close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Мат. конф. Философия и будущее мировой цивилизации 14 декабря 2012 г. (г.Уфа) Ч.2

код для вставкиСкачать
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ
БАШКИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
ФАКУЛЬТЕТ ФИЛОСОФИИ И СОЦИОЛОГИИ
БАШКИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
РОССИЙСКОГО ФИЛОСОФСКОГО ОБЩЕСТВА
НИЦ «БАШКОРТОСТАН НА ПУТИ К УСТОЙЧИВО-ИННОВАЦИОННОМУ
РАЗВИТИЮ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ»
ФИЛОСОФИЯ
И БУДУЩЕЕ МИРОВОЙ
ЦИВИЛИЗАЦИИ
Материалы Всероссийской научнопрактической конференции
14 декабря 2012 г.
г. Уфа
Часть 2
Уфа
РИЦ БашГУ
2012
1
УДК 1
ББК 87
Ф56
Издание подготовлено на базе
факультета философии и социологии
Башкирского государственного университета
Редакционная коллегия:
А.Г. Мустафин, д-р хим. наук, профессор, академик АН РБ
(отв. редактор);
А.Н. Чумаков, д-р филос. наук, профессор;
Б.С. Галимов, д-р филос. наук, профессор;
Г.Г. Салихов, д-р филос. наук, профессор;
А.Ф. Кудряшев, д-р филос. наук, профессор;
А.М. Багаутдинов, канд. филос. наук, доцент (отв. секретарь)
Философия и будущее мировой цивилизации:
Ф56
материалы Всероссийской научно-практической конференции.
14 декабря 2012 г., г. Уфа. Ч. 2 / отв. ред. проф. А.Г. Мустафин. —
Уфа: РИЦ БашГУ, 2012. — 240 с.
ISBN 978-5-7477-3163-9
Предназначено для преподавателей дисциплин гуманитарного
цикла, аспирантов и студентов гуманитарных факультетов
вузов,
всех
интересующихся
различными
областями
философии.
УДК 1
Б Б К 87
©БашГУ, 2012
ISBN 978-5-7477-3163-9
2
Кудряшев А.Ф., Ангели С.С.
Башкирский Государственный Университет
ОНТОЛОГИЯ ИМЕНИ У ЛОСЕВА А.Ф.
В последнее время к религиозно-философским проблемам
проявляется обостренный общественный интерес. Имяславие чаще
рассматривается как некий феномен в истории церкви, но философия
имени, все же, с необходимостью должна входить в область философских
исследований и философского анализа. По данной проблематике очень
тонка грань между философией, богословием и лингвистикой, поэтому
необходимо, в первую очередь, рассмотреть и выработать определение
основного
религиозно-философского
направления
имяславия,
ономатодоксии.
Философия имени А.Ф. Лосева, онтологическая теория языка,
лингвофилософия являются предметом постоянного и всестороннего
изучения не только в отечественной, но и в зарубежной литературе. Анализ
работ А.Ф. Лосева актуален для религиозно-философских и лингвофилософских исследований. В начале XXI в. возникло много интерпретаций
различных аспектов его учения, сделаны попытки по-новому оценить вклад
этого автора в развитие русской религиозно-философской мысли.
Имяславием сейчас занимаются не только философы и религиоведы,
но и филологи, лингвисты, историки. Но все же стоит отметить, что
изучение философии имени находится в зачаточном, мало разработанном
состоянии, поскольку сравнительно недавно пал режим советской
идеологии. Так же, постоянно возникают новые дискуссии между
сторонниками и противниками имяславия как в религиозной, так и в
философской среде.
Актуальность данной работы состоит в том, что глубокий и
тщательный анализ имяславских работ, а именно работ А.Ф. Лосева,
посвященных проблемам в области философии имени, восстановление
церковно-исторической «схемы» имяславских споров
начала XX в.
способствуют дальнейшему анализу догматических, богословских и
канонических вопросов, связанных с затронутой темой. Это в свою очередь
поможет глубже понять связь религии, философии и лингвистики в области
онтологических проблем, поскольку направление имяславия уже давно
получили статус междисциплинарного.
3
Сегодня, специалисты, изучающие проблемы, связанные с философией
имени, называют направление своих исследований ономатологией или
ономатодоксией. Но, на наш взгляд, это не есть одно и то же, здесь
необходимо провести некую границу, определить, что же такое
ономатология и в чем суть ономатодоксии.
Обратимся к словарю иностранных слов и выражений, там можно найти
такое определение ономатологии: «ономатология, мн. нет, ж. [от греч.
onoma – имя и logos – учение] (филол.). Отдел языкознания, изучающий
собственные имена»[1, с.403]. Подобное определение указывает нам, что
данный термин предпочтительнее всего применять в области филологии и
лингвофилософии, но не в области религиозной философии. Современная
исследовательница Е.А. Гурко в своей работе «Божественная ономатология.
Именование Бога в имяславии, символизме и деконструкции» объясняет
название своей книги так:
«...буквальным переводом является
"ономатодоксия" (doxy - учение), однако, поскольку и в имяславии и в
православии (Orthodoxy) вместо doxy используется славие, ономатодоксия
становится ономатологией»[2, с.11]. На наш взгляд, данное объяснение
вполне логично, поскольку, обратившись к содержанию данной работы, мы
можем заметить, что автор довольно критично рассматривает творчество
русских имяславцев, даже с определенным укором в сторону православия.
«Слово» – logos и «слава» – doxy, в данном контексте несправедливо
отождествляются, конечно, генетический корень
у этих понятий,
безусловно, один, но они, все же, имеют качественное смысловое различие.
К тому же Е.А. Гурко специалист в области филологии, возможно, именно
поэтому исследовательнице ближе понятие «ономатология».
Говоря о понятии, которое употребил к своей философии сам А.Ф.
Лосев, а именно «ономатодоксия», стоит тщательно проанализировать
этимологию этого слова. Ономатодоксия
происходит от двух
древнегреческих слов onoma («имя») + doxa («мнение», «слава»). Отсюда
как раз и возник термин «имяславие», «имябожие» (такое наименование мы
находим в документах Святейшего Синода). Ономатодоксия = имяславие.
«Имяславие — одно из древнейших и характерных мистических
движений православного Востока, заключающееся в особом почитании
имени Божиего, в истолковании имени Божиего как необходимого
догматического
условия религиозного учения, а также культа и
мистического сознания в православии»[4, с.226].
Поэтому, затрагивая проблемы философии имени, более корректно
употреблять термин «ономатодоксия». Учение о Божественном имени и в
4
самом своем названии должно быть причастным «ортодоксии», откуда,
собственно, оно и вытекает. Ведь изначально имяславие было
догматическим учением Восточной Христианской Церкви, онтология имени
изначально выстраивалась на православной концепции мироздания.
«Ономатодоксия – духовно-опытное православное учение об Имени
Божием и его почитании (славословии), расширительно понимаемое им
(Лосевым) как учение о реалистичности и онтологичности имени вообще.
Характерно, что термин "ономатодоксия" используется Лосевым и для
названия имяславия в смысле учения об Имени Божием, и для
наименования своей собственной философии имени, эксплицирующей
основные имяславские установки» [8,с.106].
Таким образом, ономатодоксия (имяславие) – это религиознофилософское направление, в котором Имя Божие рассматривается в
онтологическом аспекте как символ и энергия.
Рассматривая онтологическую структуру имени по А.Ф. Лосеву, стоит
отметить, каковы истоки его идей и взглядов. Для А.Ф. Лосева имя Божие –
это некая гносеологическая и онтологическая трансцендентная реальность.
В этом видна отчетливая связь идей
А.Ф. Лосева с учением Дионисия
Ареопагита. «В самом деле, не странно ли имя, которое превыше всякого
имени, безымянности, которая превосходит все, именуемое именем, как в
этом мире, так и в будущем?» [3, с.46]. Имена, через которые Бог
раскрывается нам, это не просто вербальные акты или слова, которые мы
придумали, это то, в чем соприсутствуют некие божественные силы и
энергии (аналогично теории исихазма), поскольку Бог есть не просто
причина, цель и начало всего сущего. «Будучи трансцендентным началом,
Бог в то же время является первопричиной и основой всего существующего:
неодушевленные вещи причастны его сущности, поскольку они обладают
бытием, одушевленные – поскольку они причастны его животворящей
силе, словесные и духовные существа – поскольку они причастны его
мудрости. Так, будучи трансцендентным, Бог в то же время имманентен
бытию: словами П. Минина, «универс есть ничто иное, как само Божество,
раскрывающееся в ряде нисхождений. Эти нисхождения, рассматриваемые
в своем сверхбытии, тождественны с абсолютным бытием». Другими
словами, Бог присутствует в мире не существом своим, которое всегда
остается недосягаемым, но в своих «промышлениях», в своих силах и
энергиях, и именно в этом своем самооткровении миру Бог познаваем и
постижим»[8, с.30].
5
Свою онтологическую модель он строил на базе тщательного анализа
категорий природы имени или логоса, генезис данной проблемы А.Ф. Лосев
видел не столько в раннем Средневековье, сколько в Афонских спорах,
развернувшихся вокруг неоднозначной трактовки работы скимонаха
Илариона. «В Афонском споре, по мысли А.Ф. Лосева, столкнулись два
основных направления человеческой мысли – субъективистическипсихологический релятивизм, превращающий всякий объект в
субъективное и лишь относительно значимое переживание, представленный
в имяборстве, и объективно-конкретный идеализм, характерный для
имяславия, по которой имя имеет объективно-мистический смысл, будучи
энергией сущности Божией, а молитва – онтологична как один из высших
моментов нашего общения с Богом»[6,с.37].
Сторонником одного из этих направлений был С.Н. Булгаков. С.Н.
Булгаков одним из первых создал системной учение об имени. На базе
православной онтологии появилась новая, своеобразная лингвофилософская
матрица.
«Основная онтологическая конструкция (Первообраз — образ как
отпечаток Первообраза в инобытии) помогает нам понять собственно
философию языка о. Сергия. Для Булгакова очевидна необходимость
установить сущность слова — интуицию слова, узрение его в его
собственном бытии, в его идее, констатировать его идеальное, эйдетическое
содержание, а не историю его существования, не генезис. При этом
Булгаков не ограничивается перечислением непосредственных предикатов
слова, речь идет о постепенном, «послойном» приближении к его
подлинной сущности, в последовательном отвлечении от его
погруженности в «другое», чтобы потом — на следующем этапе анализа —
определить специфические моменты этой погруженности»[8, с.51].
Перед А.Ф. Лосевым, впрочем, как и перед другими имяславцами,
стояла довольно сложная задача, построить новую схему онтологии языка,
определить ее границы. Проанализировав выше истоки формирования
взглядов Лосева, мы приходим к выводу, что А.Ф. Лосев хотел создать
некую «синтетическую» теорию, которая бы охватывала различные
религиозно-философские направления и методы. «И, через осознание
смыслов, открывающихся в результате конструирования такой системы,
конституировать новое «проблемное поле» философии, новую область
философского дискурса. Если С.Н. Булгаков предстает своими читателями,
прежде всего, как богослов, «озадаченный» философской проблематикой и
изъясняющийся на философском языке, то А.Ф. Лосев выступает именно
6
как
философ,
пытающийся
рациональными
путями
постичь
внерациональное»[8, с.59].
Лосев вводит новое понятие «энергема» и посредством категорий
системы философии Э. Гуссерля выстраивает «феноменологическую сетку»
онтологической структуры имени. Гуссерлевские «ноэма» и «меон» вместе
с лосевской «энергемой» представляют из себя некую диалектическую
триаду, через осмысление которой мы можем перейти к анализу
«предметной» и «до-предметной» структуры имени. По сути «допредметная» сруктура имени построена на взаимодействии понятий
«сущность» и «меон», «меон» противостоит
«предметной сущности»,
«меон» – темное начало, созвучное с материей, материей в христианском
истолковании, т.е. земном, греховном и отсюда темном.
«Предметная» же структура имени понимается как некая энергия,
возникающая в момент взаимодействия «сущего» с «меоном», в момент его
рефлексии. Энергия, зключенная в самой «сущности», отличается от
сотворенного, т.е. фонетические характеристики, звучание имени не могут
являться сущностью или энергией вещи. «Слово указывает на
необходимость существования предметной сущности, но никоим образом
не ограничивает, не дедуцирует ее: слово есть арена встречи твари с
предметной сущностью, причем характер этой встречи абсолютно зависим
от предметной сущности имени»[8, с.63].
Предметная сущность – сущность, которая дана нам в энергиях.
Отсюда он и выстраивает свою онтологическую схему. Отталкиваясь от
православной
Троицы – Бог-Отец, Бог-Сын, Бог-Святой Дух, А.Ф.
Лосев выражает их в Софии – Премудрости Божией, получаем Тетрактиду
из Троицы. Тройца в трудах Лосева рассматривается в каноническом
смысле. Бог-Отец понимается как безначальное первоначало, Бог-Сын как
Логос, Святой Дух как некое энергийное начало. Но, чтобы выстроить
некую метаоснову бытийности необходимо явление, лосевская Тетрактида
является в Символе – Имени. Имя – завершающее звено лосевской
онтологии. Вся его система зиждится на 5 ступенях, которые он
рассматривает в разных аспектах. «Явленный лик сущности по горизонтали
есть 1) сверх-смысловое единство, 2) образ и очертание, эйдос в широком
смысле, 3) генетический момент, изменение, алогическое становление – на
фоне 4) меонально-сущностного, софийного, фактического протяжения
сущности, дающего 5) символическую выраженность сущности; по
вертикали: 1) сверх-интеллигентный момент, корень, исток и рождение
жизни, умноэкстатическая точка; 2) собственно интеллигентный момент;
7
абсолютное самосознание жизни и бытия; 3) пневматический момент, или
жизнь как самоощущающее и самодвижущее начало, — на фоне 4)
софийно-телесного носительства всей сущности, которая оказывается
носителем 5) выраженного, энергийно-символико-мифологического
эйдоса»[5, с. 749].
На наш взгляд, А.Ф. Лосев в своей философской системе не пытался
построить строгую модель мироздания, поскольку его идеи тесно
перекликаются с богословием, а в рамках данного учения говорить о какихто рамках довольно сложно. Мы можем выделить лишь уровни. Базовый
уровень – это уровень имманентного и трансцендентного одновременно, это
Божественная Троица. «В имманентности Откровения Бог утверждает Себя
трансцендентным творению» [6]. Второй уровень – это переход от Троицы к
Тетрактиде, София как воплощение Божественной мысли имеет
трансцендентный уровень бытия и в основе своей неотделима от Троицы,
поскольку ее выражает, воплощается. Третий уровень – метауровень, в
котором Имя Божие завершает построение всей христианской онтологии,
через имя Божье Троица является человеку, поэтому, на наш взгляд, имя
стоит относить к сфере трансцендентного и имманентного.
Таким образом, А.Ф. Лосев выстраивает свою онтологическую
систему на изначальном допущении некоей принципиальной возможности
подобия мира Богу. Существует определенная иерархия аспектов имени,
проходя через фонетические, морфемные и др. лингвистические «уровни»,
мы должны стремиться к определенному интеллигибельному уровню,
уровню – ноэмы. Ноэма подобна платоновскому эйдосу, тот смысл,
который заключен в ноэме и обладает истинно-сущим, первичным бытием.
«Глубинное разворачивание» предметной сущности имени, по видимому, можно реконструировать следующим образом: 1) апофатический
момент сущности; 2) сущность, данная как эйдос, т. е. подвижной покой
самотождественного различия; 3) в пределах каждого из этих явленных
ликов сущности — указанное выше «разворачивание по горизонтали и по
вертикали»; 4) момент, когда эйдос становится логосом, — метод и закон
проявления сущности в инобытии, , смысловая структура меонального
инобытия; 5) смысл как метод меонально-сущностного определения»[8,
с.74].
Выделяя два уровня в структуре имени: «предметный» и «допредметный», А.Ф. Лосев, по сути, выводит один из другого, они
однотипны, разница лишь в методе, в путях осмысления и конструирования.
Предметная сущность и инобытие, в процессе взаимоопределения
8
воплощаются в меоне. Существование меона «вне-себя» есть энергема,
энергема – суть предметной сущности.
Отсюда мы приходим к онтологической схеме А.Ф. Лосева:
воплощение Троицы в Софии и явленной в Имени. Имя в своем
завершенном значении и выражении понимается как «эйдос», который
очерчивает и содержит в себе существо предмета. Философия имени, по
А.Ф. Лосеву, совпадает с диалектикой и философией, поскольку имя, в его
онтологическом смысле, является вершиной бытия, только через
диалектику
самопознания
бытия,
посредством
имманентного
самораскрытия имени, достигается вершина этого бытия.
Литература
1. Большой словарь иностранных слов.- Издательство «ИДДК», 2007
2.. Гурко Е.А. Божественная ономатология. Именование Бога в имяславии,
символизме и деконструкции. Минск: Издательский центр "Экономпресс",
2006. 301 с.
3. Дионисий Ареопагит. О божественных именах. О мистическом
богословии. СПб., 1994.
84 с.
4. Лосев А.Ф. Имяславие // Имя / Сост. A.A. Тахо-Годи. CI16., 1997. 12.
Лосев А.Ф. Личность и Абсолют. - М., 1999.
5. Лосев А.Ф. Философия имени // А. Ф. Лосев. Бытие. Имя Космос / Сост.,
подготовка текста А. А. Тахо-Годи, общ. ред. А. А. Тахо-Годи и И. И.
Маханькова, послесл. Л. А. Гоготишвили и В. П. Троицкого. М., 1993.
6. Постовалова В.И. Афонские споры о почитании и природе Имени Божия
в контексте становления миросозерцания и духовной жизни России ХХ века
// Ежегодная богословская конференция Православного СвятоТихоновского Института: Материалы. М., 1999. С. 35-47.
7. Постовалова В.И. Философия языка А.Ф. Лосева. Типологический лик.
Генетические истоки. Основные идеи и подходы// Гуманитарная наука в
России. М., 1996. С. 101 - 107.
8. Резниченко А. И. О смыслах имѐн: Булгаков, Лосев, Флоренский, Франк
et dii minores. М.:Издательский дом РЕГНУМ, 2012. 296 с.
© Кудряшев А.Ф., Ангели С.С.
9
Султанова Л.Б., Варыгин Д.В.
Башкирский государственный университет
ПРОБЛЕМА ПОНИМАНИЯ В КОНТЕКСТЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
Современная цивилизация сталкивается с множеством проблем и
вызовов, обусловленных прежде всего таким явлением современной
истории, как глобализация. Всѐ это, в конечном счѐте, может привести к
серьезным последствиям и даже окончанию бытия человечества. В качестве
примера стандартного определения глобализации можно рассматривать
следующее: «рост интенсивности и охвата переходящих границы
отношений обмена и интеракций, будь это экономические трансакции,
культурные и неформальные процессы обмена или циркуляция
загрязняющих окружающую среду материалов» [1, С. 13].
Глобализация и американизация часто отождествляются и применяются
как синонимы, что не всегда верно. Ведь есть и другие проекты:
мусульманский или китайский, например. И хотя американский выглядит
наиболее привлекательным, но это не отменяет того факта, что он всего
лишь первый в ряду, а не единственный. Строго говоря, американизация не
является одним из видов глобализации. США в случае американизации
выступает субъектом, который оказывает влияние на другие страны как
объекты. Понятно, что это не равноправные отношения. США
устанавливает нормы (культурные, юридические и др.), а другие страны
должны им следовать.
Глобализация же предполагает отношения, построенные на принципе
равноправия или, по крайней мере, ориентирующимися на них.
Глобализация предполагает взаимопроникновение и тесное переплетение
различных культур, а не подавление одной другой. Грубо говоря,
различные культуры должны «прорасти» друг в друге и «перемешаться».
Но и это не все: в процессе интенсивного информационного обмена,
культуры теряют свою жесткую привязанность к определенным
территориям
и
странам.
Если
раньше
культура
выполняла
преимущественно интегрирующую функцию в обществе, то при
глобализации различные культуры становятся предметом купли-продажи,
«брендами» [2], которыми владеет тот, кто купил на них права. Можно
сказать, что глобализация представляет собой особое качество
межкультурных и геополитических отношений. Однако, новые проблемы,
которые она создаѐт, нисколько не проще, чем прежние.
10
Глобализация стирает культурные границы, которые устанавливались
тысячелетиями и разрушает идентичность, которая будет восстановлена
другим путем. Ярким представителем этой линии философского анализа
глобальных проблем анализа является С. Хантингтон. Глобализация
означает для него, главным образом, рост конфликтности в мире. По
С.Хантингтону, мир становится ареной конфликтов более мелких систем –
культурно-этнических цивилизаций. Всего С.Хантингтон насчитывает их
восемь[3].
Причиной цивилизационной катастрофы может стать применение теми
или иными странами ядерного, химического или бактериологического
оружия, отдельные виды которого могут быть изготовлены даже при
низком уровне технического развития. Понятно, что такое оружие в руках
террористов или религиозных фанатиков может привести к ужасным
последствиям.
Такие вызовы «научно-технической революции» усугубляются разрывом
в социально-экономическом развитии, существующим между странами
«первого мира» и странами «третьего мира». Очевидно, что такой разрыв
порождает взаимную неприязнь и ведет к конфликтам, в которых обе
стороны часто не стремятся понять друг друга.
Из-за усложнения социальной структуры современного общества и
резкого увеличения количества социальных связей, перед современным
человеком по-новому встает проблема понимания. Уже общим местом в
современной философской литературе стали призывы к взаимному
уважению между народами, многополярному миру[4] и диалогу между
цивилизациями[5]. Во многом они до сих пор остались только призывами.
Представляется, что многие проблемы во взаимоотношениях людей
возникают не столько из-за конкуренции, сколько из-за непонимания.
Однако, в современном мире уже нельзя просто пройти мимо проблем
Другого, мы вынуждены взаимодействовать, сотрудничать, жить в одном
мире (а он действительно стал очень тесным в связи с развитием
информационных технологий, авиатранспорта и массовых миграций).
В столь хрупком и тесном мире понимание людей, стран, народов и
цивилизаций друг другом становится насущной необходимостью.
Герменевтика как раз занимается исследованием проблемы понимания с
философских позиций. Конечно, нельзя сразу, непосредственно,
использовать разработки философской герменевтики в повседневной жизни
или, например, в отношениях между странами. Но такие теории должны
стать фундаментом для установления реального понимания между людьми
11
и народами. Несомненно, явление глобализации существенно
актуализирует значение герменевтических исследований, даже по
сравнению с другими аспектами философского знания. Можно сказать, что
как бы «падает», снижается значение теории, значение объективного
дискурса, и существенно возрастает значение коммуникативного дискурса
и диалога. Причѐм вместе с ними возрастает и значение ответственности за
эти диалог и дискурс, и особенно значение философов и философии.
Ответственности буквально за каждое сказанное слово. Ответственности
прежде всего профессиональной. Воистину, «Знать и прикрываться
«знанием» – не одно и то же.» [6]. Необходимо задаваться вопросом о том,
«Хорошо ли мы знаем то, о чем говорим и к чему призываем? Есть ли во
всем том истина или это…- не более чем противоречия ей? Тогда куда же
ведем мы тех, кто доверился нашей «учености»?» [6].
О стремлении к ясности мышления писал ещѐ Л.Витгенштейн,
определивший прояснение научных терминов и, вообще, прояснение языка
науки как основную задачу философии. Сегодня же прояснять (ибо без
прояснения не может быть достигнуто понимание) необходимо те сложные,
зачастую наукообразные, вербальные конструкции, которые составляют
содержание комментариев журналистов, озвучивающих и разъясняющих
доклады чиновников всех мастей, на всевозможных «архиважных»
совещаниях и конференциях. Ведь все мы живѐм не просто в конкретную
историческую эпоху, а в период развития, можно сказать, «засилья»,
информационных и телекоммуникационных технологий. Потоки
непроверенной информации, которая зачастую представляет собой
настоящую «дезинформацию», поставляемые ангажированными массмедиа, буквально пронизывают информационное пространство.
Эту специфику масс-медиа эпохи глобализации, с присущей ему
наблюдательностью и точностью, отмечает Ж. Бодрийяр. Известно, что 4
января 1991 в газете «Libération» была опубликована не просто интересная
и актуальная, но буквально «знаковая», его статья «Войны в Заливе не
будет», в которой он подверг анализу тактику действий масс-медиа в ходе
подготовки войны в Персидском заливе 1991 года. Эта публикация им
продолжилась серией статей на ту же тему, а 28 февраля вышла заметка Ж.
Бодрийяра «Война в Заливе на самом деле происходит?», а 29 марта —
«Войны в Заливе не было».
Как вообще следует понимать эту ситуацию? И возможно ли это в
принципе? Вообще-то ситуация из серии «проще не бывает»: если массмедиа сообщают, что, дескать, «война была», то она была, если же масс-
12
медиа это отрицают, и сообщают, что «войны не было», то, стало быть,
войны не было. Не было, и всѐ тут. Очевидно, что решение о том, что же
было «на самом деле», принимает сам субъект, исходя из своих общих
оценок
сложившейся ситуации и свойственных ему стереотипов и
предрассудков.
Представляется,
что
в
вышеописанных
условиях
функция
герменевтической философии заключается не только в означенном выше
разъяснении, которое должно стать основой для восстановления понимания
между представителями различных культур и конфессий – эта функция
заключается ещѐ и в «воспитании» мышления современного человека.
Специфика проблемы понимания в эпоху глобализации состоит ещѐ и в
том, что в эти конфликты, разрешение которых требует установления
контактов между представителями различных культур и конфессий
вовлекается всѐ большее число людей. Как известно, процессы и процедуры
понимания в значительной степени обусловлены различными стереотипами
и предрассудками имплицитного характера, свойственными подавляющему
числу людей и зачастую ими даже неосознаваемыми. В силу этих причин
воздействие таких структур мышления на поведение человека оказывается
гораздо более мощным, чем воздействие каких-либо явных рациональных
аргументов. И это существенно осложняет проблему понимания, тем более,
что глобализация способствует резкой «поляризации» общества и всѐ
большему распространению стереотипов и предрассудков, а также
некритичному их усвоению. Крайне сложно разрешить проблему
понимания, когда в конфликте участвуют люди, находящиеся под влиянием
каких-либо «авторитетов», преследующих достаточно субъективные и
прагматичные цели и при этом создающих очень убедительные тексты,
пропагандирующие эти цели. Чтобы разобраться в такой ситуации, понять
еѐ, необходимо «герменевтику текста» дополнить личными впечатлениями
от общения с такими людьми. Ведь текст сам по себе действительно может
быть
убедителен, а истинные намерения «авторитетов» могут быть
хорошо закамуфлированы ссылками на стремление к демократии и
справедливости, и к тому же подкреплены апелляциями к религиозным
текстам. Не это ли происходит, например, в современном Египте?
В заключение хочется отметить следующее. В современной философской
литературе много внимания уделяется созданию положительного образа
глобализации, которая предполагает мгновенное перемещение информации
и денег, предоставляет широчайшие возможности для путешествий и
доступ к самым секретным информационным источникам[7], [8]. В общем-
13
то, всѐ это неплохо, просто «волшебно», хотя и заведомо не для всех. Но,
как показывает жизнь и демонстрирует история, все преимущества
глобализации могут быть буквально «сведены на нет» теми проблемами,
которые глобализацией же и обусловлены. И здесь в виду имеются уже не
те глобальные проблемы, которые активно обсуждались в философской
литературе 90-х гг. прошлого столетия. Напомним, что к ним относили
обычно экологическую проблему, демографическую проблему, проблему
ядерной войны, неравномерность развития различных регионов земного
шара. Актуален этот перечень и в наши дни. Однако, представляется, что в
наши дни, т.е. в начале XXI века, на первый план выходит другая проблема,
проблема, от возможности разрешения которой зависит решение всех
остальных глобальных проблем, ставящих на край гибели современную
цивилизацию.
Исследования, проводимые философией XXI века, убеждают в том, что
основной глобальной проблемой, проблемой ключевой, от решения
которой зависит сценарий будущего современной цивилизации, является
проблема понимания. Причѐм понимание определяется при этом в самом
широком смысле. То есть это не только понимание исторических текстов,
которое представляет собой задачу философской герменевтики, хотя это
также очень важно. Имеется в виду понимание друг друга представителями
различных народов и конфессий, т.е. их взаимопонимание на всех уровнях
человеческого бытия. Современная герменевтика стремится к созданию
такой методологии, которая могла бы стать прочной основой для
достижения такого понимания. И в этом плане она сделала определѐнные
успехи, но необходимо умело применять эти достижения на практике.
Возможно, главное, чему учит философская герменевтика – это умение
«сопереживать», становящееся сегодня практическим следствием
методологии, основанной на умении «вживаться» в иное историческое
время, в реалии иной культуры, буквально «войти в положение» автора
текста, созданного в иной период истории. Можно сказать, что современная
герменевтика учит эмпатии, без которой никакой эффективный
межкультурный диалог невозможен. Конечно, эмпатия требует серьѐзных
душевных и духовных усилий, причѐм эти усилия должны быть приложены
всеми участниками диалога. Возможно, понимание именно этого факта и
делает такой популярной сегодня философскую герменевтику …
14
Литература
1. Schmidt H., Take I., Demokratischer und besser? // Aus Politik und
Zeitgeschichte. 17.10.1997.
2. Елистратов В.С. Глобализация и национальный язык. Ресурс интернета:
http://viperson.ru/wind.php?ID=653937&soch=1
3. Huntington S., The Clash of Civilisation. N.Y., 1996.
4. Дугин А.Г. К теории многополярного мира (тезисы к Международной
Конференции «Геополитика многополярного мира» 7 октября 2011.
Социологический факультетт МГУ). http://www.socir.ru/content/dugin-ag-kteorii-mnogopolyarnogo-mira.
5. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. - М.: АСТ, 2003. - 576 с.
6.Берест
В.Г.,
Берест
А.В.
Глобализация:
стратегия
понимания//Построение нравственного (человечного) общества в России,
Материалы III научно-практической конференции – Иркутск: Издательство
Иркутского госуниверситета, 2003. -150 с.
7. Федотова В.Г. Хорошее общество. М., 2005.
8. Гидденс Э. Социология: изд. 2-е / пер. с англ. М., 2005.
© Султанова Л.Б., Варыгин Д.В.
Серегин А.В.
Уфимский институт (филиал)
Российского торгово-экономичского университета
ПРОБЛЕМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ГУМАНИТАРНЫХ АСПЕКТОВ
В РАЗВИТИИ РЕКЛАМНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПЕРИОДА
ГЛОБАЛИЗАЦИИ В РЕСПУБЛИКЕ БАШКОРТОСТАН
В условиях современного социально-экономического развития
очевидным становится то, что реклама деятельность «базируется на
глубинных социокультурных предпосылках и затрагивает разнообразные
сферы человеческих контактов». [19; с.8]. Отсюда, использование
гуманитарных аспектов, которые следует понимать как сложный комплекс
философских, идеологических, этнокультурных компонетов общественного
создания, занимает значительное место в успешном функционировании
рекламной деятельности, ибо «огромную роль играет знание специалистом
рекламы методов и способов психологического, эмоцианального и
15
интеллектуального взаимодействия на людей». [3; с.14]. Однако здесь
возникает трудность исследования данной проблематики из-за того, что
пока указанные аспекты развития рекламы как в зарубежной, так и в
отечественной научной деятельности рассмотрены ещѐ весьма слабо,
несмотря на настойчивые призывы к тому, «что для успеха рекламной
коммуникации необходимо задействовать традиционные основы
российского менталитета». [9; с. 231]. Впрочем, в мировой рекламной
деятельности давно уже существует, так называемая, глобальная стратегия
развития, что «подразумевает единую программу маркетинга, которая
практически не подвергается модификации в расчете на различные
регионы». [8; с. 450]. Отсюда, довольно значительные различия между
отечественными регионами просто игнорируются. В какой-то степени,
указананный аспект объясним тем, что для «русского самосознания
характерно упрощенное, а порой и примитивное восприятие
предпринимательской деятельности и самой этики общественных
взаимоотношений» [1; с. 145], а реклама все - таки является неотъемлимым
атрибутом предпринимательской деятельности. С другой стороны, трудно
согласиться с тем, что «у нас реклама скомпроментирована более чем где
либо, потому, что нравственное воздействие самого общества значительно
сильнее, чем где бы то не было». [10; с.279-280]. Поэтому, специалисты в
области рекламной деятельности, как правило, не склоныы ко всякого рода
инновациям, справедливо боясь быть неправильно понятыми в глазах
массовой потребительской аудитории. Обозначенную ситуацию усугубляет
и то, что ещѐ в конце прошлого века в общественном сознании укоренилась
мнение, которое условно следует называть, как « реклама – это искусство».
[5; с.78]. Разумеется, придумать нечто новое и оригинальное всегда бывает
сложнее, чем скопировать что-то уже давно известное, что и происходит
довольно часто в отечественной рекламной деятельности. Вместе с тем,
профессиональный уровень специалистов в области рекламы пока ещѐ
оставляет желать лучшего, ибо в условиях, когда отсутсвует
образовательная система подготовки квалифицированных кадров для
рекламной деятельности, многие из указанных специалистов пришли в
рекламу по объявлению, с улицы. Таким образом, ожидать чего-то нового и
оригинального от данных специалистов, видимо, просто не следует.
Впрочем, указанный аспект развития рекламной деятельности ещѐ
объясним общим критерием всей системы отечественного образования,
несмотря на очевидные попытки его преодоления, которые наблюдаются
как со стороны федерального центра, так и со стороны регионального
16
руководства. Однако, парадоксально, но к сожалению, в регионах, в том
числе и в нашей республике, не набдюдается на данный момент особенной
заинтересованности в развитии собственной системы рекламной
деятельности. Так, например, в плане привличения инвестиций
«большинство руководителей и обычных граждан наивно ожидают того,
как в их регионы инвестиции потекут рекой». [7; с. 284]. В результате без
необходимой рекламы зарубежные инвесторы воспринимают большинство
регионов, как некие территории, где абсолютно невозвожны никакие, даже
весьма краткосрочные вложения, несмотря на призывы руководства
страны к тому, что «становлению новых промышленных предприятий
должны помогать как региональные, так и местные администрации». [4; с.
406]. В ещѐ бодьшей степени, вызывает сожаление то, что среди
зарубежных специалистов в оьласти рекламной деятельности существует
определенное понимание нашей этнокультурной специфики, которую
можно выразить принципом «познакомьтесь со страной, где язык денег - не
единственный язык общения», [11; с.5].
Таким образом, относительно развития рекламной деятельности в
Республике
Башкортостан
периода
глобализации
необходимо
констатировать то, что на данный момент указанное развитие приобретает
наибольшую актуальность. Так, например, «этнический состав населения
Башкирии складывается на протяжении столетий, сейчас наблюдается
значительное изминение данного состава в течение буквально нескольких
лет, что повышает опасность ухудшения состояния межнациональных
отношений. Отсюда реальным выходом из сложившейся ситуации является
успешное развитие экономики, торговли, сферы услуг, что ведет к
созданию дополнительных рабочих мест, ибо человека, которому есть что
терять, вне зависимости от его национальности бывает трудно увлечь
идеями экстремистского характера». [6; с. 291]. В данном случае, также,
необходимо отметить «модели развития межнациональных отношений,
положительный опыт, накопленный в Башкортостане». [2; с. 261].
Следовательно, на основании изложенного материала следует сделать
выводы о том, что для более успешного развития рекламной деятельности в
Республике Башкортостан периода глобализации нужно: во-первых,
региональному руководству следует проявлять в данном вопросе большую
заинтересованность, во-вторых, специалистам в области рекламной
деятельности нужно в большей степени вносить инициативу в своей работе;
в- третьих, рекламную деятельность необходимо понимать как сложный
комплекс социокультурных и гуманитарных аспектов, что, в свою очередь,
17
невозможно без создания системы торгово-экономического образования
новой формации; в-четвертых: следует наметить основные направления
развития рекламной деятельности в нашей республике; в-пятых: нужно
усилить рекламу индивидуальной предпринимательской деятельности с
целью большего вовлечения населения нашей республики в указанную
деятельность. Впрочем, понимание данной проблематики можно считать
первыми шагами в направлении еѐ решения.
Литература
1. Азаматов Д.М., Серегин А.В. Влияние национального самосознания
на этику предпринимательской деятельности// Проблемы и перспективы
развития потребительского рынка. Сборник научных статей. Уфа: УИ
РГТЭУ, 2003.-С. 143-147.
2. Азаматов Д.М., Серегин А.В. Развитие взаимоотношений
славянского и тюрского этносов в Республике Башкортостан// Менталитет
славян и интеграционные процессы. Материалы международной научной
конференции. Гомель: ГГТУ, 2005.-С.259-261.
3. Панкратов Ф.Г., Баженов Ю.К.,
деятельность. М.: Дашков и К., 2004.- 526с.
Шахурин
В.Г.
Рекламная
4. Путин В.В. Избранные речи и выступления. М.: Книжный мир, 2008.480 с.
5.
Ромат Е.В. Реклама. СПб.: Питер, 2002.-544с.
6. Серегин А.В., Валеева Л.Ф. Основные тенденции развития
этносоциальной структуры населения Республики Башкортостан//
Сорокинские чтения. Материалы III Всероссийской научной конференции.
Т.4, М.: МГУ, 2007.- С. 289-292.
7. Серегин А.В., Валеева Л.Ф. Проблемы рекламы инвестиционной
привлекательности регионов на примере Республики Башкортостан//
Сорокинские чтения. Материалы IV Всероссийской научной конференции.
Саратов. СГУ, 2008.- С.281-284.
8.
Сивулка Дэн. Мыло, секс и сигареты. СПб.: Питер, 2002.-576с.
18
9. Ситников А.П., Гундарин М.В. Победа без победителей. М.: Имидж Контакт, 2003-256 с.
10. Учѐнова В.В., Старых Н.В. История рекламы. СПб.: Питер, 2002.304с.
11. Шѐнерт В., Грядущая реклама. М.: Интерэксперт, 2001.-311с.
© Серегин А.В.
Тимощук А.С.
ВлГУ
БХАГАВАД-ГИТА БХАКТИВЕДАНТЫ СВАМИ В
ГЛОБАЛЬНОМ ДИСКУРСЕ
Ценность как параметр значимости выступает связующим звеном
между субъектом и объектом. Исследования Г. Лотце, Г. Когена, Ф. Ницше,
В. Виндельбанда, Г. Риккерта дали ценности самостоятельную жизнь,
безотносительную от онтологических и гносеологических операторов.
Современное
культурное
многообразие
человечества
упорядочивается как через процессы глобализации, так и локализации, в
результате чего происходит усложение нормативных моделей. Одна
аксиологическая ось связана с ценностыми микросоциумами: семья,
неформальные объединения, коллективы по интересам, религиозные
группы и т.п. Вторые ценностные и поведенческие модели связаны с
глобальным этосом, выступающим в качестве необходимого правового и
экономического гаранта всеобщего благополучия. В таблице два вида
ценностей представлены как традиционные и постиндустриальные.
Традиционные ценности связаны с выживанием как смыслового
индивида, а постиндустриальные – с выживанием как родового существа.
Поэтому оба типа ценностей не противопоставлены друг другу, а находятся
в логике дополнительности. В позитивном значении амбивалентные
ценностные установки дают социальную мобильность, возможность менять
19
статусы. С другой стороны современный homo culturalis зачастую
становится ареной конкурирующих ценностных установок, что может
приводить к стрессам, неврозам и депрессиям.
В этой связи интересно, как происходит синтез традиционных и
посттрадиционных ценностей в глобальном сообществе, когда смысловые
культуры выступают донором идеи, а техногенные – технологий.
Рассмотрим каким трансформациям подверглась толкование одного
традиционного текста в процессе его аккультурации.
С «Бхагавад-гитой» (БГ) связывается оформление религиозной
доктрины бхагаватизма, т.е. поклонения личности Бога со всеми
свойственными персоне характеристиками: именем, образом, качествами,
деяниями. В сферу поклонения вовлекается не просто Бог, а Бог и его
окрестности. Бог выступает текстом, а его окружение – онтологическим
контекстом. Для осознания такой важной смены модальности
коммуникации с сакральным мы предлагаем
идею многослойного
прочтения БГ и выделения ее эстетического ядра как сущностного
компонента повествования.
БГ часто представляют как итоговое произведение, суммирующее
метафизику, гносеологию, этику и эсхатологию всей ведийской традиции.
Это далеко не так. Гита позиционирует с ведической культурой лишь в
общих чертах, но аксиологически она вне ее. БГ провозглашает то, чего нет
в абстрактной ведийской культуре – это неуклонное стремление к Высшему
Благу. Главный системообразующий принцип БГ – эстетика, т.к. она
связана с категорией вкуса, влечения. Веды-самхиты прельщают ум
человека цветистыми словами (пушпитам вачам) и увлекают его к
хорошему, вайшнавизм же направляет индивида к Благу, Summum Bonum.
Именно поэтому в БГ Кришна обращается к Арджуне с просьбой превзойти
уровень трех материальных качеств природы, с которыми действуют Веды.
Aisthanomenos
в
античности
означало
«чувствующий»,
«ощутимый», но также и «благоразумный», «здравомыслящий». Так
гармонизировались две противоположные сферы, чувственная и
интеллектуальная. Для древнегреческого языка такая диалектика не была
чем-то непривычным. Подлинно эстетическое является плодом «благого
разума», а человек способен наслаждаться благом лишь с помощью чувств.
Сверхзадачей эстетики, поэтому является очищение чувств, переход
от более грубых к более тонким формам. Еще в Древней Индии различали
две важнейшие категории – хорошее-для-себя (преяс) и благо-для-всех
(шреяс). Первое связано с сиюминутным наслаждением, в то время как
20
шреяс указывает на лучшее, превосходящее благоприятное. Идея
заключается в том, что если поступать удовлетворяя Благо, то индивид
всегда будет удовлетворен и сам. В то время как бесконечная погоня за
приятными ощущениями делает человека опустошенным.
В эстетизации ведийской культуры центральную роль играет образ
и учение Кришны. Истончение ведийского субстрата, его эстетизация
отмечены такими вехами, как «Бхагавад гита», «Бхагавата» пурана,
«Шикшаштака». БГ – закваска для ведийского субстрата. Там Кришна
подвергает сомнению утилитарный и теоретический подход как
метафизическую опору для личности и утверждает высшее положение
эстетического взаимодействия. БП – это уже брожение умов, там
усиливается стремление к идеалу любви и красоты, Кришне. ШШ – зрелый
плод эстетического отношения к миру. В этом радикальном тексте
отразилось переживание тоски по метафизической Родине, сторонение
обжитого пространства мира и полная открытость для бескорыстного самозаброса. Эстетизация ведийской культуры способствует ее внутренней
консолидации, отбрасыванием всего стороннего и эфемерного.
Эти наблюдения обогащают теорию культуры еще одним фактом
культурного строительства. Время не только вызывает волновые изменения
в смысловом и ценностном поле культуры, переход от утилитарнотеоретического отношения к эстетическому и обратно. На новом витке к
эстетическому идеалу происходит конвергенция жизненных сил социума,
сосредоточение на генеральном смысле, а на «ниспадающей» волне –
дивергенция и диверсификация культурных смыслов. По этой модели
время предстает как сила изменения в актах сознания. Сущность этого
времени оказывается не в длительности, а в разотождествлении и
модификации. Подобный «волевой» образ времени являет его с новой
стороны – как инструмент метафизического настроя и само-завода
культуры. Это понимание времени отличается от субстанциальной или
реляционной моделей в физике. К Ясперс называл это время «осевым»,
рождающим напряжение между мирскими и трансцендентыми порядками и
приводящим затем к кардинальной перестройке общества.
БГ знаменует путь реформ, продолженный затем другими учителями
(Рамануджа, Мадхва, Валлабха, Шри Чайтанья). В XX в. эстетическую
модальность БГ на английском языке впервые раскрыл в своих переводах и
комментариях А.Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада, написав «Бхагавад
Гита как она есть». Трактовка БГ Прабхупадой кажется порой вольной и
неожиданной.Следует помнить, что она находятся в традиции Гаудия
21
вайшнавизма, всегда постигающей текст Кришны в контексте его
Личности. Кришна Махабхараты и БГ сильно покрыт атрибутами власти:
силой, богатством, знанием. Прабхупада вслед за другими комментаторами
в традиции совершает эстетическую археологию образа Кришны, его
имени, качеств, окружения и т.д. Подобное прочтение еще больше можно
встретить в переводах и комментариях Бхактиведанты «Иша» упанишады.
Напомним, что сверхзадача эстетики заключается в всопроизведении
концепции целостности индивида, его прекрасной самотождественности.
Именно этим выгодно отличаются комментарии и переводы
Бхактиведанты.
Абхай Чаранаравинда Бхактиведанта Свами Прабхупада (1866 –
1979) – вишнуитский (вайшнавский) теолог, миссионер-проповедник,
реформатор, персоналист.
В истории философии и богословия Индии борьба между
персонализмом (бхагавата-вадой) и имперсонализмом (майявадой,
брахмавадой) всегда носила принципиальный характер – она шла не на
жизнь, а на смерть. Это противостояние продолжилось и на Западе, куда в
начале 20-го века было экспортировано наследие великих индийских
монистов, таких как Ауробиндо, Вивекананда, Кришнамурти, Ошо и др.
Аргументы имперсоналистов зиждятся на апофатическом богословии,
предполагающем отрицание всех наших возможных размышлений и
«визуализаций» о Боге – знаменитый принцип «нети-нети» - «Бог это и не
то и не то». Эти доводы очень похожи на пассаж из известной русской
сказки – «сходи туда, не знаю куда, найди то, не знаю, что». Против этих
обезличивающих учений о невыразимости, пустоте, тождестве Бога и «я»
(нирвишеша шунья-вада) и была направлена в первую очередь миссия
великого вайшнавского святого Прабхупады, которого следует считать
спасителем реноме аутентичного древнеиндийского богословия последовательным проповедником персонализма. Прабхупада не создавал
новой теологии, отличной от ученической преемственности Традиции
Гаудия-вайшнавизма, к которой принадлежал. В условиях новых
исторических, социальных и культурологических вызовов
Свами
Бхактиведанта актуализировал и профилировал ряд аспектов персонализма
Чайтанья-бхакти, максимально приспосабливая великое древнее учение для
западной ментальности и образа жизни в постинформационном обществе .
Он не писал книг в классическом философском смысле, а переводил самые
авторитетные Священные писания – «Бхагавад-гиту» и «Бхагават-пурану» с
санскрита, «Чайтянья-чаритамриту» с бенгали – на английский и давал
22
свои - в большей степени публицистические нежели богословские –
комментарии. Прабхупада активно проповедовал гаудия-вайшнавскую
сиддханту (послание пророка Чайтаньи Махапрабху) во всех социальных
стратах, в первую очередь среди молодежи. Методично выполняя наказ
своего духовного наставника, Прабхупада превратил многочисленные
«популяции» хиппи, спорадически разбросанные по Америке и Европе, в
братские общины «хэппи», организовав Международное общество
сознания Кришны. Это вайшнавская религиозная организация нового типа
(ИСККОН) по замыслу Прабхупады впитала в себя мудрость Востока и
динамизм, наступательность, технологичность Запада. Постепенно под
руководством ачарии (гуру, основателя) ИСККОН превратился в рупор
современного полноразвитого, научно обоснованного
теистического
персонализма.
Нам не следует слишком менторски и академически привередливо судить
о философском наследии Прабхупады, ибо в первую очередь следует
оценить его обильный и самозабвенный комментаторский труд, который
был призван разбудить сознание людей западного мира, впавших в
самообольщение и опьянение от «головокружительных успехов»
техногенной цивилизации. Прабхупада «освежил» древние Истины Вед,
пропустив их через собственное пламенное сердце бенгальца. Он вдохнул
жизнь в гаудия-вайшнавскую Традицию, заставил зазвучать священные
тексты в новых социальных условиях таким образом, что они были
услышаны - то есть стали актуальными на уровне духовной реализации
(вигьяна) и духовного звука (шабда-брахман), а не просто на уровне
информации или профанного звука (шабда-шаманья). Именно в подборе
смысловых, семантических, образных и эмоциональных эквивалентов часто
и блистательно проявлялся выдающийся гений Прабхупады. Его вклад в
развитие персонализма и персоналистической Традиции (в философии и
богословии) просто неоценимы. Будучи проповедником и духовным
воином «до и прежде», чем философом, Прабхупада переводил
санскритское слово «Бхагаван» не просто как «Бог», а как «Верховная
Личность Бога», подчеркивая отличие Кришны от других аспектов
Божественного Проявления – Параматмы (Сверхдуши) и Брахмана
(безличной вездесущей субстанции). Фактически, он снимает противоречия
между персонализмом и имперсонализмом. Познавший Бога понимает,
что безличностная и личностная концепции одновременно присутствуют
во всем, и что между ними нет противоречия.
23
Форму отношений души (атмы) и Бхагавана (Кришны) Прабхупада,
Традиционные ценности
Постиндустриальные ценности
следуя максиме, заданной Блаженным Августином, переводил не просто
как «любовь» (бхакти), а как «любовное преданное служение», подчѐркивая
таким образом, что любовь это не столько чувство, сколько действие, она
носит активный, а не просто созерцательный характер. Любовь проверяется
через жертву, через конкретные дела, проявленные вовне –
как
преодоление собственного эгоизма. Именно через переводческий,
реформаторский, миссионерский и комментаторский труд можно говорить
об особенностях теологии персонализма Бхактиведанта Свами Прабхупады.
24
Традиция – это первичная
«территория» накопления,
хранения, возвышения и
трансляции экзистенциальных
ценностей человека (жизни, смерти,
любви, семьи, свободы и т. д.) (И.
С. Сакович)
Глобальная культура – формальноправовое общественное согласия с целью
фасилитации экономического обмена и
потребления
Ориентация на прошлое и
настоящее (В. Г. Федотова)
Ориентация на метафизические
ценности (В. Г. Федотова)
Ценностная рациональность (М.
Вебер), индивид ориентируется на
общие ценности, не выделяет себя
четко из целого (В. Г. Федотова);
Ценностное общество (Б. Хюбнер)
Вечное богатство (В. Г. Федотова)
Ритуал как сакральная ценность (Н.
И. Лапин, Л. А. Беляева)
Специализация культурных
образцов, ценностно-смысловая
локализация привычек в в еде,
досуге. Использование
узкогрупповой лексики (вагаз, дуа,
аурат, иман и др. среди мусульман)
Ориентация на будущее (В. Г. Федотова)
Человек качественной
определенности, предсказуемых
ожиданий
Квалитативный подход к личности
(важно не кто ты, а какой)
Коммуникабельный человек с гибкой
системой ценностей
Саморепрезентация (казаться, а не быть)
Функционализм (что ты умеешь)
Социальная иерархия
Эгалитаризация прав и свобод
Эксклюзивизм (свои – чужие)
Консерватизм
Инклузивизм (равенство возможностей)
Либерализм
Справедливость как разделение
общей судьбы
Дистрибутивная справедливость
Ориентация на инструментальные
ценности (В. Г. Федотова)
Целерациональность (М. Вебер),
эффективность в достижении цели (В. Г.
Федотова);
Целевое общество (Б. Хюбнер)
Капитал (В. Г. Федотова)
Призвание как некое рациональное
знание (Н. И. Лапин, Л. А. Беляева)
Униформизм, маркетинговая диффузия
культурных образцов
(макдольнадизация): питание, досуг,
лексика и пр.
25
Усманов Р.М.
(Уфа)
ЭКОНОМИКА И ЭКОЛОГИЯ В ЭПОХУ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
В эпоху господства буржуазного духа формируется хозяйственная
система, развитие логики которой не сводится к логике «ойкумены»,
как науке о человеческом доме, но основательно видоизменяется.
Одной из основных черт, характеризовавших историю Европы с
самого начала индустриальной революции, следует считать освобождение
экономики «из-под нормативного гнѐта прочих социальных образований
(например, таких, как семья и государство)»1.
Это, в конечном счѐте, способствовало формированию особой
логики «экономического разума», которая встаѐт в ряд причин,
обусловивших теперешний экологический и нравственный кризис.
Данный кризис носит системный характер. Это – кризис духа,
культуры, экономики, философии, политики, права и нравственности.
Правда, этот кризис не есть первый «отрицательный» результат
капиталистической системы хозяйства. В XIX веке главным оставался всѐтаки социальный вопрос. Он встал в повестку дня после того, как
традиционный порядок общественной жизни разрушился под напором
экономики, культуры и техники. Поскольку же способы решения
социального вопроса выдумывались и применялись самые разные, то в ХХ
столетии в Европе наступил глубочайший политический раскол. Несмотря
на очевидность высказывания о том, что за политическими противоречиями
скрываются идеологические разногласия, осознать конечную сводимость
идеологических различий к вопросу моральному всѐ-таки оказывается
делом вовсе не лѐгким. Итак, моральный вопрос гласит: «Что следует
делать с эгоизмом – двигателем капиталистического хозяйства, для того,
чтобы обрести приемлемое в нравственном отношении общественное
устройство?»2.
По всей видимости, следует исходить из двух предпосылок.
Поставленный нами вопрос, как и почти любая моральная проблема,
допускает преобразование в два вопроса – нормативный и эмпирический.
Речь идѐт, с одной стороны, о том, что является ценностью самой по себе,
т.е. что характеризует нравственное общество в данном конкретном случае,
26
с другой стороны, о том, какие именно мероприятия способствовали бы
скорейшему образованию такого общества. Если на первый из
поставленных вопросов ответить эмпирически, то мы, по-видимому, не в
состоянии это сделать. На второй, напротив, подобный ответ дать
совершенно необходимо. Вот почему, приступая к обсуждению
нравственных вопросов, мы обязаны подвергнуть скрупулѐзному анализу
все те различные предпосылки, на которых основываются противоречащие
друг другу воззрения. К примеру, человек, выступающий против нового
витка вооружений из моральных, нравственных соображений, возможно,
будет придерживаться подобного образа мыслей именно потому, что в
целом отрицает право на самооборону на социально-нормативном уровне (в
том числе в случае угрозы уничтожения человеческого рода в ходе
термоядерной войны).
Эта идея жертвенности, самопожертвования как проявление
«всечеловечности», соотносима с идеей свободы, которая в Западном мире
оценивается выше, чем это делается на Востоке.
Люди и правительства (в современную нам эпоху глобализации)
должны проявить всю меру ответственности за свои действия. В этом плане
сохраняют свою актуальность всеобщие идеалы эпохи Просвещения,
постулирующие свободу воли и возможность достижения благосостояния
для каждого индивида.
Именно из данной идеи родится мысль о новом культурном и
мировоззренческом синтезе современности3. Возможности данного синтеза
основываются на более прочном и монументальном основании. Эти
возможности, или «потенции», с течением времени становятся нормами
новой культурной эпохи. Поэтому связь культурного синтеза
современности с историческим и нравственным мышлением становится
первостепенной задачей дня. Заметим, что новый культурный и
мировоззренческий синтез является выражением также «вечных» и
«вневременных» разумных ценностей.
В западных демократиях поставленная цель достигалась благодаря
контролю над развитием буржуазного хозяйства (в тоталитарнокоммунистических режимах, напротив – благодаря подавлению духа
свободы). Понятно, что по сравнению с принципом свободы
предпринимательства стремление людей к «всечеловечности» требует
гораздо большего оправдания.
Экономика развитых стран требует ссылки на социальную и
духовную справедливость, которая нуждается в «вечных» и
27
«вневременных» ценностях. Экономика нуждается в стабильном бытии.
Сами преимущества «социалистического выбора» зачастую подкреплялись
нехитрыми моральными аргументами. Экономика, экономический рост
государств входил в противоречие с самим стремлением человека к
достижению собственных выгод. Нравственный дух, таким образом,
оказывался деформированным.
Но нравственным духом нельзя пренебрегать. Нравственность – это
не только то, чем человек бесконечно дорожит и сопоставляет свои
действия с последствиями принимаемых решений. Нравственность, как
«субстанция» дома человека, представляет собой самую тесную связь
искусства, религии и философии, которая «согласно кантовскому и
шиллеровскому учениям праздновала в искусстве примирение духа и
чувственности, природы и свободы и – в чѐм проявлялось специфически
романтическое влияние – ставила его на место старой морали как
оригинальное и индивидуальное воплощение глубочайшего единства
жизни»4.
Если мы откажемся признать нравственную убедительность данного
аргумента, то мы не сможем осмыслить тот факт, а почему, вплоть до
недавнего времени образованные люди, люди, обладающие экономическим
и философским самосознанием, находились под сильным влиянием
технократического и тоталитарного духа.
Сами адепты капиталистического хозяйства зачастую не вызывали
доверия и производили отталкивающее впечатление, когда они в довольнотаки «лицемерной форме» стремились соединить традиционные
христианские представления о нравственности с погоней за прибылью и
прагматическим духом.
Но христианство есть не только «чистый» дух, связанный с
устремлѐнностью к «бытию-долженствованию», но и культура, которая
немыслима вне «всечеловеческих» ценностей. И в этой этически-научной
революции ощущается именно тот исторический дух и историческое,
моральное самосознание, которые со всей принципиальностью издавна
протестовали против догматического рационализма.
Если
вызвать
этот
корень
математически-механической
натурфилософии, то мы сможем опровергнуть и абстрактный
индивидуализм, а также морализаторство в социальном бытии. Социальные
отношения, напротив, должны выстраиваться на «сверхиндивидуальных» и
эстетических ценностях, которые возвещены идеей культуры, основанной
на «всечеловеческих ценностях».
28
Таким образом, экономика, экономический дух современной нам
эпохи выстраивается на идее нравственного отношения к «дому». При этом
сами нравственные идеалы, не утрачивая своего значения регулятивных
идей, призваны воспарять над земной действительностью. Но эти идеалы
легко спугнуть и, тем не менее, экономика есть ничто без нравственного
переворота во всѐм строе жизни человека и общества.
Литература
1. См.: Хѐсле В. Философия и экология. – М.: Kami, 1992. – С.
103.
2. См.: Там же. – С. 104.
3. См.: Трѐльч Э. Историзм и его проблемы: Пер. с нем. – М.:
Юрист, 1994. – С. 241.
© Усманов Р.М.
Фаткуллина А.Я.
Башкирский государственный университет
ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И АКТУАЛИЗАЦИЯ НРАВСТВЕННЫХ
СМЫСЛОВ БЫТИЯ ЧЕЛОВЕКА
В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ
Интерес к нравственным смыслам бытия человека (ответственность,
творчество добра, терпимость, справедливость, смысл жизни, счастье,
уровень нравственной культуры личности и др.), обозначившийся в
современной этико-философской мысли (и зарубежной, и отечественной),
не случаен и обусловлен как кардинальным антропологическим поворотом
в мировой и отечественной философской науке, так и глобальными
факторами. Экзистенциальная ситуация современной цивилизации
актуализирует проблему нравственной состоятельности человека и
поднимает ее на совершенно иной уровень. Сегодня этот вопрос переживает
неожиданную трансформацию – из традиционной проблемы личностного
характера перерастает в глобальную, из сугубо индивидуальной – во
всемирно-историческую, – в проблему настоящего и будущего рода
человеческого, сохранения самой жизни и предотвращения «глобального
суицида». Угроза человечеству, как это очевидно сегодня, исходит от него
29
самого и является результатом неразумности и бессмысленности
существующих сегодня его жизненных целей и установок, доминирования
потребительски-гедонистического
принципа
в
жизнеустройстве
конкретных людей и их безответственности за результаты своей
деятельности.
Нравственные проблемы особенно обостряются в эпоху социальных
потрясений и испытаний. Сегодня российское общество испытывает на себе
груз как нависших над человечеством глобальных, так и локальных,
собственных проблем, которые
являются отчасти и порождением
«отступнического Эго современного человека» (Э.Нойманн). Говоря о
современном кризисе ценностей, как подчеркивают исследователи, следует
отметить следующее: «речь идет об искажении восприятия ценностей – они
стали подчиняться тем измерениям, которые в принципе должны подчиняться
им. Мир ценностей стал миром субъективных интересов. Мы сталкиваемся с
извращенным восприятием ценностей, которое наносит значительный ущерб
жизни человека – как личной, так и общественной» (1).
Вопрос о нравственной состоятельности современного человека, о смысле
его жизни, о его судьбе никогда не стоял так остро, как перед человечеством,
так и перед каждой личностью, как сегодня. За всю культурную историю
мыслящий индивид, «ослепленный» достижениями научно-технического
прогресса, материальным изобилием эпохи и своими возможностями
(интеллектуальными, технологическими, организационными и др.), пожалуй,
еще не ощущал такого глубинного чувства нравственной вины за
происходящее на земле, за свое отношение к природе, которая мстит ему
многочисленными катаклизмами, не чувствовал тотальной утраты
нравственных смыслов. В.Франкл называл эту утрату «экзистенциальным
вакуумом» и подчеркивал: «Когда меня спрашивают, как я объясняю причины,
порождающие этот экзистенциальный вакуум, я обычно использую
следующую краткую формулу: и в отличие от животных инстинкты не
диктуют человеку, что ему нужно, и в отличие от человека вчерашнего дня
традиции не диктуют сегодняшнему человеку, что ему должно. Не зная ни
того, что ему нужно, ни того, что он должен, человек, похоже, утратил ясное
представление о том, чего же он хочет. В итоге он либо хочет того же, чего и
другие (конформизм), либо делает то, что другие хотят от него
(тоталитаризм)» (2).
Нравственные смыслы человеческой
жизни – сложные и
содержательные понятия, ускользающие порой от строгой философской
рефлексии в мир не поддающихся однозначным определениям глубоко
30
личностных чувств, индивидуальных образов, тончайших оттенков
интимного мироощущения. В условиях сложной и противоречивой
современной
российской
действительности
они
приобретают
судьбоносный статус жизненного ориентира, мотива поведения и
деятельности индивидов, от
мироотношения и жизненной позиции
которых зависят не только качество личного бытия и их духовное здоровье,
но и достойное настоящее и уверенное будущее общества. Более того,
актуальная во все времена и эпохи во всех культурах нравственная
проблематика в современном мире приобрела и совершенно иное звучание.
Исследователи подчеркивают, что будущее человечества становится настолько
призрачным и проблематичным, что проблему его духовных смыслов
приходится решать уже не столько для себя, сколько для всего человечества
(3).
Появившаяся реальная угроза исчезновения рода человеческого
обусловливает
необходимость
кардинального
переосмысления
мировоззренческих основ, ценностных и смысловых ориентиров бытия
современного человека. Высочайшие научно-технические достижения,
обернувшиеся всевозможными благами, оказались для него губительными,
«вторичная» природа стала угрожать жизни своего создателя. Как отмечает
А.А.Миголатьев, «инициировав научно-техническую революцию, человек
оказался неспособным справиться со многими ее последствиями; фактически
превратился в пленника, заложника прогресса» (4).
В 21 век, который «осенен» знаком глобализации, человечество принесло с
собой груз антропологических, экологических, культурных демографических,
военных и других проблем, оно оказалось в плену неразумности своей
деятельности (хозяйственной, социальной, политической, экологической,
военной и др.), негативных сторон «порождений» собственного интеллекта. «В
современную эпоху деятельность человека сравнялась по могуществу с
геологическими процессами и уже вышла за пределы нашей планеты,–
подчеркивает Э.А.Араб-Оглы.– Это, в свою очередь, возлагает на него
исключительно моральную и социальную ответственность за сохранение
жизни на Земле. И это бремя ответственности, от которого не предвидится
освобождения, должно возрастать в геометрической прогрессии по сравнению
с ростом научно-технического могущества человечества»(5). Нет сомнения в
том, что ответственность за будущее полностью возлагается на самого
человека, и лишь он способен предотвратить надвигающиеся на цивилизацию
глобальные опасности.
31
Происходящие в мире и в жизни человека изменения обусловливают
необходимость пересмотра взглядов не только на человека, его
предназначение, но и на взаимодействие с обществом, природой. В частности,
угроза наступления глобального экологического кризиса является результатом
постепенного уничтожения среды обитания самим человеком: это и
загрязнение атмосферы вредными веществами, и качественное ухудшение
поверхностных вод, и истощение почвенного покрова, и массовая
нерегулируемая вырубка лесов, и уничтожение растительного мира и
истребление отдельных видов животных, и радиоактивное заражение
окружающей среды и т.д. Это, несомненно, есть прямой, «безошибочный»
путь к прекращению всяческой жизни на Земле. Как подчеркивают
исследователи, беспощадная эксплуатация природных ресурсов, в
большинстве случаев неразумные и стихийные хозяйственные решения, не
учитывающие и не прогнозирующие возможные их экологические
последствия, рост утилитарно-технократического отношения к природной
среде, безответственность многих хозяйственных деятелей и политических
функционеров, а порой и просто рядовых людей, непосредственно занятых на
производствах, за результаты своей деятельности, отсутствие элементарной
экологической культуры в обществе – вот неполный перечень причин
экологического неблагополучия в республике (6). Перенаселенность земли
армией потребителей, требующих все большего производства, порождает
нехватку ресурсов, из-за чего в основном и разгораются множественные
конфликты и войны. Желание присвоения чужих земель и чужих ресурсов, в
свою очередь, приводит к гонке вооружения и к разработке новых военных
средств, химического, бактериологического, лазерного оружия, испытание
которых способно повлиять на изменение климата и природных условий.
Триумфальное шествие по планете СПИДа, вспышка «атипичной пневмонии»,
новых видов гриппа и др. – это также издержки «количественного изобилия»
современной эпохи. В основе многочисленных человеческих бедствий, по
мнению исследователей, лежит во многом ориентированность на
материальные ценности, направленность на гипертрофированное «иметь», а не
на «быть». «Быть» – значит быть обращенным и к нравственным, духовным
основам жизни, Добру, и лишь исходя в своих действиях из желания защитить,
сохранить и приумножить, человечество сможет двигаться по пути не только
количественного, но и качественного прогресса. В частности, А.Печчеи,
предлагая свой путь спасения мира, заключающийся именно в революционных
изменениях в самом человеке, в развитии его воистину человеческих
(моральных) качеств и нравственных способностей, в использовании
32
огромного накопленного интеллектуального и творческого потенциала на
благие цели, подчеркивает: «Истинная проблема человеческого вида на данной
стадии состоит в том, что он оказался не способным в культурном отношении
идти в ногу и полностью приспособиться к тем изменениям, которые он сам
внес в этот мир. Поскольку проблема, возникшая на этой критической стадии
его развития, находится внутри, а не вне человеческого существа, взятого как
на индивидуальном, так и на коллективном уровне, то и ее решение должно
исходить прежде всего и главным образом изнутри его самого» (7). Природа
проблем современного человека, утратившего моральные смыслы и
оказавшегося на грани многочисленных опасностей, в первую очередь,
духовно-нравственная, возникшая на основе идеологии потребительства,
сводящая истинные ценности и смысл жизни людей к производству и
потреблению вещей. Нет сомнения в том, что глобальные опасности, нависшие
над современным миром, являются прежде всего результатом неправильного
соотношения духовного и материального развития человечества.
Сегодня, в условиях глобализирующегося мира, остро встает также
проблема привнесения и пересаживания в российскую жизнь элементов
западной культуры, ориентированных на индивидуализм, и еще больше
углубляющих кризис нравственных смыслов. Как известно, некоторые
исследователи трактуют глобализацию как объективный, естественный
процесс распространения достижений «высоких» культур (под которыми
понимаются, как правило, американская и западная культуры) на весь
остальной мир (прежде всего на культуры «низшие» с целью их «подъема»
на уровень передовых государств Запада). Другие рассматривают
глобализацию как подчинение всех национальных культур единому
общечеловеческому,
космополитическому
(американскому,
по
преимуществу) культурному стандарту, как политику США и западных
стран, направленную на установление тотального господства, в том числе и
собственно средствами культуры (мода, информация, шоу-бизнес, массовая
культура, унифицирующая нравственные смыслы и эстетические запросы
индивидов, и т.д.), на разрушение национальной культурной традиции,
культурного разнообразия для обеспечения беспрепятственной реализации
своей культурной продукции на мировых рынках. Особенно вторая
половина 20 века стала периодом беспрецедентной культурной экспансии
США. Наша страна долгое время оставалась в политической и культурной
изоляции от Запада. Благодаря «закрытым границам» широкомасштабного
проникновения ценностей фаустовской и американской традиций в
советское общество не происходило. В 80-90-е годы наша страна, в которой
33
начались цивилизационные трансформации,
стала более открытой и
доступной внешним влияниям. Открытие государственных границ
одновременно означало открытие и культурных границ, обусловило
вестернизацию
сферы отечественной духовности и нравственности,
отчуждение человека от своих культурно-исторических корней,
национального языка и культуры.
Духовная драма современного человека в глобализирующемся мире во
многом – результат его отступничества от добра, истины и красоты, итог
личной нравственной безответственности за свою жизнь и жизнь других,
многократно усиленные объективными социальными трудностями. Только
ориентация на духовность, нравственные ценности и на «человеческое в
человеке» помогут современному человеку, освоившему компьютер,
шагнувшему в мир глобальной экономики и культуры, жить в согласии с
собственным «Я», с другими, с обществом, с природой, победить силы
тяготения к накоплению, к бездумному стяжательству, погоню за
материальным процветанием любыми средствами и быть хозяином
собственной судьбы, гражданином и патриотом прежде всего своего
Отечества, а не безликим космополитом-гражданином глобального мира.
Литература
Вегас Х.М. Ценности и воспитание. Критика нравственного
релятивизма. – СПб., 2007. – С.135.
Франкл В. Человек в поисках смысла. – М., 1990. – С. 25.
Социальные регуляторы человеческой деятельности: философия,
методология и прикладные технологии. Материалы Всероссийской
научной конференции.– Уфа, 1995.– С. 23-25.
Миголатьев А.А. Человек как объект философского знания // Социальнополитический журнал (социально-гуманитарные знания).– 1998.– №
2.– С. 71.
Араб-Оглы Э.А. Обозримое будущее: Социальные последствия НТР: год
2000.– М., 1986.– С. 189-190.
См. об этом подробнее: Валиуллина З.Р., Рахматуллина З.Я.
Экологическая традиция башкир (социально-философский очерк). –
Уфа, 2006.
Печчеи А. Человеческие качества. – М., 1985. – С.43.
© Фаткуллина А.Я.
34
Фѐдоров О.С.
Нижнекамский химико-технологический
институт (филиал) ФГБОУ ВПО «КНИТУ»
О МНЕМИЧЕСКИХ ОСНОВАХ РЕЛИГИИ
Какое место занимает тема памяти в самой религиозной жизни: что для
верующего означают понятия «память», «забвение», «воспоминание»?
Проведем анализ с позиций трех религий – иудаизма, христианства и
ислама.
Возможно, что любую (особенно монотеистическую) религию можно
назвать «мнемической», т.е. основанной на памяти.
В отличие от термина «мнемический», прямо относящемуся к
онтологии – бытию памяти, будем выделять термин «мнемонический» – т.е.
то, что связано с процессами памяти – воспоминанием и забыванием.
В первую очередь, «иудаизм – «религия памяти», в основе которой
воспоминание о сакральном прошлом»1.
В одной из первых книг иудаизма, «Бытии», Иаков отмечает камнемпамятником место, где ему во сне явился Бог: «и взял камень, который он
положил себе изголовьем, и поставил его памятником, и возлил елей на
верх его»2. Так было положено начало «договору памяти».
Сама природа (нерукотворная!) выступает свидетелем этого договора,
что детализируется в «Исходе»: «сделай Мне жертвенник из земли и
приноси на нем всесожжения твои и мирные жертвы твои, овец твоих и
волов твоих; на всяком месте, где Я положу память имени Моего, Я приду к
тебе и благословлю тебя; если же будешь делать Мне жертвенник из
1
Стародубцева Л.В. Христианские концепции памяти и забвения: опыт
философско-антропологической
интерпретации
/
БиблейскоБогословский институт святого апостола Андрея: сайт, 2008. URL:
http://standrews.magazinchik.ru/indexea=1&ln=1&chp=showpage&num=350 (дата обращения: 08.11.2012).
2
Бытие / Ветхий завет / Библия / Православие и современность:
Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской
епархии:
сайт.
Саратов.
URL:
http://lib.eparhiasaratov.ru/books/bible/01genesis/contents.html
(дата
обращения:
08.11.2012).
35
камней, то не сооружай его из тесаных, ибо, как скоро наложишь на них
тесло твое, то осквернишь их»3.
Итогом является вручение Богом скрижалей Моисею, как своего рода
«письменного напоминания» о Божьих заповедях. В книге «Левит» даются
правила приношения пожертвований Богу как символа памяти о нем4.
Во «Второзаконии» важнейшим напоминанием о милости Бога к
еврейскому народу становится память о скитаниях евреев: «Берегись, чтобы
ты не забыл Господа, Бога твоего, не соблюдая заповедей Его, и законов
Его, и постановлений Его, которые сегодня заповедую тебе… чтобы не
надмилось сердце твое и не забыл ты Господа, Бога твоего, Который вывел
тебя из земли Египетской, из дома рабства»5.
Ветхий Завет выступает своеобразным «договором» взаимного
памятования между человеком и Богом – это «один из онтологических
фундаментов христианского сознания. Нарушение этого мнемонического
договора: забвение человеком Бога и забвение Богом человека –
равносильно отпадению в небытие, переходу в за-бытие»6.
Более поздний источник, «Книга Екклесиаста, или Проповедника»,
содержит трагическую ноту: «Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет,
3
Исход / Ветхий завет / Библия / Православие и современность:
Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской
епархии:
сайт.
Саратов.
URL:
http://lib.eparhiasaratov.ru/books/bible/02exodus/contents.html
(дата
обращения:
08.11.2012).
4
Левит / Ветхий завет / Библия / Православие и современность:
Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской
епархии:
сайт.
Саратов.
URL:
http://lib.eparhiasaratov.ru/books/bible/03leviticus/contents.html
(дата
обращения:
08.11.2012).
5
Второзаконие / Ветхий завет / Библия / Православие и современность:
Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской
епархии:
сайт.
Саратов.
URL:
http://lib.eparhiasaratov.ru/books/bible/05deuteronomy/contents.html (дата обращения:
08.11.2012).
6
Стародубцева Л.В. Христианские концепции памяти и забвения: опыт
философско-антропологической
интерпретации.
URL:
http://standrews.ru/index-ea=1&ln=1&shp=1&chp=showpage&num=350
(дата обращения: 08.11.2012).
36
не останется памяти у тех, которые будут после»7. Ведь так или иначе,
немаловажное, но часто отрицательное свойство человеческой памяти –
забывать то, что было. Но забывать – значит, находиться в постоянном
поиске того, что забыто – в творческом поиске.
В первую очередь, «память» для христианина – это сам Завет (Ветхий и
Новый) – «топос» соединения памяти Бога о людях и памяти людей о Боге.
Подчеркивая значение Святого писания, Папа Иоанн Павел II сказал:
«Предание – это наследие Церкви Христовой, живая память о Воскресшем,
встреченном и засвидетельствованном Апостолами, которые передали
своим преемникам эту живую память, непрерывно гарантируемую
апостольской преемственностью через возложение рук, вплоть до наших
дней»8.
Религиозные христианские тексты много раз обращают внимание
верующих на то, что «пророки и учителя приходят «напомнить» людям о
том, что было ими забыто, а сами учения становятся «напоминанием». Если
забвение мыслилось удалением от первоисточника, потерей пути,
отворачиванием от света, то припоминание, напротив, – возвращением к
началу, обретением пути, в полном смысле слова «обращением» сознания...
Мысль, варьирующаяся на все лады в священных книгах, переходящая из
текста в текст, из культуры в культуру: «удел многих – блуждать во мраке
забвения, удел избранных – взойти к свету, вспомнить самого себя»9.
Поэтому «экзегеза» Святого писания может пониматься как поиск
смыслов, завещанных Богом, ветхозаветными пророками, Иисусом
Христом, апостолами, но которые за-бываются со временем, уходят из
человеческого бытия, но не исчезают из бытия.
Евангелие – основа христианства – религии своеобразного
«воспоминания о будущем». В христианстве, таким образом, важны не
«ростки», а то, что «вырастет»; здесь надо помнить о грядущем дне
Страшного суда, когда каждому «воздастся по делам его». Но перед этим
7
Книга Екклесиаста, или Проповедника / Ветхий завет / Библия /
Православие и современность: Информационно-аналитический портал
Саратовской и Вольской епархии: сайт. Саратов. URL: http://lib.eparhiasaratov.ru/books/bible/24ekkleziast/contents.html (дата обращения:
08.11.2012).
8
Папа Иоанн Павел II. Апостольское послание «Свет Востока» //
Вопросы философии. 1996. №4. С.53.
9
Стародубцева Л.В. Философский нарциссизм и припоминание //
Вопросы философии. 2001. №11. С.47.
37
«воспоминанием» находится воспоминание о жизни Иисуса Христа,
исполненной памятного смысла, что воплощено в литургии. Основы
литургии как памяти об Иисусе были установлены им самим на Тайной
вечере. В осуществлении литургии О.Т. Лойко видит гармонию бытия
социальной памяти10.
Важнейший мнемический аспект христианства – память о том, что
Христос «смертию смерть попрал» (воскрес) – отбросил саму смерть в
небытие, т.к. после него любая смерть становится временной, «временным
небытием» до момента всеобщего воскресения.
Таким образом, через Страшный суд и Воскресение открывается вход в
«жизнь вечную», в будущее, свершающееся не «во времени», а «вне
времени», в грядущую вечность, непрестанно помнить о которой призывает
верующих Новый Завет.
Но память человеческая тесна, хоть и несет она на себе «печать Бога».
Здесь возникает мнемонический аспект: часто сохранить в памяти
сакральное можно, лишь забыв мирское; а тот, кто сохраняет в памяти
мирское, забывает священное. В христианстве только путь молитвы
сохраняет в памяти человека сакральное. Уверовавший просит: «помяни
меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» (Лк. 23:42)11. В развитие
этого П.А. Флоренский обращает внимание на то, что, если Бог помнит
человека, значит, тот – в раю, он обретает бытие в «вечной памяти» Бога, и
тем самым обретает вечное существование или «вечную память о Боге».
Круг замкнулся – в результате мы получаем «победу над смертью», победу
над временем, победу над небытием12.
И в исламе для памятования Всевышнего требуется постоянная
молитва. «В мусульманской традиции постоянное памятование верующего
о Боге выражается не только в пятикратной ежедневной молитве, но и в
личных молитвах-ду،а (мольбах) и словах поминания Аллаха (ед. ч. зикр,
мн. ч. азкяр). Поминание Господа, призывание Его помощи в любое время и
в любом месте, всегда и везде, в минуту радости или в минуту отчаяния –
10
См.: Лойко О.Т. Гармония бытия социальной памяти: литургия /
Информационные и научно-образовательные ресурсы ГАГУ: сайт,
2008. URL: http:// e-lib.gasu.ru/konf/mak/arhiv/2004-2/30.doc (дата
обращения: 08.11.2012).
11
Евангелие от Луки / Библия: электронная версия: сайт, 2004. URL:
http://biblia.org.ua/bibliya/lk.html#ch23(дата обращения: 08.11.2012).
12
Флоренский П.А. Столп и утверждение истины: Опыт православной
теодицеи. М., 2003. С.174.
38
одно из характерных качеств благочестивого мусульманина.… Как говорил
Пророк Мухаммад (да благословит его Всевышний и приветствует),
«поминающий Господа своего и тот, кто Господа своего не поминает,
подобны живому и мертвому»»13.
В Коране прямо указывается: «Каждый мусульманин должен знать, что
«поминанием Аллаха успокаиваются сердца»14; кто много поминает Бога,
«уготовал им Аллах прощение и великую награду»15. Следующие слова
Бога можно рассматривать как итоговые: «Bcпoмнитe же Meня, Я вспомню
вас…»16.
Можно сделать вывод о том, что в монотеистических религиях и
религиозной философии Средневековья формируется онтологическисакральная проблематика памяти. В ней вопрос о том, «кто вспоминает?»
«укоренен в вопросе об animus, подлинном субъекте ego memini»17. То есть
только душа – подлинный субъект «Я-помнящего».
© Фѐдоров О.С.
Хадисова П.В.
Чеченский государственный университет
ГЛОБАЛИЗАЦИЯ КУЛЬТУРЫ: ТЕНДЕНЦИИ И
ПРОТИВОРЕЧИЯ
Актуальность темы исследования обусловлена глобализацией
экономической деятельности, которая сопровождается трансформациями в
сфере культуры.
Речь идет, прежде всего, об универсализации в смысле нивелирования,
унификации стилей жизни, норм поведения, ценностных ориентиров и
реакций,
конвергенции
символов
культуры.
Эти
процессы
непосредственным образом влияют на национальные культуры,
складывавшиеся на протяжении последних двух столетий, и ставят под
13
Аляутдинов Ш. Путь к вере и совершенству. М., 2001. С.389.
Священный Коран, 28:28 / Мусульманский центр «Дуслык»: сайт.
URL: http://duslyk.narod.ru/Islam/koran_1.htm (дата обращения:
08.11.2012).
15
Там же, 35:35.
16
Там же, 147:152.
17
Рикер П. Память, история, забвение. М., 2004. С.143.
14
39
сомнение традиционное различение между культурными центрами и
культурной периферией.
Глобализация является одним из отличительных признаков
современного этапа общественного развития. Этот факт отмечают
практически все исследователи, которые подчеркивают, что историческая
эпоха на рубеже веков характеризуется прежде всего расширением и
углублением глобализационных процессов[4] .
Все чаще в разных исследованиях встречаются понятия
«глобализация
культуры»,
«глобальная
культура»,
«глобальная
цивилизация» по аналогии с «глобализацией экономики» и «глобализацией
международных экономических отношений» [1 С.635] .
Глобализация культуры – ускорение интеграции наций в мировую
систему в связи с развитием современных транспортных средств и
экономических связей, формированием транснациональных корпораций и
мирового рынка, благодаря воздействию на людей средств массовой
информации. Термин "глобализация культуры" появился в конце 80-х гг. в
связи с проблемой сближения наций и расширением культурных контактов
народов [ 3 С.84] .
Можно выявить несколько наиболее характерных точек зрения на
проблему соотношения культуры и глобализации. Большинство авторов
сходятся в описании негативных для культуры последствий современной
глобализации, среди которых на первом месте стоят унификация
культурно-исторических форм на основе базовой модели, стандартизация,
беспредельное распространение различных культурных образцов,
отделение знаков от ценностных смыслов, следствием чего оказывается
нивелировка ценностей, утрата символических значения произведений
культуры, утрата субъектной идентичности, подавление индивидуальных
творческих способностей, общее упрощение культурных содержаний,
стимулирования распространения массовой культуры. Все эти критические
суждения о характере современной культуры сводятся к вредоносному
воздействию глобализации.
С другой стороны, когда перечисляют позитивные моменты влияния
глобализации на культуру, ограничиваются лишь функциональными
механизмами: расширение возможностей культурного обмена, расширение
границ восприятия, активизация образовательного процесса в связи с
расширением информационного поля. Получается явное несоответствие
этих двух сторон и критериев их оценки[2 С.31] .
40
Очевидно,
что
глобализация
способствует
формированию
представления о взаимосвязанном мире, где существование различных
народов и культур является возможным только тогда, когда они в качестве
императива принимают принцип культурного плюрализма. Глобализация
явно увеличивает плотность "информационного потока", дает шанс
различным культурам вырваться за пределы своей этнической или
национальной ограниченности, обрести динамику собственного развития. В
то же время глобализация вызывает перемены не только в экономической,
политической или правовой сфере жизни общества, но и самым
непосредственным образом отражается на тех процессах, которые
протекают в сфере культуры, в таких ее отраслях, как искусство, науки,
образование, воспитание.
С одной стороны, глобализация явно способствует ускорению процесса
«социодинамики культуры». Под ее воздействием резко возрастают темпы
производства, распространения и потребления культурных ценностей.
Время цикла производства и потребления культурных ценностей резко
сокращается, что приводит к увеличению объема информации, получаемой
индивидом, расширению его кругозора, повышению интеллектуального
уровня. Благодаря новым информационным технологиям, человек
глобального общества получил возможность познакомиться с целой
совокупностью артефактов, которые были недоступны людям
индустриального и постиндустриального общества из-за отсутствия у
значительной их части возможности совершать экскурсионные поездки в
различные страны, путешествовать по миру, пользоваться услугами,
предоставляемыми знаменитыми хранилищами культурных ценностей, где
сосредоточена значительная часть мирового культурного наследия.
Виртуальные музеи, библиотеки, картинные галереи, концертные залы,
существующие в "мировой информационной паутине", дают возможность
познакомиться со всем тем, что был создано гением того или иного
художника, архитектора, композитора, независимо от того, где находятся те
или иные шедевры: в Петербурге, Брюсселе или Вашингтоне. Для
миллионов стали доступны хранилища крупнейших библиотек мира, в том
числе библиотек Конгресса США, Британского музея, Российской
государственной библиотеки и многих других библиотек, фондами которых
на протяжении столетий пользовался узкий круг лиц, занимающихся
законотворчеством, преподавательской и научно-исследовательской
деятельностью [4].
41
По-видимому, следует отличать существо процессов, происходящих в
современной культуре, имеющих свои культурные и социальные корни и
собственную историческую логику развития, понимать, что многие черты
современной культуры стали проявляться задолго до того, как начался,
современный период глобализации, отличать от тех обстоятельств, условий
и механизмов функционирования современной культуры, которые лишь
усиливают проявление и действие указанных свойств и черт [2 C.31] .
И, тем не менее, было бы глупо отрицать тот факт, что культурный
ландшафт современного мира меняется и что изменения эти выражаются
отнюдь не в повышении его разнообразия. Действительно, многие обычаи,
церемонии, ритуалы, формы поведения, которые в прошлом придавали
человечеству его фольклорное и этнографическое разнообразие,
постепенно исчезают, тогда, как основная часть общества усваивает новые,
во многом сходные формы жизни, в большей степени соответствующие
реалиям нашего времени. Явления эти обусловлены, однако, отнюдь не
глобализацией, а модернизацией. Глобализация же является ее результатом,
но вовсе не причиной.
Человечество давно уже переживает процессы модернизации, в ходе
которых меняются привычные уклады жизни, традиционные шаблоны
поведения, нравы, культурные нормы. Примером подобного рода служит в
частности, Япония, которая после многовековой самоизоляции открылась в
эпоху Мэйдзи внешнему миру, подверглась глубокой модернизации, в том
числе и культурной, очень многое, заимствуя извне, но, не утрачивая, тем
не менее, своей культурной самобытности.
Культуру, остающуюся неизменной на протяжении длительного
времени, можно обнаружить лишь среди небольших и примитивных
языческих сообществ, живущих в полной изоляции, вне всяких контактов с
внешним миром и другими народами. Все другие культуры, и в
особенности те, которые могут считаться современными и живыми,
претерпели изменения, впитывая в себя элементы иных культур. Пытаться
противодействовать подобным влияниям значит не только сопротивляться
неизбежной модернизации, но и ратовать за архаизм культуры, за
консервацию ее застывших форм, забывая о том, что культура, которая не
развивается,
деградирует.
Безусловно, не всякое культурное влияние - благо. Здесь многое зависит от
способности местной культуры к творческому восприятию исходящих
извне воздействий, от ее способности не впасть в соблазн механического
копирования, от умения трансформировать заимствованное в соответствии
42
с собственными традициями и ценностями, отсеивая при этом все то, что с
этими ценностями несовместимо. Но это - проблема внутреннего
потенциала, творческой состязательности самой культуры, а не внешних
регламентаций и искусственных запретов, тщетно стремящихся сохранить
культурные идентичности в их первозданной чистоте. Глобализация несет в
себе свободу выбора пути развития
и стимул к модернизации
национальной культуры под влиянием общемировой [5].
Таким образом, культурная специфика сохраняется при всех
взаимодействиях, как путем сохранения локальных культур, так и
сохранения культурных предпочтений на глобальном уровне.
Литература
1. Г.П. Анилионис, Н.А.Зотова. Глобальный мир: единый
разделенный. – М.: Международные отношения, 2005. – 676 с.
и
2. П.В. Тишунина. Глобализация и культура: аналитический подход.Спб.: Янус, 2003. – 172 с.
3. А.И. Кравченко. Культурология. – М.:Трикста, 2003. – 497 с.
4. Электронный ресурс – (http://bibliofond.ru/view.aspx?id=13750)
5. Электронный ресурс – (http://do.gendocs.ru/docs/index-73235.html)
© Хадисова П.В.
Хайдарова А.С.
Башкирский государственный университет
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОГО
ТУРИЗМА В ЭПОХУ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
This article tells about the actual problems of sociаl-cultural tourism in the
epoch of globalization in the XXI st century.
На рубеже XX-XXI веков социальные изменения привели к
возникновению теории глобализации
(И. Валлерстайн, М. Арчер,
М. Феверстоун,
Р. Робертсон,
Э. Гидденс,Н.Стер).
Глобализация — процесс всемирной экономической, политической и
43
культурной интеграции и унификации. Мир становится единым, лишенным
барьеров и дробления на специфические зоны социальным пространством.
Подвижность и непостоянство, изменяющиеся отношения между
пространством и временем «текучей современности» (З. Бауман)
фиксируются с помощью маркеров, одним из которых является туризм.
Процессы глобализации являются неоспоримым фактом, меняющим лицо
современной туриндустрии.
Туризм является фактором экономической интеграции и глобализации
и играет важнейшую роль культурного межцивилизационного
взаимодействия.
По мнению Р. Робертсона, глобальная
взаимозависимость национальных экономик и государств (И. Уоллерстайн)
является лишь одним из аспектов глобализации, тогда как второй аспект глобальное сознание индивидов столь же важен для превращения мира в
«единое социокультурное место».
Туризм служит ярким символом
глобализации, ее культурной матрицей; будучи глобальным социальным
феноменом, он пространственно и темпорально транслирует культурные
смыслы конкретной исторической эпохи. Сегодня социокультурная
глобализация ассоциируется с высокой проницаемостью национальных
границ, повышением интенсивности, объема и скорости культурных
взаимодействий, усилением плотности символической среды, окружающей
человека. При рассмотрении проблем социально-культурной глобализации
туризма наиболее важной является проблема соотношения глобализации и
культурного многообразия, которое является проявлением глубинных
основ человеческого творческого потенциала и самоопределения человека
во времени и пространстве . Зарождение глобальной культуры, как поиска
своей идентичности между глобальной однородностью и провинциальной
изоляцией способствует развитию туризма как средства познания
культурного многообразия современного мира (П. Бергер, С. Хантинг-тон.).
При анализе социокультурных процессов туризма заслуживают внимания
не только идеи принципиальной возможности влияния культур друг на
друга, вопросы культурного суверенитета, и, что сегодня самое главное, культурные механизмы, стабилизирующие развитие. Благодаря тому, что
сегодня пространство и время сжимаются, а границы между странами
исчезают, люди в ходе осуществления туристических поездок вступают в
более глубокие, интенсивные и непосредственные связи, чем когда-либо.
Культурный плюрализм стал ярко выраженной чертой мирового
сообщества.
В своем докладе в Париже, в сентябре 2000 г.
Генеральный директор ЮНЕСКО Коитиро Мацуура на первой сессии
44
Комитета экспертов, посвященной активизации деятельности ЮНЕСКО по
защите культурного разнообразия в условиях глобализации подчеркнул,
что, несмотря на то, что процесс глобализации предоставляет человечеству
уникальные возможности в области коммуникации и более свободного
обмена идеями и товарами, он также несет с собой серьезную угрозу
обезличивания культуры и образа жизни, потери самобытности.
В эпоху глобализационных процессов, многие страны стремятся сохранить
внутреннее разнообразие и самобытность своих культурных традиций в
первозданном виде для будущих поколений, как национальное достояние.
Локализация
глобальности
отражает
тенденцию
осуществления
глобального через локальное, посредством превращения взаимодействия с
представителями других культур в повседневную практику.
Привлечение
внимания
широкой
российской
и
мировой
общественности к проблемам сохранения культурного наследия,
национальных этнокультур, культурной самобытности, культурного
разнообразия, а также к проблемам взаимодействия туризма и культуры,
туризма и культурного разнообразия, туризма и межкультурного диалога,
туризма и придание новой миссии культурному (культурнопознавательному) туризму как инструменту мира, развития, сближения
народов, воспитания уважения, терпимости, взаимопонимания на основе
гуманитарных ценностей туризма. ЮНЕСКО рассматривает культурный
туризм как отличный от других вид туризма, «учитывающий культуры
других народов».
Развитие социально-культурного туризма базируется на использовании
потенциала этнокультур и культурного наследия стран и регионов. Как
отмечается в программной работе ВТО «Культурное наследие и развитие
туризма», «одним из столпов индустрии туризма стало присущее всему
человечеству желание увидеть и познать культурную самобытность
различных
частей
света».
В международном туризме культурное наследие стимулирует уважение и
понимание других культур и, как следствие, способствует миру и
взаимопониманию.
Во внутреннем туризме культурное наследие стимулирует
национальную гордость за свою историю. Cultural Heritage and Tourism
Development. Madrid: WTO, 2001, Р.3».
Туризм — это самый эффективный способ познания и развития своих и
иных ценностей. Следует особо отметить, что, говоря о познании,
45
сохранении и взаимодействии культур, имеются в виду, прежде всего,
этнические культуры. Так, «Словарь этнолингвистических понятий и
терминов» определяет понятие этнической культуры как совокупность
«компонентов материальной, духовной и соционормативной культуры,
которые возникли среди данного этноса, являются для него
специфическими, отличающимися в той или иной степени от бытующих
среди него элементов иноэтнической культуры и надэтнической
(«интернациональной»)
культуры
Исаев
М.И.
Словарь
этнолингвистических понятий и терминов. М.: Флинта: Наука, 2003. С.71».
Именно специфичность этнокультуры и определяет ее привлекательность
для иностранных туристов, являющихся представителями других культур.
Кумыс, башкирский мед, башкирская лошадь - это национальные и, в
тоже время, туристические бренды и символы Башкортостана известные
всему миру.
8 июля 2012 года на совещании по вопросам развития коневодства
Президент Башкортостана Рустэм Хамитов отметил, что сегодня
сохранение таких символов в условиях унифицирующей все и вся
глобализации имеет духовное, экономическое и историческое значение для
Башкортостана.
В условиях глобального развития туризма с тенденциями роста
культурного туризма во всех его проявлениях процесс коммерциализации
культурного и природного наследия приобрел глобальный характер,
охватив все регионы мира, решить проблему сохранения культуры своей
страны и народов для последующих поколений возможно через развитие
внутреннего социального туризма.
Основные направления культурной политики в России в условиях
глобализации туризма связаны с реализацией такой имеющей приоритетное
значение функцией культурной политики, как сохранение национальной и
локальной культурной идентичности, сопряжением политики в области
культуры с человеческим развитием и формированием гражданского
общества, усилением гармоничной межкультурной коммуникации в период
ускоряющихся общественных перемен, налаживанием диалога культур,
развитием внутреннего туризма с использованием новых информационнокоммуникационных технологий.
В XXI веке в эпоху глобализации глобальной миссией и философией
социально-культурного туризма является формирование системы
46
общечеловеческих ценностей. Социализация глобализации туризма будет
отвечать перспективным тенденциям, если будет усилена социальная
направленность туризма во благо человека, достигнут необходимый для
изменяющегося общества баланс между традициями и инновациями,
поддержано творчество, обеспечено использование культурного достояния
для осуществления трансформационных процессов в эпоху глобализации
туристической индустрии.
Глобализация туризма - это объективный процесс, который определяет
качественные изменения в глобальном пространстве, возрастание
взаимосвязанности и уникальности отдельных людей или цивилизаций в
целом.
Литература
1. Ольшанский Д.А. Глобализация и Мир в философии Жака Деррида.
http://www.credonew.ru/credonew/04_04/4.htm
2. Ланцов С.А. Экономические и политические аспекты глобализации.
http://politex.info/content/view/270/40/
3. Лысикова О.В. Российский туризм: глобальное и локальное /
О.В. Лысикова. Саратов: СГТУ, 2011. 312 с. (19,5 п. л.). ISBN 978-5-74332470-5.
4.
Лысикова О.В.
Социокультурные
практики
туризма:
социологический анализ / О.В. Лысикова. Саратов: СГТУ, 2008. 136 с.
(8,5 п.л.). ISBN 978-5-7433-1967-1.
5. Лысикова О.В. Туризм и глобализация: социокультурный аспект /
О. В. Лысикова // Вестник национальной академии туризма. 2008. №1(5).
С. 26-29 (0,8 п.л.).
6.В А.Квартальнов.( 25.09.2001г зав. кафедрой ЮНЕСКО по
культурному туризму в целях мира и развития профессор отвечает на
вопросы корреспондента газеты «Глобализация и туризм»)
7. Исаев М.И. Словарь этнолингвистических понятий и терминов. М.:
Флинта: Наука, 2003. С.71
8. Cultural Heritage and Tourism Development. Madrid: WTO, 2001, Р.3.
9. Интернет- источник: Словарь терминов. Викепедия.
©Хайдарова А. С.
47
Ханнанов В.В.
Башкирский государственный университет
СПЕЦИФИКА ИСЛАМА В БАШКОРТОСТАНЕ
Башкортостан является одним из самых многоконфессиональных
регионов России. Республика в самом прямом смысле отвечает понятиям
«полиэтничность» и «поликонфессионализм». Большинство населения
являются представителями ислама и христианства. Проникновение в
Башкирию ислама как религиозной системы начинается в X в. За последние
несколько веков Ислам стал неотъемлемой частью повседневной и
духовной жизни башкир. Сегодня он играет значительную роль в жизни
республики.
Особенность ислама в Башкортостане – его сосуществование с
доисламскими родоплеменными культами. В исследованиях доисламского
мировоззрения и религиозных верований башкир исследователи отмечают в
них наличие элементов зароостризма. На это указывает философ Д.Ж.
Валеев. Он отмечает, что в эпосе «Урал батыр» от начала до конца
пронизан преобладающей в зароастризме идеей борьбы добра и зла, что
этический дуализм был характерной чертой мировоззрения башкир вплоть
до конца XIX века. Кроме того можно привести примеры преклонения
перед огнем и водой. Особым почтением пользуется
собака, которая
считается священным животным, как и в зароастризме.
В то же время в доисламском мировоззрении сохранились элементы,
которые противоречат зароастризму. «Так в эпосе «Урал батыр» трупы как
сжигают, так и топят в воде, закапывают в землю, что противоречит
учению зароастризма, в соответствии с которыми вышеперечисленные
действия считаются святотатством и осквернением огня, воды, земли и не
могут быть допущены»18.
18
Аминев З. Г., Ямаева Л. А. Региональные особенности ислама у
башкир. – Уфа: Дизайн, 2009.-С 91.
48
Еще одной особенностью ислама в Башкортостане считается поклонение
башкир мусульман могилам святых. Можно встретить большое количество
примеров поклонения могилам святых практически всюду, где проживают
башкиры. В местах, где покланяются могилам святых посетители обычно
читают суры из Корана, приносят различные жертвы в виде лоскутков
тканей, монет, а рядом с могилой кладут камни.
Одним из ярких проявлений доисламской ментальности в духовности
и религиозности башкир является ишанизм. И официальный, и
неофициальный ислам тяготеют к традиционализму с соответствующей
системой связей «верующий – духовный лидер», «мюрид – ишан». Как
отмечает А.Б. Юнусова: «Словом «ишан» можно было обозначить главу
суфийского братства, шейха и учителя, совершающего посвящение своих
последователей»19. Ишанизм был представлен в регионе традицией
братства Накшбандийа-Муджаддидийа, отличительной особенностью
которой было особое пристрастие к обрядности и ритуалу, преклонение
перед догматами. То есть из суфизма была убрана система нравственного
самосовершенствования, осталось лишь обрядовая форма.
Суфизм оказал огромное значение для мировоззрения населения
Башкортостана.
Суфийские братства сыграли решающую роль в
исламизации башкир.
Известная исследовательница суфизма М.Т.
Степанянц, трактует его как мистический пантеизм, для которого
характерно растворение природы в боге, отстаивание принципа «Все есть
Бог».
Как уже говорилось в обращение башкир в ислам большую роль
сыграли суфийские миссионеры таких братств,
как
Йасавийа и
Накшбандийа, проникшие на территорию Башкортостана из Центральной
азии, прежде всего из Бухары.
Это обстоятельство и определило
преобладающего влияния среди башкир неортодоксального ислама, в
котором ограничено, соединились элементы суннитского ислама
ханафитского толка и суфийских представлений. «Популярность идей
суфизма способствовала их близость к традиционному миропониманию
башкир»20.
Таким образом, можно сделать вывод о специфики ислама в
Башкортостане устойчивостью элементов древних верований и культов тем
обстоятельством, что башкиры сложились как народ в доисламский
19
20
Юнусова А. Б. Ислам в Башкортостане. Уфа: Китап, 1999. -С 72.
.Аминев З. Г., Ямаева Л.А. Указ. соч.-С. 160.
49
период, когда в духовной культуре преобладало мифологическое
мышление. На современном этапе ислам как религия для башкирского
населения имеет скорее символический характер, чем реальное наполнение.
Литература
1. Аминев З. Г., Ямаева Л. А. Региональные особенности ислама у башкир.
– Уфа: Дизайн, 2009.-184 с.
2. Юнусова А. Б. Ислам в Башкортостане. Уфа: Китап, 1999. -356 с.
© Ханнанов В.В.
Ханова Р. В.
Башкирский государственный университет
ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ДИАЛОГ КУЛЬТУР
Современное состояние культуры человечества, характеризующееся
как единство многообразия, состоит в стремлении человечества к
общепланетарному взаимодействию и культурному единству при
сохранении культурного своеобразия. Превращение культурного
многообразия в проблему на общепланетарном уровне объясняется
радикальными переменами, переживаемыми мировым сообществом и
получившими название процесса глобализации. К глобализации
подталкивает наличие ряда проблем, связанных с оружием массового
уничтожения, экологическими и демографическими ситуациями,
требующих объединенных усилий во имя спасения человечества, ведь речь
идет о самом выживании рода человеческого. Глобализация воздействует
сегодня на все аспекты социальной и культурной жизни, меняет
сложившиеся представления и ценности, разрушает привычный уклад
жизни, способствуют постоянному диалогу разных культур, размывает
границы между национальными экономиками, государственными и
50
культурными мирами, а с другой стороны, способствует проведению новых
границ.
Глобализацию часто рассматривают как вестернизацию, как
распространенной западной (американской)культурной модели. П. Бергер
отмечает, что и за пределами Запада возникают глобальные
контркультурные движения, которые оказывают на него все более сильное
влияние [2,19]. Запад выступает не только в качестве «поставщика
смыслов» и «донора» для других культур, но и сам подвергается ответному
воздействию.
Сегодня
необходимо
изменение
самого
типа
цивилизационного развития, необходим переход от односторонних
установок на доминирование к диалогу культур. Речь идет о возможности
развертывания глобальных процессов в направлении диалога культур.
Глобализация открывает возможность общения с другими культурами,
обогащает национальную культуру, а также способствует обратному вкладу
в общую культуру человечества (при этом неминуемо ставится вопрос о
сохранении ценностей национального своеобразия культур, их творческого
развития)
[4,282].
Глобализация
–
процесс
распространения
общечеловеческих норм, ценностей, установок, моделей развития в
мировом масштабе, взаимодействие, объединение различных национальных
культур в единое культурное пространство.
Диалог культур – условие поиска такой системы ценностей, которая
может изменить ныне действующую стратегию развития, ориентированную
на идеалы потребительского общества. Диалог культур и цивилизаций,
поиск взаимопонимания и согласованности относительно общих ценностей,
создаѐт заинтересованное восприятие, в отличие от нынешнего, которое
носит явно неэквивалентный характер и потому порождает острые
социокультурные проблемы и конфликты [5,161]. Необходимо время и
усилия, чтобы устранить это препятствие на пути установления
полноценных и эффективных диалоговых отношений. С одной стороны,
надо освободиться от социокультурной доминанты техногенной культуры,
не учитывающей уникальности иных цивилизаций, а с другой стороны необходимо преодолеть закрытость и невосприимчивость традиционных
культур к достижениям той же самой техногенной цивилизации. Но какими
драматичными ни были бы межцивилизационные отношения в условиях
кризиса, диалог культур остаѐтся единственным ненасильственным и
творчески-конструктивным
способом
разрешения
возникающих
противоречий и выработки принципов взаимодействия в нормальных
обстоятельствах.
51
Диалог между цивилизациями и культурами возможен, если
участники его отказываются от претензий на знание абсолютной истины, на
свою исключительность, признают другого равным себе, готовы услышать
другое мнение, способны критически отнестись к своим традициям [3,14].
Диалог как гуманистический приоритет человека, не ущемляет
достоинство его личности и не преувеличивает недостатки существующего
цивилизационного уклада, в котором все культуры и цивилизации
участвуют на равных, при этом деление на страны «развитые» и
«неразвитые» утрачивает смысл. Сегодня мир оказался в ситуации, когда
ни одна модель жизнеустройства не в состоянии претендовать на эталон,
образец, пригодный для других народов. «Именно диалог, понятый как
способ и форма общения равноценных субъектов, которыми могут быть
отдельные индивиды или группы, целые сообщества людей, государства,
конфессии, культурные миры и цивилизации, способен создать атмосферу
взаимопонимания и поиска наиболее оптимального решения того или иного
вопроса» [5,162].
Диалог отличается от «разговоров» и «переговоров» тем, что не
терпит высокомерия и насилия. Особенно это касается духовной сферы, где
царят ценности, а не интересы, и критерием духовной высоты личности
«выступает старшинство мысли и истина, а не величина денежного
кошелька и выгода» [5,162].
Известный русский писатель и поэт Д. Андреев разработал
универсальное учение о дружеском диалоге культур. «Розу Мира, - писал
он,- можно сравнить с прокинутым цветком, корни которого – в небе,
лепестковая чаша – здесь, в человечестве, на земле. Еѐ стебель –
откровение…сердцевина: это еѐ собственное учение. Учение это не есть
механическое сочетание наиболее высоких тезисов различных теософем
прошлого: кроме нового отношения к религиозному наследию, Роза Мира
осуществляет новое отношение к природе, к истории, к судьбам
человеческих культур, к их задачам, к творчеству, к любви» [1,32]. Диалог
религий развивается на основе диалога культур. М. Бубер, один из
представителей теории диалога, полагал что между культурами нет
неодолимых границ, мешающих их диалогу. В работе «Два образа веры»,
анализируя внутреннюю связь между содержанием веры в разных
культурах, он отмечал, что религии безгранично глубоки по своему смыслу,
и мыслим только их диалог. Сегодня необходимо обращение к
общечеловеческим ценностям и идеалам, ориентированным на диалог
различных культур и религий. Диалог культур – процесс взаимодействия
52
культурных систем (явлений), в результате которого каждая культура
осознает
и
обретает
свою
индивидуальную
самобытность.
Взаимообогащающий диалог «культурных миров» составляет основу их
развития, позволяет им полнее раскрыть свои смысловые глубины, осознать
свою уникальность и самотождественность, которые обнаруживаются в
зоне коммуникации и взаимоотнесения ценностей, норм, значений и т. д.
Диалог культур и цивилизаций, дух терпимости и толерантности,
согласование интересов различных стран и их совместных действий
способны обеспечить выживание самого рода человеческого. Диалог между
цивилизациями и культурами, нациями и народами, прошлым и будущим –
принцип социокультурного подхода к проблемам формирования
глобализирующегося мира.
Литература
1.Андреев Д. Роза мира. М., 1993.
2. Бергер П. Культурная динамика глобализации//Многоликая
глобализация. Культурное разнообразие в современном мире. М.,2004.
3. Лотман Ю. М. Беседы о русской культуре. М., 1991.
4. Салихов Г. Г. Человек эпохи глобализации. М., 2008.
5. Толстых В. И. Будущее цивилизации в контексте диалога
культур//Диалог культур в глобализирующемся мире: мировоззренческие
аспекты. М., 2005.
© Ханова Р. В.
Хисамов А.Р.
Башкирский государственный университет
СООТНОШЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ВОЗЗРЕНИЯ
В ДРЕВНОСТИ И СОВРЕМЕННОСТИ
В КОНТЕКСТЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
Человек изначально всегда стремился к классификации, структуризации
окружающего мира. В представлении человека постепенно мир условно
стал структурироваться как микромир, (мир мельчайших бактерий, клеток,
53
молекул, атомов), мезомир (мир человека, окружающей природы, фауны и
др.) и мегамир (состоящий из планет, звезд, галактик и тд.). Современная
иерархия общественного отношения так же рассматривается в трех
составляющих: региональная (микро), государственная (мезо) и всемирная
(мега).
В мифологии особую роль в понимании мировоззрения древнего
человека играет представления о Космосе. Причиной пристального
внимания древнего человека к космосу является противопоставление
мезомира, мира человека вполне обжитого и до известной степени
понятного древнему человеку и совершенно другого, загадочного и
вызывающего страх противоположного мира – Космоса. Причем, если
примем во внимание зарождение планеты и жизни, то в древних мифах не
вызывает сомнения космическое влияние на данные процессы. В
первоначале мира, по представлениям древнего человека, стоял хаос.
Следует рассматривать, что понятие «хаос» исследуется древним
человеком как нечто не изведанное, не исследованное. Если разум не может
постигнуть сути космоса, то представляется, что проще противопоставить
мегамир, изобразить его беспорядочным, смешанным, таинственным.
М.Элиаде сравнивал первоначальный хаос и его упорядочивание,
появление живого с освоением новой земли первооткрывателями: «С точки
зрения древних обществ, все, что не является «нашим миром», еще не
«мир». «Своей» территория становится лишь после ее «сотворения» заново,
т.е. ее освящения. Это религиозное поведение по отношению к
неизведанным землям распространилось и на Запад и просуществовало
вплоть до начала современной истории»21. В мифологии космос
рассматривался как хаос до тех пор, пока не был преодолен страх, а хаос не
стал исследуемым, «своим». Таким образом, в древних мифах из хаоса стал
зарождаться новый мир и все живое, а в сознании древних людей космос
стал исследуемым и постигаемым.
Во многих древних мифах присутствует связь между космосом и миром
человека, между мезо- и мегамиром. Чаще всего связь проявляется в виде
мирового дерева или ритуального столба, который соединяет все три
уровня мира и является сакральным. Появление мирового дерева в
мифологии, по мнению М. Элиаде символизирует переход древних людей к
оседлости: «Размещение на какой-либо территории с необходимостью
21
Элиаде М. Священное и мирское. / Пер. с фр., предисл. и коммент.
Н.К. Гарбовского.- М.: Издательство МГУ, 1994. – С. 29.
54
предполагает ее освящение. Если это размещение не временное, как у
кочевников, а постоянное, как у оседлых, оно предполагает принятие
жизненно важного решения, от которого зависит существование всей
данной общности. Найти «свое место», оборудовать его, обжить - все эти
действия предполагают жизненно важный выбор Вселенной, которую они
«сотворяют», чтобы сделать своей. И эта «Вселенная» всегда является
подобием образцовой Вселенной, созданной и обитаемой Богами»22. В
общественной жизни древних людей символом мирового дерева становится
центр. Центр жилища или центр городища, поселения рассматривается как
центр мироздания и соответственно обозначается. Постепенно происходит
укрупнение городищ, что в свою очередь формирует централизацию
близлежащих земель. Общественный уклад формирует и представления в
мифах, где постепенно происходит централизация управления богов,
появляется пантеон, создается элита, восседающая на Олимпе, возникает
единый Бог-управитель.
Таким образом, мы видим постепенную структуризацию, объединение,
как в мифологии древних людей, так и в их общественной жизни. В
последующем с усложнением общественных отношении идея
централизации находит свое отражение в формах монархий, тирании.
Человек все дальше заглядывает в космос, постигает тайны мироздания.
Современное общество многослойное и структурированное. Единое
экономическое, политическое, культурное поле рождает процессы,
связанные с глобализацией. Как и с представлением древнего человека в
мифах, когда хаос первоначально рассматривался как «чужой», а затем с
пстижением, освоением становился «своим», так и в современности, с
процессом глобализации разделение происходит на внутреннем, «своем»,
так и внешнем «чужом» уровне культур. Подтверждение вышесказанных
слов находим в исследованиях Г.Г. Салихова: «Локальная культура
базируется, прежде всего, на этнических традициях и ценностях,
ориентированных на развитие и формирование человека. Внутри нее, как
одна из специфик, вырабатывается блок, обеспечивающий «иммунитет» к
другой культуре, не допускающий к себе иных элементов и влияний.
Вследствие этого начинают проявляться присутствующие в культурах
ментальные подразделения на «свой» и «чужой». В них свое,
внутрикультурное рассматривается как истинное, а чужое становится
22
Элиаде М. Там же. – С. 30.
55
отрицательным,
нерациональным»23.
Такой
процесс
заставляет
агрессивные, пассионарно сильные культуры поглощать, вбирать в себя
слабые, находящиеся на грани вымирания культуры, создавая вокруг себя
единое мультикультурное поле. Постепенно данная культура включает в
себя элементы и новой культуры, трансформируется, вбирая в себя
культурные ценности новых включенных культур, становится единой,
мировой культурой. Мировая или всемирная культура рассматривается как
совокупность материальных и культурных достижении всего человечества.
Культура мира есть новая система власти и отношении между людьми,
призванная обеспечить устойчивое развитие планеты24.
Процесс глобализации постепенно вовлекает в себя все мировое
сообщество, интегрируя, объединяя государства в единую систему с
единым центром. Мировая культура должна будет иметь и единый,
мировой центр. Данный процесс находит отождествление с представлением
в мифах древних людей о мировом дереве, где заключался центр, вокруг
которого происходила интеграция. Общество совершило виток, в развитии
и произошел прогресс общественной мысли, однако образ центра, мирового
дерева, исходящий из древних мифов, находит свое отражение сегодня в
интеграционных процессах глобализации, где снова встает вопрос о
едином, мировом древе, который бы связывал воедино все человечество.
Литература
1.Элиаде М. Священное и мирское. / Пер. с фр., предисл. и коммент.
Н.К. Гарбовского.- М.: Издательство МГУ, 1994. – 144 с.
2.Салихов Г.Г. Человек эпохи глобализации. – М.: Наука, 2008. – 560 с.
© Хисамов А.Р.
23
Салихов Г.Г. Человек эпохи глобализации. - М.: Наука, 2008. - С.
253.
24
Салихов Г.Г. Там же. - С. 254.
56
Гайдук В. В.,
доктор политических наук, кандидат юридических наук,
профессор, вице – президент Национального Союза Политологов,
руководитель Центра политико – правовых исследований
Евразийского научно-исследовательского Института проблем права
РОССИЯ И КАЗАХСТАН: ФУНДАМЕНТ ЕВРАЗЭС
20 лет назад на постсоветском пространстве стартовал парад
суверенитетов, и в итоге сегодня все бывшие советские республики
отмечают круглую дату своей независимости.
В том числе Россия и Казахстан. Но два наших государства отдают
себе ясный отчет, что многовековые экономические, политические,
культурные и просто дружеские связи между нашими народами должны не
сокращаться в условиях глобализации, а всемерно активно развиваться.
Именно эта убежденнность высших должностных лиц и реально мыслящих
масштабно политических лидеров привела к пониманию необходимости
расширения интеграционных процессов наших двух стран и всех, кто
поймет необходимость нового союза.
Таким союзом должен стать ЕврАзЭС - международная
экономическая организация, созданная с целью формирования общих
внешних таможенных границ входящих в неѐ государств, выработки единой
внешнеэкономической политики, тарифов, цен и другими составляющими
функционирования общего рынка.
И хотя, наряду с Россией и Казахстаном в него в качестве членов
входят ещѐ Республика Беларусь, Республика Киргизия и Республика
Таджикистан, я думаю всем очевидно – тон в этом союзе будут задавать все
же Казахстан и Российская Федерация.
На чем основана моя убежденность?
Прежде всего, следует сказать о том, что научные идеи и мысли не
всегда, а в России, следует прямо сказать – очень редко, возможно
реализовать на уровне политических решений.
57
Это касается и евразийских замыслов. Если же говорить более
конкретно о возможностях экономической интеграции в рамках
Евразийского экономического союза, то этот процесс следовало бы назвать
лучше реинтеграцией, так как производственные и торгово-экономические
связи между экономическими субъектами Белоруссии, Казахстана и России,
да и большинства других союзных республик, никогда до конца не
прерывались, даже после распада СССР.
Поэтому роль постсоветских государств в этом процессе заключается
лишь в том, чтобы не создавать искусственные барьеры через таможенную
политику, механизмы валютного или тарифного регулирования. Эта
интеграция будет продолжаться в силу объективных причин, связанных с
низкой конкурентоспособностью, к при-меру, на европейском, или других
рынках продукции, выпускаемой в постсоветских странах.
Хотя после состоявшегося развода интегрироваться на политическом
уровне будет непросто, учитывая разницу потенциала экономики
Российской Федерации и других постсоветских государств.
Как показывает опыт куда более развитых государств Евросоюза,
принцип равенства, столь необходимый для создания таких союзов, может
привести к большим экономическим потерям или даже экономическому
краху союзного сообщества.
Сегодня оба государства (Казахстан и Россия) задают тон развития на
просторах Содружества Независимых Государств в политической и
экономической сферах.
В этом нет ничего удивительного, если брать во внимание то
обстоятельство, что наши страны являются еще и стратегическими
партнерами.
Как развивался Казахстан? В чем специфика страны? Почему
интеграция стала популярной на постсоветском пространстве? Об этом, а
также о главных политических и экономических трендах XXI столетия я бы
хотел сегодня остановиться.
За годы независимости Казахстан прошел испытание огнем, водой и
медными трубами. Как – никак республике удалось преодолеть два
экономических кризиса, впрочем, третий – глобальный финансовый кризис,
который часто сравнивают с Великой депрессией 30-х годов ХХ века, –
тоже оказался по зубам. В итоге сегодня Казахстан на постсоветском
пространстве по экономическому развитию вошел в «большую четверку» и
снискал заслуженный авторитет на мировой арене.
58
Во многом успехи страны были предопределены выбранной 20 лет
назад политической и экономической стратегией становления и развития
Казахстана как суверенного государства, а также «Стратегией-2030»,
которых неукоснительно придерживается республика.
В последние годы страна взяла курс на индустриальноинновационное развитие. Насколько эффективным оказался выбранный
путь? Каких главных результатов достигла республика за годы
независимости?
На мой взгляд, за 20 лет Казахстан достиг многих результатов во
многих сферах. Я не политик, а ученый, и сразу замечу, что есть разные
точки зрения, основанные на разных идеологиях и разных критериях. К
примеру, казахстанские коммунисты, как и их российские коллеги, говорят
о том, что за прошедшие 20 лет наблюдалась стагнация. Но если попытаться
дать объективную и взвешенную оценку, то надо признать, что за этот
исторический отрезок времени было многое, в том числе и трудности в
развитии.
90-е годы прошлого столетия были, на мой взгляд, самыми
динамичными, возможно, за всю историю России.
Поэтому любому креативному и неравнодушному человеку
невозможно было изолироваться от бурной политической жизни страны.
Только давайте задумаемся, сколько удалось сделать за столь короткое
время: была разрушена коммунистическая система и создана
многопартийная, конкурентная, совершенно новая политическая система.
Мы отказались от государственной плановой экономики, заложив
основы рыночной экономики и законодательно утвердив частную
собственность.
И все это удалось сделать, избежав широкомасштабной гражданской
войны. И когда в Конституции 1993 г. стало стержневым слово «свобода»,
мыслящим людям было понятно, что свобода изначально предполагает
неравенство, что свобода возможна только в условиях конкуренции, а
политики того времени стали подсчитывать, сколько людей в России
конкурентоспособных и сколько нет.
А от этого, в конечном счете, зависят результаты выборов: кто
победит - «либералы» или «консерваторы». То есть получалось, что ради
реформ и будущего России либералы того времени закладывали основу для
своего проигрыша в будущем.
Но любой публичный политик, находясь у власти, должен понимать,
что результаты его деятельности будут критически оцениваться, и
59
общественные запросы в полной мере невозможно удовлетворить никаким
политическим режимом. По этой причине, как свидетельствует история, в
оценке деятельности политика всегда больше негативного, чем
позитивного.
Но если оценивать беспристрастно, то, с моей точки зрения, наши
страны достигли заметных результатов.
Причем Казахстан по таким экономическим индикаторам, как рост
ВВП, инвестиционный климат или улучшение конкурентоспособности
экономики, даже опережал Россию. Такие успехи дают основание для
оптимизма и доказывают, что в условиях экономического кризиса
Казахстан и Россия двигались вперед. По крайней мере, обе страны не
сталкивались с теми проблемами, которые сегодня наблюдаются в Европе и
других уголках мира.
Мы видим, что сейчас надвигается вторая волна экономического
финансового кризиса, в этой связи я считаю, что в устойчивости
экономического развития Казахстана и России в обозримой перспективе нет
никаких сомнений. Обе страны уже имеют заготовки на случай
неблагоприятного развития сценария.
В последнее время на постсоветском пространстве устойчивым
трендом становится интеграция, с которой в 1994 году выступил Нурсултан
Назарбаев. Кстати, данный тренд нашел свое отражение и в предвыборной
программе «Единой России». Конечно, на экономическое и социальное
развитие оказывает огромное влияние политика, и прежде всего внешняя.
Я думаю, одна из причин популярности концепции интеграции
постсоветского пространства связана с тем, что демонтаж такой
централизованной системы, какой был СССР, к счастью, не приобрел
сильный радикальный характер, как, например, в Югославии и других
социалистических
странах,
где
крах
коммунизма
пошел
по
революционному сценарию, с насилием и многочисленными человеческими
жертвами.
И в этом огромная заслуга Нурсултана Назарбаева, который в 1991
году провел саммит лидеров СНГ в Алматы и создал условия для
цивилизованного распада СССР. Кстати, российские политики тогда
поддержали казахстанскую инициативу. И в данном случае надо учитывать
политический и экономический потенциал России, позиция которой тоже
определяла вектор развития постсоветского пространства.
Если бы не было нормальных контактов, которые не прерывались
даже в самые жестокие годы – в 1991, 1993 годах, когда в России появились
60
предпосылки для гражданской войны, то, возможно, мы бы имели
совершенно другую картину на пространстве бывшего СССР.
Речь идет не только о доверии между лидерами наших стран, но и о
простых гражданах. Ведь политические режимы могут меняться, главное,
что люди продолжают жить как в Казахстане, так и в России. Хотя
считается, что общественное – главное, а личное – вторично.
Но сегодня мы живем в XXI веке, и приоритеты поменялись. Личное
получает приоритет перед общественным, в этом случае можно будет
говорить об устойчивом и долгосрочном развитии. Вот это необходимо
осознать и понять.
Сегодня главное – человеческий потенциал, в том числе права
человека. И в этом смысле мы постепенно переходим к более развитым
европейским стандартам. Конечно, в условиях конкуренции и рынка
человеку жить трудно. Но, как верно заметил президент Нурсултан
Назарбаев, «там, где нет конкуренции, спится лучше, но живется хуже».
Со времен Великой французской революции выработалось два
понятия, вокруг которых идут шумные дискуссии: свобода и равенство.
В сегодняшнем мире свобода стала антиподом равенству, а равенство
– антиподом развития, творчества. И Россия, и Казахстан 20 лет назад
выбрали свободу. Иными словами, мы выбрали ту модель развития, которая
дает возможность человеку самосовершенствоваться, достигать новых
рубежей и горизонтов.
Изначально при рождении мы все равны, но наш социальный статус
определяют полученное образование, коммуникативные возможности.
Да, за 20 лет пока не все люди в Казахстане и России осознали, что
свобода – это неравенство, но равенство сдерживает развитие.
Не случайно Советский Союз, советское общество отстали от
развитых стран на десятилетия. Хотя заметим, что СССР демонстрировал
успехи: мы летали в космос, запускали ракеты. То есть мы, политологи, как
раз разъясняем, в чем функции и сущность государства и в чем сущность
человеческого и общественного, чем отличаются институты политические и
государственные от институтов гражданского общества.
К сожалению, на постсоветском пространстве на уровне
общественного сознания еще сохраняется старая советская парадигма.
Когда равенство преподносится как то, что было в СССР: бесплатное
образование, медицинское обслуживание, дешевые товары, но при этом все
это теряло ликвидность ввиду дефицита и низкого качества.
61
А человек отличается от других живых существ тем, что стремится
достичь высокого социального статуса, быть более образованным,
культурным, свободным. Это ведет, в свою очередь, к конкуренции и, как
следствие, к социальной мобильности.
Сегодня казахстанцы отличаются мобильностью: ритм жизни,
развитие международных отношений, сотовая связь, Интернет. И это
правильно! Могу сказать о себе – утром, скажем, я читаю лекции в Уфе, а
вечером – в Москве. Так делают многие мои коллеги. Это и есть «человек
мобильный», у него всегда есть возможность заработать, помочь детям,
внукам или родителям.
Сегодня следовало бы задуматься нынешним властям, почему в
начале 1990-х была отменена прописка, почему в законодательном порядке
из паспорта гражданина России был изъят пункт о национальной
принадлежности.
Ответ очень простой: в условиях конкуренции человек должен быть
мобильным, а не оседлым. Только мобильный человек может стать
успешным. Конечно, в современных условиях затруднено сохранение
традиций, языка и культуры национальных меньшинств. Это издержки
глобализации.
Благодаря глобализации, интеграции экономик и свободному
перемещению он (человек) свободен в выборе места жительства и работы.
Опять же личная свобода вносит вклад в развитие экономики сразу
нескольких стран, поэтому она первична, т.к. обеспечивает стабильное
развитие государств. Но такое понимание приходит со временем, и я думаю,
что в наших странах оно постепенно растет.
И когда студенты слушают наши лекции, у них есть право сравнивать,
есть право осознать, как развивать Российскую Федерацию, все сферы
общественной жизни. Если в Казахстане лучше, чем в России, и что-то
движется, а такие сферы есть, тогда не стоит брать наш опыт.
Но если есть области, где наблюдается отставание по сравнению с
другими странами, то, конечно же, передовой опыт надо учитывать.
Сегодня мы получили свободу выбора, это и есть то большое приобретение,
которое получили Казахстан и Россия с развалом «железного занавеса» и
бывшего СССР. И, конечно же, благодаря рыночной экономике,
плюрализму.
Сегодня и Россия и Казахстан находятся в состоянии политической
трансформации. И естественно, что избирательные системы двух стран еще
не достигли такого совершенства, как, например, в развитых демократиях.
62
Как долго будет продолжаться переходный период? В данном случае
многое будет зависеть от социальной среды. В Казахстане это обычаи,
этнический состав населения, религия, язык.
Социальная среда иногда играет большую роль при выборе
политической модели, чем мировые стандарты. Она заставляет политиков
останавливаться, учитывать традиции, менталитет, сдерживает в
позитивном смысле слова.
Поскольку нельзя поступательно двигаться вперед в условиях
нестабильности, а игнорирование социальной среды как раз и будет
генерировать кризисы. В итоге политические институты, государство
столкнутся с сильным давлением. В качестве примера можно привести
соседний Кыргызстан. Это тот случай, когда говорят, что «вот здесь что-то
недоучли».
Когда говорят о политике и политической модели, то надо понимать,
что есть такие системы, которые стабильны и демонстрируют развитие
экономики и социальной сферы и при этом хорошо сочетают в себе
либеральные ценности. Но есть и такие страны, где реализация
демократических проектов подрывает их устойчивый рост: экономические
показатели падают, происходит деградация социальной сферы,
маргинализация общества. Искусство состоит в том, чтобы найти баланс.
Не факт, что претворение в жизнь западных принципов демократии
повысит КПД наших политических моделей. Ведь никто не дает гарантий,
что депутаты вместо того, чтобы качественно работать над законами, не
впадут в популизм, чтобы привлечь к себе внимание потенциальных
избирателей.
И еще. Либеральные ценности – это все-таки европейское, в то время
как Казахстан и Россия – это два больших государства Евразии.
Исторически у наших народов сложился свой менталитет, восприятие
окружающего мира, специфика, которые невозможно игнорировать, в том
числе и в вопросе реализации демократических принципов.
Кстати, другим трендом что для Казахстана, что для России является
инновационное развитие. Сегодня наши страны начали строить, так
называемую – «умную экономику». Ученые привыкли давать оценки в
разных плоскостях. Как мы говорим, делая прогноз, необходимо взять
разные научные парадигмы, совместить их, взять системную модель,
системный метод, для того чтобы прогноз действительно соответствовал
тому, что можно отразить то, что ближе к объективной реальности.
63
По-научному,
экономика
действует
по
принципам
общепланетарности, если она развивается, ее нельзя загнать в
государственные границы, главная ее цель – прибыль.
Для культуры, которая является основой, свойственны иные функции
и цели. Культура делает сообщество все более и более автономным,
функции культуры, прежде всего языка, – замыкаться в себе.
Если говорить все время на казахском языке, то вы будете
замыкаться, тем самым развивать казахский язык. Если вы будете открыты,
то будет проникать английский, русский и будет все больше разрушаться
казахский. Поэтому у культуры, к сожалению, а может, и к счастью, есть
функция замыкаться в себе и делать все более жесткими границы, не
пускать чужого.
Но это не значит, что культура не может действовать в рамках
интеграции, что нет мировой культуры. Кстати, в данном случае можно
привести в пример позитивную инициативу президента Казахстана развития
трехъязычия, которая позволяет избежать «культурных ловушек» в
процессе модернизации и интеграции страны в мировую экономику.
А в целом, когда мы говорим о модернизации, мы имеем в виду, что
мы должны модернизировать все сферы общественной жизни.
– Также слагаемыми успеха инновационного развития выступает
качественное образование. Как его обеспечить и что для этого необходимо?
На мой взгляд, качественное образование можно обеспечить, прежде всего,
понимая то, что научные принципы и наука общепланетарны и
транснациональны.
Нет казахстанского, российского, башкирского, британского или
американского закона Ньютона, есть просто закон всемирного тяготения.
Все научные законы такие, в том числе в общественных,
политических науках. Если мы признаем, что стержневым в XXI веке
являются права и свободы человека – это научный принцип, а не желание
политиков, то исходить надо из этого.
И развивать науку можно, только общаясь друг с другом. Только
устанавливая серьезные коммуникации со всеми ведущими вузами,
научными центрами, только так, не замыкаясь, как было зачастую.
©Гайдук В.В.
64
Файзуллина Л.Р.
БГУ
КРЕАТИВНЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ: МЕТОДЫ ТВОРЧЕСКОГО
РАЗРЕШЕНИЯ УПРАВЛЕНЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ
В современных условиях глобализации рынка и конкуренции,
наилучший и пожалуй единственный способ обеспечения процветания
компании – непрерывно разрабатывать инновации: новые продукты,
товары, проекты, интересные рынку, новые стратегии завоевания рыночных
сегментов и территорий, новые внутренние бизнес-процессы, повышающие
эффективность работы. В условиях сближения различных стран по
качественному уровню техники и технологий важнейшим ресурсом
организаций являются управленцы, способные быстро реагировать на
изменения внешней среды, предлагать новые, нестандартные решения,
генерировать оригинальные идеи и предложения, разрабатывать
уникальные стратегии, предлагать новые товары, открывать новые рынки.
Поэтому сейчас
менеджерам приходится сталкиваться с
нелинейными,
многомерными,
многоуровневыми
управленческими
задачами. В связи с этим возрастают требования к управленцам, в
частности, к их навыкам разработки и реализации нестандартных,
инновационных идей и решений на практике, а также к творческому
потенциалу организаций и административных структур, так как
«творческий потенциал играет ключевую роль в определении места
предприятия в информационном обществе».
Рост требований к управленцам во многом связан с эскалацией
процессов реформирования и инновационных преобразований в России и за
рубежом. Возросшие требования к креативности обусловлены также
увеличением числа организаций, специализирующихся на разработке новых
технологий и внедрении концепций креативного менеджмента, - рекламных
агентств, архитектурных и дизайнерских бюро, научно-производственных
комплексов, консалтинговых компаний и др. Об увеличении спроса на
управленцев с развитыми творческими способностями свидетельствует
появление вакансий «креативных менеджеров» на рынке труда».
Всем вышесказанным и обусловлена актуальность исследования
данной темы.
65
Креативность как потенция изначально закладывается в человеке
через развитие его духовности, связанной с устремлением человеческого
духа к идеалам, к предельным основаниям собственного бытия.
Хозяйствующий субъект субъективно и объективно нацелен на
производство новых благ, на получение дохода, на удовлетворение
различных потребностей и интересов. Именно в связи с этим в его сознании
и мышлении, а также в конкретной хозяйственной практике
актуализируется креативный потенциал личности. Процесс такой
актуализации характеризуется своим особым алгоритмом и заданностью,
детерминированными биологической и одновременно социальной природой
самого человека, но имеющим духовную основу.
В отечественной литературе предложен "типовой" процесс разработки
решений, ориентированный на использование научных методов, который
включает следующие этапы [3]:
I — предварительную формулировку задачи;
II — выбор критерия оценки эффективности решения;
III — сбор данных для уточнения поставленной задачи и точную
постановку задачи;
IV — разработку возможных вариантов решения задачи;
V — составление математических моделей;
VI — сопоставление вариантов по критерию эффективности и выбор
альтернатив;
VII — принятие решения.
Исследование креативных процессов в связи с созидательной
деятельностью человека имеет давнюю историю, восходящую к XVII- XVIII
вв. Начиная с 30-х годов нашего столетия отмечается появление
принципиально новых методов реализации разрабатываемых в этой области
идей. Место рассуждений и советов заняли уже своего рода инструкции, в
которых стремились отразить определенную регламентированную
совокупность конкретных процедур, воплощающих творческие процессы в
осуществлении хозяйственной деятельности. В настоящее время литература
предлагает несколько десятков подобных методов. Все это многообразие
можно, очевидно, сконцентрировать, выделив две группы методов: 1)
направленные на усиление креативных способностей человека; 2) служащие
формализации его логико-аналитической деятельности.
Эти группы методов не противостоят друг другу и не отгорожены
друг от друга «китайской стеной»; напротив, на деле они тесно
взаимодействуют, при этом одна группа дополняет и усиливает другую.
66
Первая из этих групп «подталкивает» к решению проблемы, позволяет
быстрее нащупать «золотую жилу» ; вторая - строится на базе специально
разработанных приемов, в которых отражается исторический опыт
человека.
Каждый из методов имеет свою область использования, свои особые
смысл, сложность, эффективность, ну и разумеется, - приверженцев и
противников. Важно, чтобы ни приверженность, ни отторжение не
абсолютизировались; столь же важно учитывать, что все методы решения
творческих задач являются специфическими инструментами. Какой именно
из них в том или ином случае выбрать - решается в рамках креативного
менеджмента с учетом всей многосложности обстоятельств.
Таким образом, креативный менеджмент не «придумывает» методы
активизации творческого потенциала, а лишь определяет их оптимальную
номенклатуру и наиболее рациональную последовательность исходя из
разработок. При этом целевые установки и возможные ограничения
креативный менеджмент берет из инновационного менеджмента, который в
данном
ракурсе
обеспечивает
им
жизненно
необходимое
функционирование инфраструктуры.
Подчеркивая, что современный менеджмент пронизан творчеством и
без него вообще невозможен, нельзя, впрочем, забывать об известной
истине: чем больше в какой-то области деятельности творчества, тем
больше ее тяготение к сфере искусства. Рождение креативного и
эвристического менеджмента означает, помимо всего прочего, что
последний получает как бы дополнительные «якоря», удерживающие его в
рамках строгой науки, поскольку вся система менеджмента выводится на
качественно новую ступень научности, логичности, формализованности.
Практика показывает, что этот переход на новую ступень развития
происходит плавно, без нарушения видимой целостности созданной
стройной системы, однако с глубинной деформацией многих устоявшихся и
казавшихся незыблемыми истин и стереотипов. Отсюда правомерно
предположить, что система менеджмента вступает в новую фазу развития, и
ее, следовательно, ожидают новые интересные открытия, прежде всего в
постижении основ творчества.
В результате анализа проблемы креативности менеджеров, мы
фактически подошли к некоторым приемам или принципам творческого
разрешения проблем, которые уже опробованы в различных областях
деятельности. Для тех, кто считает, что «приемы» и «творчество»
объективно несовместимы, необходимо отметить, что по мере выявления
67
некоторых закономерностей в поиске оптимального решения в
противоречивых условиях, действительно «планка истинного творчества»
поднимается, но взятая ступень (или вершина) при этом не становится
мифом: эту территорию можно осваивать, приглядываясь к другим высотам.
Идеальная модель. Этот прием впервые разработан в теории
изобретательства Г.С. Альтшуллером
[9]. Изобретатель стремится
придумать устройство для реализации новых функций и идеальным
решением задачи является такое: нового объекта (устройства) нет, а
функции выполняются.
В качестве простейшего примера можно привести задачу
поддержания остроты лемеха плуга, который затупляется в процессе
вспашки. Было предложено несколько приспособлений для затачивания, а
идеальное решение — это самозатачивающийся плуг, лемех которого
состоит из трех слоев; внешние (мягкие) слои разрушаются в процессе
работы быстрее, чем внутренний (твердый), и острота сохраняется
автоматически. Другим примером идеальной модели является подбор трав
для коровы, при котором обеспечивается требуемое качество молока.
Изобретатели предложили вместо некоторого смесительного устройства для
скошенной травы оптимальный подбор семян при высеивании трав: и
задача качества молока решается сама по себе.
Как уже отмечалось, контроль (в более общем плане —
наблюдаемость) в экономике имеет особое значение, при этом важно
обеспечить высокую эффективность контроля при ограниченной стоимости.
Известный менеджер Ли Якокка решал проблему качества продукции,
доверяя самим рабочим отвечать за качество. Это означает, что он
совместил систему производства и качества — и фактически использовал
принцип идеальной модели: органа контроля нет, а функции выполняются.
Для России всегда остается актуальным контроль руководителей на
предмет злоупотреблений. Н.В.Гоголь считал, что…«приставить нового
чиновника для того, чтобы ограничить прежнего в его воровстве, значит
сделать двух воров наместо одного». Выход великий писатель видел в
положительном примере руководителя: «Нужно развязать каждому руки, а
не связывать их; нужно напирать на то, чтобы каждый держал сам себя в
руках, а не то чтобы держали другие; чтобы он был строже к себе в
несколько раз самого закона, чтобы он видел сам, чем он подлец перед
своей должностью; словом — чтобы он был введен в значенье высшей
должности». Таким образом, порочный круг «злоупотребления —
чиновничий контроль — новые злоупотребления» Н.В.Гоголь призывал
68
разорвать с помощью идеальной системы управления, в которой функции
контроля выполняются без контролеров. Это и есть принцип идеальной
модели.
Как известно, в застойное время предпринималось много попыток
обеспечить качество продукции за счет дополнительного контроля
(государственный
контроль,
знаки
качества,
социалистическое
соревнование, управляемое тем же чиновником), но эффекта большого не
было и быть не могло. Постепенно приходило понимание того, что
функцию идеального контролера качества может выполнить только
совершенный (идеальный) рынок.
Переход в надсистему. Известному изобретателю М.Шарапову
поручили найти средство для предотвращения износа трубы, по которой
транспортировались кислотосодержащие отходы производства. Кислота
проедала самые толстые трубы; покрытия не спасали положения. Что
сделал Шарапов? Он изучил всю технологическую систему и обнаружил
рядом другую трубу, по которой сбрасывались щелочные отходы. Эта труба
обрастала коркой, и ее приходилось регулярно очищать. Шарапов соединил
трубы перекрестно: по каждой трубе одну неделю шла щелочь, другую
неделю — кислота; в итоге происходило самоочищение труб. Творчество
изобретателя проявилось в том, что он «поднялся над отдельной трубой»,
вошел в надсистему, применил системный подход. Это уже не отдельное
решение, а принцип, который дает эффект и в других областях, в том числе
и в экономике[10].
Можно говорить о том, что именно таким принципом
руководствовался Л. Эрхард, решая вопросы социальной защиты населения
Германии. Эрхард считал парадоксом вначале вводить рыночную
экономику, а потом создавать систему социальной защиты. По Эрхарду,
социальная защита должна обеспечиваться социальной направленностью
самой экономики. «Необходимы не особые права государства на
социальную защиту, а создание условий, когда каждый может и обязан
позаботиться о себе, проявляя инициативу. Трудолюбие, находчивость;
вначале собственная личная ответственность, а затем обязанность
государства… Никому и никогда не удастся защитить людей лучше, чем это
они смогут сами, будучи свободными от регламентирующих
предписаний»[11].
Таким образом, Эрхард от системы (социальная защита населения)
перешел в надсистему (производство, инициативный труд людей), которая,
69
увеличивая «общий пирог», дает возможность «откусывать от него все
больше и больше» (для больных и престарелых, возможно, бесплатно).
Одна из сложных задач, которые приходится решать руководителям
фирм и предприятий, заключается в создании и поддержании рабочей,
благоприятной для созидания, атмосферы. Психологическая наука часто
утверждает, что сложные творческие решения рождаются в спокойной
обстановке. Но люди в коллективе разные, интересы полностью совпадать
не могут, и конфликты того или иного уровня неизбежны. Попытки
руководителей помирить или сблизить людей с помощью индивидуальной
работы могут не принести успеха, да и время, как говорят, деньги. Разрешая
проблему конфликта, полезно подумать о надсистеме. Когда в партии
«Национальный конгресс» (Индия) разразился кризис и шла внутренняя
борьба, Дж. Неру, находящийся в то время в тюрьме, написал своей дочери
Индире: «В болоте нельзя уничтожить гниль, нужно воде дать движение».
Так иногда возникает необходимость оторвать людей от «мышиной возни»
и придать такое движение коллективу (новые задачи, высокие цели), при
котором, по образному выражению поэта, «чтобы время сзади ядрами
рвалось, чтобы в сторону относило только путаницу волос».
Прием инверсии. Прием инверсии или обратного движения широко
используется на практике, хотя в свое время он был революционным шагом.
Что такое конвейер, изобретенный Г. Фордом? Это когда объект труда
движется к работнику, а не наоборот. По этому же принципу построен
аэропорт в Ереване, в Шереметьево-2: не пассажир тащится по аэродрому, а
самолет подруливает к улетающему. Та же схема реализуется в так
называемом сетевом маркетинге, когда магазин или продавец «бежит» за
покупателем. Представляется, что работа на конкретного покупателя,
удовлетворение его потребностей — это тоже имеет отношение к инверсии.
Представляется также, что объем услуг, которые могут появиться при
использовании инверсии, просто неисчерпаем: начиная от условий
физического комфорта (в частности, — системы поддержания
характеристик и состава воздуха для конкретного работника) до особых
условий
творческого
развития
личности
(например,
системы
индивидуального обучения).
Известный лозунг недавнего прошлого: «Все для человека!», если его
принимать всерьез, можно тоже относить к инверсии, поскольку более
привычным (особенно со стороны власть имущих) было (и, к сожалению,
остается) игнорировать человека.
70
Осознать простую мысль, что, перейдя от психологического
состояния «обороны от людей» (обычная позиция многих чиновников и
руководителей) к встречному (наступательному, но по-хорошему)
движению к ним, можно быстрее и проще решить многие проблемы.
Искреннее внимание к человеку как созидателю всех жизненных благ,
«венцу всего живущего» может и должно разрушить неестественное
противостояние власти и народа, обеспечить развитие самодеятельности
людей, сделать реальными, как писал И.Ильин, совместное волевое
напряжение и волевое действие, без которых нет настоящего государства.
Промежуточное поле. В наше время особенно популярными стали
слова: баланс сил, согласие, консенсус. Эти слова определяют условие
стабильности как общества в целом, так и его элементов: регионов,
отраслей, фирм. В творческом плане весьма интересны советы, которые
дает Н.Макиавелли в книге «Государь». Вот один из них: «государь должен
быть угоден народу и не ожесточать власть»[12]. В наше время этот совет
выглядел бы так: удовлетворять требования людей (по заработной плате, по
участию в распределении собственности, в защите от насилия и т.д.) и в
тоже время не ожесточать элиту («новых русских», банкиров, влиятельных
чиновников). Как же удовлетворить противоречивые требования?
Макиавелли рекомендует «создать специальный орган, который, не
вмешивая правителя, обуздывает сильных (то есть знать) и поощряет
слабых (то есть народ)». В этом случае у государя появляется возможность
именно данному органу поручать неприятные деяния, а приятные (и для
народа, и для знати) естественно делать самому. В 16 веке парламент в
Европе только зарождался, но именно в нем великий итальянский писатель
и государственный деятель видел решение противоречий между властью и
народом.
Творческий элемент в совете Макиавелли состоит в переходе от
связки «государь — народ, знать» к более сложному соединению «государь
— промежуточное поле (парламент, правительство) — народ, знать».
Оказывается, такой прием (с введением промежуточного поля) имеет
более широкий смысл и используется в других областях. В частности, в
теории и практике изобретательства применяется метод «Веполя»
(Вещество-поле)(Альтшуллер Г. С.). Существо метода состоит в том, что
между двумя веществами В1 и В2, которые находятся в «конфликте»
(химическом, физическом, электромагнитном) вводится некоторое поле П
(соответствующей природы), и новая связка «В1-П-В2» разрешает
71
противоречие: усиливает полезное взаимодействие и ослабляет вредное
(конфликтное).
Применительно к менеджменту роль промежуточных (буферных)
звеньев играют или могут играть штабы (в линейно-штабных структурах)
или специально создаваемые органы (в частности, экспертные советы) —
для согласования противоречивых технико-экономических требований,
сглаживания конфликтов, устранения принципиальных противоречий,
сближения высших потребностей сотрудников и интересов фирмы.
Необходимость в промежуточных органах становится особенно
актуальной, когда предприятие занимается инновационной деятельностью,
то есть разработкой новых изделий и выпуском их в продажу с
достижением определенного коммерческого успеха[13]. Противоречия
разрешаются при интегральной организации работ, реализуемой смешанной
бригадой, включающей исследователей, разработчиков и экспертовконсультантов. Эта бригада фактически и создает промежуточное поле, где
сглаживаются все противоречия в круге специалистов, инвесторов проектов
и потребителей продукта. Отметим роль экспертов-консультантов, в числе
которых — специалисты по организации производства, торговле,
маркетингу, финансовым и другим вопросам. Они воплощают требования
производства, потребителей, послепродажного обслуживания, необходимые
для успешной реализации продукции на рынке. Ведущую роль в
организации взаимодействия между руководством фирмы и смешанной
бригадой выполняет спонсор. Спонсор обычно выступает в роли
координатора или организатора поиска решения, но для эффективной
работы экспертного органа необходимы еще три функционера: эрудит,
генератор идей и критик, что, по определению К.Тимирязева, соответствует
трем «китам» биологической эволюции: наследственность, мутация и отбор.
Без эрудита и критика генератор идей превращается в изобретателя вечного
двигателя.
Без генератора идей и критика эрудит вырождается в догматика. Без
эрудита и генератора идей критик становится бесплодным пессимистом. И
вся их работа может быть малопроизводительной, если в ее организации не
учтены закономерности коллективного творчества и не применены
методические приемы активизации поиска оптимального решения[14].
В заключение данной статьи дадим своеобразные «аксиомы»
креативного менеджмента.
72
Креативный менеджмент, подобно любой иной науке, базируется на
ряде аксиом. Из них стоит выделить следующие: а) для реального
эффективного творчества необходимо всестороннее проникновение в
сущность оказавшейся в поле зрения предметной области (аксиома
«глубинность знаний»); 6) творчество требует отказа от сложившихся
стереотипов, догм и штампов; зачастую создание нового сдерживается
лишь психологической инерцией, отсутствием неординарной точки зрения
(аксиома «замыливание глаза»); в) отторжение сложившихся стереотипов
нельзя возводить в абсолют, оно должно быть строго рациональным,
взвешенным и продуманным (аксиома «выплескивание ребенка вместе с
водой»); г) какими-либо организационными и иными волевыми мерами,
чисто управленческими ухищрениями «произвести» творца невозможно
(аксиома «крылья даны от природы»); д) наука о творчестве и, стало быть,
креативный менеджмент, сами по себе творца не порождая, позволяют ему,
однако, овладеть более мощным и совершенным инструментарием для
своей деятельности (аксиома «встать на крыло»).
Заниматься проблемами креативного менеджмента следует уже
потому, что совершенно необходимо добиваться повышения качества
управленческих решений и их интенсификации на всех уровнях - от
общегосударственного до отдельного рабочего места. И нет никаких
оснований откладывать эту трудную работу, как подчас полагают, «на
потом». Для того чтобы добиться успеха в таком деле требуется, конечно,
многое. Начать стоит с того, что необходимо определить и ввести в
действие новые, лучше обоснованные с научных позиций и психологически
более совершенные методы подготовки исходной информации для лиц,
принимающих решения (ЛПР). Такие методы призван дать креативный
менеджмент.
Особая сложность решения данной проблемы состоит в том, что
нужно, с одной стороны, перерабатывать огромный массив исходной
информации, с другой, - учитывать специфику ЛПР и характера их
деятельности: ведь каждый из них, как и все люди, обладает
определенными характером, навыками, стереотипами, и все это надо
держать в поле зрения, предлагая исходную для принятия решений
информацию. В то же время она должна быть результатом мобилизации
всех резервов лиц, причастных к процессу, строиться на полном
использовании их творческого потенциала, включая и самые глубинные его
пласты, особенно если имеются в виду крупные решения глобальностратегического масштаба.
73
Творческий
подход,
обусловленный
психологическими,
физиологическими, физическими и социальными детерминантами,
формируется в нашем обществе крайне медленно и неэффективно. В связи с
этим и само экономическое сознание многих представителей российского
бизнеса оставляет желать лучшего. Формирование системы социально
ответственного бизнеса в нашей стране немыслимо без актуализации
креативного потенциала в мыслительной практике, а затем и в материальнопредметной хозяйственной деятельности. Стратегически мыслить,
оптимизировать действия, принимать адекватные решения, эффективно
управлять социально-экономическими процессами можно лишь развивая в
себе креативность, превращая ее в базисный признак своего
экономического сознания и хозяйственного поведения.
Список использованной литературы.
1.
Батоврина Е.В. На пути к достижению эффективности
управленца: способности как факторы успеха управленческой
деятельности // Современные гуманитарные исследования. − 2006. − № 1.
2.
Батоврина Е.В. Диагностика креативности при подготовке
управленческих кадров // Теория и практика управления: новые подходы.
Выпуск шестой. – М.: Университетский гуманитарный лицей, 2006.
3.
Метод балансовых вариаций в креативном менеджменте / Г.
Ванюрихин; О. Репина, В. Тихобаев // Проблемы теории и практики
управления. - 2006. - №12. - с. 100-108.
4.
Ванюрихин Г. И. Креативный менеджмент // Менеджмент в
России и за рубежом. 2001. N 2. с. 123-143.
5.
Ванюрихин Г.И. Творчество в менеджменте. Вестник
Международного Университета. Серия «Менеджмент». — М., 2000. —
Вып. 3.
6.
Журавлев
В.А.
Креативное
мышление,
креативный
менеджмент и инновационное развитие общества (Часть 2) // Креативная
экономика - 2008 - № 5 – с. 51-55.
7.
Кирсанов К.. Креативный и эвристический менеджмент. //
Российский экономический журнал .- 1995. - 11. - с.78-83.
8.
Круглов А.В. «Управление креативным потенциалом компании
и его значение в рыночной конкуренции». Журнал «Проблемы современной
экономики». №4 (12), 2004.
9.
Альтшуллер Г.С. Найти идею. Введение в теорию решения
изобретательских задач. — Новосибирск: Наука, 1986. – 209 с.
74
10.
Майнцер, К. Сложность бросает нам вызов в XXI веке;
динамика и самоорганизация в век глобализации // Будущее России в зеркале
синергетики, - М: КомКнига, 2006.
11.
Макиавелли Н. Государь./Пер. с ит. — М.: Планета, 1990.
12.
Орлова Т.С. Креативность экономического сознания.
Монография. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2004. – 366 с.
13.
Панфилова
А.П.
Игротехнический
менеджмент.
Интерактивные технологии для обучения и организационного развития
персонала. СПб. 2003.
14.
Панфилова А.П. Тренинг педагогического общения. М. 2006.
15.
Панфилова А.П. Мозговые штурмы в коллективном принятии
решений. СПб. 2005.
16.
Панфилова А.П., Громова Л.А. и др. Основы менеджмента.
Полное руководство по кейс - технологиям. СПб. 2004.
17.
Шевырѐв А.В. Креативный менеджмент: синергетический
подход. Белгород, ЛитКараВан, 2007. – 215 с.
18.
Эрхард Л. Полвека размышлений: Речи и статьи / Пер. с нем.
А. Андронова и др. - М.: Руссико: "Ордынка", 1996. - 606 с.
19.
Encyclopedia of creativity / M.A. Runco, S.R. Pritzker. – San
Diego: Academic Press, 1999.
20.
http://gendocs.ru/ Электронный сборник лекций «Технология и
модели процесса разработки управленческих решений»
Ильясов Р.Р.
д. филос. н.
НЕОПРАВДАННЫЕ ОЖИДАНИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО
СКАЧКА: ЗАМЕТКИ ЛЮБИТЕЛЯ
Исследователи характеризуют современность как выраженную
инновационность, выражающуюся в частности в наступлении
информационной эпохи. Считается, что постепенно усиливающаяся
информационность жизненного пространства вытесняет из сознания
субъекта традиционные формы и виды организации духовного
производства. Термин «информационное общество» появляется в научных
изданиях как вполне свершившийся факт, за ним стоит процесс
постепенного осознания обществом значимости информации как
фундаментальной основы качества жизни и как производительной силы в
75
совокупности других показателей интеллектуального капитала личности и
отдельных социальных институтов. С другой стороны среди научного
сообщества нет конвенциального признания парадигмы информационного
общества, а сам процесс его нелинейной эволюции представляется во
многом противоречивым и дискретным.
Можно проанализировать несколько сложившихся подходов к
определению информационного общества, первый подход считает, что
общество становится информационным, когда в общем числе работающих
преобладают лица занятые в нематериальном производстве. Второй подход
обосновывает тезис: в информационном обществе развиты информационнокоммуникационные технологии и возможности доступа к ним самым
различным по статусу слоям населения. Третий подход считает таковым
общество, в котором наличие информационного ресурса является
неотъемлемым признаком собственности высших классов и основным
видом социального регулятора.
Эволюция информационного общества может быть представлена как
непрерывный процесс культурной трансформации общественных
взаимоотношений,
вызванных
как
объективно-историческими
закономерностями развития общества, так и изменениями в самом
характере социального взаимодействия, связанного с появлением и
развитием информационно-коммуникационных технологий. Но при этом
возникает целый ряд вопросов, которые показывают значительную
неопределенность в определении и самое главное в реализации
информационного продукта субъектом.
Вспомним, что и в школе и в вузе, имеется в виду в пространстве
доминирующих традиционных форм обучения, всем студентам
(школьникам) в равной по степени доступности и наглядности доводится
совершенно
одинаковая
образовательная,
методологическая,
фактологическая информация. Однако не все и даже не каждый
преобразовывают ее в свои, собственные активные устойчивые знания,
паттерны действия и поведения. С другой стороны, даже понимая смысл и
значение единицы информации в приложении к материальным и идеальным
объектам, субъект не обязательно способен ею оперировать для решения
даже узкого класса чисто математических задач. Даже детально разобрав
«железо» компьютера, понимая из чего, как именно он изготовлен,
затруднительно уяснить, как же он создает и работает с информацией. К
тому же быстро выясняется, что только информации явно недостаточно,
чтобы получить устойчивое и достоверное знание об объекте. Тезис, что
76
информация выступает как предпосылка будущего полноценного знания,
как аморфное хаотичное образование, из которого можно «слепить» при
значительных усилиях как из пластилина либо образовательный шедевр,
либо «пустое» ничто, мало, что проясняет для критически мыслящего
исследователя.
Но ведь, начиная со второго класса в школе вплоть до выпускного
класса, продолжается изучение данной дисциплины. Со второго класса в
течение девяти лет содержание базовых категорий уточняется, обогащается
и развивается, но все также пишется, что информация это то, что
«излучают»25 сами предметы, что человек как-то, само собой разумеется,
способен оформить результаты этого излучения как отдельные единицы
информации. Что последняя измеряется в битах26, один бит – это такое
количество информации, которое содержит сообщение, обязательно
уменьшающее неопределенность сведения об объекте в два раза. Лишь на
первый взгляд такое определение не вызывает возражения, но при
исследовании в приложении к простым объектам выявляется, что постоянно
уменьшая познавательную неопределенность в два раза, тем самым логично
предположить что настанет момент, когда неопределенность исчезнет
полностью. Но этого не происходит, наряду с усилением определенности
усиливаются новые виды неопределенности27. Даже на уровне здравого
смысла ясно, что такое определение информации никак не учитывает
субъекта. Последний признается лишь в качестве пассивного и одномерного
его потребителя, но ведь только человек, пусть и другой, но все же человек
способен и создавать и реализовать информацию. Видимо, решающее
значение имеет и различный начальный компетентный «потенциал»
молодых людей, который по мере овладения ими учебных дисциплин вовсе
не имеет тенденцию к уменьшению. Дифференциация по многим учебным
показателям имеет устойчивую тенденцию к усилению, которая приводит к
тому, что уже на втором курсе очной формы обучения есть студенты,
которые значительно обогнали других студентов даже по явно
фиксируемым в образовательном дискурсе результатам. Формирование
25
Буквальное определение из учебника по информатике для 2 класса.
Сравнивая одинаковое количество информации нельзя сказать, что
они эквивалентны, фотография картины, которая имеет размер 1
мегабайт информации и 5 книг про этого художника также занимают 1
мегабайт. Можно объяснить этот факт наличием скрытого фактора Х,
который делает первое 5 не равным другому 5.
27
Это аналогично античной максиме «Я знаю, что ничего не знаю».
26
77
информационной
компетентности
отдельного
студента
следует
представлять как непрерывный процесс совершенствования способов
оперирования и преобразования информации в полезную и значимую в его
научной картине мира. И если на отдельной стадии произойдет «сбой», что
и вся система в целом оказывается неработоспособной, что зачастую и
происходит на практике.
Вызывает изумление очевидный факт, что ни в одной другой
дисциплине как в информатике решающее значение имеет каждое и любое
лекционное или практическое занятие, пропуск даже одного из них
оказывается невосполнимым для достижения цели – формирования
полноценной информационной компетентности субъекта. Но, несмотря на
доступность, простоту распространения и неисчерпаемость ведущего
ресурса – информации, в студенческой группе сохраняется и усиливается
информационная стратификация. До сих пор имеются студенты, которые не
могут продуктивно работать с информационными потоками, не могут
запоминать, усваивать, понимать, связать информацию в знание, в систему
устойчивых мыслительных конструктов. На проверочных занятиях они не
столько пишут, сколько переписывают уже готовые тексты из девайсов или
из «бумажных» учебников, даже не удосуживаясь как-то изменять слова и
выражения. Видимо, нельзя соглашаться с позиций, а что остается
преподавателю, как только делать вид, что он «не видит». Но так ли сложно
объяснить, как именно происходит формализация образования, которая не
учит массового студента самостоятельно творить мысль, она учит их просто
запоминать не сам материал, а запоминать, что есть такой массив и его
нужно именно оттуда «вытащить». Но так ли сложно объяснить, почему до
сих пор так распространена культура «изоморфного» переписывания и
прямого плагиата.
Видимо, объяснение связано с недостаточной работой над
фундаментальными свойствами информации, на занятиях информатики и
ИКТ изучается не информация как таковая, а изучается устройство
компьютера, периферия, способы работы с текстом, с рисунками,
таблицами, в меньшей мере исследуется сама информация как системное
образование, как «копия» материального и идеального объекта.
Появление информационных систем не повысило существенно качество
обучения, как можно было того ожидать (некоторые специалисты
прогнозировали, «…что верно мы поладим, коль рядом сядем…»). Хотя
каждое крупное изобретение первоначально вселяет надежду на бурный
прирост качества жизни, такое же ожидание было связано и с
78
компьютерами, но распространение девайсов и гаджетов не приводит к
ошеломляющим позитивным результатам. К тому же студентов в массе
провожают успешно обучать преподаватели «домашинной» эпохи, и это не
вызывает особых конфликтных ситуаций. Можно до сих эффективно
обучать, даже имея, как и пятьсот лет тому назад в аудитории только доску
и белый мел.
Также достаточно быстро рассеялись иллюзии, что если на лекциях по
систематической философии бесконечно показывать слайды и «умные»
фильмы, то конечная эффективность обучения существенно повысится.
Вывод только один: надо серьезно изучать информационный феномен,
чтобы перевести его из абстрактной в предметно-практическую плоскость,
чтобы действительно усиливать позиции субъекта образования, а не
ослаблять
и
не
дезорганизовывать
его
в
противоречивости
информационного фактора. Видимо, глобализация вовсе не предполагает
информатизацию, это во многом различные и самостоятельные феномены,
что и открывают широкие возможности для их исследования хотя бы в
локальном образовательном пространстве.
© Ильясов Р.Р.
Хусаинов Х.С.
Чеченский государственный университет
ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ
ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ ЧЕЧЕНЦЕВ
Формирование общественной мысли чеченцев сопряжено с
осмыслением ими своего места на Кавказе, контактов с окружающими
народами. В русских источниках ХIХ века отмечается, что чеченцы в ХVIХVII вв. представляли с собой мирное, пастушеское племя, слитое с
природой, находившееся в гармонии с ней. Главная цель их существования
представляет собой освоение и защита территории, на котором они
развивалось. В последующем чеченцы из мирного пастушеского они
превратился в один из самых суровых и воинственных племен Кавказа [1, c.
237].
В отмеченный период к чеченцам стали проникать мусульманские
проповедники, призывавшие к отказу от древних обычаев, традиций,
79
сопряженных с язычеством, и переходу к ценностям ислама. Процесс
исламизации чеченцев – был длительным, многовековым и
противоречивым. Этот процесс не был линейным, равномерным во
временном и пространственном отношении. Распространение ислама среди
чеченцев происходило в условиях доминирования языческой культуры, а
местами и христианства, а также постепенным их преодолением. История
Чечни знает ряд проповедников, проявлявших большое рвение в
распространении ислама среди чеченцев. Прежде всего - это Термаол,
Берса-шейх (конец XVI-первая половина ХVII в.), шейх Мансур (последняя
треть XVIII в.), Ташу-Хаджи и Шамиль (первая половина ХIХ в.), КунтаХаджи (вторая половина ХIХ в.). Их религиозно-политическая и
общественная деятельность фиксирована фиксировала народная память,
отражена во многих работах. Вместе с тем, отсутствует системный анализ
нелинейного характера распространения и утверждения ислама среди
чеченцев, доминирования исламских ценностей над языческими.
Рассматривая становление общественной мысли Чечни, хотелось бы
подчеркнуть, что исследователями недостаточно изучено творчество таких
общественных деятелей и просвитителей, как Ибрагим-Бек Саракаев,
Ахметхан и Исмаила Мутушевы, Таштамир Эльдарханов, Асланбека
Шерипов, Заурбека Шерипова, Халида Ошаева и др., увязывавшие
экономические, социальные и политические беды чеченцев с политикой
царизма, призывавших горцев к просвещению, отстаивавших социальную
справедливость.
Не нашли должное осмысление общественные воззрения таких
просветителей и общественных деятелей как А. Мутушева, Т.
Эльдерханова, Исмаил Мутушева. Так, А. Мутушев в одном из номеров
газеты «Революционный горец» в 1918 году признает себя марксистом,
сторонником материалистического понимания истории. Чеченское
общество А. Мутушев рассматривал как родовое общество, в которой
отсутствовали классовые группировки, а стало быть, и классовая борьба.
Он утверждал, что царизм, прервав в 1859 году историю Чечни на стадии
шариата, имамата Шамиля и туркофильства, к 1917 году, к своему
падению, не заложил основы экономического развития, оставил прежними
производственные отношения. Здесь А. Мутушев совершенно прав, ибо
царизм, покорив Чечню, мало что сделал для ее социокультурного
развития.
Т. Эльдарханов, начавший свою деятельность как учитель,
просветитель горских народов, опубликовавший предания и сказки
80
чеченцев, создававший букварь для горских детей на основе кириллицы,
работавшие в адыгейских и чеченских школах, придерживался социалдемократических воззрений. Как депутат двух Государственных дум
Российской империи (I и IV), он подвергал критике царское правительство
за экзекуции, полицейский режим, межнациональную вражду,
осуществляемые в Чечне и на Северном Кавказе в целом. С трибуны
Государственной думы в 1906 году он заявлял, что за 50-летний
промежуток времени были открыты две школы для детей полумиллионного
населения.
Сегодня находятся отдельные историки, политологи,
доказывающие, что царская Россия сыграла цивилизаторскую роль для
покоренных ею народов.
Ярким сторонником просвещения чеченского народа являлся народный
учитель Исмаил Мутушев (1886-1920), родной брат А. Мутушева,
трагический погибший в 1920 году в Грозненской тюрьме в ходе восстания
заключенных против белогвардейцев. За свои публикации, разоблачающие
преступления совершаемые властью в отношении чеченцев и других
горцев, он был жандармами зачислен в категорию «неблагонадежных» и
охарактеризован как «злонамеренный агитатор из чеченцев». Исмаил
Мутушев являлся постоянным автором северокавказских газет: «Терские
ведомости», «Кавказское слово», «Северный Кавказ», «Север Кавказа».
Основными темами его публикаций являлись экономическая отсталость
горцев, их притеснения со стороны чиновничества, критика абречества и
экзекуций царских войск, национальной интеллигенции, изолировавшейся
от народа, религиозного фанатизма и обоснование гуманистической сути
ислама. Будучи сторонником преодоления мрака и невежества среди
горцев, он выступал за широкое просвещение Чечни и приобщение
чеченцев к передовой русской культуре. Им был составлен «Проект устава
общества распространения и технических сведений среди чеченцев Терской
области», опубликованный в газете «Терские ведомости». В 1917 году им
было организовано «Общество распространения просвещения среди
чеченцев» [2, c. 74].
Общественная мысль чеченцев в советское время была ориентирована
на исследование истории, общественной жизни, мировоззрения с позиций
марксизма, а религии с позиций атеизма, считая, что она изживет себя, и
для успешного ее преодоления повсеместно проводилась соответствующая
идеологическая работа. Деидеологизация в СССР, а затем ее разрушение
показали, что религию невозможно преодолеть в образе жизни и
мировоззрении народа. Обладая интеграционным и мобилизационным
81
ресурсом, религия способствует объединению народа, хотя в ней имеются
различные
течения,
могущие
дезинтегрировать
общество,
противопоставлять людей и народы.
Становление общественной мысли в Чечне основательно изложено А.
Яндаровым. Прежде всего, нужно назвать его работы, посвященные А.
Шерипову, Ч. Ахриеву, монографию «Суфизм и идеология национальноосвободительного движения (Из истории общественных идей в ЧеченоИнгушетии в 20-70-е годы ХIХ в.)», докторскую диссертацию «Развитие
философской и общественно-политической мысли Чечено-Ингушетии в
ХIХ – начале ХХ века», в которой проанализированы общественные
воззрения чеченских и ингушских просветителей и общественных деятелей:
Саида Эльмурзаева, Таштемира Эльдерханова, Ибрагима Базоркина,
Султана Альдиева, Ахметбека Алаева. В творчестве А. Яндарова
прослеживается динамика общественной мысли народа от религиозных
представлений к просветительским и социал-демократическим идеям,
выявляются противоречия религиозных и светских идей, которые
существовали в ХIХ - начале ХХ вв.
Анализ общественного устройства чеченцев, их ментальных
особенностей осуществлен в работе М. Мамакаева «Чеченский тайп в
период его разложения». Эта небольшая работа в течение 50 лет оставалась
единственной в своем роде и воспринималась как догма при осмыслении
общественного устройства и родо-племенной организации чеченцев.
Только сегодня стали появляться альтернативные исследования,
посвященные осмыслению сущности чеченского тайпа, пересмотру его
некоторых положений, имеющих идеологический характер. В частности,
кандидатская диссертация С. Натаева «Чеченский тайп: сущность,
структура и социальная динамика», в которой исследователь справедливо
ставит вопрос о необходимости проведения демаркационной линии между
терминами «род» и «тайп». В своей концепции он тайп интерпретирует как
братство и как социальную структуру, лишенную кровно-родственных
отношений. Этот подход вызывает в академических кругах
соответствующую критику. Тем не менее, идея отрицания тождество
чеченского рода и тайпа тщательного анализа, дополнительных
аргументаций.
Формирование общественной мысли в 60-80-годы в ЧИАССР
сопряжено с осмыслением достижений системы социализма, дружбы
народов, социалистической культуры, научно-материалистического
мировоззрения и пр. Несмотря на идеологическую заданность социально-
82
гуманитарных исследований, в республике издавались работы, объективно
анализирующие общественные и культурные процессы в чеченском
обществе.
В отмеченный период важное значение для становления и развития
общественной мысли чеченцев имели исторические, филологические и
социально-философские исследования Я.З. Ахмадова, Ш.Б. Ахмадова, Я.С.
Вагапова, В. Виноградова, В.Ю. Гадаева, Дж.Д. Гакаева, Д.Д. Межидова,
М.Н. Музаева, Х.Д. Ошаева, Х.В. Туркаева, А.И. Хазбулатова, К.З. Чокаева,
А.Д. Яндарова и др. В становлении национального самосознания чеченцев
значительную роль принадлежит художественным произведениям
народного писателя ЧИАССР А. Айдамирова, отражавшими драматические
страницы народа в период так называемой Кавказской войны.
Многие исследования советского периода и сегодня востребованы, хотя
иные потеряли свою общественную значимость. К числе последних
относятся исследования, посвященные изучению социалистического образа
жизни, особенностей формирования рабочего класса в национальных
окраинах, атеистического мировоззрения, пережитков прошлого и пр.
Распад системы социализма, отказ от коммунистической идеологии
радикально изменили приоритеты социогуманитарных исследований.
Общественная мысль ныне ориентирована на изучение фрагментов
общественного бытия, этнической культуры, отдельных ее аспектов. Она
меньше ориентирована на воспроизводство целостной картины социальной
реальности, научного осмысления современного бытия.
В постсоветский период в Чечне стал укрепляться сепаратизм, который
группой людей навязывался чеченскому народу. В ходе этого процесса
обосновывалось историческое право народа на самоопределение, хотя
значительная часть чеченского народа выступала против своего развития
вне России. Раскол общества, внутренние конфликты между режимом
дудаевско-масхадовским режимом и пророссийски ориентированной
оппозицией, перевод политической ситуации на религиозные рельсы,
распространение ваххабизма, конфликт режима с федеральным центром
радикально меняли общественное и политическое устройство Чечни и
предавали ей новый политический и религиозно-культурный вектор
развития.
Сегодня
развитие
общественной
мысли
(историческая,
социологическая, философская, политологическая, культурологическая)
Чечни сопряжена с осмыслением проблем этногенеза чеченцев, их
общественного устройства и мировоззрения, контактов с окружающим
83
миром, изучением былых пятен истории, последствий трагедий прошлого и
настоящего, поисками пути адекватного развития чеченского народа. Она
направлена и на раскрытие жизни, деятельности, воззрений отдельных
исторических и современных персоналий, поиск новой идеологии,
нацеливающей на мирное созидательное развитие чеченского общества в
составе Российской Федерации.
Думается, что в исследовании общественной мысли научное
сообщество Чеченской Республики должно быть нацелено на изучение
проблем социального бытия народа, той социокультурной динамики,
которую он постоянно претерпевает, изменений этнической психологии,
особенностей мировоззрения, факторов радикального социального
расслоения общества, развитие свободы слова, анализа свободного
экономического развития, поиск национальной идентичности в общем
контексте российского развития.
Литература
1. Утверждение русского владычества на Кавказе. Т.III. Часть 1-я. –
Тифлис, 1904 – 546 с.
2. Колосов Л.Н. Славный Бейбулат. – Грозный: Чечено-Ингушское
издательско-полиграфическое объединение «Книга», 1991. – 176 с.
3. Акаев В.Х., Магомадов М.Г., Хусаинов С.А. Об общественнополитических взглядах чеченского просветителя Исмаила Мутушева //
Научная мысль Кавказа. – 2000. - № 2. – С. 69-74.
© Хусаинов Х.С.
Ахмиров А.И.
БашГУ
ВОЗМОЖНОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ СМЫСЛА ЖИЗНИ В
ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНОЙ КУЛЬТУРЕ
Всего одно поколение назад человечество могло только мечтать о
машинах, аппаратах, устройствах, которые стали элементом повседневной
жизни и, в настоящее время стали привычными, но характеристики
которых и сейчас еще с трудом укладываются в наше сознание. В
современную нам эпоху наука является мощнейшим двигателем
84
человеческой истории. Можно сказать, что наука – это ―Мойра‖ XXI века.
Она позволяет понять прошлое, воздействовать на настоящее и заглянуть
далеко в будущее. Поэтому естественнонаучная культура тесно
переплетается со смысложизненными вопросами и это прекрасно видно,
начиная с уже первых научных революций.
В свою очередь, степень взаимовлияния изменений научных
парадигм и тенденций смысложизненных вопросов является одной из
малоизученных проблем на сегодняшний день. Так же стоит упомянуть о
том, что решение вопроса проблемы смысложизненных воззрений
человека затрагивает, как и индивидуальный, так и глобальный план
человеческого бытия, из этого следует, что данная тематика находится на
стыке глобализационных проблем. Ведь и вопрос смысла жизни, и
проблема смены парадигм в период кризиса науки по своей сути являются
глобальными проблемами.
Цель данной работы – это
изучение взаимосвязи
естественнонаучной культуры и смысложизненных целей человека в их
возможности и действительности.
Опираясь на сочинение Т. Куна «Структура научных революций»,
можно заметить, что в процессе кризиса ―парадигмы‖ и последующем
переходе к новой ―парадигме‖, как правило, происходит столкновение
людей, обладающих устаревшими воззрениями с современным
поколением - с новыми, свежими и зачастую противоположными точками
зрения на само человеческое бытие. Однако это происходит далеко не
всегда. Т. Кун полагает, что «достигнув однажды статуса парадигмы,
научная теория объявляется недействительной только в том случае, если
альтернативный вариант пригоден к тому, чтобы занять еѐ место» [4,
c.112]. Как известно, научный кризис (не считая допарадигмальный
уровень) может развиваться в следующих направлениях:
1)
приход новой ―парадигмы‖ на смену ―нормальной науке‖,
которая
принимается большинством научного сообщества, все
остальные, не согласованные с парадигмой идеи, отходят на второй план,
и достигается консенсус между учеными на основе принятой парадигмы.
На этой стадии работает особый тип ученых, своего рода ученыереволюционеры, которые способны создавать новые парадигмы;
2)
научное сообщество не принимает новую парадигму,
проводится работа по совершенствованию действующей ―нормальной
науки‖: уточняются понятия, развивается дедуктивная форма
85
парадигмального знания, расширяется сфера применимости парадигмы и
т.д. на саму аномалию или проблему, которую вызывал научный кризис,
навешиваются различные ―ярлыки‖. [см: 4]
В свою очередь, развитие ―научной картины мира‖ отражается и на
жизненных позициях людей: при этом новые смысложизненные воззрения
без особых затруднений занимают центральное место
; потом, следует
заметить, остаются старые смысложизненные основы вѝдения; и, наконец,
возникают альтернативы новых смысложизненных воззрений, которые
ведут между собой борьбу, в как правило периоды кризисов.
Ярким примером второго пути развития научного кризиса служат
гелиоцентрические взгляды Аристарха Самосского в VII веке до н.э. В
«Структуре научных революций», Кун объясняет, что «когда было
высказано предположение Аристарха , значительно бо̀лее приемлемая
геоцентрическая система удовлетворяла всем нуждам, для которых могла
бы предположительно понадобиться
гелиоцентрическая система»
[4,c.110]. Иными словами, гелиоцентрическая точка зрения попросту не
удовлетворяла нынешние, по тем временам, потребности в мировоззрении
людей. Люди нуждались в истолковании ―Величественного Космоса‖,
отождествлѐнного с природой, которая, при этом, рассматривалась как
единственная истинная реальность, как вещественный универсум. В
истории можно усмотреть множество подобных случаев, когда та или иная
точка зрения не была воспринята общественностью, но нашла, тем не
менее, своѐ место в другом временном промежутке.
«Наука - это нежное растение» [2,c117-131], как подмечает Н.
Винер; она уязвима и подвержена постоянному влиянию, которое
происходит как во внутренней среде – среди ученых, так и во внешней –
через общество. Но можно увидеть и обратную связь взаимовлияния науки
и людей.
Т. Кун верно замечает, что наука оказывает влияние прежде всего на
―научное сообщество‖. Он полагает, что «некоторые ученые, хотя история
едва ли сохранит их имена, без сомнения, были вынуждены покинуть
науку, потому что не смогли справиться с кризисом. Подобно
художникам, ученые-творцы должны иногда быть способны пережить
трудные времена в мире, который приходит в расстройство». [4,c.114] Эти
самые ученые, в первую очередь, боятся осуждения со стороны коллег,
как «плохого плотника, который в своих неудачах винит инструменты».
[4,c.115] К тому же, явная причина многих неудач ученых состоит в том,
86
что общественные и научные аномалии без видимых причин не могут
вызвать кризис науки, т.е, в целом, не обладают практической
значимостью. Иначе говоря, альтернативы смысложизненного воззрения,
которые, как и парадигмы, активно соперничают с центральным
воззрением людей на жизнь, не всегда готовы оказаться воспринятыми со
стороны других ученых.
Другой случай, когда кризис науки оказывает воздействие на людей
вне ―научного сообщества‖. Первая научная революция - величайшая из
революций, какие до тех пор пережила Земля. Титаном той эпохи был и
Николай Коперник. Он провел те исследования, которые повлияли на умы
людей. Можно сказать, что учение Н. Коперника – это квинтэссенция
смысложизненного переворота ХV-XVI вв. Это событие ярко
охарактеризовал Ф. Энгельс: «Революционным актом, которым
исследование природы заявило о своей независимости... было издание
бессмертного творения, в котором Коперник бросил... вызов церковному
авторитету в вопросах природы» [5,c.347]. Это в дальнейшем и
предопределило направление мировоззренческих поисков людей:
формулируется особый принцип рациональности, заменяя чистое
созерцание научным экспериментом, рушатся главные мировоззренческие
устои (Коперник, опровергая чувственные представления людей о
неподвижности Земли и движении Солнца, усиливает в культуре
убеждение в самой способности человеческого разума постичь истину).
[3,c.141] В этом случае научная революция имеет как и положительные,
так и отрицательные черты. Во первых, обновляются или рождаются
новые смысложизненные ориентиры людей; во вторых, такие духовные
потрясения дают возможность обогащаться не только науке, но и
духовному миру самого человека. Однако, в числе минусов, главным
фактором является всѐ же разрушение старых жизненных основ людей,
что может привести к печальным последствиям. Человек вместе с
―геоцентрической‖ картиной мира утратил своѐ центральное положение во
Вселенной. Он стал ―третьестепенным‖ существом, вращающимся вокруг
Солнца. Новая ―картина мира‖, таким образом, несколько снизила
смысловую основу существования человека. Но в то же время, она
открыла путь научным исследованиям природы и задача учѐных
постепенно превратилась в проблему воссоединения моральный
(этических) основ жизни с достижениями интеллектуального прогресса.
Таким образом, можно сделать вывод, что смена научных парадигм
и решение проблемы смысла жизни тесно взаимосвязаны между собой.
87
Эту взаимосвязь между естественнонаучной культурой и смыслом жизни
каждого человека можно проследить на любом промежутке человеческой
истории. Как и во время борьбы между научными парадигмами в период
духовного кризиса происходит борьба смысложизненных воззрений,
которая приводит к доминации более сильного воззрения. На примере
гелиоцентрической идеи Н. Коперника нами были раскрыты как
положительные, так и отрицательные черты кризиса науки в
смысложизненных ориентирах людей, которые проявляются как и в
―научном‖, так и во ―вне научном‖ сообществе.
Литература.
1.
Веселовский И. Н., Белый Ю. А. Николай Коперник, 14731543. – М..: «Наука» - 1974. – 452с.
2.
Винер Н. Наука и общество // Вопросы философии. - № 7. 1961.
3.
Иовчук М. Т., Ойзерман Т. И., Щипанова И.Я. Краткий очерк
истории философии. – Москва: «Мысль» - 1971. – 790с.
4.
Кун Т. Структура научных революций. – Москва:
«Издательство» - 2002. – 605с.
5.
Маркс. К и Энгельс Ф. Сочинения, т. 20. – 827с.
6.
Николай К. Соч. Т. 2. М.: Мысль – 2-е изд -1980. – 458с.
7.
См: Письмо Николая Кузанского от 1453 г. к аббату и
братьям в Тегернзее, написанное по поводу таинственной теологии
Дионисия Ареопагита. В переводе А.Ф.Лосева (Gessammelte Werke
Nicolaus von Cusa, Tubingen - в выдержках - 1871 г.)
В.С. Хазиев, Е.В.Хазиева
БГПУ им. М. Акмуллы
ИСТИНЫ ЦЕЛОСТНОГО ЧЕЛОВЕКА
Позволю себе начать выступление с маленькой цитаты со своего
доклада на прошлогодних епархиальных Табынских чтениях. «Каждый
нормальный человек хочет быть счастливым. И что для этого нужно, знает
и определяет только он сам. Кому-то достаточно одних научных истин,
кому-то, может, нужна только вера, а кому-то и то, и другое. Наука и
религия имеют множество точек различия. Но они сходятся в человеке,
88
которому нужно для счастья и истины науки, и истины религии; знания о
предметном мире, в котором он живет, и вера в бессмертие
индивидуальной души и вера в загробную жизнь. Долгое противостояние
науки и религии, уходящее корнями вглубь веков, не только не принесло
полную победу ни одной стороне, но и славу никому не стяжало» 28. Таков
исходный тезис.
Сегодняшнее выступление я бы хотел посвятить продолжению
аргументации приведенного тезиса. Аргументация гносеологическая, т.е. о
познавательных способностях человека. Как рациональных, так и
иррациональных; как научных, так и религиозных; как ума, так и сердца;
как логических, так и морально-эстетических.
Атеизм недавнего времени долго потешался над парафразой одного из
отцов церкви Тертуллиана (155-220 гг.)29: "Credo quia absurdum (est) –
"Верую, ибо абсурдно".
[У самого Тертуллиана, к слову сказать, сказано иначе. В книге "О
плоти Христовой" (De Carne Christi) Тертуллиан пишет буквально
следующее: "Сын Божий пригвожден ко кресту; я не стыжусь этого,
потому что этого должно стыдиться. Сын Божий и умер; это вполне
вероятно, потому что это безумно. Он погребен и воскрес; это достоверно,
потому что это невозможно". (На латыни так: "Et mortuus est dei filius;
prorsus credibile est, quia ineptum est. Et sepultus resurrexit; certum est, quia
impossibile"). Мысль не нова. До Тертуллиана об этом же писал апостол
Павел в Первом послании Коринфянам: "Ибо и Иудеи требуют чудес, и
Еллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев
соблазн, а для Еллинов безумие" (1-е Коринфянам 1:22-23)].
Посмотрим внимательнее, о чем речь.
Абсурд – это логика Хаоса. А Хаос есть та часть бытия, которая
недоступна рациональному мышлению. Там, за пределами упорядоченной
(на языке религии – «тварной») части мироздания (а на языке античной
философии «за пределами Космоса, который родился из Хаоса»),
28
Человек как объект воспитания // Просвещение и нравственность –
забота церкви, общества и государства. Сборник материалов Первых
епархиальных Табынских чтений (5 декабря 2011). Уфа. 2011, с.79-80.
29
Квинт Септими Тертуллиан родился 155 году в языческой семье в
Карфагене. Прожил сложную жизнь. После буйной молодости,
примерно в 40 лет принял христианство, стал священником. Под конец
жизни впал в ересь монтанизма. Умер примерно в 220 году.
89
начинается пространство, не подчиняющееся законам рациональной
логики и не доступная ей.
Тут на ум приходят слова Гегеля о неограниченном познавательном
могуществе человеческого разума. Но Гегель плохо прочитал или не
понял своего ближайшего предшественника по классической немецкой
философии И. Канта. Знаменитые антиномии (парадоксы) разума И.Канта
ясно и четко указывают, что на границе тварного мира (по античному –
космоса) человеческий ум, т.е. рациональное познание, наталкивается на
противоречия, на парадоксы, на антиномии. Далее разум бессилен. Он
запутывается во взаимно друг друга отрицающих, но одновременно
истинных суждениях. Самое простое среди них: мир – един и мир –
множественен. Оба суждения истинны, хотя единое и множественное –
это взаимоисключающие противоположности.
Вывод: конечный (тварной) мир противоречив. Об этом говорит
И.Кант.
[Проследить бы за Кантом далее. Это интересно, ибо сейчас начнется
как раз та знаменитая ситуация, когда И.Канта сначала раскритикует все
рациональные доказательства бытия бога средневековых христианских
мыслителей, показывая их логическую противоречивость, а потом вполне
последовательно построит свое не логически-рациональное, а
иррациональное, моральное доказательство бытия бога].
Однако вернемся к тем и продолжим на языке античной философии.
То, что космос, где царит логос (закон, порядок), противоречив – это еще
пол беды. Парадоксы были обнаружены еще в IV веке до н.э. Зеноном
Элейским (знаменитые «апории Зенона»), их полно и в современной науке
(каждый школьник знает, что луч света и волна, и квант, т.е. представляет
единство прерывности и непрерывности. Струна гитары, сделанная из
луча света, была бы одновременно разрубленной на кусочки и целая,
непрерывная. Парадокс. Но что делать – сам природный предмет такой,
противоречивый. И мыслит его надо таким, иначе не будет истинного
знания о нем). Конечный (тварной) мир противоречив. А вечный,
бесконечный?
Теперь, кажется, все стало на свои места. Космос возник из хаоса. В
Космосе царит логос, который доступен рациональной логике, даже в тех
моментах, когда он антиномичен (парадоксален). Но Хаос больше космоса
с его логосом, его рационально познаваемыми законами. Есть что-то за
пределами космоса (тварного мира), есть что-то за пределами того, что в
обыденном языке называют «естественным миром», т.е. есть
90
сверхъестественный, по ту сторонний. Наука это и не отрицает, называя
эту часть бытия по разному: «трансцендентый мир», «супранатуральный»,
«сверхприродный», «транскосмический». Чем ближе разум (рациональное
познание) подходит к границе между этими мирами, тем чаще
наталкивается на антиномии, т.е. парадоксы, противоречия, апории. За
чертой естественного мира начинается иной мир, где царствует другой
способ познания, о котором говорили апостол Павел, Тертуллиан и
другие. Область, которую можно постигать (в этом Гегель тоже прав), но
не только одними мозгами. В этом познании нужно еще и сердце. Истины
ума должны быть дополнены истинами сердца. Истины логики – истинами
морали. Истины науки тогда станут человеческими истинами, когда они
будут обоснованы истинами доброты и красоты, т.е. духовными истинами,
в чем И. Кант был, безусловно, прав.
Человеку для счастья нужны одинаково и рациональное познание
истин природы, и познание вечной доброты и красоты бесконечного,
вечного мира, т.е. и ум, и вера.
© В.С. Хазиев, Е.В.Хазиева
Аюпова А.Х.
БашГУ
СУЩНОСТЬ ПРОЦЕССА САМОРЕАЛИЗАЦИИ МОЛОДЕЖИ
Самореализация молодежи происходит в течение всего периода
социально активной деятельности человека в профессиональной и
непрофессиональной сферах, а результаты этой деятельности имеют
личностную
и
социально
значимую
ценность.
Практическое
осуществление процесса самореализации определяется объективными
возможностями и готовностью личности к раскрытию своей
субъективности: смысложизненных и ситуативных целей, задатков,
способностей, реализации интересов. При этом, необходимо
взаимодействие личностных установок, мировоззрения, целевой
ориентации человека и внешних, объективных условий, поскольку в
процессе своего становления и саморазвития «Личность, будучи и
объектом и субъектом социальной деятельности, в процессе
91
самореализации выступает, прежде всего, в качестве субъекта - осознанно
формирующей и проявляющей себя самости: именно с субъектом
сопоставимы явления, обозначаемые словом с корнем «само»
(самоорганизация, самодеятельность, самореализация и т.д).»30
Эффективность самореализации личности во многом зависит от того,
какие смысложизненные цели ставятся, на какие мировоззренческие и
социальные ценности ориентируется человек на этапе своего
социокультурного становления и насколько активно он осуществляет
процесс саморазвития, формирования способностей, возвышения своего
творческого потенциала.
Самореализация личности в общефилософском плане понимается как
"объективация субъективности"31, т.е. как опредмечивание в различных
сферах деятельности потенциальных личностных возможностей, которые
в каждый данный момент имеются у человека. Чем выше степень
объективации имеющихся задатков, уровень развития способностей,
личностных особенностей, тем полнее осуществляется самореализация,
опредмеченная в различных продуктах материальной и духовной
деятельности человека.
Самореализацию личности в аспекте социальной философии следует
рассматривать в рамках парных категорий «возможность» и
«действительность», которые находятся в диалектическом единстве,
обусловливая взаимопереход одного в другое, поскольку в
действительности может осуществиться только то, что существует в
возможности, а реализовавшись, оно определяет новые возможности.
Возможность в данном случае характеризует процесс развития
творческого потенциала личности и соответствующей мотивации.
Возможности могут возрастать в процессе профессионального и
социокультурного становления молодого человека. Действительность характеризует процесс реализации имеющегося потенциала личности в
определенных видах деятельности. При этом, имеющийся личностный
потенциал может быть реализован как в произведенных продуктах, так и в
саморазвитии личности, например, в достижении определенного
квалификационного уровня. Поэтому самореализацию личности следует
30
Полубабкина Н.И. Самореализация личности (социальнофилософский аспект). Дисс... канд. филос. наук. М., 1995. С. 24.
31
Гаврилин В.К., Шаронов В.В. О «человеческом измерении»
экономических реформ в России // Социально-политический журнал. N
4, 1996.
92
рассматривать как единый процесс формирования ее творческих
возможностей и их реализации в продуктах деятельности, в повышении
личностных возможностей, которые также возрастают в этом процессе.
Самореализация человека может осуществляться с различной степенью
эффективности. Это зависит не только от имеющихся у него личностных
качеств и уровня развития способностей, но и в значительной степени
обусловлена
наличием
соответствующих
социальных
условий,
необходимых для самореализации, одним из которых является наличие
определенной свободы личности. Необходимость действовать в жестко
заданных условиях проявления социальной активности резко сужает
возможности самореализации.
Усиление роли саморазвития личности в процессе ее социокультурного
становления в настоящее время происходит в условиях демократизации
российского общества. При этом для человека предоставляется большая
самостоятельность и меньшая опека со стороны государства и общества.
Поэтому жизнеспособная личность в таких социальных условиях должна
надеяться прежде всего сама на себя, на свои силы и волю, особенно в
процессе своей самореализации.
Проблема самореализации возникла с выделением личности из
социума, обретения свободы в различных сферах жизнедеятельности. В
развитии общества эмансипация личности совпадет с процессом
повышения уровня полноты ее самореализации при условии обеспечения
возможностей выбора профессии, политических взглядов, досуговой
деятельности и т.п. Чем больше степень свободы выбора, тем выше
возможность самореализации, но только возможность, а не реальность,
которая определяется наличием необходимых внутренних и внешних
условий для осуществления избранного пути самореализации,
Проблема самореализации личности как процесса и результата
осуществления ее возможностей по достижению стратегических, и
текущих, оперативных целей достаточно давно стала привлекать внимание
выдающихся мыслителей, начиная с древнегреческих философов. Так,
например, Аристотель в своем произведении «Никомахова этика», писал:
«Цели, к которым стремится человек, бывает 2-х видов: в одном случае
целью является само действие человека как таковое, в другом - его
результат».32
32
Аристотель Никомахова этика. // Аристотель. Сочинения в 4-х томах
М. Мысль. 1983 -Т. 4, С. 54
93
В первом случае, что особенно важно для целей данного исследования,
сам процесс деятельности выступает в качестве целеполагающей причины
деятельности, осуществляя которую, человек удовлетворяет свою
потребность в достижении цели. Результат здесь не оказывает прямого
влияния на реализацию заданной цели. Это может быть в том случае,
например, когда процесс деятельности выступает основой саморазвития
способностей, освоения профессии, совершенствования мастерства,
самореализации задатков личности, объективации внутренних потенций в
процессе деятельности. Процесс может выступать в качестве цели и в
других сферах, например, в игровой деятельности, где, нередко, в ходе
игры, состязания происходит самореализация всех имеющихся
потенциальных возможностей личности.
Во втором случае в качестве цели и
движущей силы выступают
потребности человека, его заинтересованность в результате, а сам процесс
деятельности остается на втором плане. Здесь уже результат деятельности
становится самовыражением человека, проявлением его сущностных
качеств, реализацией способностей.
В эпоху Нового времени, в период зарождения промышленной
цивилизации и капиталистических отношений идея самоформирования
(становления) личности становится достаточно актуальной. Чтобы
достигнуть поставленной цели, проявить себя и свои способности человек
не должен был надеяться только на помощь внешних сил, а рассчитывать
на собственные силы, формировать себя, развивать свои способности.
Один из выдающихся философов этой эпохи, Ф. Бэкон отмечал, что
«человеку недостаточно познать себя, нужно найти способ, с помощью
которого он может разумно и умело показать, проявить себя и
сформировать»33 В этом можно видеть активное отношение к человеку,
который может не только познать себя, но на основе самопознания должен
сформировать себя и самореализоваться в каком-либо виде деятельности.
33
Бэкон Ф. О достоинстве и приумножении наук // Бэкон. Ф. Соч. В 2х т. М, Мысль. 1997. Т. 1. С. 458
94
Галимов Б.С., Харисов М.Ф.
БашГУ
РАСКРЫТИЕ ТВОРЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА МОЛОДЕЖИ
Обновление всех сторон жизни российского общества, либерализация
экономики, формирование новых производственных отношений
выдвигает на первый план задачу раскрытия всего комплекса
способностей, духовного становления личности с высоким творческим
потенциалом. Уровень развития способностей, профессиональное
мастерство,
социальная
активность
выступают
основными
обусловливающими факторами эффективной самореализации молодежи.
Выявление задатков и формирование способностей необходимо не
только для успешной деятельности в профессионально-трудовой сфере, но
и для приобщения молодого человека к различным формам активного
досуга, становления развитой личности, как цели и результата
демократизации общества. Это означает, что проблема развития
способностей и самореализации молодежи затрагивает практически все
сферы производственно-экономической, социально-политической и
духовно-нравственной жизни нашего общества.
Возрождение России в решающей степени зависит от перестройки
общего и профессионального образования всех уровней, призванного в
новых условиях готовить кадры молодых работников, способных
эффективно решать выдвигаемые жизнью задачи. В процессе обучения
должна ставиться цель выявления способностей и их развития.
Необходимо создать такие условия, когда знания и умения будут служить
основой формирования способностей молодых людей, определяющих их
эффективную деятельность во всех сферах жизни общества.
Человек с его потребностями и способностями выступает как
целостный субъект деятельности, которую он осуществляет, исходя из
своих побуждений и интересов.34 Поэтому процесс формирования
способностей следует рассматривать, исходя из представлений о
целостной личности, которая обладает активностью и является субъектом
34
Заславская Т.И. Человеческий
трансформационном
процессе
//
современность. № 3. 2005. - С. 5-16.
95
потенциал в современном
Общественные
науки
и
как по отношению к внешней социальной деятельности, так и по
отношению самому себе. Человек в процессе деятельности развивает свои
потребности, личностные силы и задатки, формирует и реализует свой
творческий потенциал.
Потенциал личности - это не только ее психические возможности (воля
и т.п.), но и такие параметры как: квалификация, коммуникабельность,
компетентность, что может служить факторами, обусловливающими
уровень достижений в различных сферах деятельности. Все эти параметры
личности развиваются, определяясь уровнем задатков, способностей и
наличием соответствующих социокультурных условий, где происходит
становление человека, как социального субъекта. Перспективная целевая
самодетерминация также оказывает значительное влияние на развитие
личностного потенциала, поскольку он возрастет тогда, когда есть
перспективная цель, и ее достижение происходит через возвышение
творческого потенциала личности. Это недостаточно учитывается в
исследованиях по проблеме формирования потребностей и способностей.
В основном рассматриваются внешние детерминанты: социальные
потребности общества, его запросы, которые обусловливают
формирование, как потребностей, так и способностей личности.
Выявление и формирование способностей учащихся, в таком случае,
становится одной из главных задач, что и должно определять
направленность учебного процесса. Изменение направленности обучения
на формирование способностей, как основы самореализации молодежи в
сфере профессиональной занятости, в настоящее время является одной из
самых актуальных проблем перестройки профессиональной школы.
Способности молодого человека в основном сейчас исследуются
психологами со стороны оценки предрасположенности личности к
осуществлению
различных
видов
деятельности.
Изучаются
биопсихические
качества
человека,
проблемы
соотношения
биологического и социального в развитии способностей способы
обнаружения задатков и склонностей, сущность и виды способностей35.
Наряду с этим, проводятся исследования способностей человека в
социологии и экономике труда.
Гуманистическая концепция духовного становления личности
предполагает, что целью функционирования общества и культурно35
Платонов К.К. Проблемы способностей. - М., 1973, его же:
Структура и развитие личности. - М., 1986.
96
исторического прогресса является раскрытие и развитие способностей
человека, исходя из его «родовой сущности», как социально
обусловленного
субъекта,
преобразующего
окружающую
действительность и самого себя в соответствии со своими интересами,
потребностями и способностями, идеалами и ценностями.
Родовая сущность человека предполагает и обусловливает развитие
сущностных сил человека, которые раскрываются, формируются и
самореализуются в процессе деятельности на основе его знаний и умений,
а также совокупности природных задатков, как биопсихических свойств и
качеств личности. Способности молодого человека выступают как основа
самореализации его сущностных сил по отношению к различным видам и
сферам общественно-целесообразной деятельности, охватывая все
многообразие общественной практики, духовного производства и общения
людей в жизнедеятельности общества. Поэтому категория «способности»
является одной из базовых для социально-философского исследования
процесса формирования гуманистически ориентированной личности.
Человека можно рассматривать как активную, созидающую сторону
производительных сил общества, и как личность, осуществляющую
формирование своего творческого потенциала, что требует анализа
психологических свойств и качеств личности, определяющих ее
склонность к некоторым видам деятельности и общую социальнопсихологическую активность.
«Родовая сущность» человека заключается не в присвоении, а в
производстве
средств
удовлетворения
своих
потребностей
и
самореализации способностей. Он в гораздо меньшей степени зависит от
изменения среды обитания, поскольку может изменять ее, приспосабливая
для себя. Изменяя среду обитания, человек в этом процессе изменяет и
свои «сущностные силы», формируя и развивая свои способности. Вместе
с этим изменяются и его потребности, что приводит к появлению нового
их вида - небиологических, духовных потребностей. Они становятся
истинно человеческими, в соответствии с «родовой сущностью» по
природе и по способу их удовлетворения.
Биологические потребности также качественно преобразуются, в
соответствии с социокультурным способом их удовлетворения и в
зависимости от условий социальной жизни человека. Изменение
географической
среды
обитания
или
социальной
среды
жизнедеятельности, уже не так пагубно сказывается на существовании
человека. Хотя и здесь есть определенные границы, выход за которые
97
повлечет необратимые последствия для сохранения человечества как
биологического вида.
Таким образом, можно видеть, что потребности животного выступают
как бы в статическом виде, а их удовлетворение зависит от видовых
особенностей животного, его индивидуального жизненного опыта и
особенностей среды обитания. Потребности человека находятся в
постоянном развитии, в динамике, определяя социокультурную
активность личности. Следовательно, динамика развития потребностей
личности человека определяет внутренний источник активности личности,
в соответствии, с которым человек строит свой образ жизни, развивает
свои способности, осуществляет их реализацию.
Способности выступают как способы удовлетворения потребностей,
как средство самосохранения и развития субъекта, направленные на
создание и освоение необходимых ему элементов среды. Потребности и
способности определяют и опосредуют связь субъекта с внешним миром,
обеспечивая за счет этого его функционирование и развитие. Потребности,
в свою очередь, определяются динамикой функционирования и развития
организма, влиянием внешней среды, выступая побудительной силой
проявления активности субъекта по отношению к самому себе, природной
и социальной среде.
Уровень развития способностей будет определять степень
эффективности этой активности, что проявляется в степени и качестве
удовлетворения потребностей. Способности человека определяются его
генетической предрасположенностью к данному виду взаимодействия со
средой, накопленным опытом такого взаимодействия, а также системой
смысложизненных ценностей и интересов личности.
Потребности не являются внешними детерминирующими факторами, а
внутренними, возникающими из-за воздействия внешней среды
(неблагоприятного по отношению к организму, выводящему его из
состояния уравновешенности со средой), а также из-за функционирования
организма,
вызывающего
нестабильность
его
внутренней
уравновешенности. Они отражают внутреннее состояние организма,
опосредствованное внешним воздействием, но не только им, а и развитием
самого субъекта.
Способности, конечно, могут отражать состояние организма, но,
прежде всего, они являются показателем внутренней готовности субъекта
к осуществлению эффективной активности во внешней среде,
соответствующей определенным потребностям. В данном акте происходит
98
потребление организмом элементов внешней среды, переход внешнего во
внутреннее, в результате чего угасают (удовлетворяются) потребности и
развиваются способности, как к потреблению, так и к взаимодействию со
средой, по поводу поиска и присвоения необходимых для организма
элементов среды.
Диалектика взаимодействия потребностей и способностей человека
дополняет
рассмотренный
тип
взаимодействий,
который
преимущественно обусловливается его «родовой сущностью», прежде
всего, - социальными отношениями и собственными интересами.
Прогрессивное развитие общества, эволюция общностей; включающих
человека в качестве своего элемента, приводит к прогрессивному
развитию потребностей, обусловливающих его включенность в данную
общность и возможность самореализации. Человек в процессе своего
социокультурного становления обязан усвоить систему потребностей
общества. Если биологические потребности имеют врожденный характер,
то система небиологических, социальных потребностей формируется в
процессе воспитания, формирования системы смысложизненных
ориентаций и ценностей личности.
Таким образом, возрастание потребностей, связанное с прогрессом
общества приводит к развитию способностей личности, призванных
удовлетворять потребности специфически человеческим образом, в том
числе и потребность к самореализации, исходя из его «сущностных сил».
Потребности и способности выступают противоположными сторонами
единого процесса развития личности, обусловливая друг друга, и не
существуя одна без другой. Так, например, если у человека нет
потребности заниматься музыкой, даже если и есть определенные задатки,
то соответствующие способности не будут развиты в полной мере.
Напротив, если, сформирована потребность слушать музыку, то может
возникнуть желание заниматься ею, осваивать соответствующие способы
ее восприятия. Примеров можно привести много из различных видов
деятельности, когда люди с меньшими задатками, но с ярко выраженными
потребностями к данному виду деятельности, достигали большего
развития способностей, больших успехов и результатов в самореализации.
На этом основании можно сказать, что формирование способностей
человека есть единый процесс вместе с возрастанием потребностей. Одно
связано с другим, поскольку это стороны единого диалектического
процесса становления и развития личности, обусловливающие его
самореализацию.
99
Однако нередко в литературе, посвященной развитию личности,
разрывается это единство, акцент делается только на формирование
способностей, не учитывая развитие потребностей. Жизнеспособная в
современном обществе личность должна определяться не только
развитыми способностями, но потребностями. В действительности,
получается двойная детерминация развития способностей, как со стороны
потребностей, так и со стороны биопсихических задатков. В ряде случаев
они совпадают и тогда не необходимости особо формировать потребности,
но в большинстве реально существующих процессов освоения, особенно
профессиональных видов деятельности, следует обратить внимание и на
формирование потребностей, как одной из основ развития
профессиональных способностей и их самореализации.
Формирование
потребностей
предполагает
не
только
их
разностороннее количественное увеличение, но, прежде всего,
качественное возвышение, которое проявляется в потребности создавать
все более и более совершенный продукт деятельности, в освоении новых
продуктов и способов деятельности. Возрастание потребностей наиболее
ярко выступает в неудовлетворенности результатами деятельности в
творческих процессах, что приводит к поиску новых форм и способов
деятельности, следовательно, к развитию творческих профессиональных
способностей, к эффективной самореализации.
Потребности реально проявляются не сами по себе, а через интересы,
мотивы, цели, стимулы деятельности. Осознанная потребность выступает
как внешний или внутренний мотив, являясь стимулом деятельности,
достижения поставленной цели, удовлетворяющей потребность. В этом
процессе и происходит полноценное формирование, возвышение
способностей, когда они формируются, отвечая интересам и целям самой
личности.
Человек в своей социальной жизни включен в различные виды
деятельности, выполняет разные ролевые функции, обусловленные его
включенностью в данную общность людей и соответствующим статусом в
этой общности. Это внешние детерминанты, определяют образ жизни
личности. Однако
сформированная
система
потребностей,
необходимость
самореализации
способностей
также
являются
немаловажными факторами, но уже внутреннего плана, оказывающими
влияние на образ жизни, на выбор видов профессиональной деятельности.
Здесь появляется проблема связи и взаимовлияния внешнего и
внутреннего, общего и единого, личности общества. Для общества важно,
100
чтобы каждый его член был включен в общественно необходимый вид
деятельности, был способен выполнять его с высокой эффективностью,
обладал бы развитыми способностями и стремлением к самореализации.
Для самого человека важно, чтобы данный вид деятельности, особенно
в профессиональной сфере, реализовал бы его личные интересы и
потребности, приносил бы ему удовлетворение процессом самореализации
и результатом деятельности. Только в таком случае будет единство
личности и общества, причем личность будет стремиться развивать свои
способности и осуществлять самореализацию в наибольшей мере,
способствуя тем самым своему развитию и прогрессу общества.
Развитие потребностей имеет и другой, более важный аспект, но менее
разработанный в литературе, а именно потребность к производству
материальных и духовных ценностей. Потребность к производству в
философском плане выступает как реализация «родовой сущности»
человека, его «сущностных сил», поскольку «родовая сущность»
проявляется именно не в потреблении, а в производстве материальных и
духовных ценностей, причем совместно с другими людьми. Здесь, в
процессе производства, профессиональной деятельности развиваются и
реализуются способности человека, все его задатки и творческие
возможности, причем не только реализуются, но и возрастает творческий
потенциал личности.
Потребность к производству биологически не обусловлена, а
формируется в процессе становления человека под воздействием внешних
и внутренних факторов. С одной стороны, - целенаправленного
воспитания, а с другой, - задатков человека. Удовлетворение потребности
к производству происходит в деятельности по созданию соответствующей
продукции, что требует освоения способов определенной деятельности,
следовательно, развития способностей человека. Чем более эффективной
будет деятельность и ее результаты, тем в большей степени потребность
будет реализована и тем больше удовлетворения в процессе
самореализации получит человек.
Способности, также как и потребности к производству, не
формируются стихийно, поскольку в основе их лежит освоение способов
деятельности, выработанных человечеством в данной сфере. Но успешное
освоение этих способов обусловлено биопсихическими задатками
человека и склонностями. Здесь также можно видеть двойную
детерминацию: с внешней стороны - от накопленного опыта в обществе
(знаний, умений) и с внутренней стороны - от тех качеств, которыми
101
должен обладать человек для успешного выполнения данного вида
деятельности. Формирование способностей будет представлять собой
процесс освоения прошлого опыта и развития на этой основе
необходимых личностных качеств.
Это только один аспект формирования способностей, связанный с
удовлетворением потребности к производству, а именно: с
репродуктивным производством. Другим аспектом удовлетворения такого
рода потребности является создание новых видов ценностей, ранее не
существовавших в обществе - это будет потребность к творчеству, основа
которой лежит в «сущностных силах» человека. Формирование
способностей в этом плане предполагает освоение способов творческой
деятельности, выработанных в обществе и на их основе развитие
соответствующих личностных качеств, задатков личности. В современном
производстве это очень важно, поскольку человек должен обладать
способностями, как репродуктивной, так и продуктивной деятельности.
Такова динамика взаимозависимости потребностей и способностей в
целостной структуре личности. Вряд ли будет правомерным абстрактно
говорить о первичности того или другого. Если взять за первичное
способности, безотносительно к личности, к ее интересам и целям, то
будет необъяснимо явление, когда люди, достигнув вершин развития
способностей, вдруг прекращали данный вид деятельности. Например,
выиграв олимпийские игры, некоторые чемпионы покидали спорт, как
действующие спортсмены.
Все это позволяет утверждать о том, что необходимо рассматривать
человека как субъекта, обладающего целостной системой способностей и
потребностей. На этом основании, появляется возможность объяснить и
прогнозировать многие явления. Человек, обладая определенными
задатками и способностями, в процессе своего социально-биологического
становления, под воздействием воспитания, социальной среды, запросов
общества и т.п., развивает свои потребности и способности. Выбирая вид
деятельности, личность, так или иначе, учитывает свои склонности,
задатки, которые формируют первичную потребность в развитии
способностей потребления и производства.
Целостная личность является носителем, субъектом определенного
комплекса способностей, позволяющих реализовать потребности и
интересы личности. Развитие способностей выступает не как самоцель, а
как средство достижения каких-то целей в процессе деятельности,
одновременно совершенствуясь в этом процессе. В то же время развитие,
102
возвышение способностей, в определенные периоды жизни, может
выступать и как самоцель для личности в соответствии с ее жизненными
целями. Диалектика развития, возвышения потребностей и способностей
обусловливает и развитие самой личности, ее способностей, оказывая
значительное влияние на весь образ жизни человека. В свою очередь, это
требует и определенной деятельности, что связано образом жизни, куда
входит не только профессиональная деятельность, но и все другие формы
проявления жизнедеятельности, соответствующие потребностям и
ролевым функциям данной личности. Образ жизни ученого в достаточной
степени отличается от образа жизни артиста, художника, рабочего. В
конечном счете, любой человек стремится создать свой образ жизни так,
чтобы реализовывались все потенциальные возможности, и на основе
этого удовлетворялись возникающие потребности.
© Галимов Б.С., Харисов М.Ф.
Шарипов М.Р., Галимов Б.С.
Башкирский государственный университет
ОБ ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКОМ ИДЕАЛИЗМЕ
Аннотация. Обнаружено, что развитие понятия эпистемологическая
установка как познавательного и постигаемого принципа связи,
опосредующего реальное знание с предельными и спекулятивными образами
общего учения о "человеческом разуме”, определилась в необходимых
формах эпистемологически критического реализма и эпистемологически
критического идеализма. В силу чего современная эпистемология, в
раскрытии реального знания и становления научного конструктивизма,
стала непосредственно опираться на идею Разума как различающую и
организующую форму эпистемологической установки критического
идеализма, как установку истинной критики Разума.
Ключевые слова: гносеология, эпистемология, эпистемологическая
установка, созерцание, познание, постижение, дух, душевная воля, истина,
эпистемологически критический идеализм.
103
Эпистемология (греч. episteme - знание, достоверное знание и logos −
учение) − часть философии, выступающая теорией достоверного, научного
знания. Она изучает общие черты процесса познания и его результат знание. Тогда как гносеология (от греч. gnosis – познание, logos − учение) −
это теория познания, которая исследует онтологические основания в
познании человеком мира и самого себя, исследует движение познания от
незнания к знанию, природу знаний самих по себе и в соотношении с
познаваемыми предметами. Знание, в свою очередь, субъективный образ
реальности, в форме понятий и представлений, определѐнных в результате
познавательной деятельности человека. Поэтому, знание есть адекватное
реальному миру и обоснованное убеждение, которое соответствуют
реальному положению дел. Причѐм, анализ знания уже в классической
философии Нового времени, разделилось на сенсуальное и рациональное
познание и осуществлялось в рамках общего учения о "человеческом
разуме", которое наряду с учением о бытии – онтологией, входило в
теоретическую
философию
и
представляла
гносеологию
как
метафизическую форму теории познания. Поэтому, гносеологические
концепции − это метафизические формы познания. По Н. Гартману,
существуют также логические и психологические формы познания. Иначе
говоря, в гносеологии рассматриваются вопросы о метафизической
сущности познания, о еѐ основах, критериях и путях постижения истины.
Соответственно, гносеология разворачивает свои представления вокруг
оппозиции «субъект - объект», а эпистемология исследует оппозицию
«объект - знание». Однако, всевозможные формы познавательных
исследований, в рамках таких направлений познания как аналитическая
философия, экзистенциализм, когнитивная психология, логика, история
науки, методология познания, социология знания и др., составляют иную
мировоззренческую, в том числе, диалектическую основу теоретических
схем философского осмысления познавательной деятельности, выходящих
за пределы рассудочных установок в основаниях человеческого разума.
Однако, говоря о философских проблемах познания "человеческим
разумом", выражающим также и наиболее общие черты процесса
рассудочного познания и характеристики знания, была выделена
философская дисциплина − теория познания, включающая в себя и
гносеологические и мировоззренческие концепты и регулятивы
познавательной способности разума, теоретически раскрываемые
эпистемологией. Иначе говоря, эпистемология - это теория, являющаяся
содержанием той формы и цели познания (поиска истины), которая
104
предоставляется
теорией
познания,
которая
в
многообразии
метафизических и иных мировоззренческих мнений отбирает вероятную
форму и путь к истине, − выбирает необходимый концепт и регулятив
познания. Перед эпистемологией стоит задача: каким истинным методом
можно получить знание об объекте и субъекте как цели познания,
обнаруживаемое теорией познания и рассматриваемое, в настоящее время,
в единстве с гносеологией. Очевидно, образ такого единства, вбирающий в
себя и метафизические и мировоззренческие первоначала Бытия, следует
отнести к гносеологической особенности Мироздания и картине Мира в
целом, раскрываемый в познании и постижении этого образа. Однако
следует добавить, что в репрезентациях Разума, обусловленных
различением и постижением объективной особенности Мира,
дополнительно присутствуют регулятивные образы развѐртывания и
творения физической особенности Мироздания, выводящие к
развѐртыванию и конструктивной организации Бытия (к Универсуму) [5б,
сх.1 -3; 7, с. 184].
В связи с чем, следует определиться и в самой регулятивности. Ибо, в
соответствии с И. Кантом, регулятивное было отнесено к идее «чистого
Разума», предполагающей в своей основе лишь познавательно рассудочную
способность Разума и выполняющее рассудочные функции познания бытия.
И поэтому, не рассматриваемой как объективно существующая
способность Разума, ибо становилась рассудочно- субъективной формой
организации кантовского бытия. Однако в целом, регулятивность должна
касаться всех способностей мирового Разума, и не только функциональной
или рассудочной способности, а быть регулятивной способностью его
волевых форм, выступающих не только в объективно существующей, а
также в не сущностных формах постигающей, различающей и
организующей способности Разума в формированиях Мира, Природы,
Небытия и Бытия.
Но, рассматривая познание, как рассудочную функцию деятельности
душевной воли, в единстве с волевыми определениями регулятивных форм
Разума, обнаруживается способность разума к постижениям Бытия,
обусловленной всеобщей диалектикой в еѐ объективной и субъективной
организации. Поэтому, познание постижимых форм Бытия, есть
теоретические формы постижения гносеологических концептов, которые
можно выразить лишь в эпистемологической форме теоретического Разума,
обладающего в этом случае способностью свободно самоопределяться
мыслью, т.е. всеобщим образом. Причѐм, созерцание и познание − это
105
рассудочные формы деятельности духовной и душевной воли, желание и
требования – регулятивные формы волевой организации разума и рассудка,
а постижение и различение – регулятивные формы волевой и духовной
организации, как сенсорных, так и несенсорных (сущностных) форм
восприятия [5а, 5б, с.57; 6], выводящие разум и сознание на образы
творения, развѐртывания и раскрытия, онтологически взаимосвязанные с
Абсолютом. Это устанавливает границы познания и основные формы
человеческого знания (схема). Но, как можно строить системы истинного
знания? Как знание соотносится с системой спекулятивных построений? На
такие вопросы можно ответить в познавательной сфере репрезентаций
Разума и рассудочных формах эпистемологического познания,
содержательно обусловленных выбором эпистемологической установки в
регулятивной, конститутивной и конструктивной организации постигаемой
и познаваемой картины мира.
Репрезентация регулятивной организации Разума (Мира)
106
Исторически сложились три основные эпистемологические установки
[4, с. 398]. Самой первой была форма онтологической эпистемологии, в
которой сначала предлагалась в догматическом виде некоторая
онтологическая картина мира, а потом объяснялась, как познаѐтся
окружающий мир вещей. Например, у Платона, гносеологической целью
или формой первоначальной картиной мира был мир идей, не зависимый от
мира вещей; на основе, которой он строил эпистемологическую картину как
раскрываемую сознанием методологическое содержание мира идей.
Однако, начиная с XVII века, первенство перешло к эпистемологическим
построениям. Поэтому, учение о познании начали рассматривать как
107
исходную философскую позицию, представлявшую эпистемологический
поворот в философии Нового времени. Это привело ещѐ к двум формам
эпистемологической
установки:
скептической
и
критической
эпистемологии. К первой можно отнести Р. Декарта и Д. Юма, начавших с
радикального сомнения: не является ли предметно существующее и
гносеологически осознанное лишь нашей фантазией, иллюзией, внушаемой
неким духом. Поэтому, исходя из конечности чувственной природы
человека, они предлагали лишь дедуктивно логические методы познания
реальности. Однако Юм предполагал также и то, что из универсального
сомнения вообще невозможно выбраться, ибо мы не можем знать более
того, в чем собственно нужно сомневаться. Это ограничивало
познавательные возможности скептической эпистемологии. Иной путь
критической эпистемологии предложил И. Кант, который видел выход в
том, что фантазии или иллюзии, как "сновидения ума", представляют
бессодержательную или спекулятивную метафизику, которую следует
отбросить в формулировках бытия. Критический подход потребовал
трансцендентального познания, основанного на универсальности
человеческого разума, выходящего на априорные или доопытные формы
созерцания и мышления, способные находить и анализировать различные
феномены знания. Причѐм, критическая эпистемология избегала
радикального скептицизма, и не отрицала возможности обладать знанием.
Кроме того, сформировавшиеся в Новое время представления о том, что
знание, как адекватное реальному миру убеждение, должно опираться на
достоверные и безошибочные основания (Ф. Бэкон, Р. Декарт, Дж. Локк),
привело
к
развитию
классического,
эпистемологического
фундаментализма в лице рационального и сенсуального знания, как
рационального и эмпирического фундаментализма, соответственно
выражающие свои эпистемологические установки. Представитель первого,
Декарт, полагал, что скептицизм преодолевается с помощью интуиции,
который обнаруживает такие самоочевидные и ясные идеи разума, в
достоверности которых невозможно усомниться. Отправляясь от них, как
от базисного знания, становилось дедуктивно возможным построение
необходимой
системы
знания.
Тогда
как,
в
эмпирическом
фундаментализме, безграничное значение придавалось непосредственности
чувственного опыта, которое в построение системы знания было
самодостаточным и играло роль познавательного базисного элемента
знания, и представляло дедуктивные и индуктивные способы познания.
108
Однако никому из представителей классического фундаментализма не
удалось показать, как на основе соответствующего базисного знания можно
получить полноту реального знания. Иначе говоря, ни чувственные
восприятия сами по себе, ни рациональные формы знания не могли
достоверно описать полноту реальное знание. Противоречивый смысл
реального знания относительно фундаментализма был подмечен И. Кантом
в его "Критике чистого разума", в которой обнаружена различная
природная способность чувственной и рассудочной деятельности. Ибо,
мыслить предмет чувственного созерцания есть отдельная от чувств и
независимая способность рассудка,− придать чувствам или созерцанию
мысль, т.е. придать содержанию еѐ волевую форму регулятивности или
понятие. Иначе говоря, «без чувственности ни один предмет не был бы нам
дан, а без рассудка ни один нельзя было бы помыслить". Мысли, без
содержания пусты, а созерцания без понятий слепы... Эти две способности
не могут выполнять функции друг друга. Рассудок ничего не может
созерцать, а чувства ничего не могут мыслить. Только из их соединения
может возникнуть знание. Такое представление о природе знания говорит,
об эволюционно оформившейся и единой форме душевной воли в
качественном единстве еѐ волевой регулятивности и духовной
концептуальности, раскрывающей знаниевые формы душевного мира.
Причѐм, в результате этого единства, возникает рассудок или
рассудочная способность душевной воли – определять свою душевную
волевую форму или мысль как регулятивную активность рассудка, а
способность к созерцанию или чувствам обнаруживают духовную
способность душевной воли – представлять свой дух или духовное
содержание как концептуальную пассивность чувственного созерцания.
Тогда мы можем сказать: «дух или духовное содержание без волевых форм
душевного мира - слепа (пассивна) в собственном виртуальном
многообразии целостных форм жизненных образов (созерцаний), а
душевная воля без соответствующей экзистенции душевного мира как
своего эволюционно оформившегося духовного содержания, т.е. вне своего
жизненного мира, - мертва в рассудочной способности и
конструктивности сущностных восприятий». Ибо, первое, духовная воля
лишь в душевном многообразии созерцаний способна определить
необходимый и чувственный путь конкретной и жизненной виртуальности
(созерцательности), т.е. созерцание и способ созерцания есть выбор
духовной способности. Второе, экзистенции, в своих потенциях – это
виртуальное многообразие жизненных образов жизненного мира, это
109
виртуальные содержания духа, которые в единстве мыслятся как
виртуальный Дух; ибо они изначально заложены в духовных основаниях
Мироздания как идеи (пассивные; вечные и неподвижные, Платон)
истинного, неподвижного бытия. И, лишь пройдя через универсальные
истины Различия, Единства и Целостности (истина природы), в соединении
с волевой регулятивностью, они являются как экзистенции, как душевные
сущности конкретных (конгруэнтных) жизненных образов, выражая здесь
свою организмическую природу, выражая идею антропокосмического
мировоззрения, выражая рассудочную способность и рассудок в
собственном его смысле. Поэтому, душевная воля без жизненных образов
духа – мертва. Также у Канта, созерцание − это духовный образ
чувственного мира или жизненный образ, концепт духовной воли, и он
отделен от рассудка. А рассудок – это способность душевной воли;
очевидно, он не может созерцать, а способен лишь выстраивать,
конструировать жизненные образы духовного мира субъекта в
соответствии с характером душевной воли этого рассудка, т.е. с характером
―человеческого разума‖.
Поэтому, анализ общего учения о "человеческом разуме" и разработки
образа реального знания в современной эпистемологии, сводят вопрос
познания не только к природе человеческого разума (рассудочно
понимаемого), а рассматриваются совместно с природой Мироздания,
рассматриваются как проблема космического, мирового Разума, как
совершенного или абсолютного Духа, заданного в многообразии его
виртуальных форм (пассивной концептуальности). В настоящее время
познание противоречивого смысла реального знания выделило три
основных вида знания [4, с. 410], выделило три дополнительные формы
эпистемологических установок, в соответствии с рассудочными формами
познания. Это перцептивное (чувственное) знание, повседневное знание
(здравый смысл) и научное знание. Причѐм, чувственное знание
определяется содержанием в применении эпистемологической установки
чувственного реализма и языка, где реальность непосредственно дается
человеку в созерцаниях как рассудочно не осознанные и духовные формы
чувственного. Повседневное знание здравого смысла определяется
эпистемологической установкой наивного реализма, где реальность
представляет концептуальные формы здравого смысла. То есть наивный
реализм – это убеждения здравого, повседневного мышления; представляет
рассудочные образы индивидуальной рефлексии человека над его
созерцаниями. Однако важным моментом реального знания является
110
возможность обоснования его рассудочной критикой, ведущей к научному
знанию и выражающему единство субъекта и субстанции. Вследствие
чего, научное знание определяется эпистемологической установкой
критического реализма, видящего свои основания в практике и
опосредованно в рассудочной форме обращающегося к применениям
практического Разума и его императивным формам, устанавливая
отношение между теоретическим всеобщим и особенным в практике,
между причиной и действием [1, с.113]. Вследствие этого, научное знание
открыто для научной или эпистемологической критики в рассудочных
формах практических применений Разума.
Итак, в настоящее время, научное знание – это принцип связи
рассудочных
форм
эпистемологической
установки
в
лице
эпистемологически критического или научного реализма, обусловленного
реальной практикой в опосредованном раскрытии онтологической
особенности объекта в процессе научного познания всего многообразия его
взаимосвязей и обусловленностей. Но истинное значение реального знания
исходит из открытости и возможности иных онтологических особенностей,
познавательно
требующих
дальнейшей
критики
разумом
как
непосредственности в требованиях самоопределяющейся всеобщим
образом мыслящей воли [1, с.176] и представляющей эпистемологическую
критику самой установки критического реализма, как рефлексию над
рассудочной критикой. Но рефлексия, взятая в непосредственной критики
Разумом, конструирует собственное многообразие познавательных форм
теоретического Разума и раздвигает конститутивные границы
неисчерпаемой трансобъективности. Поэтому, истинно научное, реальное
знание определяется принципом связи в лице теоретико- интуитивной или
эпистемологической критики рассудочных форм эпистемологической
установки, выражающий эпистемологически критический идеализм как
эпистемологическую установку Разума. Который, в раскрытии априорных
образов кантовского бытия, и в отличие от трансцендентального
идеализма, определяет не только вещи и их сущности как явления, а
постигает метафизику различения и единства в конститутивной
организации всего Бытия. Это значит, что с теоретической точки зрения
происходит осознания образа абсолютного самоопределения, выступающего как непосредственная способность безусловной особенности Абсолюта, как непосредственность его Универсального Противоречия (У.П.),
выражающего эпистемологический идеализм в различении, организации и
конструировании научного знания, выражающего эпистемологическую
111
критику самой рассудочной установки критического реализма. Причѐм,
точка зрения эпистемологически критического идеализма, постигает не
явления, а сами вещи, предполагая иные онтологические допущения в
метафизике Бытия, иные теории относительно реально существующих
объектов, в целом рассматривая единство объекта и субстанции.
Таким образом,
истины реального знания определяются
эпистемологической установкой в лице как эпистемологически
критического реализма, так и эпистемологически критического идеализма
или эпистемологического идеализма. Очевидно, истоки радикального
конструктивизма находятся, именно, в сфере эпистемологически
критического идеализма, ибо здесь обнаруживается первичная
конститутивность и происходит поиск конструктов и конструктивных схем
в сфере трансцендентного, иррационального и бессознательного
обусловливания взаимосвязей бытия в структурно-смежной и структурнообщной, коммуникативной форме объективации и детерминации. В связи с
чем, лишь в сфере эпистемологического идеализма раскрываются
основания не только Мироздания, Мира и Бытия, а также раскрываются
идеи конститутивной самоорганизации организмических, информационно
управляемых структур, возникают креативные образы постнеклассики
(неонеклассики),
включая
идеи
универсального
(глобального)
эволюционизма и гуманитарного антропоморфизма, согласуясь и
выстраиваясь, в конечном счѐте, в эпистемологический, научный
конструктивизм реального знания. Итак, разум обращается к
эпистемологически
критическому
идеализму,
обращается
к
непосредственной различимости субстанциональной особенности в
актуальной неявленности Мира, раскрываемой безусловным атрибутом
Абсолюта (У.П.), который в различимом единстве и целостности с
неуловимым атрибутом (Ничто), выражает конститутивную организацию
Мира и Мироздания, выражает последующую деятельность и
конструктивный образ существования в теоретических схемах Разума.
Причѐм, существование определяется как всевозможные возможности
истинной необходимости в установках эпистемологически критического
реализма. Очевидно, в таком эпистемологическом понимании познания
проявляется непосредственность в организации Бытия истинных значений
реального знания (как неподвижного бытия истин, бытия вечных идей) и
опосредованно проявляется конструктивность подвижного бытия
многообразия существующих истин реального знания (мир мнений, мир
изменяющихся идей) [3;2].
112
Резюме 1. Итак, в организации Мира, Бытия и Природы, как
конститутивной организации образа их потенциальной неявленности или
образа «Нечто», предустановленных мировым Разумом, и дальнейшего их
раскрытия как деятельного образа в конструктивной и сущностной
организации Мироздания и Бытия, обнаруживаются либо постижение
истины (путь истины), либо постижение мнения. Причѐм последнее и есть
познание или путь мнения, и об этом говорил Протагор. Очевидно,
познание в рамках бытия (кантовского бытия) определяет постижение лишь
тех мнений, которые есть только конкретные истины. Всякое абстрактное
мнение уводит рассудок к спекулятивным содержаниям Бытия или к
истинам абстрактного смысла, которые познавательно не признаются
рассудком и отвергаются им как абстрактные истины, основанные на
метафизике бытия. Однако познание относится лишь к рассудочным
способностям разума. Тогда как, разум не отвергает полного постижения
истины, не отвергает и спекулятивных форм абстрактных мнений,
формируя метафизический образ Абсолютной истины. Поэтому,
Абсолютная истина не познаваема, но постигаема в репрезентациях Разума
за пределами бытия и в трансцендентности его первоначал. Раскрытием
содержания первоначал такого постижения как полноты организации
истинного Бытия, включающей возможность бытия всех конкретных истин,
занимается гносеология, которая обращается к метафизическим образам
гносеологической особенности Мироздания и Абсолютной истине
Природы. А конкретными исследованиями тех абстрактных истин,
самоопределяющихся всеобщим образом в волевых способностях Разума,
которые связывают Абсолютную истину с конкретными истинами,
занимается эпистемология.
Если Природа, как потенциально неявленная системная форма картины
Мира и еѐ абсолютная Истина, в своей первичной объективации выступает
как атрибут единства или первично различимая и устойчивая активность
мирового Разума в организации первичной явленности Мира. Тогда, в
системной организации Природы, Мироздание есть не полный образ еѐ
(а)структурной организации как не полнота непротиворечивой или
целостно устойчивой активности мирового Разума в организации
вторичной явленности Мира, и не обладающей ещѐ структурной
устойчивостью (структурным атрибутом), подводящим под понятие
структурной организации – мир мнений, выступающий как образы
постигаемых мнений в познании структурной неполноты Мироздания.
Которые, лишь в полноте структурной организации определяется в
113
структурную устойчивость как системную форму в конструктивной
организации Мироздания или Универсум. Далее, в зависимости от
рассудочного выбора системы абстрагирования в конструктивной
организации системных форм, определяется явленность Бытия, как форма
вторичной объективации Природы, выступающей как природа, как форма
конструктивной полноты Универсума, представляющий мир конкретных
истин.
Резюме 2. Исторически первыми были эпистемологические установки
онтологической (Платон), скептической (Декарт и Юм) и критической
(Кант) эпистемологии. Но в настоящее время познание противоречивого
смысла реального знания выделило достоверные установки: а) в форме
чувственного реализма и языка как перцептивной (чувственной)
эпистемологии, б) в форме наивного реализма как повседневной
эпистемологии здравого смысла, в) в форме критического реализма как
научной эпистемологии. Причѐм, в Новое время, в форме чувственной и
рациональной эпистемологии развивалась эпистемология рационального и
эмпирического знания как опосредуемые формы эпистемологической
установки классического фундаментализма. Однако истинное значение
реального знания предполагает открытость и возможность иных
онтологических особенностей познания. Тогда, истинно научное, реальное
знание предполагает эпистемологическую установку в лице теоретикоинтуитивной или эпистемологической критики самой установки
критического реализма, как рефлексию над рассудочной критикой; что
выражает эпистемологический идеализм в развитии научного знания,
определяемый критикой Разума. Поэтому, реальное знание опосредуется
эпистемологической установкой в лице как эпистемологически
критического реализма, так и эпистемологически критического идеализма.
Литература
1. Гегель, Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук: в 2-х т. : Наука
логики : Т.I / Г.В.Ф. Гегель. − М. : Мысль, 1974.
2. Лосев А. Ф. Тимей: мифологическая диалектика космоса;
www.psylib.ukrweb.net
3. Платон. Диалоги. Тимей. Собр. соч. в 4-х томах. Том 3. М.: "Мысль",
1994.
114
4. Философия // под ред. В.Д.Губина, Т.Ю.Сидориной/изд.3.
―Гардарики‖, М.− 2005. С. 829.
5. а) Шарипов, М.Р. Системно-структурная устойчивость Мироздания.
Философский анализ : рукопись дис. …канд. фил. наук / М.Р. Шарипов. −
Уфа, 2007. − 166с.; (библиотека БГУ);
б) Шарипов, М.Р. Конструктивная устойчивость в научной картине
мира. Философский анализ : рукопись дис. …докт. фил. наук / М.Р.
Шарипов. − Уфа, 2010. − 375с.; (библиотека БГУ);
6. Шарипов М.Р. Метафизические основания Абсолюта / М.Р. Шарипов
//
сб. «Философская
мысль и философия языка в истории и
современности». Российская научно-практическая конференция с
международным участием,
17.06.2008. Академия ВЕГУ. − Уфа :
Восточный университет, 2008. −С. 208-219.
Шарипов, М.Р. Мироздание и структурно-связные формы Универсума.
Философский анализ. Монография / М.Р. Шарипов. − Уфа : РиоБашГУ,
2006. − 362
© Шарипов М.Р., Галимов Б.С.
Юмагужина А.М.
Башкирский государственный университет
К ВОПРОСУ О ВЗАИМОСВЯЗИ СОЗНАНИЯ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
ЧЕЛОВЕКА С ОКРУЖАЮЩЕЙ ПРИРОДОЙ
В настоящее время философы отмечают, тотальное антропогенное
влияние на окружающую среду и констатируют кризисное состояние
планеты на всех уровнях, а именно: экологическое и ресурсное состояние
планеты, состояние человеческой культуры, процесс трансформации
человечества в ноосферный тип с новыми идеалами, ценностями, задачами
и т.п. Старая парадигма, согласно которой, природа является бесконечным
источником для человеческой деятельности, оказалась неверной. Человек
сформировался в рамках биосферы. Она представляет собой не только
окружающую среду, которую можно рассматривать как поле для
преобразующей деятельности человека, но и как целостный организм, в
который
специфической
подсистемой
включено
человечество.
Деятельность человека постоянно вносит изменения в динамику биосферы
и на современном этапе развития техногенной цивилизации масштабы
115
человеческой экспансии в природу таковы, что они начинают разрушать
биосферу как целостную экосистему. Грозящая экологическая катастрофа
требует выработки новых стратегий научно–технического и социального
развития человечества, стратегий деятельности, обеспечивающей
коэволюцию человека и природы [2, с.11]. Возникает необходимость
выработки новых стратегий жизнедеятельности человечества и
определения новой экологической парадигмы как решения проблемы
сохранения планеты путем формирования нового экологического
мышления, в рамках которого, планета Земля воспринимается как живой и
разумный организм, который способен реагировать на любую деятельность
человека. Планета Земля как сложнейшая высокоорганизованная система
способна на любые антропогенные воздействия реагировать на них с целью
поддержания своих жизненно важных параметров, гомеостаза. Одним из
важнейших параметров, по мнению ученых, последователей учения о
ноосфере, является здоровое духовное состояние человеческой психики.
Понятие "ноосфера" (с греч. νόος разум и σφαῖρα - шар) было
предложено профессором математики Сорбонны Э. Леруа, который
совместно с известным геологом, католическим философом П. Тейяром де
Шарденом трактовал ее как "мыслящую" оболочку, формирующуюся
человеческим сознанием. Развитие учения о ноосфере связывают с именем
академика В.И. Вернадского [4].
Согласно учению о "ноосфере" В.И. Вернадского коллективный
человеческий разум является реальной силой, влияющей на масштабные
геологические изменения в природе. Понятие ноосферы включает в себя
духовный и культурный аспекты развития человечества (информосферу), а
также и его материально – технические достижения (техносферу).
Технологическими достижениями мы изменяем естественную среду
обитания многих форм жизни. Но более важным, влияющим на
окружающий нас мир, В.И. Вернадский считал информосферу – состояние
и устремление сознания большинства людей, общее биополе людей. В
своих трудах В.И. Вернадский проводит идеи "нейтрализма" науки,
выступает в защиту религии, мистики, исконности жизни, "живой материи"
и поддерживает виталистических и антиматериалистических концепций.
Фактически В.И. Вернадский объяснил связь микро- и макрокосмоса: связь
нашего сознания, деятельности и окружающего нас пространства, что
является сутью всех древних учений, религий.
Так, в древнеиндийских Ведах, записанных на санскрите, описано, что
люди имели хорошее представление о такой связи. В "Рамаяне"
116
"Махабхарате" – древнеиндийских эпосах, рассказывается, что люди могли
справедливо обвинить царя в том, что тот недостаточно хорошо следит за
порядком в обществе, даже если просто дождь не выпал вовремя на их поля
или другие неблагоприятные природные явления. Все это указывает на то,
что кто-то в государстве перестал жить в гармонии с природой, с
мирозданием. Царю следовало найти этого человека, выяснить причину и
устранить ее – помочь ему исправиться, заботясь обо всех, как о своих
детях [3, с.49-52]. Согласно Ведам, когда человек живет в гармонии со
своим предназначением, со своей духовной, психологической и
эмоциональной природой, когда он творчески реализовывает себя как
личность в служении обществу (драхма), к нему приходит процветание
(артха) и удовлетворение чувств (кама). Живя в гармонии с природой и
духовно развиваясь, человек достигает (мокши) полной внутренней
свободы и единения с Всевышним, со Вселенной.
В древних писаниях говорится, что в разные эпохи, в зависимости от
состояния сознания людей, планета Земля создавала им разные условия для
жизни. То время, когда человек жил в гармонии с природой и Богом, в
Библии описывается как Золотой век человечества. В санксритских текстах
он называется "Сатья-юга"- "эпоха Истины, Чистоты сердец и праведных
сердец". В эту эпоху природа отличается щедростью и обильностью,
человечество живет счастливо, не испытывая забот тяжкого физического
повседневного труда. Нет социальных различий, а общество основано на
равенстве всех его членов. Люди обладают такими качествами как:
аскетизм, чистота, милосердие и праведность. В Сатья- югу предписанной
духовной практикой является – медитация. Талмуд и Тора описывают, что в
то время духовного процветания люди употребляют только растительную
пищу и не употребляют животную плоть[1, с.135].
В тот век, который Библия называет Серебряным, а Веды - Трета- югой,
характеризуется эпохой совершенной нравственности, несмотря на то, что
благочестие уменьшилось на четверть и в полной мере присутствуют
только три качества: чистота, милосердие, праведность. Именно в эту эпоху
человека начинают интересовать чувственные наслаждения и возникают
человеческие пороки. Основной духовной практикой этой эпохи выступают
жертвоприношения Богу и девам. В жертву приносятся гхи, зерно и
некоторые виды растений. [1, с.135].
Когда люди перестали довольствоваться лишь необходимым для жизни
(как живут в гармонии все птицы, звери, о чем Иисус) согласно Библии,
наступил Век Бронзовый, а согласно Ведам – Двапара–юга. У людей
117
присутствуют два последних качества. В эту эпоху рождаются болезни. На
изменения в духовной жизни человека природа отвечает изменением
климата на всей планете. Вечно мягкий и единый климат теперь разделен
на времена года: лето, весну, осень, зиму[1, с. 135].
Утратив нравственность и милосердие к другим живым созданиям,
люди начали убивать и употреблять животную плоть, настал Железный век
или согласно Ведам – "Век Кали". Наступает общая духовная и
экономическая деградация. Люди проявляют самые дурные, ужасные,
отвратительные качества. Слабеют их мужество, ум, сила. Поведением
людей управляет злоба, зависть, честолюбие, эгоизм. Люди забывают о
номинальных жертвоприношениях. Век характеризуется войнами, враждой
и, как следствие, природа отвечает стихийными бедствиями, суровыми
зимами, изнуряющей жарой, эпидемиями и др. проявлениями [1, с.135-136].
В связи микро- и макрокосмоса, состояния сознания человека и
воздействия на него внешних сил, есть один очень важный принцип –
подобное притягивает подобное. Если человек встал на путь духовного и
физического разрушения своей личности, если он проводит в свою жизнь и
культивирует материальные ценности, формируя потребительское
отношение, то тем самым он разрушает не только себя, но и все здоровые
социальные отношения, окружающий его мир, поэтому он притягивает
подобную реакцию всей Вселенной к себе. Человек и природа единое
целое, ему не должно проявлять себя по отношению к ней как эгоист –
потребитель. Каждый бездумный шаг человека порождает адекватную
реакцию со стороны природы.
Суть всех духовных учений и религий – в том, чтобы трансформировать
желание проявлять эгоизм и постоянно "брать" в желание "отдавать" и
любить. Каждый человек устремлением своего сознания к Свету, к Истине,
к Богу и своей деятельностью вносит важный вклад в очищение ноосферы
Земли.
Литература
1.
Жуковский В.И., Копцева Н.П. Искусство Востока. Индия:
Учеб. пособие.-Красноярск, 2005.- 402с.
2.
Степин В.С., Горохов В.Г., Розов М.А. Философия науки и
техники.- М, 1996.- 197с.
3.
Усанин А. Земля – живая планета//Благодарение № 5, 2012.97с.
4.
Философский энциклопедический словарь.: ИНФРА.-М., 1997.
© Юмагужина А.М.
118
Янгузин А.Р.
Башкирский государственный университет
РОЛЬ ИСКУССТВА В ЭСТЕТИЧЕСКОМ СОЗНАНИИ
ЛИЧНОСТИ
В своей жизни человек постоянно сталкивается с окружающими
его явлениями, с другими людьми, с разными социальными
структурами и так или иначе, сознательно или неосознанно оценивает
их через призму своих представлений о прекрасном, безобразном,
комическом, трагическом. При этом необходимо заметить, что все
представления (в том числе о добре, прекрасном, истинном,
Божественном) связаны между собой, явным или неявным образом.
Эстетическое сознание подразделяется на объективно-эстетическое и
субъективно-эстетическое.
Объективно-эстетическое
связано
с
гармонией
свойств,
симметрией,
ритмом,
целесообразностью,
упорядоченностью,
оптимальностью
функционирования
систем.
Субъективно-эстетическое предстаѐт в форме эстетических вкусов,
чувств, идеалов, суждений, взглядов, теорий. Духовный мир человека
не безразличен ко всему, с чем он встречается в практической
деятельности и с чем он взаимодействует в своем существовании.
Сталкиваясь с прекрасным, как и с другими сторонами мира, он
переживает его. Прекрасное вызывает в нѐм чувство удовольствия,
радости, восторга, потрясения. Ещѐ в античности видели очищающее
действие, которое оказывает искусство на человека. С понятием
катарсиса (очищения) было связано учение об очищающей
психологической силе искусства, которое путѐм потрясения достигает
эффекта сопереживания и эстетического удовлетворения. Эти идеи,
прошедшие через века, вошли и в нашу трактовку эстетического.
Когда мы говорим об эстетическом чувстве, то речь прежде всего
идѐт о просветлѐнном чувстве наслаждения красотой мира и
отдельных его явлений.
Стремление выявить специфику эстетического удовольствия (в
отличие от просто «приятного» в чувственном смысле и «доброго» в
моральном отношении) сопровождалось у Канта тенденцией отрыва его
эстетической теории от познавательного и нравственно-социального
аспектов искусства. В данном отношении Гегель, на наш взгляд,
мыслил более проницательно, когда развивал ту идею, что искусство
119
«нуждается не только в данном ему извне материале, куда относятся
также и субъективные образы, и представления, но для выражения
духовного содержания оно нуждается также и в данных природных
формах по тому их значению, которое искусство должно
предчувствовать и содержать в себе»[1, 384]. Этим самым «решается
вопрос о принципе подражания природе в искусстве»[1, 384].
Эстетическое
восприятие
мира
сопровождает
иные
виды
человеческой деятельности, включая и самые абстрактные. Законы
природы, симметрия и гармония природных элементов оказывают на
учѐных и художников слова, музыкантов и скульпторов сильное
эстетическое воздействие.
В своей общественной жизни человек постоянно сталкивается с
другими людьми, осознанно или неосознанно оценивает их через
призму своих представлений о безобразном, прекрасном, трагическом,
комическом и т.д. Духовное «Я» человека не безразлично ко всему. С
чем он встречается в практической жизни и с чем он взаимодействует
в своѐм существовании.
Сталкиваясь с прекрасным, человек переживает его. Прекрасное
вызывает в нѐм чувство радости, восторга, часто духовного и
душевного потрясения. Растить восторг перед прекрасным – это
главное назначение человека, особенно в современную нам эпоху,
когда на первое место вышли чисто прагматические интересы и
человек часто оказывается нечувствительным даже к самому
прекрасному зрелищу. Во всѐм он видит лишь меркантильную
стоимость, а не культуру.
Люди
имеют
определѐнное
представление
о
предельно
совершенном, о высшей степени ценного или наилучшего, о
завершѐнном состоянии какого-либо явления или объекта. Если
развивать эту мысль дальше, то идея Бога выступает как некий предел
этих представлений. Но человек стремится раздвинуть свои
представления, стремится и себя, и общество помыслить иначе, чем
это было до сих пор. Поэтому глубокий позитивный смысл идеи
Божественного бытия заключается в том, что эта идея не становится
чем-то абсолютно непознаваемым, каким-то полностью запредельным
человеку бытием, а конструктивно – творческой потенцией,
помогающей человеку и обществу постоянно продвигаться вперѐд.
Только та красота даѐт человеку радость и надежду на более
справедливый мир, которая вечна и постоянна. Творения художников,
120
композиторов, поэтов, философов навсегда остаются достоянием людей,
а также неразрывным образом связаны с именем своего творца. Любая
вещь, процесс формируется через его причастность особой сущности.
Присутствие вещи, человека в этом мире означает, что он становится
сходным со своим идеалом. Без идеала он – ничто, «тень» его, если
употребить термин Платона. Отношение людей к идеалам двояко: мы
сожалеем о своих исчезнувших, разрушенных идеалах и в то же время
мы виним их за ошибочность, за горечь разочарований, к которой они
привели. «Идеал есть идея, способная, по мнению разделяющих еѐ
людей, привести к идеальному состоянию действительности. Наука,
признавая в качестве цели лишь объективно возможные состояния,
внесла в формирование идеалов тот же элемент реальности»[3, 53].
Идеалы легко, как это показывает общественно историческая
практика, превращаются в идолы. Спасает красота, которая заставляет
смолкнуть эмпирические чувства, наши страсти и пристрастия и
отдаться, в конечном счѐте, служению идеям. Вот поэтому Платон
говорит лишь о «причастности» идеям, т.е. наше служение,
«воспевание» красоты не должно быть чрезмерным. Мы только тогда
и постигаем красоту, когда еѐ лишь касаемся, а Божественная красота
и есть соприкосновение материального и идеального, природного и
духовного бытия.
Подлинная красота часто скрыта от взора людей и доступна лишь
посвящѐнным. Эта мысль таит в себе множество смыслов. В обществе
кипят страсти. Каждый понимает и благо, и красоту по-своему. Одни
устремлены своими помыслами в будущее, иные живут прошлым и
очень мало тех, кто осторожно, трепетно относится к настоящему.
Если красивым считать лишь стремление к будущему, то вполне
можно пожертвовать настоящим; но разве это красиво, когда гибнут
миллионы во имя абсолютной справедливости, которая никогда не
достижима? Человек не должен и вызывать «дух» прошлого, если не
желает повторения трагедии. Поэтому остаѐтся одно – научиться
ценить прекрасные мгновения настоящего. Но красота космического
целого, красота его настоящего мгновения, как единства временного и
вечного, открывается далеко не всем. Она оказывается доступной лишь
тем, кто ведѐт нравственный, духовный образ жизни.
Мир, принимая
внешне прекрасные
очертания, в своей
действительности выступает как зло. Ведь часто на первое место в
жизни люди ставят выгодное и полезное для себя, затем – приятное и
121
удобное. Материальный космос заключает человека в плен. Он, хотя и
красив, но на самом деле под ним – «омерзительная язва».
Добродетельная и счастливая жизнь – это в основном жизнь
свободная. Но чтобы быть свободным, недостаточно быть не-рабом.
Большинство политически и экономически свободных людей – рабы
своих потребностей, своих вожделений, своих неосуществившихся и
никогда не осуществимых желаний. Единственный способ быть
счастливым – отказаться от большей части своих потребностей, свести
их к самому мизерному уровню.
Человек – это прежде всего духовное существо. Его цель состоит
в том, чтобы созерцанием преодолеть разобщѐность с духом. Человек
не должен стремиться к гармоничному единству духа и тела (такая
гармония невозможна), а к тому, чтобы в нѐ постоянно совершалась
борьба между телесным и духовным началами.
Прекрасное выступает ведущим аспектом вещей, явлений, который
входит в эстетическое сознание общества. Но человек воспринимает и
безобразное; оно включается в область эстетического не само по себе,
а лишь потому, что берѐтся в сопоставлении с прекрасным. Вот
почему «прекрасное» – центральное понятие «эстетического». С
прекрасным под данным углом зрения просматриваются и другие
феномены – возвышенное, гармоническое, комическое и трагическое.
Все эти феномены изучаются в эстетике (от греч. слова aistetikos –
ощущающий, чувствующий, чувственный) как науке, исследующей как
сферу художественной деятельности людей, так и проявление
ценностного отношения человека к действительности, открывающего в
ней нечто прекрасное. Эстетика изучает специфический опыт освоения
действительности, в процессе (и в результате) которого человек
ощущает, чувствует, переживает в состояниях духовно-чувственной
эйфории, восторга, неописуемой радости, блаженства, катарсиса,
экстаза, духовного наслаждения свою органическую причастность к
универсуму в единстве его духовно-материальных основ, свою
сущностную нераздельность с ним, часто и конкретнее – с его
духовной Первопричиной, для верующих – с Богом; термин «эстетика»
употребляется в современной научной литературе в обиходе и в ином
смысле – для обозначения эстетической составляющей культуры; в
этом смысле говорят об эстетике поведения, той или иной
деятельности, церковного обряда, воинского ритуала, какого-либо
объекта и т.п.
122
Эстетика подразделяется на теоретическую и прикладную
(музыкальная эстетика, техническая эстетика и т. п.).
В круг эстетики входят эстетические категории, эстетические
теории, искусство, включая художественное творчество, и т.п.
Искусство занимает важное место в эстетике. В отличие от наук,
изучающих
отдельные
виды
искусства
–
театроведение,
литературоведение, киноведение, музыковедение, и от искусствоведения
как относительно самостоятельной дисциплины философская эстетика
стремится постигнуть, сущность и общие закономерности развития
художественного творчества в целом, в том числе системную связь
различных видов искусства, так называемую морфологию искусства.
Эстетику интересует специфика искусства как такового, его связь с
другими формами общественного сознания – наукой, моралью,
идеологией, религией – и в то же время отличие от них. Эстетика
исследует «атом» произведений искусства, присущий всем его видам, –
художественный образ, его содержание и форму. Предметом эстетики
являются взаимоотношение искусства с обществом в процессе
исторического и современного развития, функции художественной
деятельности, его значение для человеческой личности и общества, а
также историческая типология методов, направлений, течений
художественного творчества. Эстетика наряду с этим – и философия
эстетических ценностей, в особенности красоты. Характеристика
эстетики в качестве философии красоты и философии искусства
обусловлена внутренней связью эстетики и философии; сначала еѐ
понятия были инкарнорированы в ткань философских дисциплин, а
затем с XVIII века она обрела самостоятельный статус, выступила уже
как относительно самостоятельная философская дисциплина.
Искусство – это профессиональная сфера деятельности, в которой
эстетическое сознание из сопутствующего элемента превращается в
основную цель. Искусство – это творческая практически-духовная
деятельность, направленная на освоение эстетических ценностей.
Искусство отражает не сам по себе мир, а отношение человека к
нему, объективную реальность, преломлѐнную в духовном мире
человека. Оно обращено не только к чувствам человека, но и к его
интеллекту, интуиции. Оно не только преобразует окружающую
человека действительность, но и совершенствует самого человека,
делая его чувства более глубокими, а его поведение и действия –
гуманными, высоконравственными.
123
Даже в своѐм познавательном аспекте искусство неотделимо от
чувств, переживаний человека, будь то сам художник или тот, кто
соприкасается с его творениями.
Родственность философии и искусства и их взаимопроникновение
вплоть до слияния демонстрируется ещѐ тем фактом, что несомненно
философские труды нередко обретали форму художественных
произведений (к примеру, у Платона, Ф. Ницше, А. Камю), а многие
выдающиеся поэты и писатели (А.С. Пушкин, Ф.М. Достоевский, Л.Н.
Толстой) были философами-мыслителями. Взаимосвязь эстетического и
философского знания отражается, естественно, и на их функциях в
обществе.
Функции искусства многообразны. Коренная созидательная функция
искусства – это создавать прекрасное и учить его восприятию.
Искусство несѐт нам и знания о жизни, передаѐт опыт
предшественников и современников, т.е. выполняет познавательную
функцию.
Формируя
наше
отношение
к
действительности,
эстетические, как и нравственные, философские представления
выполняют мировоззренческую функцию. Воспитательная функция
искусства осуществляется путѐм развития в человеке душевной
восприимчивости, воспитания в нѐм чувства прекрасного (к
сожалению, сегодня мы видим использование искусства и для других
целей: на экранах, в журналах и т.п.; но великие вековые традиции
российского искусства позволяют надеяться на победу добра и
человечности).
Искусство, как духовная сила общества, является выражением его
художественной культуры. Само же эстетическое сознание помимо
искусства, где оно занимает наиболее видное место, включает в себя
то, что связано с прекрасным с природе, обществе, всей
действительности, выражается в творчестве как универсальной
способности человека. Эстетическое сознание пребывает в любом акте
человеческой активности: в научных изысканиях, в чувственном
созерцании,
в
обыденных,
бытовых
поступках
людей.
Без
эстетического чувства, способности наслаждаться красотой мира,
утверждал Г. Гегель, нельзя быть духовно развитым ни в одной сфере
человеческого бытия. «Я, – писал он, – убеждѐн, что высший акт
разума, охватывающий все идеи, есть акт эстетический и что истина и
благо соединяются родственными узами лишь в красоте»[2, 212].
124
Эстетика, раскрывая специфику искусства, особое внимание уделяет
своей центральной категории – понятию творчества, определяет
характерную связь искусства с обществом, особенности его социальной
роли.
Прежде чем говорить об искусстве как форме общественного
сознания, следует сказать о тех значениях, которые часто придаются
слову «искусство». Этих значений в основном три.
Во-первых, данное слово связывают с выражением высшего уровня
мастерства, умения: искусство политика, управления, восстания,
шахматиста, лектора, пропагандиста, адвоката и т.д.
Во-вторых, «искусством» обозначают эстетическую деятельность,
творчество
по
законам
красоты:
архитектурные
сооружения,
деятельность ремесленника, ювелира, садовника, портного, художникаконструктора, дизайнера и т.п. В искусстве, как профессиональной
сфере деятельности, эстетическое сознание из сопутствующего
элемента превращается в руководящую цель.
И, наконец, в-третьих, искусство отождествляется с формой
духовно-эстетического освоения мира, с духовно-культурным явлением,
формой общественного сознания, т.е. с предметом данной лекции.
Как и другие формы общественного сознания, искусство отличается
своим особым предметом, способом отражения бытия и специфической
общественной ролью.
Особенно характерно, колоритно специфика искусства проявляется
в способе отражения, идеального воспроизведения действительности.
Своѐ концентрированное выражение этот способ получает в
художественном образе. Искусство по большому счѐту и есть
мышление в образах. Сам по себе художественный образ – достаточно
сложное
образование,
основные
черты
которого
выражаются
посредством
диалектического
единства
следующих
пар
противоположностей:
единичного
–
общего,
объективного
–
субъективного, простого – сложного, сущностного – феноменального.
Нередко бывает так, что абсолютизируется объективная сторона,
что приводит к натурализму, объективизму, либо субъективная – с
тенденцией к формализму, субъективизму. Но искусство не есть
царство «прекрасной видимости».
Касаясь соотношения простого и сложного в искусстве, заметим,
что художественный образ предполагает, с одной стороны, понятность,
доступность его восприятия, а с другой – выражение сложных
125
нравственных, мировоззренческих проблем. Искусство состоит в том,
чтобы посредством простых средств выразить наисложнейшее. При
этом понятность искусства тесным образом связана с его народностью.
Наряду с художественным образом и в связи с ним в качестве
средств отражения действительности в искусстве выступают многие
другие специфические категории — творчество (одна из наиболее
важных), прекрасное, драматическое, трагическое, возвышенное,
героическое, комическое и др.
Другая
специфическая
особенность
искусства
как
формы
общественного сознания проявляется в его предмете. Искусство – это
человековедение, изображение человеческих типов и характеров. Его
предмет, таким образом, предстаѐт как общественный человек – живое
целое, во всѐм многообразии его человеческих свойств и отношений.
Среди других взглядов на предмет искусства можно выделить ещѐ
такие его характеристики: духовная жизнь человека в еѐ
интеллектуально-эмоциональной целостности; целостная конкретночувственная реальность; отношения между субъектом и объектом;
эстетические свойства действительности.
Из числа многих определений предмета искусства наиболее
правильным, предпочтительным можно, видимо, считать то, которое
связывает
его
с
объективно
существующими
эстетическими
отношениями, складывающимися в ходе общественно-практической
деятельности по законам красоты. Непосредственный предмет
искусства, таким образом, есть человек в его эстетических отношениях
к действительности, обществу, отдельным людям, к природе. Сами же
эстетические отношения выступают в конкретно-чувственных формах
прекрасного, трагического, героического, комического и т.д. и
являются особой объективной стороной общественной жизни.
Исторически искусство возникает в ходе движения от только
утилитарного отношения людей к миру ещѐ и к эстетическому. Этот
процесс обусловлен потребностями практики, трудовой деятельности и
развивается
по
мере
всѐ
большего
освобождения
труда.
Совершенствование производства всѐ теснее связывается с творчеством,
с деятельностью по законам красоты (и притом по меркам любого
вида), с развитием дизайна.
Говоря о причинах развития искусства, необходимо отметить не
только исходные, материально-экономические предпосылки, но и
специфические жизненные ситуации, вязанные с творчеством
126
художников. Среди последних особую роль играют так называемые
экстремальные ситуации, которые выступают часто в виде некой
мобилизующей силы.
Творчество и осуществляется по-настоящему только в пограничных,
экстремальных ситуациях. Ф.М. Достоевский говорил о том, что
страдание является единственной причиной сознания, мерой его
глубины, а всенародное просветление наступает через глубочайшую
социально-историческую трагедию. Человек, который познал страдание,
оказывается осенѐнным вдохновением. Да и сама мысль лишь тогда
развивается, становится свободной, когда еѐ угнетают и преследуют.
Только в условиях глубочайшего мрака человек постигает главную
истину своего бытия.
Искусство прошло длительный путь своего развития. Вначале оно
не было отдельным видом духовной деятельности, а выступало
составной
частью
ещѐ
неразделѐнного
познания
человеком
окружающего мира. По мере развития трудовой деятельности и
изменения форм общественной жизни искусство всѐ более выделяется
в особую форму духовной деятельности. Оно превращается в вид
труда, который направлен на удовлетворение эстетических запросов
людей, на развитие их чувственного мира.
Постепенно всѐ ярче обозначаются отдельные виды эстетической
деятельности: музыка, живопись, скульптура, литература, хореография
и другие. Эти виды взаимодействуют и как бы дополняют друг друга.
При этом чаще всего средствами различных видов искусства
выражается то, что не может быть полностью выражено в
литературном слове. Например, разные оттенки чувств лучше всего
отражаются в музыке.
Специфика искусства, его подлинность проявляется, на наш взгляд,
в его общественной роли. История показывает непреходящее значение
искусства в жизни человека. Однако ряд мыслителей полагает, что
искусство есть явление временное, преходящее. В частности, эту
позицию разделял и Гегель, который считал, что искусство (в отличие
от религии и философии) есть первая и, соответственно, низшая
форма «абсолютного духа». Эта форма познания находится лишь на
уровне созерцания и в силу этого еѐ предметом может быть лишь
достаточно «узкий круг явлений». Так, изящное искусство, считает
Гегель, «выполняет со своей стороны то же, что и философия, –
очищение духа от состояния несвободы»[1, 387]. «Будущее изящного
127
искусства… заключено в истинной религии»[1,338]. Под этой религией
Гегель понимает христианство.
Заметим, что познавательная функция искусства заключена в его
органической связи с художественным, зачастую весьма глубоким
анализом исторических, культурных событий и целых эпох. Эта
функция самым тесным образом связана и с сословной структурой
общества, с проблемой материального и духовного, нравственного
развития общественных отношений.
Заметим, что воспитательная функция искусства исходит из того,
что оно всегда воздействует не только на чувства, но и на мысли,
идеи, на политические, философские, нравственные и другие взгляды,
активно участвует в формировании и развитии мировоззрения людей.
Особенно действенна роль искусства в сфере общественной
нравственности, в таком ясном и строгом разграничении добра и зла,
носителей добродетельных и злых начал, какого не могут дать ни
философия, ни теология, ни логика, ни социология. Искусство
незаменимо в деле нравственно-эстетического восприятия труда как
морального долга, как творчества, как источника радости и
вдохновения. Недаром Г. Гегель, подчѐркивая теснейшую связь
искусства с моралью, характеризовал искусство как эстетически
преобразованный «нравственный дух».
Если из всех функций искусства выделить наиболее важную, то еѐ,
по всей видимости, можно определить как идейно-эстетическую, т.е.
такую, которая неразрывно связывает развитие эстетического чувства,
художественной
образованности
(как
условия
понимания
и
наслаждения
искусством)
с
его
идейно-мировоззренческим
воздействием на людей.
Обобщая все сказанное о специфике искусства – ее предмете,
способе отражения и общественной роли, можно дать общее
определение искусства как формы общественного сознания. Как
таковое оно есть отражение объективно существующих эстетических
отношений между людьми и к социально-природной действительности,
которое осуществляется посредством художественных образов, понятий
прекрасного, возвышенного, героического, драматического, комического,
гармонического, эстетических идеалов и принципов и которое
направлено на идейно-эстетическое развитие людей.
В искусстве, как и в других формах общественного сознания,
имеется два уровня: теоретический и социально-психологический,
128
чувственно-эмоциональный. Первый, как отмечалось, выражается в
основном в эстетике, дающей теорию искусства, второй, во многом, –
в конкретных произведениях искусства. Эстетика, часто именуемая
теорией прекрасного, раскрывает содержание и значение основных
категорий искусства, включая в особенности «творчество», которое
рядом эстетиков определяется в качестве исходной эстетической
категории, выражающей универсальную способность человека и
общества, и, естественно, категорию прекрасного. В понимании
последней существуют различные точки зрения, которые существенно
отражаются на всѐм понимании искусства. Так, Г Гегель толковал
прекрасное как совпадение образа и идеи и считал, а вслед за ним и
А. Герцен, что прекрасное в искусстве выше прекрасного в жизни.
Н.Г. Чернышевский, в отличие от них, раскрывал прекрасное как
наиболее совершенное, гармоническое в жизни, полагая, что именно в
жизни, реальном бытии людей прекрасное выше, чем в искусстве.
В любом подлинном искусстве присутствует бо́льшая доля
общечеловеческого. Мир образов художников шире их мировоззрения;
он не может быть сведѐн к выражению их взглядов.
Но как бы то ни было, для искусства важна его направленность
на служение народу. Искусство не только отражает конкретноисторическую диалектику развития общества, борьбу нового со старым,
но и выходит за границы конкретно-исторической эпохи, ибо его
отличает многообразие творческих форм и стилей, способность
символического постижения реальности. А в символе, в смысле, как
известно, «струятся» бесконечные творческие энергии.
Литература
1.
Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. Т. 3.
Философия духа. – М.: Мысль, 1977.
2.
Гегель Г.В.Ф. Работы разных лет. В 2 т. – М., 1970.
– Т. 1.
3.
Федотова В.Г. Практическое и духовное освоение
действительности. – М.: Наука, 1992.
© Янгузин А.Р.
129
Багаутдинов А.М.
Башкирский государственный университет
БЕЗДУХОВНОСТЬ ЛИЧНОСТИ
КАК ТИП СОЦИАЛЬНОГО ОТЧУЖДЕНИЯ
Ключевые слова: духовность, бездуховность, отчуждение, личность,
типы духовности, совесть, культура, нравственность.
Духовность, смысл жизни и совесть оказываются самым тесным
образом связанными в самой структуре человеческой личности и еще более
переплетаются в процессе ее воспитания и образования. Духовная основа
выживания и развития всякого общества детерминируется как обретение
смысла, поскольку потеря смысла становится одной из главных проблем
общества в переходных и переломных периодах его существования, а пути
поиска этого смысла определяются совестью.
Совесть можно назвать самым человеческим в человеке, так как она
является одним из наиболее весомых и сокровенных проявлений его
духовности. Поэтому именно совесть Кант положил в основу своего
«категорического императива». Совесть является способом нахождения
того единственного и уникального смысла, который кроется в любой
ситуации.
Только совесть научит состраданию, жертвенности, альтруизму,
помогает человеку в преодолении конформизма и потребительства.
Поэтому одной из главных задач воспитания следует считать воспитание
совести с непременным привитием чувства ответственности перед самим
собой, семьей, коллективом, обществом, миром и планетой в целом во
избежание массовых потрясений и экологического кризиса.
Одним из проявлений духовности является чувство долга или совесть,
которая оказывает прямое влияние на выбор человеком ближайших
и отдаленных целей и средств их достижения. Следовательно, понимание
духовности во многом зависит от понимания природы человека, всего, что
определяет «внутреннего человека», его самосознания, человеческой
субъективности, словом.
Духовность не только характеризует человеческое бытие именно как
человеческое, а формирует его в этом качестве наряду со свободой
и ответственностью. Духовность, являясь центром личности, делает ее
130
самодостаточной, поскольку направления и указующие факторы своих
действий она находит не вне, а в самой себе. Жизнь духовная – это сугубо
личная жизнь, имеющая в основе идею нравственного совершенствования,
общую для всех людей. Духовность же выступает как способ
самостроительства личности и конституируется в виде признания своего
носителя, поскольку только ему одному непосредственно доступен его
духовный мир, являющийся подлинным содержанием его духовного «Я».
И насколько насыщен его духовный мир извечными или насущими
вопросами о высоком и земном, о сущем и должном, об истине и
заблуждении, о добре и зле, и насколько сильно его стремление получить
ответы на эти вопросы, настолько духовен этот человек. Обращаясь к этой
проблеме, С.Л. Франк замечает, что духовная жизнь – это та область бытия,
в которой объективная, надындивидуальная реальность дана нам не в
форме предметной действительности извне как объект, а в форме
реальности, присутствующей в нас самих изнутри с нами сращенной и нам
раскрывающейся. А потому эта духовность есть субъективно-объективное,
человечески сверхчеловеческое единство[9].
Чтобы получить более полное и яркое представление о духовности,
следует сравнить ее со своей противоположностью – бездуховностью как
детерминантом отчуждения, которая ведет к утрате человеческого в
человеке, потере им своих значимых субъективных качеств, полному
подчинению сознания эгоистическим интересам и выгоде. Н.М. Бережной
определяет бездуховность как «сознание вещизма» [2]. Бездуховность
говорит о социальной деградации личности, которая из активного
социального субъекта превращается в объект манипулирования, потеряв
статус автономности и перейдя на позиции конформизма, безразличия и
апатии. Отмечается прочная связь бездуховности с бескультурием и
характерными для него расчетливостью, трусостью, наглостью,
завистливостью, хитростью, беспамятством, притворством, но то же самое
можно сказать и о сущности бездуховности, как отказа от высших личных,
общественных и общекультурных ценностей.
Обращаясь
к
проблеме
бездуховности
и
бескультурья,
М.К. Мамардашвили выделяет два принципиальных момента [6].
Вопервых, это отрыв высших духовных потенций общества от основных масс
людей, все более увеличивающийся разрыв между «массовой культурой» и
культурой подлинной, индивидуально-творческой. Во-вторых, акцент на
обобществленные,
стандартно-коллективные
формы
мышления,
131
манипулирование людьми посредством их идей, мыслей, сознательных
навыков.
Человек, как часть огромного мира, ведет постоянный диалог с этим
миром, и в процессе этого диалога входит в великий организм культуры,
становясь его живой клеточкой и таким образом обретает духовность как
свою «внутреннюю вселенную», где внутренними духовными
регуляторами личности становятся высшие ценности культуры, возвышая
человека над рутиной повседневности и направляя его жизнедеятельность в
определенное русло. Следует отметить, что высшие духовные потребности
зарождаются прежде всего в сознании всего рода человеческого, а вслед за
этим – в сознании отдельной личности. Они зарождаются и развиваются
вместе с развитием культуры, а отдельная личность познает и принимает,
либо отвергает их по мере своего развития через процессы воспитания,
образования и социализации в целом.
Социальные нормы не только принимаются и усваиваются индивидом,
как императивы, не требующие логических аргументов, но и переживаются
им как например, «зов сердца», «дух времени», «голос совести», «веление
дома», оказываясь формами бытия духовности, такими же как
воспитанность, интеллигентность, чувство ответственности, обязанности.
Все это также должно стать естественной формой бытия человека, чертами
его характера, внутренней потребностью, а не средством достижения
собственной выгоды и корыстного интереса. Чем неотступнее человек
придерживается социальных норм, тем скорее они становятся
неотъемлемыми чертами его личности, характеризуя уровень его
сознательности в самом широком смысле этого слова.
Говоря о духовности как о поиске «правды жизни», мы рассматриваем
это понятие несколько иначе, нежели когда употребляет его связи с
поиском научной истины и ее обоснованием, а нравственные поиски
смысла бытия также отличаются, например, от художественных исканий.
Следовательно, мы можем говорить о разных типах духовности или о
преобладании в ней тех или иных составляющих. «Тип духовности» как
понятие мы находим еще у М.М. Бахтина, а специальное его исследование
было проведено В.Г. Федотовой, которая выделяла три типа духовности:
теоретизм, этизм и эстетизм, определив доминирующие признаки,
характерные для каждого из этих типов – истина, добро и красота[8]. На их
основе формируется отношение человека к действительности.
Такое разделение оправдано и в известной степени традиционно,
поскольку в культуре выделения трех ее «ликов» – истины, добра и красоты
132
– традиционно и для истории философии и для культуры в целом [4]. Оно
связано с разделением труда, разделением по видам деятельности и
социальным разделением общества. А в различных социальных общностях,
в свою очередь, превалируют разные интересы, потребности и мотивы
деятельности, преобладают разные чувства, духовные ценности и
ориентиры. Но это не должно приводить к ложному выводу о том, что
духовность не является целостной системой. Это указывает лишь на
сложную организацию этой целостности, ее особую структурированность.
Теоретизм, этизм и эстетизм выступают как реальные жизненные
односторонности одного многостороннего понятия, выделяясь в результате
разделения труда и социальной неоднородности общества. Но, исходя из
этого, мы не можем с полным основанием утверждать существование этих
трех типов духовности «в чистом виде», так же как не можем говорить об
их изолированности, поскольку подлинная истинность всегда облекается в
эстетические формы и призвана служить добру.
Обратимся к более подробному рассмотрению теоретизма, эстетизма
и этизма как составляющих в единой системе духовности, вклад в процессе
ее становления и основные пути формирования.
Гносеологическая составляющая духовности акцентирует внимание на
знании, логии, поиске и обосновании истины. Знания необходимы для
понимания духовности не сами по себе, а в качестве способа постижения
идеала и блага как высшего идеала, согласно платоновской классификации
идеалов. Главная задача – увидеть и осознать превращения знания в
духовную ценность по мере того, как индивид проходит школу
социального воспитания в логически преобразованном виде. Логическое
являет собой подлежащее понимании, усвоению, приятию духовное
богатство, накопленное в ходе всего культурно-исторического процесса.
Рациональность связана с гносеологической составляющей духовности
непосредственно. Однако, следует отметить, что наряду с рациональными
способами (методами) познания имеют место и нерациональные,
вненаучные, а личностное знание и вовсе обретается и функционирует на
подсознательном уровне. Понятие рационального неотделимо от практики,
поэтому осмыслить его во всей полноте можно только осуществляя
деятельностный подход к определению соотношения цели и средств ее
достижения.
С этой точки зрения по-новому воспринимается и становится понятным
призыв И.Р. Пригожина сделать все науки гуманитарными, то есть сделать
определяющим гуманитарное мышление, которое он высказал в своей
133
концепции, ставшей образцом постнеклассической науки и превратившей
рациональность в «гуманистически-диалектическую рациональность».
Итогом такого превращения становится всесторонне развитая личность, для
которой характерны научная обоснованность убеждений, социальный
критизм и ответственность, и которая лишена как сциентистской, так
и антирациональной органиченности.
Подобная
точка
зрения
диктует
необходимость
единства
познавательных и ценностных ориентиров как в науке, так и в других
сферах человеческой деятельности. Достижения этого единства становится
задачей этической гносеологии, по пути ее выполнения остаются
проблематичными, в силу несовпадения науки и нравственности ни по
целям, ни по средствам их осуществления. Мир сегодня наполнен добром и
злом, а субъективные человеческие оценки этого противостояния
выносятся за пределы строгого знания и науки как таковой. Научную
истину и моральное добро оказалось соединить не так просто, как это
представляется в теории, хотя и то, и другое есть определенное понимание
мира и отношение к нему[7]. Но подлинная духовность стремится к этому.
Сам процесс получения и освоения знаний заканчивается их
объективизацией, что приводит к появлению множества духовных,
идеальных образований, таких как мнения, суждения, идеи, взгляды.
Всякое знание к какой бы области деятельности оно ни относилось,
нуждается в практике, которая способствует преобразованию явлений
действительности в мыслительные, идеальные образования, включаемые
затем в практическую деятельность человека. Таким образом, практическая
форма знания предшествует всем другим его формам и является основой
для всех видов духовной деятельности.
Принято выделять два типа знания. Источником первого типа
становится сфера обыденного опыта, а второй опирается как на
эмпирический опыт, так и на теоретическую мысль, взятую во всемирноисторическом контексте и потому совпадающую с выводом нравственного
познания. И всеобщий, и конкретный типы знания связаны между собой,
что ясно проявляется в сфере нравственного сознания и позволяет нам
заметить объективно-истинную природу понятий о добре и зле. Выражая
общезначимое содержание, эти понятия адекватно отражают в сознании
человека его историческое бытие, даже выступая в виде различных утопий.
Обращаясь к проблеме истины и знания, нельзя не принять во
внимание и освещение ее в сфере искусства. Объективно-истинные
представления о мире, вырабатываемые искусством, имеют свою
134
специфику, состоящую в том, что содержание, которое оно несет,
приобретает объективную значимость, а идейный смысл – значение
истины.
Исходя из задач нашего исследования, мы рассмотрим значение
культурно-мировоззренческой
функции
науки
с
точки
зрения
формирования с ее помощью определенной жизненной позиции человека,
его интеллекта и мировоззрения.
Разрыв между чувственно-эмоциональной и рациональной сторонами
сознания сегодня становится одной из серьезных проблем современного
образования, характеризующего все возрастающим использованием
информатизации и компьютеризации в учебной деятельности, что влечет за
собой доминирующее положение его рациональной составляющей.
Подобный перекос влечет за собой нарушение целостности и системности
учебного процесса, что в результате может привести к утрате целостности
личности, ее эмоциональному и духовному опустошению. Следовательно,
те компоненты образования, которые связаны с чувственно-эмоциональной
и образно-наглядной сферами, должны получить сегодня особое внимание
и поддержку.
Нельзя не учитывать большую роль чувственного познания человека
в восприятии и понимании в окружающей его действительности. А
адекватное воспроизведение этой действительности посредством чувств
связано с предметностью как способностью субъекта создавать
чувственный образ.
Связь образа с предметной деятельностью, внутреннее единство его
проектности и предметности были выявлены и подтверждены в результате
многочисленных исследований. Целостность была представлена в них как
одно из важнейших свойств чувственного образа, находящее свое
выражение в пространственных отношениях, которые выступают формой
организации предметного содержания образа.
Целостность
чувственного
образа
непременно
связана
с избирательностью в том числе, что в образе находят отражение далеко не
все свойства и структуры объекта, а лишь некоторые, важные для субъекта
в его деятельности. Следует отметить наличие взаимосвязи между
ощущением и восприятием и представлением как формами чувственного
отражения в структуре познавательной деятельности. Сам процесс
познания, который идет естественным путем, в свою очередь, является
необходимым условием перестройки, развития и становления личности,
самообразования и обогащения своего духовного мира. Особенно ярко этот
135
процесс выражается в сфере образования, где одной из важнейших задач
является вооружение учащихся знаниями.
Именно особенности общественных отношений определяют специфику
каждой формы общественного сознания и формируют конкретный вид
духовной деятельности. Практический процесс познания тех или иных
сторон бытия определяет специфику знаний, которые затем мышлением
трансформируются в специфическое мышление, характерное для данной
формы общественного сознания. То есть, мышление целенаправленно
преобразует общечеловеческие формы мышления в специфические,
наделяя человека новой способностью духовно-практического познания
мира и обогащая тем самым познавательный процесс. Искусство,
философия, наука, религия, нравственность приводят к расширению границ
мышления и сферы человеческого познания и к более широкому
отражению всего общественного бытия. Причем, следует отметить, что
каждая форма общественного сознания, также как и определенным образом
сформированное знание, являются результатом развития нового вида
общественных отношений, новой человеческой способности или новой
потребности.
Однако, не следует считать, что знания играют лишь служебную,
обслуживающую роль в духовном мире человека, они также производят
переформирование, реорганизацию и упорядочивание личности. Четкой
ступенью к познанию и созданию определенной позиции является
чувственный образ. Индивидуальность воспринимается человеком как
нечто целостное, как часть еще одной составляющей нравственной
целостности личности является ее нравственная активность.
Невозможно количественно измерить социальную активность человека
без учета содержания его деятельности. Так уровень активности у разных
людей, занимающихся определенной деятельностью, может быть
одинаковым, но это не значит, что их духовный мир также совпадает. То
есть для того, чтобы верно оценить уровень духовного развития личности,
следует учитывать как саму социальную активность деятельности этой
личности, так и нравственное содержание этой деятельности. Подобная
точка зрения, исходящая из единства активности и нравственного
содержания деятельности, понимаемых как количественное и качественное
начала, приводит к синтезу понятия «нравственная активность». Таким
образом, становление духовного мира человека напрямую зависит от
«нравственной активности». Нравственное содержание – это социально
значимый «стержень», смысл любой человеческой деятельности, так как
136
именно здесь проявляется соотношение индивидуальных интересов и
общественных потребностей, которые являются источником активности[5].
Однако, более корректным, видимо, является понимание того, что
социальная активность порождается не самими по себе потребностями,
а противоречиями между ними и существующими условиями их
удовлетворения. Регуляторами социальной активности признаются такие
понятия, как свобода, необходимость и ответственность. Уровень
активности и уровень свободы напрямую зависят друг от друга, то есть чем
свободнее личность, тем она активнее, и наоборот. Свобода проявляет себя
в использовании
личностью
условий,
необходимых
для
ее
жизнедеятельности, в преодолении трудностей, препятствующих ее
самовыражению, в разрешении противоречий между общественными и
личными интересами, в проявлении творческого подхода в своей
деятельности. Все это формирует активную жизненную позицию как
важнейшую черту нравственной целостности личности. Именно характер
взаимоотношений между личностью и обществом и определяемое этими
отношениями основное доминирующее моральное качество этой личности
должны стать основой построений этической типологии. В соответствии с
этим можно говорить о коллективистском и индивидуалистическом
нравственных типах личности[1]. Именно единство общественного и
индивидуального составляет основу нравственной целостности личности и
отражает степень взаимодействия этой личности с обществом. Само
развитие моральной системы в обществе является процессом сложным и
диалектическим, а гармонизация всевозможных общественных проявлений
морали делает этот процесс и вовсе бесконечным. Если принять во
внимание факт неотделимости личности от общества, то следует признать
постоянным процесс гармонизации нравственных проявлений личности
через моральные принципы и каноны общества. Процесс этот направлен на
формирование нравственной целостности личности, где определяющими
являются нравственные качества и черты характера.
Нравственный характер как одна из важнейших черт духовности
образуется всем комплексом моральных качеств, связанных с ценностными
ориентациями и установками. И если нравственный мир человека
отражается в его ценностных ориентациях, то действительность характера,
степень его подкрепленности волей определяют типические черты его
морального характера.
Всякая личность показывает свой характер, проявляет свои ценностные
ориентиры, осуществляет свое нравственное развитие, демонстрирует свое
137
поведение через деятельность в общении. Активность личности как
социального субъекта, в какой бы из форм она ни проявлялась, связана
с духовным общением, следовательно, она может характеризоваться как
деятельность. Общение возникает в связи с деятельностью как необходимое
условие ее существования и неизбежный ее продукт. Результат подобной
деятельности четко отмечается в духовных ценностях, созданных в ходе
этой деятельности, а вот эффективность общения и отношений не
фиксируется так же четко. Однако, и духовное общение, и духовное
отношение, и духовная деятельность приводят вкупе к главному результату
– духовному росту личности, который свидетельствует о реальных
взаимоотношениях между этими тремя составляющими. Духовное
общение, кроме того, является также путем самовыражения и
самоутверждения человека. Центральным для нравственного воспитания в
процессе общения является управление процессом усвоения и освоения
социально значимых требований к формированию общей мотивационной
сферы личности[3].
Понятия духовного общения многопланово, оно включает в себя не
только информационный обмен мыслями и чувствами, но и взращивание
привычки к нравственному поведению, осознание необходимости
увязывать свое «я» с общим «мы», утверждение определенных моральных
норм и принципов. Сегодня особенно бросаются в глаза изменения
количественного и качественного моментов общения, когда заметна
тенденция к ограничению круга участников общения, хотя это само по себе
и не означает падения роли общения в деятельности личности.
Литература
1. Архангельский Л. М. Социально-этические проблемы. – М.: 1979. –
С. 41.
2. Бережной Н. М. Социальная философия. – Ч. 1. – М.: 1996. –
С.
71.
3. Благовушин Е. Г. Проблемы нравственного развития личности. – М.:
1997. – С. 85.
4. Волков Г. Н. Три лика культуры. – М.: Молодая гвардия, 1986. – С.
49-50.
5. Ляшенко В.П., Иконникова Г.И. Философия права. М., 2007.С. 54
138
6. Мамардашвили М. К. Интеллигенция в современном обществе // Как
я понимаю философию. – М.: Прогресс, 1990. – С. 329-336.
7. Пригожин Р.И., Стенгерс И. Возвращенное очарование // Природа. –
1986. - № 2. – С. 39-40;
8. Федотова В. Г. Духовность как фактор перестройки // Вопросы
философии, 1987. - № 3. – С. 26.
9. Франк С.Л. Духовные основы общества. – М.: Республика, 1992. –
С. 72.
© Багаутдинов А.М.
Рахматуллина А.Д.
Башкирский государственный университет
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ
РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН
В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
Современный этап развития национальной и региональных
экономик имеет свою специфику. Наряду с традиционными социальноэкономическими
проблемами,
сопровождающими
национальную
хозяйственную систему (высокая энерго- и капиталоемкость производства,
ориентация на экспорт минерально-сырьевых ресурсов, неразвитость
внутренних интеграционных связей и отношений, ослабленная
транспортная и изношенная энергетическая инфраструктуры, негативные
диспропорции в сторону роста добывающих отраслей и отраслей по
первичной переработке сырья, технологическая отсталость даже ведущих
отраслей экономики и др.), развиваются новые негативные тенденции,
обусловленные отсутствием стратегии развития отечественной экономики и
общества и усилением глобальной конкуренции и инновационных вызовов
мировой экономики. Отечественная экономика находится в переходном
состоянии, для которой характерны технологическая многоукладность и
неоднородность. Безусловно, в 2000-е годы социально-экономическое
положение России улучшилось: вырос ВВП, наблюдался определенный
рост уровня жизни, до кризиса 2008 г. сохранялась макроэкономическая и
финансовая стабильность, тем не менее, позитивная динамика была
обусловлена в основном за счет высоких цен на минерально-сырьевые
ресурсы. Зависимость от экспорта сырья, неразвитость финансового рынка
139
и слабая конкурентоспособность товаров и услуг отечественного
производства усугубили положение России в условиях кризиса. К
сожалению, страна продолжает развиваться по инерционному пути,
внутренний спрос удовлетворяется за счет импорта, доля обрабатывающего
сектора в ВВП продолжает снижаться, износ основных фондов увеличился.
Свою негативную роль в этом плане сыграло и отсутствие
последовательной инвестиционной и структурной политики государства,
предполагающей позитивные сдвиги в российской экономике и
обновление, в частности, ее технологической структуры. Деградация
затронула научно-технический потенциал страны, являющийся основным
источником современного экономического роста. Для современной
российской экономики, практически лишившейся собственного научнотехнического потенциала, характерна еще одна черта стран сырьевой
периферии: переориентация на импортную технологическую базу.
Экспортно-ориентированные
сырьевые
отрасли
большую
часть
современного оборудования приобретают у зарубежных компаний. Россия
сегодня зависит от мировых цен на топливо и другие сырьевые ресурсы,
поскольку именно на эти товары приходится более 50% ее экспорта.
Совершенно очевидно, что серьезное обновление структуры отечественной
экономики и ее технологической базы – жизненно важная необходимость.
Некоторые ученые считают, что страна не должна располагать каким-либо
заданным «набором» отраслей. Единственное же обязательное условие –
это специализация и обеспечение глобальной конкурентоспособности
наиболее развитых секторов экономики при одновременном формировании
благоприятного делового климата. Главное отличие современной
отечественной экономики, по сравнению с экономикой ведущих
промышленно развитых стран мира, – это практически тотальная
неразвитость производства для широкого потребительского рынка и прежде
всего легкой и пищевой промышленности. Современная экономическая
ситуация требует их форсированного развития. Особую озабоченность
вызывает положение аграрного сектора. Ускоренное развитие аграрного
комплекса, тем более в условиях присоединения России к ВТО, должно
стать на обозримый исторический период безусловным приоритетом.
Сегодня в экономическом сознании страны идут активные поиски
эффективной экономической политики. России необходимы модернизация
экономики и диверсификации производства, также нужен хороший
инвестиционный климат, который может создать условия для мощного
притока прямых инвестиций. Инновационный потенциал и его
140
использование
во
многом
определяют
перспективную
конкурентоспособность национальной экономики и экономики ее регионов.
Реструктуризация экономики предполагает переход к качественному
инновационному долговременному экономическому росту (не просто к
приросту ВВП). Достойные позиции на мировой арене смогут занять только
те страны, которые будут способны генерировать массовый приток
инноваций. Позиции, на которых должны базироваться структурные
изменения народного хозяйства, следующие: переход к современным
технологиям добычи и переработки топлива, увеличение спроса со стороны
нефтегазовой отрасли на отечественные технологии, машины и
оборудование, поддержка отраслей, ориентированных на переработку
сырья (нефти, газа, цветных и черных металлов) и, соответственно,
переориентация от экспорта сырья к экспорту продукции обрабатывающей
промышленности; обеспечение выхода на внешние и внутренние рынки
современной конкурентоспособной продукции в ключевых отраслях
экономики (машиностроение, сельское хозяйство, пищевая и легкая
промышленность и др.); дальнейшее развитие аэрокосмической и атомной
промышленности, информатики, глобальных сетей и телекоммуникаций
как перспективных направлений, нано- и биотехнологий, генной
инженерии, науки и образовании как основы инновационной экономики.
Структурные изменения российской экономики в современных условиях
должны обеспечить ее оптимизацию в контексте формирования пятого и
шестого технологических укладов в рамках постиндустриального общества
(В.В. Копеин, Е.А. Филимонова). В настоящее время развитые страны
переходят от индустриальной к «экономике знаний» - когнитивной
экономике. Структура современной отечественной экономики, отражающая
ее сырьевую направленность, требует переформатизации, кардинальной
перестройки, ориентированной не столько на ресурсные, сколько на
научно-технологические преимущества России и ее регионов.
Сложившаяся в настоящее время структура региональных
экономик также не адекватна современным требованиям эффективной
конкурентоспособной экономики и возможностям развития регионов.
Особенно наглядно демонстрируют этот тезис отраслевая структура
экономики и ее динамика; в частности, в структуре экономики многих
субъектов Российской Федерации сохраняется высокий уровень доли
сырьевого сектора, нет существенного роста наукоемких и инновационных
видов экономической деятельности. Отставание или недостаточное
развитие тех или иных отраслей и видов экономической деятельности в
141
некоторых регионах приводит к сокращению доли данной отрасли в
структуре экономики России.
В настоящее время экономика Республики Башкортостан
характеризуется многоотраслевой структурой с высокими показателями
комплексности развития и уровнем диверсификации. Башкортостан, один
из немногочисленных субъектов-доноров бюджетной системы Российской
Федерации, входит в группу регионов, уровень развития которых выше
среднего по стране. По объему валового регионального продукта и
основным макроэкономическим показателям республика входит в первую
десятку субъектов Российской Федерации, а по ряду позиций занимает
ведущие места в стране. Республика Башкортостан является крупнейшим
индустриальным центром России, ведущими в котором являются
машиностроение и отрасли нефтегазодобывающей, нефтехимической,
нефтеперерабатывающей и химической промышленности. Сегодня в
республике
преобладающее
большинство
видов
экономической
деятельности воспроизводят четвертый технологический уклад и
потенциально готовы к модернизации на новой технологической основе.
Пятый технологический уклад представлен базовыми технологиями в
ограниченном ряде отраслей. Современная инновационная система
Башкортостана не в полной мере способна обеспечить «инновационный
рывок», необходимый для завершения воспроизводственного контура
четвертого технологического уклада экономики, формирования ядра пятого
уклада и зарождения производств нового, шестого уклада, что требует
комплексности и дифференциации мер государственного регулирования
инновационной деятельности.
Существующая структура экономики Республики Башкортостан,
несмотря на достаточно высокий уровень диверсификации, сохраняет свою
сырьевую
направленность
и
полупродуктовую
специализацию,
обусловленные запасами углеводородного сырья и минеральных ресурсов,
и, безусловно, требует коренных изменений. Эффективность структуры
экономики определяется прежде всего тем, насколько динамика
экономических процессов соответствует объективным приоритетам
качественного общественного развития: обеспечения устойчивого
экономического роста, формирования научно-технического потенциала и
др. Структура экономики может быть признана эффективной, если имеет
место повышение основных параметров функционирования экономики,
соответствие закономерностям развития постиндустриальной экономики,
современным критериям развития мегаэкономики в условиях глобализации,
142
а также соответствие производимой продукции потребностям общества.
Совершенствование структуры экономики республики предполагает
смещение акцентов с развития отраслей, утративших свое сравнительное
преимущество, на отрасли, способные обеспечить долговременные
стимулы развития, стабилизировать экономику, инициировать ее
дальнейшее динамичное развитие, а также перераспределение
материальных, финансовых, трудовых ресурсов из неперспективных в
стратегическом плане отраслей в отрасли, обозначенные в качестве
перспективных и приоритетных (1). В технологическом плане для
республики стоит задача формирования и развития производств пятого и
шестого технологических укладов. Для этого необходимо создавать
конкурентоспособные на отечественном и мировом рынках предприятия,
осваивающие технологии современных технологических укладов,
осуществлять
государственную
поддержку
соответствующих
фундаментальных и прикладных исследований в сфере современных
информационных
технологий,
биотехнологий,
поднимающих
эффективность здравоохранения, АПК, фармакологической и других
отраслей промышленности, а также в области нанотехнологий.
Необходимость построения республиканской экономики нового типа,
основанной на инновациях, обусловлена как прямой зависимостью
благополучия нашего региона от запасов сырьевых ресурсов, так и
неконкурентоспособностью производимой продукции. К приоритетам
структурной политики республики, безусловно, относятся те направления, в
которых Башкортостан имеет конкурентные преимущества: нефтегазовый,
лесной и сельскохозяйственный комплексы, машиностроение, ряд
нанотехнологических направлений и др. Совершенствование структуры
экономики Башкортостана предполагает прежде всего сокращение доли и
модернизацию сырьевого сектора на основе использования инновационных
технологий, ориентир на расширение производства конечной продукции;
повышение
доли
обрабатывающих
отраслей,
выпускающих
востребованную и на внутреннем, и на внешнем рынке продукцию с
высокой долей добавленной стоимости, особенно машиностроения,
лесопереработки, пищевой индустрии; повышение качества сферы услуг;
использование энерго- и ресурсосберегающих, экологически безопасных
технологий; оптимальное сочетание крупных, средних и мелких
предприятий; ускоренное развитие предприятий среднего и малого бизнеса,
сферы услуг; повышение предпринимательской инициативы и культуры
ведения бизнеса и хозяйствования. Конкретные направления и мероприятия
143
по совершенствованию структуры экономики Республики Башкортостан с
учетом тенденций развития макро- и мегаэкономики в условиях
глобализации, на наш взгляд, следующие: развитие промышленности;
поддержка сельского хозяйства и тех его отраслей, которые обладают
сравнительными преимуществами и имеют глубокие корни в традиционном
хозяйстве
башкир
(коневодство,
пчеловодство);
расширение
сотрудничества республики с мусульманскими странами по поставке зерна
и «халяльной» мясной продукции, открывающей широкие перспективы для
развития мясной отрасли и, прежде всего, овцеводства; развитие
обрабатывающих производств (кожевенного, обувного, текстильного,
мебельного производств, глубокой обработки древесины, производства
резиновых и пластмассовых изделий и др.) с внедрением современных
технологий производства, выпускающих конечную конкурентоспособную
продукцию; ориентация топливно-сырьевого комплекса на выпуск
конечной продукции, с использованием современных инновационных
технологий переработки для более глубокой переработки сырья;
формирование перспективного туристического бизнеса в республике,
обладающей уникальными природно-климатическими условиями и
культурно-историческими памятниками; развитие легкой промышленности,
в частности, на основе создания совместных предприятий с Италией и
Турцией в обработке кожи по пошиву верхней одежды, обуви, аксессуаров;
расширение качественных услуг в сфере образования, здравоохранения,
организации отдыха и досуга, высокодуховной культуры и спорта;
совершенствование финансовой, банковской, эффективной налоговой
систем; стимулирование науки и техники и, прежде всего, исследований и
разработок в области нанотехнологий и наноматериалов (в данной сфере,
как известно, ученые и специалисты Башкортостана уже имеют
фундаментальные наработки). Экономика Башкортостана, имеющая
сырьевую направленность, безусловно, должна, наряду с развитием
«старого» сырьевого сектора, интенсивно развивать «новую»,
инновационную экономику, чтобы занять достойное место в современном
экономическом пространстве.
Литература
1. См. об этом подробнее: Исянбаев М.Н. Методологические основы
региональной структурной политики, Уфа: Гилем, 2006.
© Рахматуллина А.Д.
144
Багаутдинов А.М., Салихов Г.Г.
Башкирский государственный университет
ДИАЛЕКТИКА ИНФОРМАЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
И КУЛЬТУРНОГО ПРОСТРАНСТВА
Ключевые слова: традиция, культура, духовность, религия,
инновации, сознание, материя.
Важную сферу в информационной деятельности как части
информационной
цивилизации
занимает
культура.
Культурное
воспроизводство – это непрерывно возобновляющийся процесс духовного
и информационного производства, сохраняющий и поддерживающий
основные компоненты культуры в последовательных циклах. Сам процесс
воспроизводства культуры нуждается в надежной опоре. Таким основанием
в этом процессе является сфера традиций как важная системообразующая
часть всякой культуры.
Наука и образование являются составной частью культуры. Само
понятие культуры гораздо шире, чем обычно понимаемые под культурой
феномены. Именно в сфере культуры осуществляется создание,
накопление, хранение, распространение, трансляция, обмен и потребление
информации и духовных ценностей. Здесь же имеет место процесс
социализации личности, способной поддерживать в обществе эти процессы.
В этой связи важная роль отводится сфере традиций.
Традиция – это социальное и культурное наследие, передающееся из
поколения в поколение с минимальными изменениями и сохраняющееся
в истории в течение длительного времени. Это понятие имеет широкие
границы, с его помощью возможно описание различных социальных
и культурных феноменов. Во-первых, в его границах можно говорить
о материальных и духовных ценностях, собственно предметах культуры
и искусства, о выдающихся литературных произведениях. Во-вторых,
традиция являет из себя процессы социального наследования, передачи
информации и духовных ценностей последующим поколениям.
Сама передача традиций представляет из себя процесс
преемственности, который обеспечивается и отлаживается значительной
частью социальных институтов, а именно: учреждениями образования,
музеями, театрами, библиотеками, средствами массовой информации,
145
издательствами. Эти институты социальной и культурной преемственности
обеспечивают функционирование информационных каналов, соединяющих
общество в единый организм.
В научных исследованиях принято относить к традиционным такие
бесписьменные общества, над которыми довлеют устные традиции. Однако
в современном цивилизованном обществе традиций гораздо больше, чем
в традиционном, и играют они ничуть не меньшую роль. Сегодня индивид,
не знакомый с традициями информационного общества, такими как
грамотность, минимальный культурный кругозор, умение общаться в
деловой обстановке, и так далее, является таким же изгоем, каким был
представитель традиционного общества, не владеющий его традициями.
Поддержание традицией в информационном обществе требует гораздо
больших усилий от его представителей, чем в обществе традиционном,
являясь своего рода творчеством, о котором писал Г.С. Батищев: «Одной из
форм креативности следует признать ту, которая и в качестве отношения, и
в качестве деятельности посвящена не привнесению новаций, а как раз
наоборот, упорным раскопкам, расчистке срытых, неявных слоев и
непоколебимо верному сохранению, а равно и охранению, то есть защите
глубинных содержаний традиционно преемственных наследий от
переменчивых веяний и ситуативных факторов. Без такого творчества
история утратила бы свой стержень, свои скрепы»36. Задача традиции –
связывать воедино прошлое, настоящее и будущее, выполняя в обществе
стабилизирующую и охранительную роль. Традиции, зародившись
однажды, продолжают существовать в культуре, постепенно накапливая
опыт многих поколений и подобным образом соответствуя коренным
требованиям человеческого существования. Следовательно, традиция
в одинаковой мере важна как для первобытного, так и для
информационного общества, имея при этом разную качественную окраску.
Так, в древности она довлеет над обществом и над личностью, поглощая ее
свободу и препятствуя развитию. Поэтому сам термин «традиционное
общество» указывает на его основную специфику. «Чем глубже в прошлое,
тем более мы видим человека запеленутым в речевые и образные штампы и
трафареты, в формулы оценок и поведения, в формулы житейской
мудрости, практического рассудка, верований. Он разгружен от
36
Батищев Г.С. Творчество с собственно философской точки зрения //
Наука и творчество. Методологические проблемы. – Ярославль, 1986. –
С. 25.
146
необходимости думать: почти на всякий случай жизни, почти на всякий
вопрос есть изречение, пословица, цитата, стих, пропись, обобщенный
художественный образ. Каждая такая формула применима ко многим
конкретным значениям. Надо только уметь вспомнить подходящую»37.
Все сферы социального и культурного бытия несут в себе
определенные традиции, будь то социальные ценности, нормы, либо
обычаи и ритуалы. Народ выступает носителем традиций, которые
позволяют ему обрести качественные отличия от других народов,
обеспечивая тем самым его самоидентификацию на протяжении всего
периода существования. При этом следует отметить пребывание в действии
любой традиции возможно только благодаря деятельности отдельного
человека. То есть, сама традиция, актуализировалась и, пополняя
жизненный мир отдельной личности тысячелетним опытом, продолжает
существовать, оказывая влияние на современность. Подобное влияние
может быть как осознанным, так и неосознанным, поскольку традиционный
опыт имеет свойство растворяться в повседневной жизни, в языке,
в произведениях культуры.
Традиции, будучи изжитые на определенной ступени развития
общества, теряют свое значение, либо уходя на второй план культуры, либо
вовсе отбрасываясь народом как, например, многие этнические традиции
обычаи и ритуалы в цивилизованном обществе. Обычай – это элемент
культуры, тесно связанный с особенностями обыденной повседневной
жизни и служащий закреплению и воспроизведению этих особенностей. В
традиционных обществах весь ход хозяйственного цикла и семейнобрачные отношения сопровождаются определенными обычаями, которые
практически полностью утрачиваются с ростом мобильности цивилизации.
В качестве примера можно провести исчезновение народной музыкальной
культуры в России, непосредственно связанной с ушедшими в историю
хозяйственными, семейными и свадебными обычаями и ритуалами. Однако,
основные системообразующие культурные традиции сохраняются и
продолжают оказывать влияние на все сферы общества.
Следует отметить, что отдельным сферам культуры свойственны
частные традиции. Так, для искусства характерно проявление традиций в
классическом репертуаре, с художественного языка.
Религиозная сфера, как часть любого социокультурного организма,
обладает наибольшей стабильностью и традиционностью, наиболее полно
37
Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории. – М., 1974. – С. 484.
147
отражая в себе охранительную функцию культуры. Если литература
и искусство, составляя часть культурного процесса, обращаются
к нравственному поиску, способствуя тем самым поступательному
развитию морального сознания, то религия призвана сохранять,
накапливать и передавать основополагающие нравственные нормы и
моральные ценности. Религия как самая консервативная форма
информационной деятельности, в наименьшей степени подвержена
изменениям и восприятию инноваций. Духовно-религиозный характер
культуры доиндустриального общества проявляется в наполненности
религиозными сюжетами всех видов театрального, изобразительного и
музыкального искусства. В этот период в искусстве доминировала традиция
и различного рода инновации, возникая редко, никак при этом не
приветствовались.
Религиозные ценности и религия в целом являет собою ядро
культуры, вокруг которого образуются и развиваются самые важные
нравственные ценности и нормы, обязательные для всех членов общества,
независимо от их социального положения. Это так называемые неписаные
законы, составляющие основу нравственной жизни социума. Они
осознаются лучшими представителями народа как глубинные нравственные
устои. Неразрывную связь этики и религиозной традиции отрицать
невозможно. Поэтому попытки создать материалистическую этику,
отказывающуюся от любой духовной опоры, произведенные в советское
время, потерпели полный крах. «Моральный кодекс строителя
коммунизма» не стал альтернативой христианским заповедям. В свою
очередь, обращаясь к законам писаным, принятым правилам и нормам,
следует отметить, что в их основе лежат нравственные ценности и нормы,
понятия о справедливости, основанные на законах религиозных. Именно на
них формируется ценностно-нормативная система общества, развивается
искусство, возникают представления о прекрасном.
Вышеперечисленные уровни культуры в теории почти всегда
рассматриваются раздельно. Однако, все они связаны со своим ядром,
исходя из него, независимо от того, осознается это или нет. В нормально
функционирующей культуре ее внешний слой, опираясь на свой источник,
гармонирует с ним. В этом случае культура в целом представляет собой
гармоничную традицию, благотворно влияющую на все, что происходит
в обществе. Однако, следует отметить, что при всех своих
стабилизирующих функциях сами традиции не являются чем-то
148
неизменным, они также подвержены переменам благодаря процессу
усвоения инноваций.
Под инновацией понимается вновь созданная материальная им
духовная реальность, основное содержание которой находится в
определенном противоречии с существующей традицией. Инновация
зарождается только внутри хорошо развитой традиции, вне ее никакая
инновация невозможна. Сама традиция, где эта инновация возникает, также
изменяется, наполняясь новым содержанием по мере усвоения инновации.
Выдержав испытание временем, такая инновация превращается в
традиционную и аккумулируется исходной традицией, что приводит к
укреплению ее жизнеспособности, представляя из себя гармоничный
вариант соотношения традиции и инновации. Подобная схема развития
наблюдается при возникновении нового направления в искусстве, новой
научной школы по мере их эволюционного развития и накопления
изменений. Т. Кун называет этот этап развития периодом нормальной
науки38.
Если в ходе этого процесса инновация в силу своей значительности
не вписывается в традицию, то происходит скачок, быстрое революционное
развитие, будь то ускоренное накопление новых данных в науке, либо
образование нового направления в искусстве. Но и в этом случае неизбежна
постепенная трансформация инновации в традицию, причем в ходе этого
процесса традиция исходная вовсе не уничтожается, просто от нее
происходят некие ответвления. В ходе этого процесса исходная традиция
продолжает развиваться, двигаясь к своей цели, а параллельно ей идет
развитие новой традиции. Примеров такого разветвления традиций в
истории науки и искусства множество, поскольку каждая новая наука и
направление в искусстве зародились именно по этой схеме. Вне этой схемы
возникновения значимых духовных направлений в культуре не
наблюдалось.
При этом случаются инновации, основанные на желании
уничтожить существующую традицию, и эта разрушающая тенденция
становится сущностью инновации39. Процесс саморазрушения подобной
инновации происходит практически без постороннего вмешательства с той
или иной скоростью. Она лишается корней, вянет и гибнет. Отесь
нежизнеспособных инноваций происходит по мере развития культурно38
39
Кун Т.С. Структура научных революций. – М., 1977. – С. 44-68.
Франк С.Л. Духовные основы. – М., 1992. – С. 127.
149
исторического процесса, в ходе которого они не проявляют способности к
укоренению и не могут стать источником новых традиций.
В качестве примера подобных инноваций можно представить
авангардизм как новое художественное направление в изобразительном
искусстве. Здесь, также как и в абстракционизме, в абсолют возводится
новизна, которая, по мнению приверженцев этих направлений искусства,
непременно должна присутствовать во всех произведениях этого жанра.
При этом новизна понимается ими также абстрактно, как несходство
с предшествующими образцами. Данная точка зрения поместила еѐ
приверженцев – художников, литераторов и музыкантов – в замкнутый круг
неизбежного поиска новых форм самовыражения, что привело
к возникновению новой тенденции в искусстве, где прочное место занял
абсурд.
Стремясь компенсировать недостаток мастерства, преодолеть
сомнение в своих силах и творческую зависимость, художник берет на
вооружение оригинальность, стараясь быть ни на кого не похожим.
Отметим, что произведения, ставшие со временем классикой, никогда не
создавались подобным образом. Напротив, все выдающиеся произведения
искусства, отличаясь новизной, приобщают своих зрителей, слушателей,
читателей, к тому, что было всегда: к вечной красоте, вечной гармонии,
вечной тайне жизни.
В основе авангардизма лежит отрицание любых традиций, что
влечет за собой отказ от всех авторитетов в искусстве и абсолютизации
самобытности, приводя к полному произволу. Целью такого искусства
становится самоутверждение, самовыражение, то есть стремление выделить
самого себя любой ценой. В классическом же искусстве, напротив,
личность автора, уходя на второй план, растворяется в предмете своей
деятельности так, чтобы собственное «я» не мешало видеть или слышать
красоту и гармонию мира.
Поиск своего пути очень важен в культуре. Самостоятельность
необходима в творческом процессе, но не в качестве самовыражения
и самоутверждения, а как проявление уверенности в достижимости
художественного результата именно на данном пути. Подобная
уверенность в правильности направления своего поиска менее всего
основана на личных амбициях и переживаниях. Напротив, отдавая себя
полностью творческому процессу, а через него – социуму, художник может
рассчитывать на более ценный результат, тогда как его изначальное
150
стремление к самовыражению и самоутверждению говорит лишь о
неуверенности и несамостоятельности художника.
Таким образом, всякое культурное явление с неизбежностью
разрушается в результате возведения принципа новизны в абсолют, а
придание инновациям безусловного приоритета над традициями говорит о
кризисе культуры.
Инновации
во
всех
сферах
жизни
присущи
именно
индустриальному обществу, где культура впервые начала носить светский
характер. Бурное развитие науки и техники, строительство городов привело
к видимости самоценности инноваций при ошибочном отрицании их связи
с историческими традициями. Эти традиции приравнивались к пережиткам
прошлого, что приводило к отказу от многих из них и с неизбежностью
вело к доминированию инноваций. Характер содержательной стороны
искусства становится все более светским и материалистическим, а в
кризисных проявлениях приобретает телесно-натуралистическую и
индивидуалистическую направленность.
Будучи основанным на массовом производстве, индустриальное
общество вызвало к жизни массовую культуру, приведшую к
десакрализации творческой деятельности, сведя ее к разновидности
индустриального труда. Так культурная деятельность, утратив свою
избранность, превратилась в часть массового производства, когда развитые
технические средства позволили создавать музыкальные произведения без
знания нот, петь при отсутствии голоса и слуха, снимать фильмы и писать
картины без соответствующего образования и каких-либо способностей.
При этом тираж выпускаемой продукции, как важнейшая составляющая
массовой культуры, определяется отнюдь не ее качеством, а только
спросом на информационную продукцию.
Однако, СМИ и информационные каналы представляют из себя
лишь средства доставки той информации, которой их наполняет человек.
Для общества периода становления информационной цивилизации
характерно усиление потребности в истинных культурных ценностях,
создание которых невозможно без высокого образовательного и
профессионального уровня, мастерства и хорошего вкуса. Личность
перестает испытывать удовлетворение от примитивизма массовой
культуры, все больший интерес у человека образованного начинает
вызывать культурное наследие человечества. Влияние этого наследия будет
расти вместе с ростом процента образованных людей в информационном
151
обществе, что приведет к дальнейшему повышению качества
информационной деятельности.
В информационную эпоху факт повсеместного повышения интереса
и возврата к традициям удивления не вызывает. Процесс этот выражает
себя в самых разных формах, среди которых особенно очевидно повышение
интереса общества к культурным традициям, к традиционному народному
творчеству, к классическому искусству, литературе, истории. Наряду с этим
процессом происходит также рост обращаемости населения к духовному
наследию. Люди восстанавливают мечети и храмы, обращаясь к
религиозному учению, при этом наиболее образованная часть общества не
видит существенных противоречий между научным и религиозным
мировоззрением, приведших в свое время к преобладанию атеизма в сфере
русской интеллигенции.
Всякая национальная культура в основе своей имеет религиозное
ядро,
на
котором
базируется
соответствующий
менталитет,
представляющий из себя устойчивое духовное образование, не
подверженное случайным изменениям и связанное с глубинным уровнем
коллективного и индивидуального сознания, включая и бессознательное.
Формирование менталитета происходит на основе традиций, культуры и
среды обитания народа, которые, в свою очередь, испытывают на себе
обратное влияние формирующегося менталитета, выступающего как в
качестве порождающего источника, так и в качестве источника культурноисторической динамики. Изменения менталитета происходят значительно
медленнее, чем перемены в социальных институтах и еще медленнее, чем
материальное наполнение социума и культуры. Менталитет по отношению
к ним выступает статичным основанием, неким ядром, определяющим
происходящие вокруг процессы. То есть, с полным основанием можно
говорить о двоякой роли менталитета в обществе, являющимся как
продуцирующим основанием, так и сдерживающим фактором социальных
изменений. Эти социальные изменения могут ускориться только касательно
поверхностного слоя культурно-информационных процессов, реагирующих
на конкретные события и социальную ситуацию.
Духовная жизнь народа неизбежно приводит к зарождению
национального менталитета, что влечет за собой осознание им своих
отличительных качеств и подводит к формулировке сути национального
самосознания. Осознанная или неосознанная обществом на определенный
момент времени, национальная идея является объективно существующим
фактом, сутью национального самосознания. Каждый народ имеет свою
152
национальную идею, которая формируется в процессе его исторического
выбора в наиболее явном и очерченном качестве. Эта идея выражается
и адаптируется для конкретной исторической ситуации, но не может быть
сконструирована или изменена.
Основой самоидентификации народа является национальная идея,
на основе которой должна строиться государственная идеология, присущая
любому сильному государству. В этом случае идеология не воспринимается
народом как ложь и принимается им. При этом место идеологии ни в коем
случае нельзя отдавать религии, так как это с неизбежностью повлечет за
собой конец как религии, так и идеологии.
В передовых в технологическом отношении обществах никакие
информационные технологии не влекут за собой отказа от национальнокультурного своеобразия. Основой для такого вывода может послужить
Япония. Формирование единой нации в США вовсе не требует устранения
внутренних культурных различий, имеющих место среди ее населения.
Единство нации в политическом смысле не противоречит ее внутреннему
культурному многообразию, делающему эту нацию еще устойчивее и
сильнее.
Таким образом, для информационной эпохи характерно
повсеместное обращение к национальным, историческим и религиозным
традициям, причем этот процесс затрагивает и наиболее развитые страны.
Подобное обращение к заложенным далеко в прошлом традициям
осуществляется на новом уровне, где эти традиции обогащаются новым
содержанием, всеми знаниями, свойственным современной цивилизации,
включая характерные для нее проблемы и сложности. Эти знания не
ограничивают в себя также знание своих традиций и корней.
В целом процесс культурного воспроизводства, свойственный
информационному обществу, характеризуется большим многообразием
и динамичностью. Если говорить о содержании современной культурной
деятельности и, в частности, современного искусства, следует, прежде
всего,
отметить
его
универсальность,
поскольку
современное
информационное пространство включает в себя все многообразие
культурного богатства, созданное за несколько столетий. Сегодняшний
уровень развития информационных технологий позволяет обойти почти все
ограничения, стоящие перед массовым зрителем или служителем,
стремящимся к ознакомлению с огромным культурным многообразием. В
настоящее время каждый индивид имеет возможность выбора того
153
культурного феномена,
ознакомиться.
с которым
он
в
данный
момент
желает
© Багаутдинов А.М., Салихов Г.Г.
Шарипов М. Р., Бассареева В.А.
Уфа
РЕГУЛЯТИВНЫЙ ЧЕЛОВЕК В МНОГОМЕРНОСТИ
КАТЕГОРИЙ УВАЖЕНИЯ И ЖАЛОСТИ
Аннотация. В статье дан философский анализ двум группам
социально значимых терминов. Из которых обозначились три важные
категории общественных взаимоотношений: любовь, уважение и жалость,
выступающие важной компонентой в системе светского образования и
религиозной культуры. Это позволяет наметить приоритетные проблемы
для экспериментального учебного курса общеобразовательных школ:
«Основы религиозных культур и светской этики». Кроме того, отсутствие
интереса в сфере общественных отношениях к истинной жалости,
подчѐркивает то, что развитие самих отношений не достигло необходимой
мудрости, и вырождаются в мещанские идеалы.
После бурных событий, возникших вокруг казанского ОП
«Дальний», в связи с безжалостным отношением к задержанному,
возникает грустная картина того серьезного упущения в содержании
образования подрастающего поколения, которое является главной чертой
отчуждѐнности человека в эпоху постмодернизма, ведущее к чувству его
заброшенности в современном глобальном мире, к пренебрежению
человеческими достоинствами; определяющим, по существу, отрешение
человека от всемирного блага и формированию у него многомерного
эгоизма. Причѐм, это весьма продвинутый и образованный человек
постиндустриальной эпохи, успешно увязанный с социальными
структурами постнеклассического пространства, неожиданно обнаруживает
себя покинутым (кинутым) человеком в системе общественных отношений.
Поэтому, современное нравственное состояние российского
общества характеризуется как критическое. Развѐрнутая в 90-х годах в
СМИ и продолжающаяся до сих пор, пропаганда насилия, жесткости и
вседозволенности, сексуальной и поведенческой распущенности,
потребительского отношения к жизни, привели общество к нравственному
154
кризису. Причѐм, психологически не защищѐнной и неподготовленной к
такому общественному «подарку» - стали дети и молодѐжь. Это вызвало
высокий уровень преступности, в том числе детской, стремительную
алкоголизацию и наркотизацию среди молодѐжи. Выросло число разводов
и детская беспризорность. Очевидно, ответом государства на такие
социальные вызовы стали два серьезных шага. Это «Концепция духовнонравственного развития и воспитания личности гражданина России» (2010).
И, введение в 19 регионах РФ в учебную программу общеобразовательных
школ экспериментального учебного курса: «Основы религиозных культур и
светской этики».
В связи с чем, следует в первую очередь, дать философский анализ
сложившейся социальной ситуации и ориентировочно наметить
приоритетные проблемы этой программы.
Издавна человек различал три важные категории общественных
взаимоотношений: любовь, уважение и жалость, являющихся важной
компонентой в системе светского образования и религиозной культуры. Их
формирование возникло из терминов двух групп. Причѐм, термины одной
группы. Это честь, достоинство, уважение. Все они комплексные
этические и социальные понятия, связанные с оценкой качеств индивида
как изначально присущих человеку духовных выражений его чувств, как
неотъемлемой части его личности, вызванные к жизни определѐнными
культурными и социальными традициями, материальными причинами или
персональными амбициями. Под честью понимают достойное уважение и
гордость, обнаруживаемую как в себе, так и со стороны; это моральные
качества человека и его соответствующие принципы, обладающие
оценочной характеристикой данного понятия. К ней относят целомудрие и
непорочность человека. Кстати, в христианстве существует термин
благочестие, как образ крепкого сосуда для благодати (Святому Духу), как
сдерживания личности в благочестивых рамках человеческого достоинства.
Носителей благочестия называют святыми подвижники благочестия.
Термин достоинство отмечен в гражданском праве как одно из тех
нематериальных благ (ст. 150 ГК РФ), которые принадлежат человеку от
рождения. Оно неотчуждаемо и непередаваемо. Кстати, унижение
достоинства личности определяется как "Оскорбление" (ст. 5.61 КоАП РФ),
а распространение ложных сведений, порочащих достоинство личности
определяется как ―Клевета" (ст. 5.60 КоАП РФ), которые являются
административными правонарушениями. Завершает эти термины
уважение. Это позиция одного человека по отношению к другому как
155
признание достоинств его личности и моральный долг перед лицом всего
ценного. Причѐм, наибольшие возможности для уважения, устранения
эксплуатации, и для достижения реальной свободы личности, возникает в
коммуникативных формациях. Здесь уважение закрепляется конститутивно,
как уважение прав человека, и представляет в такой всеобщности
социальную категорию. Причѐм, как считают некоторые авторы, принцип
уважения является главной ценностью социальной работы [1].
Тогда как, термины другой группы: переживание, сострадание,
жалость, переходящих в пределе в категорию любовь. Это духовные
выражения душевных состояний, вызванные сильными ощущениями и
впечатлениями, имеющими преимущественно материальный источник.
Переживание − это то, что отражается в сознании субъекта как его
эмоционально окрашенное состояние или явление действительности,
выступающее для него как событие собственной жизни, направленное на
переосмысление ценностей своего существования. Это эмоциональный
процесс присвоения ценностей жизни, совершающийся при встрече с
миром, который обогащает содержание сознания. Переживание, или
пережитое − это одно из важных категорий философии 19—20 вв.,
благодаря заключенной в ней непосредственности, представляет атрибут
внутреннего схватывания явлений, но опосредованно выступающий
модусом или предметом процесса присвоения ценностей жизни. Поэтому,
переживание как процесс (Erleben) следует отличать от его содержания,
пережитого, и от непосредственного объекта переживания. Переживание,
ставшее предметом рефлексии и на которое направлено наше внимание,
связано с непрерывным потоком переживаний (Eriebnisstrom). Поток
переживаний имеет абсолютный характер (Гуссерль), ибо невозможно
помыслить ни одно переживание вне его [2]. С другой стороны,
сострадание, как и сочувствие, или сопереживание — это уподобление
эмоционального состояния субъекта чьему-либо эмоциональному
состоянию как непосредственности переживания. Но, оно равносильно
страданию самой личности, ведущее либо к его духовному росту, либо к
упадку жизненных сил. И в этой непосредственности его отождествляют с
эмпатией, а в фантастике с телепатией. Однако существует и
опосредованное, ложное сострадание и сопереживание – это
идентификация с собеседником. В связи с чем, Шопенгауэр указывал, что
сострадание отрицает жизнь, и делает еѐ достойной отрицания; поэтому,
сострадание есть практика нигилизма [3, п.7]. В русле этой мысли,
сострадание противоречит закону развития, закону естественного отбора,
156
ибо оно поддерживает то, что должно погибнуть. Но, всѐ же здесь можно
возразить: сострадание встаѐт на защиту в пользу обездоленных и
осуждѐнных жизнью, и поэтому оно требует жертвенности и выражает
внутреннюю борьбу, возбуждающей жизненные сомнения и уменьшающей
жизненные силы, но увеличивающей человеческий дух. Здесь человек
духовно закаляется. Поэтому, сострадание как непосредственность к чьемулибо душевному состоянию становится эмоциональным предметом
духовной формы переживания субъекта, отражающим то содержание этой
формы, что определяет понятие жалость как особенное и практически
целенаправленное выражение терминов сочувствовать и сострадать комулибо, находящемуся в затруднительной ситуации. И, в духовности своего
целенаправленного переживания, жалость требует практического
соучастия в сострадании, требует практического содействия. Поэтому
утверждение, что жалость еще никому не принесла пользы является не
совсем справедливым, ибо относится скорее к сочувствию и состраданию.
Ясно одно, претворяя жалость на практике, следует поступать мудро.
Отчего, именно, лишь в мудрости возникает практическое оправдание
жалости. Ибо, сказано: ―Протягивая руку помощи, − держи еѐ на привязи‖.
Только, теперь жалость приобретает категориальный смысл, ибо мудрость с
греч. Σοφία (София), есть категория божественного ума. Гераклит говорил,
«Быть мудрым есть высшая добродетель; мудрость состоит в том, чтобы
говорить истину и согласовывать с нею свои действия, вопрошая природу
для того, чтобы узнать истину» [4]. А, по сократовской концепции, лишь
немногим, мудрецам, а точнее философам, доступна такая мудрость, да и то
лишь незначительная часть ее. Мудрость выражается в знаниях, но человек
не в силах знать все. «...Человеку,— говорил Сократ,— невозможно быть
мудрым во всем. Следовательно, что кто знает, в том он и мудр».
Единственно истинной мудростью, считает Сократ, является лишь
божественная мудрость. Сократ говорил: «я знаю, что ничего не знаю».
Поэтому, мудрость как и жалость вращаются в области первых причин и
начал бытия, и каждая из них оправдывает себя лишь в практическом
воплощении.
Следующей важной, духовной категорией бытия, непосредственно
связанной с мудростью и понятиями второй группы терминов, является
любовь. Л. Н. Толстой полагал, что «Любовь есть единственная разумная
деятельность человека» [5]. Любовь как философская категория есть форма
субъектного отношения, выражающая человеческие чувства и чувство
глубокой симпатии, привязанности к другому человеку или объекту. В
157
древнегреческой культуре различали четыре вида любви [БСЭ]: 1) «эрос» стихийная, восторженная влюблѐнность, 2) «филиа» - любовь-дружба,
обусловленная социальными связями и личным выбором, 3) «сторге»−
любовь-нежность, семейная любовь, 4) «агапэ» − жертвенная любовь или
безусловная любовь, в христианстве — любовь Бога к человеку. Для
Соловьѐва В.С., любовь есть духовное и взаимное влечение одушевленных
существ для восполнения жизни [6], и он выделяет три еѐ вида:
1. Любовь, которая более дает, чем получает, или нисходящая
любовь - это родительская любовь, преимущественно материнскую любовь
к детям, или попечение старших о младших, защита слабых сильными,
которая создает национально-государственный быт.
2. Любовь, которая более получает, чем дает, или восходящая
любовь – это любовь детей к родителям, а так же привязанность животных
к своим покровителям. У человека, по его мнению, она распространяться
так же на умерших предков, а затем и на единого Отца Небесного, являясь
корнем всего религиозного развития.
3. Любовь, которая равно даѐт и получает, - это любовь супругов
друг к другу, а так же устойчивая связь между родителями, и связь у других
видов животных.
Поэтому, Соловьѐв пишет, что с точки зрения этики, любовь
представляет собой сложное явление, состоящее из: 1) жалости,
преобладающей в родительской любви, 2) благоговения (pietas),
преобладающего в любви детей к родителям и вытекающей из неѐ
религиозной любви, 3) чувства стыда, в соединении с двумя первыми
элементами образующего человеческую или супружескую любовь [6].
Кстати, Э. Фромм в своих работах сравнивает две противоположные формы
любви зрелую и не зрелую [7]. Первая, происходит по принципу бытия, −
это плодотворная любовь; вторая любовь по принципу обладания как
неплодотворная любовь. Первая «предполагает проявление интереса и
заботы, познание и душевный отклик, изъявление чувств, наслаждение и
направлена на человека, дерево, картину, идею. Она возбуждает и
усиливает ощущение полноты жизни. Это процесс самообновления и
самообогащения». Очевидно, проявление такого состояния обретается в
человеколюбии, в мудрой жалости ко всему живому и не живому. Вторая
означает лишение объекта своей «любви», свободы и держание его под
контролем. «Такая любовь не дарует жизнь, она подавляет, губит, душит,
убивает еѐ», и иногда приобретает искажѐнную и ложную форму
158
сочувствия и сострадания, искажая чувства стыда, - ведя к бесстыдству и к
образу бессовестности.
Итак, выделив три центральные категории двух групп терминов,
расположим их в порядке духовного роста: жалость, уважение и любовь.
Причѐм, в своей телесной и эмпирической оценочности любовь более
обращается к жалости. Тогда как, возможность рациональной оценки
любовного содержания в общественных отношениях обращается к
уважению. Но, это и соединяет эту триаду категорий в единое
социогуманитарное звено общественных отношений, которое следует
использовать в новом учебном курсе с привлечением религиозных,
общественных и философских учений и специалистов.
Однако, существующая система образования, подчинѐнная
государственной политике и конституции, различает в основном, лишь
проблему уважения к правам человека, а также выделяет высшую идею или
любовь к ближнему, которая определяется лишь в рациональной форме,
рискующей стать мещанским побуждением. Тогда как, жалость остаѐтся
непосредственной идеей отдельного человека и его личным
мировоззрением. Поэтому, жалость повсеместно отвергается, что
обусловлено природой человеческой гордыни и самоуважения к
собственной персоне, а иногда, высокопарной самоуверенностью и
заносчивостью. Большинство людей не приемлет жалости к себе, и она
царит лишь в семейных отношениях как жалость старшего к младшим,
сильного слабому, матери к ребѐнку. А в остальном жалость всѐ более и
более уходит из сферы социальных отношений, гонимое показухой и
лживостью искусственно преподносимой драматичности и отчаяния, в
которых жалость преподносится преимущественно корыстолюбием
заинтересованных людей. Но, именно, такая сфера социальных отношений
не является мудрой и неспособна воспринимать истинную жалость.
Поэтому в общественных отношениях преобладает безжалостность и
отсутствие милосердия, сострадания, сочувствия, преобладает мнимое
сострадание. Вспомним хотя бы, психологию лѐтчиков бомбящих в
Афганистане или Ираке, Херосиму и Нагасаки. Да, и наше безжалостное
отношение к экологии и животным. Или, безжалостные порядки,
всколыхнувшие нынче всю правоохранительную систему. Хотя история
открывает нам и более худшую действительность. Там где полностью была
исключена жалость и уважение, как в надзирательной сфере, так и среди
надзираемых - рабов. И, это вело к восстанию рабов. Очевидно, в такой
системе взаимоотношений проявлялся не столько многомерный человек, а
159
сколько человек функциональный и не регулятивный. Ибо, регулятивный
человек следовал бы принципам всеобщей диалектики и стремился бы к
благу. Поэтому, наблюдаемая действительность указывает на проблему
принципиального различия между категориями уважение и жалость.
Если уважение является скорее духовным, но менее телесным, то это
позволяет человеческому свойству, при не подготовленности и
скороспелости его духовной основы, стремится к благу за счѐт искажѐнных
духовных идеалов, нарушая как правовые принципы уважения, так и
принципы личного уважения себя. Тогда, уважение проявляется в сфере
общественных отношений, не обязательно удостоверяемое телесными или
материальными делами и затратами, а регулируется экономической
выгодой частного сектора, где стирается грань между бескорыстием и
корыстолюбием. Поэтому, уважение легко достичь в локальной сфере
социальных взаимоотношений. И, для функционального человека уважение
достигается за счѐт его служебных или иных рамочных обязанностей.
Последние формирует всевозможные игры в уважение человека,
обусловливаемые критериями материальных затрат и той выгодой, которая
называются экономикой, подчас, нарушающей диалектику человеческой
природы. Конечно, это не регулятивная, а функциональная экономика. Она
ведѐт к экономическому процветанию, но и к наблюдаемому отчуждению
человека, а не к его благу.
С другой стороны, жалость, в своих репрезентациях менее духовна,
но более материальна (телесна); и, тем самым, является более прозрачной
для бескорыстной, так и корыстной жалости, которую уже легче различить.
Однако эта меньшая духовность выглядит более зрелой, т.к. выпестована и
сформирована на основе верных, гуманистических идеалов и регулятивных
принципов. Которые, для достижения блага имеют большую значимость.
Такой человек уже не столько функционален, а более регулятивен. Этот
человек более способен к развитию своих нравственных и духовных
идеалов, и наполняет их гуманностью, истинно человеческих отношений, а
не замыкается в кругу лишь своих функциональных обязанностей,
диктуемых рациональностью его духовных побуждений. Поэтому, жалость
проявляется в мудрости материальных отношений, которая не отчуждает, а
непосредственно сближает людей. Эта жалость-мудрость
– не
высокопарна и не многословна, она затратна и экономически не выгодна.
Однако, медленно, но уверенно ведѐт общество к благу, к правильной
форме духовных идеалов, выводит его из отчуждѐнности человеческих
связей и приводит к иному развитию постиндустриального общества,
160
требуя перехода к известному всем гуманистическому обществу с
регулятивной, гуманистической экономикой. Кстати, социализм в России
столкнулся с функциональной экономикой, ибо общество не было духовно
подготовлено в возникшей затратной перспективе развития. Духовные
идеалы человека не восприняли духовных требований коммунизма; и, в
конце концов, материальные и прагматические принципы взяли вверх над
духовными, ибо последние не были достаточно развиты и подменялись
тоталитарными и волюнтаристическими идеями духовных побуждений
конкретного человека и отдельных слоѐв общества, а не истинной
человечности, подменялись, по известному выражению В.И. Ленина,
мещанско- социалистическими идеалами российского демократа [8, с. 272;
1894]. Поэтому, в обществе не располагающим институтами жалости,
постепенно исчезает и уважение. Точнее, уважение приобретает некую
карикатурную форму пошлого мещанского радикализма, которую мы,
иногда, наблюдаем.
Литература
1. Уважение к людям // Гулина М. А. Словарь справочник по социальной
работе, 2010 г.
2. Husserl E. Logische Untersuchungen. Untersuchungen zur
Phänomenologie und Theorie der Erkenntnis. Halle, 1901.
3. Антихрист. Проклятие христианству // Ницше Ф. Соч. в 2-х томах, том
2, изд. «Мысль», Москва 1990. Перевод — В. А. Флѐровой.
4. Очерки реалистического мировоззрения. // Суворов С. Основы
философии жизни. Тип. Монтвида, 1905. С. 24.
5. О жизни //Толстой Л.Н., Глава XXII, Эл. библитека,
http://psylib.org.ua/books/tolst03/index.htm;
6. В. Соловьѐв. Любовь. // Соловьѐв В. С. Энциклопедический словарь
Брокгауза и Ефрона: в 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб, 1890—1907.
7. Э. Фромм. Иметь или быть // Фромм Э. Величие и ограниченность
теории Фрейда. -М.: 000 "Фирма "Издательство ACT", 2000. - 448 с.
8. Ленин В.И. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социалдемократов //ПСС, изд.5. Т.1. Изд. Полит. Лит. М.: 1958—1965. С. 125-346.
© Шарипов М. Р., Бассареева В.А.
161
Лукьянов А.В., Абрамович Г.Ю.
(Уфа)
СМЫСЛОВЫЕ СТРУКТУРЫ МЕТАФИЗИЧЕСКОГО СТРАХА
ЛИЧНОСТИ ЧЕЛОВЕКА
Социальные структуры страха, образуя в целом мировоззрение
человека, могут находиться в следующих отношениях друг к другу:
относительно равноправное сосуществование форм страха; жѐсткая
иерархия с доминированием той или иной структуры; относительно
свободный взаимопереход друг в друга.
В раннем детстве чувственная сторона страха ребѐнка задаѐтся его
общением с матерью (или с другим, более желанным человеком). Ребѐнок
пугается «чужого образа, так как настроен увидеть знакомое и любимое
лицо»1. В страх превращаются его разочарование и тоска, т.е. не нашедшее
применения «либидо», которое не может удержаться в свободном
состоянии и «превращается в страх»2. Вместе с тем становящаяся личность
пытается рационализировать свою деятельность, свои взаимоотношения с
миром.
Если учесть, что сам источник страха зачастую бывает неуловим
чувственными средствами, то нам следует вести речь не об «образе» страха,
как о продукте воздействия конкретной силы иного, а об образном
оформлении самой ситуации страха, когда «страх» выступает в форме
предельной или «элементарной» формы страха вообще. Этот вид страха и
образует, на наш взгляд, смысловую компоненту «метафизического» страха
личности человека.
Отличительной особенностью страха-тоски выступает его
комплексный характер. Так, если человек утратит свои земные,
естественные корни, то возникнет вопрос, а где он окажется и кем, в
конечном счѐте, он станет? Человек остаѐтся один, без родины, без
любимых им людей. Метафизический страх и связан с тем, что человек
оказывается без «корней» и не может вынести своей изолированности и
беспомощности своего положения3.
От своих «естественных» корней человек сможет отказаться лишь в
том случае, когда он найдѐт новые человеческие корни и только после этого
он сможет вновь почувствовать себя как дома. Поэтому неудивительно, что
мы сегодня наблюдаем стремление людей сохранить «естественные связи и
защищаться от того, чтобы оказаться оторванными от природы и родной
почвы4.
162
Метафизический страх сопряжѐн с познанием утраты, тоски по
совершенной красоте, этому чуду из чудес. По сути дела, эта «тоска»
выступает своеобразным онтологическим «инвариантом» страха,
сигнализируя о наличии страха в явной или неявной форме. В данном
отношении смысловой структурой страха выступает конкретное состояние
последнего. Так, природа социального страха может быть понята в
рациональных и иррациональных наглядных образах реального, или
«естественного» чуда. Социальный страх человека есть, одновременно,
проявление личностной и общечеловеческой форм страха, выраженных в
соответствующих ментальных структурах. Смысловая структура
«метафизического страха» осуществляется в направлении фетишизации
мировоззренческих структур, достигая своего апогея в «пространствах»
тайны и авторитета. Человек боится таинственного и в то же время именно
здесь полагается на авторитет. Истина, на наш взгляд, и приоткрывается
человеку вначале как нечто предпосланное, признанное и общезначимое,
т.е. открывается с необходимостью как «авторитет»5.
По мере своего становления человек выходит на новые грани своей
свободы, изменяются его потребности, интересы, меняется и отношение к
авторитетам. Но вера в авторитет есть, видимо, субстанциальная вера,
свойственная мышлению. Однако сам принцип мышления подвержен
развитию. Каждое время имеет свои принципы. В этих принципах заключѐн
для мышления и авторитет. «Страх-боязнь» утратить авторитет есть страх
навсегда потерять свободное «саморазвитие» духа, страх потерять
устойчивость своего существования. А этот свободный и нравственный
дух, на наш взгляд, и выступает единственным истинным авторитетом.
Литература
1. См.: Фрейд З. Введение в психоанализ. – М., 1979. – С. 260.
2. См.: Там же. – С. 260-262.
3. См.: Андрусенко В.А. Социальный страх (опыт философского
анализа). – Оренбург: Оренбургский госуниверситет,1995. – 3е изд. – С. 71.
4. См.: Фромм Э. Ситуация человека – ключ к гуманистическому
психоанализу // Проблема человека в западной философии. –
М., 1988. – С. 457-458.
5. См.: Гегель Г.В.Ф. Философия религии: В 2-х т. – М., 1971. –
Т. 1. – С. 316.
© Лукьянов А.В., Абрамович Г.Ю.
163
Вильданов Х.С.,
д. филос. н., проф. УГАЭС
ФОРМИРОВАНИЕ НОВЫХ ЦЕННОСТНЫХ
ОРИЕНТАЦИЙ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
Одна из актуальных для нашей страны аксиологических проблем на
сегодняшний день, которую необходимо решить – это выявление путей и
способов формирования нового ценностного мировоззрения и «новой
ментальности». Решив данную задачу, исследователи могут найти ответ на
следующие вопросы: пройдена ли крайняя точка социального и
национального распада современной России? Возможна ли регенерация
традиционных ценностей российского общества, вокруг которых
национальное самосознание интегрировалось на протяжении веков?
Насколько глубоки модернизационные ростки и зародыши в
трансформации ментальности российского народа? Вокруг каких ценностей
и национальной идеи можно сплотить общество в целом?
Проблемы выработки новых ценностей и ценностных ориентаций
коснулись всех сторон общественной жизни и тем самым приобрели
многоликий характер. Несмотря на проводимые за последние 20 лет
социально-экономические преобразования, все еще не действует механизм,
формирующий нравственное, социальное, политическое, экономическое,
идеологическое и ценностное мировоззрение. Несомненно, что проблема
формирования нового ценностного мировоззрения и ментальности требует
первым делом решение задач, связанных с нравственными установками
общества. Культурно-нравственные ценности в системе общественных
отношений играют столь важную роль, что кризис в этой сфере, разрушение
ее базовых основ по своей разрушительной силе оказываются значительно
сильнее последствий, скажем, экономического кризиса.
Проблематичность ситуации в России, когда происходит
трансформация и определение приоритетности ценностей, ценностных
ориентиров и установок, состоит, во-первых, в том, что современное
общественное сознание, включая и ученых, больше обращается даже не к
внутренним духовным традициям общества, которые складывались
естественноисторически, но пытается провести сравнительный анализ
успехов или неудач отдельных стран и регионов в решении проблем
производственного и технического прогресса для того, чтобы это нечто
инородное «внедрить» в своей стране. Эти приоритетные ценности
начинают рассматривать как внутренний стержень цивилизации, который
164
может помочь им решить все возникшие и существующие в их обществе
проблемы с иным, новым устройством общественной жизни.
Во-вторых, предпринятая в последние годы кардинальная ломка всех
ценностей, существующих ценностных установок, мировоззрения и
ментальности, затронула не только российскую государственность вообще,
но и поставила каждого из нас перед ценностным выбором. Именно
решение дилеммы: выбрать либо путь, основной ценностью которого
является ориентация на все возрастающее материальное производство и
потребление, либо путь, основанный на приоритете духовных ценностей,
изучения исторических ценностей, анализа и сопоставления культурных и
нравственных ценностей своего народа, выработанных многовековым
человеческим опытом – может определить дальнейшую судьбу общества.
Можно с сожалением констатировать тот факт, что в настоящее время в
результате разрушения системы ценностей, которые существовали в
Советском Союзе, на первый план выступили ценности, связанные с
денежно-финансовыми возможностями человека. Сегодня деньги, вместо
того, чтобы быть условием и средством развития духовно развитой
личности, превратились в самоцель, поглощая у человека все свободное
время, необходимое для самовоспитания и творческого развития. Такие
проявления высокой духовности и нравственности человека, как
сострадание, соучастие, сопереживание, уважение к другим и к самому
себе, отходят на второй план, становятся не главными, не существенными.
Вышеперечисленные обстоятельства с неизбежностью ставят перед
исследователями вопрос о разработке им новой системы формирования
ценностного мировоззрения общества, основанной на учете, как духовной
традиции и культуры своего народа, так и ценностей других стран. Это
важная составляющая процесса становления новой ценностной
ментальности. Во главе угла этой системы должна стать органическая связь
нового ценностного видения окружающей действительности и
формирования высокого уровня нравственной культуры.
В-третьих, сегодня даже трудно прогнозировать, какие именно
преобразования и в какой области выведут из этого положения, потому что
кризис этот многогранен, он охватил все сферы нашей жизни. Очевидно,
многогранным должно быть и ее возрождение. Но ясно одно, только с
решением проблемы нравственных ценностей и основанного на этих
ценностях мировоззрения, возможен выход России из длительного кризиса.
Потому что нравственность – это одна из основных способов нормативной
регуляции не только поведения, но и практически всей деятельности
165
человека. Более того, это одна из важнейших форм общественного сознания
и общественных отношений. Место нравственных ценностей и
формированные на принципах нравственности и духовности мировоззрения
и ментальности людей в нашем обществе определяется тем, что эти
ценности будут противостоять разрушающему единство общества эгоизму и
индивидуализму с последующим требованием в соблюдении многих
общепринятых в данном социуме норм поведения. При этом эти требования
не имеют в виду достижения каких-то частных утилитарных и ближайших
целей, а, наоборот: их соблюдение не только бесполезно с точки зрения
какой-то практической пользы, но может и приводить к определенным
материальным потерям. Собственно говоря, любой нравственный поступок
– в определенной степени – это поступок, прежде всего, против самого себя,
против собственных интересов, чаще всего материальных. Тем не менее,
любое общество неизменно требует их соблюдения.
В-четвертых, важно отметить, что в XXI в. человечество вступило в
тот этап развития, когда над ним нависла угроза самоуничтожения. Для
сохранения мира, составной частью которого является каждый народ,
необходим учет взаимосвязи национального и общечеловеческого.
Национальные и общечеловеческие ценности, связанные с решением новых
морально-этических вопросов, становятся «общими» в силу глобальности
вызвавших их проблем, заставляют пересматривать прежние нормы и
ценностные
установки.
Названные
«постматериалистическими»
универсальные общецивилизационные ценности глобального выживания
включают в себя витальные, экологические, гражданские, правовые,
экономические ценности жизни, свободы, самообеспечения. Утилитарные
ценности также должны обрести новый социально-коммуникативный
смысл и функцию диалога, созидательного общения, генерирующего общие
ценности и обеспечивающего межцивилизационный социальный консенсус.
Наконец, с выбором новых ценностей непосредственно связана
проблема формирования нравственного мировоззрения и ментальности,
которая всегда является одной из важнейших проблем любого общества,
ибо будущее общества определяется уровнем сознания и моральными
устоями людей. Поэтому проблема возрождения в жизни новых ценностей
представляет
собой
кульминационный
момент
формирования
мировоззрения и ментальности как синтеза сознания и поведения. Подобное
возрождение в современном обществе может быть представлено только той
деятельностью, которая направлена на утверждение во всех сферах
человеческой активности принципов человечности.
166
Именно принцип человечности выступает мерой развития
общечеловеческих
ценностей,
хранительницей
положительного
нравственного опыта в форме ценностей и рекомендаций человеческого
поведения, является самостоятельным фактором нравственности и морали.
От уровня распространенности принципа человечности зависит реальное
функционирование общечеловеческих ценностей. Специфика ценностного
мировоззрения определяется в первую очередь способностями ценности как
нормативно-оценочной работы общественного сознания и соответствующих
идеологических
общественных
отношений.
Каждое
проявление
ценностного мировоззрения несет в себе нормативность, характеризуя
«лицо» как общества в целом, так и отдельной личности, потому что только
такое ценностное мировоззрение всегда стимулирует начало развития
общественной и личной нравственности в конкретно-исторических
условиях. Свое активное социальное значение оно приобретает в той мере, в
какой становится достоянием большинства людей, входит в их
практические отношения, проникает в их сознание и чувства. А
целенаправленное
формирование
ценностного
мировоззрения,
соответствующего социально значимым ценностям общества, позволяет
выработать единый, направляющий стержень моральной и социально
творческой позиции личности.
Основными факторами формирования новых ценностных установок,
мировоззрения и ментальности должны стать единство общечеловеческих,
общенациональных, патриотических ценностей и нравственности как
основа формирования гуманистического общества, способного при самом
интенсивном техническом развитии не терять свои нравственные и
духовные ориентиры. Только человек, сохранивший свои национальные и
патриотические ценности и одновременно ощущающий свое единство с
мыслящим человечеством во времени и в пространстве, способен на
оптимальные решения. И только такой человек может понять проблемы
всего человечества, помочь своему государству и своему народу.
Однозначно, что историческим и действительным основанием в разрешении
этой проблемы становится индивид во всей целостности своих проявлений.
Ценностный мир человека имеет свою понятийно-логическую базу, но его
социокультурные
характеристики
обусловлены
историческими
закрепленными вариантами модернизации и индивидуализации.
© Вильданов Х.С.
167
Вильданов У.С.,
д.филос.н., проф. БашГУ
РОЛЬ ОСОЗНАННОСТИ В БЫТИИ ЧЕЛОВЕКА
Что такое осознанность? Выяснить – не значит прийти к какому-то
заключению, ибо в тот момент, когда человек приходит к выводу о том, что
такое осознанность, он перестает быть осознанным. Когда мы говорим, что «он
перестает быть осознанным», то мы не имеем в виду, что есть кто-то, кто
может быть осознанным.
Что же такое осознанность? Если мы определим, что «осознанность
есть то и это», (А есть Б), то мы уже нечто утверждаем относительно
осознанности, в результате чего осознанность ограничится мышлением.
Если же мы определим, что «осознанность есть осознанность» (А есть А),
то в этом тождестве мы увидим в качестве исходного основания нечто
умственно полагаемое, знаемое заранее знание, структуру пред-понимания,
что и будет логическим противоречием. Если осознанность действительно
представляет собой нечто, выходящее за пределы феноменального,
относительного, то даже, сказав только «осознанность», но не в смысле
утверждения «осознанность есть осознанность», мы отрицаем
трансцендентную осознанность, что за пределами умственного
определения. Но если относительно осознанности мы ничего не станем
утверждать, то как мы узнаем, что вообще существует вещь, называемая
осознанностью? Мы окажемся перед фактом, что осознанность никак не
желает быть определенной или оформленной (т.е. быть ограниченной) на
языке абстракций, отказываясь принимать какую-либо форму утверждения.
Что такое осознанность? Мы скажем: «осознанность». Это
превосходное определение. Этот феномен иначе необъясним. Определить,
что «осознанность есть осознанность», значит не только повторяться, но что
бы ни было сказано об осознанности, все будет неверным. Достаточно
только одно слово «осознанность». Это определение ни о чем, конечно, не
говорит и все же говорит о многом. Оно говорит о том, что данное понятие
(раз мы определяем, она становится понятием) «осознанность» не поддается
определению. Нет другого слова, чтобы определить ее, нет других
синонимов; невозможно определить ее лингвистически. Мы можем только
жить ею. Большинство людей удовлетворяются определениями, исходя из
определенной
структуры
пред-понимания,
логико-концептуальной
заданности. Ум, который довольствуется каким-то определением и
168
объяснением, является посредственным, поверхностным. Поэтому такой ум
не может быть осознающим. Когда мы говорим «быть осознающим», то мы
не пред-полагаем того субъекта, который должен быть осознающим.
Осознающий ум – это такой ум (не-ум), который постоянно узнает и
никогда не приходит к заключениям. Осознающий ум – это не-ум, который
не довольствуется объяснениями, умозаключениями. Этот не-ум не такой
ум, который верит, ибо вера есть опять-таки другая форма умозаключений.
Не-ум, или отсутствие мысли (без-мыслие), – это довольно таки неуклюжие
термины, но из-за неимения другого слова, которое могло бы более
адекватно выразить то, что понимается нами под словами «отсутствие
мысли» или «не-ум» мы будем, конечно, оперировать данными терминами.
Не-ум мы интерпретируем как отсутствие области логически
последовательного или аналитического понимания. Мыслительный процесс
включает в себя разграничение на «то» и «это», поскольку мыслить
означает указать на процесс анализа, классификации, сравнения и всегда
связать этот процесс со временем. Не-ум, или без-мыслие, означает выход за
пределы всякого логического рассуждения, ибо истина не может быть
постигнута при помощи лишь одного логического мышления.
Поэтому осмысление «Что представляет собой осознанность?»
нельзя разрешить при помощи одного ума, так как любое «что» уже
является классификацией, а мы не можем классифицировать самого
классификатора. Следовательно, вообще абсурдно говорить об
осознанности, поскольку нельзя говорить: «Что это такое?». Ведь любая
логическая система содержит исходную посылку, или допущение, которому
она не может дать определение без того, чтобы не впасть в противоречие.
Как было сказано, как только человек скажет, что «А есть Б» (например,
«осознанность есть то или это»), он сразу станет утверждать нечто
относительно А, в результате чего А (осознанность) ограничится логикой,
мышлением. Поэтому, если А действительно представляет собой нечто,
выходящее за пределы относительного, феноменального, то даже сказав
только А (не в смысле, что А есть А), человек станет отрицать А. Но если
относительно А он ничего и не утверждает, то он не узнает, что вообще
существует вещь, называемая А. Даже бесконечная серия отрицаний – это
тоже утверждение чего-то относительно А. Но факт заключается в том, что
А прячется от нас, отказываясь принимать какую-либо форму утверждения.
Следовательно, осознание пребывает вне любых философских
взглядов, оно за пределами умозаключений. Нет ничего, кроме осознания.
Это значит – оно ни существование, ни несуществование; оно за пределами
169
существования и несуществования. Оно не обладает свойствами и не
является вещью, оно не может стать объектом познания.
Об осознанности нельзя говорить что-то, потому что в тот момент,
когда об этом что-либо утверждается, осознание распадается на два. Все,
что бы ни было сказано об осознанности, становится ложью в силу того, что
это уже сказано.
Рассмотрим здесь четыре момента, раскрывающие «природу»
осознанности.
1. Когда мы осознаем, нет того, кто осознает, – есть только
осознавание. Как это понять? Если нет осознающего, как же мы может
осознавать? Очень трудно осмыслить, что есть речь, но нет говорящего.
Если мы глубоко проникнем в акт говорения, то не найдем говорящего, а
только одно говорение. Если перевести все это на язык абстракции, то
осознавание есть состояние не-ума. А что такое сам не-ум? Отсутствие
мыслей? Да, это именно тот не-ум, в котором нет мыслей. Но как раз его и
можно назвать осознаванием. Необходимо твердо укорениться в этой
природе. Даже нельзя спрашивать о свободе, об истине, так как свобода и
истина были только в уме человека, уставшем от страданий и собственной
ограниченности. Не-ум означает, что человек присутствует в настоящем,
это – чистая спонтанность, это – свобода, доступность для всего, что
происходит прямо сейчас, именно в данное мгновение. И единственный
способ быть доступным здесь и сейчас – это не быть в прошлом, не быть в
будущем. Не-ум подлинно свободен. В его деятельности нет того
познающего мысль центра, который называется «Я», эго, личностью.
Поэтому здесь налицо осознавание вне времени, где нет центра как
мыслящего. Существует только это осознавание, и кроме этого осознавания
ничто никогда не существовало. Однажды осознав это, мы становимся
неподверженными двойственности, где нет ни субъекта, ни объекта. Не
существует опыта, и нет того, что можно было бы пережить. Это есть
абсолютная свобода от всего. Следовательно, мы не можем говорить об
этом моменте даже в настоящем моменте.
Именно ум представляет собой результат времени, опыта, знания.
Ум и время – синонимы. В тот момент, когда ум останавливается,
представление времени также останавливается. Что происходит с умом,
когда существует осознанность, представляющая собой нечто новое, в
котором нет опыта, нет мыслящего, в котором осознанность не становится
переживанием, подлежащим запоминанию и сохранению, т.е. знанием?
170
Осознавание всегда пребывает в вечности настоящего; нельзя
сказать, что оно уже было; нельзя сказать, что оно будет. Лишь вечное
настоящее может быть применимо к нему. Для осознавания настоящее не
означает нечто, существующее между прошлым и будущим. Но если нет ни
прошлого, ни будущего, то нет и настоящего. Настоящее – не момент между
двумя несуществующими вещами: прошлым, которое ушло и которого
более нет, и будущим, которое никогда не было и никогда не будет. Ведь
представление о настоящем как представление ума имеет смысл лишь в
соотношении с прошлым и будущим. Поэтому прошлое находится в
прошлом и не проистекает из настоящего. Настоящее находится в
настоящем и не проистекает из прошлого. Каждый миг жизни содержит сам
себя и поэтому неподвижен и уникален.
2. Осознавание, свободное от дуалистического выбора,
непосредственно
спонтанно
совершает
действия,
отличающиеся
отсутствием цели, средства и результата. Ум всегда говорит, что нужно
быть кем-то, нужно становиться. Ум не позволяет человеку быть. Ум – это
становление, ум – это движение от того, что есть к тому, что должно быть, а
осознанность – есть само бытие. Человек беспрестанно желает стать кем-то
или обладать чем-то. Желание – есть становление. Желать – значит
отбросить себя и не принимать себя таким, каков человек есть, не быть.
Например, Петр хочет быть похожим на Ивана, а Иван хочет быть похожим
на Степана. Вот так и возникает лихорадка становления. Но человек – не
становление, а бытие. Человек уже есть то, чем он может быть, чем всегда
может быть, он уже этим является.
Подлинно живущий человек всегда живѐт мгновением, он не живет
ни прошлым, ни будущим. У него нет никаких мыслей, как надо было бы
жить. Он живет просто, отвечает каждому мгновению, и он не следует
какому-то учению, религии, не следует морали, у него также нет никаких
предписаний и планов. Он на все отвечает спонтанно. Ведь подлинная
осознанность и есть спонтанность, непроизвольность. С чем бы ни
встретился, он отвечает этому целиком, он отвечает со всей полнотой, а не
субъект-объектным разделением. У подлинно живущего человека нет
запрограммированного характера, он живет не предопределенным образом,
он не предсказуем. Он по-новому откликается на каждое текущее
мгновение. Он подлинен, он целостен, он спонтанен. Он не развивает в себе
эти качества. Его осознанность в каждый миг порождает новый характер и
не тащит на себе бремя какой-то жесткой системы. Такой человек все время
свободен, он – сама свобода.
171
3. Осознавание, свободное от основы и обусловленности, ни на что
не опирается. Оно – всегда за пределами логики, за пределами смысла, за
пределами знания, за пределами мышления. И это непознаваемое и есть
Абсолют, истина, экзистенция. Они не являются сферой непознанного, а
являются непознаваемыми и неописуемыми. Логика же не может делать
выводы относительно непознаваемого. Она функционирует в области
познанного. Она функционирует лишь отчасти в области неизвестного как
логика предположений. Она не может функционировать в области
непознаваемого.
Несколько слов об истине, или о сущем, которое, будучи
непознаваемым, ни на что не опирается. Сказав: «Есть только одно сущее
или истина», мы совершаем логическую ошибку. В «Логико-философском
трактате» Л.Витгенштейн очень логично говорит о сущем: «Есть вещи, о
которых – есть точка, начиная с которой – нельзя ничего сказать, и я должен
умолчать об этом… О чем нельзя говорить, о том следует молчать» [1, 71].
Если Витгенштейн рассматривает суть вещей, сущее, то он не должен
говорить то, о чем «нельзя ничего сказать», но он высказывает о нем что-то.
Сказав: «нельзя ничего сказать», он дает новое указание, новое
интеллектуальное понимание. У Витгенштейна нет логической защиты. Что
бы он ни сказал, он высказывает нечто. Даже если он и говорит: «ничего
нельзя сказать» о сущем, он все еще говорит что-то об этом.
Жизнь – это тайна. Жизнь не нуждается в том, чтобы быть понятой
кем-то, притом понятой субъект-объектным противопоставлением.
Мыслителю надо быть им, быть самим существованием. Если мыслитель
проникнет в самую глубину собственного логического мышления, то он
обязательно подойдет к той предельной точке, о которой говорил Л.
Витгенштейн, где логика должна остаться за ее пределами, так как логика
здесь заканчивается, а сущее продолжается. Но тогда человеку придется
«заговорить» другим языком.
Мыслитель может интеллектуально осмыслить путь осознания. Он
может, кроме того, интеллектуально объяснить его другим, но сам он попрежнему останется только размышляющим философом. Он не преобразует
себя в подлинно живущего. Философ говорит об истине, а подлинно
живущий сам является истиной. Говорить о свете и быть самим светом, как
мы заметили выше, две разные вещи.
Безусловно, люди, которые достигли подлинного существования,
когда они сами суть истины, тоже могут говорить, но их слова не исходят от
172
ума. Их слова идут от самого бытия. Но истина бессловесна. Невозможно
сказать что-нибудь об истине, не совершая логическую ошибку.
Когда мы говорим, что «истина бессловесна», – мы также совершаем
логическую ошибку. Если она действительно бессловесна, тогда зачем ее
называть «бессловесной», – ведь это тоже слово; мы используем слово –
«бессловесное». Несмотря на свою попытку сказать нечто об истине, мы
можем видеть, что сама природа языка такова, что мы ничего не сумеем
сказать без ошибки. Поэтому нам остается быть абсолютно безмолвными.
Раз истина бессловесна, то мы не можем говорить и об этом. Ведь,
говоря об этом, как и Л. Витгенштейн, мы противоречим самим себе. Мы не
призываем отбросить ум. Мы утверждаем, что реальность простирается за
пределы ума. Надо пользоваться логикой, но необходимо помнить, что
существует нечто за пределами логики. Пользуясь умом, нельзя забывать ту
точку, где Л. Витгенштейн остановился. Надо покинуть границы ума. То,
что мы говорим об осознавании запредельного и непознаваемого по
отношению к уму, является переходом к реальности, а не бегством от
реальности, полагаясь при этом на свой ум.
Наш язык является частью спекулятивного мира и поэтому лучше
всего пользоваться им в мире феноменов. Между тем наши переживания
свидетельствуют о том, что все возможные миры не исчерпываются этим
феноменальным миром, и что существует мир трансцендентный. Если
высказывания обычного языка используются для описания сущностей из
трансцендентного мира, они искажаются и принимают характер
оксиморонов, парадоксов, противоречий, несуразностей, неоднозначных
выражений. Язык нельзя винить в этом. Виноват сам мыслитель, так как
именно он пытается применить его не по назначению. Более того, он вводит
себя в заблуждение, отрицая реальность трансцендентного мира.
Язык по природе своей двойственен: слово получает свое значение
от слова с противоположным значением. Значение одного слова
определяется словом с противоположным смыслом. Свет имеет смысл
только благодаря тьме, любовь имеет смысл только благодаря ненависти.
«Я» и «ты» могут существовать только в паре. Язык коренится в
двойственности, а истина трансцендентна по отношению к двойственности.
Об истине нельзя сказать ничего. Истина, которая может быть определена,
сформулирована, - больше не истина. Истина невыразима.
Мы ничего не можем говорить об истине. От нас не идет никакого
ответа – ни положительного, ни отрицательного, ибо сказать что-нибудь
было бы неправильно. Любой ответ будет неверным. Даже сказать, что
173
ничего нельзя сказать об истине, будет неверно, потому что мы уже сказали
нечто. «Ничего нельзя сказать об истине» – это уже утверждение, которое
определяет ее, утверждение, которое передает ее смысл.
Тогда какой смысл так много говорить о вышесказанном? Почему
мы говорим так много что-то о чѐм-то, если сказать ничего нельзя? Только
для того, чтобы подвести читающего эти строки в то состояние, о котором
ничего нельзя сказать. Вплоть до этого момента язык полезен в качестве
средства объяснения, но в момент, когда читающий эти строки осознает
бесполезность языка как средства выражения предельного, божественного,
тогда он поймет, что истина не может быть высказана, а все, что
высказывается, истиной быть не может.
Тем не менее, правильное понимание философии как учения о
феноменальном мире является важнейшим и непременным условием
осмысления нашей «точки зрения». Стараясь проникнуть в ее смысл,
необходимо уметь отказаться от так называемых различных
материалистических и идеалистических философий. Феноменальный мир
есть иллюзия ума не в том смысле, что человек осознавший не видит
абсолютно ничего. Нет, он видит тот же самый мир, что и другие. Но он не
проводит в нем границ, не измеряет его. Мир в его восприятии не
распадается на отдельные предметы и явления. Он просто видит.
4. Ум человека диалектичен. Осознавание же, ничем не
обусловленное, свободно от действия ума. Мир разума – и мир
ноуменальный, и мир феноменальный, в котором мы живем, он является
миром дуальности: свет непостижим без тьмы, добро без зла, порядок
невозможен там, где нет беспорядка, нет верха без низа, наслаждения – без
боли.
Из ума рождаются бесчисленные вещи. Эти вещи мыслитель обычно
воспринимает как внешний мир. Например, биология и физиология
представляют собой разновидности знания, которые представляют собой
реальный мир в терминах своих собственных абстрактных категорий. Они
классифицируют этот мир применительно к поставленным ими
специфическим задачам. Агроном, например, представляет себе землю в
химических формулах состава почвы, подрядчик-строитель – в тоннах или
машинах, землемер – в гектарах. Сказать, что конкретная реальность
человеческого организма физиологична, – это все равно, что сказать, что земля
– это есть гектары или тонны. Утверждение о том, что человеческий организм
физиологичен, глубоко неверно, раз под природой понимается природа
порожденная (natura naturata), т.е. природа расклассифицированная,
174
расчленѐнная на отдельные части. Так называемый «научный натурализм»
понимает природу именно в этом последнем смысле слова. Эти же замечания
относятся и к философам, которые работают с теоретизированными,
идеализированными объектами. Нельзя сказать, что реальность – природна,
если даже под природным подразумевается спонтанность, природа
порождающая (natura naturans), ибо о ней ничего нельзя сказать в силу ее
трансцендентности нашему сознанию. То, что сказано, не есть еще реальность.
Реальность нельзя высказать. Мы говорим не о реальности, мы говорим саму
реальность.
Нам чуждо представление о том, что можно высказать
информативное, фактическое и позитивное суждение в отношении
окончательной реальности. Там, где знание свободно от дуализма, там оно
свободно от действий, причин и следствий; там, где оно невыразимо,
несравнимо, не поддаѐтся описанию, – что это? Сказать невозможно.
Трансцендентное знание, или осознанность, свободно от оппозиций,
диалектики, находится вне классификаций, определений. Как раз
классификация тесно связана со словами «измерение», «анализ»,
«планирование». Основа процесса измерения – деление. Ум дальше
расширяет понятие измерения, включив в него любого вида ограничения,
будь это описательная классификация или выборочный отбор. Даже научноисследовательская работа пред-варяет, или же пред-писывает в качестве
методологической
базы
исследования
определенную
логикоконцептуальную заданность или структуру пред-понимания. Факты и
события являются для ума в отношении, например, земли такими
абстракциями, как тонны и километры. Осознание трансцендентно по
отношению к окружающему миру, миру явлений, вещей. Оно свободно от
дуализма, свободно от человеческих действий, причин и следствий,
сознание невыразимо, несравнимо, не поддаѐтся описанию. То, что может
быть определено и классифицировано – неизбежно принадлежит сфере
разума. Трансцендентное знание, не может быть выражено в какой-либо
научной форме или доктрине. Человеку надо быть вне учения и за
пределами традиции, не опираться ни на слова, ни на символы, ни на идеи,
ни на какие структуры пред-понимания. Трансцендентность нельзя свести к
какой-либо формальной категории современной мысли; она не является ни
религией, ни психологией, ни наукой. Она не поддаѐтся положительному
определению, не имеет дела ни с утверждением, ни с отрицанием. Когда
что-либо отрицается, то само отрицание уже включает в себя
противоположный элемент – утверждение чего-либо. То же самое может
175
быть сказано и об утверждении. Не только об утверждении, но и
существовании и несуществовании, монизме и дуализме, диалектике и
метафизике. В логике это неизбежно. Все это нельзя даже назвать знанием,
ибо видимость его глубины (знания) основана на диалектических
манипуляциях. Трансцендентное знание, или осознанность, выше логики.
Нельзя постигнуть это знание с помощью логики, поскольку здесь
растворяются все категории интеллекта. В данном случае то, что может
быть высказано, никак не может быть истиной (осознанностью), а то, что
может быть истиной (осознанностью), никак не может быть высказано. Так,
человек, как таковой, выше любых слов, определений, идей, которые он
способен породить. Мы полагаем, что осознавание, которое нельзя
объяснить логикой, мышлением, должно присутствовать в нас до того, как
мы начнѐм с пониманием дела говорить о нѐм.
Литература
1. Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. - М., 1958. – 230
с.
2. Галимов Б.С., Васильева И.Г. Новые перспективы философского
исследования проблемы духовного развития человека. – Уфа: Изд-е БашГУ,
2001. – 54 с.
3. Кант И. Критика чистого разума. – Симферополь: Реноме, 1998. –
528 с.
4. Лукьянов А.В. Идея метакритики "чистой" любви (философское
введение в проблему соотношения диалектики и метафизики). – Уфа: Изд-е
БашГУ, 2001. – 226с.
5. Мамардашвили М.К. Классический и неклассический идеалы
рациональности. – М., 1994. – 90 с.
© Вильданов У.С.
Вильданова Г.Б.,
д.филос.н., проф.
Магнитогорского госуниверситета
МУДРОСТЬ – ВЫСШАЯ ФОРМА БЫТИЯ ЧЕЛОВЕКА
Мудрость всегда отождествлялась с неким возвышенным состоянием,
выходящим за пределы обычной софистики и интеллектуального
многознания. Уже в V в. до н.э. софистика была противопоставлена
176
сократовскому «даймониону». В истории философии всегда были повороты
в схеме «Я познаю себя»: от познания «себя» к познанию «Я». Человек
уверен, что ему предстоит узнать еще очень много о том, как устроен его
ум, прежде чем он сможет приблизиться к мудрости, к состоянию полной
осознанности. Проблемы ума нельзя разрешить на уровне ума. Все, что
следует человеку уяснить, так это то, что не существует постоянной
неизменной самости. Той самости, существование которого человек
допускает с момента осознавания себя и больше никогда не сомневается в
его не-существовании или неистинности. Осознание человеком
непостоянства своего «Я эго» является главным условием открывания
мудрости. Понятно, что любой процесс требует системности и следования
определенной методике. Но возможно ли обретение мудрости благодаря той
или иной методике? В чем уникальность философии как методологии?
Являясь одной из самых «вечных» философских проблем, вопрос о
методе и методологии в философии никогда не терял своей актуальности и
значимости. Его постоянное воспроизведение в философии обусловлено как
гносеолого-онтологическими, так и социально-культурными факторами.
Уникальность этого вопроса состоит еще в том, что когда в философии
предлагается абсолютизирующая роль методологии наук, нам необходимо
сохранить позиции научности философии как «любви к мудрости». Мы
считаем, что философский метод отличается от методов других наук тем,
что только он способен отбрасывать всякий метод, ограниченный
пределами
мышления.
Без
экзистенциальных
составляющих,
представляющих как суть самого человека, так и мира, нам никогда не
увидеть горизонт бытия - саму истину.
Поскольку главным вопросом философской методологии является
вопрос о субъекте исследования, автоматически возникает вопрос, как
возникает и оформляется этот субъект, «Я концепция» или «эго». Процесс
формирования «эго» имеет прямое отношение к социализации личности, и
начинается оно с самых первых дней появления человека на свет и
продолжается всю оставшуюся жизнь. В начальный период оформления и
закрепления «Я-эго» основную роль играют детский сад и школа.
Мы считаем, что насущной методологической необходимостью
философии как науки является формирование целостной философии,
которая способствовала бы оформлению целостного человека, личности,
умеющей делать выбор, принимать решения и быть ответственной за их
выполнение. Под термином целостная философия
мы имеем в виду
философию, которая учила бы видению, осознаванию исходных принципов
177
разделения мира и человека на мертво-механистические составляющие и
тем самым учила бы человека к их преодолению. В каком смысле человек
неделим? Биология утверждает, что телесно человек состоит из клеток, из
функциональных систем, частей, органов и т.д. Правда, Г. Гегель в свое
время высказал справедливую фразу: части бывают лишь у трупа. Живой,
мыслящий человек не делится ни на части, ни на клетки, ни на что-либо
другое. Сказанное выглядит вполне очевидным, однако западные
исследователи пренебрегают этой очевидностью и исследуют целостного
человека, разделяя его на различные аспекты: физиологическому,
психологическому, педагогическому, социальному и т.д.
Философия должна постоянно находиться в состоянии поиска,
адаптируясь к современным проблемам и достижениям общества, именно
поэтому нет и не может быть раз и навсегда данной, всех устраивающей
«концепции» философии, как любовь к мудрости. Действительно, может ли
логическая философия называться «Софией»? Есть ли какая-либо любовь и
мудрость в философии? Любовь к мудрости совершенно невозможна, если
философия означает логику, а логика не может быть любящей. Поэтому, как
справедливо говорится в народной мудрости, рецептов счастья и мудрости
не бывает. Каждый, родившийся на свет, человек сам добивается своим
индивидуальным трудом своей мудрости и истины. Но данное положение
отнюдь не исключает роль философии как науки и методологии, роль
любого рода философствования как методологического основания
исследования своего собственного мира. Мы полагаем, что, сознательно
философствуя, человечество «растет» в духовном плане. Под термином
«сознательное философствование» мы имеем в виду глубинное
трансцендентное осознавание философом ограниченности своего
мышления, вернее, что именно его мышление является самим фактом
наличия ограниченности его мышления.
Отметим, что в век стремительного превращения философии в
методологию наук, истина и мудрость не передаваемы при помощи какоголибо метода. Но для осознающего человека, мето д – это великое деяние,
приводящее к не-деянию, т.е. к истине. Пока что в наших традиционных
учебных заведениях, продолжающие традиции, заложенные еще Платоном,
человек усваивает факты, собирает информацию и знания, но ум никогда не
обучают тому, как быть спокойным, как стать свободным от всей
жизненной суматохи, от той почвы, в которой коренятся проблемы.
Человека никогда не учат наблюдать наблюдателя, изучать себя, несмотря
на то, что есть научные дисциплины, предметом которых является человек,
178
например, антропология, философия, психология. Но изучение человека в
науках представляет собой изучение абстрактного человека, человечества
вообще, где познающий есть субъект, а человек вообще – объект. Человек
становится приверженцем какой-нибудь философии, какой-либо религии
или секты. Все эти обусловленности ими бесполезны или даже вредны, ибо
проблемы в данном контексте в принципе нельзя решить. Наоборот, они
приносят еще больше беспокойств, несчастья, печали. То, что нужно сейчас
человеку – это и не философия, и не вера, а свободный ум, ясное мышление,
способное творить, любить, радоваться, исследовать и открывать. Как
правило, окончив учебное заведение, человек становится таким существом,
в котором лишь изредка проскальзывают искорки любви, радости, дух
поиска мудрости и истины. Главным принципом формирования
философской методологии и теории познания должна стать ориентациянаправление философии, более раскрывающее внутренний мир человека и
пропорциональное развитие логики и интуиции, без ущемления ими друг
друга.
Мудрость, с философской позиции, представляет собой этикогносеологическую категорию, ибо суть ее заключается в искусстве жить. В
свою очередь, искусство жить заключается в понимании различия между
невежеством
(феноменальным)
и
невинностью
(ноуменальным).
Невинность следует поддерживать и защищать уже только потому, что
ребенок принес с собой величайшее сокровище, сокровище, которое
ищущие истину и мудрость пытаются добиваться тяжкими духовнопрактическими усилиями.
Необходимо научиться пользоваться умом. Как правило, не человек
пользуется своим умом, а ум пользуется им. Для лучшего раскрытия этой
мысли, в монографии приводится схема уровней познания и схема сужения
человеческого ума. Это сужение полезно в утилитарном плане, когда
человек идет «вовне», но «внутри» – это катастрофа. Любая односторонняя
жизнь – это искалеченная жизнь. Человек должен существовать в социуме с
обусловленным умом, осознавая и сознательно пользуясь им, но
имманентная для человека глубинная сущность (изначальная природа)
должна оставаться необусловленной и нетронутой обществом. Необходимо
и то, и другое, но они должны быть осознаны человеком как
востребованные в своих аспектах жизни. Мудрец тот, кто способен
осознанно выполнить оба эти требования. Любая из крайностей неразумна,
любая крайность вредна. Если человек знает свой суженный ум и умеет
снимать свою обусловленность, то жизнь становится для него праздником.
179
Отождествление себя со своим умом создает в человеке непрозрачный
экран концепций, ярлыков, образов, слов, суждений и определений, которые
нарушают все настоящие отношения. Отождествление становится между
человеком и им же самим, между ним и его женщиной или мужчиной,
между ним и природой, между ним и Богом. Именно этот экран мысли
порождает в человеке иллюзию отчужденности, и он заблуждается, считая
все остальное абсолютно отделенным от него. Несомненно, что, живя в
обществе, быть абсолютно свободным от умственных шаблонов, дело
практически невозможное, но современной философии пора заменить
картезианского участника, мыслителя – наблюдателем, созерцателем.
Наблюдатель, созерцатель не противник бытия, он осознающий Свидетель.
Ошибкой было бы интерпретировать осознанность как стремление
установить контроль над окружающим миром.
Здесь мы говорим о необходимости создания такого метода
философии, который может вывести сознание человека за пределы
ограничений рационально-иррациональной философии, и, фактически, за
пределы концептуального мышления в целом. Таковым аппаратом является,
на наш взгляд, над-диалектический метод. Так, мы сможем познать единую
истинную сущность всех вещей, включая абсолютные измерения бытия
(Любовь, Добро, Благость), невыразимых в словах. Такое знание
совершенно свободно от рассудочного мышления, различающего объект и
субъект, оно знает природу всех явлений, их сущность; такое видение
(даршана) есть действительно Абсолютное Знание; это есть разум. Для
раскрытия проблемы мудрости и истины необходим особый наддиалектический метод. Вся природа, вся реальность выше любой
диалектики. Все, что требуется от человека, вступившего на этот путь –
наблюдать (свидетельствовать). Именно наблюдение (свидетельствование)
за наблюдателем приводит к квантовому скачку в области сознания, к наддиалектическому восприятию мира, к мудрости, к слиянности в Едином
абсолютного и относительного измерений бытия.
Наблюдение за наблюдателем затрагивает и другую глубокую
философскую проблему – проблему времени. Методология обретения
мудрости и истины в «здесь и сейчас бытии» весьма необычна. В отличие от
обычной методологии, которая вырабатывает множество путей, способов
работы, данная методология сводится к максимальному осознаванию,
наблюдению всего, что окружает человека, наблюдению самого
наблюдателя и тем самым и освобождению от всякого бессознательного
деяния, усилия. Принцип не-деяния достигается великим деянием. Вслед за
180
мудрецами Востока мы утверждаем, что только практика осознавания
способна заставить ум человека не отвлекаться, а самого человека сделать в
полном смысле живым, любящим и обладающим глубоким пониманием.
Мудрость и в самом деле не является системой знаний в том
традиционном смысле слова, который оставляет за ней (мудростью)
значение исторически определенной формы знания, выступающей в
абстрактно-всеобщем дискурсивном виде. Мудрость – это такая форма
бытия, которая не утрачивает смысл в отрыве от мудреца и его жизненного
пути, если быть внимательным и наблюдательным ко всему, что есть, то
можно сделать вывод: мудрость везде, она растворена в самом бытии, в том
числе и в каждом человеке.
Литература:
1. Бхагаван Шри Раджниш. Интуиция. Знание за пределами логики. –
СПб.: «ВЕСЬ», 2002. – 185 с.
2. Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. - М., 1958. – 230 с.
3. Де Мелло Э. Осознание. – М.: ООО ИД «София», 2005. -256 с.
4. Платон. Диалоги. – М.: Мысль, 1990. – 608 с.
5. Тхить Ньят Хань, Обретение мира. - СПб.: «Андреев и сыновья»,
1993. – 280 с.
6. Хазиев В.С.. Философские эссе – Уфа: 2003. – 152 с.
© Вильданов Б.Г.
Мусаликина Е.Ю.,
Башкирский государственный университет
ОКОЛОНАУЧНЫЙ МИФ КАК МЕХАНИЗ УПРАВЛЕНИЯ
СОЗНАНИЕМ В ГЛОБАЛИЗИРУЮЩЕМСЯ МИРЕ
Если рассматривать историю, как циклически развивающееся
пространство-время, следование идеи, которой придерживались еще
историки средневекового Китая, арабские философы позднего
средневековья, европейские просветители Нового времени, то периодически
вспыхивающие и угасающие волны мифотворчества вполне закономерный
процесс развития мировой истории в целом.
Так, вторая половина XX столетия породила очередную волну
мифотворчества. Изменилась научная картина мира, которая повлекла за
собой новые процессы в обществе. Одна из характерных черт человека –
181
невозможность нормального существования вне общества, поэтому любой,
даже самый маргинально настроенный индивид нуждается не просто в
отрывочных знаниях, а в знаниях, помогающих сформировать целостную
картину мира. Он стремится познать мир как можно более полно, со всех
сторон.
Ускоренное развитие науки в конце XX – начале XXI вв. требует от
современного человека понимания сложных, запутанных, не всегда
доступных для обыденного сознания процессов. Плоды быстро
развивающихся науки и техники, ставшие обыденными для современного
человека, порой ставят в тупик их обладателя и пользователя, когда речь
идет о механизме их создания. Так, общедоступность гаджетов в
развивающихся странах, где уровень образования не достиг такого
высокого, как в развитых, порождает резонанс между реальностью и
осознанием этой реальности. Для понимания современной научной картины
мира нужны теперь специальные знания.
Во все времена люди, далекие от науки, «додумывали» то, что им
казалось непонятным. В современном мире же эти вредные процессы
«достраивания» приобрели новую силу. К тому же, ими легко
воспользоваться, когда имеешь власть над народом и знаешь, как управлять
этими процессами.
Проникая в процесс познания на том этапе, когда вместе с гипотезами
зарождаются и мифы, то есть на этапе догадки (интуиции), опережая этап
доказательства и эксперимента, несложно направить мысль по пути
бездоказательного развития. «Современный околонаучный миф рождается,
вырастая из научного знания в той области, где точное знание кончается, то
есть в области догадок и сомнений». (Художественное творчество/Под ред.
Б. С. Мейлах. - Л.. 1983. - С. 63).
Околонаучная мифология помогает адаптировать индивидуальные
особенности наций в создании новой, всеобщей картины мира для всех
народов, помогает процессам глобализации проходить «менее болезненно».
Особенно
благоприятна
обстановка
для
мифотворчества
складывается в капиталистическом мире, где у человека возникает
неуверенность в завтрашнем дне, где его преследуют мифы о глобальных
катастрофах, мировом кризисе, глобальном потеплении или конце света.
Эти мифы зарождаются с подачи «верхов» общества, подогреваются
«желтой прессой» и находят благодатную почву для развития в
необразованных «низах». С другой стороны, правящие классы западных
182
государств всевозможными околонаучными сенсациями стараются отвлечь
людей от острых социальных проблем.
Какая сторона жизни общества выступает основным полем для
развития околонаучного мифотворчества? Логично предположить, что это
экономика. Н.Э. Микеладзе определяет глобализацию как «проект
построения мирового сообщества, объединенного в общем экономическом
(в первую очередь), идеологическом и политическом пространстве» (Вектор
глобального пути (глобализация в свете «мифа о Человеке»). Микеладзе
Н.Э. Журналистика и культура русской речи. 2005, № 2, С. 43 - 52), отмечая,
что глобальными процессами руководят такие международные организации
как Всемирный банк, Всемирная торговая организация, Международный
валютный фонд, частные международные корпорации.
Страны, поддерживающие процесс глобализации (США, Япония,
страны Евросоюза) внушают мировому сообществу ряд несоответствующих
реальному положению дел экономических мифов о глобализации. Так, С.А.
Казима, выделяет следующие экономические мифы о глобализации: «1) о ее
неуправляемости; 2) необходимости радикального сокращения военнопромышленного комплекса (ВПК); 3) необходимости разукрупнения
больших предприятий в силу их декларируемой неэффективности; 4)
приоритете развития сферы услуг; 5) «всецело» рыночном регулировании
процессов глобализации в западных странах, чему надлежит подражать и
незападным
странам». (Экономические мифы глобализации. Кизима С.А. Известия Урал
ьск ого федерального университета. Серия 3: Общественные науки. 2009. Т.
64. № 1-2. С. 200-210).
Возвращаясь к вопросу о циклическом развитии мировой истории,
можно вспомнить варианты создания неких проектов глобализации. К
примеру, «мировые» религии, позаимствовавшие многое из древних мифов,
обращающиеся в той или иной степени к архаическим архетипам, также
объединили и «повели за собой» и «под своим знаменем» людей разных
национальностей, сословий, живущих подчас в противоположных частях
земного шара. Предполагаю, что изначально задачей являлось все-таки
духовное единение людей, не экономическая либо политическая подоплека.
«Глобализацией» насильственной, материальной, разрушительной для
человека и мира оказались захватнические войны: Александр Македонский,
Чингисхан, Наполеон, Гитлер… Но всегда «на службе» «глобализаторов»,
объединителей, порой явной, а порой и нет, был некий миф, созданный для
народа, но и созданный народом.
183
А каков рычаг, повернувший процессы глобализации в XXI веке? Что
стоит в основе этого процесса? Ответ будет неоднозначен и его
рассмотрение и возможные варианты решений не являются задачами этой
статьи. Важно, что было выявлено: современное околонаучное
мифотворчество имеет отношение к процессу глобализации, служит ее
целям, а главное, возникает как изнутри общества (благодаря
естественными процессам ускорения развития науки и техники), так и извне
(когда информационные войны, искажение информации становятся частью
планов государств, «стоящих у руля» глобализации).
Литература:
1. Художественное творчество/Под ред. Б. С. Мейлах. - Л.. 1983.
2. Вектор глобального пути (глобализация в свете «мифа о Человеке»).
Микеладзе Н.Э. Журналистика и культура русской речи. 2005, № 2
3. Экономические мифы глобализации. Кизима С.А. Известия Уральского
федерального университета. Серия 3: Общественные науки. 2009. Т. 64. №
1-2.
© Мусаликина Е.Ю.
Муталлимов Т.Б.
к. филос. н., БГПУ им. М. Акмуллы
ЭТНИЧЕСКИЕ ФЕНОМЕНЫ В ДУХОВНОЙ СТРУКТУРЕ
СООБЩЕСТВ
Историческая роль национального феномена чрезвычайно
многопланова, многообразна и противоречива. Консолидация наций
происходила в разных условиях, разными темпами и в разное время, но,
похоже, повсюду этот процесс являлся неотъемлемым элементом и
двигателем масштабного духовного, экономического и социальнополитического развития. С ним, в частности, были тесно взаимосвязаны
индустриализация, становление крупных рынков и научно-технический
подъем, широкое распространение образования и расцвет искусств,
утверждение демократии и формирование гражданского общества в
западных странах.
Институт национального демократического государства позволил
относительно успешно реализовать синтез эффективной власти и прав
личности, солидарности и индивидуальной свободы, стабильности и
184
динамизма. Едва ли не все достижения разных народов в сфере высокой
культуры выросли на почве их многовековых самобытных национальнодуховных традиций. Национальные чувства, национальная идея служили
мощным источником гражданского единения и энтузиазма, социального
творчества и сопротивления экспансии извне, а межнациональная
конкуренция – катализатором развития, одним из тех антагонизмов,
которые, говоря словами И. Канта, возможно, заложены в людях
генетически природой для того, чтобы обеспечить проявление всех
способностей человека.
Вместе с тем национально ориентированному мышлению с его
определенной ограниченностью, эмоциональностью и приверженностью
традиции нередко сопутствовали экстремизм, конфронтационность,
экспансионизм, а также воинствующий консерватизм. Под прикрытием
национальных интересов не раз осуществлялись подавление личности,
дискриминация и этнический геноцид. Национализму принадлежит
заметное место среди факторов империалистической политики великих
держав и причин двух мировых войн и многих перманентных
национальных конфликтов. Под вопрос была поставлена способность
классической системы отношений между национальными государствами.
Более того, оказалось невозможным полное осуществление самого
национального принципа – то есть совпадения этнокультурных и
государственно-политических границ. Попытки же добиваться этого и
связанные с ними противоречия превратились в «мину замедленного
действия».
Многогранность, изменчивость, адаптивность национальной идеи
чрезвычайно активно проявляются сегодня: за последние два столетия она
воплощалась в бесконечно разнообразных вариантах – правых и левых,
демократических и авторитарных, светских и религиозных, мирных и
агрессивных, изоляционистских, универсалистских и империалистических,
радикальных и умеренных, эксклюзивно-расистских и либеральногражданских и т.д.
Объяснение этого феномена заключается в самой сущности
национального принципа – нейтрально-универсального по характеру,
узкого и одновременно фундаментального по содержанию. Эта концепция,
состоящая лишь в признании исторической и политической значимости
национальных делений, не образует сколько-нибудь достаточной системы
общественных взглядов и всегда вступает в симбиоз с иными, практически
185
любыми, идеологическими и мировоззренческими идеями в зависимости от
конкретно-исторических условий.
Панорамное видение национального феномена важно не только тем,
что оно показывает всю значимость проблемы. Оно составляет
необходимый фон для анализа перспектив национальных реальностей,
который напоминает о множественности их истоков, аспектов и вариаций.
Между тем именно односторонность мотивации и аргументации всегда
была свойственна тем течениям в среде либеральной, социалдемократической и марксистской мысли, которые издавна настаивают на
переходе от национальных форм к постнациональному миропорядку.
Наиболее типичными мировоззренческими посылками этой позиции
выступали экономический детерминизм либерального или марксистского
толка, крайний рационализм и универсализм, неисторичный морализм,
эксклюзивный индивидуализм, вообще абсолютизация отдельных факторов
и ценностей. Преодоление национального начала представляется в качестве
решения дилемм, порождаемых им с точки зрения технико-экономического
роста, свободы предпринимательства, индивидуальных прав, эгалитаризма,
пацифизма т.д.
Уже более века раздаются предсказания неминуемого и даже
скорого отмирания национальных структур. В 1882 году известный
французский историк Э. Ренан говорил: «Нации не являются чем-то
вечным... Они имели начало, будут иметь и конец. На смену им, возможно,
придет европейская конфедерация»1. Тезис о «конце наций» опирается во
многом на идеи так называемой «модернистской» школы – наиболее
влиятельного на Западе направления в исследованиях этой проблематики.
В соответствии с ней, национальные структуры явились не итогом
длительного исторического развития, а порождением исключительно эпохи
модернизма – то есть эпохи распада традиционных обществ, становления
капиталистического производства, индустриализма и демократии.
Этнокультурное единство наций трактуется здесь как искусственно
сконструированный интеллигенцией, «воображаемый», по выражению,
введенному в оборот Б. Андерсоном, феномен – инструмент обслуживания
экономических и политических потребностей того времени. Как утверждает
историк Э. Хобсбаум, нации, исчерпав свою миссию, обречены «отступить,
... быть поглощенными или распасться в процессе нового наднационального
реструктурирования планеты»1.
Но подобные выводы даже в рамках логики модернистского подхода
и идеи эволюционности весьма уязвимы. Далеко не все принципы,
186
выдвинутые данной исторической эпохой, уходят вместе с ней, иначе была
бы полностью прервана преемственность общественной эволюции. Все
социальные институты некогда возникли, все они подвержены эволюции,
но срок их жизни различен. Существуют и чрезвычайно устойчивые
фундаментальные структуры общеисторического масштаба. Чтобы
«списать», например, семью или частную собственность, нужны иные
аргументы, нежели ссылка на неумолимость жизненного цикла
исторических явлений. Примечательно, что, как констатирует в своем
историографическом
труде
Э.Смит,
большинство
теоретиков
модернистской школы национальных проблем воздержались от
радикальных заключений в духе Э. Хобсбаума.
Модернистское направление абсолютизирует западноевропейскую
модель национальной консолидации, характерную даже не для всех народов
Европы, оно также неоправданно оставляет вне поля зрения (либо прямо
отрицает) глубокие исторические корни наций. Сам Э. Геллнер,
признанный авторитет школы, выводящей национализм из индустриализма,
незадолго до своей кончины признал неспособность данной теории
объяснить все современные проявления национального фактора1.
Как считает Ладыгина О.В., становление новой российской
государственности
формирует
объективную
потребность
в
стабилизирующих элементах. В научном обороте все чаще появляются
понятия «согласие», «национальные интересы», «национальная идея». В
переломные эпохи, когда происходит смена ценностных ориентиров
национального самосознания, актуализируется проблема формулировки
национальной идеи, которая становится потребностью в качестве
цементирующей основы нации.
Недостаточное философское осмысление проблематики развития
наций и межнациональных отношений привела к росту дискретности
исследований, эмпирическая составляющая которых обособилась, а
теоретические константы политизировались. Отечественная философия
нуждается в разработках по исследованию природы, сущности, структуры,
уровней, механизмов функций и закономерностей развития национального
самосознания.
Сегодня
эта
постановка
проблемы
приобрела
беспрецедентную актуальность, принципиально новую эмпирическую
основу и более конкретные аргументы в рамках темы «глобализации»,
которой в последнее десятилетие посвящается лавинообразно растущий
поток публикаций.
187
Стало уже общим местом подчеркивать расплывчатость и
амбивалентность термина «глобализация», хотя связываемые с ним
тенденции глобального масштаба достаточно наглядны и бесспорны. Стоит
подчеркнуть, что вряд ли логически корректно отождествлять это недавно
возникшее понятие с самими глобальными процессами и проблемами.
Глобальные явления в тех или иных вариантах существуют издревле, а
часть их (например, фрагментация, изоляция локальных обществ,
становление тех же национальных государств) может идти даже вразрез с
тем, что подразумевается под глобализацией.
В
философской
литературе
дефиниция
«историческая
закономерность» трактуется как объективно существующая, необходимая,
постоянно воспроизводимая в пространстве и времени связь явлении
общественной жизни. Первые попытки выявить историческую
закономерность и социальную детерминацию были осуществлены в рамках
географического детерминизма (см. Детерминизм географический),
подчеркивавшего связь между географической средой и общественным
укладом (Ш. Монтескье, Э. Реклю, М. Ковалевский и др.).
Однако абсолютизация динамической причинности и социальноэкономических факторов в исторических действиях людей привела к тому,
что марксистское представление об исторической закономерности
оказалось обремененным фатализмом и даже провиденциализмом.
Стохастический характер исторического бытия и исторической
закономерности, альтернативный характер социального развития,
обусловленный
свободным
выбором
человека,
невозможность
однозначного предсказания исторического движения существенно
осложняют
осознание
понятия
«историческая
закономерность».
Альтернативность, лежащая в основе исторического выбора и являющаяся
продуктом
исторического
выбора
предшествующих
поколений,
предполагает новые формы вероятностного (сценарного) прогнозирования
тенденций будущего развития.
Нельзя претендовать на знание природы общества и его истории, не
изучив социально-исторические закономерности: это решающий принцип в
подходе к исследованию любых явлений сущего, в том числе и социальноисторической реальности.
История общества отличается от истории природы прежде всего
тем, что первую творят люди, а вторая происходит сама. Жизнь общества во
всей ее полноте, со всеми ее порой кажущимися абсурдными событиями
есть все-таки не хаотическое нагромождение случайностей, а в целом
188
упорядоченная организованная система, подчиняющаяся определенным
законам функционирования и развития.
© Муталлимов Т.Б.
Муталлимова С.А.
Башкирского государственного университета
ФОРМИРОВАНИЕ ЭТНОКУЛЬТУРНОЙ И ГРАЖДАНСКОЙ
ИДЕНТИЧНОСТИ
В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СРЕДЕ
Формирование гражданской идентичности личности – ключевая
задача образования в социокультурной модернизации и способствует
реализации роли образования как важнейшего социального института.
В условиях роста социального разнообразия в стране перед
системой образования все более актуально выступают задачи обеспечения
консолидации различных слоев гражданского общества, уменьшения
социальной напряженности между представителями различных конфессий
и национальных культур. Решение этих социальных задач требует
реализации государственной политики, направленной на воплощение
принципов веротерпимости, толерантности, миролюбия, гражданского
патриотизма в системе образования, а, тем самым, преобразования
образования в институт накопления социального доверия и согласия.
Начиная с советских времен, образ будущего, явно или скрытно,
присутствовал на всех этапах наших реформ. Он формировался под
воздействием самых различных факторов и групп влияния, находящихся
далеко не всегда в преемственности, в гармонии и сотрудничестве. Отсюда
и такое обостренное отношение к проблеме модернизации образования и
соотношением ее с процессами национально-культурной идентичности
личности.
Проблема альтернативного развития получала свое конкретное
разрешение, в том числе и через нашу способность создавать
национальную систему образования, адекватную вызовам времени. Как
тут не вспомнить Льва Выготского с его обоснованием культурноисторического подхода в психологии. Развитие личности оказывается тогда
не предметом формально-логических операций, разнообразных приемов,
189
навыков и умений, а прежде всего целого комплекса устремлений человека
в определенном культурно-историческом контексте. Вне аксиологического
подхода понять процессы развития личности и общества невозможно.
В этом и заключается миссия образования – готовить сознание
граждан своей страны к жизни в меняющемся мире.
В новой России проблемы соотношения реформы образования и
национально-культурной идентичности в контексте широкой социальной
трансформации, а теперь и модернизации, остаются нерешенными в течение
длительного периода времени. Проводимый в последние годы общий курс
«вестернизации» отечественной системы образования вызывает серьезные
возражения не только в профессиональном и экспертном сообществе, но
становится неприемлемым в глазах значительной части населения страны.
Необходимо восстановление широкого культурно-исторического
взгляда на образование как на особый социальный институт, передачи и
преумножения национальных ценностей и традиций в процессе воспитания,
обучения и развития личности человека. Формирование новой
образовательной картины мира должно происходить на основе
фундаментального научного знания и исторического опыта развития России
и духовно-нравственного бытия человека в контексте проблем современной
цивилизации.
Затем потребуется пересмотр сугубо технологического и
технократического крена в процессе обучения на всех уровнях образования,
когда есть приемы, но нет мировоззрения. Наконец, необходимо
восстановление социального и профессионального престижа и статуса
педагога, а также сохранение и развитие отечественной системы
педагогического образования.
К началу XXI столетия накопилось достаточно много прогнозов
развития человечества, но во всех современных проектах и сценариях
генерирует мысль: дальнейшее развитие цивилизации возможно только в
условиях многополярного мира. В последнее время общепланетарная
картина мира и динамика его развития начала принципиально меняться под
влиянием процессов интеграции, взаимопроникновения различных культур
и унификации образа жизни, имеющих глобальную значимость. В этих
условиях во многих полиэтнических странах мира стала складываться
ситуация, характеризуемая исследователями как кризис идентичности.
Особенно остро проблема идентичности проявляется в сфере
межнациональных отношений.
190
В качестве самостоятельной научной категории в российской науке
термин «этническая идентичность» появился сравнительно недавно.
Традиционно предметом научных исследований являлось «этническое
самосознание», которое большинство учѐных определяло как осознание
индивидом своей принадлежности к определѐнному этносу.
В настоящее время существует дефицит междисциплинарных
исследований проблемы этнокультурной идентичности российских
школьников. Этническая идентичность очень важна для межкультурной
коммуникации. Общеизвестно, что без положительного отношения к
собственной этнической идентичности невозможно формирование
патриотизма и эффективное межэтническое взаимодействие. В этой связи
требуется, прежде всего, провести анализ сущности данного понятия.
Этническая идентичность – один из самых устойчивых видов
идентичностей, поскольку связана с детством человека, с семьѐй и
родственниками. Для большинства людей она первична. Именно к ней люди
возвращаются в трудные периоды своей жизни, когда рушится привычный
порядок вещей и наступает дезорганизация.
В системе любой этнокультуры заложен механизм воспитания у еѐ
членов не только уважения к другим культурам, но и чувство предпочтения
своих культурных ценностей. Это функция защиты этнической
идентичности, рассматриваемой как условие целостности и саморазвития
личности.
Этническая идентичность – составная часть социальной
идентичности личности, психологическая категория, которая относится к
осознанию своей принадлежности к определѐнной этнической общности.
Сложность рассматриваемого феномена обусловила необходимость
самостоятельного описания типов этнической идентичности. Заметим, что
существуют две основных модели определения типа этнической
идентичности.
В линейной модели типы этнической идентичности определяются на
основе широкого диапазона шкалы этноцентризма, в зависимости от
качества и степени выраженности этнической толерантности: начиная от
«отрицания» идентичности, когда фиксируется негативизм и нетерпимость
по отношению к собственной этнической группе – этнонигилизм,
этническая индифферентность; к позитивной этнической идентичности, до
этноэгоизма, этноизоляционизма и национального фанатизма – высшей
степени негативизма по отношению к другим этническим группам.
191
Этнокультура предполагает выработку у представителей данного
этноса общности психологических черт и форм жизнеобеспечения,
когнитивной ориентации, этнического «самосознания», «стереотипа» и
«менталитета», являющихся функцией единой этнической картины мира.
Этнокультурная
идентичность
–
сложный
социальнопсихологический феномен, содержание которого составляет как осознание
индивидом общности с локальной группой на основе разделяемой
культуры, так и осознание группой своего единства на тех же основаниях,
психологическое переживание этой общности, а также индивидуальные и
коллективные формы ее манифестации».
Следовательно, в структуре этнокультурной идентичности можно
выделить такие компоненты, как: когнитивный – знания, представления об
особенностях собственной группы и осознание себя как ее члена на основе
определенных характеристик; аффективный – потребность в соответствии
этнической группе, оценка качеств собственной группы, отношение к
членству в ней, значимость этого членства; поведенческий – реальный
механизм не только осознания, но и проявления себя членом определенной
группы.
Мы считаем, что идентичность – это динамическое образование,
претерпевающее изменения на протяжении всей жизни человека.
Большинство современных исследований определяют следующие основные
этапы:
1. Дошкольное или раннее школьное детство – у детей ещѐ нет
чѐткого осознания общности с представителями своего этноса,
присутствуют лишь слабые этнические знания, но наблюдается
немотивированное предпочтение своей этнической группы.
2. Подростковый возраст – дети могут объяснить мотивы выбора
своей этнической принадлежности, происходит формирование системы
представлений и оценок этнокультурных особенностей своей общности по
сравнению с иноэтническим окружением.
3. Ранняя юность – этнические установки приобретают устойчивость,
укрепляется осознание своей этнической принадлежности, определяется
мотивация еѐ выбора, формируется этническое мировоззрение.
Различные факторы заставляют человека в течение жизни
пересматривать свою этнокультурную идентичность: миграция, изменения
социальных условий, новые знания, им приобретаемые. Нередко оценочное
отношение к национальностям, а иногда предвзятость предшествуют
чѐтким представлениям. При формировании и расширении представлений
192
наблюдается смягчение оценок и уменьшение предвзятости. При
увеличении контактов с людьми других национальностей предвзятость
также ослабевает.
Наиболее критическим периодом в жизни человека, который можно
обозначить как этап выбора между двумя альтернативными стратегиями
межкультурного взаимодействия (мультикультурализм или национализм),
на наш взгляд, является старший школьный возраст (14-16 лет).
Этнокультурная
идентичность
подростков
является
сложным
психологическим образованием, характеризующимся направленностью
этнических установок, целостностью и противоречивостью национального
самоопределения, степенью включенности в контекст национальной
культуры и ее позитивном восприятии.
Мы считаем, что основными педагогическими условиями,
обеспечивающими
формирование
позитивной
этнокультурной
идентичности учащихся, являются: приобщение учащихся к этнической
культуре в единстве таких ее составляющих, как этнические знания,
этнические отношения, этническое взаимодействие; создание специальных
обучающих программ, направленных на формирование этнической
идентичности и адаптированных к личностным и возрастным особенностям
учащихся. Данные условия были реализованы нами при разработке
программы авторского курса «Культура межнациональных отношений».
Таким образом, считая задачу формирования позитивной
этнокультурной идентичности старшеклассников актуальной для
отечественной системы образования, на наш взгляд, следует отметить
необходимость еѐ модернизации.
Мы полагаем, что требуется
сосредоточить внимание на воспитательной составляющей образовательной
системы с учетом этнокультурных ориентиров. Необходимо освоение
учащимися общечеловеческих и этнокультурных ценностей, побуждение
учащихся к активному взаимодействию с представителями других
этнокультур, получение учащимися теоретических и эмпирических знаний
о самом феномене этнокультурной идентичности, формирование у
учащихся навыков межэтнической коммуникации, включение личности
школьника в процессе обучения в ситуации, обеспечивающие получение
позитивного опыта межнациональных отношений, воспитание уважения к
представителям разных этнокультур.
Национальные традиции обладают значительным педагогическим
потенциалом и могут служить эффективным средством современного
воспитания. Образовательное пространство многих регионов России
193
функционирует
в
полиэтнической
среде
и
характеризуется
многонациональным составом учащихся. В таких условиях необходимо
обращение к духовному богатству различных культур, национальным
традициям, которые, несмотря на имеющиеся отличия, имеют единую
нравственную основу.
Понимание человеком себя «как такового», как личности
предполагает установление им как своего отличия от других людей, так и
своего сходства с ними в соответствии с признаками, характеризующими
его идентичность, что, в свою очередь, является совершенно необходимым
условием для того, чтобы он оставался «самим собой» в изменяющемся
мире.
Имея это в виду, проблему идентичности можно понимать как
решение каждым человеком проблемы выбора в процессе установления им
своей принадлежности к той или иной группе или иной человеческой
общности как «значимым другим» (в том числе отождествляя себя в этой
связи с другим человеком как адекватным представителем «значимых
других»), что ставит исследователя перед задачей выявления таких
«значимым других» и установление их роли в процессе образования
человеком своей идентичности.
Проблематика идентичности переживает второе рождение под
действием глобального электронного общения с его обращенным к каждому
требованием «программной перезаписи» понимания своего места в жизни.
Колоссальная территория нашей страны, ее природное разнообразие и
положение на стыке разных культурных миров предопределили особую
сложность формирования и развития российского общества. Миграции
народов, их смешение и чересполосное расселение, объединение и
территориальное
разделение
стали
ключевыми
факторами
в
пространственной дифференциации и регионализации России.
С одной стороны, государство стремится к сохранению единого
образовательного пространства и формализует образовательное знание код, единую составляющую знаний и представлений индивидов. С другой
стороны, считается с культурно-ландшафтным и этническим многообразием
страны и предполагает разноплановость образовательного знания,
способствующего максимально успешной социализации личности в
пространстве соответствующего региона.
Таким образом, данную проблему можно рассматривать в двух
плоскостях – национальное образование народов в условиях единого
государства с целью сохранения национальной самобытности, родного
194
языка, национальной культуры, с одной стороны. Но, учитывая
административно-территориальное деление России и по принципу
территорий, регионов, целью регионального образования может быть
формирование региональной идентичности, складывающееся из учѐта
местной специфики, требующей умения строить отношения в условиях
поликультурного
пространства
и
соответствующих
социальноэкономических условий, с другой стороны.
Таким образом, перед нами встает проблема роли учителя –
носителя собственной гражданской, национальной и региональной
идентичности. Какова мера влияния учителя на региональные аспекты
образования? Для этого необходимо проанализировать состав социальнопрофессиональной группы педагогов и сделать вывод о ее динамике и
воспроизводстве в региональном социально-гуманитарном образовании.
На наш взгляд, необходимо восстановление широкого культурноисторического взгляда на образование как на особый социальный институт,
передачи и преумножения национальных ценностей и традиций в процессе
воспитания, обучения и развития личности человека. Формирование новой
образовательной картины мира должно происходить на основе
фундаментального научного знания и исторического опыта развития России
и духовно-нравственного бытия человека в контексте проблем современной
цивилизации.
Исследование идентичности показало изменения соотношения
общественного и личного, биологического и социального, автономного и
общественного, нетипичного и стандартного, «инаковости» и однообразия,
глобального и локального.
В этой ситуации задача состоит в том, чтобы научиться сохранить
устойчивость внутреннего духовного опыта, в результате чего процессы
идентичности приобретает истинно гуманистический смысл. В этой связи
особую актуальность приобретает изучение особенностей формирования
индивидуальной и коллективной идентичности в процессе становления
информационного общества, глобальной культуры; соотношения
глобализации и локализации, системной и социальной интеграции изучение
пограничных ситуаций глобального и локального, естественного и
искусственного интеллектов.
©Муталлимова С.А.
195
Гимкаева А.Д.,
Башкирский государственный университет
«ЛЕТОИСЧИСЛЕНИЕ» ФЕНОМЕНА ГЛОБАЛИЗАЦИИ
Сегодня трудно найти более модную и дискуссионную тему, чем
глобализация, меняющая мир буквально на наших глазах, причем с такой
стремительностью, что даже ученые не успевают осмыслить происходящие
перемены.
Хотя понятие «глобализация» имеет не очень богатую историю (оно
приобрело широкую известность буквально на «стыке» XX и XXI веков), на
сегодняшний день по самым различным аспектам глобализации выходят
многочисленные журнальные и газетные статьи, создаются интернетовские
страницы, проводятся конференции, «круглые столы». Как правильно
замечает Х.А. Барлыбаев, даже издаются специальные журналы, а также
отдельные номера журналов, посвященные данной теме [1, С.14].
Но всѐ же, несмотря на достаточно большое количество публикаций,
посвященных теме глобализации, эта проблема пока находится в
зачаточном состоянии вследствие того, что «издано немало работ не
научного, а сугубо идеологического содержания, не имеющих
теоретической ценности» [1, С.10].
Под «летоисчислением» мы подразумеваем систему определения
времени от какого-либо условного момента. Наша задача, другими словами,
заключается в определении своеобразной точки отсчета в вопросе
возникновения феномена глобализации.
Дискуссии о моменте возникновения процессов глобализации
связаны с различиями в подходах к определению рассматриваемого
феномена. Ключевым моментом здесь является то, что представители
разных наук по-своему смотрят на начало глобализационных процессов.
Следует также отметить, что определений термина «глобализация»
существует немало. На ум сразу приходит поговорка: «Сколько людей,
столько и мнений», что вполне характерно для данной темы. Но
определиться с точкой отсчета нужно для того, чтобы, как правильно
отмечает А.Н. Чумаков в своих методологических замечаниях, «с самого
начала разговора сделать свою позицию ясной, недвусмысленной,
изложение материала внутренне непротиворечивым» [7, C. 19]. И наиболее
верным, на наш взгляд, является определение глобализации, которое
предлагает А.Н. Чумаков.
196
«Глобализация – процесс универсализации, становления единых для
всей планеты Земля структур, связей и отношений в различных сферах
общественной жизни» [7, С.31].
Исходя из анализа материалов, можно выделить наиболее
популярные подходы к определению хронологических рамок глобализации.
Ряд ученых связывает начало процесса глобализации с XIX
столетием. «Никакой другой век, и даже следующий XX, не может
сравниться с ним по количеству событий и тенденций глобального
масштаба», замечает А.Н. Чумаков [7, С.75]. Это связано с ростом
экономической открытости стран и формированием финансово-глобального
рынка. Проявления такого рода научно-технической интеграции можно
проследить в следующих примерах.
Водный транспорт: «Первый пароход был построен в первой
четверти XIX в., а уже к концу этого столетия появились теплоходы,
сделавшие морской транспорт важнейшим средством развития мировой
торговли и промышленности» [7, С.76].
Железнодорожный транспорт: «Во второй четверти XIX в. первые
паровозы открыли эпоху железнодорожного транспорта, который к концу
этого столетия стал важнейшим способом сухопутного передвижения» [4,
С.76].
Автотранспорт: «В 1854 г. появилась первая дорога с асфальтовым
покрытием, что в последующем имело важное значение для развития
автомобилестроения. А первый автомобиль с двигателем внутреннего
сгорания был сконструирован в 1883 г.» [7, С.76].
Авиация: «Первые самолеты появились к концу XIX в.» [7, С.77].
Телеграф и телефон: «В 1837 г. прошли первые испытания
электромагнитного телеграфа С. Морзе. В 1876 г. А.Г. Белл изобрел
телефонный аппарат. А в 1878 г. была построена первая телефонная
станция, положившая начало массовой телефонизации» [7, С.77].
В соответствии со вторым подходом к хронологическим рамкам
глобализации начало процесса имеет место в конце XX века.
Учѐные, разделяющие данную позицию, мотивируют это
появлением ряда новых черт в мировом развитии (постоянное
совершенствование
информационных
технологий,
рост
степени
интеграции).
Так, российский исследователь М.В. Маргелов говорит о начале
глобализации в 70-80-х годах, обосновывая свою теорию следующими
аргументами: «именно в этот период появились структурно совместимые
197
рынки, стал поддерживаться высокий темп технико-экономического
развития [4, С.50].
Заслуживают внимания и слова, высказанные В.И. Добреньковым на
36-м Всемирном конгрессе Международного института социологов в
Пекине: «…процесс в конце 20 века в связи с использованием новых
средств коммуникации, в особенности глобальных информационных
технологий, концом «холодной» войны и разрушением СССР,
либеральными реформами в России и бывших странах социалистического
лагеря странах дошел до такого уровня, что впервые в истории интеграция,
взаимодействие и взаимовлияние различных частей человечества охватило
своей сетью всю планету, объединив все регионы мира без исключения.
Именно с этого момента можно говорить о глобализации в строгом смысле
этого слова» [2].
Также следует отметить, что именно во 2-ой половине
XX века появляются различные международные структуры и организации,
деятельность которых
была направлена на осмысление глобальных
проблем. Примерами таких организаций выступают «Институт проблем
будущего» (1965г.), «Человечество в 2000 году» (1965 г.) и «Общество по
изучению будущего мира» (1966 г).
Третий подход к хронологическим рамкам глобализации явно
отличается от предшествующих двух. В его рамках предполагается, что
глобализационные процессы сопровождают человечество в течение всей его
истории.
Так, например, известный исследователь проблем глобализации
М.А. Чешков в своей работе «Глобализация: сущность, нынешняя фаза,
перспективы» пишет следующее:
«По совокупности общих и частичных параметров эволюцию
глобальной общности можно подразделить на 3 этапа:
-протоглобализация (от неолитической революции до Осевого
времени)
-зарождение глобальной общности (от Осевого времени до эпохи
Просвещения)
-формирование глобальной общности (последние 200 лет до конца
нашего века)» [6, С.21].
Любопытно признание Е.М. Примакова по этому поводу.
В выступлении на сессии Совета по внешней и оборонной политике
РФ в марте 2001 года он заявил: «Я сначала постарался познать, что такое
глобализация, для себя. Прочел много материалов, написанных на эту
тему. В общем, оценки совершенно различные. Некоторые считают, что
198
процессы глобализации начались практически до первой мировой войны и
были ею прерваны. Другие полагают, что от глобализации отошли только
после второй мировой войны, когда началась политика протекционизма.
Третьи считают, что глобализация охватывает всѐ и вся, а первым
глобалистом стал Кант, который заявил о том, что мир един и нужно
мировое правительство. В общем, оценки чрезвычайно разнообразные и они
в принципе не дают возможности сразу же остановиться на каком-то одном
варианте» [5].
Важно отметить и позицию Х.А. Барлыбаева, который утверждает
следующее: «Глобализация есть многомерный, объективный процесс
становления глобальной общности людей в масштабе всего человечества в
единстве с природной сферой планеты Земля, замещения локальных,
изолированных форм и норм жизнедеятельности людей общемировыми». И
понимаемая таким образом сущность глобализации означает, что это
процесс имеет начало и конец. Далее, рассуждает Х.А. Барлыбаев, можно
представить, что финалом этого процесса станет глобализированный,
единый мир, а тогда началом этого процесса представляется время, когда
взаимозависимость между людьми отсутствовала вообще. Это - момент
зарождения человечества, когда между первыми людьми на Земле
появляются различного рода человеческие связи, которые в последующем
расширяются и приводят к жизни в глобализированном мире [1, С.24-25].
На наш взгляд, заслуживает внимания оценка глобализации, данная
Г.А. Зюгановым: «Если исходить из очевидного факта неуклонного
расширения масштабов человеческой деятельности, то вряд ли правомерно
говорить о процессе глобализации как о каком-то качественно новом
явлении в жизни общества. На самом деле он зарождается с началом
человеческой истории» [3, С.12-13]. Далее Г.А. Зюганов обосновывает свою
позицию тем, что пользование огнем, одомашнение диких животных,
земледелие, ирригация, изобретение колеса, паруса, не говоря уже о
достижениях промышленной революции XVIII – XIX веков, уже
представляют собой всѐ более масштабное овладение человеком силами
природы [3, С.13]. Следовательно, нужно признать тот факт, что процессы
глобализации начались очень давно; протекали и сто, и тысячу лет тому
назад.
Таким образом, существуют несколько противоречивых подходов к
определению хронологических рамок глобализации. Но на наш взгляд,
наиболее приемлемым явяляется второй подход, относящий начало
глобализации к концу XX века. Главный аргумент здесь - увеличение
199
степени интеграции во всех сферах жизнедеятельности мирового
сообщества, что выступает в качестве основного фактора глобализации.
Список литературы:
1.
Барлыбаев Х.А. Общая теория глобализации и устойчивого
развития. – М.: Издание Государственной Думы, 2003. – 336 с.
2.
Добреньков В.И. Правда о глобализации. Ресурс интернета:
http://www.sorokinfond.ru/index.php?id=203.
3.
Зюганов Г.А. Глобализация и судьба человечества. – М.: Мол.
гвардия, 2002. – 446 с.
4.
Маргелов М.В. Глобализация – превратности термина //
США. Канада: Экономика, политика, культура. - 2003. №9. - с.47-59.
5.
Маслов О.Ю. Глобализация: этапы глобализации, долларглобализация, кризис-глобализация или процесс глобализации глазами
мыслящих глобально (заметки по новейшей глобальной истории – часть 26).
Ресурс интернета: http://www.polit.nnov.ru/2009/09/26/glob5ethronolog26
6.
Чешков М.А. Глобалистика как научное знание. Очерки
теории и категориального аппарата. - М.: Научно-образовательный форум
по международным отношениям, 2005. – 224 с.
7.
Чумаков А.Н. Глобализация. Контуры целостного мира.- М.:
Проспект 2005.- 432 с.
© Гимкаева А.Д.
Абрарова З.Ф., к.ф.н.
Башкирский государственный университет
ВЫЗОВЫ И УГРОЗЫ, ОБУСЛОВЛЕННЫЕ ГЛОБАЛИЗАЦИЕЙ
История человечества знает немало примеров технологических и
общественных прорывов, которые на протяжении относительно небольших
временных отрезков коренным образом меняли облик мировой
цивилизации. Нынешние поколения стали свидетелями и участниками
настоящей революции в области связи и информатизации: обыденные
200
сегодня персональные компьютеры, электронная почта, интернет
практически отсутствовали еще каких-то 10 - 15 лет назад [1].
Термин «глобализация» (англ. globalization) появился относительно
недавно, причем первоначально он трактовался иначе. Еще в середине 90-х
годов с этим понятием связывался процесс международного масштаба,
обусловленный инвестициями на финансовых рынках, которые
определялись техническими достижениями и дерегулированием [1].
В настоящее время процесс глобализации рассматривается
преимущественно как стирание национальных границ в интересах
транснациональных корпораций.
Следует отметить, что в последнее время в глобализации все больший
вес приобретают экономические аспекты. Поэтому
некоторые
исследователи, говоря о глобализации, имеют в виду лишь ее
экономическую сторону. В принципе, это однобокий взгляд на сложное
явление. Вместе с тем анализ процесса развития глобальных экономических
связей позволяет выявить некоторые особенности глобализации в целом.
Глобализация затронула и социальную сферу, хотя интенсивность
этих процессов во многом зависит от экономических возможностей
интегрируемых составных частей. Социальные права, доступные ранее
населению только развитых государств, постепенно перенимаются для
своих граждан и развивающимися странами. В большем числе стран
возникают гражданские общества, средний класс, в некоторой степени
унифицируются социальные нормы качества жизни.
Весьма заметным явлением за последние 100 лет стала глобализация
культуры на базе колоссального роста культурного обмена между странами,
развития индустрии массовой культуры, нивелировки вкусов и пристрастий
публики. Этот процесс сопровождается стиранием национальных
особенностей литературы и искусства, интеграцией элементов
национальных культур в формируемую общечеловеческую культурную
сферу.
Глобализация
культуры
явилась
также
отражением
космополитизации бытия, языковой ассимиляции, распространения по
планете английского языка как глобального средства общения и других
процессов.
Как у всякого сложного явления, у глобализации появились как
положительные, так и отрицательные стороны. Ее последствия связаны с
очевидными успехами: интеграция мирового хозяйства содействует
интенсификации и росту производства, освоению технических достижений
отсталыми
странами,
улучшению
экономического
состояния
201
развивающихся стран и т.д. Политическая интеграция помогает
предотвращать военные конфликты, обеспечивать относительную
стабильность в мире, делать многое другое в интересах международной
безопасности. Глобализация в социальной сфере стимулирует огромные
сдвиги в сознании людей, распространение демократических принципов
прав и свобод человека. Список достижений глобализации охватывает
различные интересы от личного характера до мирового сообщества.
Однако имеется и большое количество негативных последствий. Они
проявились в виде так называемых глобальных проблем человечества.
Под глобальными проблемами понимаются всеобщие, имеющие по
охвату, силе и интенсивности планетарный масштаб затруднения и
противоречия во взаимоотношениях природы и человека, общества,
государства, мирового сообщества. Эти проблемы в неявном виде частично
существовали ранее, но в основном возникли на современном этапе в
результате негативного хода деятельности людей, естественных процессов
и, в значительной степени, как последствия глобализации. По сути,
глобальные проблемы - не просто последствия глобализации, а
самовыражение этого сложнейшего явления, не управляемого в основных
своих аспектах.
Глобальные проблемы человечества или цивилизации осознаны понастоящему только во второй половине XX века, когда резко возросла
вызвавшая глобализацию взаимозависимость стран и народов, а
неразрешенность
проблем
проявилась
особенно
явственно
и
разрушительно. Кроме того, осознание некоторых проблем пришло лишь
тогда, когда человечество накопило огромный потенциал знаний,
сделавших эти проблемы зримыми[2].
Наличие нерешенных глобальных проблем характеризует тот
высокий риск существования современной цивилизации, который сложился
в начале XXI века.
Некоторые исследователи выделяют из глобальных проблем наиболее
важные - так называемые императивы - настоятельные, непреложные,
безусловные требования, в данном случае - веления времени. В частности,
называют экономический, демографический, экологический, военный и
технологический императивы, считая их главными, а большинство
остальных проблем - производными от них.
В настоящее время к числу глобальных относят большое число
проблем разной природы. Классифицировать их трудно по причине
взаимовлияния и одновременной принадлежности к нескольким сферам
202
жизнедеятельности. Достаточно условно глобальные проблемы можно
подразделить на
• природного характера - природных катастроф и изменения
цикличности природных явлений;
• экологические - проблемы кризиса природной среды в связи с
антропогенным воздействием, вернее, целый комплекс проблем, связанных
с загрязнением суши, гидросферы и атмосферы, изменением климата,
истощением озонового слоя атмосферы, сведением лесов, опустыниванием,
исчезновением отдельных биологических видов, имеющих своим
результатом нарушение биогеохимического круговорота, ведущего к
возможной экологической катастрофе;
• техногенных катастроф (техногенной безопасности), которая имеет
смешанный социально-экономический и технологический характер;
Глобальные проблемы человечества
• социального характера - демографический императив с его
многочисленными
составляющими,
проблемы
межэтнического
противостояния, религиозной нетерпимости, образования, здравоохранения,
организованной преступности;
• социально-биологические - проблемы возникновения новых
болезней, генетической безопасности, наркомании;
• социально-политические - проблемы войны и мира, разоружения,
распространения оружия массового поражения, информационной
безопасности, терроризма;
• экономического характера - проблемы устойчивости мировой
экономики, истощения невозобновляемых ресурсов, энергетики, бедности,
занятости, нехватки продовольствия;
• духовно-нравственной сферы - проблемы падения общего уровня
культуры населения, распространения культа насилия и порнографии,
невостребованности высоких образцов искусства, отсутствие гармонии в
отношениях между поколениями и многие другие.
Из приведенной классификации ясно, что она действительно во
многом условна. Ведь бедность и занятость - не только экономические, но и
социальные проблемы, а приведенные социально-политические и
социально-биологические проблемы двойственны и требуют для своих
групп такого же двойственного обозначения.
Проблема техногенных катастроф напрямую связана с вопросами
проектирования, производства, эксплуатации в промышленности,
энергетике, на транспорте и в сельском хозяйстве. С другой стороны, эта
203
проблема имеет весомую экономическую составляющую, обусловленную
ущербом, затратами на восстановление и упущенной выгодой. И, наконец,
ее характер во многом обусловлен тяжелыми социальными и
экологическими последствиями каждой катастрофы.
Характерной чертой положения дел с глобальными проблемами
является рост их числа, усугубление или проявление новых, совсем недавно
неизвестных угроз. Среди сравнительно новых проблем могут быть
следующее: глобальное изменение климата, эпидемия СПИДа и др.
В последнее время в связи с ростом опасности крупных
производственных аварий на потенциально опасных объектах (атомных
электростанциях, химических предприятиях, плотинах и др.) в качестве
глобальной начинает признаваться уже упомянутая проблема техногенной
безопасности. Она может быть отнесена, ввиду ее многоликости, к
различным группам глобальных проблем (например, к экономическим или
экологическим) или выделена в самостоятельную проблему.
Перечисленные глобальные проблемы демонстрируют широчайший
спектр угроз, возникших перед человечеством на рубеже веков, рисуют
тревожную картину. Нерешенность этих проблем порождает опасности,
несущие серьезные угрозы цивилизации, которые могут проявляться в
различных областях человеческой жизнедеятельности, соответствующих
характеру проблем-прародительниц. Знание природы этих угроз позволяет
принимать превентивные меры по снижению потенциальной опасности
глобальных проблем, предотвращению возможных чрезвычайных ситуаций,
обусловленных ими.
Основная масса глобальных проблем в настоящее время своих
решений не находит. Это происходит, прежде всего, из-за естественной и
резкой ограниченности земных ресурсов, их фатальной конечности. Кроме
того, радикального решения глобальных проблем найти не удается из-за их
колоссальной сложности, огромного масштаба и отсутствия в отдельных
странах и у мирового сообщества в целом необходимых ресурсов и
политической воли; из-за конъюнктурных животрепещущих потребностей
текущей жизни, отвлекающих от более далеких перспектив; из-за
противоречий между странами и неравноправия между ними.
Человечество ищет выходы из глобального кризиса. Основной
существующий подход, одобренный мировым сообществом, - устойчивое
развитие. Его основная идея - оптимальное самоограничение, справедливое
равноправное распределение ресурсов, остановка неограниченного роста
потребления, обеспечение экологической безопасности. Однако, как всякую
204
«прекраснодушную» идею, реализовать ее в конкурентном мире весьма
затруднительно.
Процессы глобализации являются неоспоримым фактом, меняющим
лицо современного мира. Они открывают новые перспективы, но и таят
серьезные опасности. Это справедливо отмечает С.М. Рогов: «Не
приходится сомневаться в том, что глобализация открывает перед
человечеством огромные возможности, связанные со стремительным
расширением обмена товарами, услугами и информацией и появлением
принципиально более широкого, чем прежде, поля взаимодействия между
людьми. Однако следует иметь в виду и то, что глобализация порождает
новые социально-экономические феномены, которые могут быть
негативными по своей природе или требовать болезненной адаптации
общества к ним путем изменения общественных институтов, культуры,
сознания и стереотипов экономического поведения».
Литература
1.
С.Смирнов. Глобализация: вызовы для России// «Человек и
Труд» № 8, 2002 г.
Яковец Ю.В. Глобализация и взаимодействие цивилизаций. - М., 2001.
© Абрарова З.Ф.
Ямалов И.М.,
Башкирский государственный университет
ПРОЦЕСС ГЛОБАЛИЗАЦИИ В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ,
ПОЛИТИЧЕСКОЙ И КУЛЬТУРНОЙ СФЕРАХ
Процесс глобализации, набирающий обороты на рубеже XX-XI веков,
означает усиление связей и взаимозависимости между различными
обществами, составляющими современную человеческую цивилизацию. Ни
одно современное общество не является сегодня самодостаточным и
самодовлеющим - ни в экономическом, ни в политическом, ни в культурном
плане. В результате глобализации мир впервые становится действительно
единым.
Глобализация - процесс противоречивый. Для одних он означает
расширение возможностей и перспектив, для других - увеличение рисков и
ухудшение условий жизни. Глобализация затрагивает все стороны
205
социальной жизни, поэтому можно говорить об экономической,
политической и культурной глобализации:
Экономическая глобализация выражается в формировании единой
глобальной экономики. Глобальная экономика складывается в результате
«слияния национальных экономик в единую, общемировую систему,
основанную на новой лѐгкости перемещения капитала, на новой
информационной открытости мира, на технологической революции, на
приверженности развитых индустриальных стран либерализации движения
товаров и капитала, на основе коммуникационного движения... новых видов
транспорта, телекоммуникационных технологий»[1,23].
Главным двигателем глобальной экономики является развитие
транснациональных корпораций. Транснациональные корпорации (ТНК) —
это коммерческие организации, имеющие свои отделения в разных странах
мира. Это могут быть и небольшие фирмы, и гигантские предприятия,
включающие тысячи сотрудников и прибыль которых исчисляется
миллиардами долларов. На долю транснациональных корпораций сегодня
приходится две трети всей международной торговли. Список
транснациональных корпораций растѐт, наиболее известными, во всѐм мире
являются Кока-Кола, Дженерал Моторс, Форд, Кодак, Мицубиси, IВМ,
Нестле, Тойота, Ниссан, Эксон, Юнилевер и др. В транснациональных
корпорациях работает персонал самых разных национальностей. Назвать
такие компании национальными можно лишь условно. Они — субъекты
именно глобальной, а не национальной экономики, ограниченной
государственными границами. Перенос производства на территорию других
стран обусловлен множеством факторов: это и стремление к росту
производства,
использованию
более
дешѐвой
рабочей
силы,
минимизированию затрат на транспортные расходы, снижению налогов,
расширению рынков и т.д.
Рост могущества ТНК делает их всѐ менее зависящими от контроля со
стороны государственных структур. Напротив, государства, стремясь
обеспечить приток инвестиций и рабочие места, склонны идти навстречу
требованиям транснациональных корпораций, создавая для них
благоприятные условия. Глобализация экономики сопровождается
становлением системы международного разделения труда. Выделяются
страны и регионы, специализирующиеся на производстве разных типов
продукции
сельскохозяйственной,
промышленной,
сырьевой,
высокотехнологичной и т.д. С международным разделением труда, так же
206
как с условиями международной торговли, связано глобальное неравенство
между обществами, которое в процессе глобализации лишь углубляется.
Глобализация экономики ужесточает конкуренцию. Слабые игроки всѐ
менее могут рассчитывать на государственную поддержку и защиту,
поскольку глобальная экономика ускользает из-под контроля отдельных
национальных государств. Глобальная экономика функционирует как
единое целое в реальном времени. Это было бы невозможно без развития
новых коммуникационных технологий, благодаря которым связь между
разными точками земного шара осуществляется фактически мгновенно.
Политическая глобализация подразумевает растущую роль
разнообразных международных организаций — как правительственных, так
и
неправительственных
(профессиональных,
экологических,
благотворительных, правозащитных, религиозных и др.), в международных
отношениях. Значимым субъектом международных отношений становятся и
транснациональные корпорации. Таким образом, значение государств как
основных субъектов международных отношений и международной
политики несколько снижается. Некоторые исследователи полагают, что
национальное государство может вообще исчезнуть в результате
глобализационных процессов и его место займут иные политические
структуры.
Культурная
глобализация
заключается
в
интенсификации
культурного обмена между различными обществами. И, вероятно, именно
культурная глобализация в наибольшей степени связана с деятельностью
СМИ, хотя их роль велика и в экономической, и политической
глобализации. СМИ включены в процесс глобализации и как субъекты
собственно экономической и культурной деятельности, и как
информационный
посредник,
благодаря
которому
современное
человечество всѐ более превращается в единое целое.
Составным элементом глобализации является глобализация СМИ.
Рынок медийных услуг глобализируется, при этом отчѐтливо проявляется
тенденция к консолидации, что выражается в создании крупных
транснациональных корпораций, объединяющих различные СМИ.
Благодаря совершенствованию информационных и коммуникационных
технологий СМИ получили возможность вещать на огромную аудиторию в
самых разных точках земного шара. Сегодня разнообразные СМИ, как
печатные, так и электронные, формируют глобальное информационное
пространство, включѐнность в которое для всѐ большего числа людей
207
является не менее значимой, чем привязка к собственной культурной
традиции.
1.
Уткин А.И. Мировой порядок XXI века. - М.: Алгоритм,
2002.
© Ямалов И.М.
Ямалова Э.Н.,
Башкирский государственный университет
РОЛЬ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ
В ФОРМИРОВАНИИ ГЛОБАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ
Под влиянием транснациональных СМИ, создающих общее мировое
информационное пространство, формируется и новая глобальная культура,
потребителями которой являются все, кто имеет доступ к СМИ —
телевидению, радио, интернету. Однако формирующаяся глобальная
культура, как уже отмечалось ранее, имеет преимущественно западное, а
точнее — американское происхождение. Именно образцы американской
массовой культуры составляют еѐ ядро.
Экономическое, политическое и технологическое доминирование
западных обществ порождает их культурное доминирование в мире.
Глобальные СМИ служат проводником западного культурного влияния.
Одним из наиболее последовательных сторонников этой позиции был
американский исследователь Герберт Шиллер. С его точки зрения,
глобальные СМИ находятся под влиянием западных правительств и крупных корпораций. Они способствуют сохранению нынешнего состояния
мирового сообщества с присущим ему глубоким неравенством. Глобальные
коммерческие СМИ распространяют в первую очередь ту культурную
продукцию, которая обеспечивает продвижение товаров, производимых
западными компаниями, а в конечном итоге — утверждение самой
рыночной системы [1,176].
Говоря о глобальном распространении американизированной
массовой культуры некоторые исследователи используют такие
выразительные термины как «кока-колонизация» и «макдональдизация».
Эти термины подчѐркивают экспансию потребительской идеологии,
заложенной в массовой культуре. Однако сводить процесс формирования
глобальной культуры только к пассивному усвоению американизированной
массовой культуры было бы неточно. Несомненно, культурное влияние
208
Запада и США на остальной мир огромно. Несомненно, что это влияние
связано
с
экономическим,
политическим
и
технологическим
доминированием Запада.
И всѐ же формирование глобальной культуры - процесс более
сложный, чем копирование образцов западной массовой культуры.
Выделим его основные составляющие.
Во-первых, благодаря глобальным СМИ расширяется культурный
кругозор и информированность их аудитории. Люди получают возможность
выйти за рамки представления о мире, созданного только их культурой.
Восприятие мира становится более многообразным. Если раньше человека
интересовало то, что происходит на соседней улице, в его городе или в
лучшем случае - в его стране, то сегодня человек интересуется тем, что
происходит во всѐм мире. Возникает то, что Маклюэн называл «глобальной
деревней».
Люди становятся гораздо более информированными о политической
и экономической жизни других стран. Благодаря глобальным СМИ
сообщения о кризисных событиях становятся известными мгновенно, что
способствует быстрому получению необходимой помощи и поддержки,
если в этом есть необходимость.
Во-вторых, несмотря на то что глобальные СМИ передают
информацию, окрашенную преимущественно интересами и ценностями
западных обществ, они, тем не менее, уделяют внимание и другим
регионам. Разнообразие глобальных СМИ позволяет распространять не
только политическую и развлекательную информацию, но также научнопопулярную, знакомящую желающих с последними научными
достижениями, историей, культурой различных стран и народов. Чем более
доступным будет становиться кабельное и спутниковое телевидение, тем
разнообразнее станет его продукция, тем больше свободы выбора тем и
программ появится у аудитории.
В-третьих, «западное влияние», проникающее по каналам СМИ,
сводится не только к мыльным операм и боевикам. Ценности образования,
политической свободы, индивидуальной инициативы, прав личности,
равенства женщин, здорового образа жизни, технологического развития и
др. - также западные по своему происхождению. Но их распространение
едва ли стоит рассматривать как «вредоносное влияние» Запада. Паломники
в Мекке, совершив ритуальный обход Каабы, самым активным образом
пользуются мобильными телефонами, чтобы сообщить о столь значимом
событии друзьям и родственникам. Никто из них не считает, по-видимому,
209
что использование мобильных телефонов вредит традиционной вере.
Можно привести множество подобных примеров.
В-четвѐртых, современные технические средства связи и
коммуникации вполне могут быть использованы и незападными
обществами для распространения своих культурных ценностей, своей
интерпретации мировых событий, политических процессов. Среди
глобальных и крупных региональных СМИ уже сегодня есть не только
западные по происхождению компании. Активизации этого процесса
препятствует, прежде всего, недостаток экономических и технологических
ресурсов, который испытывают сегодня многие страны.
В-пятых, влияние западной культуры не исчерпывается только
лишь подражанием. Западные культурные образцы, попадая на почву иной
культуры, претерпевают определѐнные изменения. Например, в Индии
жанр телесериала используется для поддержания традиционной культуры большой популярностью пользовался сериал, представляющий собой
экранизацию древнего эпоса «Рамаяна». При этом набожные индусы перед
просмотром каждой серии украшали телевизор гирляндами цветов и
окуривали благовониями.
Феномен смешения западных и местных, локальных культурных
форм получил название гибридизации. Именно культурные гибриды, а не
простое воспроизводство западных образцов - наиболее распространѐнное
проявление культурной глобализации.
Важный фактор культурной глобализации - распространение
интернета. С его помощью представители разных культурных традиций
могут налаживать прямое общение, распространять свои взгляды, ценности
и убеждения, вступать в диалог. Пока доминирующим языком
межнационального общения как в реальном, так и в виртуальном
пространстве остаѐтся английский. Но быстрое распространение интернета
в Китае, арабских странах, Индии, России может привести к росту
значимости и других языков.
Таким образом, культурную глобализацию следует рассматривать
как интенсивный, но не всегда эквивалентный культурный обмен, диалог
между различными культурами, в результате которого складывается единое,
но
неоднородное
культурно-информационное
пространство,
«надстраивающееся» над национальными культурами, влияющее на них и
подвергающееся влиянию с их стороны. Важнейшими участниками
культурной
глобализации
в
современном
мире
выступают
транснациональные средства массовой информации.
210
1.
Уэбстер Ф. Теории информационного общества. - М.: АспектПресс, 2004.
© Ямалова Э.Н.
Хабибуллина З.Н.,
к.филос.н., доц. БГУ
МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЕ ОРИЕНТИРЫ РУССКОГО КОСМИЗМА
В ЭПОХУ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
В русском космизме достаточно отчетливо осознается не только
зависимость человека от космоса, но и обратное влияние человека на
окружающий мир. Соразмерность человека и остального мира послужили
основой для развитой русскими космистами идеи о необходимости
сопоставлять человеческую деятельность с принципами целостности этого
мира. То есть, человек и жизнь на земле рассматриваются как результат
космической эволюции. Но развитие человека и его разума на
определенном этапе эволюции начинает оказывать всевозрастающее
влияние на природные процессы, что позволило русским космистам
отстаивать принцип не только прямой, но и обратной связи между
человеком и Космосом. В качестве идеала полагалась такая деятельность
людей, которая обеспечивает гармонизацию и человека и природы.
Условием же реализации этого идеала русские философы считали единение
человечества в планетарную общность и его духовное развитие, основанное
на понимании органической целостности Космоса.
В русском космизме обосновываются принципы нового отношения
человека к природе. Фактически он достаточно близок к осознанию тех
проблем, которые впоследствии получили название глобальных.
Космизм, как особое течение философской мысли, оказывается
созвучным современным исканиям новых жизненных смыслов и идеалов,
гармонизации человека и природы. Особо следует подчеркнуть совпадение
главных принципов философии космизма и многих фундаментальных идей
современной научной картины мира и ее мировоззренческих выводов. Космизм возвращает нас к целостному видению мира как единства человека и
космоса.
211
Современные государства претерпевают динамичные изменения и
трансформации, потому что процесс глобализации охватывает всех.
Соответственно требования современной планетарной цивилизации,
выдвигаемые личности, очень высоки.
В.Н. Сагатовский, анализируя рождающееся мировоззрение, утверждает,
что оно – «антропокосмическое по своим основаниям, ноосферное по своей
устремленности и православно-христианское по преемственности духовных
традиций» [1, 163].
В основе этого мировоззрения лежит следующая
цепочка ключевых ценностей, которые одновременно являются
категориями, раскрывающими существо русской идеи: «Соборность –
Всеединство – Общее Дело - Ноосфера».
Освоение космоса продолжает те глобальные процессы, которые
характеризуют не только социальное развитие, но и взаимосвязь общества с
природой. Социоприродная часть глобальных проблем и процессов
составляет фундамент дальнейшего глобального развития человечества,
выражая взаимосвязь земного и космического. Причем эта идея взаимосвязи
уходит своими корнями в далекое прошлое.
Идея о единстве человека и Вселенной, микро- и макрокосмоса имеет
солидную традицию в восточной и западной античности. Наряду с
развитием этой идеи в недрах философии, происходил процесс
глобализации и космизации науки, в том числе наук о природе и человеке.
Соответственно, проблема отношения человека и мира начала развиваться в
трудах ряда видных естествоиспытателей, создавших естественно-научную
концепцию антропокосмизма, прежде всего, в работах К.Э. Циолковского,
В.И. Вернадского, А.Л. Чижевского, Н.Г. Холодного и ряда других ученых.
В настоящее время под влиянием осмысления естественнонаучного
варианта антропокосмизма, развития междисциплинарных исследований и
философско-методологических проблем космонавтики и космологии
происходит переход к современному этапу антропокосмизма, развитому на
базе общенаучных подходов и достижений науки эры космоса.
Современный антропокосмизм, разрабатываемый на базе глобального
эволюционизма как наиболее содержательного общенаучного принципа,
соединяет в целостную мировоззренческую концепцию некоторые общие
положения общественных, естественных и технических наук, тенденции
гуманизации и космизации науки на пути к ее единству.
По своему предметно-методологическому содержанию глобалистика в
определенном аспекте – это междисциплинарное направление научных
исследований, прежде всего, о человеческом обществе в его особом
212
качестве - общепланетарной целостности, где преобладают интеграционные
процессы. Речь идет не просто о научном отражении совокупности
процессов и проблем, объединенных понятием «глобальные», а именно о
многоаспектном, всестороннем познании социальной и вместе с тем в
пространственно-планетарном измерении - глобальной деятельности,
субъектом которой выступает цивилизация как целостный социальный
организм. Следовательно, глобалистика как интегративное направление
научного поиска должна изучать глобальные процессы и включать все
многообразие явлений, присущих обществу в его общемировом,
планетарном качестве целостности и взаимодействии с окружающей
природой планеты и космоса.
А.Д. Урсул выделяет особое направление в структуре общей и особенно
эволюционной глобалистики, которую назвал космической глобалистикой,
или, более кратко, космоглобалистикой[4]. Среди проблем и задач
космоглобалистики - изучение общих закономерностей и тенденций в
процессах глобально-космического масштаба, места и роли освоения
космоса в системе других глобальных проблем (и процессов), возможностей
и перспектив участия космонавтики в их решении. Космоглобалистика
представляет собой формирующуюся область глобалистики, изучающую
влияние космических факторов на развитие глобальных процессов,
проблему развития космонавтики на планете и перерастание глобальных
процессов в космические [4].То есть, речь идет о трансформации
глобальной деятельности в космическую деятельность, а глобального
развития в космическую эволюцию.
В современном общественном развитии, по мнению космистов, должны
превалировать принципы глобализма. В настоящее время основное
внимание они сосредотачивают на выработке и внедрении стратегии
выживания и связанных с ней вопросов достижения согласованности и
безопасности. Все эти разработки сопровождаются крайней озабоченностью
обеспечения повышенной комфортности обыденного повседневного
существования. Возможно, поэтому выход в космос и его освоение во
многом связывается с решением проблем нашего обитания на Земле
(энергетической, сырьевой, вредных производств, демографической и др.).
Современное положение нашей планеты, особенности процессов
протекающих в ее пределах и их темпы ставят научную прогностическую
деятельность в ряд наиболее актуальных и своевременных. Системность
мира, взаимозависимость действующих связей в этом природно-культурном
феномене заставляют внимательно отнестись к каждому его элементу, так
213
как второстепенных и непринципиальных отношений в данном случае не
бывает.
Зависимость будущего человечества от космоса бесспорна. В рамках
данной перспективы можно выделить такие направления процессов,
нуждающихся
в
прогностических
исследованиях:
процессы,
сориентированные на потребности и интересы земной цивилизации,
процессы, связанные с развитием социума в направлении разрыва его
зависимости от земной среды обитания, и процессы, в которых
учитываются возможности наличия иных разумных систем во Вселенной.
Осуществляемые в этих направлениях в настоящее время изыскания
реализуются усилиями футурологов экологического, технического,
естественнонаучного, психологического профилей без учета особенностей
социального и гуманитарного знания, их методов и принципов, что было
характерно для прогностической научной деятельности на протяжении
конца позапрошлого и всего прошлого века.
Обилие проектов имеющих глобальное, общепланетарное и космическое
значение, а также многочисленные попытки их внедрения, не
предусматривают задачу их предварительной гуманитарной экспертизы.
Отсутствие в них раздела анализирующего планируемое социальное
поведение позволяет игнорировать сферу нравственных отношений,
индифферентно относиться к провоцируемому поведению, стимулировать
механизм оправдания любых поступков и их последствий.
Современная
научная
парадигма
известна
под
названием
постнеклассической. В ее основе лежит ряд научных теорий, связанных
между собой идеей эволюции и принципом системности. Совокупность
этих
теорий
получает
название
глобального
(универсального)
эволюционизма. Данная концепция базируется на представлениях об
универсальности процессов эволюции во всей Вселенной, то есть
глобальный эволюционизм претендует на попытку единообразного
описания процессов, происходящих в неживой и живой природе и в
социальной жизни.
Большинство современных отечественных философов науки признает
существенное влияние идей синергетики на формирование глобального
эволюционизма, поскольку именно синергетика лежит в основе целостного
представления о постнеклассической науке и задает направленность для
мировоззренческого осмысления постнеклассической парадигмы, которую
даже иногда называют синергетической [2]. Но кроме идей синергетики
214
постнеклассическую науку, в виде глобального эволюционизма, формируют
также идеи, имеющие истоки в русском космизме.
В.С. Степин признает совпадения многих идей современной науки с
идеями русского космизма. Он указывает на то, что в русском космизме
«была предпринята попытка возродить онтологию целостного видения,
органично соединяющего человека и космос» [3, 363].
В отечественной духовно-академической традиции космизм выступает
как «определенный внутренний принцип всей культуры космической эры»
и осознается в определениях искусства, этических нормах и эстетических
концепциях. Доказательством служит ощущение глубинной причастности
человека к космическому бытию, мысль о человеке как микрокосмосе,
который вместил в себя природные, космические стихии и энергии.
Как для стабильности биосферы необходимо сохранить исторически
сложившееся разнообразие флоры и фауны, точно так же и для
эффективного развития общества требуется сохранение культурноэтнического разнообразия. Чтобы экологически выжить, человечество
должно найти «золотую середину» в процессе формирования и реализации
стратегии глобального развития, учитывающей, с одной стороны,
общечеловеческие ориентиры, а с другой - специфику национальных
условий, особенности социокультурных ценностей.
В этом контексте, в современном обществе потенциал идей русского
космизма осмысливается вполне реально и всесторонне. В решении
огромного количества мировоззренческих проблем современности
синтетически-целостный подход видения русского космизма, сопоставимый
с синергетикой, позволяет решать проблемы в системе: «человек –
общество – природа» на основе приоритета нравственных ценностей
личности и общества.
Литература
1. Сагатовский В. Н. Русская идея: Продолжим ли прерванный путь?
СПб.1994.
2. Синергетическая парадигма. Нелинейное мышление в науке и
искусстве. – М.: Прогресс-Традиция, 2002. – 496 с.
3. Степин В.С. Философия науки. Общие проблемы: учебник для
аспирантов и соискателей ученой степени кандидата наук / В.С. Степин. –
М.: Гардарики, 2006.
215
4. См.: Урсул А.Д. Становление космоглобалистики // Философия и
культура. 2010. № 11; Урсул А.Д. Информация и культура // Философия и
культура. 2011. № 2.
© Хабибуллина З.Н.
Гареева Л. Ф.
Башкирский Государственный Университет
ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И РЕЛИГИЯ (ИСЛАМ)
Религия является неотъемлемой частью современного мира,
поскольку выполняет три блока социальных функций. Во-первых,
религиозные институты осуществляют духовное оформление верующих,
что проявляется в организации связи "человек - Бог", в воспитании
религиозности и гражданственности, в насыщении человека добром и
снятии зла, грехов. Во-вторых, религиозные организации занимаются
религиозным и специальным светским образованием, милосердием и
благотворительностью. В-третьих, представители церквей активно
участвуют в общественной деятельности, способствуют нормализации
политических, экономических и культурных процессов, межнациональных
и межгосударственных отношений, решению глобальных проблем
цивилизации.
В современном мире ислам занимает второе место по численности
последователей (более 800 миллионов человек), большую часть мусульман
(90%) составляют сунниты. Во многих странах, где распространен ислам,
действуют мусульманские политические партии и общественные
организации, нередко играющие важную роль в политической жизни.
Существуют и целая сеть международных
исламских организаций
(Организация исламской конфедерации, лига исламского мира и другие),
действующих как на государственной, так и на неправительственной
основе. Некоторые из них сосредоточили свою деятельность в религиозной
- культурной сфере, часть – в политической, некоторые в сфере экономики.1
Второй по численности народ России, исповедующий ислам, башкиры. Большее число башкир исповедующих ислам, расселено в
Башкортостане и на территории Челябинской области. Всего их
насчитывается около двух миллионов человек.
216
По нашему мнению, ислам постепенно начинает терять свои основные
функции в современном мире. Ислам преследуется и постепенно
становиться «запрещенной религией». Его роль в настоящее время
достаточно велика, но, к сожалению, ее связывают с религиозным
экстремизмом. И действительно, в данной религии это понятие имеет место.
Члены некоторых исламских сект считают, что только они живут по
божеским законам и правильно исповедуют свою веру. Нередко эти люди
доказывают правоту жестокими методами, не останавливаясь перед
террористическими актами. Религиозный экстремизм, к сожалению,
остается довольно распространенным и опасным явлением — источником
общественной напряженности.
Религия, будучи частью национальной культуры во многом
определяет национальное самосознание, быт, стиль и образ жизни народа,
невзирая на смену социально –политических режимов и порядков. Пройдя
процесс этнизации, она прочно сохраняется в памяти народов, помогает не
утрачивать самобытность культуры, поддерживает их мораль.
Взаимодействие национального и религиозного осуществляется на разных
уровнях–личностном,
бытовом,
социально-психологическом,
идеологическом, политическом. Многовековые традиции совместного
проживания, формирующие культурно –бытовую и хозяйственную близость
этносов, принадлежащих к различным конфессионально- культурным
общностям, во многом являются определяющими в формировании
взаимной веротерпимости.
Воздействие религии на личность также, противоречиво: с одной
стороны, призывает человека к соблюдению высоких нравственных норм,
приобщает к культуре, а с другой- проповедует покорность и смирение,
отказ от активных действий. И только в отдельных случаях она
способствует агрессивности верующих, их разъединению и даже
противоборству. Поэтому не так уж важно, какая религия является для него
опорой в жизни и является ли вообще. Веротерпимость- важнейшая
ценность современной цивилизации, и она предполагает уважение к любой
религии и признание ее права на свободное существование.
Сегодня граждане России напуганы действиями террористов, что
привело к росту в стране исламофобии. Настораживают попытки отдельных
исследователей навязать общественному мнению образ врага в лице ислама.
В газетах довольно часто можно найти идеи угрозы исламского
фундаментализма для россиян. В свою очередь, неверно ориентируют
общество и власть на поиск в религии причины тягчайших злодеяний,
217
совершаемых экстремистами, а также способствуют разжиганию
религиозной нетерпимости и розни, что само по себе является угрозой
национальной безопасности многонациональной и поликонфессиональной
России.
Мусульмане России, как их зарубежные единоверцы, живут на
основе религии. Но законы, по которым живут мусульмане в человеческом
обществе, не могут не исходить из тех условий, в которых им приходится
действовать в каждую историческую эпоху. Есть и будут мусульмане
России, Турции, Аравии. Каждый из мусульманских народов имеет свою,
отличающуюся от других политическую историю, государственный строй,
социально-демографические характеристики, географические условия и т.
д.Отличительные свойства имеют мусульмане современного Башкортостана
и Татарстана. Ханафитская традиция является важным компонентом
религиозного самосознания башкир-татар, что и придает им характер
национальной идентичности, отличающих от мусульман других регионов.
Идеолог ислама в Европе Тарик Рамадан отмечает: «Арабская культура –это
еще не культура ислама. Не бойтесь перестать быть арабами, бойтесь
перестать быть мусульманами!».2
Последствия православно- мусульманского взаимодействия в пределах
российского евразийского пространства были весьма не маловажными для
русского православного народа, который в союзе с тюркскими и
кавказскими мусульманами сумел успешно противостоять многовековому
военно – политическому давлению западноевропейского суперэтноса. Во
всех сражениях, которые Россия вела на Западе, в составе русских войск
имелись особые военные формирования из представителей мусульманского
населения.
Мусульманские организации действуют в условиях наибольшего
благоприятствования со стороны властей. Торжественные богослужения в
соборных мечетях
Москвы, Уфы, других городов регулярно
транслируются общероссийскими каналами телевидения. В ряде республик,
в том числе Башкортостане, дни мусульманских праздников объявляются
выходными.
Наиболее ярким подтверждением осознания современным Российским
государством и его руководителями значения исламского фактора для
развития общества является то, что наша страна изъявила желание стать
членом объединяющей мусульманские государства мира авторитетной
международной Организации Исламская Конференция и предпринимает
реальные шаги в этом направлений.
218
Администрация Президента и Кабинет министров РБ оказывают
материальную и организационную помощь православным и мусульманским
приходам. Наиболее известные культовые здания строились и
восстанавливались при поддержке правительства – это комплекс мечети –
медресе «Ляля- тюльпан» и другие.
С целью завершения их реставрации и строительства были созданы
попечительские советы во главе с предыдущим Президентом республики
Муртазой Рахимовым. 3
Чем масштабнее религиозные ценности занимают место в
общественной жизни, тем четче вырисовывается неоднозначность этого
процесса.
Интеллектуальные поиски оптимального развития ислама в
российском
обществе обретают совершенно новое звучание. Естественная для
первых лет
религиозного обновления эйфория постепенно заменяется серьезными
размышлениями о сущности того ислама, который необходим российскому
мусульманству в решении проблемы национально- культурного прогресса.
Это вполне естественно, поскольку ни в одном обществе (не только в
мусульманском) никогда не было единого мнения по поводу форм
проявления, сферы применения и перспектив развития религии.
Таким образом, традиционные религии играют особое значение в
многонациональной и многоконфессиональной России, где они проявляют
себя как сила, интегрирующая разные народы разных культур. При этом
возникает необходимость корректировки существующего тезиса о том, что
религии разъединяют нации. Социально-политическая и историкокультурная практика таковы, что трудные этапы своего развития Россия
прошла при сотрудничестве традиционных конфессий, -христианства и
ислама. Как отмечает Р.И. Ирназаров, «религия, как социальный институт,
призвана организовывать общественную жизнь, обеспечить устойчивость
человеческих отношений в рамках социальной организации общества.4
Очевидно, что в современных условиях наиболее перспективным
следует
признать
подход
вустановлений
сотрудничества
и
взаимопонимания при сохранении различий, то есть при сохранений
многообразия, национально-культурной идентичности. Проблема требует
целенаправленных усилий и наличия доброй воли со стороны всех
субъектов межнациональной и международной жизни.
219
Именно в режиме диалога рождается подлинная толерантность,
выражаемая как готовность понять и признать существование иной точки
зрения, иной ценностной системы.
Литература
Таранов П.С. Мудрость трех тысячелетий. / Худож. Ю.Д. Федичкин. –
М.: ООО «Изд. АСТ», 1998. – 736 с. с ил.
2
См.: http: // fairway. Hq .ru 2 / 210- 1. html.
3
А.Х. Басыров, Д. М. Азаматов. Джадидизм как социокультурное
явление. Монография.Уфа. РИЦ БашГУ. 2009. С. 58.
4
Ирназаров Р.И. Ислам как социологическая доктрина организации
общественной жизни в Башкортостане // Исламская цивилизация в Волго –
Уральском регионе. Уфа, 2010.-С.194.
© Гареева Л. Ф.
1.
Мулявка Н.В.
ИССЛЕДОВАНИЕ УДОВОЛЬСТВИЯ С ПОЗИЦИЙ
НОМИНАЛИЗМА: НАЧАЛО РЕФЛЕКСИИ
Субъект включается в социальную структуру как существо,
сформированное социальными условиями, движимый не только
рациональными,
но
и
иррациональными,
сознательными
и
несознательными мотивами и установками. Вызывает интерес его
деятельность в пространстве зрелищных, развлекательных проектов
организации свободного времяпрепровождения. По мнению теоретиков и
практиков гедонизма только индустрия развлечений способна
удовлетворить потребность личности в удовольствии.
С одной стороны, активно развивающаяся индустрия восстанавливает
интерес человека к поиску подлинности жизни, вырывает его из
пространства автоматизированного, отчужденного, фальшивого и во
многом переживаемого как чуждое, как не «его», существования. С другой
стороны,
индустрия
развлечений
институционально
утверждает
220
социальную ценность коммерциализированного времяпровождения
человека вне его индивидуальных, этических и иных статусных
показателей: в клубе развлекаются многие, в идеале все, для этого вовсе не
обязательно изучать каждого, достаточно исследовать потребность в
удовольствии с позиций общего и всеобщего.
Индустрия развлечения уже во многом преуспела в формировании в
массовом сознании установку на тотальную программируемость
параметров удовольствия. Так современный школьник не видит
удовольствия жизни вне компьютерных игровых проектов, даже на уроках
он активно выключается из образовательного пространства, время от
времени «погружаясь» в близкие ему виртуальные образы производимые
гаджетами. Феномены наслаждения, радости, обладания преподносятся как
возмездная и легко приобретаемая услуга, на которую полностью
распространяются отношения экономического спроса и предложения.
Потребитель выбирает роль «играющего в жизнь» из имеющегося списка в
зависимости от его финансовых возможностей, ежедневно по выходным и
будним дням представители высшего, среднего класса, малоимущих слоев,
погружаются в пространство «машинной» радости. Их ждут лазерный клуб,
ночной бар, ставки в букмекерских конторах, просмотр телепередач,
общение в социальных сетях…
Принимаемая роль гедониста постепенно закрепляется и встраивается
в картину мира субъекта, он сосредотачивается на внутренних ощущениях
полного довольства, гармонии с самим собой, временного выключения из
ритма обыденной, требующей непрерывного принятия решений и усилий
деятельности, жизни. В связи с этим приведем интересную мысль Ф.
Ницше о склонности человека искать некий мало-мальски оправдывающий
его бессмысленное существование смысл: «…человек предпочитает хотеть
Ничто, чем ничего не хотеть…»40
Человек, пребывая в подобных проектах, институализирует само
действие, если оно оплачено, следовательно, оно подлинное и
оправданное. Действительно если за многие блага жизни постоянно
платишь деньги, то и за удовольствия как за благо также следует платить,
но платить в рамках законодательно разрешенного действия. При этом
массив правил, осознанно и неосознанно усвоенных клиентом в процессе
40
Ницше Ф. так говорил Заратустра. К генеалогии морали. Рождение
трагедии. Воля к власти. Посмертные афоризмы. – Минск: Харвест,
2005. С. 434.
221
взаимного привыкания к этому институту, привносит в его жизнь
определенный порядок, существенно усиливает его позиционирование как
активного субъекта, статус которого официально закрепляется и
оформляется в стереотипах, ритуалах, правилах, привычках. Соблюдение
ряда условий постепенно позволяет осознать жизнь индивидуума как
реализованную, человек не может быть постоянно персонально
отчужденным; хотя и структура общественных отношений сводит многие
проявления душевной близости к границам искусственной условности и
однозначной определенности в рамках жестких социальных правил
«каждый сам за себя».
При этом мы не соглашается с тезисом, что при массированной,
целенаправленной эксплуатации театрализованных технологий общество
неизменно начинает трансформироваться в направлении усиления
поверхностности, непоследовательности в мышлении, что приводит к
упрощенчеству и бесплодности, суетной, растрачивающей ресурсы погоне
за новыми впечатлениями. Выход нами видится в ином: а именно в
способности человека программироваться, если жизнь автоматизирована,
это не значит, что она не является полноценной, надо усматривать радость
и в фальшивости и искусственности. С этих позиций коммерческий
институт развлечения принимается как пространство упорядоченного
социального действия, как обособленное пространство, где, заплатив
деньги, можно более не притворяться и даже не играться в Другого в самом
себе, а стать на время иллюзорно, но самим собою для себя. К тому же
кроме
упорядочения
деятельности
хабитус
обладает
одним
привлекательным для потребителя качеством: он твердо знает, что при
реализации
привычной
деятельности
гарантированно
достигнет
определенных, ожидаемых результатов переживания своей значимости. Его
опыт, объективированный в форме набора правил «делать надо только так»,
усиливает в нем уверенность в том, что если придерживаться привычных
способов деятельности, то его усилия принесут свои плоды: он обязательно
получит оплаченное удовольствие, этот момент и наделяет опривыченные
действия статусом надежности.
Видимо, современный гедонист не может сам искать и создавать
удовольствие, оно для него продуцируется мощными мегамашинными
социальными структурами. С этих позиций традционные практики
доставления радости рассматриваются нами в чисто теоретическмо
отношении. Видимо, люди домашинной эпохи могли сами себя достойно
развлекать. Но сегодня сложно представить, что школьники сами будут
222
клеить и конструировать из пластилина и глины елочные игрушки, сами
будут разучивать стихи, сами будут петь новогодние песенки, сами будут
себя развлекать. Нет, школа пригласит команду аниматоров, и они
организуют яркое новогоднее шоу для зрителей.
При изучении литературного памятника русской культуры поэмы
Н.А. Некрасова ―Кому на Руси жить хорошо‖, созданного для актуализации
самой проблемы достижимости подлинности радости и свободы субъекта41
современный читатель понимает, что сегодня он сам себя не может
развлекать. он уже сделался тотальным потребителем. Парадоксально, что
даже при метафоричности поэмы поставленная цель: выявление
счастливого человека среди представлителей различных сословий не моежт
быть достигнута. Описание встречи с десятками различных персонажей,
уверенных в своем ―счастье‖, приводит к выводу: осознание собственного
достоинства, душевного покоя и переживания радости бытия во многом
зависит от самого субъекта. К тому же предложенный великим русским
писателем длинный перечень явно и неявно ―счастливых людей‖ заставляет
принять как очевидный вывод, что единичное понимание полноты жизни
вряд ли может быть генерализованным в общее знание, оно неотделимо от
сложности и противоречивости жизни единичного человека. С таких
позиций они вряд ли могут быть представлены и как пустые абстракции, в
большей степени они осмысливаются как проявление малопонятных для
сегодняшнего молодого человека исканий утерянной подлинности жизни в
номинализме.
Наслаждение не может быть рассмотрено вне других социальных
качеств человека, оно неизменно связывается с широким спектром его
мотивов и побуждений к организации соответствующей деятельности и в
целом обнаруживает значительную вариативность по форме и по
содержанию. При этом отечественная культура не возводила
развлекательный элемент организации жизни в разряд смысловых центров,
произведения русской гуманитарной мысли сводились к поиску
подлинного человека и к подлинности жизни, живущего вне
театрализованных перфомансов. Следовательно, с этих мировоззренческих
позиций появление мегамашинных развлекательных практик можно
исследовать как следствие глубоких духовных трансформаций
41
Н.А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем в пятнадцати
томах. Том пятый. – Л.: «Наука» –Ленинградское отделение, 1982. –
687 с.
223
человеческого духа. С другой стороны, инверсионность гедонистической
реакции препятствует чисто механистическому воспроизведению
совокупности действий, основанных на исключительно на биологической
природе человека, что значительно повышает ценность достижения им
самим полноценного акта удовольствия, оцениваемого им как безусловное
и полноценное. Линейной зависимости в формировании и в реализации
удовольствия у человека не обнаруживается, это подчеркивает
неустранимую противоречивость феноменов духовной организации
человека и указывает на неисчерпаемость потенциально возможных
ситуаций, открытых как наслаждению, так и страданию. Ясно одно: субъект
на определенной стадии жизненного опыта отвергает предполагавшуюся
им как достижимую ориентацию на достижимость природосообразного
гедонистического образа жизни и доверяет удовлетворение посредствам
«машин удовольствия». Кажется, что мегамашина «творит» тело и дух
гедониста. Но этот вывод вовсе не отвергает необходимость развития
традиционных «домодельных» гедонистических практик. Глобализации
удовольствия препятствуют мощнейшие традиционные культуры и
традиции, и с ними следует считаться, так как критерий истинности и
ложности удовольствия определяется, в конечном счете, самим субъектом,
и он может заявить, что не нуждается, чтобы его развлекали, что он
способен и сам жить в своем создаваемым им для себя и для другого
удовольствии, что удовольствие от зимней рыбалки на реке Инзер явно
превысит удовольствия, оплаченной суммой в 2400 рублей бессонной ночи
в развлекательном клубе. Поэтому номиналистический подход к
исследованию гедонизма принимается нами как весьма продуктивный в
методологическом и феноменологическом измерении, он способен усилить
позиции персонализма в достижимости полноценной реализации
потребности субъекта в получении «чистого» удовольствия.
© Мулявка Н.В.
224
Гильванова К.,
БашГУ
РОЛЬ ИСКУССТВА
В ФОРМИРОВАНИИ МИРОВОЗЗРЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА
Значимость искусства в формировании эстетичесих взглядов бесспорна.
Как же воздействует на человека удивительный мир искусства?
Искусство – это специфическая форма общественного сознания и
человеческой деятельности, которая представляет собой отражение
окружающей действительности в художественных образах. Посредством
создания произведений искусства происходит реализация такого вида
познавательной деятельности людей, как художественное познание.
Искусство зародилось еще в античную эпоху, но в этот период оно еще не
считалось каким-то особым видом деятельности. Древние греки называли
«искусством» и умение строить дома, и навыки управления государством, и
процесс лечения людей и т. п. Обособление искусства раньше всего
произошло в области ремесла.
Постепенно процесс создания эстетического был перенесен из сферы
материальной в сферу духовную, а сама художественная деятельность
превратилась в создание человеком особого вымышленного мира.
Искусство является неким звеном процесса общения, в котором оно
выступает как посредник между теми, кто создает художественные ценности,
и теми, к кому они обращены, кто должен воспринимать и воссоздавать
заключенную в них специфическую информацию. [3, 224].
Искусство есть социальный антитезис обществу, невыводимый из него
непосредственно. Структура его сферы соответствует структуре внутреннего
мира человека как пространства его представлений, прежде всего, искусство
участвует в процессе сублимации.[1, 15]. Искусство наиболее ярко и образно
раскрывает человеку мир реально существующей красоты, формирует
убеждения личности, влияет на поведение и доставляет ей огромное
эстетическое наслаждение.
Эстетическое сознание является высшей формой искусства. Эстетическое
отношение распространяется и на мир в целом, и на все виды деятельности, и
на внутреннюю жизнь самого человека. Только эстетическое обеспечивает
целостность культуры. Эстетическое сознание существует в каждом акте
человеческой активности, будь то научное мышление, чувственное
созерцание, производственная деятельность или даже бытовая сфера. Человек
225
оценивает с эстетических позиций любое свое проявление, каждое
противостоящее ему объективное явление, словом, вообще все, что только
вовлекается в сферу его опыта. Таким образом, эстетическое сознание
образует существенную составную часть духовного богатства людей.
Эстетическое переживание произведения искусства, также как и его
создание, требует всего человека, ибо оно включает в себя и высшие
познавательные ценности, и этическое напряжение, и эмоциональное
восприятие. Искусство обращено не только к чувствам, но и к интеллекту, к
интуиции человека, ко всем утонченным сферам его духа. Художественные
произведения являются не только источником эстетического наслаждения, но
и источником знания: через них узнаются, воспроизводятся в памяти,
уточняются существенные стороны жизни, человеческие характеры,
межличностные отношения людей.
Таким образом искусство является важным элементом общественного
сознания, обеспечивающим его целостность, мобильность, устойчивость в
настоящем и направленность в будущее.
Человек, его отношения с окружающим миром и обществом, жизнь людей
в определенных исторических условиях – все это относится к предмету
искусства. Искусство обусловлено миром природы и общественных
отношений, которые окружают индивидов. Формой бытия искусства является
художественное
произведение,
имеющее
видовую
и
жанровую
определенность и осуществляющееся в качестве материального предмета —
знака, который передает людям определенную художественную концепцию,
обладающую эстетической ценностью.
Искусство полифункционально: оно выполняет в обществе множество
разнообразных функций. Искусство оказывает идейно-эстетическое
воздействие на человека, включает его в направленную и целостно
ориентированную
деятельность
по
преобразованию
общества.
Восстанавливает в сфере духа гармонию, утраченной человеком в реальной
действительности. Своей гармонией искусство влияет на внутреннюю
гармонию личности, способствует сохранению и восстановлению ее
психического равновесия. Также искусство решает художественноконцептуальную функцию, которая выражается в свойстве искусства
анализировать состояние окружающего мира.
Искусство обладает способностью предвосхищать будущее. На этой
способности основаны фантастические, утопические и социально
прогнозирующие произведения искусства. Велика роль искусства в
формировании целостной человеческой личности, чувств и мыслей людей.
226
Искусство воздействует на подсознание людей, на человеческую психику. В
напряженные периоды истории она играет ведущую роль в общей системе
функций искусства. Искусство формирует эстетические вкусы и потребности
человека, пробуждает в личности желание и умение творить по законам
красоты. Искусство призвано доставлять людям удовольствие. Она опирается
на идею самоценного значения личности и осуществляет ее, доставляя
человеку бескорыстную радость эстетического наслаждения.
Искусство с самого начала одухотворяло, облагораживало, возвышало
человека, активно развивало в нем дремавшие на первых порах духовные
потенции. Функция искусства по отношению к «человеку вообще», т.е. к
человечеству, не является чисто эстетической, но состоит в его целостном
духовном возвышении, которое включает в себя как необходимый, но
частный момент развития эстетического сознания на всех его уровнях —
эстетической потребности, способностей эстетического восприятия,
эстетического вкуса и эстетической установки [3, 306]. Первая функция
искусства по отношению к личности — удовлетворять ее эстетическую
потребность, доставлять ей высокие эстетические радости, и тем самым —
оказывать мощное обратное воздействие на данную потребность, развивать
ее и совершенствовать. Искусство активнейшим образом помогает
приобщать человека к человеку и одновременно предоставляет возможность
каждому из них «находить» себя, «обретать» себя и утверждать себя как
неповторимую человеческую индивидуальность [3, 307]. Эту функцию
искусство реализует благодаря способности обращаться в человеке к
сокровенно личностным механизмам психики, с помощью которых образы
по-своему интерпретируются и обогащаются воображением каждого
читателя, слушателя, зрителя, т. е. соотносятся с его личным опытом,
окрашиваются его личностными ассоциациями, становятся частью его
самосознания.
Искусство имеет творческий характер. Творчество - это инициативная
одухотворенная деятельность людей и их групп во имя сохранения и
упрочения имеющихся ценностей, в особенности - во имя их обогащения.
Творческое начало имеет место едва ли не во всех формах деятельности
людей - даже в повседневном общении. Но наиболее полно реализуются
творчески способности и желания людей в сферах общественно значимой
деятельности: научной, производственной, государственно-политической,
философской и, конечно же, художественной. Не случайно искусство
принято называть художественным творчеством.
227
Художественные знания и жизненно-художественный опыт играют
значительную роль в деятельности человека. Эта роль проявляется, прежде
всего, в искусно ориентированном мировоззрении.
Таким образом, искусство нельзя считать необязательным приложением к
более насущным благам и потребностям людей. Оно играет огромную роль в
жизни человеческого общества, обеспечивая создание, накопление и
трансляцию духовного опыта и эстетических ценностей от поколения к
поколению, от человека к человеку, от культуры к культуре.
Искусство является своеобразным зеркалом и самосознанием любой
культуры, в котором отражаются ее сущностные черты. Осваивая
произведения искусства, человек социализируется, познает мир, его прошлое,
настоящее и будущее, научается постигать эмоционально-интеллектуальный
мир другого. Потребность в искусстве никогда не покидает человека; даже в
самые тяжелые исторические моменты он испытывает ее. Отказ от
художественной деятельности способен вернуть человека в первобытное
состояние, пренебрежение к высокой культуре и ее ценностям может
привести и приводит к падению нравственности и, как следствие, разгулу
преступности, наркомании и т.п. явлениям. Поэтому культурная политика
любого государства должна обеспечивать поддержку высокого искусства,
которое в условиях рынка переживает далеко не лучшие времена.
Литература
1. Адорно Т. В. Эстетическая теория. М.: «Республика», 2001.
2. Каган М.С. Морфология искусства. Л.: «Искусство», 1972.
3. Каган М. С. Эстетика как философская наука. СПб.: ТОО ТК
«Петрополис», 1997.
© Гильванова К.
228
Гильванов М. М.,
писатель, член Союза писателей СНГ, г. Уфа
КАК И КОГДА ОБРАЗОВАЛОСЬ ВСЁ ТО, ЧТО НАС
ОКРУЖАЕТ
Спор философов: материалистов
и идеалистов, что является
первичным, материя или сознание, познаваем мир или непознаваем,
несколько притихший после развала Советского Союза сегодня вновь
разгорается, но уже с вопросом: как и когда образовалось всѐ то, что нас
окружает. Мировой военно-промышленный комплекс, который за годы
горячих и холодных войн превратился в мощную экономическую и
политическую силу нуждается в объективной философии. Его вполне
устроило бы если естественные науки были на уровне средневековья или
еще лучше, рабовладельческого, однако вот беда, отсутствие объективной
философии мешает дальнейшему развитию военной техники и
технологий. Интерес самого человечества к проблеме объясняется тем, что
религиозная суета, которая всегда осуждалась и самой религией сегодня
стала чрезмерной. Отдельные силы в ней даже пытаются овладеть
ядерным оружием, покарать неверных. Это для человечества равносильно
самоубийству. Думается, что работа по созданию объективной философии
является сегодня неотложной, более срочной чем когда-либо, именно по
этой причине.
Я принимаю участие в конференции предоставлением рукописи своей
книги: «Как и когда образовалось всѐ то, что нас окружает» и буду очень
рад, если в какой-то степени смогу помочь ученым в этом их трудном и
ответственном деле.
Прежде всего хотелось бы обратить внимание ученого мира на
несоответствие нормальной логике понятий ключевых слов этого вопроса:
пространство и время, бесконечность, Вселенная. Много странных
противоречий. Например, в толковых словарях слово ВСЕЛЕННАЯ
означает: ―Все мироздание, весь мир.‖ Слово ―весь‖ это: ― Полный, без
изъятия, целиком,‖ а ―Мироздание‖,– ―то же, что и мир‖, а ―Мир‖, – это
―совокупность всех форм материи в земном и космическом пространстве,
Вселенная.‖ Однако у нас есть еще и слово ―бесконечность‖, не имеющий
конца, пределов. Бесконечное мировое пространство. По логике то, что не
имеет конца и пределов не имеет и начала, не имеет и формы. В условиях
бесконечности невозможно охватить всѐ, так как ―всѐ‖ означает какой-то
229
итог с конкретной формой. Если всѐ взято, то, следовательно, более там
ничего не осталось, и появляется край Вселенной, но тогда нет
бесконечности. Наукой установлен факт искривления пространства.
Пространство это у нас:―Одна из форм (наряду со временем)
существования бесконечно развивающейся материи, характеризующаяся
протяженностью и объемом.‖ Однако пространство не может быть
бесконечным, если искривляется. Ибо всѐ, что искривляется,
заканчивается кругом, появляется его форма. Следовательно, та часть,
которая
искривляется самостоятельный объект, а не бесконечное
пространство. Мы называем его Вселенная. Далее. Ученые утверждают,
что Вселенная расширяется. Законный вопрос: как это что-то может
расширяться, не занимая при этом другое пространство?! За счет чего она
расширяется? Конечно же за счет бесконечного пространства.
Такое ошибочное понимание предмета продолжает иметь место и в
наши дни. Например, 18 ноября 2012 года представитель Европейского
космического агентства, выступая в программе телевидения I talk (канал
euronews) заявил, что Вселенная бесконечна. Я бы сказал, что в этом
вопросе мы находимся на уровне монаха Николая Кузанского, который
жил в 1401- 1464годы и утверждал, что бесконечная линия есть
треугольник, а треугольник есть шар. Наличие подобных ошибок дают
нам повод относиться ко всякого рода гипотезам ученых об эволюционной
картине Вселенной с крайним недоверием.
Высшие российские учебные заведения рисуют своим студентам
следующую эволюционную картину Вселенной.
От первоначального сингулярного состояния Вселенная перешла к
расширению в результате
Большого взрыва, заполнившего все
пространство. В итоге каждая частица материи устремилась прочь от
любой другой. Вещество Вселенной пребывало в виде элементарных
частиц... И т.д.
Приводится хронологическая таблица наиболее важных событий в
эволюционном процессе.
20 млрд. лет назад
– Большой взрыв. 3 минуты спустя –
образование вещественной основы Вселенной. И т.д.
Эта теория о Большом(первичном) взрыве. Эволюционный процесс:
взрыв, и после каких-либо закономерностей не видно. Она не отвечает на
вопрос: откуда
появилось то первоначальное, в данном случае,
сингулярное состояние Вселенной? Но мы начали раздел с этой картины
230
только для того чтобы читателю легче было понять отличие ее от нашей
эволюционной картины.
В мировом пространстве идет процесс, великий процесс распада, –
превращения материи из одного качества в другое. Разными способами:
физическими, химическими, биологическими и так далее материя, скажем
так, – ржавеет-распадается, образовывается и накапливается новый по
качеству материал. При достаточном количестве нового материала
происходит скачок материи в это новое качество. Таков закон природы,
закон диалектического материализма, известный как закон перехода
количественных изменений в качественные. Он и является основным
двигателем эволюционного процесса в нашей гипотезе.
Эволюционная картина нашей Вселенной.
У нас вселенных много, как может быть много любой объект в
бесконечном пространстве. В объекте, который мы считаем нашим
Вселенным, только что завершилась фаза сжатия. Очень плотный
сложный по составу материал. Переход ее в это новое состояние
осуществился скачком. Так началась фаза расширения, то есть эволюции.
Одновременно начинаются процессы распада,– процессы превращения
этого материала в новый по качеству материал. При накоплении этого
нового качественного материала до необходимого количества происходит
скачок в другое последующее качество. Таких скачков в фазе расширения
Вселенной могут происходить несколько. Обычное явление, – когда
распад материи продолжается до распада молекул. Следующий скачок
происходит с разрывом внутриатомных связей. Вселенная остается с
материей, состоящей из элементарных частиц: протонов, кварков. В
связи с тем, что элементарные частицы по весу неодинаковы, – протоны
тяжелее, они движутся быстрее, и в наружной части вселенной образуется
оболочка, довольно-таки плотный слой (рой) из протонов. Встретив на
своем пути находившихся в таком же состоянии соседних вселенных они,
имеющие электромагнетические свойства без контакта отталкиваются
друг от друга и направляются в обратный путь.
Этим завершается фаза расширения – эволюции Вселенной, и,
начинается фаза сжатия, то есть регресса. Протоны, двигаясь по
направлению центра Вселенной, встречаются с отставшими до этого
элементарными частицами. Вновь появляются атомы, химические
элементы, молекулы. В зависимости от условий встречи, в которой
важную роль могут играть и нейтринные потоки из пространства, эти
элементы будут разными. Регрессное состояние меняется эволюционным.
231
Со стороны вселенные могут показаться живыми шарами, которые как бы
дышат,– расширяются и сжимаются. И это будет продолжаться до тех пор,
пока по законам Пространства окажется возможным или необходимым.
Ход
эволюционного процесса на планете Земля. В момент
образования планета состояла из материала, который в настоящий момент
находится в ядре. В результате физических, химических и разных
космических факторов этот материал, так же как и другие объекты
вселенной, распадается и образовывается Мантия.
Далее, распад
материала мантии приводит к образованию коры Земли. По мере
эволюционных процессов Кора Земли увеличивается. Придет время ядро
полностью переработается, Земля будет состоять из двух слоев: Мантии и
Коры, а затем только из материалов Коры. В настоящее время мы
находимся на таком этапе, когда ядро планеты уже почти наполовину
распалось. Центр ядра Земли начинается на глубине 6730 километров.
Мантия начинается с глубины 2900 км. Толщина коры в пределах от 5 до
ста км. Так как на Земле идет не просто процесс остывания, а
непрерывного распада, – перехода из одного качества в другое наша
планета не находилась и никогда не будет находиться в состоянии покоя.
В результате того, что кора уже успела затвердеть, а распад ядра и мантии
продолжается, планета все время находится под напряжением,
раскалывается на части, происходят землетрясения, идут вулканические
процессы. Распад во вселенной идет непрерывно, но очень медленно. Это
космические масштабы.
Несколько слов о гравитационных силах которых мы назвали
ЭМГравитацией. Возможно, что эволюция Вселенной сопровождается
проявлением и такого вида гравитации, которая зависит от наличия
электромагнетических свойств. Она проявляется как притягивающая, так и
отталкивающая сила. Перед началом эволюции материал Вселенной
качественно однороден, и поэтому будем считать, что по своим
электромагнитным свойствам однополюсный. Гравитационные силы в
этот момент не проявляются. Они появляются в отдельных объектах
Вселенной тогда, когда в них появляются первые элементы нового
качества. Покажем это на примере нашей планеты. Ядро планеты, скажем
так, имеет заряд положительный, а кора Земли (материал нового качества)
отрицательный. Поэтому, вначале имеющее огромную массу ядро
притягивает небольшую массу Коры Земли к себе, с максимальной силой.
По ходу эволюции отрицательно заряженных частиц становится все
232
больше и силы притяжения уменьшаются. Далее во второй половине
эволюции будет наблюдаться обратное явление.
Подведем некоторые итоги.
– научный вывод об искривлении пространства относится лишь к
внешней форме Вселенной, одному из объектов большого пространства;
– нет и не было никакого большого первоначального взрыва,
которым началось все то, что нас окружает. За большой первоначальный
взрыв ученый мир (авторы гипотезы) принимают очередной скачок
материи Вселенной из одного качества в другое, когда их количественные
показатели бывают достаточными для этого;
– Вселенная существует в двух фазах: эволюции-расширения и
регресса-сжатия. Движущимися силами в фазе эволюции являются
распад,– качественные и количественные показатели материи Вселенной,
а также электромагнетические гравитационные свойства материи;
– фаза регресса у Вселенной начинается при наличии у нее и у
соседних вселенных слоя из элементарных частиц-протонов, служащих
фактором для их отталкивания друг от друга; а также начала возвращения
Вселенной к фазе эволюции;
– мантия и кора Земли не имеют космического происхождения.
Планета Земля не просто остывает, в ней идут эволюционные процессы, –
процессы всеобщего распада, превращения ее материи из одного качества
в другое. Именно это явление вызывает вулканические процессы и
землетрясения. Космические масштабы катастроф все больше и больше
будут принуждать человечество к установлению более четкого и
эффективного мониторинга хода эволюции как на Земле так и в соседних
планетах, звездных системах и так далее.
Большего внимания заслуживают и факторы действия на платформы
планеты сил обычной гравитации, в особенности Луны; а также сил
зависящих от действия человека, техногенного характера. Это:
строительство крупных городов, гидроэлектростанций, испытания
ядерных и термоядерных бомб, различных подобных устройств; запуск
космических ракет; добыча полезных ископаемых т.д.
– Полагаем, что в пространстве, во Вселенной, на Земле
действуют и другого рода гравитационные силы. Например, с
Электромагнитными свойствами.
Думаю, что ее можно будет
использовать
для нетрадиционных способов передвижения. (На
современном этапе , когда масса ядра намного больше массы Коры, и
элементы состояшие из материала коры Земли притягиваются к центру, в
233
то время как материал Ядра планеты , если бы оказался на поверхности,
наоборот, будет отталкиваться от Земли. Добычу их можно было бы
организовать на других планет, астероидах, кометах. Не таким ли
способом летали индийские Вималаны?!).
Вернемся к нашему вопросу: как и когда образовалось всѐ то, что нас
окружает. Мы живем в условиях бесконечного пространства, и это
положение никак невозможно игнорировать. Это наша настоящая,
возможно, вечная проблема.
Считаю, что в условиях бесконечности ответить объективно на
вопрос: Как и когда образовалось все то, что нас окружает, невозможно.
«…Вопрос не в том, есть ли движение, а в том, как его выразить в логике
понятий…» – писал В.И. Ленин. Здесь сложнее. Как быть с логикой, если
нет понятия? Поэтому, я считаю, что слово бесконечность для людей,
пока нечто такое, особенное, недоступное. Я думаю, что это нам просто не
дано (как курице – компьютер!). И в этом вся наша человеческая трагедия.
Мы будем рады расширению своей ноосферы каждый раз, когда нам,
людям, это расширение будет удаваться, и, конечно же, грустить,
переживать за свое такое «обреченное» положение. Возможно, впереди
будут немало разных теорий связанных с проблемой бесконечности.
Суета ученых и религиозных людей в связи с этим будет долгим, но не
бесконечным. Жизнь на белковой основе она все-таки закончится, ну
скажем так, где-то через 700 млрд. лет. Но, разумная жизнь может
появиться на следующих этапах эволюции, в других фазах расширения
Вселенной. Такое же положение будет наблюдаться и на планетных
системах других вселенных. Жизнь будет появляться, – пульсировать на
материалах пространства, но непрерывной, так называемой «вечной
жизни» нет, не было и никогда не будет.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
И все же меня бы не поняли, если бы я не сказал несколько слов по
теме конференции: Будущее мировой цивилизации. Я полагаю, что это
будет великое свободное сообщество творчески одаренных, здоровых
людей, уже освоивших космическое пространство, пользующихся
интернетами нескольких уровней. Они трудолюбивые, живут в пределах
одной тысячи лет. Роботов мало, разговаривают на одном языке и тоскуют
по Земле, по своим родным местам, любят музыку.
Однако всего этого у них может не быть, если они не выполнят ряд
сегодняшних неотложных задач. Это:
234
1. Остановить тенденцию, – сползание в руководстве обществом к
монархии, которое ныне наблюдается. Зависимость судьбы человечества,
народов от здоровья, психического состояния, религиозности одного
человека или его клана, зараженного имперскими амбициями, в ядерный
век может привести к катастрофе. Альтернативы демократии нет!
2. Покончить с религиозной суетой, мистикой. Разработать
общечеловеческую программу ликвидации нищеты и невежества; создать
объективную философию. Повысить роль и ответственность ООН и ее
организаций в этих делах.
Гипотезы - открытия, связанные с эволюцией Вселенной скорее из
тех, о которых великий Цицерон сказал:«Videantur sane, ne affirmentur
modo», что в переводе с латинского означает: «Допустим, что это
правдоподобно, но настаивать недопустимо!» Автор считает, что сегодня
это применимо ко всем открытиям в этой области. И с учетом
изложенного выше добавляет: даже если теми самыми «учеными» будут
приложены ―доказательства‖.
В нашей книге: «Как и когда образовалось все то, что нас окружает»
все эти вопросы изложены более подробно.
Литература:
1. Ожегов С.И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. 4-е
издание, дополненное. Российская академия наук. Москва 1999.
2. Лавриненко В.Н.: Учебник для вузов. М. ЮНИТИ, 1997 с.106
3. Ленин В.И., Соч., т. 14, с.249
4. Лейбниц Г. Философия естествознания. М.,1966, с. 48.
5. Пье р Тейяр де Шарден. Феномен человека, Изд. «Наука», М.,1987 .
6. Вернадский В.И. Избр. соч. т.2, М., АН СССР, 1955г. с. 448
7. Ломоносов М.В.. Полн. собр. соч., т. 3. Изд. АН СССР, М.,–Л.,
1952, с. 231.
8. Цицерон. Академические вопросы, II, 27
© Гильванов М. М.
235
СОДЕРЖАНИЕ
1. Кудряшев А.Ф., Ангели С.С. ОНТОЛОГИЯ ИМЕНИ У
ЛОСЕВА А.Ф...............................................................................................3
2. Султанова Л.Б., Варыгин Д.В. ПРОБЛЕМА ПОНИМАНИЯ В
КОНТЕКСТЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ……………………………………………..10
3. Серегин А.В. ПРОБЛЕМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ГУМАНИТАРНЫХ
АСПЕКТОВ В РАЗВИТИИ РЕКЛАМОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПЕРИОДА
ГЛОБАЛИЗАЦИИ В РЕСПУБЛИКЕ БАШКОРТОСТАН…………………..15
4. Тимощук А.С. БХАГАВАД-ГИТА БХАКТИВЕДАНТЫ СВАМИ В
ГЛОБАЛЬНОМ ДИСКУРСЕ………………………………………………….19
5. Усманов Р.М. ЭКОНОМИКА И ЭКОЛОГИЯ В ЭПОХУ
ГЛОБАЛИЗАЦИИ……………………………………………………………..26
6. Фаткуллина А.Я. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И АКТУАЛИЗАЦИЯ
НРАВСТВЕННЫХ СМЫСЛОВ БЫТИЯ ЧЕЛОВЕКА В СОВРЕМЕННОМ
РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ…………………………………………………29
7. Фѐдоров О.С. О МНЕМИЧЕСКИХ ОСНОВАХ РЕЛИГИИ……….……35
8. Хадисова П.В. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ КУЛЬТУРЫ: ТЕНДЕНЦИИ И
ПРОТИВОРЕЧИЯ……………………………………………………………39
9. Хайдарова А.С. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОКУЛЬТУРНОГО ТУРИЗМА В ЭПОХУ ГЛОБАЛИЗАЦИИ……………….43
10. Ханнанов В.В. СПЕЦИФИКА ИСЛАМА В БАШКОРТОСТАНЕ……48
11. Ханова Р. В. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ДИАЛОГ КУЛЬТУР………............50
12. Хисамов А.Р. СООТНОШЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ВОЗЗРЕНИЯ В
ДРЕВНОСТИ И СОВРЕМЕННОСТИ В КОНТЕКСТЕ
ГЛОБАЛИЗАЦИИ……………………………………………………….......53
13. Гайдук В. В. РОССИЯ И КАЗАХСТАН: ФУНДАМЕНТ
ЕВРАЗЭС…………………………………………………………………….....57
14.Файзуллина Л.Р. КРЕАТИВНЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ: МЕТОДЫ
ТВОРЧЕСКОГО
РАЗРЕШЕНИЯ
УПРАВЛЕНЧЕСКИХ
ПРОБЛЕМ………………………………………………………….………….65
15.Ильясов Р.Р. НЕОПРАВДАННЫЕ ОЖИДАНИЯ
ИНФОРМАЦИОННОГО СКАЧКА: ЗАМЕТКИ ЛЮБИТЕЛЯ………….….75
16. Хусаинов Х.С. ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ
ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ ЧЕЧЕНЦЕВ……………………………….….79
17. Ахмиров А.И. ВОЗМОЖНОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ СМЫСЛА ЖИЗНИ В
ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНОЙ КУЛЬТУРЕ………………………………….84
236
18. Хазиев В.С., Хазиева Е.В. ИСТИНЫ ЦЕЛОСТНОГО
ЧЕЛОВЕКА…………………………………………………………………….88
19. Аюпова А.Х. СУЩНОСТЬ ПРОЦЕССА САМОРЕАЛИЗАЦИИ
МОЛОДЕЖИ…………………………………………………………………...91
20. Галимов Б.С., Харисов М.Ф. РАСКРЫТИЕ ТВОРЧЕСКОГО
ПОТЕНЦИАЛА МОЛОДЕЖИ……………………………………………......95
21.Шарипов М.Р., Галимов Б.С. ОБ ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКОМ
ИДЕАЛИЗМЕ…………………………………………………………………103
22. Юмагужина А.М. К ВОПРОСУ О ВЗАИМОСВЯЗИ СОЗНАНИЯ И
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЧЕОВЕКА С ОКРУЖАЮЩЕЙ
ПРИРОДОЙ…………………………………………………………………...115
23. Янгузин А.Р. РОЛЬ ИСКУССТВА В ЭСТЕТИЧЕСКОМ СОЗНАНИИ
ЛИЧНОСТИ…………………………………………………………………...119
24. Багаутдинов А.М. БЕЗДУХОВНОСТЬ ЛИЧНОСТИ КАК ТИП
СОЦИАЛЬНОГО ОТЧУЖДЕНИЯ…………………………………………..130
25. Рахматуллина А.Д. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ
ЭКОНОМИКИ РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН В УСЛОВИЯХ
ГЛОБАЛИЗАЦИИ…………………………………………………………...139
26. Багаутдинов А.М., Салихов Г.Г. ДИАЛЕКТИКА
ИНФОРМАЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И КУЛЬТУРНОГО
ПРОСТРАНСТВА……………………………………………..……………..145
27. Шарипов М. Р., Бассареева В.А. РЕГУЛЯТИВНЫЙ ЧЕЛОВЕК В
МНОГОМЕРНОСТИ КАТЕГОРИЙ УВАЖЕНИЯ И
ЖАЛОСТИ…………………………………………………………………....154
28. Лукьянов А.В., Абрамович Г.Ю. СМЫСЛОВЫЕ СТРУКТУРЫ
МЕТАФИЗИЧЕСКОГО СТРАХА ЛИЧНОСТИ
ЧЕЛОВЕКА……………………………………………………………………162
29. Вильданов Х.С. ФОРМИРОВАНИЕ НОВЫХ ЦЕННОСТНЫХ
ОРИЕНТАЦИЙ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ………………………………164
30. Вильданов У.С. РОЛЬ ОСОЗНАННОСТИ В БЫТИИ
ЧЕЛОВЕКА…………………………………...…………………....................168
31. Вильданова Г.Б. МУДРОСТЬ – ВЫСШАЯ ФОРМА БЫТИЯ
ЧЕЛОВЕКА…………………………………………………………………...176
32. Мусаликина Е.Ю. ОКОЛОНАУЧНЫЙ МИФ КАК МЕХАНИЗМ
УПРАВЛЕНИЯ СОЗНАНИЕМ В ГЛОБАЛИЗИРУЮЩЕМСЯ
МИРЕ……………………………………………………………………..……181
33. Муталлимов Т.Б. ЭТНИЧЕСКИЕ ФЕНОМЕНЫ В ДУХОВНОЙ
СТРУКТУРЕ СООБЩЕСТВ…………………………………………………184
237
34. Муталлимова С.А. ФОРМИРОВАНИЕ ЭТНОКУЛЬТУРНОЙ И
ГРАЖДАНСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ
СРЕДЕ………………………………………………………….……………...189
35. Гимкаева А.Д. «ЛЕТОИСЧИСЛЕНИЕ» ФЕНОМЕНА
ГЛОБАЛИЗАЦИИ………………………………………………………..…..196
36. Абрарова З.Ф. ВЫЗОВЫ И УГРОЗЫ, ОБУСЛОВЛЕННЫЕ
ГЛОБАЛИЗАЦИЕЙ…………………………………………………………..200
37. Ямалов И.М. ПРОЦЕСС ГЛОБАЛИЗАЦИИ В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ,
ПОЛИТИЧЕСКОЙ И КУЛЬТУРНОЙ СФЕРАХ………………………..….205
38. Ямалова Э.Н. РОЛЬ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ
В ФОРМИРОВАНИИ ГЛОБАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ……………………....208
39. Хабибуллина З.Н. МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЕ ОРИЕНТИРЫ
РУССКОГО КОСМИЗМА В ЭПОХУ ГЛОБАЛИЗАЦИИ………………...211
40. Гареева Л. Ф. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И РЕЛИГИЯ (ИСЛАМ)…………...216
41. Мулявка Н.В. ИССЛЕДОВАНИЕ УДОВОЛЬСТВИЯ С ПОЗИЦИЙ
НОМИНАЛИЗМА: НАЧАЛО РЕФЛЕКСИИ……………………………….220
42. Гильванова К. РОЛЬ ИСКУССТВА В ФОРМИРОВАНИИ
МИРОВОЗЗРЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА……………………………………………225
43. Гильванов М. М. КАК И КОГДА ОБРАЗОВАЛОСЬ ВСЁ ТО, ЧТО
НАС ОКРУЖАЕТ…………………………………………………………….229
238
Научное издание
ФИЛОСОФИЯ
И БУДУЩЕЕ МИРОВОЙ
ЦИВИЛИЗАЦИИ
Материалы Всероссийской
научно-практической конференции
14 декабря 2012 г.
г. Уфа
Часть 2
Редактор А.Ф. Файзуллина
Корректор А.И. Николаева
Лицензия на издательскую деятельность
ЛР № 021319 от 05.01.99 г.
Подписано в печать 06.02.2013 г.
Формат 60х84/16. Усл.печ. л. 13,8. Уч.-изд.л. 14,4.
Изд. № 16.
Редакционно-издательский центр
Башкирского государственного университета
450074, РБ, г. Уфа, ул. Заки Валиди, 32.
239
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
108
Размер файла
1 743 Кб
Теги
конф, философия, будущее, декабрь, уфа, мат, 2012, мировой, цивилизация
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа