close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Усадьба Шахматово в поэтическом мире А.А.Блока

код для вставкиСкачать
2004г., Институт туризма, "отл"

Введение.
Цель данной работы как можно точнее и разностороннее показать влияние усадьбы Шахматово на поэтический мир А.А.Блока. Также нужно осветить различные аспекты пребывания поэта в имении, выявить главные вехи в его жизни, произошедшие именно в Шахматово. С практической стороны можно совершить экскурсию в усадьбу, которая поможет полнее воспринимать произведения поэта и по-настоящему почувствовать атмосферу Шахматова.
Для раскрытия темы были использованы книги различных авторов. Во-первых, произведения А.А.Блока в Шахматово и о нем, во-вторых, воспоминания М.Бекетовой, тети поэта, в-третьих, работа одного из исследователей поэзии Блока в Шахматово С.Лесневского. применялись также "Шахматовский вестник" - издание Государственного историко-литературного и природного музея-заповедника А.П.Блока и материалы для выставки "Жизнь и творчество А.Блока" С.Т.Овчинниковой. Усадьба Шахматово в поэтическом мире А.А.Блока.
Место, где я хотел бы жить - Шахматово.
А.Блок. (Анкета "Признания", 1897 г.)
Глава 1.
§ 1. Появление Шахматова.
Есть в Росси два абсолютно непохожие друг на друга места, и оба навсегда соединены с именем Александра Блока - Петербург и Шахматово... "В сознании и творчестве Александра Блока тема и образ Петербурга сыграли исключительную важную роль, - утверждает Вл.Орлов. - для Блока Петербург был поистине "действенным" городом, сильно и глубоко действовавшим на его художественное сознание. С громадной силой Блок сумел поэтически выразить самое чувство Петербурга". Однако вместе с Петербургом в жизни и поэзии Блока дышит Подмосковье. Если город у Блока - это почти всегда Петербург, то Россия полевая и лесная - это почти всегда Шахматово и его окрестности. Шахматово растворено в стихах Блока, укрыто от взоров. Петербург заметен и велик во всей русской литературе, а Шахматово только - в жизни Блока. Но от этого сияние "малой родины" не убывает. Шахматово в судьбе поэта выдерживает сопоставление с Петербургом. Незримое, оно постоянно звучит в его поэзии.
Все, кто был близок Блоку, по-блоковски ощущали Шахматово и его окрестности как поэтический прообраз Родин. "Там широкие дороги, вокруг золотые леса. Очень чувствуется Россия...", "Вид... широкий, вольный и задумчивый. Русь настоящая" - так сказала об этих местах мать поэта, Александра Андреевна Кублицкая-Пиоттух.
Побывав в Шахматове, Андрей Белый увидел его окрестности резко самобытными: "Здесь, в окрестностях Шахматова, что-то есть от поэзии Блока; и - даже: быть может, поэзия эта воистину шахматовская, взятая из окрестностей; встали горбины, зубчатые лесом; напружились почвы и врезались зори", "и веял ландшафт строчкой Блока" и точно рабочая комната - эти леса и поля..."
Как же появилось в его жизни имение Шахматово?
В 1874 году профессор Петербургского университета знаменитый ученый-ботаник, дедушка поэта, А.Н.Бекетов по совету своего друга и сослуживца Д.И.Менделеева, обосновавшегося девятью годами раньше среди живописных холмов подмосковной Клинско-Дмитровской возвышенности в усадьбе Боблово, решил по соседству с ним приобрести себе имение. Так в род Бекетовых вошло Шахматово, старинное поместье, известное с XVII века. Считают, что владельцем этих земель был воевода Дмитрия Донского Матвея Шаха, скорее всего отсюда и пошло название имения.
§ 2. Детство поэта в Шахматово.
В 1881 году Александра Андреевна Блок привезла шестимесячного сына Александра в Шахматово. Навстречу тройки запыленной
Старуха вышла на крыльцо,
От солнца заслонив лицо
(Раздался листьев шелест сонный),
Бастыльник покачнув крылом,
Коляска подкатилась к дому,
И сразу стало всё знакомо,
Как будто длилось много лет, -
И серый дом, и в мезонине
Венецианское окно,
Цвет стекол - красный, желтый, синий,
Как будто так и быть должно.
Ключом старинным дом открыли
(Ребенка внес туда старик),
И тишины не возмутили
Собачий лай и детский крик.
Они умолкли - слышно стало
Жужжанье мухи на окне,
И муха биться перестала,
И лишь по голубой стене
Бросает солнце листьев тени,
Да ветер клонит за окном
Столетние кусты сирени,
В которых тонет старый дом. Да звук какой-то заглушенный -
Звук той же самой тишины,
Иль звон церковный, отдаленный,
Иль гул (неконченной) весны,
И потянулись вслед за звуком
(Который новый мир принес)
Отец, и мать, и дочка с внуком,
И ласковый дворовый пес...
Отсюда берет исток первообразы поэта, его позднейшие раздумья... Здесь совершилось открытие радости - родной земли:
И дверь звенящая балкона
Открылась в липы и в сирень,
И в синий купол небосклона,
И в лень окрестных деревень.
Туда, где вьются пестрым лугом
Дороги узкой колея.
Где обвелась...
Усадьба чья-то и ничья.
И по холмам и по ложбинам,
Меж полосами светлой ржи
Бегут, сбегаются к овинам
Темнозеленые межи,
Стада белеют, серебрятся
Далекой речки рукава,
Телеги... катятся
В пыли, и видная едва
Белеет церковь над рекою.
За ней опять - леса, поля...
И всей весенней красотою
Сияет русская земля....
(Наброски продолжения второй главы поэмы "Возмездие") С тех пор он каждое лето проводил в имении деда. В. Солоухин сказал "... в летнее тепло с его синим небом и белыми облаками, с его розовым клевером и ярко-зелеными полянами ржи, с купами столетней сирени и куртинами шиповника, в вечерние зори и душистую тишину, в гуденье пчел и порханье бабочек - вовсе это Блок был погружен в середине России, как в купель, и это было его как бы второе крещение - крещение Россией, русской природой, русской деревней, Русью".
В Шахматове было много друзей. Здесь и шахматовский возчик Гаврила, которого А.Н.Бекетов называл "лириком": Гаврила любил животных, на плече у него Саша часто видел пригревшегося кота. Дорогу, по которой Гаврила возил воду, Саша называл Гаврилиной. Здесь и кухарка Ананьевна, говорившая какими-то необычайно яркими словами. "Вот когда цветы-то вспыхнут!" - повторяла она весной.
Саша дружил со сторожем казенного леса и шахматовским приказчиком Иваном Николаевичем. Старик брал на весь день на рубку леса или посев шахматовских полей.
Хлеб в Шахматове в те годы молотили цепами приезжие рязанцы. В набросках продолжения второй главы поэмы "Возмездие" есть воспоминание, уходящее в пору самого раннего детства Блока:
Уж осень, хлеб обмолотили, И, к стенке прислонив цепы, Рязанцы к веялке сложили
(Уже последние снопы).
Потом зерно в мешки ссыпают, Белеющие от муки
В телегу валят и сажают
Наверх ребенка на мешки.
Мешков с десяток по три меры
Везет с гумна в амбар шажком
Почти тридцатилетний серый,
За ним рязанцы вшестером,
Приказчик, бабушка с плетенной
Своей корзинкой для грибов - Следят, чтоб внук неугомонный
Не соскользнул... с мешков.
А внук сидит, гордясь немного,
Что можно править самому,
И по гумну на двор дорога
Предлинной кажется ему.
Маленький Саша любит стихи. Он слушает пушкинские сказки. "Наша память хранит с малолетства веселое имя: Пушкин", - скажет Блок в конце жизни. Нравятся стихи Жуковского: "Первым вдохновителем моим был Жуковский", Полонского; ему читают детские книги. И мама, и бабушка, и дедушка сочиняют для него разные истории, присказки, стихи.
Так, по воспоминаниям, М.А.Бекетовой, летом 1883 года в Шахматове "мать сочинила для Саши сказочку про девочку Пеструшку, которая ему очень нравилась".
Саша начал складывать какие-то строчки лет в пять-шесть. С ранних лет запомнил он "постоянно набегавшие" на него "лирические волны". Лет восьми он уже записывает свои небольшие сочинения - стихи и рассказы - в миниатюрные тетрадки, что-то вроде крошечных журналов, даже с оглавлением. Там же и его рисунки. На первой странице: "Моей милой мамочке!.." На второй: "Оглавление. Пожар. Зая. Зая. человек. Лопари".
В усадьбе он знакомился с жизнью природы. Множество певчих птиц обитало в Шахматове. Соловьи заливались около дома в кустах шиповника; иволги сидели на липах, прилетали дрозды, дятлы, сороки, горлинки. Ночью слышались совы.
Саша пишет не только о животных. Есть у него сочинения о бурях, кораблях, войне ("Ночь была темная и война была большая"). Всюду и везде рисует он корабли, мечтает стать матросом, юнгой.
В "издательских" занятиях Сашуры участвовали и взрослые. Сашино стихотворение "Огромные скалы качает водой..." Александра Андреевна переписала на отдельный листок и внизу пометила: "25 июля, 1888 г. Шахматово. Сашура".
Исследованию Шахматова и близлежащих деревень помогли многочисленные поездки верхом. Через много лет Ф.А.Кублицкий вспоминал о совместных с Блоком поездках по окрестностям усадьбы: "На деревенских лошадках изъездили мы все окрестности на расстоянии до 10-15 верст от Шахматова в разных направлениях... Часто возвращались домой уже почти в темноте. Вставала красная полная луна, туман белой пеленой стлался вдоль реки и подбирался к усадьбе...
Эти поездки были открытием мира. В рассказе Блока "Исповедь язычника. Моя исповедь" (1918 г.) описаны и усадьба и, весенние просторы вокруг Шахматова, и нрав необычного коня и дорога...
"Сначала мы поехали по давно знакомой дороге, по которой я ходил в детстве с няней. Привычная скамеечка на пригорке, осиновые жерди прясла с отвисшей корой, считанные и пересчитанные повороты дороги и кучки земли, выброшенный кротами, - на все это хорошо бегло взглянуть с высоты седла; пока ходишь по двору дома, среди родных и близких, пока ходишь пешком, все впечатления дробятся, все видишь и обо всем думаешь отдельно. Когда же сядешь на высокую лошадь, которая слегка танцует под тобою и торопится на волю, бросается в глаза все зараз: и две смежные стены невысокого дома с красной крышей, и круглая куртина перед ним, и перекладины открытых ворот между двумя плакучими березами, до которых обыкновенно надо дойти, но за которые теперь выносит в три прыжка застоявшаяся лошадь".
В набросках продолжения второй главы поэмы "Возмездие" запечатлена та же картина:
И под палящим солнцем дня
.......................... на коня
Высокий белый конь, почуя
Прикосновение хлыста,
Уже волнуясь и танцуя,
Его выносит в ворота.
Стремян поскрипывают...
Позвякивают удила,
Встречают жадными глазами
Мир, зримый с высоты седла.
Глава 2. § 1. Ранние произведения А.Блока в Шахматово.
Блоковская тема России в полный голос впервые прозвучала в Шахматове. В 1908 году осенью в Шахматове начато стихотворение "Россия", довершенное в Петербурге. Здесь звучит поэтическая формула веры в народ и в страну: И невозможное возможно,
Дорога долгая легка,
Когда блеснет в дали дорожной
Мгновенный взор из-под платка.
Когда звенит тоской острожной
Глухая песня ямщика!.. В то же лето в Шахматове начат цикл "На поле Куликовом". В Шахматове явились слова о подвиге Родины: И вечный бой! покой нам только сниться
Сквозь кровь и пыль...
Летит, летит степная кобылица И мнет ковыль
В 1910 году в Шахматово написано стихотворение "На железной дороге". Оно проникнуто болью и состраданием к девушке, чья "мчалась юность бесполезная", может быть, этот образ сложился при общении с местными наивными девушками, которые ждут своих возлюбленных:
Да что - давно уж сердце вынуто!
Так много отдано поклонов,
Так много жадных взоров кинуто
В пустынные глаза вагонов...
Далее следует своеобразный крик души поэта:
Не подходите к ней с вопросами,
Вам все равно, а ей - довольно:
Любовью, грязью иль колесами
Она раздавлена - всю больно.
Первым из литераторов, побывавших после смерти поэта в Шахматове, был П.А.Журов. Он показывает, что тяготея к Шахматову, Блок и в других местах нередко любил то, что было похоже на Шахматово, напоминало его. Причина такого тяготения, по словам Журова том, что "Шахматово и было второй - духовной родиной Блока, родиной его поэтического самосознания. Здесь были определены основные линии миропонимания и личного пути. Здесь он имел "видение, непостижимое уму". Здесь он встретил свою Беатриче и соединился с ней, здесь же он пережил свою утрату".
Прочтение шахматовского пейзажа, данное П.А.Журовым, соединяет реальность с блоковскими образами, рельеф местности - с рельефом поэзии. "Сама природа, - говорит П.А.Журов, - творила перед глазами Блока. Она зарождала и живила его замыслы и формы поэтической мысли. Она была неиссякаемой хранительницей образов и чувствований поэта, его поэтического языка и вдохновения. Она помогала ему средствами и знаками в изъявлении лирического движения... Шахматовское накопление, шахматовский звук составляет основной фонд, всегдашний, хотя бы и глубокий фон блоковской поэзии..."
§ 2. Увлечение театром. Влюбленность и её поэтическое отражение.
Одним из самых страстных увлечений юноши был театр. Знаменательно, что на вопрос в семейной анкете: "Чем я хотел бы быть" - шестнадцатилетний Блок отвечает: "Артистом императорских театров". Увлекается декламацией, в Шахматове перед немногочисленными зрителями пылко произносит монологи Ромео и Гамлета. Благоговейное отношение к Шекспиру появилось уже в эти годы, Блок сохранил на всю жизнь.
Летом 1898 года он участвует в любительских спектаклях в имении Боблово. Эта усадьба, принадлежавшая другу и коллеге Д.И.Менделееву, находилась в нескольких верстах от Шахматова. Там он увидел шестнадцатилетнюю дочь Менделеева Любу и полюбил её на всю жизнь.
Первым спектаклем был "Гамлет". Блок играл самого вечно печального принца, а Любовь Менделеева - Офелию.
И через многие, многие мятежные годы, несмотря на все свои увлечения другими женщинами, уставший и измученный жизнью Блок в минуты тоски и одиночества вновь и вновь будет звать на помощь свою Единственную, свою Милую, свою Офелию. Я - Гамлет. Холодеет кровь,
Когда плетет коварство сети,
И в сердце - первая любовь
Жива - к единственной на свете.
Тебя, Офелию мою,
Увел далеко жизни холод,
И гибну, принц, в родном краю,
Клинком отравленным заколот.
С лета 1898 года начинается тот стихотворный поток, который дает начало циклу "Стихов о Прекрасной Даме" - это лирический взлет молодого Блока, океан любовных гимнов, обращенных к Л.Д. Менделеевой. Лейтмотивом звучит шахматовская природа:
Медлительной чредой нисходит лист осенний,
Медлительно крутится желтый лист,
И день прозрачно свеж, и воздух дивно чист - Душа не избежит невидимого тленья.
Так, каждый день стареется она.
И каждый год, как желтый лист кружится,
Всё кажется, и помнится, и мниться,
Что осень прошлых лет была не так грустна.
"Июнь 1898. Шахматово" - датировано стихотворение, в котором юный Блок вспоминает о какой-то утраченной возможности счастья. "По темному саду брожу я в тоске..."
Через месяц - 21 июля 1898 А.Блок пишет стихотворение, в котором ярко прорисован шахматовский пейзаж, полный романтики:
Полный месяц встал над лугом
Неизменным дивным кругом, Светит и молчит.
Бледный, бледный луг цветущий,
Мрак ночной, по нем ползущий,
Отдыхает, спит.
Жутко выйти на дорогу:
Непонятная тревога
Под луной царит.
Хоть и знаешь: утором рано
Солнце выйдет из тумана,
Поле озарит,
И тогда пройдешь тропинкой,
Где под каждою былинкой
Жизнь кипит.
"Непонятную тревогу", когда жутко в ночи и в тумане, разгонит солнце; таинственное, смутное одолевается явным и ясным. 27 июля Блок пишет стихотворение, посвященное недавней встрече: Она молода и прекрасна была
И чистой мадонной осталась,
Как зеркало речки спокойной, светла.
Как сердце мое разрывалось!..
Она беззаботна, как синяя даль, Как лебедь уснувший казалась; Кто знает, быть может, была и печаль...
Как сердце мое разрывалось!..
Когда же мне пела она про любовь,
То песня в душе отзывалась,
Но страсти не ведала пылкая кровь...
Как сердце мое разрывалось!..
§ 3. Прогулки вокруг имения. "Стихи о Прекрасной Даме".
Поэт возвращается из Петербурга вместе с матерью 16 мая 1899 г.. И сразу же началось вдохновение, навеянное природой, особой атмосферой имения.
18 мая датировано стихотворение "Я шел к блаженству. Путь блестел...", где дана потрясающая картина шахматовского заката: Я шел к блаженству. Путь блестел
Росы вечерней красным светом,
А в сердце, замирая, пел
Рассвета песнь, когда заря
Стремились гаснуть, звезды рдели,
И неба вышние моря
Вечерним пурпуром горели!..
Душа горела, голос пел,
В вечерний час звуча рассветом.
Я шел к блаженству. Путь блестел
Росы вечерней красным светом.
Летом 1899 года поездки в Боблово продолжаются. "Помню ночные возвращенья шагом, осыпанные светляками кусты, темень непроглядную и суровость ко мне Любови Дмитриевной", - пишет поэт через много лет.
Когда я был ребенком, - лес ночной
Внушал мне страх; до боли я боялся
Ночных равнин, болот, одетых белой мглой.
Когда мой конь усталый спотыкался.
Теперь - прошло немного лет с тех пор,
И жизнь сломила дух; я пережил довольно;
Когда опять въезжаю в темный бор
Ночной порой - мне радостно и больно.
("Когда я был ребенком, - лес ночной...")
Вокруг - и леса, и просторы, и деревни, а в усадьбе - свой мир, благоухающий, уютный.
Гроза прошла, и ветка белых роз
В окно мне дышит ароматом...
Ещё трава полна прозрачных слез,
И гром вдали гремит раскатом.
Но к вечеру собираются тучи, в саду тихо, с холма видны темнеющие просторы...
А там, в неведомой дали,
Где небо мрачно и зловеще,
Немые грозы с вихрем шли,
Блестя порой зеницей вещей.
Ночь бушевала грозой, ветер рвал крышу, стучал ставнями, лились потоки воды, а утором...
Сирени бледные дожем к земле прибиты...
Замолкла песня соловья;
Немолчно говор слышится сердитый
Разлитого ручья.
Природа ждет лучей обетованных:
Цветы поднимут влажный лик,
И вновь в моих садах благоуханных
Раздастся птичий крик.
Часто по целым дням странствует Блок вокруг Шахматова. Просторы зовут, но неизбежно возвращение в Шахматово, где снова нет покоя, - ведь с поэтом всегда просторы. Пропадая на целые дни - до заката, он очерчивает все большие и большие круги вокруг своей усадьбы. Все новые долины, болота и рощи, за болотами опять холмы, и со всех холмов, то в большем , то в меньшем удалении - высокая ель на гумне и шатер серебристого тополя над домом. Блок рисует Шахматово. К 1898 году относится его набросок, запечатлевший дом в Шахматове. Также есть рисунки дороги меж пашен, полей, дома с жасминовыми кустами. "В седую древность я ушел, мудрец", - признается поэт. Это первая строка стихотворения, датированного: "27 августа 1900, Шахматово". Блок утверждает в нем, что отвлеченные умозрения "седеющих веков" все-таки не оторвут его от "песни одинокой": "Но жизнь души свободной не уйму - затем, что я - певец природы". Однако характер поэзии Блока меняется. Редки этим летом светлые, радостные описания природы, как в стихотворении "После грозы". Возникают и повторяются мотивы гибели жизни, земли, вселенной: "В моих глазах все будет погибать".
Образ возлюбленной возникает в воспоминании как утраченное "лучезарное виденье" ("Не призывай и не сули..."), как нечто воздушное, небесное:
То бесконечность пронесла
Над падшим духом ураганы.
То Вечно-Юная прошла
В неозаренные туманы.
Душа поэта исполнена "страха и молчанья". В полях, лесах и вокруг Шахматова, над холмами "звучала песня издалека". Она не приносили умиротворения:
Все упованья юных лет
Восстали ярче и чудесней,
Но скорбью полнилась в ответ
Душа, истерзанная песней.
То старый бог блеснул вдали,
И над зловещею зарницей
Взлетели к югу журавли
Протяжно плачущей станицей.
В 1901 году Александр Блок приезжает в Шахматово в конце мая.
"29 мая 1901. С. Шахматово" - датировано первое стихотворение этого лета - "Небесное умом не измеримо...", которым открывается и лирическая рукописная тетрадь "Мистическое лето", и вторая глава "Стихов о Прекрасной Даме". Это глава "С. Шахматово. Лето и осень 1901 года".
Шахматовская глава 1901 года "Стихов о Прекрасной Даме" завершается стихотворением "Нет конца лесным тропинкам...", которое датировано "2 сентября 1901. Церковный лес" - место многих прогулок поэта:
Нет конца лесным тропинкам.
Только встретить до звезды
Чуть заметные следы...
Внемлет слух лесным былинкам.
Всюду ясная молва
Об утраченных и близких...
По верхушкам елок низких
Перелетные слова...
Не замечу ль по былинкам
Потаенного следа...
Вот она - зажглась звезда!
Нет конца лесным тропинкам.
В тот же день сочинено стихотворение, навеянное поляной в Прасоловском лесу:
Синие горы вдали - Память горячего дня.
В теплой дорожной пыли - Призрак бегущий коня.
Церковь в лесистой глуши - Только листы шелестят,
Стоны ли бедной души Успокоенья хотят?..
Осень откликнулась в стихотворении, помеченном: "5 сентября 1901. Шахматово", где чувствуется что-то необъяснимо тоскливое:
Глушь родного леса,
Желтые листы.
Яркая завеса Поздней красоты.
Замерли далече Поздние слова.
Отзвучали речи - Память все жива.
Глухо долетают
Звуки топора, Листья облетают,
И пора, пора...
Последние шахматовские строки этого лета, подводят его итог и ждут с нетерпением шахматовскую осень:
Золотистою долиной
Ты уходишь, нем и дик,
Тает в небе журавлиный
Удаляющийся крик.
За нарядные одежды
Осень солнцу отдала
Улетевшие надежды
Вдохновенного тепла.
1 сентября 1902 года Блок вернулся в Петербург. 6 сентября написано стихотворение "Я вышел в ночь - узнать, понять...", которым открывается шестая и последняя глава "Стихов о Прекрасной Даме". Это стихотворение навеяно Шахматовом:
Я вышел в ночь - узнать, понять
Далекий шорох, близкий ропот,
Несуществующих принять,
Поверить в мнимый конский топот.
Дорога, под луной, бела,
Казалось, полнилась шагами.
Там только чья-то тень брела
И пустилась за холмами.
И слушал я - и услыхал:
Среди дрожащих лунных пятен
Далеко, звонко конь скакал,
И легкий посвист был понятен.
В сентябре-декабре поэт пишет стихотворение, пленительно соединившее любовь и природу, Её и Шахматово:
Запевающий сон, зацветающий цвет,
Исчезающий день, погасающий свет.
Открывая окно, увидал я сирень.
Это было весной - в улетающий день.
Раздышались цветы - и на темный карниз
Передвинулись тени ликующих риз.
Блок активно переписывается со своим другом А.Белым. В конце одного из писем Блок советуется с Белым: "Знаешь, я до сих пор не знаю, издавать мне стихи, или подождать? Мне и хочется и нет, и как-то не имею собственного мнения на этот счет". Блок посылает Белому новые стихи. Среди них - написанное 26 марта 1904 года стихотворение "Мой любимый, мой князь, мой жених...", в котором поет Шахматово:
Мой любимый, мой князь, мой жених,
Ты печален в цветистом лугу.
Павиликой средь нив золотых
Завилась я на том берегу.
Я ловлю твои сны на лету
Бледно-белым прозрачным цветком,
Ты сомнешь меня в полном цвету
Белогрудым усталым конем.
§ 4. Значение Шахматова в жизни и творчестве поэта.
Шахматово давало Блоку простые, но жизненно необходимые связи с бытием. Они противостояли отвлеченности, от которой хотел избавиться Блок. А грозное время было неотступно с Блоком и в Шахматове. Он писал Белому, что в той "стране", в которой он живет, "Христа не было никогда и теперь нет, он ходит где-то очень далеко". К письму Блок приложил свои новые стихи, написанные в Шахматове, и в том числе первую часть, как он говорил, "пробрюсованной" поэмы "Три свидания", которая впоследствии названа "Неоконченная поэма". В поэме звучит стон совести - о том, что "Счастью в очи не взглянули миллионы сумрачных людей".
С.Соловьев писал в воспоминаниях: "На второй книге "Нечаянная Радость" природа Шахматова отразилась еще больше, чем на "Стихах о Прекрасной Даме", но совсем с другой стороны. Вместо "вершин зубчатых лесов", от которых "светила брачная заря", вместо "белой церкви над рекой", появились "влажные стебли золотистых купальниц", болота с "зачумленным сном воды, ржавчиной волны", попик болотный. Глава 3. § 1. "Пузыри земли".
Обратимся к циклу "Пузыри земли". (1904-1908)
На весенних лугах в Шахматове росли купавы, купальницы; ночами таинственно мерцали светлячки...
Золотисты лица купальниц.
Их стебель влажен.
Это вышли молчальницы
Поступью важной
В лесные душистые скважины.
Там, где проталины,
Молчать повелено,
И весной непомерной взлелеяны
Поседелых туманов развалины.
Окрестности мхами завалены.
Волосы ночи натянуты туго на срубы
И пни.
Мы в листве и в тени
Издали начинаем вникать в отдаленные трубы.
Приближаются новые дни.
И пока мы одни,
И молчаливо открыты бескровные губы.
Чуда! О, чуда!
Тихонько дым
Поднимается с пруда...
Мы ещё помолчим.
Утро сонной тропой пустило стрелу,
Но одна - на руке, опрокинутой в высь.
Ладонью в стволистую мглу - Светляка подняла... Оглянись:
Где ты скроешь зеленого света ночную иглу?
Нет, светись,
Светлячок, молчаливой понятный!
Кусочек света, Клочочек рассвета...
17 апреля 1905 года написано стихотворение, в рукописи посвященное Любови Дмитриевне. Это "попик" - языческий колдун, знахарь, но иронический, пародийный образ. "Попик" гуляет по шахматовским болотам:
И лягушке, хромой, ковыляющей,
Травой исцеляющей
Перевяжет болящую лапу.
Перекрестит и пустит гулять:
"Вот, ступай в роимую гать,
Душа моя рада.
Всякому гаду
И всякому зверю
И всякой вере".
И тихонько молится,
Приподняв свою шляпу,
За стебель, что клонится,
За больную звериную лапу
И за римского папу.
Не бойся пучины тряской - Спасет тебя черная ряска.
Цикл "Пузыри земли" продолжается далее стихотворением "На весеннем пути в теремок...", где разыгрывается шахматовская весна, сказка весны:
На весеннем пути в теремок
Перелетный вспорхнул ветерок,
Прозвенел золотой голосок.
Постояла она у крыльца,
Поискала дверного кольца,
И поднять не посмела лица.
И ушла синеватая даль, Где дымилась весенняя таль,
Там кружилась над лесом печаль.
Там - в березовом дальнем кругу - Старикашка сгибал из березы дугу
И приметил её на лугу.
Закричал и запрыгал на пне:
"Ты, красавица, верно - ко мне!
Стосковалась в своей тишине!"
За корявые пальцы взялась,
С бородою зеленой сплелась
И с туманом лесным поднялась...
Так тоскуют они об одном,
Так летают они вечерком,
Так венчалась весна с колдуном.
В книге "Нечаянная Радость", в цикле "Пузыри земли", действительно, иной шахматовский пейзаж, чем в "Стихах о Прекрасной Даме".
В записной книжке Блок отметил: "Конь идет стопой бредучею" (из сказки о Еруслане Лазаревиче). Окрестности Шахматова обернулись новым, сказочным ликом, который образно запечатлен в крестьянских легендах:
Болото - глубокая впадина
Огромного ока земли.
Он плакал так долго,
Что в слезах изошло его око
И чахлой травой поросло.
Но сквозь травы и злаки
И белый пух смеженных ресниц - Пробегает зеленая искра,
Чтобы снова погаснуть в болоте,
И тогда говорят в деревнях
Неизвестно откуда пришедшие
Колдуны и косматые ведьмы:
"Это шутит над вами болото.
Это манит вас темная сила".
Поэта манят стихийные силы земли, чаруют древние поверья... С этим стихотворением было соединено другое - "Не строй жилищ у речных излучин", посвященное Г.Чулкову:
В стихотворении "Моей матери" поэт оставляет нам свой мгновенный снимок в окне шахматовского флигеля: "В круге окна слухового лик мой, как нимбом украшен. Профиль лица воскового правилен, прост и нестрашен". Из этого окошка виден весь небольшой шахматовский сад, отсюда "распахнулась окрестность": "Смолы пахучие жарки, дали извечны туманны..." И перед глазами словно бы все прожитое, и эта минута осознается как рубеж, а вернее - начало, начало неизведанного пути. И снова звучит Шахматово:
В туманах, над сверканье рос,
Безжалостный, святой и мудрый,
Я в старом парке дедов рос,
И солнце золотило кудри.
Не погасил лесной пожар,
Но, гарью солнечной влекомый,
Стрелой бросался я в угар,
Целуя воздух незнакомый.
И проходили сонмы лиц,
Всегда чужих и вечно взрослых,
Но я любил взлетанье птиц,
И лодку, и на лодке весла.
Я уплывал один в затон
Бездонной заводи и мутной, Где утлый остров окружен
Стеною ельника уютной.
И там в развесистую ель
Я доску клал и с нею реял,
И таяла моя качель,
И сонный ветер тихо веял.
И было как на Рождестве,
Когда игра давалась даром,
А жизнь всходила синим паром
К сусально-звездной синеве.
Детство останется в поэте как внутренне состояние и тайное мерило жизни. В конце концов на все смотрит и обо всем судит "дитя добра и света".
В итоге своего пути Блок скажет, что "реализм великий, реализм большого стиля, составляет само сердце романтизма", но открытие такого романтизма произошло в Шахматове в "Осенней воле". Стихотворение помечено: "Июль 1905. Рогачевское шоссе". Вокруг этого шоссе - любимые места Блока. Из Шахматово в Боблово, из Боблова в Шахматово, через село Тараканово, мимо деревень, то одним путем, то другим, то пешком, то верхом на коне. Минуя долину тихой речки Лутосни, путь идет вверх и вверх, так что с вершин холмов Рогачевского шоссе распахиваются необъятные дали. Сколько раз Блок проходил и проезжал здесь... Но увидеть эти места впервые, открыть в них и через них всю Родину дала силу поэту первая русская революция. В "Осенней воле" зазвучала поразительная Блоковская музыка России:
Выхожу я в путь, открытый взорам,
Ветер гнет упругие кусты,
Битый камень лег по косогорам,
Желтой глины скудные пласты.
Разгулялась осень в мокрых долах,
Обнажили кладбища земли,
Но густых рябин в проезжих селах
Красный цвет зареет издали.
Вот оно, моё веселье пляшет
И звенит, звенит, в кустах пропав!
И вдали, вдали призывно машет
Твой узорный, твой цветной рукав.
§2. "Распутья".
Также хочется обратиться к циклу "Распутья". Время создания этого цикла - 1902-1904 гг.. Блок писал его в разных местах: Санкт-Петербург - Bad Nauheim - с. Шахматово. Перейдем к стихотворениям, передающим колоритный пейзаж родного имения Блока. К одному ин них он взял эпиграф А.А.Фета "Несбыточное грезится опять". Он как нельзя лучше отражает состояние Блока в далии от любимого Шахматова:
Ещё бледные зори на небе,
Далеко запевает петух,
На полях в созревающем хлебе
Червячок засветил и потух.
Потемнели ольховые ветки,
За рекой огонек замигал.
Сквозь туман чародейный и редкий
Невидимкой табун проскакал.
Я печальными еду полями,
Повторяю печальный напев.
Невозможные сны за плечами
Исчезают, душой овладев.
Я шепчу и слагаю созвучья- Небывалое в думах моих,
И качаются серые сучья,
Словно руки и лица у них.
В этом стихотворении появляется и образ поля, с созревающим на нем хлебом, и река, скорее всего, - Лутосонь, и табун, может быть, вспоминаются поездки в детстве верхом. Хочется отметить и другое стихотворение, где увековечены шахматовские цветы, сад и, конечно же, сирень.
Запевающий сон, зацветающий цвет,
Исчезающий день, погасающий свет.
Открывая окно, увидал я сирень.
Это было весной в улетающий день.
Раздышались цветы - и на темный карниз
Передвинулись тени ликующих риз.
Задыхалась тоска, занималась душа.
Распахнул я окно, трепеща и дрожа.
И не помню - откуда дохнула в лицо,
Запевая, сгорая, взошла на крыльцо.
В стихотворении "Светлый сон, ты не обманешь..." много автобиографических черт. Например, пешие прогулки вокруг Шахматова, рассказы о Париже, отношения деда, А.Н.Бекетова, и внука:
Светлый сон, ты не обманешь,
Ляжешь в утренней росе,
Алой пылью тихо встанешь
На закатной полосе.
Солнце небо опояшет,
Вот и вечер - весь в огне.
Зайчик розовый запляшет
По цветочкам на стене.
На балконе, где алеют
Мхи старинных балюстрад,
Деды дремлют и лелеют
Сны французских баррикад.
Мы внимаем ветхим дедам,
Будто статуям из ниш:
Сладко вспомнить за обедом
Старый пламенный Париж,
Протянув больную руку,
Сладко юным погрозить.
Сладко гладить кудри внуку,
О минувшем говорить.
И в алеющем закате
На балконе подремать,
В мягком стеганом халате
Перебраться на кровать...
Скажут: "Поздно, мы устали..."
Разойдутся на заре,
Я с тобой останусь в зале,
Лучик ляжет на ковре.
Милый сон, вечерний лучик...
Тени бархатных ресниц...
В золотистых перьях тучек
Танец нежных вечерниц...
Заключение.
Исходя из данной работы и представленных в ней фактов и примеров, можно сделать вывод, что усадьба Шахматово сыграла значительную роль в жизни А.А.Блока.
Он приехал в имение совсем ребенком, познавал мир через окружающие него предметы в усадьбе. Именно здесь происходили важные, определяющие моменты жизни поэта: первые поэтические пробы, встреча Прекрасной Дамы, моменты сильнейшего вдохновения, отраженные в произведениях. Сюда бежал за духовным обновлением и обретение себя, именно в усадьбе Шахматово А.А. Блок понял и по-настоящему полюбил Россию.
Приложение.
А.А.Блок. (1880-1920)
Государственный историко-литературный и природный музей-заповедник А.А.Блока.
- 1 -
Документ
Категория
Литература, Лингвистика
Просмотров
48
Размер файла
156 Кб
Теги
курсовая
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа