “Новом
Пути” всецело г. Розановым, и который этот, все-таки наиболее
рассудительный из больных, ведет самостоятельно. В этом отделе мы нашли несколько очень дельных мыслей о разводе, причем
данные, сообщаемые о свободе развода в Румынии и до-Петровской Руси, в высшей степени поучительны и интересны. Но что решительно удивило нас в писаниях г. Розанова – этот горячая и, повидимому, искренняя защита им шестидесятых годов. Правда, с пониманием Розановым этой эпохи трудно вполне согласиться, но
в последнее время нам не приходилось встречать такого энтузиазма к 60-м годам, как у Розанова. Защита 60-х годов г. Розановым
в “Новом Пути”, и при том в такое время, когда значительная часть
передовой интеллигенции “Проблемами идеализма” отказывается
от одного из главнейших заветов 60-х годов – позитивизма! Какая
ирония во всем этом!» – [Журнальные заметки.] Новый путь в давно известные области. Неожиданный защитник 60-х гг. // Образование. 1903. №7. II Отд. С.117–119.
804
Анна Резниченко
С.327–328. Келлер в «Идиоте» Достоевского ~ вот что для нашего
брата заманчиво. – «Идиот». Часть третья. Глава IV, сцена дня рождения князя Мышкина.
С.329. Теория малых дел – см. комм. к С.51.
Кранихфельд в своих статьях, в «Mире Божьем» – Вл.Кранихфельд.
М.Е.Салтыков (Н.Щедрин). Опыт литературной характеристики
// МБ. 1904. №4 (апрель). I Отд. С.1–39; М.Е.Салтыков (Щедрин)
(Опыт литературной характеристики) // МБ. 1904. №6 (июнь). I
Отд. С.60–96; М.Е.Салтыков (Щедрин) (Опыт литературной характеристики) // МБ. 1904. №7. I Отд. С.208–250.
Владимир Павлович Кранихфельд (1865–1918) – литературный
критик «реалистического» направления. Брокгауз: «…Учился в пинском реальном училище; не кончив курса, был арестован. В 1888 г.
вторично был арестован и просидел полтора года в предварительном заключении, затем 2 года отбывал наказание в одиночной петербургской тюрьме, с обязательной работой за ткацким станком.
По освобождении стал писать в “Воронежском Телеграфе”, “Русских Ведомостях” и “Русской Мысли”, где поместил статьи о “Подоходном налоге” (1892) и “Земском школьном деле” (1895). В 1895–
1896 гг. заведовал статистическими работами воронежского земства.
С 1896 по 1900 г. работал по статистике в Уральской области, редактировал газету “Уралец” и помещал статьи в “Памятных книжках
Уральской области”. С 1900 г. стал принимать деятельное участие
в “Северном Курьере”, “Журнале для Всех” (“Внутреннее Обозрение”), “Образовании” и особенно в “Мире Божием” (“Современном Мире”), где с 1904 г. состоит членом редакции». Критические
статьи Кранихфельда вышли отдельным изданием: Вл.Кранихфельд.
В мире идей и образов. T. I–III. СПб., 1912–1917.
«Höher ~ Gespenstern» (нем.) – «Выше любви к ближнему стоит
любовь к дальнему и будущему; выше еще, чем любовь к человеку, ставлю я любовь к вещам и призракам» – «Так говорил Заратустра». Речи Заратустры. «О любви к ближнему». По свидетельству С.Л.Франка, книга Ницше «Так говорил Заратустра» была интегрирована в русский культурный контекст в 1901–1902 гг. (см. об
этом: С.Л.Франк. Предсмертное. Воспоминания и мысли // Сборник памяти С.Л.Франка. Мюнхен, 1954. С.8) См. также: С.Франк.
Фр.Ницше и этика «любви к ближнему» // Проблемы идеализма.
Сб. статей. М., 1902.
Комментарии
805
С.333. Гаршин – см. комм. к С.165.
Осипович-Новодворский. – Андрей Осипович Новодворский (1853–
1882, псевд. Осипович) – беллетрист. Слушал лекции на математическом факультете Киевского университета св. Владимира,
курса не закончил. Дебютировал в 1877 году в ОЗ повестью «Эпизод из жизни ни павы, ни вороны», высоко («выше Гаршина» –
С.В<енгеров>, Брокгауз) оцененной М.Е.Салтыковым-Щедриным:
«это очень оригинальная, местами блестящая смесь беллетристики и публицистики, где действующими лицами являются литературные типы – Печорин, Рудин, лермонтовский Демон, Базаров,
Елена из “Накануне”. Появляется на сцену и Тургенев, ведущий
разговор с Соломиным из “Нови”» – Брокгауз. Умер в Ницце от
скоротечной чахотки.
С.334. М.А.Протопопов – см. комм. к С.24.
С.337. die Liebe zum Fernsten und Künftigen (нем.) – любовь к вещам и призракам.
С.341. «претенциозным ~ произведением». См. С.152 наст. изд.
слова Раскольникова о социалистах. – «Преступление и наказание»,
финальная сцена Части третьей. См. также наст. изд., С.611.
С.342. атеистическая теодицея. – см. комм. к С.314.
С.344. в эсхатологии ~земном Иерусалиме. – Эсхатология (от греч.
σχατο – конец и λ
γο – слово) – учение «о последних вещах», то
есть о смерти, о конечной судьбе мира, о тысячелетнем царстве, о
воскресении мертвых и о страшном суде. Христианская эсхатология отличается и от египетской эсхатологии («личной», с акцентом
на загробной жизни человека) и от мессанской иудейcкой эсхатологии («исторической», согласно которой Бог ведет свой народ к спасению): эсхатологическое время уже наступило с первым пришествием Христовым, но Спаситель присутствует в истории незримо;
действия его станут явленными только во втором пришествии Христовом, на Страшном суде. С эсхатологией связана и теория «двух
градов» бл. Августина («De civitate Dei [О граде Божием]») и ее славянские интерпретации: «град земной» («земной Иерусалим») основан на любви к себе, доходящей до презрения к Богу; град небесный («горний Иерусалим»), основанный на любви к Богу, явится
по второму пришествию Христову, незримо присутствуя в мире. Не-
806
Анна Резниченко
смотря на то, что эсхатологические мотивы присутствовали в русской духовной культуре (духовные стихи, апокрифы, иконография
и пр.) едва ли не с момента крещения Руси и особенно важны при
изучении культуры раскола, официальное православное богословие
Нового времени довольно долго «не обращало внимания» на саму
проблему эсхатологии. Так, в авторитетном «Полном православном
богословском энциклопедическом словаре», выпущенном в конце
XIX века (СПб., б/г. Изд-во П.П.Сойкина) статья «эсхатология» отсутствует (есть статья «К.П.Победоносцев»). Интерес к эсхатологии
в философской публицистике начала ХХ века связан, прежде всего,
с именем В.С.Соловьева и его «Тремя разговорами о войне, прогрессе и конце всемирной истории с приложением Краткой повести об
Антихристе» (1900).
всеобщим счастьем последних людей. – Так говорил Заратустра.
Предисловие Заратустры, §5: «Горе! Приближается время, когда
человек не родит больше звезды. Горе! Приближается время самого презренного человека, который уже не может презирать самого
себя. Смотрите! Я показываю вам последнего человека (…) Не будет более ни бедных, ни богатых: и то и другое слишком хлопотно.
(…) Нет пастуха, одно лишь стадо! Каждый желает равенства, все
равны: кто чувствует иначе, добровольно идет в сумасшедший дом.
“Прежде весь мир был сумасшедший” – говорят самые умные из
них, и моргают. Все умны и знают все, что было; так что можно смеяться без конца. Они еще ссорятся, но скоро мирятся – иначе это
расстраивало бы желудок. У них есть свое удовольствьице для дня
и свое удовольствьице для ночи; но здоровье – выше всего. “Счастье найдено нами”, – говорят последние люди и моргают». – Ницше.
Т.2. С.11, 12.
С.348. честь скорее заболевает, чем совесть, и болезнь эта ужаснее болезни совести. – Различение «болезни чести» и «болезни совести» является скрытой цитатой из статьи Н.К.Михайловского
«Г.И.Успенский» («Человек уязвленной совести говорит: я виноват, я хуже всех, я недостоин; человек возмущенной чести говорит: предо мной виноваты, я не хуже других, я достоин. Работе совести соответствуют – обязанности, работе чести – права» – С.101
наст. изд.). Ср.: «Мы ощутили, таким образом, у Ивана Карамазова свою родную болезнь, составляющую наше национальное отличие, болезнь совести, и усмотрели в ней его основную психологическую черту. Отчего же болезнь совести в такой степени явля-
Комментарии
807
ется нашей национальной чертой? Ответ на этот вопрос ясен для
каждого. Оттого, что между идеалом и действительностью, между
требованиями совести и разума и жизнью у нас лежит огромная
пропасть, существует страшный разлад, и от этого разлада мы становимся больны». – Иван Карамазов, как философский тип // Булгаков. Т.2. С.43–44.
С.350. Бердяев «презрительно промолчит», как где-то жалуется
г. Луначарский… – к сожалению, фрагмент цитирования установить не удалось, однако чуть более поздние полемические реплики Н.А.Бердяева вполне поддаются установлению: Николай Бердяев. Философия и жизнь (Дневник публициста): О полемике – Ответ
критикам – «Идеализм» и наука – «Идеализм» и свобода – Отношение «идеализма» к переживаемому нами моменту – Группировка
общественных направлений // НП. 1904. №11 (ноябрь). С.361–375.
См также: Сергей Булгаков. Без плана: «Идеализм» и общественные
программы // НП. 1904. №10 (октябрь). С.260–277; НП. 1904. №11
(ноябрь). С.342–360; №12 (декабрь). С.302–301.
[Литературные отголоски]
В «Автобиографических записках» разных лет Глинка описывает
период сотрудничества в ЖДВ двояко. Автобиографические записки (1905): «Окончив ссылку [см. о ней в комм. к «Двум очеркам об
Успенском и Достоевском»], я жил в Самаре, сотрудничал в местной “Самарской газете”, затем был приглашен В.С.Миролюбовым*
* Виктор Сергеевич Миролюбов (1860–1939) – редактор-издатель ЖДВ
с 1898 по 1906 г., т.е. вплоть до закрытия журнала. С Глинкой биографически его роднило многое: поступив в 1874 году в Московский университет, в период же обучения в университете близко сошелся, в частности, с Н.К.Михайловским, Г.И.Успенским, Н.Н.Златовратским –
людьми, довольно сильно повлиявшими на мировоззрение молодого
Глинки. Университета не закончил из-за участия в студенческих беспорядках и был сослан в Самару, где и жил до 1888 года, пережил сильное увлечение толстовством (следы его прослеживаются и много позже
самарской ссылки) и познакомился с М.Горьким и В.В.Вересаевым.
В самарской же ссылке раскрылся и его несомненный певческий талант, позволивший, после пятилетнего (1888–1893) обучения в Италии, поступить на сцену московского Большого театра. В 1897 Миролюбов ушел со сцены, переехал в Петербург, выкупил прогоравший
«Ежемесячный Журнал для Всех» и в течение нескольких лет сделал его
одним из наиболее читаемых изданий благодаря сочетанию высокого
качества публикуемых текстов (среди авторов журнала – Л.Н.Андреев,
А.И.Куприн, М.П.Арцыбашев, Б.К.Зайцев, Д.С.Мережковский, и в то
же время – Д. Мамин-Сибиряк, М.Горький и А.П.Чехов), нейтральной позиции журнала, разносторонности рубрик (поэзия, проза, научно-популярные статьи, статьи об искусстве, литературная критика) и чрезвычайно низкой подписной цене – 1 рубль в год. В начале
1900-х Миролюбов стал одним из учредителей и активных участников
Петербургских религиозно-философских собраний и, следовательно,
автором НП первого состава редакции, в котором публиковались их
протоколы. Это увлечение было замечено авторами «реалистического» направления и привело к длительному отчуждению с М.Горьким
(см. об этом: Письма М.Горького к В.Миролюбову // Литературный
Комментарии
809
вести литературную критику в “Журнале для Всех”, где сотрудничал около года. Принужденный уйти из “Журнала для Всех”, принял участие в редакции преобразующегося в то время “Нового
Пути”, и, затем, в его продолжении, в “Вопросах Жизни”». Автобиографическая записка (1937): «В зиму 1903–1904 г. не получал еще
права жительства в столицах (…) я печатал свои критические статьи в “Русском Богатстве”, “Мире Божьем” и в “Журнале для Всех”
Миролюбова, где вел постоянный критический отдел. Вскоре оставил газетную работу и весной 1904 года уехал в Петербург, поселившись в Финляндии, а к осени получил право жить в самом Петербурге. Здесь постоянно работал в “Журнале для Всех”, и эпизодически в других журналах и газетах (“Русские Ведомости”, <в>
“Русском Слове”, самарские газеты), вскоре перешел в “Новый
Путь” и “Вопросы Жизни”». Как видим, самописания разных лет
содержат не только хронологические уточнения: если «Автобиография» 1937 года просто фиксирует процесс географических перемещений Глинки-Волжского в 1903–1904 гг. и называет те печатные
издания, с которыми он в это время сотрудничал, в 1905 году Глинка пишет о некоем принуждении своего выхода из ЖДВ.
архив. Т.3. М. Горький. Материалы и исследования. М.-Л., 1941). После
закрытия ЖДВ осенью 1906 года Миролюбов недолгое время продолжал заниматься издательской деятельностью, но, в связи с возбуждением против него уголовного дела, вынужден был эмигрировать
в Европу, где, в частности, редактировал сборники «Знания»; в это же
время в Петербурге популярность ЖДВ пытались использовать издатели Н.А.Архипов (М.Л.Бенштейн), Я.Д.Николаев и др., издававшие
с 1908 года «Новый журнал для всех» (редактор – В.А.Поссе). Эта версия журнала особого успеха не имела. По возвращению из ссылки редактировал «Ежемесячный журнал литературы, науки и общественной жизни», который мыслился как логическое продолжение ЖДВ
(журнал просуществовал до 1916 года). После революции работал редактором (наиболее интересный проект – журнал «Артельное дело»
(1921–1925), который был посвящен далеко не только вопросам кооперации и объединявшим таких авторов, как Л.П.Карсавин, А.Ф.Кони
и П.А.Сорокин), внештатным сотрудником Публичной библиотеки
(1926–1928 г.); после увольнения из библиотеки оказался безработным (и без пенсии), жил на помощь друзей и случайные редакторские заработки. Умер в 1939 году в Ленинграде.
810
Анна Резниченко
Причины разрыва «волжского идеалиста» с почтенным петербургским журналом описаны в исследовательской литературе*. Независимо от своих научных позиций, дескрипторы и интерпретаторы этого сюжета сходятся в одном: уход Глинки из ЖДВ спровоцирован положительной рецензией на сборник статей С.Н.Булгакова
«От марксизма к идеализму» (№12 за 1903 год) и отрицательной – на сборник «Очерки реалистического мировоззрения» (№4
за 1904), а значит – борьбой марксистской («реалистической»)
и «идеалистической» идеологий. М.А.Колеров:
«В декабре 1903 года Волжский начал вести в “Журнале для всех”
персональную рубрику “Литературные отголоски” и сразу превратился в ведущего критика издания по философско-эстетическим
и литературно-общественным вопросам. Первая же его статья была
посвящена сборнику Булгакова “От марксизма к идеализму”. Журнальная деятельность Волжского в поддержку «идеализма» вызвала
немедленный протест. В конце декабря 1903 марксистский писатель
М.Горький, участвовавший в журнале только именем (последнее его
сочинение было опубликовано там еще в 1901 году) получил из Вологды письмо. Автор его, А.А.Богданов обращал внимание Горького на то, что сочувственная рецензия Волжского на книгу Булгакова появилась в одном номере журнала с письмом в редакцию самого Горького и Л.Н.Андреева, поддержавшего направление “Журнала
для всех”. Такое совпадение возмутило Богданова: “Возможно, что
Вы еще не читали этой книги [Булгакова], и я позволю себе в нескольких словах резюмировать ее основной смысл. Вот он: идеалы свободы и равенства недостижимы в этом мире, но стремиться
к ним – наш священный долг. Почему? – Потому что таково повеление
личной воли высшего существа. – И это не метафоры пантеизма, нет,
г. Булгаков усиленно подчеркивает, что императив дается волею ре-
* См.: Е.Г.Коляда. «Журнал для всех» // Литературный процесс
и русская журналистика конца XIX – начала ХХ века. 1890–1904. Социал-демократические и общедемократические издания. М., 1982;
К.Д.Муратова. Сопутники (В.Вересаев и М. Горький) // М.Горький
и его современники. Л., 1968; М.А.Колеров. Idealismus militans: история и общественный смысл сборника «Проблемы идеализма» // Проблемы идеализма. Сборник статей [1902]. М., 2002.
Комментарии
811
альной личности (абсолютно-реальной, тогда как человеческая личность для него реальна лишь относительно). Освободительная идея
вводится в строго-моральные нормы рабьей психологии, превращается в приказ надлежащего начальства, да заодно, чтобы приказ не
был понят в слишком радикальном смысле, ставится еще в границы «эмпирической недостижимости”. (…) Г. Волжский характеризует книгу Булгакова как “во всяком случае интересно и хорошо написанную, будящую человека и напоминающую ему о Боге”. Сам
г. Волжский принадлежит, насколько я могу судить по его статьям,
к более умеренному (…) оттенку…” Уже 27 декабря Горький ответил
Богданову: “Сердечное спасибо за Ваше ценное и неприятное сообщение. Вы правы – статьи Волжского я не читал, ибо “Ж. для В.”
не получаю. Писать в нем не собираюсь (…) А того, что меня зачислят в идеалисты à la Булгаков – не боюсь”. Уже в январе 1904 года
группировавшиеся вокруг “Журнала для всех” левые писатели-реалисты В.В.Вересаев, Л.Н.Андреев, А.С.Серафимович, И.А.Белоусов,
В.И.Дмитриева обратились к В.С.Миролюбову с осуждением литературной деятельности Волжского и с предупреждением о невозможности своего сотрудничества в одном органе с ним. И словно
в пику протестам, в апреле 1904 Волжский обрушился на “Очерки
реалистического мировоззрения” и в защиту “Проблем идеализма”
(…) Давление на Миролюбова усилилось и он отступил – в сентябре 1904 Волжский был уволен».
(Idealismus militans, С.207–209).
Эта интерпретация, при всей своей кажущейся стройности, не
дает все же ответа на вопрос о предмете непосредственного конфликта между Миролюбовым, лояльно настроенным по отношению
к «волжскому идеалисту» и не чуждым «идеализму»* издателем гордящегося своей нейтральностью по отношению к различным общественным группировкам и общедоступностью журнала – и молодым Глинкой. Итак, за недолгий период сотрудничества с ЖДВ
Волжский успел поместить в журнале десять статей: «По поводу
книги г. Булгакова» (№12 (декабрь) за 1903 г.), «О некоторых мо-
* Особенно при учете толстовства Миролюбова, поддержке им Религиозно-философских собраний и с 1901 года испорченных отношений
с М.Горьким, чем и объясняется неучастие последнего в журнале.
812
Анна Резниченко
тивах творчества М. Горького» (№1 (январь) за 1904 г. С.49–56);
в №2 (февральском) продолжение этой же статьи выходит под немного измененным названием: «Еще о некоторых мотивах творчества Горького» (С.109–116, статья вошла в сборник: Волжский. Из мира литературных исканий. Сборник статей. С.-Петербург: Издание Д.Е.Жуковского, 1906, далее – МЛИ); «Памяти
Н.К.Михайловского» (№3 (март)); «О реалистическом сборнике» (№4 (апрель)); «Вишневый сад А.Чехова в «Художественном
театре”» (№5 (май). С.297–304.; статья вошла в МЛИ); «Об искании и об ищущих» (№6 (июнь)); «По поводу рассказа Л. Андреева “Жизнь Василия Фивейского”» [в колонтитуле: «По поводу нового рассказа Леонида Андреева] (№7 (июль). С.423–430, статья
вошла в МЛИ); «На могилу А.П.Чехова» (№8 (август). С.471–475,
вошла в МЛИ); «Об “Евреях” Семена Юшкевича» (№8 (август));
«О некоторых мотивах творчества М. Метерлинка» (№9 (сентябрь).
С.555–564, вошла в МЛИ). Как видим, большая часть статей Глинки вышла уже позже приватного обмена мнениями между Богдановым и Горьким и даже позже выхода «отголоска» на «Очерки реалистического мировоззрения». Подавляющее большинство рецензий не имели «партийно-полемического» характера и были
непосредственно связаны с темами, интересовавшими Глинку в те
годы: противостояние человеческой личности и бессознательной
«власти действительности»; характер и оттенки религиозного поиска; обнаружение – в «ужасах жизни» – отголосков подлинной
жизни, истинной реальности. Интеллектуальные претензии «волжского идеалиста» к писателям «реалистического» направления, да
и не только к ним, заключались в том, что их «реализм» оказывался
на поверку реализмом мнимым; кроме того, «схватывание» в слове
открывающихся «иных миров» требовало и новых сюжетов, и нового языка*. Дальнейшая история попыток взаимодействия Глин-
* См, напр.: «В неверии Луки слышится столь характерное для творчества Горького – самолюбование, самоупоение, самодовольное смакование своим словом. “Лучше моего не скажешь!”, – говорит он Пеплу,
и вся фигура его сильно сдобрена этим любовным оглядыванием на
свое хорошее. Всякое истинно ужасное, глубоко трагическое переживание можно обесцветить и умалить этим самодовольством, захлебывающимся в трагических местах. Пессимизм, любующийся собой, с восхищением оглядывающийся на себя, – уже не истинный, а фальшивый
Комментарии
813
ки с ЖДВ, ибо с уходом из журнала они не закончилась, показывает, что и сюжеты и язык Глинки, безотносительно к его «партийной» принадлежности, были чуждыми сотрудникам ЖДВ вообще
и В.С.Миролюбову в частности. М.П.Арцыбашев – А.С.Глинке:
«Многоуважаемый Александр Сергеевич!*
По моему мнению рассказ «Ксеничка»** не оправдывает своей
идеи. Согласитесь сами, из чего собственно видно, что Бог сокрывший от взрослых и проч<их> открыл что-то младенцам***?
И что именно: то ли, что Бог есть и что он “доблый” или секрет
объединения семьи. Первое не может вытекать из полубредового
лепета девчурки, на которой несомненно отразилось известное
религиозное влияние, второе – весьма ничтожно, ибо это объединение вокруг общей милой игрушки – не более.
Вик<тор> С<ергеевич>**** уехал в Швейцарию и просил Вам
кланяться.
пессимизм; трагизм, довольный собой, трагизм торжествующий, радостно упоенный, – уже не трагизм (курсив Глинки. – комм). Элемент самолюбования, явственно различимый в художественных складках поэзии Горького, забирающийся в самые неподходящие для него, самые
трагические изгибы этой поэзии, – способствует обмельчению и огрублению ее… (…) Художественная философия Горького чужда не только
трансцендентного, она чужда и трансцендентального. Нравственность,
идеал, Бог – для Горького не существуют как априорные данные, как
самостоятельные, независимые от того или другого эмпирического содержания ценности; все это ценится только как красивые вымыслы,
выдуманные для украшения и яркости жизни. В своем ницшеанском
преклонении перед стихийным потоком могучей жизни, в своем восторженном, увлеченном культе красоты и силы жизни – Горький растворяет нравственность, Бога, идеал, как автономные ценности». – «О некоторых мотивах творчества Максима Горького» (МЛИ).
* Это письмо на бланке ЖДВ от 2.V.1906 // РГАЛИ. Ф. 142. Оп. 1.
Ед. хр. 183. Лл. 1, 3.
** О каком рассказе идет речь, неизвестно. Возможно допустить, что
«Ксеничка» – один из беллетристических опытов самого Глинки.
*** Мр. 19. 13–14: «Приносили к Нему детей, чтобы Он прикоснулся к ним; ученики же не допускали приносящих. Увидев то, Иисус
вознегодовал и сказал им: пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие».
****Миролюбов.
814
Анна Резниченко
Весьма жаль, что Народ* лопнул, предприятие было интересное, желаю Вам возобновить его.
Крепко жму вашу руку
М.Арцыбашев»
Характерно, что, принимая идеологический пафос «Народа», ведущий сотрудник и автор ЖДВ решительно отказывается принимать поменявшийся строй глинковских идей. Эта ситуация практически не изменилась и спустя почти десять лет, в 1915 году, при попытке привлечь
Глинку к сотрудничеству с обновленным ЖДВ. Инициатива исходила от самого В.С.Миролюбова («Не перешлете ли в Ежем<есячный>
журн<ал> статей о Достоевском. Дали бы сначала хорошую биографию. О многом хотелось бы побеседовать с Вами. Журнал высылаю.
Напишите»**), была доброжелательно встречена Глинкой, однако полученный в скором времени результат Миролюбова не удовлетворил.
В.С.Миролюбов – А.С.Глинке***:
«…Относит<ельно> статьи: в таком виде она трудна нам. Не поступаясь значительностью и глубиной изложения, нельзя ли одеть
это в более простое словесное одеяние, знакомя с примерами в подробностях, не расчитывая на знакомство нашего читателя, а заставляя своей статьей поближе познакомиться с Дост<оевским>. Глубокая статья при своеобразии<,> статья просто изложенная – вот
что нам нужно. Не искушенный читатель не выберется из завитков,
петель и заострений словесности. Таково начало статьи. Начав со
стр. 8 и переработав в сторону большей [ясности] усвояемости [(девочка)], Вы могли бы ее сделать для нас ценной. Всякие «ноумены»
и «теодицеи» для нас непонятны***. Об этом же, но нужно говорить
* Речь идет о киевской ежедневной газете «Народ» (1906), печатном
органе булгаковского «Союза христианской политики», просуществовавшем ровно одну неделю (со 2 по 10 апреля). Первый номер «Народа» открывался «Пасхальными думами» С.Н.Булгакова и Волжского,
а в последнем была помещена рецензия В.В.Зеньковского (за подписью В.З.) на «Из мира литературных исканий».
** Письмо В.С.Миролюбова А.С.Глинке от 11.6.1915 года // РГАЛИ.
Ф.142. Оп. 1. Ед. хр. 255. Л.2.
*** Письмо от 26.7.1915 // РГАЛИ. Ф.142. Оп. 1. Ед. хр. 255. Лл. 4, об.
**** Курсив мой. Возможно предположить, что в 1904 году точно
так же были непонятны «априорные данные», «трансцендентное»
и «трансцендентальное».
Комментарии
815
по другому, чтобы осилил простой народный учитель. Избави Бог,
конечно, от сюсюканья, но о доступности забывать нельзя, доступности в словах, а не в идеях.
Так<им> обр<азом> цикл статей “Из жизни Ф.М.Дост<оевского>”: “Жизнь и творч<ество> Ф.М.Дост<оевского>” очень желателен, но изложение должно быть иное, чем для “Пути”.
Можно бы вспомнить Дост<оевского> в связи с переживаемым.
Напомнить о его мыслях. Но я стою как и прежде за коренное изменение управления Россией, за прекращение преследования всего
активн<ого> и талантливого, за большую любовь интеллигенции
к народному, русскому, за любовь к родине независимо от того или
ин<ого> правит<ельства>, за религ<иозное> отношение к жизни
и к своим обязанностям…
Нужно бы, конечно, поговорить, о<чень> бы нужно. Мне кажется, Вы мало остерегаетесь искушения красивого слова. Я прочел,
давно как-то, Вашу книжку о Серафиме*, и там есть красивая словесность, а нужно попроще, как “Радость моя, Христос Воскрес”.
Дай Бог вам всего лучшего. Пишите, не забывайте. Может быть
и письмо в Ред<акцию> было бы нужно и интересно. Но ведь, придется отвечать. А когда же мне? А другому – некому.
Сердечно Ваш В<иктор> М<иролюбов>»
* Речь идет о: А.С.Волжский. В обители преподобного Серафима. М.:
Путь, 1914. Ср. с оценкой В.В.Розанова: «Представлял Вас у Св.Серафима. Да, батюшка: все чуда ищем. И – тихо, и – правда, и – с народом.
«Толстые монахи» – Бог с ними. Это – не тo. Нельзя же из за жесткой
скорлупы бросать зерно». – Письмо от 14 января 1914 года // РГАЛИ.
Ф. 142. Оп.1. Ед. хр. 274, Л.4–6, об. Ср. также: «Волжский всегда берет
темою рассуждений и описаний как бы дрожащие в воздухе предметы
и явления, – в бытии которых есть неуверенность, нетвердость, зыблемость, – надвигающееся “прощай” или зарождающееся “здравствуй”.
Полного здоровья он никогда не опишет; а болезни – его тема. Полдень ему не нужен; а вот закат солнца и первые звезды на небе – и он
весь трепещет. И сии свойства письма – от писателя: в нем самом есть
нетвердость, вечное трепетание; испуг, смешанный с надеждою. Все
это – те состояния души, или те свойства души, в которых и зародилось
христианство (…). И манера писаний Волжского – коснуться, а не изложить; сделать намек или воскликнуть, а – не доказать».– В.Розанов.
Призвание Руси // Новое Время от 15 янв. 1916 г. С.3.
816
Анна Резниченко
Переговоры по поводу участия А.С.Глинки в новом ЖДВ возобновились в октябре-ноябре 1916 года – с существенным изменением в интонации со стороны В.С.Миролюбова. Из стороны, сетующей на «неудобочитаемость» и «непонятность массам» глинковского
языка (введение в текст философской терминологии интерпретируется как «красивая словесность»; одна из центральных тем Глинки
1910-х гг. – «детская душа в понимании Достоевского» – трактуется как «завитки, петли и заострения словесности» и пр.), редактор
журнала становится стороной просящей и приемлющей результаты
интеллектуальной работы Глинки практически в тех формах (а в ноябре – именно в тех формах), в которых эта работа состоялась. «А я
опять к вам с просьбой, дайте нам на листе или на двух биографию
Достоевского. Дайте о Ниле Сорском, Тихоне Задонском, Преподобном Сергии… Но о последних напишите так, чтобы и интеллигенция наша поняла их великое религиозное значение. Очень хотелось бы дать характеристики чтимых народом святых. Не хотите ли
написать о ком-нибудь из Славянофилов, о Киреевском, Хомякове… (…) Напишите биографию Достоевского. Можно отвести листа
2. Можно и 3, если пусть будет написано и потребуется три (…) Написали бы и о святых, как захочется (курсив мой.– комм.)»* Неизвестно, что послужило причиной такой перемены позиции и какова
была бы судьба глинковских публикаций – в конце 1916 года редактируемый Миролюбовым журнал прекратил свое существование.
По поводу книги г. Булгакова
Впервые: Волжский. По поводу книги Булгакова // ЖДВ. 1903.
№12. С.1482–1491. Переиздано: С.Н.Булгаков: Pro et contra Т.1 /
Сост. И.И.Евлампиев. СПб., 2003. С.453–464. Печатается по первому изданию.
«Отголосок» Глинки был незамедлительно включен в контекст
идейной борьбы. А.Луначарский:
«Мне хочется еще отметить здесь, по меньшей мере, странную
* Это письма В.С.Миролюбова А.С.Глинке соответственно от 17 октября и 14 ноября 1916 года. – РГАЛИ. Ф. 142. Оп.1. Ед. хр. 255. Лл. 6, 9.
Комментарии
817
манеру, которые приняли некоторые молодые “самоновейшие”
писатели: это манера голословно, но с неизмеримым самодовольством объявлять отжившими мнения своих противников. “Позитивизм умер”, эту фразу произносят совершенно беззастенчиво
и не понимают, что это-же смехотворная наглость! Но если нелепое утверждение будто позитивизм умер только оттого, что г. Булгаков и г. Бердяев его не могут понять и ему не симпатизируют, явно
противоречит явной для каждого читателя действительности, то утверждение, что напр., г. Волжского, в декабрьской книжке “Журнала для Всех”, что “марксизм сыграл крупную роль в истории русского общества, но роль его сыграна” – не так режет глаза читателю более или менее далекому от жизни, читателю, составляющему
себе суждение о направлениях лишь по книжкам журналов, то оно
тем более заслуживает отповеди. Г. Волжскому должно быть известно, что центр тяжести марксизма лежит в практике, что далеко
не у всех марксистов есть время и охота заниматься словопрениями с “платоническими юношами”, а у многих нет и простой возможности для этого. Г. Волжскому должно быть известно, что русское общество не исчерпывается поклонниками Булгакова, которых даже среди буржуазной интеллигенции еще горсть, не говоря
уже о других классах нашего общества. Разве не смешны, читатель,
такие, напр., тирады: “Грубая материалистическая скорлупа философского учения марксизма не выдержала напора скрытых религиозно-идеалистических стремлений, марксизм заскучал в душных рамках своей догмы, затосковал о человеке, о Боге” и т.д. Здесь
ослепленный адепт г. Булгакова прямо поверил ему на слово, что
“Marxisme s’est moi”, – ведь, это Булгаков заскучал, затосковал и т.д.,
г. Булгаков да еще два, три катедер-марксизма, а три миллиона германских марксистов еще не испытали “уклона в сторону религиозного идеализма” если говорить только о всем известным фактах.
А как понравится читателю такое местечко: “Если прежде марксизм игнорировал моральные и религиозные проблемы в силу
юношеской стыдливости (это Маркс-то и Энгельс!?), от здорового полнокровия, от избытка хороших чувств, избытка стихийной
моральности, – то теперь он не хочет этого замечать из направленского упрямства и стоит столбом на своем, являясь, таким образом, показателем чужого движения. Но то, что шло к юноше, то
неприлично мужу. Там была невинность, по самой природе своей
стихийно моральная, здесь же невинничанье”.
818
Анна Резниченко
Это прелестно. Очевидно, г. Волжский полагает, что “избыток
хороших чувств и стихийная моральность” неприличны мужу! Но
что если марксисты и теперь еще в этом отношении похожи на юношей и не нуждаются в том, чтобы их живые инстинкты негодования,
жажды развиться и т.д. подогревались разными туманными фантазиями о “Боге-добре”, облеченном творческим могуществом? Ведь,
в таком случае, г. Волжский, честь им и слава, что они стоят столбами
при прежнем избытке естественных, не раздуваемых искусственно,
хороших чувств? (…) Когда я прочел финал г. Волжского с его “христианской идеей всечеловечества”, “абсолютным достоинством человеческой личности в каждом человеке” и т.д., я сразу же вспомнил о
г-не Меньшикове, идеализм которого получил достойный венец от г.
Михайловского (“Р<усское> Б<огатство>”, ноябрь) и г. Неведомского (Мир Божий, декабрь). Те-же высокопарные слова, в которых
никак не ухватишь реального содержания и под покровом которых
можно менять это содержание сколько угодно. Смотрите, г. Волжский, не очутитесь в числе близких г. Меньшикова: поменьше слов
о “культе человека в каждой личности” и побольше реального уважения к противнику; из того, что марксисты не приходят в восторг
от идеалистической кашицы, которою подкрепляют себя господа,
столь рано утратившие стихийную моральность, столь судорожно
ухватившиеся за абсолют, как за соломинку, не следует еще, что они
“стоят столбом из направленского упрямства”, – можно подыскать
и другие мотивы. Нет, г. Волжский, марксизм растет вглубь и в ширь;
дайте срок – начнет он и снова расти вверх.
Впрочем, помнится, г. Волжский выражал недовольство, что марксисты идут навстречу эмпириокритицизму и отчасти аморализму
Ницше. Значит не стоят столбом? Дело в том, что марксисты, поскольку они отдают должное теории, ищут обосновать свои положения гносеологически, и находят эмпириокритицизм крайне ценным
в этом отношении. О том, как они перерабатывают его, смотри хотябы статью г. Богданова “Идеал познания. Эмпириокритицизм и эмпириомонизм”. Так же точно отрицая мораль, или, вернее, признавая на ее место лишь morale sans sanction ni obligation, которой лучше
придать название практической философии или житейской эстетики,
некоторые марксисты находят интересной критику морали у Ницше,
да и многое из положительных учений “философа с молотом”. Но то
Авенариус, то Ницше, а идти за г. Булгаковым по его “уклону”, – покорнейше благодарим. Уж лучше стоять столбом, право».
(Журнальные заметки // Образование.
1904. №2. III Отд. С.149–151).
Комментарии
819
С.353. книга г. Струве «На разные темы» ~ «От марксизма к идеализму» – Речь идет о: П.Б.Струве. На разные темы (1893–1901).
Сборник статей. СПб., 1902; С.Булгаков. От марксизма к идеализму. Сборник статей (1896–1903). СПб., 1903.
С.355. идеалист sans phrases – букв. идеалист «без лишних слов», безоговорочный идеалист. Это же французское выражение – на С.307.
«религиозный атеист», как поневоле парадоскально называет его г.
Булгаков – «Иван Карамазов, как философский тип».
«не пойду», но пошел на работу Отца своего – см. комм. к С.314.
В статье о Шелгунове Михайловский говорит – Статья «Н.В.Шелгунов» входила в Т.5 Собрания сочинений Н.К.Михайловского (издание РБ).
Николай Васильевич Шелгунов – см. комм. к С.92.
С.358. но и тогда грех его невелик, ибо он не ведает, что творит... –
Библейский источник – сцена Голгофы, Лк. 23. 33–34: «И когда пришли на место, называемое Лобное, там распяли Его и злодеев, одного по правую, а другого по левую сторону. Иисус же говорил: Отче!
прости им, ибо не знают, что делают. И делили одежды Его, бросая
жребий». Эта фраза встречается только в Евангелии от Луки.
Истинному чувству не дано ~ и нет ему нужды в их украшеньях… – к сожалению, точный источник цитирования установить не
удалось. Возможна контаминация из малоизвестного стихотворения С.Я.Надсона.
С.360. философский материализм Фохта и Бюхнера – Карл Фохт
(Фогт, Vogt, 1817–1895) и Людвиг Бюхнер (Büchner, 1824–1899) – немецкие популяризаторы науки, прежде всего дарвинизма. Их философские воззрения связаны с чрезвычайно упрощенной трактовкой
антропологизма Фейербаха и материализма просветителей: первична материя=вещество, обладающее движением; все формы психического есть продукт физиологических отправлений мозга как высокоорганизованной материи. Работы их, наряду с сочинениями
Фейербаха и Молешотта, были настольными книгами, своего рода
«Пятикнижием» (выражение А.Григорьева) русских нигилистов.
напр<имер>, г. Ильин, в своем отказе от наследства – Ильин –
один из псевдонимов Владимира Ильича Ульянова (Ленина, 1870–
1924). Речь идет о работах В.Ленина середины-конца 1890-х гг.: «Что
такое “друзья народа” и как они воюют против социал-демократов?» (1894); «Экономическое содержание народничества и кри-
820
Анна Резниченко
тика его в книге г. Струве» (1895, полемический отклик на работу
молодого Струве «Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России» (1894)) и «Развитие капитализма в России»
(1899), в которых, помимо прочего, речь шла об радикальном отказе от идейного наследия народников. В своем пафосе «отказа от
наследства» в конце 1890-х гг. В.И.Ленин не был одинок. С.Н.Дурылин: «Живо помню: я мальчик, самое большее – мне 13–14 лет
[т.е. речь идет о 1899–1900 гг.] Я читаю объявление о книге Михайловского “Литературные воспоминания и современная смута”,
и особенно меня поражает, в перечне содержания этой книги, одна
строчка: “О г. Розанове и его отказе от наследства”.
Я был большой фантазер и большой литературщик, и сейчас же
состроил себе объяснение: Розанов, некий Розанов, – отказался от
наследства, которое кто-то ему оставил, а он этих денег, этого имущества не принял, считая, что не хорошо принимать наследства, и о
том где-то печатно объявил, а вот г. Михайловский и обсуждает теперь, хорошо или нет сделал Розанов и нужно или нет отказываться от денег по наследству...
Я уже слышал тогда через Колю Михайлова смутное что-то о
социалистах, о толстовцах, о том, что богатство – это что то “от
кражи” (имя “Прудон” я слышал еще вовсе ребенком, едва-ли не
в 9 лет, от брата Пантелеймона и тогда же его запомнил, но только одно голое имя), что-то нехорошее, от “угнетение”, – и, должно быть, это “смутно-слышанное” как-то выразилось во внимании
моем к строчке из оглавления Михайловского: “О г. Розанове и его
отказе от наследства”. Я это крепко запомнил – что вот некто Розанов отказался от наследства (деньги, имущество). (…)
И только десятки лет спустя я узнал, что отказался-то он не от
“наследства” (никогда ни от кого не получал, не от чего было и отказываться), а от толстых книг Добролюбова и Чернышевского, –
и за то получал должное возмездие от их идееприказчика». – В своем углу. Тетрадь IV. Афоризм 5 // Архив Мемориального Дома-музея
С.Н.Дурылина в Болшеве.
С.362. правда-истина ~ правде-справедливости, правде-идеале –
Контаминированная цитата из Предисловия к Т.1 Собрания сочинений Н.К.Михайловского 1896 г. (см. комм. к С.185). Показательно,
что для Михайловского «правда-справедливость» есть «правда субъективная», т.е. зависящая от точки зрения индивида, то для Глинки
она – «правда-идеал», объективное и надиндивидуальное начало.
Комментарии
821
теории разумного эгоизма – См. комм. к С.102. Д.И.Писарев:
«Эгоистические убеждения, положенные на подкладку мягкой
и добродушной натуры, сделают вас счастливым человеком, не тяжелым для других и приятным для самого себя. Жизненные переделки достанутся легко; разочарование будет невозможно, потому что не будет очарования; падения будут легкие, потому что вы
не будете взбираться на недосягаемую высоту идеала (…). Если бы
все в строгом смысле были эгоистами по убеждениям, т.е. заботились только о себе и повиновались бы одному влечению чувства,
не создавая себе искусственных понятий идеала и долга и не вмешиваясь в чужие дела, то право, тогда привольнее было бы жить на
белом свете, нежели теперь, когда о вас заботятся чуть не с колыбели сотни людей, которых вы почти не знаете и которые вас знают
не как личность, а как единицу, как члена известного общества, как
неделимое, носящее то или другое фамильное прозвище». – Схоластика XIX века // Д.И.Писарев. Избранные философские и общественно-политические статьи. Б.м., 1949. С.75.
С.362. рационалистический писаревский реализм ~ субъективный
идеализм Михайловского и Миртова – Дмитрий Иванович Писарев
(1840–1868) – публицист и литературный критик, «enfant terrible
русского радикализма» (Т.Масарик); сотрудник «Русского Слова»
и «Современника» (1861–1862, статьи «Идеализм Платона», «Физиологические эскизы Молешотта», «Процесс жизни (по К.Фогту)»,
«Схоластика XIX века»), – и, незадолго до этого, несостоявшийся
автор духовного журнала «Странник»; арестант Петропавловской
крепости (1862–1864, самый плодотворный период творчества –
статьи «Реалисты», «Очерки по истории труда», «Пушкин и Белинский» и др.); по выходе из крепости – автор журналов «Дело» и ОЗ.
Несмотря на то, что термин «реализм» (как синоним «эмпиризма»)
был введен в русский контекст А.И.Герценом («Письма об изучении природы», 1845–1846), а термин «реальная критика» – Николаем Александровичем Добролюбовым (1836–1861), именно писаревская интерпретация «реализма» (реалисты – «мыслящие работники,
с любовью занимающиеся трудом» по преображению действительности и чуждые культуре и истории) стала символом 1860-х гг. Ср.
Г.В.Флоровский: «То была с х о л а с т и к а н а о б о р о т . Для утописта очень характерно такое самочувствие: в истории чувствовать себя
как в пустыне… Ибо “историческое” обрекается на слом… (…) То
верно, что “нигилисты” 60-х годов отвергали всякую независимую
822
Анна Резниченко
этику вообще, подменяя моральные категории началами “пользы”,
“счастья” или “удовольствия”. И тем не менее они оставались вполне в плену самого прописного морализма, оставались подлинными педантами и “законниками” в самом своем гедонизме и утилитаризме. (…) … “цель” и “ценность” прикрываются в этой системе
термином “приспособление”… Потому и был так легок и быстр переход к откровенному морализму Семидесятых годов, когда слово
“идеал” стало самым употребительным и заманчивым, когда говорили всего больше о “долге” и о “жертвах”. (…) Этот пафос моралистического или гедонистического “законодательства” психологически был пережитком и рецидивом Просвещения». – Пути русского богословия, С.287–288.
С.364. некоторые существенные возражения Штамлера – См.
С.159 наст. изд. и комм. к ней.
С.387.Он сбросил бы их с тарпейской скалы – Тарпейская скала –
в Древнем Риме отвесный утес с западной стороны Капитолийского холма, с которого сбрасывали осужденных на смерть; по законам
же Спарты в пропасть сбрасывали новорожденных детей, казавшихся больными или увечными. Образ тарпейской скалы – в истинном
его значении – Глинка использует в «Религиозно-нравственной проблеме у Достоевского (см. С.588 наст. изд.)
Когда Адам и Ева жили в раю ~ изгнанные из рая, они заметили,
что голы – Источник – Быт. 2. 25 («И были оба наги, Адам и жена
его, и не стыдились») и Быт. 3. 7 («И открылись глаза у них обоих,
и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе
опоясания»); однако в Библии чувство страха, а не стыда («убоялся, потому что я наг», Быт. 3.10) есть результат грехопадения – утраты чистоты и целостности (а не изгнания из рая). Ср. С.507 наст.
изд. и комм. к ней.
С.366. трансцендентальному идеализму той школы неокантианства, которая чурается кантовской метафизики – речь идет преимущественно о Р.Штаммлере (марбургская школа неокантианства).
С.366–367. трансцендентную реальность Бога-добра, облеченного
могуществом Бога-силы. – Ср.: «Вот почему в теории познания нам
правильнее назвать себя реалистами; трансцендентный реализм –
вот гносеологическая точка зрения, к которой тяготеет метафизическая фракция идеализма. В метафизике идеализм выражение тоже
Комментарии
823
не совсем хорошее, лучше было бы назвать себя сторонниками спиритуализма или панпсихизма, так как в основе бытия мы полагаем
дух, а не идею. Более как будто бы уместен термин идеализм в этике,
поскольку мы признаем абсолютные ценности, но и то пожалуй неверно называть идеализмом этику, которая покоится на метафизике, онтологии, видит основу добра не в трансцендентальных идеях, а
в трансцендентной природе духовных существ. Вообще, многие так
называемые идеалисты исповедуют скорее онтологизм, чем идеализм, в основе их мировоззрения лежит не понятие, не идея (гносеологическая и этическая), а метафизическое бытие». – Н.А.Бердяев. О
новом русском идеализме // Sub specie aeternitatis, С.156–157.
Памяти
Николая Константиновича Михайловского
Впервые: Волжский. Памяти Николая Константиновича Михайловского // ЖДВ. 1904. №3. С.172.
С.368. Николай Константинович Михайловский – см. комм. к С.17.
«Отголосок» А.С.Глинки был, разумеется, далеко не единственным
откликом на смерть Н.К.Михайловского. См., напр.: Н.Ашешов:
«Михайловский явился истолкователем основных потребностей
и идей времени и в то же время создателем стройной, гармонировавшей с жизнью теории, послужившей спасительным маяком для
наибольшей части общества и его программой. Два русла, по которому текли направления русской мысли (“Современник” и “Русское
Слово”), слились в одно широкое и крупное, в “Отечественные
Записки”, благодаря преимущественно Михайловскому…». – Из
жизни и литературы. Памяти Н.К.Михайловского // Образование.
1904. №2. III Отд. С.63. Антон Крайний [З.Н.Гиппиус]: «Умер – в жизни своей чуждый, после смерти всем нам близкий и родной человек.
С ним связаны наши лучшие юношеские воспоминания, надежды,
мечтания. Время учения – тяжелое время, но в воспоминаниях оно
обыкновенно скрашивается милым и дорогим образом учителя, который обаянием своей личности, простой, но сильной и непоколебимой верою в идеалы, в счастливое, достижимое общим усилием людей будущее – окрылял молодые души и вселял в них бод-
824
Анна Резниченко
рость и силу. Таким учителем юности был Н.К.Михайловский. (…)
Это был именно учитель. В нем не было глубины мудреца, не было
крайностей утописта-мечтателя; это был трезвый, спокойный, любящий свою науку преподаватель, не смущавшийся тем, что многие
и многие из его учеников, пройдя его школу, теряли с ним духовную связь, уходили дальше его, туда, откуда он уже не казался великим мудрецом, а лишь милым, добрым ворчуном-учителем. (…)
Позитивизм, и связанная с ним мелкая, самонадеянная вера в науку – есть черта глубоко русская, характерный признак нашей молодой интеллигенции, без участия которой невозможно никакое
поступательное движение в русской жизни. Но точная наука – не
есть знание. Этого не хотел понять Михайловский, и с враждебным
недоверием относился он ко всем тем, кто, как мы, старался обратить эту точную науку в точное знание в подлинном смысле слова.
И наша молодая интеллигенция была права в своей верности к милому учителю и просветителю. Он до конца дней остался на своем
посту, с неизменной бодростью отвечая по мере сил на запросы молодежи, этой будущей русской силы, которая, конечно, далеко перешагнет за слишком близкие горизонты своего учителя, но всегда
будет вспоминать его с теплым чувством уважения и благодарности
// НП. 1904. №2. С.279–280. А.Б. [А.И.Богданович]: «Его не стало.
Но дух его живет и будет жить, пока существует русская литература,
на страницах которой имя Михайловского выписано нетленными
знаками вслед за именами Белинского, Добролюбова и Чернышевского. Их заветы он впитал в себя, свято соблюдал и<х> всю жизнь
и передал последующим поколениям, всю жизнь примером своим
поучая, как надо жить и… умирать. Ибо, как говорит Заратустра: “В
смерти вашей должен еще гореть дух ваш и добродетель Ваша, как
вечерняя заря горит на земле: или смерть Ваша плохо удалась вам
(…)” Мало людей, которые могли бы сказать про себя, что в смерти их горят дух и добродетели их, и к чему бесспорно принадлежит
Михайловский. Он-то уже заработал свой отдых у той, что родила его…» – Памяти Н.К.Михайловского // МБ. 1904. №3 (март). II
Отд. С.13; этому же событию посвящен неподписанный раздел «На
родине» мартовского же номера МБ за 1904 год (финал: «Вечная
тебе память, писатель-гражданин, всю свою жизнь посвятивший
рыцарскому служению печатному слову» – С.16) а также несколько обзорных статей, посвященных Н.К.Михайловскому: М.Неведомский. Н.К.Михайловский (опыт психологической характери-
Комментарии
825
стики) // МБ. 1904. №4 (апрель). С.1–32. II Отд. С.1–32; Л.Клейнборт. Н.К.Михайловский, как публицист // МБ. 1904. №6 (июнь).
II Отд. С.1–21.
со страниц «Русского Богатства» ~ о «литературе и жизни» –
название личной рубрики Н.К.Михайловского в РБ – «Литература и жизнь».
О реалистическом сборнике
Впервые: Волжский. О реалистическом сборнике // ЖДВ. 1904. №4.
С.232–241.
Попыткой в очередной раз завершить полемику о Русском Фаусте и, одновременно, запоздалой реакцией на «отголосок» Глинки
по поводу «Очерков реалистического мировоззрения» стала развернутая тирада А.В.Луначарского:
«Со всех сторон констатируют, что наша публика выказывает все больший интерес к философии, к “проклятым вопросам”,
к “вечным проблемам”. Большинство одобряет это явление, как
результат роста сознательности. Но есть и люди, покачивающие головами. “Неужели переживаемый нами острый момент допускает
разные гиперфизические мудрствования? Неужели на зов жизни,
пронзительно кричащей миллионами голосов, мы отвечаем лишь
указанием на необходимость обосновать сначала “первые принципы”? Так говорят люди, покачивающие головами. “Мы сидим
в яме”, – продолжают они, – “в темной яме; и вот брызнул луч
света, и сверху к нам упала спасательная веревка. И что же? Ухватились мы за нее? Карабкаемся ли мы всеми силами к солнцу? Ничуть! Веревка, что это такое? Веревка – вервие простое!” и т.д.
И вот мы, принявшие скромное участие в общих дебатах по философским вопросам, навлекаем на себя двоякое обвинение.
Во-первых, пресловутые идеалисты ужасно счастливы, что заставили и нас, выдающих себя за последовательных реалистов
и сторонников определенной социологической доктрины, скрытых “материалистов”, предаться высокому делу философствования. Вот наконец, и эти грубые умы, и эти неуклюжие полемисты
sans foi ni loi, хоть отрицательно, а все же дебатируют о Высшем Су-
826
Анна Резниченко
ществе, цели бытия, долге. Смотрите, какое место занимают у реалистов вопросы самого возвышенного характера! Не идеалисты ли
принудили их volens-nolens поставить на очередь такие вопросы
и поднять очи и сердца горé?!
С другой стороны, наши друзья начинают порой немножко ворчать. Они склонны полагать, что мы действительно немного черезчур увлеклись изложением своих воззрений по вопросам, важность
которых, быть может, и несомненна, но отнюдь не настоятельна.
Прежде всего, я думаю, что не ошибусь, если скажу от лица всей
группы “реалистов” то, что я безусловно в праве сказать о себе.
Мы пришли к постановке некоторых вопросов, которые кажутся поверхностному наблюдателю столь близкими с предметом размышлений и разглагольствований идеалистов, совершенно самостоятельно (здесь и далее курсив А.Луначарского. – комм.) Нет никакого сомнения, что мысли, которые кладут в основу своей работы
“реалисты”, были бы высказаны без появления на свет сверкающих
ореолом святости “благочестивых” философов. Появление было для
нас сигналом, что “пора!” Пора высказать то, что каждый из нас
продумал для себя, наметить ответы на те вопросы, которые со стихийной силой стали перед каждым из нас. Широковещательная реклама идеалистов только побудила нас поторопиться, да еще обусловила полемический характер и некоторых из наших работ. (…)
Социологическая теория, стройно умещаясь в рамках общенаучного миросозерцания, давала нам ключ к пониманию всех общественных явлений. (…) и в то время, как наши социологические
размышления невольно обращались к заманчивой задаче – конкретно изобразить то, как именно, какими путями отражается стихийная жизнь общества (…); мы хотели понять, что такое идеал?
Идеал, мы видели это, являлся двигателем (…). Но мы знали в то
же время, что идеал этот имеет чисто земные корни, мы знали, что
чудное и светлое видение, манившее нас вдаль своей божественной улыбкой, было порождено такими же физическими причинами, как те, что порождают голод и жажду. (…) Мы знали хорошо,
что между образами далекого будущего и окружавшей нас действительностью не пропасти, что идеалы наши – прямые дети того же
настоящего, которое рядом с ними рождало в нас и чувства негодования и презрения.
Приблизительно тот же вопрос и в то же время предстал перед
“благочестивыми”.
Комментарии
827
Но “благочестивые”, ревизионистски настроенные, давно тяготившиеся многими неприятными для них чертами того направления, по течению которого они было поплыли, конечно, отнюдь не
решили его, да и не старались решить, в духе тогдашнего развития
основ своего тогдашнего мировоззрения.
Они предпочли разорвать свой мир надвое, противопоставить свой
идеал действительности, сделав его детищем другого мира, они предпочли запутаться во все противоречия дуализма, которые они стараются скрыть фалдами старого сюртука Канта или еще более священными одеяниями; они потребовали выспреннейших санкций для своего
идеала, они не хотят стоять на ногах, им надо было повиснуть на чемнибудь над землею, и они стараются теперь вбить крюк в небо. (…)
Сборник “Очерки реалистического мировоззрения” встретил
сочувственный прием не только со стороны таких журналов, как
“Образование” и “Вестник Европы”, но и со стороны самих идеалистов. Не по существу, конечно, о нет! – они похвалили нас за
добрые намерения. Это не помешало им поднять по поводу нашей
книги целую тучу больших и маленьких недоразумений, но эти
недоразумения вряд ли могут поколебать чье-нибудь мнение. Мы
можем спокойно рискнуть остаться на своих позициях и игнорировать эти неудачные атаки.
Притом же г. Волжский направил против меня лично специальную атаку в “Образовании”, и в том же журнале появился мой краткий ответ.
Однако, я хочу еще раз остановиться на одной черте критики г. Волжского, которую я неоднократно отмечал и которую отмечу, чтобы перейти к некоторым издавна интересующим меня соображениям.
Отличительная черта г. Волжского – это его крайняя жалостливость, необыкновенное его сердоболие*.
Человеческая жизнь, какою мы ее видим, полна нелепостей,
скорби, унижения и всяческой скверны. Это наше общее с г. Волжским мнение.
Главнейшую причину такого горестного несовершенства нашей
жизни мы видим в недостаточной пока власти человека над стихиями природы и в особенности над стихиями общественными. Как
г. Волжскому, так и моим читателям, как я надеюсь, известно, как
* И далее в сноске: «Г. Волжский почему-то сердится на меня за
это слово» – комм.
828
Анна Резниченко
мы ближе определяем общественную болезнь и какие рекомендуем операции для ее излечения.
Можно открыть плодотворную дискуссию относительно правильности нашего диагноза или того плана лечения, который мы
считаем единственно правильным, но не бессмысленно ли отвечать
на наши светлые надежды вылечить-таки нашего больного, поднять его с печального одра, уничтожить на его теле нарывы и болячки, осветить помраченную бредом голову, прояснить глаза, отуманенные мукой: отвечать на нашу уверенность, что больной встанет,
выпрямится здоровый, сияюще-красивый, весенне-радостный, –
обвинениями в том. Что мы недостаточно жалеем его?
Я позволю себе прибегнуть к небольшой полу-беллетристической иллюстрации возникающих при этом диспутов.
Больничная комната. Измученный больной в беспамятстве
тихо стонет на своей постели. Врач стерилизует свои инструменты. Сердобольный некто поник у изголовья больного*.
Некто. Доктор, я удивляюсь вашей жестокости; на вашем лице
нет ни тени жалости! Вы спокойны, как будто не находитесь перед
лицом страдания.
Доктор. Мне надо быть спокойным, чтобы видеть ясно, что
нужно сделать.
Н. Постойте, доктор. Прежде всего, отдали ли вы себе отчет
в том, что такое страдание? Я хочу сказать, откуда оно в мире? для
чего? что это за роковой изъян в природе? чья воля создала мир,
полным боли? за что, за что все это?! Эти вопросы гвоздят мой ум,
каждый стон этого страдальца кажется мне жалобой, вопрошаю-
* А.Луначарский не был изобретателем этого риторического тропа.
Д.И.Писарев: «Характеристический признак филантропии заключается в том, что, встречаясь с каким-нибудь видом страдания, она старается поскорей укротить боль, вместо того, чтобы действовать против
причины болезни. Мать слышит, например, плач своего ребенка, у которого болит живот. – На, батюшка, на, говорит она ему, пососи конфетку. – Приятное ощущение во рту действительно перевешивает на минуту боль в желудке, которая еще не успела развиться до слишком больших размеров. Ребенок затихает, но болезнь, не остановленная вовремя,
усиливается, и тогда уже не помогает никакое сосание конфеток. Такая
любящая, но недальновидная мать представляет собой чистейший тип
искреннего филантропа» («Реалисты»).
Комментарии
829
щей “за что?..” и мне чудится, что, доктор, что именно мой мозг,
вот этот бедный мозг (Некто ударяет себя по высокому челу) должен,
обязан дать ответ, отчет в этом! Доктор! да остановитесь же, одумайтесь, подымитесь же хоть раз над грубой практикой, над техническим отношением к болезни. Где причина всех страданий?
Д. Организм есть часть природы, далеко не находящаяся в гармонии с остальными частями ее. Страдания не будет только тогда,
когда союзу человеческих организмов удастся либо переделать природу согласно своим потребностям, либо суметь к ней совершенно
приспособиться. Я думаю, что гармония, вероятно, будет достигнута обоими путями.
Н. Но почему же мир не гармоничен с самого начала? Для чего
же нужен этот скорбный пролог? не для очищения ли твари? Доктор, ведь надо же найти, придумать оправдание страданию, нужна
же нам теодицея?
Д. Я не хочу. Просто нужно стараться устроиться, и я думаю,
что это все-таки возможно.
Н. А пока?
Д. А пока надо устраиваться.
Н. А жертвы этого безвременья? Кто даст отчет в них?
Д. Некому. Скала обрушилась и придавила человека, в легких
другого завелись микроорганизмы, подтачивающие его жизнь, – не
посадите же вы на скамью подсудимых скалу или бактерию. Но вам
надо во что бы то ни стало судить. Вы хотите, чтобы мировая драма
имела за кулисами своего режиссера, и вы тащите его к ответу. Но
для чего призываете вы его к трибуналу вашей совести, не лишенной хитринки и жаждущей покоя? Чтобы оправдать его при помощи всяких хитросплетений. После этого вам легче живется.
Н. Не решив этих вопросов, нельзя жить.
Д. Я знаю один вопрос: есть ли еще куда идти? Можно ли еще
двигаться вперед к гигиеническому идеалу гармонической жизни?
Если да, то надо идти.
Н. (хватая его за руки и прерывистым голосом). А если нет?
Д. (пожимая плечами). Пока я вижу путь. (Подходит к больному).
Н. (приходя в неописуемое волнение). Стойте, доктор! Вы хотите резать это живое тело? Лить эту живую кровь? Ужели вам не жалко?
Д. Да ведь иначе же нельзя вылечить больного.
Н. Надо лечить каждую отдельную часть организма, поддерживая в ней жизнь. Лечите мазями, лечите компрессами…
830
Анна Резниченко
Д. Причины болезни общие, такое лечение не приведет ни
к чему. Единственное, что можно сделать – это ампутировать зараженную часть.
Н. О, доктор, плачьте же, плачьте по крайней мере над жизнью
тех клеток, которые вы разрушите. Разве вы не собираетесь пустить в ход метод, подобный самой болезни, не собираетесь вы разрушать высоко-развитые маленькие организмы, мускульные, нервные клетки, внося смерть вашим ножом!
Д. Ну, они все равно умерли бы рано или поздно. В этом разлагающемся теле им предстоит гнилое полусуществование. Пусть умрут
некоторые из них, но останется жить целое. Ведь, если умрет целое,
то уже ничего нельзя будет спасти. Здесь можно будет достигнуть здоровья только путем жертвы. Дело очень просто: у нас нет выбора!
Н. Вы готовы были бы точно так же пожертвовать отдельными
людьми ради целого человечества?
Д. Не колеблясь. Я жертвовал бы неудачными индивидами,
жизнь которых все равно осуждена быть прозябанием, если не
мукою, – возможности роскошного расцвета жизни.
Н. Но личность, личность?! Ведь, она живет только один раз?!
Д. Тем хуже для такой личности. Я, напр., живу не здесь, не
в этом теле, которое является лишь несовершенным инструментом моего большого, настоящего Я; мое настоящее Я обнимает
собою жизнь всего мира и замирает от могучего стремления к развитию, простирающегося из седой старины к светлому будущему.
Вы любите повторять “это все ты же!” Но вы выводите из этого
заповедь сострадания к отдельным преходящим телам, а мы заповедь любви ко всему цветущему потоку жизни и к тем дивно прекрасным формам, в которые она отольется когда-то. Мы любим
жизнь в ее стремлении и в ее грядущем совершенстве.
Н. Но где гарантии, доктор? где гарантии?
Д. Их нет.
Н. Но как же тогда?..
Д. Надо быть храбрым.
Н. Но, доктор!..
Д. Довольно! Мне надо заняться делом».
А.Луначарский. [Жизнь и литература.]
Интерес к философии. Les fagóts et les fagóts.
Сердобольная критика и наше «бессердечие»
// Образование. 1904. №11. С.260–267.
Комментарии
831
С.372. «Очерки реалистического мировоззрения» – Очерки реалистического мировоззрения. Сб. статей по философии, общественной науке и жизни. Спб., 1904. Сборник задумывался как ответ на
«Проблемы идеализма» и состоял из Предисловия и трех отделов.
Отдел первый: С.Суворов. Основы философии жизни. А.Луначарский.
Основы позитивной эстетики. В.Базаров [В.А.Руднев]. Авторитарная метафизика и автономная личность. Отдел второй: А.Богданов
[А.А.Малиновский]. Обмен и техника. А.Финн. Промышленный капитализм в России за последнее десятилетие. П.Маслов. Об аграрном
вопросе. П.Румянцев. Эволюция русского крестьянства. Отдел третий: Н.Корсак. Общество правовое и общество трудовое. В.Шулятиков. Восстановление разрушенной эсетики (К критике идеалистических веяний в новейшей русской литературе). В.Фриче. Социально-психологические основы натуралистического импрессионизма.
Одной из первых аналитических рецензий на «Очерки реалистического мировоззрения» была рецензия С.Н.Булгакова, сразу же ставшая объектом для подражания и/или поводом для полемики: С.Булгаков: О реалистическом мировоззрении (Несколько слов по поводу
выхода в свет сборника «Очерки реалистического миросозерцания»),
СПб, 1904 // ВФП. 1904. Кн. 73. С.380–403. См. также: С.А.Котляревский. Об истинном и мнимом реализме (По поводу «Очерков
реалистического мировоззрения». СПб., 1904) // ВФП. 1904. Кн. 75.
С.624–644. Дм. Философов: «Эта краткая, спокойная и интересная
статья [Булгакова] очень удачно освещает распрю между идеалистами и реалистами» // [Литературная хроника]. Искусство и жизнь
// НП. 1904. №7 (июль). С.233, в сноске. С.К<отляревский?>: «Реализм-идеализм… К противопоставлению этих имен мы так привыкли, что оно не поражает нас, не привлекает внимания. А между тем,
оно требует очень и очень серьезного рассмотрения (…) Итак, разница между той и другой партией не в том, что одни – идеалисты,
а другие – реалисты, а в чем-то ином. Верим, что у тех и других есть
возвышенные идеалы; верим, что и те и другие чувствуют одинаково сильную любовь к человечеству и потребность в моральной деятельности в действительной жизни. Все дело в том, как кто пришел
к этим идеалам и к этой деятельности. Вот тут-то и кроется различие
между участниками “Очерков” и “Проблем”. У первых – инстинктивно догматически усвоенные принципы практической моральной
деятельности. Высшее философское обоснование и оправдание их
кажется им отчасти ненужным, отчасти – невозможным. Есть у них
832
Анна Резниченко
на тот счет и своя философия, совершенно для их морали бесполезная, по большей части – компиляция из психологий западных эмпириков. Другое дело – участники “Проблем”. Требование высшей
санкции для практической жизни осознается ими необыкновенно
ясно (…). Для них возможна только следующая схема: 1) философское обоснование (в данном случае – идеализм); 2) “идеалы”, принципы; 3) практика. Для реалистов первого момента не существует.
Для них достаточно лишь: 1) принципов и 2) практики». – [Литературная хроника]. Философские направления. «Очерки реалистического мировоззрения». Сборник статей. Спб., 1904. // НП. 1904.
№8 (август). С.228, 231.
«Проблемы идеализма» – Проблемы идеализма. Сб. статей
С.Н.Булгакова, кн. Е.Н.Трубецкого, П.Г.[П.Б.Струве], Н.А.Бердяева, С.Л.Франка, С.А.Аскольдова, кн. С.Н.Трубецкого, П.И.Новго родцева, Б.А.Кистяковского, А.С.Лаппо-Данилев ского,
С.Ф.Ольденбурга, Д.Е.Жуковского под редакцией П.И.Новгородцева.
М.: Издание Московского Психологического общества, 1902. Переиздан: Проблемы идеализма. Сборник статей [1902]. М., 2002.
приветствовал «Проблемы идеализма» ~ серьезный орган современной журналистики – Речь, по-видимому, идет о ВФП: Н.А.Бердяев.
О новом русском идеализме // ВФП. Кн. 75. С.683–724 (статья
вошла впоследствии в Sub specie aeternitatis).
С.372. эмпириокритицизм немецкого философа Рихарда Авенариуса – эмпириокритицизм (от греч. μπερια – опыт и κριτικ – искусство судить) – направление в философии и физике второй половины XIX – нач. ХХ века; другие названия этого движения – «второй
позитивизм», «махизм» и др. Основоположником течения считается
Рихард Авенариус (1843–1896), другие европейские представители –
Эрнст Мах (1838–1916), Вильгельм Фридрих Оствальд (1853–1932),
Фр. Карстаньен, Петцольд и др. Подавляющее большинство западных эмпириокритиков были замечательными физиками (Мах, Оствальд, Альберт Эйнштейн) и не были особо сведущи в философской
терминологии и теории. Альберт Эйнштейн: «Философские исследования Маха были вызваны лишь желанием выработать точку зрения, позволяющую единым образом рассматривать различные области науки (…) Он считал, что все науки объединены стремлением
к упорядочению элементарных единичных данных нашего опыта,
названных им «ощущениями». Этот термин, введенный трезвым
и осторожным мыслителем, часто из-за недостаточного знаком-
Комментарии
833
ства с его работами путают с терминологией философского идеализма и солипсизма». – Эрнст Мах // А.Эйнштейн. Собр. научн. тр.
Т.1. М., 1967. С.32. Таким образом, сами эмпириокритики считали себя скорее чем-то вроде «методологов естественных наук», что
изначально делало некорректным мировоззренческие (А.В.Луначарский, А.А.Богданов, П.С.Юшкевич) и уж тем более идеологические (В.И.Ленин) интерпретации их теории. И.И.Лапшин: «[Эмпириокритицизм] представляет попытку дать общую теорию опыта,
без каких-либо гносеологических предпосылок. Э<мпириокритицизм> не принимает за отправной пункт ни мышление или субъект,
ни материю или объект, но опыт, в том виде, в каком он непосредственно познается людьми; от этой данной отправляются мыслители всех возможных направлений; к каким бы отрицательным выводам ни приходил в конце исследования идеалист или скептик по вопросу, например, о реальности внешнего мира, он во всяком случае
исходит в своих размышлениях от тех же непосредственных данных
опыта, как и материалист и даже не философ – например, простолюдин. Эти непосредственные данные э<мпириокритицизм> принимает как то, что признается неоспоримым всем человечеством,
составляет “естественное” понятие о мире и выражается в следующем постулате: “Всякий человеческий индивидуум первоначально
преднаходит в отношении к себе окружающее с многоразличными
составными частями, другие человеческие индивидуумы с разнообразными высказываниями и высказываемое в какой-либо зависимости от окружающего”» (Брокгауз).
написавший «Введение в Критику чистого опыта», Фр. Карстаньен – речь идет об издании: Фр.Карстаньен. Введение в «Критику
чистого опыта». Перев. В.Лесевича. СПб., 1898 (2-е изд. – 1899).
Фридрих Карстаньен (Carstanjen) – немецкий философ, ученик
Авенариуса, популяризатор его взглядов. «Введение в “Критику
чистого опыта”» (Richard Avenarius – biomechanische Grundlegung der
neuen allgemeinen Erkenntnistheorie. Eine Einführung in die Kritik der
reinen Erfahrung. München: T.Ackermann, 1894).
С.372. Переводчик Карстаньена г. Лесевич – Владимир Викторович Лесевич (1837–1905) – философ, социолог; публицист журналов ОЗ, «Вестник Европы» (с конца 1860-х гг.), РБ (после возвращения из ссылки 1888 года). Высылка в Сибирь за связь с народническим организациями (1879–1888) как бы делит творчество
Лесевича на два этапа: период увлечения идеями «первого позити-
834
Анна Резниченко
визма» (О.Конт, Дж. Ст. Милль, Г.Спенсер), осн. работы этого периода – «Очерки развития идеи прогресса» (1868), «Позитивизм
после Конта» (1869), «Опыт критического исследования первоначал позитивной философии» (1877); к этому же времени относится
и его полемика с В.С.Соловьевым (1874–1875, см. о ней: Б.В.Межуев. В.С.Соловьев. Странное недоразумение (ответ г. Лесевичу).
Комментарии // В.С.Соловьев. Соч.: В 18 тт. Т.1. М., 2000. С.342–
349), и – второй этап – период увлечения идеями «второго позитивизма» («Что такое научная философия?» (1891), «От Конта к Авенариусу» (1904), а также изданная посмертно работа «Эмпириокритицизм как единственная научная точка зрения» (опубл. 1909).
Основная идея Лесевича «эмпириокритического» периода, не вытекающая из идей самих эмпириокритиков – «вернуться от Конта
к Канту», т.е. дополнить контово «позитивное мышление» кантовским критицизмом была оценена его идейным оппонентом В.С.Соловьевым как форма возврата к почти утраченной в публицистике
1870-х гг. культуре философской полемики («От Конта к Канту –
этот хронологический регресс есть, конечно, огромный прогресс
философского разумения». – Цит. по: Б.В.Межуев. Странное недоразумение. Комментарии, С.347). Лит. о нем: Н.И.Кареев. Памяти
В.В.Лесевича // Современность. 1906. №1. Е.Ганейзер. В.В.Лесевич
в письмах и воспоминаниях // Голос минувшего. 1914. №8.
кое-что об учении Авенариуса в «Научном Обозрении» покойного
М.М.Филиппова – Речь идет о следующих публикациях: P.Авенариус.
Философия, как мышление о мире, согласно принципу наименьшей меры сил (1898, пер. под ред. М.М.Филиппова). Р.Авенариус.
Человеческое понятие о мире (1901, пер. под ред. М.М. Филиппова); М.М.Филиппов. О философии чистого опыта // НО. 1900.
№5; М.М.Филиппов. Психология Авенариуса по неизданным материалам // НО. 1899. №№2–3. К 1904 году центральная работа
Р.Авенариуса «Критика чистого опыта» еще не была переведена на
русский язык.
Михаил Михайлович Филиппов (1858–1903) – математик (тема
докторской диссертации по «натуральной философии», защищенной в Германии: «Инварианты линейных однородных дифференциальных уравнений»), химик; популяризатор науки, публицист, беллетрист; переводчик работ Ч.Дарвина на русский язык
и Д.И.Менделеева – на французский; один из авторов павленковской серии «Жизнь замечательных людей (очерки о Ньютоне, Паскале, Лейбнице и др.); редактор трехтомного «Энциклопедического
Комментарии
835
словаря» (1901). Автор первой в русской литературе аналитической рецензии на «Капитал» К.Маркса (опубл. в РБ). С 1884 года –
основатель и редактор НО – научно-популярного и литературнокритического журнала, где, наряду с авторами-марксистами разных поколений (В.И.Ульянов (Ленин), Г.В.Плеханов, В.И.Засулич;
П.Б.Струве, С.Н.Булгаков); особенно показательна развернувшаяся в конце 90-х гг. ХХ столетия полемика между В.И.Лениным –
и С.Н.Булгаковым и П.Б.Струве: П.Струве. К вопросу о рынках
при капиталистическом производстве (по поводу книги Булгакова и статьи Ильина) // НО. 1899. №1. С.46–64; П.Б.Струве. Ответ
Ильину // НО. 1899. №8. С.1580–1584)) участвовали ученые-естествоиспытатели (Д.М.Менделеев, В.М.Бехтерев, К.Э.Циолковский);
печатались рассказы, статьи и пьесы ведущих западных литераторов – Ибсена, Гауптмана, Метерлинка, а также литературно-критические статьи «с направлением» (см., напр.: Е.Аничков. Литературные образы мнения. Рассказы Куприна, Бунина, Серафимовича, Телешова, Юшкевича. Не страшное В.Короленки. «Чеховщина»
в текущей русской литературе. О правде и лжи, борьбе и раздумье //
НО. 1903. №5. I Отд. С.147–151). Умер во время проведения химического опыта в своей домашней лаборатории.
С.374. Даже выводы науки оборачиваются в сторону морального
толкования ~ Такова наша жажда… – Ф.М.Достоевский. «Идиот».
Часть четвертая. Глава VII. Эта же цитата – на С.305, С.461 наст.
изд. Примечательно известное Глинке желание русского марксиста П.Б.Струве в 1890-е годы различить марксизм как научную теорию – и ее «моральные толкования» (см.: П.Струве. Критические
заметки к вопросу об экономическом развитии России. СПб, 1894;
а также полемику П.Б.Струве и С.Н.Булгакова по поводу книги
Р.Штаммлера (комм. к С.159 наст. изд.)).
С.375. идеализм и реализм ~ «мир внутренний» – Ср.: «То, что подлежит истолкованию, что будет впоследствии носить кличку субъективного, объективного, духовного, материального, первоначально для всех одно и то же, это цвета, звуки, осязательные, иннервационные и мускульные ощущения и чувственные (…) удовольствие
и неудовольствия и т.п., с которыми они большею частью связываются. Это и есть первоначальный материал, над которым работает мысль. Всякая другая сущность мира, есть уже производное,
уже построение разума на этих данных, непосредственно-же, оче-
836
Анна Резниченко
видно, что вселенная состоит из звуков, цветов, давлений, движений и миллератур, а, кроме того, из их бледных отражений, являющихся в очень свободной и своеобразной зависимости от первых,
и ощущений удовольствия и боли (…) всюду мы видим комбинации
этих элементов. Это-то и есть опыт. Опыт есть прежде всего совокупность всего сущего, все переживания в целом. Отсюда следует,
что эмпиризм или реализм есть исходный пункт всякого познания,
все познаваемое – реально, все реальное – познаваемо, реальное,
познаваемое, имеющее место – вообще синонимы (…) Среди всей
массы протекающих явлений мы находим некоторый определенный
комплекс их, который называем нашим “я”. Мы, конечно, могли бы
назвать нашим я “все”, но в этом “всем” мы явно различаем “тело”
и “среду”. (…) Объективным мы называем то, что происходит совершенно независимо от состояния нашего тела (…) Всякая часть
среды, если мы рассматриваем ее в зависимости от наших органов,
становится субъективной». – А.Луначарский. Основные идеи эмпириокритицизма // Образование. 1904. №10. II Отд. С.59–60.
С.375. Кто хочет что-нибудь живое изучить ~ увы, там не открыть» – И.В.Гёте. Фауст. Часть первая. Сцена четвертая «Кабинет Фауста», диалог межу Фаустом и Мефистофелем. В пер.
Н.А.Холодковского:
Иль вот: живой предмет желая изучить,
Чтоб ясное о нем познанье получить,
Ученый прежде душу изгоняет,
Затем предмет на части расчленяет
И видит их, да жаль: духовная их связь
Тем временем исчезла, унеслась!
С.383–384. Царство небесное на земле ~ земной Иерусалим. – См.
комм. к С.344.
С.384. царство Христово – не от мира сего, но – для мира – библейский источник: Ио. 18. 36–37, диалог между Христом и Пилатом: «Иисус отвечал: Царство Мое не от мира сего; если бы от мира
сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня,
чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда.
Пилат сказал Ему: итак Ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что
Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего».
Комментарии
837
Не человек для субботы, а суббота для человека – Мк. 2.27.
Она небес не забывала, ~ и пыль земли на ней легла… – источник:
А.С.Хомяков, стихотворение «Надпись на картине (Ангел спасает две души от Сатаны)». Эти три строки использует Вл. Соловьев
в «Чтениях о Богочеловечестве» (Чтение Второе), ведя речь о католицизме: «К римской церкви вполне применяются слова поэта:
Она небес не забывала,
Но и земное все познала,
И пыль земли на ней легла
Обыкновенно эту пыль земли принимают за самую суть, за идею
католичества; между тем на самом деле как общая идея католичества является прежде всего та истина, что все мирские власти и начала, все силы общества и отдельного человека должны быть подчинены началу религиозному, что царство Божие, представляемое на
земле духовным обществом – церковью, должно обладать царством
мира сего. Если Христос сказал: “Царство Мое не от мира сего”, то
именно потому, что оно не от мира сего, а выше мира, мир и должен
быть подчинен ему, ибо Христос же сказал: “Я победил мир”».
С.388. нельзя не стучаться даже в наглухо заколоченные двери –
библейский источник фразы – Мф. 7.7; Лк. 11.9–10. Лука: «И Я
скажу вам: просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите,
и отворят вам, Ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят».
С.389. «Потонувшего колокола» Гауптмана. – Герхарт Иоханн
Роберт Гауптман (Hauptmann, 1862–1946), выдающийся немецкий драматург и романист. Лауреат Нобелевской премии по литературе (1912). Обучался в гимназии в Бреслау, Академии художеств
в Бреслау (класс скульптуры) и в Иенском университете (исторический факультет). Круг чтений и интересов молодого Гауптмана –
Ч.Дарвин (благодаря знакомству с Э.Геккелем), К.Маркс, Ф.Энгельс,
Л.Толстой, Г.Ибсен – во многом определил «натуралистический»
характер работ первого периода его творчества: «Перед восходом
солнца» (Vor Sonnenaufgang, 1889; пьеса была написана на силезском
диалекте), «Праздник перемирия» (Das Friedensfest, 1890), «Одинокие» (Einsame Menschen, 1891), «Ткачи» (Die Weber, 1893; пьеса посвящена восстанию силезских ткачей 1844 года). Однако с середи-
838
Анна Резниченко
ны 90-х гг. Гауптман отходит от языка натуралистического описания
действительности. Начиная с пьес «Вознесение Ганнеле» (Наnnеles
Himmelfahrt, 1894), «Флориан Гейер» (Florian Geyer, 1896), «Потонувший колокол» (Die versunkene Glocke, 1897) писатель переходит на
язык притчи, а предметом его пьес становятся «глубины человеческого духа» (Ханс Хильдебранд, представитель Королевской Шведской академии, приветственная речь при вручении Нобелевской
премии). В этом ключе написаны прозаическая «Греческая весна»
(Griechischer Frьhling, 1908), романы «Юродивый Эммануэль Квинт»
(Der Narr in Christo Emmanuel Quint, 1910) и «Остров великой матери» (Die Insel der grossen Mutter, 1912), а также поздние произведения Гауптмана – фантастическая поэма «Великий сон» (Der grosse
Traum, 1942) и стихотворная драматическая тетралогия «Атриды»
(Die Atriden-Tetralogie, опубл. 1949). Первое собрание сочинений Гауптмана на русском языке увидело свет в 1902 году; однако отдельные его пьесы печатались в ведущих русских журналах и раньше:
Гергаргд Гауптман. Бедный Генрих (драма). Пер. А.Даманской // НО.
1903. №3 (март). Ср.: В.Фриче: «Гауптман – типический невропат. В
нем поражает его рабская зависимость от воспринятых впечатлений. Он редко комбинирует эти впечатления по-своему, предпочитая их передавать так, как они входили в его сознание и сохранялись
в его памяти. Он часто создает свои фигуры не на основании многочисленных наблюдений, а прямо списывая их с готового оригинала
(…) В тех случаях, когда поэт творит несколько произвольнее и свободнее, он, по собственному признанию, слагает свои фигуры “мозаично” из отдельных разрозненных черт, запечатлевшихся у него
в памяти, при чем самый синтез сопровождается у него гнетущими чувствами. (…) Не свободное отношение поэта к воспринятым
впечатлениям сказывается и в его пристрастии к диалекту – он сам
признается, что не может представить своих героев иначе говорящими. Пассивно, как поэт воспринимает впечатления, заражается
он идеями. Он чрезвычайно легко доступен гипнозу. Сегодня, увлекаясь одной теорией, он завтра уверует в ее противоположность. В
нерешительности колебался он между разными миросозерцаниями.
Коллективист в драме “Перед восходом солнца”, он индивидуалист
в “Одиноких”, проповедник социальной религии в “Ткачах” он рыцарь солнца в “Потонувшем колоколе”. Человек, живущий преимущественно настроениями, неспособный сосредоточенно и логически мыслить, поэт остался в конце-концов без определенного ми-
Комментарии
839
росозерцания, – сострадание к людям – преобладающее в его душе
настроение – заменило ему стройную систему мыслей (курсив мой. –
комм.) (…) Даже при желании поэту не удается таким образом создать фигуру активного и сильного борца. [И далее в сноске:] К типу борцов, в более широком смысле слова, можно было бы отнести
и мастера Генриха [в “Потонувшем колоколе”]. Мы выше уже указали на неврастеническую подкладку его психики: он в самом деле
в гораздо большей степени страдающий, (т.е. пассивный), чем борющийся (курсив автора. – комм.), т.е. активный герой; в продолжение
первых двух актов он совершенно подавлен крушением колокола,
в продолжение двух последних действий он совершенно обессилен
сознанием неспособности создать задуманный храм: в целом пьеса
изображает не борьбу человека за идеал, а муки совести». – Психология натуралистической драмы // Правда. 1904. №4 (апрель). С.111,
114. Эта статья является логическим продолжением статьи В.Фриче
«Социально-психологические основы натуралистического импрессионизма» («Очерки реалистического мировоззрения»).
С.390. девочки, которая бьет себя кулаченками в грудь, «запертая в подлом месте» – Братья Карамазовы. Книга пятая Pro и contra.
Глава IV «Бунт». Этот же эпизод на С.131–132 наст. изд.
С.392. любит ее ~ «нутром и чревом». – Реплика Ивана из «Братьев Карамазовых»: Книга пятая Pro и contra. Глава III «Братья знакомятся». Она же на С.603, 624 наст. изд.
Об искании и об ищущих
Впервые: Волжский. Об искании и об ищущих // ЖДВ. 1904. №6.
С.363–369.
«Отголосок» Глинки не мог не вызвать ответного отклика по
крайней мере у одной из трех главных его («отголоска») действующих лиц. Зинаида Гиппиус:
«Статьи и заметки в различных журналах по поводу моего “Светлого Озера” произвели на меня отрадное впечатление. Единодушие, стройная до мелочей согласованность, всегда изумляют и восхищают, где и как бы они ни проявлялись. Критики мои сошлись
в том, что ни один не заинтересовался “Светлым Озером”, не пи-
840
Анна Резниченко
сали о нем, а все – обо мне, судили меня, то, как описано мною путешествие к раскольникам, и какие у меня там есть ужасные слова
и мысли. (…) Все, не сговариваясь, бросились на десять-пятнадцать
строк моей статьи (…). Это – те строки, где я говорю, что любовь
не есть жалость, а жалость – не любовь, что они глубоко противоположны; и что народные писатели до сих пор мало любили, много
жалели; мало заботились о духе народа, много о брюхе его; думали
о том, что надо накормить сначала. (…) “Вот, когда будут сыты, –
тогда наступит время подумать о духе” (…) Момент сытости, при
таком способе кормления, не наступит никогда. (…).
Впрочем, стоит ли критиковать критиков? Мне хотелось бы сказать лишь два слова об одном из них, г. Волжском, в “Журнале для
всех”, который, хотя так же, как и остальные (если не больше), заинтересовался мною, а не “Светлым Озером”, возмущен теми же
словами о Короленке и жалости, – однако, чужих стульев с невинным видом не ломает, а потому и заслуживает отдельных слов.
Г. Волжский, даже старается быть “нежен” в своей статье “Искания”. Ведь он пишет в “Журнале для всех”, который, не выпуская
старого знамени из рук, понемногу косится уже на “новое”, в сторону тоже “исканий”, и не пугается слова “Бог”, – только сопровождает его извиняющимися пояснениями, смягчает по своему. Но
и г. Волжский, конечно, так же плачевно консервативен, как и все
наши “либеральные критики”. Поразительное дело! Потому ли, что
Россия вообще очень своеобразна, или по какой другой причине,
но нет сомнения, что нашим так называемым “либералам” в высшей степени и главным образом чужд дух свободы. Они тщательно
сохраняют, охраняют, консервируют себя, свои мысли и убеждения
многие годы, не допуская ни малейшей в них перемены, не желая
считаться ни с чем. Мысли эти, вернее форма их, для них свята,
как буква закона (…). Закон либералов называется свободой, и от
этого он нисколько не меньше закон. Одна из заповедей его гласит:
“эстетику изгоняй вон. В крайнем случае, да будет она безобидна,
ничтожна, бессознательна и непременно подчинена этике”. Другая
заповедь, подобная ей: “люби (=жалей) всех тебе подобных, особенно физически голодных, больше самого себя. Однако надейся
лишь на свои силы и верь только в человечество”. Не пара скрижалей, а целые их горы исписаны такими заповедями и последняя: “изменяющего хотя бы единую букву из сего – удаляйся, не
вникая в смысл того, что он говорит; а если упорствует – да будет
осужден и извергнут вон”.
Комментарии
841
(…) На основании этих правил судит меня и г. Волжский в своей
статье и, конечно, осуждает. Я говорю “любить, а не жалеть”, – а
правила говорят “жалеть”. Я осмеливаюсь думать, что высшая цель,
которая перед нами поставлена – любить другого, как самого себя,
т.е. и самого себя, как другого; правила гласят: “люби-жалей другого больше себя, себя же считай за ничто. И при том будь искренен”. Следовало бы прибавить: “а так как это невозможно никогда и ни при каких условиях, и при том не нужно и вредно, то по
крайней мере говори, что так исповедуешь. Искренность – слово,
которое играет большую роль у охранителей либеральных скрижалей, – однако, очень мало поддается неподвижному консервированию, а потому в устах суровых потребителей оно очень для них
опасно. (…) Искренность нечто очень подвижное, изменное, растущее вместе с сознанием людей, всегда наравне с ним. Поэтому
люди, охраняющие букву своего старого закона и соответственную
его времени “искренность”, – не могут понять искренности желающих жить “по духу свободы”, хотя и произносят то же слово. Разница огромная. Искренность, по мнению первых, это нечто слепое,
безразумное, стихийное, непременно внеличное (свод либеральных
законов был составлен до времени всякого сознания личности, своего “я” и его не последних, не праведных прав). Искренность наша,
современная – это наибольшее сближение наших слов и действий
с нашими мыслями, с нашим сознанием – посредством сознательной воли. (Вопрос о воле – уже другой вопрос, я определяю только
“искренность”). Таким образом г. Волжский, упрекая в недостатке
“искренности” – подразумевает нечто, никому уже из нечтущих его
скрижали недоступное, да и совсем ненужное. Зачем желать, чтобы
стихии владели тобою? Человек стремится иметь власть над ними.
Особенно строго взыскивает г. Волжский за нарушение древней
заповеди об эстетике. Народ, жалость, раскольники – и вдруг эстетика! Предусмотренное преступление. Осудить и извергнуть. (…) Да
и у блюстителей закона уши завешены. Они оградили свою скинию
со скрижалями такими стенами, что никакой звук извне туда не доходит, ни одно свежее дыхание ветра: и – они сами, блюстители, не
могут выйти из своих стен. Посмотрите, как мечется в них г. Волжский: все одно и то же, повторяемое бесконечно, на многих страницах, почти в тех же словах: да эстетика, да неискренность, да личное, да этика, да эстетика… Какая жалость! Зачем? Для кого? Неужели мой Василий Щапов с “Озера” или о. Иаков менее достойны
внимания, нежели то, как их описал автор, с эстетикой или этикой,
842
Анна Резниченко
и куда автора, с точки зрения г. Волжского, девать, сохранить или
извергнуть? Тем более жалко смотреть на это и слушать монотонно-однообразные речи г. Волжского, что, ведь, мы же видим – он
не мертвый, он только боится преступить черту закона, изменить
букву, боится новых форм вечной истины и старается не верить им.
“В старом кодексе истина есть, это я знаю; свобода нам непривычна;
размышлять свободно – опасно от непривычки; не вернее ли держаться закона?” Но, ведь, не бросившись в воду – не поплывешь. О,
я не отрицаю истины на старых скрижалях. Они там были и есть. Но
она, свободная, должна быть освобождена. Она должна расти с нами, живая, и консервировать ее, припечатывать ее семью печатями,
хотя бы на этих печатях и было вырезано “ibertas” – нельзя. Храните
истинную истину в вашем “святом святых”, г. Волжские, но верьте
в нее больше, т.е. верьте, что она истина для всех, – и для нас, как
для вас; любите людей, хотя бы не так еще, как самих себя, но так,
чтобы слушать их, не подозревая в измене букве закона. Не бойтесь менее охранять вашу правду – она в этом не нуждается. Бойтесь оставаться теми, что вы есть: ветхими законниками, фарисеями-праведниками, нетерпимыми и жалкими; потому что буква закона – всегда буква; а свобода – всегда “благодать”».
([Литературная хроника.] Согласным критикам
// НП. 1904. №7. С.243–248).
С.393. [К названию] – Ср. Ф.Ницше: А: «Вполне ли еще я тебя понимаю? Ты ищешь? Ищешь, где среди сущего нынче мира затерялись твой уголок и звезда? Где можешь ты прилечь на солнце так,
чтобы и на тебя низошел избыток блага и чтобы существование твое
оправдало тебя? Пусть каждый делает это для самого себя – так, кажется, говоришь ты, – а общие разговоры, заботу о других и об обществе пусть выбьет у себя из головы!» – Б: «Я хочу большего, я
вовсе не ищущий. Я хочу сотворить себе собственное солнце». – Веселая наука. Афоризм 320 «При свидании» (пер. К.А.Свасьяна) //
Ницше. Т.1. С.646.
Недуг искательства – застарелый недуг русского человека: – «Богоискательство» – слово, проговоренное в веховской риторике
и околовеховской полемике («богоискатели/богостроители», конец
1900-х гг.), обозначающее трудноопределимое движение в интеллигентской среде и кочующее с тех пор по энциклопедиям и словарям (см., напр.: «Богоискательство – религиозно-философское
течение, возникшее в нач<але> ХХ в. в среде рус<ской> либераль-
Комментарии
843
ной интеллигенции – философов, литераторов, «новоправославных» священников (Мережковский, Бердяев, Розанов, Булгаков,
З.Н.Гиппиус, Минский, Д.В.Философов, А.В.Карташев и др.) Переход к новому религиозному сознанию как религиозно-философской основе б<огоискательства> Бердяев связывал [далее следует
некритический пересказ полемической статьи Н.А.Бердяева, опубликованной в послевеховском сборнике «Духовный кризис интеллигенции» (1910). – комм.]» – Богоискательство // Русская философия. Словарь. М., 1995. С.56) – на рубеже XIX–XX веков имело
определенный, фиксированный смысл, который был связан с экзистенциальными состояниями конкретных людей и их живыми и искренними душевными движениями; с экклезиологическими и эсхатологическими мотивами в культуре русского раскола, ставшими с середины-конца XIX века предметом пристального изучения;
с понятием странничества – неотъемлемым элементом русской духовной культуры едва ли не с момента крещения Руси; и, наконец,
просто с модой на все это. Е.Л. [Из современных исканий]. Письмо
в редакцию: «Вы советуете мне: “не носиться со своей бессмысленной мировой скорбью – скорбью молодости, проходящею как корь,
а глядеть трезво на мир, познавая его, познавать свое “я” именно
как связанное с миром”. Позволю себе не согласиться с этим. (…)
Есть мысль в нашем Weltschmerz’е – есть ужасная мысль, хотя и одна. И как можете вы, как могут все жить и работать если Бога не
нашли? Значит вы нашли? А в таком случае – зачем рисовать окружающий вас мир, и мелкие наши человеческие заботы и чувствования? Раскройте душу, расскажите, как вы нашли своего Бога. Эта
задача благороднее, и вне ее, пока не решена она, ничего иного (…)
делать нельзя». – НП. 1903. №2. С.161–162; [Рец. на:] Г.Т.Хохлов.
Путешествие уральских казаков в «Беловодское царство», с предисловием В.Г.Короленко. Записки императорского русского географического Общества, по отд. этнографии. СПб., 1903 (о «духовном путешествии» казаков из старообрядческого толка «никудышников». – комм.): «(…) что служило им главным двигателем,
а именно желание порадеть об истинной вере, снять с себя упрек
в недостаточных стараниях в розыске “истинного священства”, а,
стало быть все-таки твердая, живая вера в то, что такое священство
существует. (…) Повстречался им оренбургского казачьего войска
офицер (…) и сказал им: “Я вас видал, кажется, в Порт-Саиде (…)
Наверно, вы истинную веру ищете? Да, Россия приняла христианскую веру от греков, а видали вы как греки истинную веру растре-
844
Анна Резниченко
пали?” – “Видали”, – ответили мы. Истинная, истинная вера только там”, – указал он рукой к небу. – “По всему так, ваше благородие”, – ответили мы. – Так, по народным сказаниям и духовным
стихам, и правда перенеслась на небо, – а все-таки люди не перестают искать ее здесь, на земле». – МБ. 1904. №1. III Отд. [Живая
вера]. С.17–18. Рецензия не подписана. Интеллигентские «духовные путешествия», к которым относятся и путевые очерки З.Н.Гиппиус – особая тема. Известны «путешествия» (в основном – в северные губернии России и районы Заволжья – традиционные места
расселения старообрядцев), зачастую – пешие, Максима Горького,
А.М.Добролюбова, С.Н.Дурылина, В.Г.Короленко, И.И.Коневского (Ореуса), М.М.Кузмина, Л.Н.Толстого, В.В.Розанова, М.М.Пришвина, С.Н.Булгакова, самого Глинки («В обители преподобного
Серафима») и многих других. Особое место в этом ряду занимает
псевдопоездка В.Я.Брюсова, выдумавшего свое «духовное путешествие» по Финляндии; сам же в это время (май 1904 года) находился вместе с Ниной Петровской в Гельсинфорсе: «Он (…) выехал из
Москвы 29 мая и на следующий день написал [жене – И.М.Брюсовой]: “Завтра или послезавтра уезжаю, но вряд ли на Ладогу, там
все бури и, говорят, вовсе нелюбопытно, а прямо в Финляндию.
Пиши – Гельсингфорс, poste restante. Оттуда пешком”. Второго июля из Гельсингфорса он уточняет: “До сих пор путешествовал, совсем как бывало с Тобой (…) Но с завтрашнего дня начинаю задуманное свое путешествие. Еду по ж/д на станцию Лахвис
и оттуда пойду пешком внутрь страны. Очевидно, несколько дней
писем от меня не будет». – Цит. по: Н.А.Богомолов. Заметки к тексту переписки // В.Брюсов, Н.Петровская. Переписка: 1904–1913
/ Вступ. статья, подг. текста, комм. Н.А.Богомолова, А.В.Лаврова.
М., 2004. С.49.
С.394. г-жа Гиппиус, в №1 и 2 «Нового пути». Ее «Светлое озеро» –
Речь идет о: З.Гиппиус. Светлое озеро. Дневник // НП. 1904. №1 (январь). С.151–180; №2 (февраль). С.16–47.
Зинаида Николаевна Гиппиус (1869–1945, псевд. Антон Крайний) –
поэт, прозаик, критик; одна из идеологов «Нового Пути» первой редакции и петербургских Религиозно-философских собраний. Осн.
сочинения: сборники рассказов «Новые люди» (1896, переиздан
в 1907), «Зеркала» (1898), «Третья книга рассказов» (1902); сборники стихотворений («Собрание стихотворений. 1889–1903» (1904),
«Собрание стихотворений. Кн.2» (1910), «Последние стихи. 1914–
Комментарии
845
1918» (1918)); «Литературные дневники» Антона Крайнего (1908);
«Черное по белому» (1908), «Лунные муравьи» (1912), «Роман-Царевич» (1912–1913); сборник мемуаров «Живые лица» (1925). Библиография: Bibliographie des oeuvres de Z.Gippius / Etablie par A.Barda.
Paris, 1975. В.Я.Б<рюс>ов: «Всегда внимательно обдуманные, часто
ставящие интересные вопросы, не лишенные меткой наблюдательности, рассказы и повести Гиппиус в то же время несколько надуманы, чужды свежести вдохновения, не показывают настоящего
знания жизни. Герои Гиппиус говорят интересные слова, попадают в сложные коллизии, но не живут перед читателем; большинство их – только олицетворение отвлеченных идей, а некоторые –
не более, как искусно сработанные марионетки, приводимые в движение рукою автора, а не силой своих внутренних психологических
переживаний. (…) Напротив, как поэт, Гиппиус занимает в русской
литературе совершенно самостоятельное место. Стихотворений
ею написано немного, но почти все они глубоко содержательны,
а по форме безукоризненны и интересны. В поэзии Гиппиус осталась символистом; каждое ее стихотворение, давая ясный реальный образ, позволяет угадывать за ним многое другое» (Брокгауз).
к 1904 году вышли три сборника Зинаиды Гиппиус: «Новые люди»
(1896), «Зеркала» (1898) и «Третья книга» (1902).
С.395. Глеб Иванович Успенский – см. комм. к С.17.
Владимир Галактионович Короленко (1853 – 1921) – русский писатель. С.А.Венгеров: «Его первая повесть “Эпизоды из жизни искателя” появилась в “Слове” 1879 года. Сам автор, очень строгий
к себе и вносивший в им самим изданные собрания своих произведений далеко не все им напечатанное, не включил в них “Эпизодов”. А между тем, несмотря на большие художественные недочеты, эта повесть чрезвычайно замечательна, как историческое
свидетельство нравственного подъема, охватившего русскую молодежь 70-х годов. Герой рассказа – “искатель” – как-то органически, до мозга костей проникнут сознанием, что каждый человек
должен себя посвятить общественному благу и ко всякому, кто заботится только о себе и думает о своем личном счастье, относится
с нескрываемым презрением. Интерес рассказа в том и заключается, что в нем нет ничего напускного: это не щеголянье альтруизмом,
а глубокое настроение, проникающее человека насквозь. И в этом
настроении – источник всей дальнейшей деятельности Короленко» (Брокгауз). См. также очерк Глинки «Поэзия и правда человеч-
846
Анна Резниченко
ности в творчестве Вл. Г. Короленко», вышедший в 1903 году в №7.
«Мира Божьего» и вошедший впоследствии в МЛИ.
Решетников, Златовратский – см. комм. к С.292.
С.398. г. Пругавина «Религиозные отщепенцы». – Речь идет о:
А.С.Пругавин. Религиозные отщепенцы. СПб.: Изд. т-ва «Общественная польза». 1904. Вып. 1, 2. В первом издании очевидная опечатка – указан 1901 год. См. также рецензии на нее: П.Морозов. А.С.Пругавин. Религиозные отщепенцы // Образование. 1904. №7. II Отд.
С.106–109; С.Мельгунов. А.С.Пругавин. Религиозные отщепенцы.
Изд. т-ва «Общественная польза». СПб., 1904. Его же: Старообрядчество по второй половине XIX в. М., 1904 // Правда. №11 (ноябрь).
1904. С.449–451; и, кроме того: С.Б<улгаков>. А.С.Пругавин. Монастырские тюрьмы в борьбе с сектантством (к вопросу о веротерпимости. С критическими замечаниями духовного цензора. М., 1905
// ВЖ. 1905. №1 (январь). С.292–293; В. [В.В.Успенский]. А.С.Пругавин. Раскол и сектантство в русской народной жизни. С критическими замечаниями духовного цензора. М., 1905 // ВЖ. №2 (февраль). С.304–307.
Александр Степанович Пругавин (1850–1920, псевд. Борецкий) –
историк русского сектантства, автор ряда общественно-значимых
статей по культуре раскола и вопросу о веротерпимости («Знаем
ли мы раскол?» (1877), «Еретики» (1880), «Значение сектантства
в русской народной жизни» (1881), «Алчущие и жаждущие правды»
(о секте сютаевцев, 1881), «Немоляки» (1883), «Уральское старообрядчество» (1883), «Пашковцы» (1884) и множества других; публицист «Недели», РМ, «Вестника Европы», «Исторического Вестника», «Северного Вестника», «Правды», РБ и других. Два первых
сборника его статей – «Раскол внизу и раскол вверху. Очерки современного сектантства» (1882), книга увидела свет только в 1909 году)
и «Отщепенцы. Староверы и нововеры. Очерки из области религиозно-бытовых движений русского народа» (1884) были уничтожены
цензурой, увидел свет лишь третий – «Раскол и сектантство. Материалы для религиозно-бытовых движений русского народа. Выпуск 1. Библиография старообрядчества и его разветвлений» (1887)
и последующие, в том числе и «Религиозные отщепенцы» (1904).
Брокгауз: «В своих трудах о расколе Пругавин ратовал за безусловную веротерпимость и полную равноправность раскольников и доказывал “тесную связь вопроса о расколе со всеми вопросами нашего общественного быта, которые относятся до правового и эко-
Комментарии
847
номического положения народа”». Личный знакомый Глинки по
симбирской ссылке (1901–1903): «…жил тогда в Симбирске старик
О.В.Аптекман, д-р Кудрявцев с женой, Пругавин, приезжал Воронцов (В.В.), экономист Катаровский, кажется, А.В.Пажов и<з>
Нижнего, больше шли “комнатные споры”. Я усиленно занялся
литературой. Кормился уроками, корреспонденциями в Самару (в
Симбирске не было газеты) и Москву (в “Курьер”) (…)» (Автобиографическая записка (1937)).
С.404. «Если не обратитесь и не будете, как дети» – в публикации «Светлого озера» – курсив Зинаиды Гиппиус. Евангельский источник – Мф. 18.3.
С.406. «Счастье» г-жи Вербицкой – Речь идет о: А.Вербицкая.
Счастье. Рассказ // Правда. 1904. №2 (февраль). С.26–58.
Анастасия Алексеевна Вербицкая (1861–1928) – русская писательница: новеллист, романист, драматург, писавшая преимущественно по поводу «женского вопроса», сторонница женской эмансипации; в 1903–1905 гг. – автор журналов «Образование» и «Правда»
(см., напр.: А.Вербицкая. Злая роса // Образование. 1903. №3). Осн.
соч.: повести «Разлад» (1887), «По-новому» (1902), романы «Вавочка» (1898), «Освободилась» (1899), «Дух времени» (1908), «Ключи
счастья» (1913), «Иго любви» (1914–1915), драма «Чья вина» (1904).
Феминистский пафос Вербицкой вполне разделялся «реалистической» критикой. Ан.Чеботаревская.Издания г-жи Вербицкой [Рец.
на четыре переводных романа под ред. Вербицкой (о «женском
вопросе»)]: «Интеллигентная женщина все еще слишком походит
на самку, чему пока главной виной служит ее воспитание. Нужно
изменить всю отжившую систему воспитания, приучить женщину
логически мыслить, обобщать, работать наравне с мужчиной, бросив манеру ссылаться на роды, физиологию, беременность, так
как женщина родит не каждый месяц; нормальная деревенская
женщина работает полный день в поле, и ничего с ней не делается. В обыденной жизни также должно быть полнейшее равноправие в отношениях женщины к мужчине». – Правда. 1905. №4 (апрель). С.185.
848
Анна Резниченко
Об «Евреях» Семена Юшкевича
Впервые: Волжский. Об «Евреях» Семена Юшкевича // ЖДВ. 1904.
№8. С.475–481.
С.410. Грустные мотивы преобладают и в сборниках «Знания». –
Товарищество «Знание» – книгоиздательство, основанное в 1898
в Петербурге группой литераторов по инициативе К.П.Пятницкого.
С 1900 года фактически переходит к Максиму Горькому и становится средоточием «реалистического» направления в литературе – в тогдашнем его понимании. Литературно-художественные
сборники т-ва «Знание» (с 1904 по 1913 год вышло сорок сборников-книг) были заметным явлением: в число их авторов входили М.Горький, А.Серафимович, В.Вересаев, Н.Гарин-Михайловский, А.Чехов, Л.Андреев, И.Шмелев, И.Бунин, из иностранцев –
Г.Флобер, К.Гамсун, Э.Верхарн, У.Уитмен, Г.Гауптман. Сборники
«Знания» и произведения, печатаемые в них – постоянный объект
интереса А.С.Глинки в 1904–1905 гг.
«Евреях» г. С.Юшкевича. – Речь идет о: Семен Юшкевич. Евреи.
Посв. Максиму Горькому // Сб. товарищества «Знание» за 1903 год.
Кн.2. СПб., 1904.
Семен Соломонович Юшкевич (1868 или 1869 – 1927) – писатель и драматург неореалистического направления (определение
А.Л.Бёма). Старший брат философа П.С.Юшкевича. Осн. соч.:
драмы «Чужая» (1904), «Голод» (1905), «Король» (1906), «В городе»
(1906), «Miserere» (1910), «Комедия брака» (1911), «Человек воздуха»
(1915), «Облака» (1922) и многие другие, рассказы и повести «Портной» (1897), «Евреи» (1904), «Улица» (1922), «Дудка» (1922) и многие
другие; автобиографический роман «Эпизоды» (1923). С 1900 года –
активный участник «знаньевских» издательских проектов, ЖДВ,
«реалистической» печати (см., напр.: Семен Юшкевич. Эли. Рассказ
// Правда. 1905. №11. С.1–11). Товариществом «Знание» было издано и первое пятитомное собрание его сочинений (1903–1908, второе – Полное собрание сочинений в 14-ти тт. – увидело свет в 1914–
1918 гг. в Петербурге). С 1921 года – в эмиграции (Франция, США).
Умер в Париже. Сочинения Юшкевича, ныне почти забытые, высоко оценивались его современниками; в его драмах («Чужая») находили влияние Гауптмана (см. об этом: А.Б. [Критические заметки.]
Драматические произведения кн. Сумбатова «Измена» и г. Юшкевича «Чужая» // МБ. 1904. №1 (январь). II Отд. С.10–13), а постановки
Комментарии
849
его пьес («В городе», премьера в театре им. В.Ф.Комиссаржевской
13 ноября 1906 года) делили сценический неуспех с пьесами Ибсена
(«Гедда Габлер», премьера в том же театре 10 ноября 1906 года). Рецензент РБ (рецензия не подписана): «Сам он воздерживается и от
лирических отступлений, и от выводов, предоставляя живой и ужасной действительности, претворенной в художественные образы, говорить самой за себя. (…) это совершенно особая жизнь, как на картине Ярошенко, – жизнь за тюремной решеткой, отделяющей ее от
вольного божьего мира… Над нею нависло безысходное страдание,
которое гнетет ее всегда неотступно и сквозит даже в родной улыбке изможденных лиц… Именно такою представляется нам, в наиболее обобщенном виде, художественная концепция г. Юшкевича» –
Новые книги: А.Куприн. Рассказы. – Семен Юшкевич. Рассказы //
РБ. 1903. №4 (апрель). II Отд. С.41.
С.423–424. «Как будто ~ тем больше болит («Записки из подполья»). – Ф.М.Достоевский. Записки из подполья. Заключительный абзац Главы III Части I «Подполье». Первую разработку мотива «стены» – ключевого понятия экзистенциализма сартровского
толка – см.: Лев Шестов. Достоевский и Нитше (Философия трагедии) // Мир Искусства. 1902. №№2–9/10 (отд. издание: 1903).
[Литературные заметки и рецензии]
Петербургский зимний сезон 1904–1905 года был одним из наиболее продуктивных для раннего периода творчества А.С.ГлинкиВолжского*, и не в последнюю очередь продуктивность эта была
связана с деятельностью журнала НП обновленного состава редакции (№№10–12 за 1904 год) и его логического продолжения –
ВЖ. Эволюция этого журнала, за год с небольшим проделавшего путь от декадентского «сецессиона» к журналу «с направлением», раскол внутри редколлегии журнала («декадентами» с одной
стороны и «общественниками» с другой) и последующее его закрытие – описаны в существующей научной литературе**, однако
мирный характер перехода от НП первого состава редакции к НП
нового типа, практически неотмеченный в сегодняшних исследованиях, не ускользнул от пристрастных современников***, а на-
* Автобиографическая записка (1937): «Зиму 1904–1905 года я прожил
в Петербурге (…). За этот год, насыщенный массой сложных впечатлений,
я, [сохраняя старые связи], перезнакомился с самой разносторонней литературной публикой. Общался с Мережковскими, Философовым, Андреем Белым, Вяч. Ивановым, Бердяевым и С.Булгаковым, очень впечатлялся Розановым, встречался с Короленкой и Ф.Соллогубом, Пругавиным
и Венгеровым, Минским и Волынским, Л.Шестовым, Овсяннико-Куликовским и [И.Ф.]Анненским, [Вл.] Эрном и В.Свенцицким, Л.Андреевым
и Арцыбашевым, Г.Чулковым и Гершензоном, Блоком, Ремизовым, Александром Добролюбовым и мн<огими> мн<огими> другими».
** См.: Д.Е.Максимов. «Новый Путь» // В.Евгеньев-Максимов
и Д.Максимов. Из прошлого русской журналистики. Статьи и материалы. Л., 1930; И.Корецкая. «Новый Путь», «Вопросы Жизни» //
Литературный процесс и русская журналистика конца XIX – начала ХХ века. М., 1982; Журналы «Новый Путь» и «Вопросы Жизни» /
Сост. Е.Б.Летенкова. СПб., 1996; М.К. «Идеалистическое направление» и «христианский социализм» // Исследования по истории русской мысли: Ежегодник за 1999 год. М., 1999.
*** От редакции журнала «Правда»: «Начиная с октябрьской книги
журнал “Новый Путь” стал выходить при обновленном составе сотруд-
Комментарии
851
иболее пристрастные пытались предугадать и самый характер эволюции. Вл. Львов:
«Долой бесплодная ссора! Долой полемика! Да здравствует мирное сотрудничество – провозглашает “Новый Путь”. Возвещая “программную терпимость”, занимая позицию “относительного нейтралитета”, стремясь “объединять, а не разделять”, г. Булгаков и Бердяев
призывают, к “окончательному замирению спора девяностых годов,
поддерживающегося, в сущности, уже по недоразумению. (…)
По утверждению примирителей, занимающих позицию относительного нейтралитета или, говоря проще, сидящих между двух стульев, и пустое спорить: стоит только сесть рядком, поговорить ладком, откинуть предвзятое мнение, согласиться на последнее слово
социальной науки (не у Бернштейна-ли это последнее слово?), покурив ладаном мистицизма, и “все образуется”. То обстоятельство,
что одни говорят об интересах трудового народа, другие класса, третьи личности, – только печальное недоразумение: интеллигенция
еще не столковалась: вот и все (…).
Дальнейшая судьба “Нового Пути” тесно связана с судьбой
российского либерализма, окутанного ныне туманным покровом идеализма. (…) Мы убеждены, что когда придет настоящий
день, идеалисты разных оттенков разбредутся в разные стороны.
Одни национал-либералы представят правое крыло консерватизма, другие демократически настроенные будут представлять правое крыло демократической партии. Такова судьба тех течений,
ников. Орган мистиков и декадентов, журнал перешел теперь к представителям идеалистического мировоззрения, с гг. Булгаковым и Бердяевым во главе. Было преждевременным решать, оттеснят ли те левые
участники всю ту литературную группу, которая придавала журналу
такой своеобразный отпечаток. В этой книге идеалисты мирно соединяют старое с новым, и весь поворот выразился только в том, что
в журнале зазвучали новые политические мотивы прогрессивного характера. Хотя редакция нашего журнала совершенно не разделяет философских взглядов “Нового Пути”, но мы радуемся, что наши литературные противники получили возможность развивать и отстаивать
свои убеждения на страницах собственного органа. Поборники полноты жизни, мы приветствуем полноту ее проявлений в литературе». –
Правда. 1904. №11 (ноябрь). С.300.
852
Анна Резниченко
которые не имеют особенной части программы и отрицают направленство».
(«Новый Путь» на новом пути // Образование.
1904. №12. III Отд. С.153, 163, 167)*.
Надо сказать, что начало неявного участия Глинки в НП относится к тому периоду, когда журнал не был еще ведoм «представителями
идеалистического направления», а числился «органом мистиков и декадентов»: в №7 за 1904 год в разделе «Литературная хроника» вышел
ответ З.Н.Гиппиус на «отголосок» «Об искании и об ищущих» в ЖДВ,
а номером позже – развернутая рецензия Дм. Фридберга на «Очерки
о Чехове», сопровождаемая показательной ремаркой «Примечание редакции»: «Редакция дает место этой заметке, желая подчеркнуть различие между тем философским направлением, которое замыкается
в отвлеченностях и уходит от жизни, и тем религиозным движением, которое призывает прежде всего к тому, чтобы «сделать жизнь достойной Бога». Повидимому, г. Волжский, в своих позднейших статьях все более и более приближается к тому метафизическому синтезу, который приводит неизбежно к живому религиозному движению.
Что касается религиозного агностицизма** г. Фридберга, то, конечно,
редакция «Нового Пути» его не разделяет». Дм. Фридберг:
* Прогнозы не оправдались. Во всяком случае, пути дальнейшей «творческой эволюции» его участников – С.А.Аскольдова, Н.А.Бердяева, Андрея
Белого, А.А.Блока, С.Н.Булгакова, З.Н.Гиппиус, И.Давыдова, Б.К.Зайцева,
Вяч. Иванова, Б.Кистяковского, С.Котляревского, Марка Криницкого, Н.О.Лосского, Д.С.Мережковского, Федора Сологуба, С.Л.Франка,
Г.И.Чулкова, Льва Шестова, В.Ф.Эрна и многих других – не вписались
в предложенную схему «либерально-консервативного континуума». Причинами же непосредственного закрытия журнала были, по видимому, явления не столько идейного, сколько финансово-экономического порядка.
С.Н.Булгаков – А.С.Глинке: «Д<митрий> Евг<ениевич> здесь, и по обычаю,
ноет. У меня нет уверенности, что журнал будет существовать в следующем году, а если будет, то в очень измененном и сокращенном виде. Таково
настроение Д<митрия> Е<вгениевича> (впрочем, Вы знаете, как оно изменчиво), и трудно его убедить, зная, что он в этом году теряет 30 тысяч».
Это письмо от 22 июня 1905 года опубликовано в: В.И.Кейдан. Взыскующие града. Хроника частной жизни русских философов. М., 1997.
** «религиозный агностицизм» – аутентичное выражение самого
Глинки – см., напр., С.428 наст. изд.
Комментарии
853
«(…) г. Волжский определяет Чехова, как героического пессимиста, но не выдержанного и не последовательного. (…) Другой Чехов надеется на преображение страшной и нелепой действительности в прекрасную, обаятельную, чистую и примиряется
с действительностью ради скрытых в ней сил, движущих к добру
(…) Надо сознаться, что схема Волжского сама по себе без отношения к разбираемому писателю построена безукоризненно и страдает разве только тем, что тягостно и странно, как платье с чужого
плеча, сидит на Чехове. Первое испытание и источник всякой литературной идеи, конечно, – непосредственное ощущение. Без согласия с ним невозможен процесс развития идеи… В таком миросозерцании не чувствуется прямого и любящего отношения к жизни. Все наскучило, опротивело, всем слишком много занимались
кроме одного – жизни. Чехов первый заговорил о ней, и как же
скучно снова поднимать все те же, те же разговоры о таких украшениях жизни, как пессимизм и оптимизм. Я – заурядный читатель Чехова, – взял очерки, посвященные ему – и удивился, натолкнувшись на своеобразное, но чистобезжизненное, отвлеченное миросозерцание самого критика. (…) Действительно, мир не
согрет, не оживлен, а мало и как-то случайно улучшен, хотя нет
недостатка ни в героях, ни в порывах. Правда, г. Волжский проповедует борьбу, но она бесплодна, если не согрета любовью к жизни. Г. Волжский стремится к далеким звездам, монахи предлагают созерцание и уединенный подвиг, а в сущности они одинаково проповедуют одну позу. Да ничего, кроме нее и не остается: раз
действительность признана вполне и без остатка презренной, раз
идеалы осуществимы не в ней, т.е. неосуществимы, – что же остается, как не воздевать к ним руки и утешаться бескорыстием такого воздевания рук. Всякая поза немного бескорыстна, ибо удовлетворяется только собою и ни в чем кроме взглядов на себя не
нуждается. Не в этой позе сила и особенность Чехова. Она и не
в гениальном изображении обыденщины, как на это любят указывать. Потому что кто же ее не изображал? Мне кажется, его особая
черта – та надежда, которая блеснула для него в нашей сплошь разоренной жизни. Обыкновенно, проходят жизнь вдоль и поперек,
чтобы в конце сказать: дрянь, нелепа, зла и с отчаянием бросить
как выжатый лимон. Чехов сказал о ней тоже гневные слова, но
что-то сберег – мечту и уверенность, что она не всегда будет сорной кучей. (…) Волжский презрительно отзывается о пантеизме
854
Анна Резниченко
Чехова, приводящем его к атеизму*. Не знаю, что подразумевает
Волжский под словом вера в Бога, повторение этого слова и слова
“идеал” в иных случаях действует магически, а в иных ровно ничего
не объясняет. Но если бы спросить об этом Чехова, он, может быть,
сказал бы, что на этот вопрос не стоит, незачем отвечать…
Да, с высоты кругозор шире, громаднее. Сейчас мы сдавлены
тюремными стенами и для того, чтобы добраться до единственного окошечка, должны становиться на плечи таких же заключенных,
как и мы. Сейчас вся сила нашей мысли, философии направлена
на то, чтобы объяснить существование тюрьмы, цепей, которых
не должно быть – которые есть. Наша историческая наука теперь
чисто отрицательная, да и не может быть другою. и только когда
микроскопическою, глубоко индивидуальною (т.е. вполне свободною) работой будет создано новое общество, тогда лишь явится
и всеобщее религиозное знание о нем. Что делать – пусть настоящее пока бедно религиозным светом, но для этого света нет, и не
существует исторических форм, как для огня нет сухих дров».
([Литературная хроника.] Книга Волжского о Чехове
// НП. 1904. №8. С.225–227)
«Творческую эволюцию» самого Глинки в рамках журнала нетрудно проследить. За год и два месяца существования (фактически
* Однако Глинка, в отличие, скажем, от Н.К.Михайловского, вовсе
не относился к пантеизму Чехова презрительно: «(…) Холодный пессимистический идеализм художника, сменяясь наскоро согретым
отимистическим пантеизмом, просвечивает во всех его произведениях, освещая тем или другим светом изображаемую действительность. Действительность эта всегда какая-нибудь ничтожная деталь,
настроение же, навеваемое ею, напротив, всегда грандиозно широко и общо. Поэтому-то везде, даже в самомалейших брызгах чеховской художественной кисти, читатель, понимающий основные мотивы его творчества, непременно найдет центральное художественное обобщение, насквозь пронизывающее собой все произведения
этого художника (…) Он раскалывает свой талант фонтаном блестящих брызг. Каждая отдельная капля в той или другой степени содержит в себе основные свойства породившего ее источника, но только
все эти брызги вместе, и большие, и малые, сверкая взаимной игрой
теней и оттенков, создают красоту и силу этого прекрасного фонтана» («Очерки о Чехове»).
Комментарии
855
вышло двенадцать номеров, ибо №№4/5 и 10/11 были сдвоенными) в НП/ВЖ увидели свет шестнадцать статей, статеек и рецензий
«волжского идеалиста» – за разными подписями: «Проблема смерти у проф. Мечникова» (НП. 1904. №10 (октябрь). С.69–87, статья вошла в МЛИ); «Об уединении. (О “Горных вершинах” г. Бальмонта и о “Весах”)» (НП. 1904. №11 (ноябрь). С.95–127, вошла
в МЛИ по немного измененным названием: «Об уединении в поэзии и философии современного модернизма»); «Мистический
пантеизм В.В.Розанова» (НП. 1904. №12 (декабрь). С.28–67; ВЖ.
1905. №1 (январь). С.91–216; ВЖ. 1905. №2 (февраль). С.171–192;
ВЖ. 1905. №3 (март). С.146–168, статья вошла в МЛИ); «О рассказах г. Б.Зайцева, Л.Андреева и М.Арцыбашева» (№1 ВЖ за 1905);
«Марк Криницкий. Чающие движения воды. Рассказы. М., 1904»
(рецензия, №1 ВЖ за 1905); рецензии на «Нижегородский сборник», второй том «Рассказов» С.Юшкевича («С.Юшкевич. Рассказы.Т.2. СПб., 1905») и пыпинского «Некрасова» («А.Н.Пыпин.
Н.А.Некрасов. СПб., 1905») (№3 (март); рецензии подписаны соответственно В-ий, Волжский и А.Г., дабы закамуфлировать черезчур
активное участие в номере одного и того же автора); «Христианские
переживания в русской литературе. (По поводу «Опыта философии
русской литературы» г. Андреевича)» (№4/5 (апрель-май)); «По поводу нового издания романа Н.Чернышевского «Что делать?» (№6
(июнь)); «Pro domo sua. Обыденность трагедии (О Шестове в ответ
на статью о нем Бердяева «Трагедия и обыденность») (№7 (июль),
в этом же номере – рецензии на «Сборник товарищества «Знание»
за 1905 год. Кн. 6» и на первый том «Рассказов» М.Арцыбашева,
подписанные соответственно А.Г. и Волжский); «Станислав Пшибышевский» (№№8 (август) и 9 (сентябрь)) и, наконец, «Ст. Пшибышевский и Вл.Соловьев о смысле любви» (№10/11 (октябрь–ноябрь)) как завершение статьи о Станиславе Пшибышевском. Простой подсчет свидетельствует: Глинка был одним из ведущих авторов
журнала, опережая по количеству опубликованных статей и рецензий таких авторов, как А.А.Блок, Вяч. Иванов, С.Л.Франк, – и значительно опережая признанного идеолога журнала – Н.А.Бердяева.
Пиками участия Глинки в ВЖ можно считать №3 (финал «Мистического пантеизма В.В.Розанова» и три рецензии) и №7 (две рецензии и статья «Pro domo sua»); к последним номерам публикационная активность «волжского идеалиста» несколько спадает, что,
возможно, было вызвано как физическим отсутствием его в Петер-
856
Анна Резниченко
бурге*, так и возрастающей неопределенностью в связи с будущим
журнала**. С точки зрения тем статьи Глинки как нельзя лучше помогали снять чаемое «Вопросами Жизни» противоречие между «модернизмом» (о Бальмонте, Розанове и Пшибышевском), «литерату-
* Проведя лето 1905 года в деревне Черныевка Тетюшинского уезда
Казанской губ. Глинка в сентябре, в связи с ухудшившимся состоянием здоровья (туберкулезный процесс) вернулся не в туманный Петербург, а в Москву, но в октябре вновь вернулся в Симбирск.
** С.Н.Булгаков – А.С.Глинке. Письмо от 29 июля: «О будущем “Вопросов Жизни” я не знаю ничего кроме того, что Жуковский кряхтит
и отбрыкивается…» От 3 сентября: «Мне пришла в голову мысль, что
м<ожет> б<ыть>, если даже Сытин и не возьмет наш журнал, то рекламируя еженедельник и газету, он может заодно рассылать объявления и о “Вопросах Жизни”, а мы бы ему за это что-нибудь заплатили».
От 7 октября: «С “Вопросами Жизни” хорошего мало. Жуковский был
в Киеве в ином, лучшем настроении, но оно может измениться. Говорил, что условно обещал дать 10 тыс. Пирожков, но с редакционными
правами. Пирожкова я менее боюсь, потому что не знаю, но вот Туган
предлагает пай и себя в редакцию, правда, на экономический отдел,
но ведь как разграничить; что у нас будет за редакция! Напишите свое
мнение, я же боюсь, тем более, что он переезжает в Петербург. Больше
нет ничего. Я решил, если в половине октября поеду в Москву, поговорить прямо, по душам с Сытиным и думаю, что, если “Вопросы Жизни”
должны существовать, то будут деньги». От 11 ноября: «Воротился я из
Москвы и Петербурга и ничего Вам определенного сказать не могу, как
ни хотелось бы Вас чем-нибудь порадовать: все неясно и смутно. (…)
“Вопросы Жизни” мы решили попробовать продолжать без денег и, не
платя почти гонораров, исключив текущую политику и позитивистов.
Но, конечно, вопрос осуществятся ли они без денег. Ж<уковский> от
нас отказался совсем». И, наконец, от 28 декабря: «Литературные дела
наши окончательно расстроились. (…) “Вопросы Жизни” окончательно разложились. Д<митрий> Е<вгени евич>, почувствовавший к нам
со времени возвращения Струве, род брезгливого презрения и раздражения за понесенные убытки, не хочет издать даже декабрьскую
книжку. Денег, конечно, не достали, до “Вопросов Жизни” ли сейчас.
Но произошло и окончательное внутреннее разложение. Н<иколай>
Ал<ександрович> отзывается теперь о Г<еоргии> И<вановичe> так,
как вероятно отзываются Мережковские. Я, как ни охладел к нему за
последнее время, этого не понимаю и этим огорчаюсь. Одним словом,
идет гниение». Все эти письма опубликованы В.И.Кейданом.
Комментарии
857
рой» (о Леониде Андрееве, Семене Юшкевиче, Михаиле Арцыбашеве, Борисе Зайцеве et dii minores), «наукой» (о И.И.Мечникове)
и «общественностью» (о Чернышевском, Некрасове и Андреевиче);
с точки же зрения содержания – дать собственный ответ на вопросы и решить проблемы, занимавшие далеко не только Глинку:
вопросы о статусе человеческой индивидуальности перед лицом
наличного бытия=действительности и о связи действительности
с бытием трансцендентным (Богом) и бытием трансцендентальным – идеалом (в том числе и социальным идеалом); проблемы
зла и свободы воли – традиционно трудные для большинства теологически-ориентированных философских систем.
О рассказах гг. Б.Зайцева, Л.Андреева
и М.Арцыбашева
Впервые: Волжский. Литературные заметки. О рассказах гг. Б.Зайцева,
Л.Андреева и М.Арцыбашева // ВЖ. 1905. №1 (январь). С.272–291.
С.427. Декарт говорит ~ в настоящую минуту» – Рене Декарт
(1596–1650). Метафизические размышления о первой философии
(1641). Ср. современный перевод: «Но, тщательно одумавшись, я
припоминаю, что и во сне бывал часто обманут подобными же иллюзиями. Остановившись на этой мысли, я так ясно убеждаюсь
в отсутствии верных признаков, посредством которых можно было
бы отличать бодрствование от сна, что прихожу в изумление, и мое
изумление так велико, что я почти готов верить, будто бы сплю». –
Рене Декарт. Избранные произведения. М., 1950. С.337.
философии Шопенгауэра ~ теряются границы между бытием
и небытием. – Ср. В.Виндельбандт: «… для Шопенгауэра таким блаженством служит Ничто – прекращение всякой жизни воли есть
в то же время и абсолютное уничтожение (…). Кающиеся мудрецы с берегов Ганга, которые, освободившись от обманывавшего их
покрывала майи, погружаются в нирвану, являются для него философским идеалом». – От Канта до Ницше. История Новой философии. М., 1998. С.367. См. также прим к С.159.
очерк г. Бориса Зайцева – Речь идет о: Бор. Зайцев. Тихие зори.
Рассказ // НП. 1904. №11 (ноябрь). С.84–93; с этим рассказом со-
858
Анна Резниченко
седствует статья Глинки «Об уединении». (О «Горных вершинах»
г. Бальмонта и о «Весах»)» (С.95–127).
Борис Константинович Зайцев (1881–1972) – русский писатель.
Е.Колтоновская: «Зайцев – один из наиболее даровитых и своеобразных писателей, выступивших в первые годы ХХ века. Это – типичный представитель новейшей, так называемой «молодой» литературы. В нем отразились все ее особенности и ее главнейшие
искания в области как идей, так и формы. Ему в большой мере присуща свойственная молодой литературе склонность к философствованию – к уяснению жизни в свете моральных проблем. Его
интересует не конкретная видимость вещей, не их внешний облик,
а внутренняя сущность; их отношение к коренным вопросам бытия
и их взаимная связь. Отсюда недовольство старыми художественными формами – бытовым реализмом, искание новых, более соответствующих содержанию. Содержание творчества Зайцева – человеческая душа как часть космоса и его отражение. Наиболее подходящими приемами, на первых порах, ему представлялись отчасти
так называемый «импрессионизм», отчасти символизм, а затем
в нем все более и более проявляется тяготение к новому – углубленному и утонченному – реализму» (Брокгауз). В 1904–1905 гг. –
активный автор НП и ВЖ: Б.Зайцев. Скопцы. Рассказ // НП. 1904.
№7 (июль). С.1–13; Бор. Зайцев. Деревня. Рассказ // НП. 1904. №12
(декабрь). С.20–27; Борис Зайцев. Океан. Рассказ // ВЖ. 1905. №2
(февраль). С.1–8; Бор. Зайцев. Священник Кронид. Рассказ // ВЖ.
1905. №8 (август). С.1–11.
С.428. религиозного агностицизма – т.е. учения о религиозной непознаваемости Божества, непостижимости его не только рационально, но и в акте веры.
С.430. Редко-редко кочевая ~ Ночь светла, как день… – Неточная цитата из стихотворения А.А.Фета «…Теплым ветром потянуло» (1842).
С.431. Леонида Андреева «Призраки» ~ в ноябрьской книге «Правды». – Речь идет о: Леонид Андреев. Призраки // Правда. 1904. №11
(ноябрь). С.2–22.
Леонид Николаевич Андреев (1871–1919) – русский писатель«неореалист» (по определению А.Л.Бёма), автор рассказов «Бездна»
(1902), «Жизнь Василия Фивейского» (1903, опубл. в 1904; отрецензирован Глинкой), «Призраки» (1904), «В тумане» (1904), «Тьма»
Комментарии
859
(1907), «Рассказ о семи повешенных» (1908); пьес «Жизнь человека»
(1906), «Царь-Голод» (1908), «Анатэма» (1909) и мн. др.; автор журналов «Правда», ЖДВ, РБ, МБ, сборников товарищества «Знание»,
альманахов «Шиповника» и пр. Наиболее полным прижизненным
собранием сочинений считается издание А.Ф.Маркса (приложение к «Ниве» за 1913–1914 гг.). Проза Андреева послужила поводом для множества философских и квазифилософских резиньяций.
В.Львов: «…болезнь воли, отсутствие задерживающих центров, разорванность мыслей, упорная апатия и постепенное угасание личности, обособленность от людей, боязнь жизни и безумная мечта
о смерти – таково «мертвое царство» Л.Андреева. (…) Эти призраки – показатели настроения идеологов определенных социальных
слоев, они не только свидетельствуют об индивидуальных отклонениях, исключительных и случайных, они бросают яркий свет на
состояние общественных отношений в данный момент». – Мертвое
царство (по поводу рассказов Леонида Андреева) [ср. с названием,
по видимому, утраченной газетной заметки Глинки: «Ужасы жизни
в произведениях Л.Андреева» (Самарская газета. 1903. август). Курсив мой. – комм.] // Образование. 1904. №11. II Отд. С.85, 110;
А.Вольский: «Спасти свое сегодняшнее бытие от натиска завтрашнего дня – значит убить в себе творца и оставить тварь, из живой
личностью стать мертвой вещью; и те, которые это спасение доводят до конца, с ужасом узнают в себе погубленного человека и сохраненную мумию. Такую именно драму – драму внутреннего опустошения – переживают герои двух наиболее ярких рассказов г. Андреева «Мысль» и «В тумане» (…) Воплотить в себе мир – это значит
неустанно (…) одухотворять инстинкт красотой мышления и вооружить мышление мощью инстинкта. Только такая безостановочная
работа разрушения и созидания творит настоящего человека (курсив автора.– комм.)» – Проблемы должного в современной русской
беллетристике. «Мысль» и «В тумане» Андреева // Правда. 1905. №1
(январь). С.117–135; и, наконец, А.Войтоловский: «…Называя Андреева импрессионистом, мы, в сущности, не даем никакого определения. Импрессионисты – и Чехов, и Горький, и Мопассан. Импрессионизм – только новая форма, новый способ литературной
передачи, вызванный резко изменившимся темпом изображенной
жизни. Это – пульс коллективных настроений (…) сильно и сжато
отражая действительность во всей ее сложной полноте, импрессионизм является наиболее экономным, а следовательно наиболее целесообразным и эстетическим изображением жизни». – Социаль-
860
Анна Резниченко
но-психологические типы в рассказах Леонида Андреева // Правда. 1905. №8 (август). С.123–140.
С.435. повесть г. Арцыбашева «Смерть Ланде». – Речь идет о:
М.Арцыбашев. Смерть Ланде // ЖДВ. 1904. №12. С.708–747.
Михаил Петрович Арцыбашев (1878–1927) – русский писатель. Дебютировал в 1895 г. в харьковской газете «Южный край»
(«Из рассказов офицера»), однако широкую известность приобрел в 1903–1907 гг. после выхода повестей и рассказов «Паша Туманов» (1903), «Бунт» (1904), «Смерть Ланде» (1904), «Тени утра»
(1905) и особенно романа «Санин» (написан к 1903 году, опубликован в 1907). Роман вызвал море критических откликов и создал
Арцыбашеву устойчивую славу писателя-порнографа и квази-ницшеанского «имморалиста», в общем не соответствующую характеру
его подлинного дарования. Александр Блок: «Арцыбашев разделяет судьбу многих современных писателей, достойных всякого внимания: у него нет искусства и нет своего языка. Но здесь есть настоящий талант, приложенный к какой-то большой черной работе, и эта работа реальна: заметно, как отделяются какие-то большие
глыбы земли и пробивается в расщелины солнце. Роман “Санин”
заслужил больше всего упреков, когда он только начинался печатанием. Теперь, когда книга вышла целиком, ясно, что писатель
нащупал какую-то твердую почву и вышел в путь. и это утреннее чувство заражает писателя». – Литературные итоги 1907 года
// А.А.Блок. Собр. соч.: В 8 т. М.-Л., 1962. С.228. Основные сочинения «после Санина»: роман «У последней черты» (1910–1912),
пьесы «Ревность» (1913), «Война» (1917), публицистические «Записки писателя» (1915, 1917–1918), рассказы «Старая история»,
«Братья Аримафейские» и «Под солнцем», вошедшие в последний
эмигрантский сборник писателя («Под солнцем». Варшава, 1924).
Сотрудник журналов «Образование», РБ, МБ (с 1906 г. – журнал
«Современный Мир»), ЖДВ. Собрания сочинений: М.Арцыбашев.
Рассказы. Т. 1–2. М.: С.Скирмунт, 1905–1906 (первый том отрецензирован Глинкой, см. наст. изд., С.485–489). М.П.Арцыбашев. Полн.
собр. соч.: В 10 тт. М., 1913–1917 и др.
С.473. Лизу Хохлакову. – В первом издании очевидная опечатка: Лизу Хохолкову.
Комментарии
861
[Рец. на кн.:] Марк Криницкий. «Чающие движения
воды». Рассказы. М. 1904 г.
Впервые: Волжский. Марк Криницкий. «Чающие движения воды».
Рассказы. М. 1904 г. // ВЖ. 1905. №1 (январь). С.295–297.
С.447. Небольшая книга рассказов г. Криницкого – Марк Криницкий – псевдоним писателя Михаила Васильевича Самыгина (1874–
1952). Закончил историко-филологической факультет Московского университета (1874–1952), по окончании преподавал русскую
словесность и русскую историю в Туле, Иваново-Вознесенске, Коломне и Рязани. Корреспондент В.Я.Брюсова (1896–1904); испытал
определенное влияние философских идей И.И.Лапшина. Сборники рассказов: «В тумане» (1895, вызвал резкий критический отзыв
Н.К.Михайловского: Н.К.Михайловский. Литература и жизнь // РБ.
1895. №2 (февраль). II Отд. С.152), «Цветы репейника» (1899), «Чающие движения воды» (1904), «Душа женщины» (1907) и др. Романы: «Час настал» (1915), «Прапорщик Игнатов» (1917), «Брат мой
Каин» (1928). Умер в 1952 году в психоневрологической больнице
г. Горького. В 1904 – 1905 годах – автор НП и ВЖ: Марк Криницкий.
Тора-Аможе. Рассказ // НП. 1904. №8. С.2–14; Наследственность.
Рассказ // ВЖ. №1 (январь). С.1–15; Пошлость. Рассказ // ВЖ. 1905.
№4/5 (апрель-май). С.118–133.
текст из евангелия Иоанна ~ ожидающих движения воды». – Ио.5.
3–4. «В них лежало великое множество больных, слепых, хромых,
иссохших, ожидающих движения воды; Ибо Ангел Господень по
временам сходил в купальню и возмущал воду, и кто первый входил
в нее по возмущении воды, тот выздоравливал». Это «возмущение»,
или «движение воды» имеет символический характер. Ио. 7.37–39:
«В последний же великий день праздника стоял Иисус и возгласил,
говоря: кто жаждет, иди ко Мне и пей; Кто верует в меня, у того, как
сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой. Сие сказал
он о духе, которого имели принять верующие в Него». Выражение
же «Чающие движения воды», как устойчивый образ, существует
в русском литературном языке примерно с 30-х гг. XIX века (скажем,
у М.Ю.Лермонтова в «Герое нашего времени»), однако с конца 60х гг., точнее – с «Чающих движения воды» Н.С.Лескова (1869) начинает связываться с определенным духовным движением в народе, а с 1900-х гг. – в интеллигентской среде. Ср.: «Хорошо знакомый
862
Анна Резниченко
читателям по своим бесплодным попыткам открыть “Новый Путь”
ищущим и “чающим движения воды” в настоящем году превратился просто и даже как бы немного застенчиво в “Вопросы Жизни”
(…) Мы просто-напросто предполагаем, что жизнь, т.е. наличная
совокупность всех ее “материалистических” и порожденных ими
психологических и физических факторов заставили наших новопутейцев и неоидеалистов хоть на время, хоть полусознательно хоть
с оговорками и расшаркиваниями оставить свой “новый” путь и обратиться к – увы! – “старым”, но нестареющим вещам, давно признанными их вчерашними кровными врагами…». – Бродяга. Журнальная хроника // Правда. 1905. №2 (февраль). С.244–245.
[Рец. на:] Нижегородский сборник. СПб., 1905.
Впервые: В<олжски>й. Нижегородский сборник. СПб., 1905 // ВЖ.
1905. №3 (март). С.300–301.
[Рец. на кн.:] С.Юшкевич. Рассказы. Том второй.
СПб, 1905.
Впервые: Волжский. С.Юшкевич. Рассказы. Том второй. СПб., 1905 //
ВЖ. 1905. №3 (март). С.302–302.
С.456. Семен Соломонович Юшкевич – см. комм. к С.410.
Христианские переживания в русской литературе
(по поводу философии русской литературы
г. Андреевича)
Впервые: Волжский. Литературные отклики. Христианские переживания в русской литературе (по поводу философии русской литературы г. Андреевича) // ВЖ. 1905. №4/5 (апрель-май). С.275–294.
С.459. [К названию]. – Речь идет о: Евг. Андреевич. Опыт философии русской литературы: Издание т-ва «Знание». М., 1905. См.
Комментарии
863
также: Николай Валентинов. Андреевич. Опыт философии русской
литературы. Издание т-ва «Знание» // Правда. 1905. №8 (август).
С.192–194.
Евгений Андреевич (Евгений Андреевич Соловьев) – см. комм.
к С.168.
После смерти Будды ~ убили Бога – с этого же абзаца, практически
без разночтений, начинается брошюра А.С.Глинки «Гаршин как религиозный тип»: Волжский. Гаршин как религиозный тип. Религиозно-общественная библиотека. Серия 1. №5. Москва. Склад изданий:
Москва, д. Бенкендорф, книжный магазин Д.П.Ефимова. 1906.
Бог умер ~ так говорит Ницше в «Веселой науке» – точный фрагмент цитирования устновить не удалось, но знаменитые слова
Ницше «Бог мертв» действительно впервые прозвучали в «Веселой
науке» (первое изд. – 1882, второе – зима 1886–1887): «Бог умер!
Бог не воскреснет! и мы его убили! Как утешимся мы, убийцы из
убийц! Самое святое и могущественное Существо, какое только
было в мире, истекло кровью под нашими ножами – кто смоет с нас
эту кровь? Какой водой можем мы очиститься? Какие искупительные празднества, какие священные игры нужно будет придумать?
Разве величие этого дела не слишком велико для нас? Не должны ли
мы сами обратиться в богов, чтобы стать достойными его?» – Четвертая книга. Sanctus Januarius. Афоризм 125 «Безумный человек» //
Ницше. Т.1. С.593; «Величайшее из новых событий – что “Бог умер”
и что вера в христианского Бога стала чем-то не заслуживающим
доверия – начинает уже бросать на Европу свои первые тени. (…)
Даже мы, прирожденные отгадчики загадок, мы, словно выжидающие на горах, защемленные между сегодня и завтра и впрягшиеся
в противоречие между сегодня и завтра, мы, первенцы и недоноски
наступающего столетия, на лица которых уже должны были бы уже
пасть тени из ближайшего затмения Европы: отчего же происходит,
что даже мы, без прямого участия в этом помрачении, (…) ждем его
восхождения? Быть может, мы еще стоим слишком под ближайшими последствиями этого события – и эти ближайшие последствия
(…) вовсе не кажутся нам, вопреки, должно быть всяким ожиданиям, печальными и мрачными, скорее, как бы неким трудно описуемым родом (…) счастья». – Пятая книга. Мы, бесстрашные. Афоризм 343 «Какой толк в нашей веселости» (пер. К.А.Свасьяна) //
Ницше. Т.1. С.662.
искуплении ее у Лаврова, Михайловского, Толстого – см. комм.
к С.147, 17, 76.
864
Анна Резниченко
С.460. Здесь настроение того непослушного сына ~ на работу отца
своего»... – см. С.305 наст. изд. и комм. к ним.
Сняли крест с себя, отвернулись в смелости своего земного дерзновения от имени Христа, убоявшись явно господствующего исповедывания Иуды, но пошли на распятие, где еще возможно тайное исповедование разбойника… Литургический источник цитаты – Последование ко Св. Причащению: «Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий,
причастника мя прими; не бо врагом Твоим тайну повем, ни лобзания Ти дам, яко Иуда, но яко разбойник исповедую Тя: помяни
мя, Господи, во Царствии твоем», однако характер трактовки, предложенной Глинкой, требует обратиться и к евангельскому, и историко-культурному контексту фрагмента. Евангельский источник –
притча о двух разбойниках (Мф. 27.38–44, Мк. 15.27–28, Лк. 23.39–
43), однако даже у синоптиков поведение разбойников описывается
по-разному. Матфей: «Тогда распяты с Ним два разбойника: один
по правую сторону, а другой по левую. Проходящие же злословили
Его, кивая головами своими И говоря: разрушающий храм и в три
дня Созидающий! Спаси Себя Самого; если Ты Сын Божий, сойди
с креста. Подобно и первосвященники с книжниками и фарисеями,
насмехаясь, говорили: Других спасал, а Себя Самого не может спасти! Если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, и уверуем
в Него; уповал на Бога: пусть теперь избавит Его, если Он угоден
Ему. Ибо Он сказал: Я Божий Сын. Также и разбойники, распятые
с Ним, поносили Его»; Лука: «Один из повешенных злодеев злословил Его и говорил: если ты Христос, спаси Себя и нас. Другой
же напротив унимал его и говорил: или ты не боишься Бога, когда
и сам осужден на то же? и мы осуждены справедливо, потому что
достойное по делам нашим приняли; а Он ничего худого не сделал.
и сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое! и сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со мною в раю» (Марк же только констатирует факт: «С Ним
распяли двух разбойников, одного по правую, а другого по левую
сторону Его. И сбылось слово Писания: “и к злодеям причтен”»).
Традиция устойчиво связала «доброго» разбойника Евангелия от
Луки с разбойником Матфея, распятым «одесную». Ср. Н.Н.Ге:
«И вот я нашел способ выразить Христа и двух разбойников вместе
без крестов на Голгофе, только что приведенных. Все три страдальца, всех громко и страшно поражает молитва самого Христа. Одного разбойника бьет лихорадка, другой убит горем, что жизнь своя
Комментарии
865
погана, и вот до чего довела» – Письмо Л.Н.Толстому от 26. 10. 1893
// Николай Николаевич Ге. Письма. Статьи. Критика. Воспоминания
современников. М., 1978. С.183. Визуальное решение этой темы –
картины Н.Н.Ге «Голгофа» (1983) и «Распятие» (1894), а также подготовительные к ним «Христос и разбойник» (1893) и «Голова распятого Христа» (1892–1893) (см., напр.: С.М.Даниэль. Библейские
сюжеты. Священное писание в русской живописи Нового времени.
СПб., 1994. Илл. 83–85, 87). Психологическая интерпретация Иуды,
кающегося и исповедующего (т.е. открыто признающего даже ценой
жизни) Христа-Бога, впервые в русской культуре Нового времени
была дана С.Я.Надсоном («Иуда», 1879):
Прочь, непорочное виденье,
Уйди, не мучь больную грудь!..
Дай хоть на час, хоть на мгновенье
Не жить… не помнить… отдохнуть…
Смотри: предатель твой рыдает
У ног твоих… О, пощади!
Твой взор мне душу разрывает…
Уйди… исчезни… не гляди!..
Ты видишь: я готов слезами
Мой поцелуй коварный смыть…
О, дай минувшее забыть,
Дай душу облегчить мольбами…
Ты Бог… Ты можешь все простить
Дальнейшее развитие этого сюжета – повесть Л.Андреева «Иуда
Искариот и другие» (1907), отрецензированная А.С.Глинкой: «…кажется, вот-вот почувствует Андреев около чего стоит, к чему бессознательно близится, движимый сильным и темным ему самому инстинктом художественного чутья, религиозного чутья… Здесь чуткость неверующего отчаяния заставляет Андреева вдруг коснуться
тончайших душевных струн веры, той веры, которая в правде религиозного опыта раскрывается только в глубине глубин христианской психологии. Это вера в правду жизни за смертью. (…) … Андреевский Иуда (…) обнимает Христа в тайне смерти, в таинстве
смерти, в этом таинстве всех таинств христианства. Через Христа,
в своем сильнейшем ощущении Его, доступном в повести только
одному Иуде, – это Андреевский Иуда трагически проникновенно соприкасается таинственному иному миру, и, в конце концов,
866
Анна Резниченко
Иуда у Андреева исповедует Господа “яко разбойник”, тот разбойник, который с креста своего молил Распятого: “Помяни, мя Господи, егда приидеши во царствие Твое”». – Волжский. «Иуда» Леонида Андреева // Живая Жизнь. 1907. №2 (20 декабря). С.36–37.
Богословским же завершением этой темы следует считать, по-видимому, работу С.Н.Булгакова «Иуда Искариот – апостол предатель»
(1930–1931, наиболее полный корпус опубликован в: С.Н.Булгаков.
Труды о Троичности. М., 2001. С.181–330), а также до сих пор не
прекращающуюся полемику вокруг нее.
С.461–462. «И не нас одних ~ Такова наша жажда!» – См. С.325
наст. изд. и комм. к ним.
С.462. «Я не могу о другом ~ нигилист Кириллов в «Бесах». –
«Бесы». Часть третья. Глава первая «Чужие грехи».
«Идея эта ~ благословит Бог пути ваши» – «Братья Карамазовы». Часть первая. Книга вторая Неуместное собрание. Глава VI
«Зачем живет такой человек!» См. также С.604, 633 наст. изд. и комм.
к ним.
от Богоотступничества Каина – Быт. 4. 3–8: «Спустя несколько
времени, Каин принес от плодов земли дар Господу. И Авель также
принес от первородных стада своего и от тука их. И призрел Господь на Авеля и на дар его; а на Каина и на дар его не призрел. Каин
сильно огорчился, и поникло лице его. И сказал Господь Каину: почему ты огорчился? и отчего поникло лице твое? если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? а если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним.
И сказал Каин Авелю, брату своему. И когда они были в поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его».
от дерзновенной гордыни Вавилонской башни человекобожества –
Быт. 11. 1–9: «На всей земле был один язык и одно наречие. Двинувшись с Востока, они нашли на земле Сеннаар равнину и поселились там. И сказали друг другу: наделаем кирпичей и обожжем
огнем. И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола
вместо извести. И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес, и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по
лицу всей земли. И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие. и сказал Господь: вот, один
народ, и один у всех язык; и вот чтo” начали они делать, и не отстанут они от того, чтo” задумали делать. Сойдем же, и смешаем язык
Комментарии
867
их, так чтобы один не понимал речи другого. И расеял их Господь
оттуда по всей земле; и они перестали строить город. Посему дано
ему имя: Вавилон; ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их Господь по всей земле».
и что от Богоборчества Иакова, боровшегося с Богом в ночи, не
видя лица Его. – Быт. 32. 24–38: «И остался Иаков один. и боролся Некто с ним, до появления зари; И, увидев, что не одолевает его, коснулся состава бедра его, и повредил состав бедра Иакова, когда боролся с Ним. и сказал: отпусти меня, ибо взошла
заря. Иаков сказал: не отпущу Тебя, пока не благословишь меня.
И сказал: как имя твое? Он сказал: Иаков. И сказал: отныне имя
тебе будет не Иаков, а Израиль; ибо ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь». Все эти фрагменты являются топическими, см., напр., у В.В.Розанова: «Теперь очевидно, что никакие идеи Леонтьева не привьются и что он вообще есть ф е н о м е н , а н е с и л а ; так сказать, fata-morgana Мальштрема, а не он
в действительности. Бог одолел человека, но человек этот был сильный богоборец. Это об Иакове записано, что он “боролся с Богом”
в ночи и охромел, ибо Бог, не могши его побороть, напоследок повредил ему “жилу в составе бедра”». – Неузнанный феномен… //
В.В.Розанов. Апокалипсис нашего времени. М., 2001. С.172.
Взять хотя бы Вс. Гаршина – См. С.165 и след., С.333 наст. изд.
и комм. к ним.
С.468. Г. Шулятиков ~ объявив ее всю как бы под надзором своеобразной полиции… – вероятно, речь идет о: В.Шулятиков. Восстановление разрушенной эстетики. (К критике идеалистических веяний в новейшей русской литературе) // Очерки реалистического мировоззрения. Сборник статей по философии, общественной
науке и жизни. СПб., 1904. С.585–654.
Владимир Михайлович Шулятиков (1872–1912) – критик «реалистического» направления, публицист журналов «Образование»
и «Правда» (1904–1906). Осн. работы: «Из теории и практики классовой борьбы» (1907), «Оправдание капитализма в современной
философии» (1908). В советское время был опубликован сборник:
В.М.Шулятиков. Литературно-критические статьи. М.-Л., 1929.
enfant terrible (франц.) – ужасное дитя.
С.475. «истинно, истинно говорю Вам ~ не сделаете мне». – Эпизод «суда над народами» (т.н. «малый Апокалипсис»), Мф. 25.43–
46: «был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели
868
Анна Резниченко
Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня. Тогда и они скажут
Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе? Тогда скажет им в ответ: истинно говорю
вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне. И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную» (текстуально наиболее близкий фрагмент цитирования выделен курсивом).
миросозерцания В.С.Соловьева – см. комм. к С.123.
По поводу нового издания романа Н.Чернышевского
«Что делать?»
Впервые: Волжский. По поводу нового издания романа Н.Чернышевского «Что делать?» // ВЖ. 1905. №6 (июнь). С.236–240.
С.479. [к названию]. Ср.: С.Б<улгаков>: «“Дух дышит, где хочет”,
и все, над чем дышит дух, есть жизнь, есть прогресс, есть искание.
И в Чернышевском, как и во всех крупнейших деятелях эпохи 60х годов, бьет ключом живая жизнь, дышит дух, трепещет волнение.
Вот почему и за что мы благоговейно чтим память Чернышевского
и считаем его себе близким и родным не только в качестве демократизма и гуманитаризма, но и как живую мыслящую душу, которая,
мы убеждены, способна была бы в дальнейшем развитии оставить
далеко позади ступень, первоначально указанную ей историей». –
Н.Г.Чернышевский. НП. 1904. №11. С.320. Ср. также с оценкой одного из первых историков НП: «… В отношении подъема мысли, пафоса утверждения, силы упования – почти все [в НП первой редакции] значительно, важно, нужно и подъемно: и статьи Вас<илия>
Вас<ильевича>, и роман Мережковского, и “Деяния” Вячеслава,
и полемика Карташова, и шпага и стилет Антона Крайняго, направленные против “виц-мундиров” обоих прокуроров православного и нигилистического <вероисповедания> – все хорошо, вплоть
до частных писем с их болью и тревогой.
И никогда это не было раньше и не повторилось после.
Вся слава, вся честь принадлежит Вам! (…)
“Новый Путь” остается один.
Комментарии
869
Поразительно падение его (…) с сентября-октября 1904 года,
когда в него вошли «критики-семинаристы» с [С.Н.] Булгаковым
и привели теперь с собою Николая Константиновича [Михайловского], Николая Гавриловича [Чернышевского] и Николая Алексеевича [Некрасова]! Началась скука и философские прелюдии на
тему, столь же <не?> любимую Чеховым “Долой, долой дурного
городничего!”» – С.Н.Дурылин. Письмо П.П.Перцову от 3.3.1943 //
Архив Мемориального Дома-музея С.Н.Дурылина в Болшеве. Следует отметить также, что рецензия на книгу о Н.А.Некрасове, атрибутированная в росписях как рецензия А.Горнфельда (см.: М.К.
Идеалистическое направление и христианский социализм // Исследования по истории русской мысли: Ежегодник за 1999 год. М.,
1999. С.370), принадлежит, по-видимому, А.С.Глинке: А.Г<линка>.
[Рец. на:] А.Н.Пыпин. Н.А.Некрасов. СПб., 1905 // НП. 1905. №3
(март). С.320–321.
С.483. по выражению Шелгунова – Николай Васильевич Шелгунов – см. комм. к С.92.
[Рец. на кн.:] Сборник товарищества «Знание»
за 1905 год. Кн.6.
Впервые: А.Г<линка>. Сборник товарищества «Знание» за 1905 год.
Кн.6 // ВЖ. 1905. №7 (июль). С.228–229.
[Рец. на кн.:] М.Арцыбашев. Рассказы. Т. I.
Изд. Скирмунта. 1905 г.
Впервые: Волжский. М. Арцыбашев. Рассказы. Т. I. Изд. Скирмунта. 1905 г. // ВЖ. 1905. №7 (июль). С.229–232.
С.485. Мне уже приходилось говорить о г. Арцыбашеве. –
М.П.Арцыбашев – см. комм. к С.435. Ср. с рец. на этот же сборник,
опубликованной в «реалистической» «Правде», и ожидающей от автора декларации его «основного мировоззрения», «особенно жгучеизлюбленных тем и вопросов». А.Чеботаревская: «… Несомненно,
870
Анна Резниченко
Арцыбашева занимает проблема смерти, как таковой (…) Вопрос
этот, однако, волнует его не в своем обще-философском смысле, а
как “насилие и противоестественность” над всяким живым существом. “Паша Туманов” – тенденциозный и неоригинальный рассказ
о том, как рутинерство и педантизм современной школьной системы убили в чутком мальчике “душу живу” и как этот кроткий и тихий мальчик неправдоподобно убил своего директора (…) “Кровь”
изобличает бессодержательно-пошлую и паразитарно-жестокую
жизнь “интеллигентов”» и резюме: «Несмотря на отсутствие основной руководящей нити, характеризующей мировоззрение автора, во
всех рассказах его мы отметили общность энергичного и мощного протеста против условностей и ненормальностей современного
общественного строя (…) автор, очевидно, еще и сам не знает, куда
и как направить деятельные, неоформленные силы своих героев, он
сам еще ищет и, вероятно, найдет». – [Рец. на:] М.Арцыбашев. Рассказы. Т.1. Изд. С.Скирмунта // Правда. 1905. №7. С.191–193. См.
также: А.Луначарский. Журнальные заметки // Образование. 1904.
№7 (июль). Отдел II. С.131.
С.486. «Ужас», последний из них, печатавшийся уже в нынешнем
году. – Ср.: А.Чеботаревская: «Концепция рассказа “ужасает” своей
чудовищной простотой и кажущейся несложностью. В тихую мартовскую ночь, когда “казалось, кто-то влажный, могучий, теплый
и сырой идет по реке, по воздуху, по ветру” над светло-радостным,
как “сама весна, как маленькое счастье” существом совершили
гнусное преступление тупость, зверство и опьянение (…) и бездна
поглотила его, и земля не дрогнула, и ветер не шелохнулся, и взошло
солнечное, ясное утро и оно не заплакало кровавыми слезами…». –
Из новейшей беллетристики // Правда. 1905. №5 (май). С.291.
Наиболее интересными рассказами в сборнике г. Арцыбашева кажется мне «Подпрапорщик Гололобов» – Ср.: В.Г.Подарский
[В.Г.Короленко]. «… Признаюсь, если я (…) остановился несколько на этом рассказе, то потому, во-первых, что наши отечественные Метерлинки перещеголяли западноевропейского вдохновителя претенциозными фразами, в которых пустякам приписывается значение Шекспировских откровений, а еще потому, что автор
“Подпрапорщика Гололобова” не смотря на свою вычурную манеру, обладает, как мне кажется, некоторым дарованием и, если будет
наблюдать жизнь и людей, оставив в покое навеянные и вычитанные многозначительности, то даст читателям нечто более интерес-
Комментарии
871
ное, чем все эти “милые пристава”, “чужие сапоги”, и “свои ноги”,
и “славные собаки”». – Наша текущая жизнь (Мир Божий, окт.
1902 – февр. 1903 г.) // РБ. 1903. №8. Речь идет о первой публикации рассказа «Подпрапорщик Гололобов» в №12 МБ за 1902 год.
Pro domo sua. Обыденность трагедии
(О Шестове в ответ на статью о нем Бердяева
«Трагедия и обыденность»).
Впервые: Волжский. Pro domo sua. Обыденность трагедии (О Шестове в ответ на статью о нем Бердяева «Трагедия и обыденность») //
ВЖ. 1905. №7 (июль). С.324–250.
С.490. [К названию] – Pro domo sua (лат., букв.: за дом свой). Перевод этого латинского выражения допускает три различных варианта: «В своих собственных интересах, в свою защиту», «О себе,
о своих личных обстоятельствах», «Для себя, для домашнего употребления». Судя по контексту (С.496 наст. изд.: «Тут есть нечто pro
domo sua, к борьбе в сфере новых, так называемых «идеалистических течений». Борьба с позитивизмом извне привносится внутрь,
и я глубоко убежден, что и здесь, как в былое время в марксизме,
самокритика окажется гораздо плодоноснее критики»), в данном
случае уместнее последний вариант («о своих внутренних проблемах и противоречиях», «о противоречиях нашего направления»).
Латинская фраза была особенно часто употребляема в заголовках (см. напр.: П.Б.Струве. Против ортодоксальной нетерпимости. Pro domo sua // На разные темы. Сборник статей. СПб., 1902.
С.191–316; [Анонимный автор]. Pro domo sua. Больной вопрос // РБ.
1903. №8. С.193–195; В.Лашнюков. I. Что делать? II. Pro domo sua //
Народ. № 3. 6 апреля 1906 г. С.2). Однако к 1910-м годам смысл ее
меняется, уточняется, становится более онтологическим, сближаясь с топосом «своего угла»: в моем мире, в моем жизненном пространстве, в моей «щели бытия» (выражение Льва Шестова). Ср.:
Лев Шестов. Potestas clavium (Власть ключей). Часть вторая. Афоризм 3 Pro domo meа [В моем углу]: «Люди обижаются, когда я высказываю одновременно два контрадикторных суждения. Они требуют, чтобы я от одного из них отказался или, хотя бы из прили-
872
Анна Резниченко
чия, высказывал их неодновременно. Но между мною и ими только та разница, что я открыто говорю о своих противоречиях, они
же предпочитают скрывать их от себя и даже тогда, когда замечают
их погрешности и ставят им на вид их, притворяются, что ничего
не видят». – Лев Шестов. Соч.: В 2-х т. М., 1993.Т.1. С.131.
Обыденность трагедии – ср. заголовок второго «Очерка о Чехове» («Власть обыденщины») самого Глинки (С.207–223 наст. изд.)
В июльском номере ВЖ (т.е. в том же, что и «Pro domo sua» Глинки) вышла коротенькая заметка Алексея Ремизова в защиту «Апофеоза беспочвенности». А.Ремизов: «Жил себе на свете некий человек. Жил аккуратно, по-Божьи. Имел палаты крепкия и всякое удовольствие. И все хорошо шло, как по маслу. Да вот случился грех:
как-то оступился. Оступился, и екнуло что-то… Эти залы, где танцуют намалеванные гости, эти гостиные, где болтают, эти детские, где
учат лгать, эти спальни, где распутствуют, эти молельни, где распинаются сами перед собой… Проклял дом, лежанку, кров. Без оглядки
пошел за ворота. Шел по улицам, шел по площадям. Втирался в цепь
бродяг и сволочи. А когда солнце стало на полдень, покинул город
и отдыхал на свалке. И, отдохнув, бродил на воле вдали от башен
и тюрем. Вернулся к ночи не в дом – под дом, в подполье…
Такой представляется мне история Шестова. Когда-то Шестов
написал сочинение по рабочему вопросу… Потом поклонился кенингсбергскому идолу… и вот потом случился грех. Нет, пропади
они пропадом, все эти роскошные заморские дворцы! Что такое
“последовательно развитая система мыслей, объединенная общей
идеей”. Allgemeingültligkeit?.. Хе, хе… Видно, соприкоснувшись
с Шекспиром, Толстым, Ницше, Достоевским, нельзя уже вернуться под кровлю. И теперь, когда Шестову понадобилось ответить
на те вопросы, которые заговорили в нем, он уже не мог говорить
“дозволенной речью”. “Опыт адогматического мышления” является
гармонией афоризмов, возмутительных и циничных для ума, которого кашей не корми, а подай ему “систему”, “возвышенную идею”
и т.п. “De lá musique avant toute chose”… этим знаменитым стихом
заканчивается книга, которую можно назвать прелюдией подпольной симфонии. Ведь в подполье, в мраке и сырости вдруг загорается чудо, и вереницами бродят привидения, и снятся безумные сны,
и ломаются, как прутики, все категории… и еще есть в подполье
странные окна через землю в иной мир. Найдешь – вырвешь загадку тем тайнам, от которых на стену лезут, не знают, не догадываются, пребывая на лоне природы и шаркая в черных кафтанах
Комментарии
873
по глянцам паркета. Найдет ли Шестов окна… а, может, закиснет
в духоте и прели… в если найдет, скажет ли? – все равно, путь его
верный. Не искусившись, не умудришься. Не искусившись… блаженны неискусившиеся, чуть тухленькие, чуть розовенькие, духи
бесплотные». – [Из частной переписки.] По поводу книги Л.Шестова «Апофеоз беспочвенности» // ВЖ. 1905. №7 (июль). С.204.
С.492. чтении книг Л.Шестова – Лев Исаакович Шестов (Иегуда Лейб Шварцман, 1866–1938) – русский философ. Наиболее
полная биографическая информация о нем: B.Fondane. Recontres
avec Léon Chestov. Paris, 1982; Н.Баранова-Шестова. Жизнь Льва
Шестова. По переписке и воспоминаниям современников. Т. I-II.
Paris, 1983. Основные сочинения: «Шекспир и его критик Брандес»
(1898), «Добро в учении гр. Толстого и Нитше (Философия и проповедь)» (1900), «Достоевский и Нитше (Философия трагедии)»
(1902), «Апофеоз беспочвенности (Опыт адогматического мышления)» (1905), «Sola fide – Только верою (Греческая и средневековая философия. Лютер и церковь)» (написана в 1911–1914/16? гг.,
опубл. в 1966), «Potestas clavium (Власть ключей)» (написана в 1915,
опубл. в 1923); «На весах Иова» (1929); «Киркегард и экзистенциальная философия» (написана к 1934 году; опубликована по-русски
в 1939); «Афины и Иерусалим: опыт религиозной философии» (написана к 1938 году, опубл. в 1951). Библиография: Bibliographie des
oeuvres de Léon Chestov / Etablie par N.Baranoff. Paris, 1975. к 1905
году вышли, соответственно, «Шекспир и его критик Брандес»,
«Добро в учении гр. Толстого и Нитше», «Достоевский и Нитше»
и «Апофеоз беспочвенности».
«В руки твои предаю дух мой»… – Библейский источник – предсмертная реплика Иисусова (только в Евангелии от Луки): «Иисус,
возгласив громким голосом, сказал: Отче! в руки Твои предаю дух
Мой. И, сие сказав, испустил дух» – Лк. 23.46. Она же: в финале
вечернего молитвенного Правила: «В руце Твои, Господи Иисусе
Христе, Боже мой, предаю дух мой: Ты же мя благослови, Ты мя
помилуй и живот вечный даруй ми. Аминь».
под обеими – хаос шевелится – латентная цитата из стихотворения Ф.И.Тютчева «О чем ты воешь, ветр ночной» (<1835>):
О, бурь заснувших не буди –
Под ними хаос шевелится!..
874
Анна Резниченко
статье «Трагедия и обыденность». – Статья Н.А.Бердяева «Трагедия и обыденность» впервые вышла в мартовском номере ВЖ
за 1905 год, а двумя годами позже была включена в программный
сборник «Sub specie aeternitatis»: Николай Бердяев. Трагедия и обыденность (Л.Шестов. «Достоевский и Ницше» и «Апофеоз беспочвенности») // ВЖ. 1905. №3 (март). С.255–288; Николай Бердяев.
Трагедия и обыденность // Sub specie aeternitatis. Опыты философские, социальные и литературные (1900–1906 г.). С.-Петербург:
Издание М.В.Пирожкова, 1907. С.447–275. В мартовском же номере ВЖ увидела свет статья Льва Шестова «Творчество из ничего»: Л.Шестов. Творчество из ничего (А.П.Чехов) // ВЖ. 1905.
№3. С.101–142 [статья вошла с сб. «Начала и концы» (СПб., 1906);
в наст. время переиздана: Л.Шестов. Соч.: В 2 т. Томск, 1996. Т.2.
С 184–213].
Николай Александрович Бердяев (1874–1948) – русский философ.
Биографическая информация о нем: Александр Вадимов. Жизнь Бердяева: Россия. Oakland, 1993. Основные сочинения: «Субъективизм
и индивидуализм в общественной философии» (1901); «Sub specie
aeternitatis» (1907), «Новое религиозное сознание и общественность» (1907); «Философия свободы» (1911); «Смысл творчества.
Опыт оправдания человека» (1916); «Смысл истории. Опыт философии человеческой судьбы» (1923); «Новое средневековье. Размышление о судьбе России и Европы» (1924); «О назначении человека.
Опыт парадоксальной этики» (1931); «О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической философии» (1939); «Опыт эсхатологической метафизики. Творчество и объективация» (1947); «Царство Духа и Царство Кесаря» (опубл. в 1949); «Экзистенциальная
диалектика божественного и человеческого» (опубл. в 1952). Библиография: Bibliographie des oeuvres de Nicolas Berdjaev / Etablie par
T.Klepinine; Introd. de P.Pascal. Paris, 1978. Г.В.Флоровский: «… тема
двойного религиозного возрождения была в то время [в начале ХХ
века] очень энергично поставлена Н.А.Бердяевым. (…) Христианство “есть неполная истина”, ибо бесплотная, аскетическая. «Преступления Церкви против земли, против земной правды, против
культуры и свободы слишком ужасны, слишком невыносимы»…
Для самого Бердяева эти настроения были только коротким этапом. Но для эпохи они характерны. Это был в з р ы в т е м н о г о
и очень страстного н а т у р а л и з м а . Русская душа в своем возвращении в Церковь была остановлена и зачарована этими грезами
грешного воображения…» – Пути русского богословия, С.459.
Комментарии
875
«большая дорога истории» ~ «провала в трагедию». – Контаминированные цитаты из «Трагедии и обыденности»: «Конечно, культура современного общества создается “противоречиями”, которые
видны невооруженному глазу, противоречиями: между пролетариатом и буржуазией, между прогрессом и реакцией, между позитивной наукой и идеалистической философией, в конце концов между
некоторым “добром” и некоторым “злом”. Но ведь в “противоречиях” этих нет еще ничего трагического, это импульсы к борьбе,
так жизнь кипит сильнее. Такова большая дорога истории. На ней
устраивается общественное человечество, идет по ней к грядущему счастью. На дороге этой все утоптано, не смотря на “противоречия”, на все видимые ужасы и страдания жизни. Пристроиться на “большой дороге”, прилепиться к чему-то признанному на
ней за ценность и значит найти себе место и в жизни и поместить
себя в пределах обыденного и универсального “добра” и “зла”. (…)
Провал в том месте, в котором сплетаются индивидуальное и универсальное, – вот сущность трагедии. Я, индивидуальное живое существо, гибну, умираю, я, существо с беспредельными запросами,
претендующее на вечность, на безмерную силу, на окончательное
совершенство для себя; а меня утешают тем, что есть “добро”, которому мы должны служить, что есть “прогресс” (…), что есть “наука”
(…). Но “добро”, “прогресс”, “наука”, все ценности мира, далекого мира, бессильны меня спасти, вернуть мне хоть одну мою загубленную надежду (курсив Н.А.Бердяева. – комм.)» – Sub specie
aeternitatis, С.249, 258.
С.494. «спасай душу свою; не оглядывайся назад…» – Быт.19.17.
С.495. еще в декабрьской его статье в «Новом Пути» – речь идет
о: Н.Бердяев. [Философия и жизнь (дневник публициста).] Судьба
русского консерватизма. В защиту свободы мысли и свободы искания // НП. 1904. №12 (декабрь). С.322–333.
в его книге о Михайловском – см. комм. к С.22, 79, 159.
С.499. покрывало Изиды – Изида – древнеегипетская богиня, сестра и супруга Осириса; объект распространенного в Египте, Греции
(Мегара, Коринф), Малой Азии культа. В новоевропейской культуре обращение к культу Изиды и мода на него связана с популярностью и модой на различные формы оккультизма. В обряд посвящения неофита Изиде входило разрывание покрывала у него над
876
Анна Резниченко
головой, что означало символическую смерть и второе рождение
через обретение тайного знания.
Ведь тому, что сердце скажет, / Нет залогов от небес… – неточная цитата из стихотворения В.А.Жуковского «Желание» (1811)
Раздор и муки для толпы, / Для мудреца – игра… – к сожалению,
фрагмент цитирования установить не удалось.
С.500. которого философия трагедии может обернуться трагедией философии – поздняя интерпретация этой темы: С.Н.Булгаков.
Трагедия философии (философия и догмат). От автора: «… история
новейшей философии предстает с своем подлинном религиозном
естестве, как христианская ересиология, а поскольку как и трагедия мысли, не находящей для себя исхода. (…) Догмат христианский не как критерий, но и мера истинности философских построений – таков имманентный суд над философией, которым она сама
себя судит в своей истории». – Булгаков. Т.1. С.311.
С.501. Абсолютное «я» вступает в коллизию с «не-я», с «ты»,
с людьми и миром – Николай Бердяев: «Выполнять нравственный
закон – это не значит ограничивать свое “я” во имя “не-я”, это
значит утверждать свое истинное “я”; нравственная совесть есть
ответственность перед самим собой, перед своим духовным “я” (…)
“Ты” есть совершенно отрицательное понятие, в “другом” можно
найти что-то положительное, только если рассматривать его, как
“я”. Ходячий альтруизм в его утилитарной версии всегда признает
нравственное господство “ты” и суммы всех “ты”, объединенных
в понятии “не-я”, над я, этим он упраздняет “я”, т.-е. единственного носителя нравственного начала, и приходит к абсурду. (…) Давно
уже пора уничтожить эту этическую фракцию “ты”, “других”, которая только мешает правильной постановке и решению этической проблемы (…) и высшее нравственное сознание требует, чтобы
каждый человек относился к другому человеку не как к “ты” (…), а
как к “я”, к такой же цели в самой себе, как и он сам». – Этическая
проблема в свете философского идеализма // Sub specie aeternitatis,
С.74, 75, 77. В дальнейших версиях развития этого сюжета существование и статус «другого я» было осознано как неразрешимая философская проблема (Л.Е.Габрилович, И.И.Лапшин) – либо как
проблема, решение которой потребовало обращения – на новом
историческом этапе – к платонико-христианскому гносеологическому инструментарию (любовь как выход за границы я к ты –
С.Н.Булгаков, С.Л.Франк), создания особой гносеологической
Комментарии
877
ситуации «диалога» (М.М.Бахтин), и, в конечном счете – к переосмыслению Тринитарного догмата (С.Н.Булгаков).
«тут берега сходятся, ~ а поле битвы – сердца людей». – «Братья Карамазовы». Книга третья Сладострастники. Глава III, финал –
исповедь Мити Карамазова.
С.502. трагизм, как «эмпирическую безысходность» – «Обратимся
к анализу трагизма. Эмпирическая безысходность – вот сущность
трагизма. Эта эмпирическая безысходность указывает на неискоренимые противоречия эмпирической действительности и требует какого-то высшего, сверх-эмпирического выхода, она является огромным свидетельством против наивно-реалистической веры
в единственность и окончательность эмпирического материального мира». – Николай Бердяев. К философии трагедии. Морис Метерлинк // Sub specie aeternitatis, С.37. Полное библиографическое
описание этой статьи см. на С.787 наст. изд.
«Пусть даже параллельные линии ~ где же гармония?» – «Братья
Карамазовы». Книга пятая Pro и contra. Глава IV «Бунт». См. также:
С.126, 599–601 наст. изд.
С.504. Он имел одно виденье. – Вторая строфа стихотворения
А.С.Пушкина «Жил на свете рыцарь бедный», включенного в «Сцены
из рыцарских времен» (1835); это стихотворение декламирует Аглая
в «Идиоте» (Часть вторая. Глава VII). Эта же цитата на С.630 наст. изд.
Забыть? – Забвенья не дал Бог, / Да он и не взял бы забвенья. –
контаминированная цитата из лермонтовского «Демона» (1838).
Она же на С.602 наст. изд.
С.504–505. В борьбе с могучим ураганом ~ и не вздремнуть в могиле ей! – М.Ю.Лермонтов. «Демон».
С.505. «не соблюдшие своего начальства, но оставльшие свое жилище» (Иуд. 6). – Синодальный перевод: «И ангелов, не сохранивших своего достоинства, но оставивших свое жилище, соблюдает
в вечных узах, под мраком, на суд великого дня».
и бесы веруют и трепещут… – Посл. Иакова. 2. 19–20: «Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут. Но
хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва?» Дальнейшее развитие этого сюжета: Сергей Дурылин. Жалостник. Сергиев Посад, 1917.
Он зовет «в горы, чтобы творить» – Финал «Трагедии и обыденности»: «Скажем Шестову свое “да”, примем его, но пойдем дальше
878
Анна Резниченко
в горы, чтобы творить» (Sub specie aeternitatis, С.275), эта же цитата –
на С.508 наст. изд. Ср. также: «Человечество, состоящее из моих ближних, это плоскость без единой вершины; любить его и служить ему я не
могу, если нет третьего, высшего, чем один и другой человек, сверхчеловеческого, высокой горы, на которую нам всем надо подняться». –
Н.Бердяев. О новом русском идеализме // Sub specie aeternitatis, С.182.
Образ «горных вершин», чрезвычайно распространенный в литературе и публицистике начале XX века, заимствован у Ницше (см., напр.
афоризм 342 Incipit tragoedia «Веселой науки» – и начало «Предисловия Заратустры»).
С.507. Если Христос не воскрес – суетна наша вера. – Искаженная цитата из 1 Кор.15.17: «А если Христос не воскрес, то вера ваша
тщетна: вы еще во грехах ваших». Она же на С.623 наст. изд.
«В Боге и бессмертие», – шепчет Алеша Карамазов на циничные
приставания отца. – «Братья Карамазовы». Книга третья Сладострастники. Глава VII «За коньячком», разговор между Федором Павловичем, Иваном и Алешей Карамазовыми:
«А все-таки говори: есть Бог или нет? Только серьезно! Мне надо
теперь серьезно.
– Нет, нету Бога.
– Алешка, есть Бог?
– Есть Бог.
– Иван, а бессмертие есть, ну там како-нибудь, ну хоть маленькое, малюсенькое?
– Нет и бессмертия.
– Никакого?
– Никакого.
– То есть совершеннейший нуль или нечто? Может быть, нечто
какое-нибудь есть? Все же не ничто!
– Совершенный нуль.
– Алешка, есть бессмертие?
– Есть.
– И Бог, и бессмертие?
– И Бог, и бессмертие. В Боге и бессмертие.
– Гм. Вероятнее, что прав Иван».
Достоевский. Т.9. С.152.
искушения яблока прародительского древа – Быт. 3. 1–5: «И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого де-
Комментарии
879
рева в раю? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть,
Только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их
и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. И сказал змей
жене: нет, не умрете, Но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие
добро и зло».
богоотступничество каинизма – Быт. 4. 3–8. См. также С.462
наст. изд. и комм. к ней.
соблазн вавилонской башни. – Быт. 11. 1–9. См. также С.462 наст.
изд. и комм. к ней.
С.509. «А что, если там одни пауки ~ в этом роде иногда мерещится»… – «Преступление и наказание». Часть четвертая. Глава I,
диалог между Свидригайловым и Раскольниковым
«не добро человеку одному быти» – Быт. 2. 18: «И сказал Господь
Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника,
соответственного ему».
С.510. Небо – вверху, ~ благо тебе… – Неточная цитата из:
Дм.Мережковский. Воскресшие боги. Леонардо да Винчи. Пятнадцатая книга «Святейшая инквизиция». Глава IV (она же – на
С.530). Роман Дм.Мережковского «Леонардо да Винчи» печатался в МБ в 1900 году, и выражение сразу же стало топическим обозначением «Нового религиозного сознания». См., напр. эпиграф к:
Н.А.Бердяев. О новом религиозном сознании // ВЖ. 1905. №9 (сентябрь). С.147 (вошла в: Sub specie aeternitatis, С.338).
«откроются глаза ваши, – Быт. 3.5.
«будьте совершенны – Мф. 5. 48.
о Богоборчестве Иакова, которого благословил Господь. – Быт. 32.
24–38; см. С.462 наст. изд. и комм. к ней. Ср. также: «… напрасно
С.Н.Булгаков думает, что возможно отождествить трагизм с аскетизмом и таким образом миросозерцание не аскетическое характеризовать, как гедонистическое. Напротив, мистический анархизм,
чуждый аскетизму, всегда трагичен, и в нем преображаемся мы
через страдание, через жертву. Правда, эти страдания и эта жертва решительно не связаны с покорной и бессильной психологией
раба: напротив, момент богоборчества выявляется здесь с великой силой. В этом богоборчестве (здесь и далее курсив Г.Чулкова. –
комм.) и одновременно богопризнании и раскрывается глубочайший, мистический трагизм личности. Таков Тантал в трагедии Вя-
880
Анна Резниченко
чеслава Иванова. И голос хора воистину голос трагический:
Кто богоносец? Кто богоборец?
Страшно, о, страшно богов приближенье,
Их поцелуй!
Бога объявший, – с богом он борется;
Пламень объявший, пламенем избранный,
Тонет в пламени духом дерзающим, – персть сожжена!»
Г.Чулков. [Из частной переписки.]
О мистическом анархизме //
ВЖ. 1905. №7 (июль). С.203.
Вл. Соловьев – см. комм. к С.123. «История и будущность теократии», написанная В.С.Соловьевым в 1886 г. в Загребе, является
одной из ключевых работ т.н. «теократического» периода творчества философа. Основная идея Соловьева в тот период – создание
теократического государства и объединение православной и католической церквей в единой Вселенской Церкви.
С.511–512. В одном из вещих своих примечаний ~ перерос простоту
тогдашнего своего примечания. – Николай Бердяев: «Христианство, как
идеальное (не историческое) вероучение, никогда не спускается до полицейского понимания нравственности, и того уважения к достоинству человека и его внутренней свободе, которая составляет неувядаемую нравственную сущность христианства, не могут отнять у него современные лицемеры, имеющие дерзость прикрывать свою духовную
наготу спиритуалистическими словами, из которых вытравили всякое ценное содержание. Христианская проповедь внутренней доброты
и мягкости во имя идеального совершенства человека, приближающегося к Богу, и вся красота и прелесть этой внутренней нравственности
непонятны ни казенным государственникам, ни общественным утилитаристам, с их грубыми внешними критериями. К сожалению я не
имею возможности, по причинам вне меня лежащим, обсудить этот
вопрос во всей его полноте» – и, далее, в сноске: «Наша точка зрения есть синтез идеи “богочеловека” и “человекобога”». – Этическая
проблема в свете философского идеализма // Проблемы идеализма.
Сборник статей [1902]. М., 2002. С.382. При републикации этой статьи
в сборнике «Sub specie aeternitatis» эту сноску Н.А.Бердяев снял.
Комментарии
881
С.512. «этот вопрос не решен ~ требует разрешения» – Неточная
цитата из: «Братья Карамазовы». Часть первая. Книга вторая Неуместное собрание. Глава VI «Зачем живет такой человек!», ответ Зосимы
Ивану. Она же в полном своем варианте – на С.604 наст. изд.
С.513. работа чести – См.: С.101, 102, 348 наст. изд. и комм.
к последней.
С.515. как это сделал Шестов и позже, но тоньше и глубже Мережковский – Книга Шестова «Добро в учении гр. Толстого и Нитше»
вышла в 1900 году, а книга Мережковского «Лев Толстой и Достоевский. Жизнь и творчество» – в 1901–1902 гг. отдельным изданием.
в то, чего так боялся и втайне вожделел Митя Карамазов – «Братья Карамазовы». Книга третья Сладострастники. Глава III: «Потому что если уж и полечу в бездну, то так-таки прямо, головой вниз
и вверх пятами, и даже доволен, что именно в унизительном таком
положении падаю и считаю это для себя красотой. И вот в самом-то
этом позоре я вдруг начинаю гимн. Пусть я проклят, пусть я низок
и подл, но пусть и я целую край той ризы, в которую и облекается
бог мой; пусть я иду в то же самое время за чертом, но я все-таки
и твой сын, Господи, и люблю тебя, и ощущаю радость, без которой
нельзя миру стоять и быть». – Достоевский. Т.9. С.122.
С.518. В этом духе написана Шестовым статья о Мережковском. – Возможно, речь идет не только об «Апофеозе беспочвенности», но и о рецензии Шестова «Власть идей» на книгу Мережковского «Л.Толстой и Достоевский». Рецензия увидела свет в августовском и сентябрьском номерах «Мира Искусства» за 1901 год.
колотиться головой о стену во многих (…) книгах. – Лев Шестов: «Никто не верит, что, изменив внешние условия, можно изменить свою судьбу. (…) Нужно портить, грызть, уничтожать, разрушать. Спокойно обдумывать, предугадывать будущее – нельзя!
Нужно колотиться, без конца колотиться головой о стену. К чему
это приведет? И приведет ли к чему-нибудь? Конец это или начало? Можно ли видеть в этом залог нового, нечеловеческого творчества из ничего?» – Творчество из ничего (А.П.Чехов) // Чехов. Pro
et contra. С.598.
882
Анна Резниченко
Станислав Пшибышевский. Ст. Пшибышевский
и Вл. Соловьев о смысле любви.
Впервые: Волжский. Станислав Пшибышевский // ВЖ. 1905. №8
(август). С.29–42; №9 (сентябрь). С.126–146; Волжский. Ст. Пшибышевский и Вл. Соловьев о смысле любви. ВЖ. 1905. №10/11 (октябрь-ноябрь). С.51–70.
Станислав Пшибышевский (Przybyszewski, 1868 – 1927), польский
беллетрист, эссеист и драматург; идеолог литературного направления «Молодая Польша». Изучал архитектуру и медицину в Берлине (1889–90), и там же начал писать на немецком (эссе «К психологии индивидуума. I. Шопен и Ницше. II. Ола Гансен» (1892), романы «Заупокойная месса» (1893, польский перевод – 1901), «Дети
сатаны» (1897, польский перевод – 1899), «Homo Sapiens» (1898)
и др.). Во время краткой поездки в Норвегию сблизился с Августом Стриндбергом. Вернувшись в Берлин, редактировал «Gazeta
robotnicza» [»Рабочая газета»]. С 1898 г. поселился в Кракове, став
редактором журнала «Życie» [«Жизнь»] – основного печатного органа «Молодой Польши». С этого момента основным литературным языком Пшибышевского становится польский: «Сыны земли»,
«Requiem aeternum», «Танец любви и смерти», «Золотое Руно»,
«Гости» (все – в 1901), «Мать» (1902), «Снег» (1903); публицистический памфлет «Польша и Святая война» (1915); сборник военных рассказов «Возвращение» (1916); незаконченная книга мемуаров «Мои современники» (1926). Полное собрание сочинений
Ст. Пшибышевского на русском языке в 10 тт. было осуществлено
В.М.Саблиным в 1905–1910 гг. Интерес к творчеству польского модерниста в России, несомненно, был связан со схожестью его тем,
интересов и, наконец, его духовной эволюции* с русскими темами
и сюжетами, – вплоть до полного неразличения их современниками. Нина Петровская – Валерию Брюсову: «Оргиазм хорош и интересен на страницах В.Иванова да в безумных романах пьяного погибшего Пшибышевского, но встречаться с такими людьми опасно,
неудобно, беспокойно и невозможно. Но что же мне делать, Вале-
* Характерно название прижизненной работы о Пшибышевском:
S.Cyps. Przybyszewski. Od antynaturalisty do mistyka [От антинатуралиста до мистика], 1923.
Комментарии
883
рий, если выпив яд иного способа существования, я не могу вернуться назад?»*
Статья Глинки, вполне встраиваясь в континуум различнейших
русских социологических, общественно-политических, психологических, психопатологических и разного рода иных интерпретаций
творчества Пшибышевского, отличается все же бoльшей внутренней свободой по отношению к объекту повествования. Цель ее – не
в квалификации польского писателя как «дегенерата»:
«Карстен (…) занимается главным образом тем, что играет в азартные игры и меняет одну женщину на другую. Чрезмерно впечатлительный, подчиняющийся другим вплоть до готовности совершать
преступление, неимоверно трусливый, страдающий явной манией преследования, он принадлежит к безусловно патологическим
типам. (…) Какой интерес представляют все эти эгоистичные, дряблые и мстительные “интеллигентные” люди, ушедшие в свои маленькие любовные делишки, с их извращенными представлениями
о любви и дружбе? Какой смысл увековечивать в художественных
произведениях их мизерное существование, их неодухотворенные
ни единой мыслью фигуры? Между тем, как кругом жизнь бьет
ключом, сталкиваются партии и классы, на отломках прошлого уже
зеленеют молодые побеги будущего, поэзия “модернистов”, подобных г. Пшибышевскому, продолжает рыться в мусоре и пыли». –
(Рец. на: Ст. Пшибышевский. Для счастья.
Драма в 3-х д. Перевод Я.В.Перовича.
Изд. С.Г-а. Одесса, 1904.
Пер. ***. Харьков. 1904 //
Правда. 1904. №9 (сентябрь). С.192–193.
Рецензия не подписана).
– или «оргиаста»:
«… Мы видели жалкую и отвратительную смерть в произведениях Леонида Андреева, таинственную смерть у Эдгара Поэ, прекрасную смерть героев Роденбаха, тлетворную смерть распадающегося человека у Пшибышевского. Где же корни этого “Мертвого царства”? Вымирание последних, вымирание Керженцевых
* Письмо от 28 августа 1905 года // В.Брюсов, Н.Петровская. Переписка: 1904–1913, С.123.
884
Анна Резниченко
и Хижняковых, Фальков и Туллио свидетельствует не только о болезни, о распадении индивидуального организма, но и о болезни
социального организма, и это главное (…). Кто хочет видеть, как
циничная душа отживающих слоев прикрывает грязь голых интересов “возвышающим обманом” прогрессивной идеологии, тот
сперва пусть присмотрится к одному из представителей этих слоев,
к Фальку (Homo Sapiens), к этому избранному из избранных. Вот
он конкурируя со своим другом, отнял у него подругу, а его довел до
самоубийства, и тотчас-же над гнусной действительностью строит
прогрессивную идеологию, опираясь на теорию полового подбора…
Вот он обольстил девушку, а затем на другой день пришел и сказал
ей, что он женат, и тотчас Фальк, этот распадающийся человек начинает говорить о Боге, Дионисе, о том, что он, как оргийная природа, начинает разрушать, чтобы созидать и т.д. (…) Сверх-человек Фальк, мистик о. Василий Фивейский, вот два образа, отрицающие две стороны “мертвого царства”… Один в противоречиях
действительности видит творчество “оргийной природы”, другой
в чуде, в религиозном экстазе ищет спасения от безысходной действительности, от вековых народных страданий и великих чаяний
исстрадавшихся, обессиленных людей. Этот культ Диониса (…) у
современных дегенератов просто выродился в дряблое, отвратительное распутство немощных “утонченных неудачников” и в этом
распутстве нет ни красоты, ни благородства, за то есть “опьянение”, помогающее закрыть глаза. И Фальк, и о. Василий, каждый
по своему предаются этому опьянению (…) возможности чувствовать себя Богом хоть на мгновение».
(В.Львов. Мертвое царство (по поводу рассказов
Леонида Андреева) // Образование. 1904. №11. II
Отд. С.110, 120).
ницшеанством или дионисийством прикрывающего банальную половую распущенность; которому следует посочувствовать:
«Необеспеченное материальное положение современного писателя действует двояким образом на его психику. Долголетняя нищета, изнуряя его нервную систему, делает его творчество болезненным
и кошмарным. Если новейшая литература так нездорова, как патологична, то это вызвано в значительной степени тем обстоятельством,
что ее творцами являются интеллигентные пролетарии. (…) Современный художник – как и всякий работник – раб капитала и рынка. и порой он мучительно чувствует весь позор такого рабства. Это
Комментарии
885
чувство пронизывает весь роман Пшибышевского “Сыны Земли”
(…) и несчастные продают себя, спиваются и стреляются». –
(В.Фриче. [Рец. на:] С.Пшибышевский. Сыны Земли
// Правда. 1905. №7. С.190).
– или уж полечить, заодно, вместе с Ницше*. От подобных квалификаций не до конца свободна и статья Андрея Белого «Пророк безличия», посвященная Пшибышевскому, написанная в 1909
году (т.е. на четыре года позже глинковской статьи) и открывающая сборник статей Андрея Белого «Арабески». Отмечая, как и ранее Глинка, несомненное влияние на Пшибышевского не только
Ницше, но и Шопенгауэра и Гартмана и определяя, как и ранее
Глинка, в качестве основной проблемы всего творчества Пшибышевского, кризис индивидуального, Белый делает акцент на основаниях не просто противоборства двух начал в культуре – дневного
и ночного, Аполлонического и Дионисийского, но, скорее, на существовании самой культуры; при этом Пшибышевскому отводится роль ее разрушителя – неутешительная роль. Андрей Белый:
«У Пшибышевского нет своей мысли, своей правды. Мироздание, понятое как половой акт, конец мира, понятый как окончание
* «…К числу признаков болезни д-р Мишо присоединяет то, что
Ницше уже больше не старается согласовать свои мысли со взглядами
своих знаменитых предшественников и излагает их без всякой преемственной связи и затем, что он выражается только афоризмами, так что
все его дальнейшие творения уже не представляют логического целого,
а кучу нанизанных друг на друга, без всякого плана идей (…) Он написал
три первые части “Заратустры” в десять дней и закончил это произведение в промежуток времени между ноябрем 1881 года, притом постоянно переезжая с места на место (…) Психиатрам приходилось не раз наблюдать у паралитиков такое внезапное проявление мозговой энергии;
больной, бывший до того времени апатичным и пассивным, вдруг становится деятельным и пускается в такие спекуляции, на которые он бы
никогда не решился в нормальном состоянии. С Ницше наблюдается
аналогичное явление (…) Заратустра, – говорил Мишо, – сверхчеловек,
это сам Ницше и в этой теории “сверхчеловеков” следует видеть особую
форму мегаломании» – [Из иностранных журналов]. Ницше и его болезнь. Реферат д-ра Мишо из «Clinique géneral de chirurgie» // МБ. 1904.
№4 (апрель). II Отд. С.100–101. Реферат не подписан.
886
Анна Резниченко
этого акта – только иллюстрация к мыслям Шопенгауэра и Гартмана. Хорошо иллюстрирует эти мысли Пшибышевский. Принимает волю и бессознательное от Гартмана, а личность – от Ницше. Но
соединение Ницше с Гартманом обессиливает и Гартмана, и Ницше.
Вывод Гартмана – отрицание личности, утверждение безличного;
вывод Пшибышевского: утверждение личности (героя) в безличном (в поле), утверждение безличного (пола) в личности (герое); но
личность у Пшибышевского не соединяется с личностью; закрывается ею, как мертвой личиной из слов и жестов. Там, где личность
(герой) сближается с полом, там пробуждается в герое человекзверь (безличное) либо этот зверь оказывается бессильным чучелом (…) Pricipium individuationis [принцип индивидуации] – в представлении; представление обособляет образ, обособляет личность,
личность становится той, а не иной. Отрицая всякий смысл золотого Аполлонова ковра, накинутого над бездной, Пшибышевский
топит в нас дневное, рассуждающее и действующее сознание: сознание становится мертвым, словесным, а действие становится звериным. Слово, ставшее плотью, он делит на бесплотное слово и немую плоть*.
(…) В глубинах бессознательного клокочет в них стихийная сила
жизни; все же, что пронизано светом культуры, золотым Аполлоновым светом – живые образы, живые слова, живые поступки, живое
творчество – все тут выветрено, как выветрились в культуре образы
искусства – в аллегории, слов – в термины, поступки – в созерцание собственных культурных жестов, творчество жизни – в изделие
форм, превращаемых в товар. Соединение образа с ритмом переживания – только в духе соединяющем; форма этого соединения –
творческая личность, а форма творчества – живая жизнь.
(…) Пшибышевский понял одну сторону в Ницше: сокрушителя
ветхих скрижалей: созидателя в Ницше не увидел он вовсе.
Пшибышевский стал разрушать. И герои его разрушают тоже.
(…) Он – пророк Фаллуса, воскреситель в нашей культуре всего
дикого; вместо того, чтобы облечься броней новых образов и выйти за ограду культурного кладбища на единоборство с ночью, он
безо всякой борьбы разбивает последние оплоты культуры; и валится на нас в пробитые бреши ночь. Тут он окончательно утратил личность, он – одержимый, и в этом – его величие; он – пер-
* Здесь и далее курсив Андрея Белого.
Комментарии
887
вый среди бесчисленных, в то время как Ницше – немногий среди
немногих; только у Пшибышевского неистовство имеет символический смысл (…) Пшибышевский воззвал к “Сынам земли”, но его
сыны – сыны ночи: он точно открыл апокалиптический “кладезь
бездны”, и вышла оттуда “злая саранча” (…).
Все это – бесчисленные образы, осаждающие нас; но прообраз
их – Пшибышевский. В этом его величие, сила, значение; оттого-то в нем перекрещиваются все течения ницшеанства и декадентства, старающиеся совратить человечество с намеченного пути.
В Ницше ключ к пониманию современности: если хотим мы возрождения личности, героя, если помним, что жизнь – трагедия (не
сон и вовсе не “ха-ха-ха”), мы должны идти в ночь дорической фалангой: топтать и бить варваров.
В нашей суровости, в нашей безжалостности – наша трагедия,
наш долг, чтобы преосуществилась жизнь и стала мистерией».
(Арабески. [Творчество жизни]. Пророк безличия //
Андрей Белый. Критика. Эстетика. Теория
символизма: В 2-х томах. Т.2. М., 1994. С.15–21).
Для Глинки, как позже для Белого, трагедия Пшибышевского – в трагизме «абсолютно утверждающего себя “я”», в триедином конфликте индивидуальной воли, «власти действительности»* (я – не-я) – и таинственного mare tenebrarum сексуальности: тема, пропущенная Белым в его культуркритическом пафосе.
Глинка также несвободен от квалификаций, но это уже иные квалификации: Пшибишевский для него – один из бесконечной череды
«сильных богоборцев», боровшихся с Богом в «ночи», утративших
«трансцендентный корень любовного слияния», ощутивших любовь, как возможность перехода от «я» к «ты» – и недостаточность
наличных средств для осуществления этого перехода.
С.523. Вавилонская башня человекобожества остается и на этот
раз недостроенной. – См. С.462, 507 наст. изд. и комм. к ним.
Гипертрофия интеллекта становится бок-о-бок с трагедией совести. – Ср.: «Идеологи отживающего класса, благодаря высокому развитию своего интеллекта, не могут не осознавать гнилости и ветхости
* Ср.: Андрей Белый: «И Я оказалось во власти ночи в то время, как
другую часть этого Я раздавили обломки мертвой действительности» –
Пророк безличия, С.19.
888
Анна Резниченко
того мира, которому они принадлежат и который оправдывают. Принадлежа к отживающим слоям, они предчувствуют нарождение чегото нового… Но они не видят нарождающихся слоев, они им чужды,
они вне поля их зрения. Правда среди них встречаются и сознательные фальсификаторы [далее в сноске на стр. 117: «идеологи голого
чистогана»], но замечаются и такие, которые оказываются в полном
одиночестве «ни в сих, ни в оных» и переживают великую трагедию
разорванности мысли» – В.Львов. Мертвое царство…, С.115.
С.524–525. героя Сенкевича в его романе «Без догмата» – Генрих Сенкевич (Sienkiewicz, 1846–1916) – польский романист, лауреат Нобелевской премии по литературе за 1905 год. «Без догмата» – один из лучших психологических романов писателя (др. соч.:
«Огнем и мечем», «Потоп», «Пан Володыевский», «Меченосцы»,
«Quo vadis?» [«Камо грядеши?»]).
Индивидуальность, вознесшаяся в горнии, в абсолютном самоутверждении своем хочет преступить через совесть – Вл. Даль: «Горний,
вышний, высший, верхний; возвышенный, в прямом и переносном
значении небесный, до мира духовного относящийся. Горнее место,
возвышение за престолом, архиерейское седалище. Горняя ж. мн.
церк. нагорная страна, горы; небеса, пребывание отшедших в вечность». – Толковый словарь живого великорусского языка. Том первый. А-З. М., 1995. Репринтное воспроизведение издания 1882 года.
Ср. также: Ф.М.Достоевский. «Братья Карамазовы»: «Но благодарите Творца, что дал вам сердце высшее, способное такою мукой мучиться, «горняя мудрствовати и горних искати, наше бо жительство
на небесах есть»». – Достоевский. Т.9. С.81 – и С.Н.Булгаков. «Религия человекобожия у Л.Фейербаха»: «Или есть надо мною Высшее, пред Которым я простираюсь ниц, или я выше себя и над
собою ничего не знаю, и ego (а не homo) deus sum». – Булгаков. Т. 2.
С.201. Первая публикация булгаковской статьи – ВЖ. 1905. №10–
11; С.326–379; №12. С.74–102; т.е. в соседних номерах (а порою на
соседних страницах) ВЖ, что и статья Глинки.
С.525. «Откроются глаза ваши ~ и узнали, что наги»… – Быт. 3.
5, 7; библейский эпизод обольщения Адама и Евы змеем. Этот же
фрагмент – на С.364, 507 наст. изд.
С.526. Раскольников у Достоевского говорит: «Старушенка вздор!.. –
«Преступление и наказание», финальная сцена Части третьей. Это –
Комментарии
889
внутренний монолог Раскольникова («Старушонка вздор! – думал
он горячо и порывисто, – старуха, пожалуй что, и ошибка, не в ней
и дело! Старуха была только болезнь… я преступить скорее хотел…
(…) Повинуйся, дрожащая тварь, и – не желай, потому – не твое
это дело!.. О, ни за что, ни за что не прощу старушонке!» – Достоевский. Т.5. С.259–260), предшествующий сну Раскольникова о псевдоубийстве хохочущей «старушонки» и последующему явлению Свидригайлова; кульминационный момент в романе.
С.527. «Кто больше всех посмеет, тот и всех правее… ~ Тварь ли
я дрожащая или право имею»… – Преступление и наказание». Часть
пятая. Глава IV, сцена признания Раскольникова в убийстве.
С.535. coins de la nature (фр.) – «чеканов природы», сокращение
французской фразы «Une oeuvre d'art est coin de la nature» (Произведение искусства есть чекан природы).
она напоминает хотя бы «Одиноких» Гауптмана – Герхарт Гауптман – см. комм. к С.389.
отчасти некоторые драмы Метерлинка, – Морис Метерлинк
(1862–1949) – бельгийский поэт и драматург, автор пьес «Слепые»,
«Вторжение смерти» (1890), «Семь принцесс» (1891), «Пеллеас и Мелизанда» (1892), «Алладина и Паломид», «Interieur», («Тайны души»)
и «Смерть Тентажиля» (1894), «Монна Ванна», «Жуазель» и целого
ряда других. Учитель и предтеча русских символистов; автор, равно
чтимый и «реалистами» (См.: З.Венгерова. Морис Метерлинк //
Начало. 1899. №№1–2), и «идеалистами» (См.: Николай Бердяев.
к философии трагедии. Морис Метерлинк // Литературное дело.
Сборник. СПб., 1902; Волжский. О некоторых мотивах творчества
М.Метерлинка // ЖДВ. 1904. №9 (сентябрь) (вошла в ИМЛ)) и их
последователями (См.: Вал. Свенцицкий. Смерть и бессмертие. По
поводу трех драм Метерлинка // Свободная совесть. Литературнофилософский сборник. Кн. 1. М., 1906); нередкий гость на страницах ВЖ: Мирэ. Морис Метерлинк. Пьесы. («Вторжение». «Слепые».
«Внутри»). Пер. В.Саблина. М., 1904 // ВЖ. 1905. №1. С.299–300.
А<лександр Блок?>. Ван Бевер. Морис Метерлинк. Критико-биографический очерк и рассказ Метерлинка «Избиение младенцев». М.,
1904 // ВЖ. 1905. №1. С.300–303. Николай Бердяев: «Метерлинк делает огромный шаг вперед к истории трагедии, он углубляет ее. Он
понимает самую внутреннюю сущность человеческой жизни, как
трагедию. Для изображения трагизма человеческой жизни не нужно
890
Анна Резниченко
чисто внешнего сцепления событий, не нужно фабулы, не нужно катастроф, не нужно шума и крови. Вечная внутренняя трагедия совершается до этого, в тишине, она не может свалиться на голову человека ежесекундно, когда он менее всего ждет, тогда как в самой
сущности жизни скрываются безысходные трагические противоречия» – к философии трагедии… // Sub specie aeternitatis. С.40.
С.541. mare tenebrarum (лат.) – море мрака. Источник – латинская
псевдоцитата из рассказа Эдгара По «Элеонора»: «Тем, кто видят сны
наяву, открыто многое, что ускользает от тех, кто грезит лишь ночью во
сне. В туманных видениях мелькают им проблески вечности, и, пробудясь, они трепещут, помня, что были на грани великой тайны. Мгновеньями им открывается нечто от мудрости, которая есть добро, и несколько больше от простого знания, которое есть зло, и все же без руля
и ветрил проникают они в безбрежный океан «света неизреченного»
и вновь, словно мореплаватели нубийского географа, «agressi sunt mare
tenebrarum, quid in eo esset exploraturi [Вступают в море тьмы, чтобы
исследовать, что в нем (лат.).]» – Эдгар По. Стихотворения. Проза. М.,
1976. Пер. Н.Демуровой. В христианской традиции существует две устойчивые трактовки слов «море (или «страна») мрака» – это «тьма внешняя» (или «кромешная»), страна «сени смертной»: «Прежде нежели отойду, – и уже не возвращусь, – в страну тьмы и сени смертной,
В страну мрака, каков есть мрак тени смертной, где нет устройства,
где темно, как самая тьма» (Иов. 10. 21–22); и «Божественный Мрак –
это тот неприступный Свет, в котором, как сказано в Писании, пребывает Бог» (Псевдо-Дионисий Ареопагит. Письмо Дорофею Диакону;
новозаветный источник – 1 Тим. Ап. Павла, 6. 16: «Единый имеющий
бессмертие, Который обитает в неприступном свете, Которого никто
из человеков не видел и видеть не может»). Эдгар По, а вслед за ним –
и Пшибышевский и Глинка наследуют второй трактовке; однако наличие первой придает действительный трагизм постановке вопроса.
Одно из дальнейших развитий этого сюжета – в сонете Максимилиана Волошина из цикла «Lunarium», в котором название объекта лунной географии (Mare Tenebrarum – Море Мрака) имеет устойчивую
культурную коннотацию:
Твоих морей блестящая слюда
Хранит следы борьбы и исступлений,
Застывших мук, безумных дерзновений,
Двойные знаки пламени и льда.
Комментарии
891
Здесь рухнул смерч вселенских «Нет» и «Да».
От Моря Бурь до Озера Видений,
От призрачных полярных взгромождений,
Не видевших заката никогда,
До темных цирков Mare Tenebrarum –
Ты вся порыв, застывший в гневе яром.
И страшный шрам на кряже Лунных Альп
Оставила небесная секира.
Ты, как Земля, с которой сорван скальп, –
Лик Ужаса в бесстрастности эфира!
Другое – в работах С.Н.Булгакова крымского периода «Мужское
и женское» и «Мужское и женское в Божестве» (1921), и в булгаковском же семинарии 1923–1924 гг. о Царствии Божием: «Сущность
зла состоит в обмане, в выдавании за добро того, что не есть добро.
Так дьявол хочет быть богом, богом хочет быть (по крайней мере
для себя) и безбожный человек. Обман и самообман возможны постольку, поскольку мир объемлет, если не тьма, то некоторые сумерки, в которых добро и зло возможно смешать. (…) удаляющийся от Бога идет во тьму (…). Эта тьма является внешней, потому что
она вне Бога, вне Его Царства, вне единственной реальности. Она –
кромешная, потому что она “кроме” – т<о> е<сть> в стороне, не
связана, не освещена божественной благодатью. И если грешник,
попадая в нее по своей собственной воле, все же испытывает в ней
страдания (“плач и скрежет зубов”), то противоречие это лежит в его
собственном духе, по-скольку страдания одиночества, оставленности и духовной смерти для него все же легче, чем действие попаляющего его греховную природу огня божественной любви». – Новозаветное учение о Царствии Божием. Протоколы семинария профессора протоиерея С.Н.Булгакова. (По записи Л.А.Зандера). Собрания
третье и восьмое // С.Н.Булгаков: Религиозно-философский путь:
Международная научная конференция, посвященная 130-летию со
дня рождения. Сборник материалов / Науч. ред. А.П.Козырев, сост.
М.А.Васильева, А.П.Козырев. М., 2003.
С.542. В знаменитой метафизике любви Шопенгауэра – Артур
Шопенгауэр – см. комм. к С.159. Философия любви изложена Шопенгауэром в: Мир как воля и представление. Т.2. Гл. Метафизика
половой любви.
892
Анна Резниченко
С.543. Платон в известном диалоге «Пир» вложил в уста Аристофана ~ борьбы за индивидуальность. – Речь идет о мифе об андрогинах.
Платон: «Прежде всего, люди были трех полов, а не двух, как ныне, –
мужского и женского, ибо существовал еще третий пол, который соединял в себе признаки этих обоих; сам он исчез, и от него сохранилось только имя, ставшее бранным, – андрогины, и из него видно,
что они сочетали в себе вид и наименование обоих полов – мужского
и женского. (…) таковы они были потому, что мужской искони происходит от Солнца, женский – от Земли, а совмещавший оба этих –
от Луны, поскольку и Луна совмещает оба начала». – Пир. 189d–190b
(Пер. С.К.Апта), см. также С.556 наст. изд. Дальнейшее развитие сюжета – прот. С.Булгаков: «Обычно принято считать, что мужское
и женское есть пол и только пол, т.е. представляет собой согласно
Платоновскому мифу, две половины сверхполого или двуполого существа, андрогина. Смысл их существования понимается только из их
сопряженности, взаимной обусловленности, или зависимости. Однако при этом не додумывается до конца, что же представляло бы собой
целое, в котором нейтрализован или погашен пол, имеется, так сказать 0 пола, после взаимного уничтожения + и –. Но ex nihilo ni[hi]l
fit, из нуля нельзя понять конкретности: он может быть результатом,
концом некоего процесса, его приостановкою или смертью пола, но
не началом, исходом, порождением. Нуль бытия не есть сверхбытие, но просто небытие, в данном случае не-пол, и от не-пола к полу нет никакого перехода. и поэтому понять преодоление пола хотя
бы в «андрогине» нельзя, не имея понятия о первоначальных слагаемых – мужском и женском в себе и для себя. (…) Пол есть именно
такой образ Мужского и Женского». – Мужское и женское / Публ.
А.П.Козырева, Н.А.Голубковой // С.Н.Булгаков: Религиозно-философский путь: Международная научная конференция, посвященная
130-летию со дня рождения. Сборник материалов. М., 2003.
С.544–545. что составляет уже предел, его же не прейдеши –
Библейский источник – Дан. 6. 7–8.
С.548. метафизики половой любви ~ Гартмана – речь идет о Эдуарде фон Гартмане (1842–1906), авторе «Философии бессознательного» («Die Philosophie des Unbewussten», 1869), наследующему Гегелю и Шопенгауэру.
мистическом пантеизме В.В.Розанова – Василий Васильевич Розанов (1856–1919). История отношений Розанова и Глинки распада-
Комментарии
893
ется на два больших сюжета: 1) период личного общения с 1904 по
1909 год, к этому периоду относится публикация обширного эссе
«Мистический пантеизм В.В.Розанова» ((НП. 1904. №12 (декабрь).
С.28–67; ВЖ. 1905. №1 (январь). С.91–216; ВЖ. 1905. №2 (февраль). С.171–192; ВЖ. 1905. №3 (март). С.146–168, статья вошла
в МЛИ. О ней и об ее истории – в Книге второй настоящего Собрания сочинений); 2) отношения между Глинкой и Розановым после
прекращения личных контактов в 1909 году. Эти отношения были
двусторонними и выразились в попытке Розанова найти средства
для публикации книги Глинки о Достоевском (попытка успеха не
имела); проекте публикации Глинки письма Розанова к Апполинарии Сусловой (проект не был осуществлен); активной помощи
Глинки, вместе с П.А.Флоренским и С.Н.Булгаковым, в сохранении «листьев» Розанова (1915–1916 гг.), а также публикации Розановым рецензии на брошюру Глинки «Святая Русь и русское призвание» («Призвание Руси») в «Новом Времени» (от 15 янв. 1916 г.).
Публикация «Мистического пантеизма…» не осталась без внимания. Вл. Кранихфельд: «Есть такой богословский писатель Розанов.
Он был, между прочим, очень деятельным сотрудником “Нового Пути” старой редакции (…), а в “Новом Пути” новой редакции
(…) и в “Вопросах Жизни” (…) его религиозным воззрениям посвящена большая работа Волжского “Мистический пантеизм Розанова”. Г. Волжский очень высоко оценивает г. Розанова, философа и богослова (…). Мы (…) не станем цитировать (…) чрезвычайно
лестные о г. Розанове отзывы. Думаем, (…) читателю ясно, что для
“Вопросов Жизни” “восторги встречи” с г. Розановым наступили».
И, далее: «мы далеко не разделяем этих восторгов. Конечно, и мы
не можем признать в г. Розанове оригинального ума, и известного литературного дарования. Но таланты этого писателя слишком
много теряют в наших глазах вследствие отсутствия в его мышлении каких бы то ни было признаков дисциплины. Блестки мысли
чередуются в его статьях с таким непостижимым вздором, который
делает близкое знакомство с его произведениями сплошь и рядом
затруднительным, а нередко даже неинтересным (…) у нас нет вкуса
к самой системе писательства г. Розанова, системе, сущность которой заключается в том, что он выхватывает какой-нибудь текст св.
писания, всячески обмусоливает его и на этом основании строит
свои более или менее парадоксальные соображения. Эта именно
система писательства, система, практикуемая им и по сей день, за-
894
Анна Резниченко
ставила Владимира Соловьева заслуженно наградить кличкою “иудушки”» – «Вопросы жизни в “Вопросах жизни”» // МБ. 1905. №6
(июнь). II Отд. С.12–13.
С.553. «популярной теории ~ в индивидуальной жизни» – Знаменитая работа В.С.Соловьева «Смысл любви», цитируемая здесь (впервые: ВФП. 1892. Кн. 14–15; 1893. Кн. 17; 1894. Кн. 21), вошла в VI
том Собрания сочинений в VIII томах, издаваемого в Петербурге
(см. об этом комм. к С.123). Первой реакцией на этот том на страницах ВЖ следует считать, по-видимому: С.Булгаков. Без плана:
I. «Вопросы Жизни» и вопросы жизни. II. По поводу выхода в свет
шестого тома собрания сочинений Владимира Сергеевича Соловьева // ВЖ. 1905. №2 (февраль). С.347–368. Глинковская же соловьевиана, без сомнения, является темой отдельного исследования.
Отметим лишь две работы, предполагаемые к републикации в настоящем Собрании сочинений: «Человек в философской системе
Владимира Соловьева» (впервые: Русские Ведомости. 1903. №209,
затем – МЛИ) и «Проблема зла у Вл. Соловьева» (Волжский. Проблема зла у Вл. Соловьева // Религиозно-общественная библиотека.
Серия I. Вопросы религии. Выпуск первый. М., 1906. С.221–297).
С.558–560. «В чувстве любви по основному его смыслу ~ абсолютным
содержанием нашу жизнь» – «Смысл любви». Статья третья. Гл. IV.
С.561. Вот почему Вл.Соловьев в статье «Жизненная драма Платона», написанной много позже «Смысла любви» (<18>98 г.) – Статья В.С.Соловьева «Жизненная драма Платона» впервые увидела
свет в №№3–4 «Вестника Европы» за 1898 год.
С.561–562. «Да в чем может состоять ~ в полном воскресении
и жизни» – Жизненная драма Платона. Гл. XXIV.
С.562. библейской мудростью ~ «сильна, как смерть, любовь» –
Песни песней. 8. 6. Цитата искажена: «Положи меня, как печать
на сердце твое, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть,
любовь; люта, как преисподняя, ревность».
С.563–564. «Прежде физиологического соединения ~ господствующее извращение» – Смысл любви. Статья четвертая. Гл. III.
С.565–566. исполняются все времена и сроки, где уже времени
больше не будет. – Новозаветный источник – Откр. 10. 5–6: «И
Комментарии
895
Ангел, которого я видел стоящим на море и на земле, поднял руку
свою к небу и клялся Живущим во веки веков, Который сотворил
небо и все, что на нем, землю и все, что на ней, и море и все, что
в нем, что времени уже не будет» – пророчество о сильном ангеле
с раскрытой книгой.
«Новая земля и новое небо» – Ветхозаветный источник: Исаия. 65.
17–19; 66. 22 (пророчество о «горнем Иерусалиме»): «Ибо вот, Я
творю новое небо и новую землю, и прежние уже не будут воспоминаемы и не придут на сердце. А вы будете веселиться и радоваться
вовеки о том, что Я творю: ибо вот, Я творю Иерусалим веселием
и народ его радостью. И буду радоваться о Иерусалиме и веселиться о народе Моем; и не услышится в нем более голос плача и голос
вопля. (…) Ибо, как новое небо и новая земля, которые Я сотворю,
всегда будут пред лицем Моим, говорит Господь, так будет и семя
ваше и имя ваше. Новозаветная версия этого сюжета – Откр. 21. 1–
2: «И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет. И я, Иоанн, увидел святый
город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего».
С.566. не все мы умрем, но все изменимся ~ победу Господом
Нашим – Весь этот фрагмент – 1 Кор. 15. 51–57; ссылки же на пророков – Исаию и Осию – означают параллельные места библейского текста.
С.568. «тайне» ~ и мы изменимся» – 1 Кор. 15. 51–52.
«…невозможно и не нужно бессмертие в этом, лежащем во зле,
мире» – Речь идет о: С.Булгаков. Без плана: Несколько замечаний
по поводу статьи Г.И.Чулкова о поэзии Вл. Соловьева. – Совместимо ли христианство с любовью к жизни? – Связь аскетизма и трагизма. – Позитивная и трагическая теория прогресса. – Снова об
аскетизме. – Афродита Простонародная и Афродита Небесная //
ВЖ. 1905. №6. С.293–317.
Религиозно-нравственная проблема
у Достоевского
Впервые: Волжский. Религиозно-нравственная проблема у Достоевского // МБ. 1905. №6 (июнь). I Отд. С.161–178 (Глава I); МБ. №7
(июль). I Отд. С.109–132 (Глава II); МБ. №8 (август). II Отд. С.137–
160 (Главы III и IV). В первом издании во всех колонтитулах название немного изменено: «Религиозно-нравственные проблемы
у Достоевского», что учтено при настоящем переиздании.
Выход «Религиозно-нравственных проблем…» незамедлительно был замечен дружественной критикой в ответной реплике на
статью Вл. Кранихфельда «Вопросы жизни в “Вопросах жизни”».
Г.Чулков:
«Любопытно, что статья г. Кранихфельда написана, вообще говоря, благожелательно – и тем не менее в ней обнаруживается полное равнодушие к религии (…) О, мы хорошо знаем, что такое наша
цензура, – знаем не хуже г. Кранихфельда, – однако нас не соблазнят, как “малых сих”, слова о “независящих обстоятельствах”. Дело
тут не в цензуре, а в том, что г. Кранихфельду просто нечего сказать о религии. Мы имеем право сделать это заключение, потому
что то немногое, что г. Кранихфельд написал по поводу христианства Булгакова и Волжского и антихристианства Розанова в достаточной мере свидетельствует, что г. Кранихфельд глубоко равнодушен к религии вообще. Он искренне возмущается “нетерпимостью”
г. Волжского, который приходит в ужас от демонизма Розанова:
однако я полагаю, что нетерпимость только в том случае является
преступной, когда она прибегает к внешним воздействиям, напр.,
к цензуре, а что касается такой нетерпимости, как у г. Волжского, то – право же – без нее вся жизнь превратилась бы в тепловатое болотце религиозного безразличия. Я не разделяю религиозных
верований г-на Волжского, но я вижу в его писаниях стремление
подойти вплотную к роковым проблемам, я вижу, как – в мере сил
своих – г. Волжский старается внести в жизнь ту желанную рели-
Комментарии
897
гиозную тревогу, которая одна только может оправдать человека
и спасти его от последнего мещанства. Вот почему интересно спорить с г. Волжским о Достоевском и скучно соглашаться с г. Кранихфельдом, что цензура вещь плохая, что нужно народное представительство, что социал-демократы очень почтенная партия…»
Критические заметки («Русское Богатство», июнь.
«Мир Божий», июнь. Русский Вестник», июль.
«Весы», июнь) // ВЖ. 1905. №8 (август). С.212–213.
С.575. Я не могу о другом ~ жалуется Кириллов в «Бесах». – «Бесы».
Глава первая. Часть третья «Чужие грехи», см. также С.462 наст. изд.
в одном из писем ~ существование Божие». – Речь идет о письме Ф.М. Достоевского к А.Н.Майкову от 25 марта (6 апреля) 1870 г.
Ср.: С.Н.Булгаков. Иван Карамазов, как философский тип: «…В одном письме 1870 года Достоевский говорит, что “вопрос, которым я
мучился сознательно и бессознательно всю свою жизнь, – существование Божие”» – Булгаков. Т.2. С.25–26, в сноске.
С.576. «Жизнь без Бога – одна лишь мука». – Цитата немного
изменена: «И еще скажу: благообразия не имеют, даже не хотят
сего; все погибли, и только каждый хвалит свою погибель, а обратиться к единой истине не помыслит; а жить без бога – одна лишь
мука». – Ф.М.Достоевский. «Подросток». Часть третья, глава вторая. В этой же главе – определение Макара Ивановича Долгорукого как бродяги:
«А вас, Макар Иванович, просто тоска берет, тоска по волюшке да по большой дорожке – вот и вся болезнь; отвыкли подолгу на
месте жить. Ведь вы – так называемый странник? Ну, а бродяжество в нашем народе почти обращается в страсть. Это я не раз заметил
за народом. Наш народ – бродяга по преимуществу.
– Так Макар – бродяга, по-твоему? – подхватила Татьяна Павловна.
– О, я не в том смысле; я употребил слово в его общем смысле. Ну, там религиозный бродяга, ну, набожный, а все-таки бродяга. В хорошем, почтенном смысле, но бродяга». – Достоевский.
Т.8. С.501, 503.
«Бог необходим, а потому должен быть». – Ф.М.Достоевский.
«Бесы». Часть третья. Глава шестая «Многотрудная ночь». Это разговор Кириллова с Петром Верховенским в ночь перед самоубийством Кириллова:
898
Анна Резниченко
« – Я всю жизнь хотел, чтобы это только слова. Я и потому жил,
что все не хотел. Я и теперь каждый день хочу, чтобы не слова.
– Что ж, каждый ищет где лучше. Рыба… то есть каждый ищет
своего рода комфорта; вот и все. Чрезвычайно давно известно.
– Комфорта, говоришь ты?
– Ну, стоит из-за слов спорить?
– Нет, ты хорошо сказал; пусть комфорта. Бог необходим, а потому должен быть.
– Ну и прекрасно.
– Но я знаю, что его нет и не может быть». – Достоевский. Т.7.
С.573.
«Нет добродетели, если нет бессмертия». – «Братья Карамазовы». Книга вторая Неуместное собрание. Глава VI «Зачем живет
такой человек!»
начиная с исходной точки, с эмбриона. – В.В.Розанов: «Весь мир
есть игра потенций, я хочу сказать – игра некоторых эмбрионов,
духовных или физических, мертвых или живых. Треугольник есть
половина квадрата (…); земля есть “Сатурново кольцо”, оторвавшееся от Солнца, разорвавшееся, склубившееся – и потому она
тяготеет к солнцу; и всякая вещь есть часть бесчисленных других
вещей, их эмбрион, потенция их образования – и поэтому только она входит в соотношение с этими другими вещами…» – Эмбрионы // В.В.Розанов. Религия и культура. Сборник статей. 2-е изд.
СПб., 1901. С.243.
С.578. Эта горячая и убежденная апология личности ~ Белинского. – История «восторженного отношения» В.Г.Белинского
к «Бедным людям» детально описана (помимо многочисленных
переложений этой истории) самими участниками и свидетелями событий: Д.В.Григоровичем («Литературные воспоминания»),
П.В.Анненковым («Литературные воспоминания») и самим Достоевским (Дневник Писателя. 1877. Январь. Гл.2. § 4); в рецензии
В.Г.Белинского на «Петербургский сборник» – место первой публикации «Бедных людей» – присутствует знаменитая фраза: «Честь
и слава молодому поэту, муза которого любит людей на чердаках
в подвалах и говорит о них обитателям раззолоченых палат “ведь
это тоже люди, ваши братья”» (См.: В.Г.Белинский. Полн. собр. соч.
М., 1955. Т.9. С.550–564), – правда, уже в статье «Взгляд на русскую литературу 1846 года», после неуспеха «Двойника», отношение и к повести, и к ее автору становится более критичным. Пока-
Комментарии
899
зательна «реалистическая» интерпретация истории взаимоотношений между Достоевским и Белинским. С.Ашевский: «Нужно также
заметить, что еще в 1870 г. у Достоевского явилась мысль написать
роман на тему об атеизме. В этом романе предполагалось вывести
Грановского и Белинского, которые должны были приехать в монастырь к заключенному там Чаадаеву. Легко вообразить, в каком
отвратительном виде, в каком отвратительном виде был бы изображен Белинский, если бы задуманный роман был написан тотчас же
после “Бесов”. Под пером ослепленного ненавистью Достоевского
“неистовый Виссарион”, наверное, перещеголял бы в кощунстве
самого Федора Павловича Карамазова (…) Вообще, сопоставление
и оценка резко-противоположных отзывов Достоевского о Белинском дает право думать, что если бы мы в лице великого романиста
не имели человека с болезненной психической организацией, тогда
ничто не помешало бы украсить его именем блестящий ряд почитателей великого русского критика». – Достоевский и Белинский //
МБ. 1904. №1. I Отд. С.238, 239.
Добролюбов в своей статье об «Униженных и оскорбленных». –
Речь идет о статье Н.А.Добролюбова «Забитые люди» (1961 г.)
С.580. идея автономности личной воли. – «Автономия воли
есть такое свойство воли, благодаря которому она сама для себя
закон (независимо ни от каких бы то ни было свойств воления)». –
И.Кант. Основы метафизики нравственности. М., 1999. С.219 – см.
также комм. к С.183.
С.583. гекатомбы – бессмысленные и большие жертвы.
С.618. Орест Федорович Миллер (1833–1889) – историк русской литературы, литературный критик. Закончил историко-филологический факультет Петербургского университета. Первая публикация –
стихотворение «На смерть Жуковского» («Северная Пчела», 1852
год). В конце 50-х гг. стал широко известен благодаря своему кандидатскому сочинению «О нравственной стихии в поэзии на основании
исторических данных» (1858), и особенно благодаря разгромной рецензии на нее Н.А.Добролюбова в «Современнике»: демократическому критику концептуальный характер работы (рассмотрение основных литературных тенденций с точки зрения пост-гегельянской
философии) оказался непонятен и чужд. С.Венгеров: «Негодование
Добролюбова книга Миллера возбудила проповедью аскетического
900
Анна Резниченко
самоотвержения и подавления своей личности. Эта проповедь в устах Миллера была выражением его истинно-благородной натуры, но
Добролюбов не знал Миллера лично и судил только слабую диссертацию, риторически надутый стиль которой заслонял искреннее воодушевление автора. Критику показалось, что он имеет дело с карьеристом, фарисейски говорящим о самоотречении, чтобы под этим
флагом провести угодливое преклонение перед авторитетом. При огромном распространении сочинений Добролюбова и почти полном
незнакомстве с писаниями Миллера, ютившимися в самых нераспространенных изданиях, все, до середины 70-х годов, имели представление о Миллере только по этой рецензии. Ни один журнал не
принял возражений Миллера на рецензию» (Брокгауз). С 1864 года –
приват-доцент Петербургского университета. В 1870 году защитил
докторскую диссертацию «Илья Муромец и богатырство Киевское».
Сторонник т.н. «мифологической» школы в исследовании народного
эпоса, известен своим интересом к старообрядчеству и заволжскому
старчеству. Глинка ссылается на «Материалы для биографии Достоевского» О.Ф.Миллера, опубликованные в: Биография, письма и заметки из записной книжки Ф.М.Достоевского. СПб., 1883.
С.588. грядущего человекобога-Uebermensch'а – см. прим. к С.76.
С.589. Мережковский поставил в эпиграфе своего труда. – речь
идет о: Дм.Мережковский. Лев Толстой и Достоевский. Жизнь
и творчество. СПб., Т. 1–2. 1901–1902.
С.591–592. Русским философом Вл.С.Соловьевым ~ действительности. – «Человеческое я безусловно в возможности и ничтожно
в действительности. В этом противоречии зло и страдание, в этом –
несвобода, внутреннее рабство человека. Освобождение от этого
рабства может состоять только в достижении того безусловного содержания, той полноты бытия, которая утверждается бесконечным
стремлением человеческого я (…) Прежде чем человек может достигнуть этого безусловного содержания в жизни, он должен достигнуть его в сознании; прежде чем познать его как действительность
вне себя, он должен сознать его как идею в себе. Положительное же
убеждение в идее есть убеждение в ее осуществлении, так как неосуществляемая идея есть призрак и обман, и если безумно не верить
в Бога, то еще безумнее верить в Него наполовину» – В.С.Соловьев.
Чтения о Богочеловечестве (1878); финал Чтения Второго.
Комментарии
901
С.599. дела Кронеберга, защищаемого Спасовичем. – см. комм.
к С.128–129.
С.600. «Слушай ~ гармонию?» – «Братья Карамазовы». Книга
пятая Pro и contra. Глава IV «Бунт». Ср. также: С.Н.Булгаков. Иван
Карамазов, как философский тип // Булгаков. Т.2. С.28.
С.601. «Если страдания детей ~ гармония?» – «Братья Карамазовы». Книга пятая Pro и contra. Глава IV «Бунт».
С.601–602. Какая же идеальная гармония, если плачет дитя. –
«Братья Карамазовы». Книга девятая Предварительное следствие.
Глава VIII «Показание свидетелей. Дитё». См. также прим. к С.320.
Забыть! Забвенья не дал Бог, /Да он и не взял бы забвенья… – измененная цитата из лермонтовского «Демона» (1838).
С.603. «любит нутром и чревом ~ не осилю» – контаминированные
реплики Ивана Карамазова: «Братья Карамазовы». Книга пятая Pro и contra. Глава III «Братья знакомятся». См. также наст. изд., С.320.
морали эвдемонизма – См. комм. к С.306.
С.638. «Принимаю Бога ~ не могу согласиться принять». – «Братья Карамазовы». Часть вторая. Книга пятая Pro и contra. Глава III
«Братья знакомятся». См. также наст. изд., С.134.
«Идея эта ~ требует решения». – «Братья Карамазовы». Часть
первая. Книга вторая Неуместное собрание. Глава VI «Зачем живет
такой человек!»
С.605. «Смотрите ~ говорят последние люди и моргают». – «Так
говорил Заратустра». Предисловие Заратустры. § 5. Ср. перевод
Ю.М.Антоновского:
«Смотрите! Я показываю вам последнего человека.
«Что такое любовь? Что такое творение? Устремление? Что такое
звезда?» – так вопрошает последний человек и моргает.
Земля стала маленькой, и по ней прыгает последний человек, делающий все маленьким. Его род неистребим, как земляная блоха;
последний человек живет дольше всех.
«Счастье найдено нами», – говорят последние люди, и моргают». – Ницше. Т.2. С.11.
«Я учу ~ превзойдено». – Ср. перевод Ю.М.Антоновского: «Я учу
вас о сверхчеловеке. Человек есть нечто, что должно превзойти». –
Ницше. Т.2. С.8.
902
Анна Резниченко
С.606. «Я никогда не мог понять ~ мешает любить». – «Братья Карамазовы». Книга пятая Pro и contra, начало Главы IV «Бунт».
«Человек был уже пожилой ~ любовь моя к человечеству вообще». –
«Братья Карамазовы». Книга вторая Неуместное собрание. Глава IV
«Маловерная дама».
«Любить своего ближнего ~ никогда не будет на самом деле». –
«Подросток». Часть вторая. Глава первая, § IV.
С.608. в записной книжке ~ нет и не было. – Запись, адресованная
К.Д.Кавелину: Из записной тетради Достоевского 1880–1881 гг. //
Ф.М.Достоевский. Полн. собр. соч.: В. 30 т. Л., 1988. Т. 27. С.86. Этот
же фрагмент использует и С.Н.Булгаков в статье «Иван Карамазов,
как философский тип» (См.: Булгаков. Т.2. С.25, в сноске).
С.609. Гуманистическая система человекобога ~ социализма Маркса. – Ср.: «Но чтобы завоевать что-то, надо воевать; чтобы стать
богом – надо быть сперва титаном. Дорога на Олимп идет тропою
работ Геркулеса. И вот то, что может удовлетворять нас в жизни
на ряду с моментами жизнерадостности: это – титанический порыв
вперед. Титан более или менее скорбен. (…) Титан страдает, потому что через его сердце проходит та зияющая рана мира, о которой
говорил Гейне, потому что он нерв мироздания, потому что в нем
несовершенства жизни доходят до наияснейшей сознательности,
чтобы переродиться в волю, в планомерное построение из полухаоса того дворца, в котором воцарится Он, не чужой титану сверхчеловек, а новая форма все той же жизни, сын и брат; и радость его титан
предвкушает уже теперь, мечтая порою о выпрямленном внуке человекобоге (курсив мой. – комм.), который, в свою очередь будет гордиться плодотворным страданием предка-титана». – А.Луначарский.
Жизнь и литература. О богах и титанах // Правда. 1904. №11 (ноябрь), С.68–69. – «Во всяком случае, если хотят подвергнуть критике существо марксизма, то нужно считаться не с социалистическими идеями (которые еще не так характерны для марксизма как такового, ибо могут соединяться и с противоположным теоретическим
мировоззрением) (…), но с религиозно-философскими идеями этого
последнего. (…) “Задачей нового времени, – говорит он [Фейербах]
было овеществление и очеловечение Бога (…)”». – С.Н.Булгаков. Религия человекобожия у Л. Фейербаха // Булгаков. Т.2. С.167, 170.
С.610. «Вера в человека ~ в веру в Бога». – В.С.Соловьев. Чтения
о Богочеловечестве. Финал Чтения второго: «Современная вне-
Комментарии
903
религиозная цивилизация исходит из веры в человека, но и она остается непоследовательною, – не проводит своей веры до конца;
последовательно же проведенные и до конца осуществленные обе
эти веры – вера в Бога и вера в человека – сходятся в единой полной и всецелой истине Богочеловечества».
С.611. «Трудолюбивый народ и торговый ~ я ведь тоже хочу». –
«Преступление и наказание», финальная сцена Части третьей.
С.611–612. В «Идиоте» некий Лебедев ~ что уже и было». – См.
комм. к С.621.
С.613–615. «Я представляю себе, мой милый ~ нового и последнего воскресения». – «Подросток». Часть Третья. Глава седьмая, § III.
Это – «исповедь Версилова», кульминационный момент заключительной части романа. Описание картины Клода Лоррена «Ацис
и Галатея», практически тождественное версиловскому, было вложено в уста Николая Ставрогина в «Исповеди Ставрогина», исключенной из «Бесов» по цензурным соображениям. Дальнейшее развитие этого сюжета см.: С.Н.Дурылин. Об одном символе у Достоевского. Опыт тематического обзора. М.: ГАХН. 1928.
С.619. Авраам принес в жертву Богу сына своего Исаака. – Жертвоприношение Авраама: Быт. 22. 1–13. Для философской культуры ХХ века наиболее значимой оказалась интерпретация этого
эпизода, принадлежащая датскому философу Сёрену Кьеркегору
(«Страх и трепет», 1843): поступок Авраама трактуется как экзистенциальный акт, преследующий не социально-значимую «цель»
(в качестве такого акта Кьеркегор приводит «героический» поступок Агамемнона, принесшего свою дочь Ифигению в жертву богам,
чтобы выиграть сражение), но онтологически-значимый «телос».
Несмотря на то, концепция Кьеркегора была интегрирована в русскоязычную философскую среду достаточно поздно, в 1928 году
благодаря Льву Шестову, этот мотив – различения социально-значимой «цели» и онтологически-значимого «телоса» прослеживается в «веховской» статье С.Н.Булгакова «Героизм и подвижничество» (1909), а в работах Глинки «В обители преподобного Серафима»
(1914) и «Святая Русь и русское призвание» (1915) тема жертвоприношения становится одной из ключевых.
«Не вы ли говорили мне ~ с Христом, нежели с истиной». – «Бесы».
Часть вторая. Глава первая Ночь. Финальная сцена.
904
Анна Резниченко
С.621. Женевские идеи ~ безбожия. – «Подросток». Часть вторая.
Глава первая, § 4.
Все это в целом проклято. – Цитата немного искажена:
« – Не железные дороги, нет-с! – возражал Лебедев, в одно и то
же время и выходивший из себя, и ощущавший непомерное наслаждение. – Собственно одни железные дороги не замутят источников жизни, а все это в целом-с проклято, все это настроение
наших последних веков, в его общем целом, научном и практическом, может быть, и действительно проклято-с.
– Наверно проклято или только может быть? Это ведь важно
в этом случае, – справился Евгений Павлович.
– Проклято, проклято, наверно проклято! – с азартом подтвердил Лебедев».
(Достоевский, Т.6. С.375; «Идиот». Часть третья.
Глава IV, сцена дня рождения князя Мышкина).
С.623. там «не убо явися что будет». – Искаженная цитата из
1 Ио. 3.2. Синодальный перевод: «Возлюбленные! Мы теперь дети
Божии; но еще но открылось, чтo будем (курсив мой. – комм.). Знаем
только, что когда откроется, будем подобны ему, потому что увидим его, как Он есть».
С.628. Лихтенберже. В его книге «Философия Ницше». – Речь идет
об издании: Анри Лихтенберже. Философия Ницше. СПб., 1901; см.
также рец. на нее в журнале «Образование»: М.Лихарев. Анри Лихтенберже. Философия Ницше // Образование. 1902. №1. II Отд. С.81–83.
в переводе г. Неведомского ~ Бланки и Густавом Лебоном. –
М.Неведомский – псевдоним Михаила Петровича Миклашевского (1866–1943), литературного критика, публициста и переводчика, сотрудника «Русской Жизни», «Нового Слова», МБ (с
1906 г. – «Современный Мир»). Осн. работы: «Наша художественная литература предреволюционной эпохи» (1909), «Зачинатели
и подражатели» (1916).
Огюст Луи Бланки (1805–1881) – французский политический деятель, революционер, создатель (вместе с Арманом Барбесом) тайных политических обществ – «предтеч Интернационала»; участник
революций 1830 и 1848 гг.
Густав Лебон (Гюстав Ле Бон, Le Bon, 1841–1931) – французский
социолог, антрополог и публицист; автор закона «духовного единства толпы»: в толпе человек утрачивает чувство долга и, следова-
Комментарии
905
тельно, свободу индивидуального поведения, становясь элементом
толпы как бессознательной, стихийной и деструктивной в своей основе структуры. Основная работа Ле Бона – «Психология народов
и масс» – была переведена на русский язык в 1896 г.
С.628–629. «Каждое состояние ~ веки вечные» – Фр. Ницше. Веселая наука. Четвертая книга. Sanctus Januarius. Афоризм 341 Величайшая тяжесть: «Что, если бы днем или ночью подкрался бы
к тебе в твое уединеннейшее одиночество некий демон и сказал бы
тебе: “Эту жизнь, как ты ее теперь живешь и жил, должен будешь
ты прожить еще раз и еще бесчисленное количество раз; и ничего
в ней не будет нового, но каждая боль и каждое удовольствие, каждая мысль и каждый вздох и все несказанно малое и великое в твоей жизни должно будет наново вернуться к тебе, и все в том же порядке и в той же последовательности, – также и этот паук и этот
лунный свет между деревьями, также и это вот мгновение и я сам.
Вечные песочные часы бытия переворачиваются все снова и снова – и ты вместе с ними, песчинка из песка!” – Разве ты не бросился бы навзничь, скрежеща зубами и проклиная говорящего демона? Или тебе довелось однажды пережить чудовищное мгновение,
когда ты ответил бы ему: “Ты – бог, и никогда не слышал я ничего
более божественного!” Овладей тобой эта мысль, она бы преобразила тебя, и, возможно, стерла бы в порошок; вопрос, сопровождающий все и вся: “хочешь ли ты этого еще раз, и еще бесчисленное
количество раз?” – величайшей тяжестью лег бы на твои поступки! Или насколько хорошо должен был бы ты относиться к самому себе и к жизни, чтобы не жаждать больше ничего, кроме этого
последнего вечного удостоверения и скрепления печатью?» (Пер.
К.А.Свасьяна) – Ницше. Т.1. С.660.
С.629. Являвшийся к Ивану Карамазову чорт ~ «Скучища неприличнейшая». – «Братья Карамазовы». Книга одиннадцатая Брат Иван
Федорович. Глава XI «Черт. Кошмар Ивана Федоровича»: «Да ведь
и теперешняя земля, может, сама-то биллион раз повторялась; ну,
отживала, леденела, трескалась, рассыпалась, разлагалась на составные начала, опять вода, яже бе над твердию, потом опять комета,
опять солнце, опять из солнца земля – ведь это развитие, может, уже
бесконечно раз повторяется, и все в одном и том же виде, до черточки. Скучища неприличнейшая…» – Достоевский. Т.10. С.150.
906
Анна Резниченко
С.631. Эпически спокойный ~ совершенно не знал мучительного
томления исканий… – Ср. с развитием этой же темы в более поздних интерпретациях: «Соловьев и Достоевский встретились в одной
точке (…). Но жили они в несоизмеримых и несравнимых мирах:
Достоевский – в подпольях и мертвых домах, в трагических безднах
человеческой души; Соловьев – среди идей, утопий и мистических
видений. Первый, как Данте, хранил на лице копоть от адского
огня, второй видел лицом к лицу Божественную основу мира и не
верил в дьявола». – К.В.Мочульский. Владимир Соловьев. Жизнь
и учение, С.136. Однако такая трактовка не выдерживает столкновения с реальным, а не мифологизированным Соловьевым. Тот же
К.В.Мочульский: «Замкнутый в себе, нелюдимый, истощенный и нервный, Соловьев производил на своих русских приятелей в Лондоне
впечатление человека несколько ненормального (…) Соловьев вел
себя странно… То начинал с цинизмом говорить о женщинах и рассказывать неприличные анекдоты, то впадал в мрачность, то разражался неистовым смехом и повторял «Чем хуже, тем лучше!» Янжулу он сообщал, что действует по внушению какой-то нормандки XVI
или XVII века; Ковалевского полушутся-полусерьезно уверял, что
по ночам его смущает злой дух Питер, пророча ему скорую гибель»
(там же. С.96). Как известно, лондонский кризис Соловьева разрешился вторым свиданием с Софией в Египте и написанием «La
Sophia» (1876) и «Философских начал цельного знания» (1877).
С.633. «сердце высшее ~ горняя искати». – «Братья Карамазовы».
Часть первая. Книга вторая Неуместное собрание. Глава VI «Зачем
живет такой человек!» Новозаветный источник фразы – Колосс. 3. 2.
См. также С.524–525 наст. изд. и комм. к ним.
С.638. « – Я верую в Россию ~ вскричал он наконец». – «Бесы».
Часть вторая. Глава первая «Ночь».
«Бог необходим ~ его нет и не может быть». – См. комм. к С.607.
С.639. Ставрогин, если верует ~ помоги моему неверию. –
Ф.М.Достоевский: «Саврогина тоже съела идея, – не заметил замечания Кириллов, угрюмо шагая по комнате.
– Как? – навострил уши Петр Степанович, – какая идея? Он вам
сам что-нибудь говорил?
– Нет, я сам угадал: Ставрогин если верует, то не верует, что он
верует. Если же не верует, то не верует, что он не верует».
(Достоевский. Т.7. С.573–574).
Комментарии
907
Это диалог между Кирилловым и Петром Верховенским. «Бесы»,
Часть третья. Глава шестая «Многотрудная ночь». Ср. евангельский
эпизод с исцелением бесноватого отрока. Мк. 9. 20–24. «И привели его к Нему. Как скоро бесноватый увидел Его, дух сотряс его;
он упал на землю и валялся, испуская пену. И спросил Иисус отца
его: как давно это сделалось с ним? Он сказал: с детства; и многократно дух бросал его и в огонь и в воду, чтобы погубить его; но,
если чтo можешь, сжалься над ним и помоги нам. Иисус сказал ему:
если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему.
И тотчас отец отрока воскликнул со слезами: верую, господи! Помоги моему неверию!»
С.640. не только Богом добра, но и Богом силы и славы –
В.С.Соловьев. Чтения о Богочеловечестве. Начало Чтения шестого:
«Мы видели, что существенный принцип иудейства – откровение
Бога в Его безусловном единстве как чистого я – уже освобождается от своей исключительности в откровении пророков израильских, которым Бог является уже не как чистое я только, не имеющее в своей деятельности никакого другого основания, кроме исключительно субъективного начала произвола, подчиняющего себе
человека внешнею силою, возбуждая в нем страх (таким являлся
первоначально для еврея Ель-Шаддай – Бог силы и страха, таким,
по преимуществу, является и теперь Аллах для магометанина): пророкам Бог открывается как обладающий известным существенным
идеальным определением, как всеобъемлющая любовь, – вследствие чего и действие Бога на другое». Ср. интерпретацию этого момента в «Очерках о Чехове» (наст. изд., С.187–188).
Он должен сойти с креста ~ Искушения Христа в пустыне. –
Глинка соединяет два евангельских фрагмента: реплику «злого разбойника» (Лк. 23.39.): «Один из повешенных злодеев злословил Его
и говорил: если Ты Христос, спаси Себя и нас») и сюжет, связанный
с искушениями Христа в пустыне (Мф. 4. 1–11; Мр. 1. 12–13; Лк.
4. 1–13). Визуальное решение этой темы в последней четверти XIX
столетия было осуществлено Н.Н.Ге («Христос и разбойник» (1893)
и особенно «Распятие» (1894)) и И.Н.Крамским («Христос в пустыне» (1872)) с характерной психологической трактовкой страстей
и искушений Христовых.
С.641. Князь знал эту картину Ганса Гольбейна. – «Идиот». Часть
вторая. Глава IV, момент посещения кн. Мышкиным Парфена Ро-
908
Анна Резниченко
гожина. Эту же картину Ганса Гольбейна-младшего «Мертвый Христос» (1521) упоминает Ипполит в своей «Исповеди» («Идиот».
Часть третья. Глава VI).
С.644. Слушай большую идею: был на земле один день. – «Бесы».
Часть третья. Глава шестая «Многотрудная ночь», диалог между Кирилловым и Петром Верховенским.
С.645. «Признаюсь откровенно ~ За что? Кто судил?» – Контаминированные цитаты из: «Братья Карамазовы». Книга седьмая
Алеша. Глава третья «Такая минутка».
С.646–647. «Многое на земле, ~ Мыслю так». – «Братья Карамазовы». Книга шестая Русский инок. Глава III «Из бесед и поучений старца Зосимы».
С.650. Смерть и время царят на земле. – Первая строка заключительного четверостишия стихотворения В.С.Соловьева «…Бедный друг! Истомил тебя путь…» (1886):
Смерть и Время царят на земле, –
Ты владыками их не зови;
Всё, кружась, исчезает во мгле,
Неподвижно лишь солнце любви.
С.651–652. «Кто почвы под собой не имеет ~ пред изумленным
миром». – «Идиот». Часть четвертая. Глава VII.
С.653–654. «Цель всего движения народного ~ русский народ». –
«Бесы». Часть вторая. Глава первая «Ночь».
С.655. На что своевременно указал Н.К.Михайловский – речь
идет о: Н.М. [Н.К.Михайловский] Литературные и журнальные заметки: «Турриры» «Гражданина» – Отчего Достоевский не пользуется темами, подходящими по таланту и берет неподходящие –
Комментарии к «Бесам» – Бласы и citoyens du monde civilisé – Техли и всех-ли бесов нарисовал г. Достоевский – Социалистические
этюды г. Южакова // ОЗ. 1873. №2 (февраль). Отд. II. С.314–345.
См. также: Н.М. Литературные и художественные заметки: Г. Достоевский о социализме: «… мы оставим без рассмотрения логическую сторону речей г. Достоевского (…) Мы скажем только несколько слов о фактической стороне дела. Богословскими вопро-
Комментарии
909
сами социализм никогда не занимался. В этом отношении между
социалистами существуют самые различные мнения (…) Что касается в частности христианства, то почти все социалисты признавали его учением высоко-нравственным. Гораздо больше единства во
взглядах социалистов на вопросы нравственно-политические, однако и здесь еще довольно разногласий» и резюме: «Итак, если мы
говорим о социализме вообще, то не имеем ни малейшего права навязывать ему какое бы то ни было богословское (…) учение». – ОЗ.
1873. №1 (январь). II Отд. С.160. См. также наст. изд. С.152–155.
С.657. Н.К.Михайловский в последней своей статье о Достоевском –
В №№9–10 РБ за 1902 год вышла развернутая полемическая рецензия
на книгу Д.С.Мережковского «Л.Толстой и Достоевский»: Николай
Михайловский. [Литература и жизнь.] О г. Мережковском. О жестокости, сладострастии и проч. // РБ. 1902. №9. II Отд. С.14–69; Николай Михайловский. [Литература и жизнь]. О Достоевском и Мережковском // РБ. 1902. №10. II Отд. С.164–185. В этой же рецензии
есть коротенькая ремарка Михайловского о книге Глинки «Два очерка
об Успенском и Достоевском», только что вышедшей тогда: «Чувство
греха, жажду искупления его страданием, работу совести Достоевский
очень высоко ценил» – и в сноске: «См. об этом, между прочим, интересную книжку г. Волжского “Два очерка об Успенском и Достоевском”» – О Достоевском и Мережковском. С.175.
Приложения
Ал. Гуковский. Границы анализа в литературной
критике
Впервые: Ал.Гуковский. Границы анализа в литературной критике
(Волжский. Два очерка об Успенском и Достоевском. СПб, 1902) //
РБ. 1903. №11. II Отд. С.1–22.
Сразу же по выходу критическая статья Ал.Гуковского, как
и книга Волжского, была включена в контекст широкой полемики между «идеалистами» и «реалистами». А.В.Луначарский:
«В ноябрьской книжке “Русского Богатства” обращает на себя
внимание статья Гуковского: “Границы анализа в литературной
критике”. О границах анализа читатель, впрочем, очень мало узнает из этой статьи. Она представляет из себя просто разбор книги
г. Волжского “Два очерка об Успенском и Достоевском”.
Что касается Успенского, то оба критика, т.е. г. Гуковский
и г. Волжский как-то странно неясны, хотя вопрос, поднятый ими,
казалось-бы, не может возбуждать ни недоразумений, ни разногласий. Г. Волжский старается доказать, что Успенскому дорога была
законченная гармония душ, т.е. ему было ненавистно не только соединение “гуманства мысли и дармоедства поступков”, на что указывал еще Н.К.Михайловский, но и разлад между поступками и волею. Г. Волжский находит, что Успенский был в этом случае черезчур
строг, и что “интеллигентский вывих”, страдания от противоречия
желания и долга имеют высокое, искупительное значение. Г. Гуковский довольно пространно доказывает, что г. Волжский сам навязал
Успенскому такой абсолютно-гармонистический взгляд на вещи.
Г. Гуковский и г. Волжский оба не совсем ясно трактуют этот
вполне ясный вопрос.
Зато поправка г. Гуковского к характеристике Достоевского,
сделанной г. Волжским, очень интересна. Г. Волжский думает, что
Достоевский расширил вопрос о долге перед страдающим народом, поднял его до вопроса о всеобщем страдании и, не находя ви-
Комментарии
911
новника, объявил виновниками всех и прежде всего себя самого.
Г. Гуковский совершенно справедливо замечает, что столь высоко поднятый вопрос и столь общий ответ на него перестает иметь
практическую ценность, а, следовательно, на наш взгляд, и всякую
ценность. Г. Гуковский прекрасно отвечает, какой странный практический вывод из своей пре-выспренне мучительной морали делает публицист и человек Достоевский. Г. Гуковский объясняет “инфернальную силу” великого романиста его расщепленностью: он от
природы был мятежником и борцом, а судьба сделала его полуофициальным охранительным проповедником. Нам кажется, что тут
г. Гуковский упускает главное: в глубине души Достоевского крылся целый хаос чувственности, жестокости, всяких страшных «подпольных» инстинктов, – поэтому с представлением о свободе у него
неразрывно сочеталось представление о смердяковщине, это отравляло его свободные порывы, пугало и толкало в объятия ядовитого
смиренства. Вместе с тем и его идеалистическая концепция мира
страдала сама по себе раздвоенностью, т.к. всеми чудными одеждами гениального художества Достоевскому приходилось прикрывать дикую господствующую реальность, а открыто возмущаться
против этой реальности он не смел. В Достоевском изумительно
сочетание адской чувственности с необыкновенным умом, гордых
порывов с паническим ужасом перед мятежными силами собственного дна душевного, поэтической и религиозной мысли с угодливостью раба, подкрепляемой к тому же ненавистью к более сильным – дитятею его болезненного самолюбия. Произведения Достоевского дают возможность заглянуть в одну из самых страшных
душ, какие существовали на земле, в душу, где сатана вечно бунтует против Бога, Бог вечно сковывает сатану и не может заставить
его молчать, не может заглушить страшной музыки его ни громами гнева, ни песнопениями светлых духов».
А.Луначарский. Журнальные заметки //
Образование. 1904. №2. III Отд. С.147–148.
В свою очередь, интерпретация Ф.М.Достоевского как «расколотого» таланта, заданная Н.К.Михайловским и господствующая
в «реалистической» критике, послужила основанием для квалификации великого писателя как «психо-патолого-анатома», с обязательным выявлением социальных причин психических девиаций его героев и указанием социальных же путей их преодоления. См., напр.:
912
Анна Резниченко
Приват-доцент В.Муратов. Душевная жизнь истеричных и типы женской истерии у русских писателей // Образование. 1904. №6. II Отд.
С.38–66. В статье особо показателен раздел второй, посвященный
«Братьям Карамазовым» и «Идиоту»: «… этот дегенерат [кн. Мышкин] именно вследствие болезненного изменения своего душевного склада, в силу своей неуравновешенности, и является таким привлекательным для обеих истеричных женщин, которым он родственен по духу. Между прочим, как общее правило, что дегенеративные
женщины особенно увлекаются дегенеративными мужчинами – их
тянет друг другу духовная близость вырожденных характеров. В этом
смысле мы считаем совершенно правильным и близким к жизни построение романов Достоевского, где целыми сериями появляются вырожденные женские и мужские характеры», «… из истерической девушки [Настасьи Филипповны или Аглаи, для автора статьи это безразлично. – комм.] при одних условиях можно воспитать подвижницу,
при других куртизанку», и, как вывод, «… современное воспитание,
развивая чисто-женские качества в ущерб общечеловеческим, значительно суживают умственный горизонт женщины». – Приват-доцент
В.Муратов. Душевная жизнь истеричных. С.53, 59, 64.
С.663. Александр Исаевич Гуковский (1865–1925) – публицист, общественный деятель. Родился в семье военного врача, по окончании
гимназии поступил на юридический факультет Московского университета; в период обучения в университете познакомился с М.Р.Роцом,
П.П.Крафтом, А.А.Аргуновым – впоследствии активными деятелями партии социалистов-революционеров (эсеров). В 1889 году арестован за распространение нелегальной литературы и осужден на полуторагодичное тюремное заключение и трехлетнюю ссылку в Сибирь.
По окончании ссылки – публицист (в частности, РБ и «Образования»).
С 1911 года – присяжный поверенный Череповецкого окружного суда,
позже – гласный Череповецкого уездного земства, к 1917 году – помощник председателя Череповецкой уездной земской управы. Правый
эсер. В апреле 1917 года вместе с П.А.Сорокиным вышел из состава ЦК
партии эсеров и редакции центрального печатного органа партии – газеты «Дело народа», начав издавать свою газету «Воля народа». Член
Учредительного Собрания. Эмигрировал; вместе с Н.Д.Авксентьевым,
И.И.Бунаковым (Фондаминским), М.В.Вишняком и В.В.Рудневым –
редактор журнала «Современные записки». Умер в Париже.
Комментарии
913
А. Луначарский. Русский Фауст
Впервые: ВФП. 1902. Кн. 63. С.783–795. Переиздано: С.Н. Булгаков: Pro et contra Т.1 / Сост. И.И. Евлампиев. СПб. 2003. С.388–399.
Печатается по первой публикации.
С.691. А.В.Луначарский – см. комм. к С.305.
А. Луначарский. О г. Волжском и его идеалах
Впервые: А.Луначарский. О г. Волжском и его идеалах // Образование. 1904. №5. II Отд. С.111–122.
А. Луначарский. Краткий ответ г-ну Волжскому
Впервые: А.Луначарский. Краткий ответ г-ну Волжскому // Образование. 1904. №10. II Отд. С.84–86.
[Автобиографические записки
Александра Сергеевича Глинки-Волжского]
Текст публикуется впервые по автографу: РГАЛИ. Ф. 142. Оп. 1. Ед.
хр. 361. Лл. 2–7, об; Л. 12, об.
В 361 единицу хранения Фонда Глинки в РГАЛИ под общим заглавием «Автобиографические записки Александра Сергеевича
Глинки-Волжского» включены еще четыре версии автобиографии
Глинки, датированные концом 1930-х гг., а также сопутствующие
им черновые записи. Настоящая публикация объединяет два фрагмента текста – собственно автобиографические записки (Лл. 2–7,
об.) и библиографию (Л. 12, об.). И «Автобиографические записки»,
и библиография представляют собой рукопись, не имеющую заголовка (заголовок дан публикатором по названию единицы хранения), со всевозможными исправлениями, вставками, маргиналиями и т.д., выполненную черными чернилами на белых нелинованных листах, примерно равных современному формату А4. Однако
не только совокупность внешних признаков позволяет объеди-
914
Анна Резниченко
нить при публикации эти фрагменты текста в единое целое. Анализ содержания Записок позволяет соотнести их с более поздней
(1911) статьей С.А. Венгерова в «Новом энциклопедическом словаре» Брокгауза и Эфрона: «В своих исканиях Волжский пережил
два основных фазиса, осложненных, однако, тем, что ни с одним
из пережитых настроений он не сливался всецело. В первом фазисе молодые порывы все “искали самого настоящего, где все станет
понятно и поймешь самое важное, что делать теперь же, куда себя
девать, как использовать рвущиеся на живое и ответственное дело
молодые, задорные силы”. Мучил трагизм человеческого существования, более всего – “унижение человеческое”, манила “греза о конечной гармонии всечеловеческого успокоения, всеобщего спасения от зла”, хотелось “жить и работать для этого, всего себя отдать,
и скорее, скорее...” (Ср.: Автобиографические записки: «все искал
самого настоящего, что все станет понятно, поймешь самое важное – что делать [теперь-же], куда себя девать, использовать рвущееся на живое и ответственное дело молодость и задорные силы.
[Мучил трагизм человеческого существования, больше всего унижение человеческое и ужас его, обидная нищета и жестокое бесправие, давила скука окружающей жизни, бесцветная пустота, бессодержательность, манили грезы о конечной гармонии всечеловеческого успокоения, всеобщего спасения от зла, его трудно было
назвать каким-нибудь [исчерпывающим] словом, но он чувствовался слишком осязательно, и хотелось жить и работать для этого,
всего себя отдать, и скорее, скорее, но как?…]». – С.728–729 наст.
изд.) Но как? Ответ давали Чернышевский, Добролюбов, Писарев,
Миртов и, особенно, Михайловский. Это решающее значение Михайловского в “духовной родословной” молодого писателя “было
превзойдено новым углубленным чтением и изучением Достоевского”. Промежуточным звеном было увлечение Кантом и неокантианством, от “Критики чистого разума” к “Критике практического разума”, от гносеологии к религии и религиозной метафизике. “В Достоевском и в том, что за ним и около него, я пережил
свой собственный личный кризис рационализма и сознательно
и свободно пошел к подлинной религии, не чураясь метафизики
и не боясь мистики. Достоевский влек меня, конечно, не в социально-политических моментах своего творчества, а в религиознофилософских озарениях. Осложнение старой идеологии новыми
напластованиями шло у меня медленно, с вечной боязнью осту-
Комментарии
915
питься, с раздумьем и оглядыванием назад, в страхе переступить
дорогое старое новым нужным. Это не страх свистков и усмешечек, которыми преследуется в нашей прогрессивной литературе все
уклоняющееся из-под общепризнанного шаблона, а боязнь самого
себя, желание не обрывать без нужды традиционной преемственной связи, потребности быть в связи с прошлым, с умершим, своего рода культ отцов, предков. Нарастающая сложность религиознофилософских увлечений всегда была для меня требованием живой
совести, как интеллектуальной, так и этической, дальнейшим обоснованием и укреплением того живого делания, к которому звали
все впечатления с самого раннего детства”» – С.Венгеров. Глинка
Александр Сергеевич // Новый энциклопедический словарь. Т. 13.
Под общ. ред. К.Арсеньева. Изд.: И.А.Брокгауз, И.А.Эфрон. СПб.,
б/г <1911>. Стлб. 720–722. (Ср. Автобиографические записки, наст.
изд., С.727). Цитируемый Венгеровым фрагмент текста приводится практически дословно, указанные же Глинкой библиографические ссылки, без их дополнительного уточнения, присутствуют в энциклопедической статье. Все эти соответствия, а также позволяют с уверенностью судить о том, что перед нами – ответ Глинки
на анкету, послужившую достаточным основанием Венгерову для
написания биографической статьи, и краткая библиографическая
справка служит к ней естественным дополнением.
Все авторские разночтения в публикуемом тексте вынесены
в подстрочные примечания.
С.732. написал и напечатал ~ «Очерки о Чехове» (СПб, 1901). –
«Два очерка об Успенском и Достоевском» и «Очерки о Чехове»
вышли соответственно в 1902 и 1903 годах.
С.733. Библиография (кроме указанной в тексте). – В автографе
нумерация библиографии сбивается дважды: дублируются номера
4) («И.С.Тургенев. “Самарская газета” [1903 г]. №161» и «”Ужасы
жизни в произведениях Л. Андреева”. Самарская газета за август
[1903 г.] №??») и 12) («“Об уединении” “Новый мир” 1904 №10, 12»
и «“Проблема смерти у профессора Мечникова”. Нов<ый> Путь
1904 №9–14». В целях удобства восприятия этот недочет устранен.
Указатель имен*
***** 822
******933
254, 373, 459, 464–468, 470, 471, 473,
474, 476, 477, 773, 855, 862, 863
Андреевский (Андриевский) С.А.
133, 134, 759
А
Андрей Белый [Б.Н.Бугаев]850, 852,
885–887
А.Б.[ А.И.Богданович] 348, 824, 848
Аничков Е.В. 835
Абрамов Я.В. 51, 54, 749, 771, 774
Анненков П.В. 146, 762, 898
Августин, бл. 793, 805
Анненский И.Ф. 850
Авенариус (Avenarius) 372, 373, 374,
Антисфен 750
376, 776, 785, 794, 818, 832–834
Антоновский Ю.М. 751, 901
Аверинцев С.С. 750, 798
Апт С.К. 892
Авксентьев Н.Д. 912
Адамович Ю. [В.В.Воровский]768, 782 Аптекман О.В. 847
Аргунов А.А. 912
Айхенвальд Ю.И. 809
Аристотель 795, 796
Аксаков С.Т. 747
Аристофан 543, 556, 564, 892
Александр Великий 195, 560
Арсеньев К.К. 914
Альбов М.Н. 771
Андреев Л.Н. 410, 427, 431, 433, 434, Арцыбашев М.П. 10, 427, 435, 436,
437, 438, 439, 442, 443, 444–446,
435, 452, , 733, 808, 810, 811, 812,
485–487, 489, 733, 781, 808, 813,
848, 850, 855, 857, 858, 859, 865,
814, 850, 855, 857, 860, 869, 870
866, 883, 884, 914
Андреевич Е.А. (Евг. Соловьев, Смир- Аскольдов С.А. 832, 852
нов, Мирский) 121, 123, 190, 191, 252, Ашевский С. 899
* В настоящем именном указателе все фамилии даны в той форме,
в которой они присутствуют в текстах Глинки. В случае встречающихся разночтений в круглых скобках указаны варианты, в квадратных – установленные имена, если был использован псевдоним. Курсивом выделены фамилии или варианты фамилий, встречающиеся
только в Предисловии и Комментариях, (пример: Апт С.К.; Бердяев
Н.А. (Н<иколай> А<лександрович>, Nicolas Berdjaev); Струве П.Б. (П.Г.,
Novus)), а также страницы Предисловия или Комментариев, где попадается фамилия, упомянутая в основном тексте. Номер страницы,
где дана наиболее полная информация о той или иной персоналии,
выделен жирным шрифтом. – А.Р.
** Анонимный рецензент журнала «Правда».
*** Переводчик С.Пшибышевского.
Указатель имен
Ашешов Н.П. 770, 788, 790, 792, 823
Б
917
Богданов [Малиновский] А.А. 350,
810, 811, 812, 831, 833
Богомолов Н.А. 844
Богучарский (Базилевский) [Яковлев] В.Я. 18, 23, 24, 115, 743, 747
Бокль 728
Борисова И.В. 757
Боткин В.П. 800
Брагинская Н.В. 795
Брандес 873
Бредло 89, 90
Бродяга 862
Брокгауз И.А. 124, 739, 745, 749, 753,
757, 766, 771, 772, 773, 781, 784,
792, 804, 805, 833, 845, 846, 900,
914, 915
Бруно Джордано (Джиордано) 669,
713
Брюсов (Б<рюс>ов, Валерий) В.Я.
803, 844, 861, 882, 883
Брюсова Ж.М. 844
Булгаков С.Н. (С.Б., С.Б<улгаков>,
прот. С.Булгаков) 9, 261, 262, 305,
306, 307, 308, 309, 314, 321, 326, 348,
349, 350, 353, 354, 356, 363, 364, 365,
367, 569, 691, 692, 693, 694, 695, 696,
697, 698, 699, 700, 701, 702, 703, 704,
706, 707, 708, 737, 739, 741, 743, 744,
758, 760, 765, 766, 768, 775, 776, 777,
780, 786, 787, 788, 792, 793, 794, 795,
796, 797, 798, 799, 801, 802, 803, 807,
810, 811, 814, 816, 817, 818, 819, 831,
832, 835, 843, 844, 846, 850, 851, 852,
856, 866, 868, 869, 876, 877, 879, 888,
891, 892, 893, 894, 895, 896, 897, 901,
902, 903, 913
Бунаков (Фондаминский) И.И. 912
Бунин И.А. 454, 733, 835, 848
Буренин В.П. 816
Бурцев В.Л. 785
Бюхнер (Büchner) 383, 865
Б.А. 751
Базаров В. [В.А.Руднев] 376, 378,
386, 831
Бальмонт К.Д. 855, 856, 858
Баранова-Шестова Н.Л.
(N. Baranoff) 873
Баранцевич К.С. 771
Баратынский [Боратынский] Е.А.
202, 203, 759
Барбес 904
Бахтин М.М. 11, 877
Бейлис М. 743
Белевицкий С.П. 767
Белинский В.Г. 118–121, 146, 152,
200, 578, 579, 592, 595, 597, 610,
756, 760, 800, 821, 824, 898, 899
Белоусов И.А. 453, 811
Бём А.Л. 848, 858
Бенкендорф 863
Бенштейн М.Л. (Н.А.Архипов) 809
Бердяев Н.А. (Н<иколай> Ал<ександрович>, Nicolas Berdjaev) 79,
103, 179, 312, 322, 326, 347, 348, 349,
350, 493, 494, 495, 496, 497, 498, 499,
500, 501, 502, 503, 505, 507, 506, 508,
509, 512, 513, 514, 515, 516, 517, 518,
705, 716, 726, 747, 752, 764, 766, 776,
777, 787, 794, 802, 807, 817, 823, 832,
843, 850, 851, 852, 855, 871, 874,
875, 876, 877, 878, 879, 880, 889
Берман Я.А. 779, 799
Бернштейн 265, 851
Бетховен 663
Бехер 765
Бехтерев В.М. 835
Биконсфильд 684
Бирюков П.И. 750
Бланки 628, 904
В
Блок А.А. (А<лександр Блок?>) 850,
852, 855, 860, 889
В [В.В.Успенский] 846
Боборыкин П.Д. 453, 802
Вадимов [Цветков] А.В. 874
918
Указатель имен
Валентинов [Вольский] Н.В. 862
Валуев П.А. 774
Вальдек-Руссо 742
Ван Бевер 889
Васильева М.А. 795, 891
Васин П. (Дм.Васин) 17, 742
Васнецов В.М. 799
Введенский А.И. 765
Вейсс 799
Венгеров С.А. (С.В<енгеров>) 11,
168, 169, 747, 760, 771, 772, 773,
781, 845, 850, 889, 899, 914, 915
Венгерова З.А. 766, 889
Вербицкая А.А. 406, 407, 408, 847
Вересаев [Смидович] В.В. 808, 810,
811, 848
Верхарн 751, 848
Ветринский Ч. (Чешихин-Ветринский,
Нижегородец, Обыватель) [В.Е. Чешихин] 145, 146, 453, 747, 765, 857
Виндельбанд 158, 159, 746, 747, 765,
857
да Винчи 760, 879
Вишняк М.В. 912
Вл.Г. 773
Вогюэ 166, 772, 773
Войтоловский А. 859
Волошин [Кириенко-Волошин] М.А. 890
Волынский А.Л. [Х.Л.Флексер] 134,
179, 678, 745, 759, 768, 776, 777, 850,
Вольский А. 859
Вольтер 799
Воронцов В.В. 847
Гартман 548, 565, 781, 799, 885, 886, 892
Гаршин В.М. 3, 28, 165, 270, 271, 272,
279, 280, 281, 282, 283, 284, 285, 333,
401, 463, 729, 771, 772, 781, 784, 805,
863, 867
Гаст 799
Гауптман (Hauptmann) 389, 535, 835,
837, 838, 848, 889
Ге Н.Н. 864, 865, 907
Гегель 756, 800, 892, 899
Гейне 615, 902
Геккель 837
Гёльдерлин 699
Гельрот М. 752
Герцен А.И. 53, 100, 115, 118, 119,
146, 152, 154, 216, 471, 747, 753,
755, 756, 762
Гершензон М.О. 850
Гёте 202, 305, 688, 691, 693, 702, 703,
764, 787, 796, 800, 836
Гиппиус З.Н (Антон Крайний, Gippius Z.). 394–402, 408, 776, 802, 823,
839, 843, 844, 845, 847, 852, 868
Глинка Г.Г. 14
Глинка И.Г. 14
Глинка С.В. 727
Глинский Б.Б. 753
Гоголь Н.В. 168, 210, 237, 459, 757,
780, 918
Головин (Орловский) К.Ф. 136, 271, 760
Голосовкер Я.Э. 11
Голубкова Н.Ю. 892
Гольбейн мл. 641, 659, 907–908
Гончаров И.А. 168
Г
Гораций 752
Габрилович Л.Е.846
Горнфельд А.Г. 28, 747, 869
Гайдебуров П.А. 170, 190, 774
Горький Максим [А.М.Пешков] 17,
Гаксгаузен [Гакстгаузен]145, 146, 761
18, 22, 28, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86,
Гамсун 751, 848
166, 190, 225, 251, 252, 347, 451, 452,
Ганейзер Е. 881
454, 665, 673, 706, 733, 752, 753, 773,
780, 808–813, 844, 848, 859, 861
Гансен 882
Гарин (Гарин-Михайловский) Н.Г.
Грановский Т.Н. 118, 119, 146, 762,
899
453, 848
Указатель имен
919
Грибоедов А.С. 742
Дрейфус (Dreyfus)18, 107, 742, 743, 754
Дурылин С.Н. 13, 820, 844, 869, 877, 903
Григорович Д.В. 120, 292, 460, 898
Григорьев А.А. 783, 819
Гуковский А.И. (А.Г.) 11, 13, 663,
Е
678, 734, 910, 911, 912
Е.Л.
843
Гусев-Оренбургский [Гусев] С.И. 453
Евгеньев-Максимов [Максимов]В.Е.
850
Д
Евлампиев И.И. 816, 913
Давыдов И.А. 776, 852
Едошина И.А. 14
Даль В.И. 888
Елена, мон. [Е.И.Казимирчак-Полонская] 794
Даманская А. 838
Елеонский 453
Дан Ф.И. 743
Данилевский Н.Я. 756
Елисеев Г.З. 741
Даниэль С.М. 865
Ефимов Д.П. 766, 863
Дарвин 834, 837
Ефрон (Эфрон) Ф.А. 739, 757, 766,
773, 702, 805, 914
Декарт 427, 857
Демурова Н. 890
Дивильковский А. 768, 773
Ж
Диоген Синопский 750
Жанна д’Арк 669
Дмитриева В.И. 811
Жебунов С.А. 732
Добролюбов А.М. 891, 897
Добролюбов Н.А. 361, 578, 579, 586, Жорж Санд 611
729, 742, 760, 803, 820, 821, 824, 844, Жуковский В.А. 876, 899
850, 899, 900, 914
Жуковский В.И. 759
Дордальонов М. 752
Жуковский Д.Е. (Д<митрий>
Е<вгениевич>, Ж<уковский>)12,
Дорофей Диакон 890
734, 812, 832, 856, 876
Дорошевич В. [В.М.Дорошкевич] 733
Жуль-Верн (Жюль Верн) 728
Достоевский М.М. 756
Достоевский Ф.М. 9–13, 15, 17–19,
53, 54, 59, 60, 102, 111, 112, 117,
З
120–131, 133–140, 143–153, 155–
157, 160–162, 168, 172, 197, 201, 216, Зайцев Б.К. (Бор. Зайцев, Б. Зайцев,
241, 264, 265, 305, 308, 314, 316, 319, Борис Зайцев) 427, 428, 431, 433,
327, 328, 330, 335, 340, 341, 345, 388, 733, 852, 855, 857, 858
389, 391, 422, 423, 435, 436, 438, 443, Зандер Л.А. 793, 794, 891
445, 446, 459, 46–462, 476, 489, 490, Засулич В.И. 759, 835
492, 494, 502, 507, 517, 523, 524, 526, Зеньковский В.В. (В.З.)13, 814
571–573, 575, 576–582, 584–600,
602,–604, 606–647, 649–651, 653– Златовратский Н.Н. (Маленький
660, 663, 667, 696, 698, 702, 706, 718, Щедрин) 292, 395, 729, 784, 808, 846
728, 729, 732, 734 737–741, 745,
754–759, 762, 764, 767, 786, 787, 793, И
799, 801, 804, 808, 814, 816, 822, 835,
Ибсен 76, 77, 85, 87, 102, 156, 190, 334,
849, 872–874, 878, 881, 888, 889,
893, 896–900, 902–912, 914, 915
389, 673, 751, 835, 837, 849, 919
920
Указатель имен
Коневский И.И. (Ореус) 844
Кони А.Ф. 809
Конради Е.И. 774
Конт 754, 763, 797, 834
Корецкая И.В. 850
Корнев 453
Коробка Н.И. 802
Короленко (Подарский) В.Г. 9, 271,
272, 294, 395, 396, 397, 452, 453, 483,
733, 835, 840, 843, 844, 845, 846, 870
Корсак Н. 831
Котляр Г.А. 766
К
Котляревский С.А.
(С.К<отляревский?>) 831, 852
Кавелин К.Д. 146, 533, 762, 763, 902
Котрелев Н.В. 757
Кант 157–162, 322, 582, 584, 598, 608,
626, 680, 681, 729, 746, 747, 764–766, Крамской И.Н. 907
Кранихфельд В.П. 331–332, 342, 804,
778, 827, 834, 857, 899, 914
893, 896–897
Каплун В. 799
Кратет 750
Кареев Н.И. 743, 834
Крафт П.П.912
Каронин С. (Каронин-Петропавловский) [Н.Е.Петропавловский] Кронеберг Ст. 129, 599, 758, 901
292, 783, 784
Кудрявцев 847
Карсавин Л.П. 809
Кузен 756
Карстаньен (Carstanjen) 372, 374,
Кузмин М.М. 844
375, 832, 833
Куинджи А.И. 300
Карташов (Карташев) А.В. 843, 868 Куно Фишер 159, 568, 765
Кассиан, св. 749–750
Купер 728
Катаровский 847
Куприн А.И. 453, 454, 808, 835, 849
Каутский 744
Курочкин Н.С. 774
Кейдан В.И. 852, 856
Кьеркегор (Киркегард) 751, 873, 903
Киреевский И.В. 816
Кюльпе 766
Кирпичников А.И. 124, 757
Кистяковский Б.А. 832, 852
Л
Клейнборт Л.М. 825
Клейст 699
Лаас 766
Книппер О.Л.751
Лавров А.В. 763
Козырев А.П. 757, 795, 891–892
Лавров (Миртов) П.Л. 149, 151, 155,
354, 362, 460, 471–473, 763, 863
Колеров М.А. (М.К.) 810, 850, 869
Ланге 159, 766
Колтоновская Е.А. 858
Лаппо-Данилевский А.С. 832
Кольцов А.В. 762
Лапшин И.И. 833, 861, 876
Коляда Е.Г.810
Комиссаржевская В.Ф. 849
Лашнюков В.Н. 871
Иванов В.И. (Вячеслав) 850, 852, 855,
880, 882
Ивановский Вл. 775
Игнатов И.Н. 18, 744
Ильин (Ленин) В. [В.И.Ульянов]
360, 794, 819–820, 833, 835
Иоанн Милостивый, св. 606
Иоанн Предтеча 799
Иоанн, ев. 659, 794 836, 861, 895, 904
д’Иорио Паоло 799
Исайя, пророк 566, 895
Указатель имен
Лебон (Ле Бон, Le Bon) 628, 904, 905
Левитан И.И. 300, 301
Левитов А.И. 292, 729, 783, 784
Лейбниц 798–799, 835
Лейкин Н.А. 172, 755
Леонтьев К.Н. 9, 867
Лермонтов М.Ю. 254, 504, 738, 742,
779, 780, 861, 877
Лесевич В.В. 372, 373, 833, 834
Лесков Н.С. 745, 760, 861
Лессинг 699
Летенкова Е.Б. 850
Лихарев М. 904
Лихачев В.С. 771
Лихтенберже 628, 752, 904
Лоррен 613, 903
Лосев А.Ф. 757
Лосский Н.О. 852
Лука, ев. 819, 837, 864, 873, 907
Лукьянов С.М. 757
Луначарский А.В. 9, 10, 12, 305, 308–
321, 322–324, 326–329, 335–350,
376–378, 382–384, 387–391, 691,
705, 723, 733, 734, 740, 766–768,
775, 776, 786–794, 796, 799, 807,
816, 825, 826, 828, 830–833, 836,
870, 902, 910, 911, 913
Лурье Ф.М. 764
Львов В. [В.Л.Львов-Рогачевский]851,
859, 884, 888
Лютер 873
Ляцкий Е.А. 768
М
Майков А.Н. 596, 597, 897
Майн-Рид 728
Максимов Д.Е. 850
Максимова Е.И. 809
Мамин-Сибиряк [Мамин] Д.Н. 808
Марк, ев. 864
Марк Криницкий [М.В.Самыгин]
10, 447–450, 855, 861
921
Маркс 326, 466, 609, 685, 694, 731,
743, 744, 752, 796, 800, 817, 835,
837, 902
Маркс А.Ф. 173, 209, 859
Масарик 821
Маслов П.П. 831
Матфей, ев. 864
Мах 373, 832, 833
Межуев Б.В. 757, 833
Мейендорф И., прот. 10
Мельгунов С.П.846
Менделеев Д.И. 834, 835
Менцель 800
Меньшиков М.О. 774, 818
Мережковский Д.С. 179, 476, 515,
518, 589, 639, 687, 745, 759, 767,
776, 802, 808, 843, 850, 852, 868,
879, 881, 900, 909
Метерлинк 502, 535, 787, 812, 835,
877, 889
Мечников И.И. 733, 855, 857, 915
Миллер О.Ф. 585, 687, 899, 900
Миль (Милль) 728, 796, 833
Милюков А.П. 120
Милютин В.А. 756
Минин Кузьма 453
Минский [Виленкин] Н.М. 843, 850
Мирович В. [В.Г. Малахиева] 453
Миролюбов В.С. 732, 808, 811, 812,
814–816
Мирэ [А.И.Моисеева]889
Михайлов Н. 820
Михайловский Н.К. (Н.М., Николай
Михайловский) 6, 17, 18, 20, 24–27,
51, 52, 68, 69, 79, 87, 92, 100, 102,
103, 115, 120, 128, 129, 151–156,
170–179, 185, 192, 193, 196, 201, 206,
207, 267, 270, 281, 285, 286, 295, 299,
343, 349, 354, 356, 357, 359, 362, 364,
366, 368–370, 378, 405, 460, 472, 495,
514, 543–546, 556, 565, 611, 655, 657,
667, 668, 670, 672, 729, 732, 733, 738,
741–743, 745, 747, 752, 753, 757, 758,
922
Указатель имен
767, 768, 773–775, 778, 779, 785, 806,
808, 812, 818–821, 823–825, 848, 854,
861, 863, 869, 875, 908–911, 914
Мишо 885
Молешотт 821
Молчанов В.И. 14
Мопассан 81, 211, 288–290, 859
Морозов П.О. 771, 846
Мочульский К.В. 757, 906
Муратов В. 912
Муратова К.Д. 810
Н
Надсон С.Я. 165, 270, 271, 272–275,
278–280, 283, 771, 772, 779, 781,
782, 783, 819, 865
Налимов А.П. 784
Наполеон 195, 527, 537, 560
Неведомский М.
[М.П.Миклашевский] 628, 752,
818, 824, 904
Невежина В.Н. 765
Некрасов Н.А. 45, 114, 120, 292, 738,
741, 747, 748, 759, 781, 855, 857, 869
Нечаев С.Г. 153, 764
Николай Мирликийский, св. 749
Николаев Я.Д. 809
Нил Сорский, св. 816
Ницше (Ничше) 76–78, 83, 85, 140,
156, 190, 191, 305, 309, 310–312, 316,
320–322, 330, 331, 337, 342, 376, 387,
389, 402, 459, 477, 494, 502, 517, 522,
528, 575, 587–589, 593, 598, 605–607,
609, 618, 628, 629, 673, 693, 695–697,
699, 700–702, 706, 779, 781, 794, 737,
739, 751–753, 760, 766, 779, 785, 787,
798, 799, 801, 804, 806, 818, 842, 849,
857, 863, 872–874, 878, 881, 882,
885–887, 901, 904, 905
Новгородцев П.И. 832
Новополин Г.С. 776
Новоселов М.А. 13
Носов А.А. 757
Ньютон 560, 834
О
Оболенский Л.Е. 147, 202, 203, 204,
763
Овсяннико-Куликовский Д.Н. 850
Огарев Н.П. 756
Ольденбург С.Ф. 832
Ольминский М.А. 781
Осипович-Новодворский
[А.О.Новодворский] 333, 733, 805
Осия, пророк 566, 895
Оствальд 373, 832
Островский А.Н. 172
П
П.Я. [П.Ф.Якубович] 453, 783
Павел, ап. 20, 745, 890
Павленков Ф.Ф. 121, 742, 745
Павлов М.Г. 755
Пажов А.В. 847
Пальм А.И. 756
Панафидин А.Я. 741
Пантелеймон [П.Н.Дурылин] 820
Парнель 89, 90
Паскаль 834
Патковский 166
Паульсен 160, 766
Перович Я.В. 883
Перцов П.П. 776, 802, 869
Петр, ап. 794
Петрашевский [Буташевич-Петрашевский] М.В. 120, 756
Петровская Н.А. 844, 882, 883
Петцольд 832
Пирожков М.В. 856, 874
Писарев Д.И. 151, 362, 729, 742, 754,
760, 821, 828, 914
Указатель имен
Писемский А.Ф. 742
Пифагор 537
Платон 185, 543, 545, 556, 557, 561,
564, 565, 778, 821, 892, 894
Платонов С.Ф. 452-453
Платонова Н.Н. 158, 765
Плеханов Г.В. 835
Плещеев А.Н. 151, 756, 764, 771
Плотин 798
По (Поэ) 883, 890
Победоносцев К.П. 806
Погодин М.П. 763, 783
Пожарский Димитрий, кн. 453
Покровский М.Н. 775
Полилов Н.Н. 798
Половинкин С.М. 14
Помяловский Н.Г. 87, 218, 729, 753
Попова О.Н. 752
Поссе В.А. 809
Потапенко И.Н. 287, 783
Потебня А.А. 747
Преображенский В.П. 751, 765
Пресс А. 556
Пришвин М.М. 744, 844
Протопопов М.А. 24, 37, 40, 41, 51,
54, 55, 227, 282, 334, 335, 347, 349,
453, 677, 747, 783, 785, 805,
Пругавин (Борецкий) А.С. 398, 399,
453, 846, 847, 850
Прудон 820
Псевдо-Дионисий Ареопагит 890
Пустынникова 451
Пушкин А.С. 111, 112, 120, 221, 264,
742, 747, 754, 762, 821, 877
Пшибышевский (Przybyszewski) Ст.
6, 520,522–525, 532–536, 541, 542,
545–549, 552–555, 772, 855, 856,
882, 883, 885, 886, 887
Пыпин А.Н. 855, 869
Пятницкий К.П. 848
923
Р
Рагозин Е.И. 774
Радищев А.Н. 460
Радлов Э.Л. 757
Ратнер М.Б. 776
Рафаэль 663
Рачинский Г.А. 799
Рашковский Е.Б 757
Ремизов А.М. 850, 872
Рескин 389
Решетников Ф.М. 290, 395, 729, 784,
846
Риккерт 453
Риль 159, 186, 766, 785
Ришар 131
Роденбах 933
Роднянская И.Б. 797
Рожков Н.А. 453
Розанов В.В. (Вас<илий
Вас<ильевич>)9, 13, 179, 476, 548,
549, 553, 733, 737, 748, 761, 776,
802, 803, 815, 820, 843, 844, 850,
855, 856, 867, 892, 893, 896, 898
Россель Ю.А. 774
Роц М.Р. 912
Руднев В.В. 912
Румянцев П.П. 831
Руссо 22, 56, 76, 389, 745, 746, 750
С
Саблин В.М. 522, 756, 882, 889, 939
Свасьян К.А.751, 842, 863, 905
Свенцицкий В.П. 850, 889
Семевский В.И. 120, 756, 761
Сенкевич (Sienkiewicz) 524, 888
Сен-Симон 756
Серафим Саровский, преп. 9, 13, 811,
815, 844
Серафимович [Попов] А.С. 811, 835,
848
Сергий Радонежский, преп. 816
924
Указатель имен
Симон Волхв 745
Скабичевский А.М. 17, 170, 179–181,
191, 192, 207, 208, 271, 291, 292, 299,
742, 767, 773, 780, 783
Скенлен 763
Скирмунт С.А. 18, 485, 744, 860, 869,
870
Скиталец А. [С.Г.Петров] 454
Слонимский Л.З. 749
Сойкин П.П.806
Соколов Н.М. 615, 765
Сократ 557
Соловьев В.С. 9, 13, 123, 388, 459,
475, 476, 483, 497, 511, 552, 553,
554, 556 –558, 560–566, 569, 571,
575, 581, 591, 592, 593, 597, 610,
630, 631, 632, 633, 634, 635, 733,
748, 754, 757, 758, 772, 777, 799,
806, 834, 855, 868, 880, 894, 895,
900, 902, 906, 907
Соловьев С.М.* 757
Соловьев С.М**. 483, 763
Соловьева Е. 799
Сологуб (Соллогуб) Ф.
[Ф.К.Тетерников]772, 850, 852
Сорокин П.А. 809, 912
Спасович В.Д. 137, 129, 599, 758, 901
Спенсер (Спенсел) 728, 834
Спешнев Н.А. 756
Станкевич Н.В. 117, 118, 755
Стасюлевич М.М. 740, 767
Степанов А.Д.767
Страхов Н.Н. 471 594, 596, 597, 766
Стриндберг 882
Струве П.Б. (П.Г., Novus) 79, 80, 81,
103, 179, 312, 322, 743, 746, 747,
752, 764, 765, 766, 776, 785, 798,
819, 820, 832, 835, 856, 871
Суворов С. 831
Сукач В.Г. 14
Сумбатов [Сумбатов-Южин]А.И.
848
Суслова А.П. 893
Сухих И.Н. 767
Сытин И.Д. 750, 856
Т
Тан [В.Г.Богораз] 453
Телешов Н.Д. 453, 835
Тимковский Н.И. 453
Тихомиров Л.А. 743
Тихон Задонский, св. 816
Ткачев П.Н. 785
Толстой Л.Н. 9, 13, 51, 53, 54, 55, 56,
57, 59, 60, 68, 74, 75, 76, 77, 85, 87,
144, 151, 155, 156, 168, 201, 216, 292,
293, 334, 389, 397, 403, 459, 460, 464,
470, 471, 515, 597, 639, 665, 682, 745,
746, 750, 763, 779, 799, 837, 844, 863,
865, 872, 873, 881, 900, 909
Трепов Ф.Ф. 759
Трубачев А.Н. (игумен Андроник) 14
Трубецкой Е.Н.832
Трубецкой С.Н.832
Туан 107
Туган [М.И.Туган-Барановский] 856
Тургенев И.С. 114, 146, 168, 172, 237,
238, 239, 247, 252, 292, 460, 733,
779, 784, 914
Тютчев Ф.И. 873
У
Уитмен 848
Успенский Г.И. 9–13, 15, 17, 18, 20–
31, 34–38, 40, 41, 4–45, 49–57, 59–
62, 64, 66–70, 72–75, 78–80, 84–86,
88, 90–106, 111–116, 156, 168, 216,
265, 279, 280, 281, 289, 291–294, 329,
332–337, 340, 341, 345, 347, 350, 389,
* Племянник В.С.Соловьева.
** Историк, отец В.С.Соловьева.
Указатель имен
395, 396, 401, 460, 663, 665, 667–679,
700, 705, 706, 708, 709, 710, 711, 712,
714, 716, 718, 720, 729, 732, 734, 740–
742, 745, 747, 762, 767, 776, 783, 792,
806, 808, 845, 846, 909, 910, 915, 917
Утин Е.И. 785
Ф
Фай 775
Федоров К.М. 483
Фейербах 741, 819, 888, 902
Фёрстер-Ницше 799
Фет А.А. 765, 858
Филипп II 800
Филиппов М.М. 10, 373, 731, 751,
752, 765, 834
Философов Д.В. 766, 831, 850
Финн А. 831
Фихте 756
Флобер 848
Флоренский П.А. 13, 744, 893
Флоровский Г.В. 10, 755, 757, 821,
874
Фохт (Фогт, Vogt) 360, 819, 821
Франк С.Л. 342, 347, 348, 716, 750,
765, 787, 804, 852, 855, 876
Фридберг Дм. 768, 852
Фриче В.М 831, 838, 839, 885
Х
Хильдебранд 838
Холодковский Н.А. 764, 787, 792, 836
Хомяков А.С. 761, 816, 837
Хорнехоффер А. 799
Хорнехоффер Э. 799
Хохлов Г.Т. 843
Ц
Цезарь Кай Юлий 195
Циолковский К.Э. 835
925
Ч
Чаадаев П.Я. 899
Чеботаревская А.Н. 847, 869, 870
Червинский П.П. 749, 774
Черниговец [Вишневецкий]Ф.В. 765
Чернышевский Н.Г. 115, 146, 479,
481–484, 729, 753, 754, 760, 772,
803, 820, 824, 855, 868, 869, 914
Черняев М.Г. 724
Чертков В.Г. 788
Чехов А.П. 9, 10, 12–13, 22, 28, 80, 81,
82, 163, 165, 166, 169–174, 176–181,
186, 190,–219, 221–226, 228, 231,
233–236, 238, 242, 243, 246–250,
252–258, 260–262, 266–279, 281,
283–288, 290–301, 410, 452, 507,
569, 570, 665, 706, 732, 733, 738, 740,
741, 762, 767–770, 773, 774, 775, 782,
783, 785, 787, 808, 812, 848, 852,–
854, 859, 869, 872, 874, 881, 907, 915
Чешихин Е.В. 761
Чичерин Б.Н. 777
Чулков Г.И. (Г<еоргий> И<ванович>)
850, 852, 879, 880, 895, 896
Ш
Шейнис Л. 775
Шекспир 195, 260, 560, 568, 663, 728,
747, 837
Шелгунов Н.В. 92, 170, 356, 483, 729,
753, 774, 819, 869
Шеллинг 756
Шестов Лев [Л.И.Шварцман] 490,
492–495, 500, 502, 503, 507, 508,
515–518, 787, 849,850, 852, 855,
871, 872, 873, 874, 877, 881, 903
Шиллер 537, 699, 747
Шишкин И.И. 300
Шлихтер А. 779
Шмелев И.С. 848
Шопен 522, 882
Шопенгауэр 159, 427, 464, 542, 543,
926
Указатель имен
546, 548, 553, 565, 567, 703, 728,
754, 765, 785, 799, 857, 872, 885,
886, 891
Штамлер (Штаммлер, Stammler) 159,
326, 364, 765, 766, 822–869, 882, 835
Штейнберг С.С. 766, 785
Штирнер 752
Шулятиков В.М. 381, 468, 743, 768,
831, 876
Щ
Юм 785
Юшкевич П.С. 880, 896,
Юшкевич С.С. 410–412, 414–417,
419, 421–424, 456–458, 733, 812,
833, 835, 848, 849, 855, 857, 862
Ющинский Андрей 743
Я
Янжул И.И. 906
Ярошенко Н.А. 849
Щедрин (Салтыков, Салтыков***
Щедрин) М.Е. 94, 96–99, 102, 168,
Ackermann Т. 833
172, 174, 218, 237, 291, 292, 331,
341, 469, 472, 674, 738, 741, 756,
Andronikov C. 794
780, 784, 804, 805
Barda A. 845
Э
Эдельман О.В. 14
Эйнштейн 832, 833
Энгельгардт А.Н. 51, 748
Энгельгардт Н.А. 54, 55, 748
Энгельс 743, 744, 800, 817, 837
Эрн В.Ф. 897, 850, 852
Эстергази 742
Ю
Южаков С.Н. 749, 908
Юзов И.[ И.И.Каблиц] 60, 749, 774,
Cyps S. 882
Fondane B. 873
Klepinine T. 874
N.N. 44, 46, 636
Naumov K. 794
Pascal P. 847
Reinach J. 742
С
Е
Р
И
Я
«Исследования по истории русской мысли»
под редакцией М. А.Колерова
М.А.Колеров. Не мир, но меч. Русская религиозно˜
философская печать от “Проблем идеализма” до “Вех”.
1902—1909. СПб., 1996
Исследования по истории русской мысли.
Ежегодник за 1997 год. СПб., 1997
Вера Проскурина. Течение Гольфстрема:
Михаил Гершензон, его жизнь и миф. СПб., 1998
Исследования по истории русской мысли.
Ежегодник за 1998 год. М., 1999
Д.С. Мережковский, З.Н.Гиппиус, Д.В.Философов. Царь
и революция (1907). Первое русское издание. М., 1999
Исследования по истории русской мысли.
Ежегодник за 1999 год. М., 1999
Евгений Голлербах. К незримому граду. Религиозно˜
философская группа “Путь” (1910—1919) в поисках новой
русской идентичности. СПб., 2000
Леонид Кацис. Русская эсхатология
и русская литература. М., 2000
С.Н.Булгаков. Труды о Троичности /
Сост. Анна Резниченко. М., 2001
Исследования по истории русской мысли.
Ежегодник за 2000 год. М., 2000
Руслан Хестанов. Александр Герцен: Импровизация
против доктрины. М., 2001
Проблемы идеализма. Сборник статей (1902). М., 2002
Исследования по истории русской мысли.
Ежегодник за 2001—2002 годы. М., 2002
А.-Койре Философия и национальная проблема
в России начала ХIХ века — М., 2003
Исследования по истории русской мысли.
Ежегодник за 2003 год. М., 2004
А. C. Глинка (Волжский)
Собрание сочинений в трех книгах
Книга первая: 1900–1905
Серия под общей редакцией МОДЕСТА КОЛЕРОВА
НАУЧНОЕ ИЗДАНИЕ
Издатель МОДЕСТ КОЛЕРОВ
Издательство ООО «РЕГНУМ»
Москва 123001, Трехпрудный переулок, д. 11˜13, стр. 1
kolerov@regnum.ru
Подписано в печать 23.03.2005. Формат 70×100 32. Гарнитура Newton.
Объем 37,7 усл. печ. л. Бумага офсетная. Печать офсетная. Тираж 1000 экз.
Отпечатано в ГУП ППП «Типография “Наука”». Заказ № ????.
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
80
Размер файла
687 Кб
Теги
1905, комментарии, 1900, книга, собрание, трех, глинка, волжский, сочинение, 2005, 928
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа