close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Майорова А.С. Дневник саратовского купца Д. М. Вакурова как исторический источник

код для вставки
Дневник саратовского купца
Д. М. Вакурова как
исторический источник
А.С. Майорова
Майорова Алла Степановна
В обширном комплексе русской мемуаристики XVIII—XIX вв. творчество
купцов занимает скоромное место. Такая точка зрения была высказана почти
сто лет назад Б.Б. Кафенгаузом — первым исследователем, который
посвятил купеческим мемуарам обстоятельный обзор. Им было отмечено
также, что немногочисленные купеческие мемуары были написаны, в
основном, во второй половине XIX века1. Новейший исследователь данного
вопроса А.И. Аксенов подтверждает выводы своего предшественника. В то
же время он отмечает, что количество сохранившихся дневников и
воспоминаний купцов, созданных в первой половине XIX в., как показывают
недавние разыскания, гораздо большее, чем считалось ранее. Однако
степень изученности этих источников, по мнению Аксенова, остается
недостаточной2. Несмотря на то, что в последние два десятилетия тема
истории русского предпринимательства стала актуальной и появились
посвященные ей специальные труды3, Аксенов считает возможным
утверждать, что купеческим мемуарам «не повезло в плане изучения»4.
В настоящее время, как и в начале прошлого столетия, нельзя говорить
об активном обращении историков к мемуарному и эпистолярному
наследию купцов и предпринимателей. Однако можно видеть
определенные результаты проведенных исследователями поисков
источников личного происхождения, которые были созданы в купеческой
среде. Аксенов отмечает, что сейчас имеются публикации около трех
десятков мемуарных произведений. Он подчеркивает, что эти мемуары были
созданы преимущественно представителями крупной русской буржуазии
пореформенного времени5. Однако историки стремятся расширить круг
произведений мемуаристики, доступных для изучения, осуществляя поиск и
опубликование документов, созданных в более ранний период. Заметным
шагом в расширении источниковой базы для изучения мемуаротворчества
купцов стало появление сборника «Купеческие дневники и мемуары конца
XVIII — первой половины XIX в.», подготовленного А.В. Семеновой и
А.И. Аксеновым. В него включены документы не только московских купцов,
но и представителей этого сословия из разных губерний6. Составители
1
Кафенгауз Б.Б. Купеческие мемуары // Московский край в его прошлом: Очерки по
социальной и экономической истории XVI—XIX вв. М., 1928. С. 105.
2
Аксенов А.И. Археографическое предисловие // Купеческие дневники и мемуары конца
XVIII— первой половины XIX в. М., 2007. С. 11.
3
См.: История предпринимательства в России. Книга первая: от средневековья до
середины XIX века. М., 2000. С. 5.
4
Аксенов А.И. Указ. соч. С. 11.
5
См.: Аксенов А.И. Указ. соч. С. 12.
6
Купеческие дневники и мемуары конца XVIII— первой половины XIX в….
3
Дневник саратовского купца Д. М. Вакурова как исторический источник
данного сборника стремились показать как можно более широкую картину
мемуаротворчества русского купечества названного периода.
В качестве опыта исследования документов, созданных в среде купцов,
интересна работа Л.П. Рощевской, опубликованная в 2011 г. в журнале
«Отечественные архивы»7. Рощевская составила обзор крупного комплекса
источников, выявленного в федеральных архивах и в фондах библиотек
Москвы и Санкт-Петербурга, а также в Национальном архиве Республики
Коми, связанных с деятельностью В.Н. Латкина — сына купца из УстьСысольска, а также его родственников и ближайших потомков. В составе
разнообразных по характеру документов — обширная переписка Латкина с
предпринимателями, общественными деятелями и родственниками.
Существуют определенные причины, которые затрудняли и
продолжают затруднять обращение исследователей к источникам,
созданным в купеческой среде. Во-первых, история предпринимательства в
течение длительного периода не относилась к числу приоритетных тем
отечественной историографии. Имеется еще одно немаловажное
обстоятельство, затрудняющее изучение купеческих дневников и мемуаров.
По содержанию и по форме изложения большинство из них очень сильно
отличаются от сочинений мемуарного жанра, созданных дворянами и
чиновниками. Даже поверхностное знакомство позволяет увидеть, что для
мемуарно-эпистолярного наследия дворян и чиновников характерно
изложение с ориентацией на произведения художественной литературы
своего времени и на определенные образцы мемуаристики. По этой причине
они привлекательны как для исследователя, так и для читателя, не
являющегося профессиональным историком. Купеческие дневники и
мемуары на первый взгляд кажутся гораздо менее яркими и
информативными.
На основании изучения целого ряда подобных источников, Кафенгауз
высказал справедливое наблюдение относительно их содержания,
подчеркнув, что оно более всего отражает бытовую сферу. Помимо
домашнего быта, семейного уклада, воспитания детей, в них отразилась и
деловая, хозяйственная жизнь их авторов. У Кафенгауза имеется также очень
существенное замечание, которое определяет ценность купеческих
мемуаров. Он отмечает, что эти мемуары «важны и как материал для
обрисовки умственной жизни купечества»8. Семенова и Аксенов, расширяя
его вывод, указывают, что мемуары купцов позволяют судить о менталитете
русского купечества, о новых явлениях и традициях старины в образе жизни
7
Рощевская Л.В. Архивные документы о предпринимателе XIX в. В.Н. Латкине и его семье
// Отечественные архивы 2011. № 1. С. 35—44.
8
Кафенгауз Б.Б. Указ. соч. С. 106.
4
Майорова Алла Степановна
и общественном сознании9. Таким образом, изучение купеческих мемуаров
открывает для историка новые перспективы в изучении эволюции
купеческого сословия на протяжении XIX столетия, и отчасти — за более
ранний период, поскольку в нашем распоряжении в настоящее время
имеются дневники и мемуары купцов, которые охватывают последние
десятилетия XVIII века10.
Особого внимания заслуживает тот факт, что подобные источники,
созданные в дореформенный период, остаются, по мнению специалиста,
практически не изученными11. А между тем, период с середины XVIII и до
середины XIX вв. имел большое значение в истории русского купечества.
Семенова и Аксенов подчеркивают, что в это время заметна общая
тенденция роста образовательно-культурного уровня купечества. Именно
тогда «шел процесс создания национального типа купца-предпринимателя,
озабоченного не только личным обогащением, но и идеями общественного
служения, гражданского долга, вызванными к жизни просвещенными
реформами Екатерины II и, прежде всего, Грамотой городам 1785 года»12.
Дневники и воспоминания купцов, созданные в дореформенную эпоху,
как указывает Аксенов, «разбросаны по многим архивохранилищам, в том
числе, провинциальным. Их точного обследования не существует, поэтому
находки в этой сфере еще впереди». Состав документов, которые вошли в
сборник «Купеческие дневники и мемуары конца XVIII— первой половины
XIX в.», согласно его замечанию, отражает «бессистемность сохранности»
этих источников13. Выводы Аксенова основаны на его личном опыте поиска и
подготовки к публикации документов, созданных в купеческой среде, и они
вполне справедливы.
Судьба дневника саратовского купца Д.М. Вакурова является
подтверждением высказанных Аксеновым наблюдений. Изучение
содержания этого документа позволяет увидеть те черты, которые
объединяют источники такого рода. При этом дневник Вакурова наделен
особенностями, связанными с индивидуальностью и жизненным опытом его
автора, а также его социальным окружением, что вполне закономерно для
документа личного происхождения. Конечно, купец Вакуров был не
единственным мемуаристом Саратова первой половины XIX века. Сочинения
некоторых саратовцев-авторов дневников и воспоминаний уже давно
находятся в поле зрения исследователей благодаря тому, что они были
9
Семенова А.В., Аксенов А.И. Предисловие // Купеческие дневники и мемуары…С. 5.
См.: Купеческие дневники и мемуары конца XVIII— первой половины XIX в….
11
Аксенов А.И. Указ. соч. С. 12.
12
Семенова А.В., Аксенов А.И. Предисловие… С. 3
13
Аксенов А.И. Указ. соч. С. 12.
10
5
Дневник саратовского купца Д. М. Вакурова как исторический источник
опубликованы в конце XIX и в начале XX века. Хорошо известны записки
саратовских чиновников К.И. Попова14 и И.И. Мешкова15, протоиерея
Н.Г. Скопина16. Были опубликованы в начале XX в. и фрагменты из дневника
Д.М. Вакурова, однако в отличие от названных выше документов, историки
редко обращались к этому источнику.
Рукопись его хранится в Государственном архиве Саратовской области,
при описании она получила заголовок «Дневник Д.М. Вакурова»17, причем, в
данном случае не были учтены наблюдения саратовских архивистов начала
XX века. Дело в том, что вскоре после приема рукописи на хранение в
Саратовскую ученую архивную комиссию (далее — СУАК) в 1909 г. член
комиссии В.И. Серебряков в своей статье отметил, что записи в дневнике
внесены двумя авторами — Дмитрием Максимовичем Вакуровым, а затем,
после его смерти — его сыном Василием Дмитриевичем18. Дневник был
передан в архив комиссии, как указано в статье Серебрякова, «через
посредство Марии Ивановны Чекалиной» 15 марта 1909 года19. В связи с
этим сообщением Серебрякова возникает вопрос, почему дневник был
передан в комиссию не И.Я. Славиным,
саратовским юристом и
общественным деятелем второй половины XIX века, который приходился
внуком Д.М. Вакурову и племянником В.Д. Вакурову. Ведь Славин был
членом СУАК. (Чекалина также была членом комиссии). Скорее всего,
дневник, который вели отец и сын Вакуровы, после смерти В.Д. Вакурова
оказался у его прямых наследников, а не у племянника. В настоящее время
он хранится в составе фонда И.Я. Славина, при формировании которого были
учтены родственные связи создателей документа с этим общественным
деятелем.
Документ представляет собой тетрадь без обложки, формат ее близок
к формату современной ученической тетради. На ее первом листе
проставлен штамп Саратовской ученой архивной комиссии. Возможно,
тетрадь была самодельной, поскольку в ней имеются листы разного
качества. Записи, которые вносил Вакуров-младший, начинаются с л. 15, в
14
[Попов К.И.] Записки о Саратове К.И. Попова // Саратовский край: Исторические очерки,
воспоминания, материалы. Саратов, 1893. Вып. 1. С. 155—236.
15
Мешков И.И Записки Ивана Ивановича Мешкова 1767—1832 гг. // Русский архив. 1905.
Кн. 2, вып. 5—6. С. 177—-242
16
Скопин Н.Г.  Записки дневные о делах и вещах достопамятных протоиерея Николая
Герасимовича Скопина // Саратовский исторический сборник. Саратов,1891. Т. 1. С. 75—
592.
17
ГАСО. Ф. 1283. Оп. 1. Д. 22
18
Серебряков В.И. Выдержки из дневника гг. Вакуровых. // Труды СУАК. Саратов, 1909.
Вып. 25. С. 192.
19
Там же.
6
Майорова Алла Степановна
тетради заполнено всего 29 листов (общий ее объем — 30 листов). Один из
листов дневника Вакурова-сына остался не заполненным, на нем проставлен
только год — 1870. Почерки обоих авторов менялись с течением времени, но
оставались не крупными и аккуратными.
Серебряков, ознакомившись с содержанием источника, пришел к
выводу, что наибольшую ценность в нем
представляют заметки
Д.М. Вакурова о «метеорологических условиях, наблюденных им в
Саратовском крае за время с 1833 по 1865 гг.», затем продолженные его
сыном до 1869 года. (Последние записи в дневнике относятся к 1871 году).
Фрагменты дневника, в которых зафиксированы эти наблюдения, были
опубликованы Серебряковым под названием «Выдержки из дневника гг.
Вакуровых»20. Первый исследователь рукописи отметил также, что по
содержанию она представляет собой «по преимуществу семейную
хронику»21. Интерес к данному источнику вновь проявился только в конце
XX века. Дневник Вакурова (а не Вакуровых) упоминают М.В. Булычев и
Е.К. Максимов в своей статье о деятельности этих двух представителей
саратовского купечества — отца и сына22. Возможно, оценка, данная
Серебряковым, определила отношение саратовских историков к данному
источнику. Он использовался для изучения биографий и обстоятельств,
связанных с жизнями его авторов. Так, В.И. Давыдов в книге очерков
«Зримые образы Саратова» привлек текст рукописи дневника для уточнения
фактов, касающихся домовладений Д.М. Вакурова23.
Современная самарская
исследовательница А.Б. Бирюкова в
монографии, посвященной изучению социокультурного пространства
поволжских городов, обратила особое внимание на социальный и
временной контекст возникновения дневника. Его автора она называет
личностью уникальной для своего времени.24. Сам факт ведения дневника,
подчеркивает Бирюкова, был редким явлением в купеческой среде в
перовой половине XIX века25. Таким образом, она отметила важность этого
документа для изучения культурных новаций в жизни купеческого сословия в
названный период. Однако данная проблема не рассматривается в ее
монографии. Бирюкову привлек только один эпизод из жизни семьи
20
.Там же С. 193—203.
Там же. С. 192
22
Булычев М.В. Максимов Е.К. Купцы Вакуровы // Степные просторы. 1995. № 4—5.
С. 26—31.
23
Давыдов В.И. Зримые образы Саратова. Саратов, 2012. С. 91—92.
24
Бирюкова А.Б. Социокультурное пространство поволжских городов первой половины
XIX века. Самара, 2009. С. 197
25
.Там же.
21
7
Дневник саратовского купца Д. М. Вакурова как исторический источник
Вакуровых, описанный в дневнике — поездка на богомолье в Воронеж26.
Исследовательница специально не изучала содержание дневника, поэтому
она полагает, что Д.М. Вакуров вел его на протяжении всей жизни (на самом
деле, это не так). Кроме того, она не упоминает о том, что дневник был
продолжен его сыном.
Как видим, современные историки, которые обращались к дневнику,
использовали его как источник сведений по истории купеческой семьи
Вакуровых. Иные аспекты его содержания, даже те, на которые обратил
внимание Серебряков, пока не стали объектами исследования. Что касается
автора дневника, точнее — двух его авторов, то отец и сын Вакуровы давно
находятся в поле зрения саратовских историков. Дмитрий Максимович
Вакуров (отец) вызывал интерес главным образом в связи с тем, что он был
первым из саратовских купцов, кто занялся книжной торговлей.
Местные историки Ф.В. Духовников и Н.Ф. Хованский в конце XIX в.
опубликовали специальную статью, посвященную начальным этапам
книжной торговли в Саратове. Авторы подробно излагают обстоятельства,
которые привели Вакурова к занятию этим делом. Кроме того, в статье дана
характеристика его личных качеств на основании отзывов современников27.
После статьи Духовникова и Хованского в течение длительного времени
саратовские историки не уделяли должного внимания личности и
деятельности Д.М. Вакурова. Однако его роль в культурной жизни
губернского центра не забывалась. В качестве первого книготорговца он
назван в хронике, опубликованной в конце XX в., которая посвящена истории
Саратова28. Об открытии Вакуровым книжной лавки в городе упоминается и в
первом томе коллективной монографии «Очерки истории Саратовского
Поволжья»29. В данной монографии можно встретить также имя его сына,
Василия Дмитриевича Вакурова, в связи с тем, что он являлся одним из
учеников Саратовской гимназии и собирался поступать в Казанский
университет. При этом особо отмечено, что его отец был владельцем
книжной лавки, которую посещал Н.Г. Чернышевский в детские годы вместе
со своим отцом30.
26
. Там же.С. 225..
Духовников Ф.В., Хованский Н.Ф. О развитии книжной торговли в Саратове //
Саратовский край. Исторические очерки, воспоминания, материалы. Саратов, 1893.
Вып. 1. С. 326—332.
28
Твои четыре века, город. Саратов, 1990. С. 34.
29
Очерки истории Саратовского Поволжья. Т. 1: Саратовское Поволжье с древнейших
времен до отмены крепостного права. Саратов, 1993. С. 225.
30
Там же. С. 199.
27
8
Майорова Алла Степановна
Специальная статья М.В. Булычева и Е.К. Максимова, посвященная
отцу и сыну Вакуровым, появилась в 1995 году 31. Основное внимание ее
авторов обращено на изучение общественной деятельности этих
представителей наиболее состоятельного слоя саратовского купечества. В
статье показаны заслуги купцов Вакуровых в распространении просвещения
в губернском городе32. В ней использованы различные источники и
исследования, в том числе, воспоминания И.Я. Славина, который приходился
внуком Д.М. Вакурову и племянником — его сыну. Следует иметь в виду, что
эти мемуары тогда еще оставались не опубликованными. Упоминается в
статье и дневник, правда, без учета того, что его вели и отец, и сын.
Авторами статьи высказано преувеличенное представление о значении
книжной торговли в деловой жизни Д.М. Вакурова. Они полагают, что
именно книжная торговля была для него на первом месте, а торговля хлебом
— на втором: «После книжного дела Вакуров более всего занимался
хлебными поставками»33. На самом деле, все обстояло не так. Об этом
писали Духовников и Хованский. Кроме того, есть свидетельство внука
Д.М. Вакурова — Славина о том, что основной доход его деду и дяде
приносила оптовая хлебная торговля34.
Давно интересует саратовских историков вопрос о характере книжной
торговли Вакурова. В воспоминаниях современников, которые были
использованы Духовниковым и Хованским, не сохранилось определенных
указаний о том, какие именно книги продавались в лавке этого купца. В
недавно опубликованной статье
Л.А. Канушиной и А.А. Ястребковой
представлена характеристика состава книжной продукции, которую
предлагал Вакуров своим покупателям35. Эта своеобразная реконструкция
проведена на вполне реальной основе. В Саратовской областной
универсальной научной библиотеке, которая является преемницей
городской публичной библиотеки Саратова, сохранились книги,
принадлежавшие Вакуровым. Основу этого фонда составляют издания,
которые остались у книготорговца после закрытия книжной лавки36. В
настоящее время они хранятся в отделе редкой книги областной библиотеки.
Очень интересные сведения об отце и сыне Вакуровых имеются в
упомянутых выше обширных воспоминаниях саратовского юриста и
общественного деятеля И.Я. Славина. Эти воспоминания, имеющие
31
Булычев М.В., Максимов Е.К. Указ. соч.
Там же. С. 26—31.
33
Там же. С. 29.
34
Славин И.Я. Минувшее—пережитое. Воспоминания. Саратов, 2013. С 27.
35
Канушина Л.А., Ястребкова А.А. Славен род делами: купцы Вакуровы
Библиофильские известия. М., 2014. № 20. С. 34—40
32
36
. Там же. С. 38.
9
//
Дневник саратовского купца Д. М. Вакурова как исторический источник
авторское заглавие «Минувшее — пережитое», опубликованы совсем
недавно37. Их рукопись хранится в государственном архиве Саратовской
области38. Саратовский исследователь М.В. Зайцев, который подготовил
мемуары Славина к публикации, справедливо заметил, что это произведение
заслуживает определения «энциклопедия жизни». Публикатор полагает, что
в них можно найти сведения по любому вопросу, который касается истории
Саратова периода последней трети XIX — начала XX века39. Однако
фактически хронология воспоминаний Славина глубже. Он описывает
впечатления своего детства (мемуарист родился в 1850 г.) и приводит
сведения о своих родителях, дедах, других старших родственниках.
Несмотря на то, что личности саратовских купцов отца и сына
Вакуровых не были обойдены вниманием саратовских историков, а
созданный ими дневник (точнее — два дневника) давно им известен,
попытки всестороннего анализа этого источника к настоящему времени
отсутствуют. Безусловно, это создает трудности для использования данного
документа исследователями. Рассмотрение его особенностей поможет
привлечь внимание к тем аспектам содержания документа, которые до сих
пор оставались вне поля зрения историков. Для современного историка
важно, прежде всего, то, что дневник Вакуровых — это произведение
дневниково-мемуарного жанра, созданное представителями купеческого
сословия. Первая его часть, автором которой являлся Д.М. Вакуров,
содержит сведения о событиях с 1790 г. до 1765 года. Для данного периода
купеческий дневник — явление уникальное, как справедливо заметила
Бирюкова40. Это пока единственный известный нам дневник, который вел
саратовский купец в первой половине XIX века, чем он отличается от других
источников данного вида, появившихся в тот период в Саратове.
Продолжение дневника, как уже сказано, принадлежит перу сына
Д.М. Вакурова, Василия Дмитриевича. Сын зафиксировал дату смерти отца —
27 декабря 1865 г.41 — и далее продолжил записи о событиях в жизни семьи
Вакуровых до 1871 года. Несмотря на то, что «второй автор» дневника
старался сохранить его характер и даже стиль, он был другим человеком,
принадлежал к другому поколению, чем его отец. В отличие от него (и
благодаря его жизненной позиции), Василий Дмитриевич окончил гимназию,
а затем — камеральный факультет Казанского университета и имел степень
37
Славин И.Я. Указ. соч.
ГАСО. Ф. 1283. ОП. 1. Д. 10.
39
Зайцев М.В. Иван Яковлевич Славин и его воспоминания. // Славин И.Я.Минувшее—
пережитое. Воспоминания… С. 23.
40
Бирюкова А.Б. Указ. соч. С. 22.
41
ГАСО. Ф.1283. Оп. 1. Д. 22. Л. 22.
38
1
0
Майорова Алла Степановна
магистра химии. По словам Славина, он был одним из первых купцов в
Саратове, получивших высшее образование 42. Тем не менее, он остался в
купеческом сословии, унаследовал торговое дело Д.М. Вакурова и всю жизнь
занимался торговлей. Однако Василий Дмитриевич не был «обычным»
саратовским купцом, и это подчеркивает в своих воспоминаниях его
племянник Славин. Он сообщает о том, что В.Д. Вакуров был «белой
вороной» в своей среде43. Вопрос о том, почему сын продолжил вести
дневник, начатый отцом, не отклоняясь от принципов, которые были
положены в основу его составления, заслуживает особого рассмотрения.
Тот факт, что записи в дневник с конца декабря 1865 г. вносил уже
другой автор, позволяет рассматривать первую часть этого документа,
которая была составлена Д.М. Вакуровым, в качестве самостоятельного
объекта изучения. Автор дневника был человеком незаурядным, что
отмечали уже его современники. Он не получил образования, однако
назвать его необразованным человеком было бы несправедливо. Его внук
Славин оставил очень интересную характеристику деда. В первую очередь,
он подчеркивает, что Вакуров «умственно, духовно» стоял выше купеческой
среды, «был очень хорошо грамотный, много читал, много знал». Славин
отметил также, что дед «хорошо писал, грамотно, даже литературно,
красивым, четким почерком»44. Дневник Вакурова, действительно, написан
грамотно и хорошим почерком. Несмотря на лаконичность записей, можно
отметить отсутствие в нем стилистических погрешностей и просторечных
выражений.
Самые значительные даты жизни внесены самим автором в изучаемый
«Дневник». Здесь названа и дата его рождения — 1790 год.45 Однако ряд
обстоятельств собственной
биографии не казались ему достойными
упоминания, они были установлены саратовскими историками. К
сожалению, в дневнике нет ни слова и о книжной торговле. По этой причине
нам не известна точная дата открытия его книжной лавки, современники
называли приблизительную дату — 30- е гг. XIX века. В статье Духовникова и
Хованского указано, что Вакуров происходил из крестьян Владимирской
губернии, выкупился от своего помещика П.М. Бутурлина и в 1826 г.
записался в саратовское купечество. Вакуров обладал выдающимися
деловыми качествами и быстро нажил капитал. Кроме того, он был
человеком добросовестным и достойным доверия, поэтому был избран в
число ратманов, а в 1843 г. стал городским головой, и прослужил в этой
42
Славин И.Я.Указ. соч. С 27
Там же.
44
. Там же. С. 26—27
45
ГАСО. Ф.1283. Оп. 1. Д. 22. Л. 1.
43
11
Дневник саратовского купца Д. М. Вакурова как исторический источник
должности два трехлетия. Духовников и Хованский пишут, что «по уму и по
отличавшей его правдивости, он занимал видное место в обществе. За ним
были и симпатии низшего класса общества, саратовских мещан и мелких
торговцев, интересы которых он отстаивал всегда» Среди купечества он
выделялся «и по уму, и по платью»46.
Выдающиеся качества этого человека, конечно, были особенностями
его личности. Можно думать, что некоторые черты он приобрел и благодаря
той среде, в которой вырос и воспитывался. Саратовский исследователь
Булычев выяснил, что Вакуров родился в селе Палех Вязниковского уезда
Владимирской губернии. Как и многие крестьяне этой губернии, он
занимался разъездной торговлей (был офеней, по терминологии того
времени), что позволило ему разбогатеть и выкупиться на свободу47. Особого
внимания заслуживает то, что Вакуров был уроженцем Палеха. В этом селе с
начала XVII в. существовал иконописный промысел, к концу века здесь
сложился своеобразный художественный стиль. Начиная с того времени,
жители села занимались офенской торговлей, распространяя свои иконы48. К
началу XIX в. искусство палешан приобрело широкую известность, здесь
были свои художественные династии. Это наложило отпечаток на духовный
облик жителей села. По отзывам Г. Филимонова, который посетил Палех в
1863 г., он встретился в этом селе «с народом развитым, исполненным
светлых убеждений, знающим свою историю и насчитывающим в числе
своих предков людей, занимающихся не только иконописным ремеслом, но
и науками»49. Эти замечания отчасти помогают объяснить то, что Вакуров
был не просто грамотным человеком, а понимал ценность книги. Возможно,
он принадлежал к семье художников. На рубеже XVIII–XIX вв. среди
известных мастеров Палеха называют Никиту Вакурова — сохранились
подписные иконы с его именем50.
Духовников и Хованский сообщают, что книжная торговля
Д.М. Вакурова началась с того, что он просто покупал книги, которые
привозили в Саратов на ярмарку, и познакомился с книжными фирмами. Он
выяснил размеры спроса на книги среди саратовцев и затем устроил, так
сказать, книжное отделение в своей лавке в гостином дворе, где он торговал
галантереей. Лавка Вакурова была затем переведена в его собственный дом,
вблизи Троицкого собора51. (Дом сохранился, современный адрес —
46
Духовников Ф.В., Хованский Н.Ф. Указ. соч.. С. 329—330.
Местное самоуправление Саратова: История и современность. Саратов, 2005. С. 27—28.
48
Некрасова М.А. Искусство Палеха. М., 1966. С. 16—20.
49
.Там же. С. 47.
50
Там же. С. 46.
51
Духовников Ф.В., Хованский Н.Ф. Указ. соч. С. 332.
47
1
2
Майорова Алла Степановна
ул. Московская, д. 5)52. Духовников и Хованский предполагали, что в лавке
продавалась, в основном, учебная литература53. Канушина и Ястребкова, но
основе изучения библиотеки Вакурова, попытались представить тематику
изданий, которые можно было приобрести в лавке Вакурова: «Здесь
продавалась художественная литература, книги с хозяйственными и
медицинскими наставлениями, учебники, религиозно-богословские издания,
книги по философии, истории, географии, политической экономии»54. В
сороковые годы XIX в. Вакуров прекратил книжную торговлю. Известно, что
после избрания его городским головой он уже не мог уделять достаточно
времени своим торговым делам. Книги снова стали продавать только во
время ярмарки. Позднее, в 1845 г. книжная торговля
в Саратове
55
возобновилась, ею занимался уже другой купец . Следует отметить, что
существование книжной лавки Вакурова
выдвинуло Саратов в
немногочисленную группу губернских городов России, в которых в
дореформенное время появилась книжная торговля56.
Совершенно очевидно, что Вакурова нельзя назвать «типичным»
представителем купечества. Можно думать, что все те купцы первой
половины XIX в., которые оставили после себя дневники либо мемуары,
считались людьми необычными в своей среде. Поскольку Вакуров был не
единственным автором произведения мемуарно-дневникового жанра из
числа купцов своего времени, его дневник необходимо рассмотреть с точки
зрения отражения в нем особенностей подобных сочинений, созданных
русскими купцами в ту эпоху. Решение задачи облегчается благодаря
названному выше сборнику «Купеческие дневники и мемуары конца XVIII —
первой половины XIX века»57. Содержание опубликованных в нем
документов дало основание составителям этого сборника сделать выводы о
«жанровой расплывчатости» купеческих мемуаров, в которых отсутствует
четкое деление на воспоминания и дневники, и о том, что их авторы —
условно — стараются продолжать летописную традицию58.
Относительно дневника Вакуровых первый его исследователь
Серебряков, как уже отмечалось, высказал мнение о том, что он
представляет собой семейную хронику. Рассмотрение содержания той его
части, которая была составлена Д.М. Вакуровым, показывает, что его первый
52
Канушина Л.А., Ястребкова А.А. Указ. соч. С. 36.
Духовников Ф.В., Хованский Н.Ф. Указ. соч. С. 332.
54
Канушина Л.А., Ястребкова А.А. Указ. соч. С. 36.
55
Духовников Ф.В., Хованский Н.Ф. Указ. соч. С. 332 —333..
56
Кошман Л.В. Город и городская жизнь в России XIX столетия: Социальные и культурные
аспекты. М., 2008. С. 137.
57
Купеческие дневники и мемуары…
58
Семенова А.В., Аксенов А.И. Указ. соч. С. 3.
53
13
Дневник саратовского купца Д. М. Вакурова как исторический источник
автор с самого начала своего повествования имел цель придать ему именно
такое направление — хроники своей семьи. Он не делал ежедневных
записей, а фиксировал только самые значительные события в жизни семьи,
которые происходили в течение каждого года. Таким образом, Д.М. Вакуров,
а затем и его сын, подобно летописцам, вносили суммарную информацию
погодно, только иногда выделяя даты наиболее значительных с их точки
зрения событий.
Трудно сказать, когда Вакуров начал вести свой дневник. Первая
упоминаемая в нем дата, октябрь 1790 г., фиксирует месяц и год рождения
автора. Конечно, она не может служить указанием на время первых записей
в дневнике. Далее Вакуров называет даты своей женитьбы, рождения и
смертей детей59. Очевидно, автор сознательно не упоминал важнейшие
события общественной жизни, а хотел сосредоточиться на своей семье.
Учитывая такую установку, странным кажется отсутствие упоминания о
времени, когда Вакуров переселился на жительство в Саратов. Следует
отметить, что в целом содержание дневника создает такое впечатление, что
автор стремился фиксировать перемещение во времени — свое и своих
близких, а перемещения в пространстве отмечены в нем в редких случаях..
Есть основания предполагать, что первые страницы дневника были
заполнены единовременно в 1823 г., поскольку события из жизни семьи
Вакурова и его близких родственников за предшествующий период внесены
с нарушением хронологии, а начиная с этого года — уже в хронологической
последовательности. К этому времени Вакуров проживал с семьей в
Саратове. Данное обстоятельство выясняется благодаря упоминанию в
дневнике о том, что в 1821 г. при крещении его дочери Раисы
восприемником был секретарь губернатора Василий Сергеевич
Симановский60. Симановский — саратовский чиновник, следовательно,
события происходили в Саратове.
Приоритетом для Вакурова было внесение записей, которые касались
судеб членов семьи и ближайших родственников — племянников и
племянниц, свояков. Отмечает он также даты своего избрания на службу по
выборным должностям в саратовском магистрате и прекращения
исполнения служебных обязанностей, избрания церковным ктитором,
получения им «медали на ленте св. Анны». Этот источник позволяет уточнить
некоторые сведения биографии Вакурова , которые были собраны
саратовскими исследователями. Как было отмечено выше, Вакуров по
рождению принадлежал к крепостным и выкупился на свободу благодаря
своей успешной торговой деятельности. В дневнике названа точная дата
59
. ГАСО. Ф. 1283. Оп. 1. Д. 22. Л. 1—1об.
Там же. Л. 1
60
1
4
Майорова Алла Степановна
этого события, и тут же указано, когда он стал саратовским купцом: «1825
года февраля 1 дня откупился на волю от господина Бутурлина Петра
Михайловича, в Саратове определился в купечество 5 мая 1826 года»61. Всю
важность этих событий нам трудно представить, ее мог оценить только
человек, родившийся крепостным крестьянином. (Вакуров не уточняет, на
каких условиях он получил волю, — выкупил всю семью, или его жена и дети
получили свободу позднее). Кроме этого, по записям в дневнике можно
уточнить период службы Вакурова в должности городского головы. После
первого избрания на эту должность в 1843 г., Вакуров в 1844г, был уволен с
нее по болезни, а в 1846 г. вновь избран в городские головы62. Таким
образом, он был городским головой не два трехлетия подряд, как сообщают
Духовников и Хованский. Его первый срок пребывания на должности был
сокращенным.
Присутствуют в дневнике и записи делового характера. Однако они
имеют однообразный характер. Автор неоднократно вносил в него сведения
о понесенных убытках, связанных с потерей товаров от стихийных бедствий и
т. п. Вполне понятно, что для купца все это было очень важно в его деловой
жизни. Особо следует отметить записи на одном из первых листов дневника.
Здесь идет перечень денежных сумм, которые были «даны» разным лицам с
указанием их фамилий в период с 1819 по 1821 год.63. По тексту не понятно,
какова была суть этих «передач» — то ли Вакуров расплачивался за что-то, то
ли давал деньги в долг. Других заметок аналогичного содержания в
дневнике не встречается. Возможно, эти записи о денежных операциях были
каким-то образом связаны с выкупом на свободу самого Вакурова и его
семьи. Такое обстоятельство могло послужить причиной для упоминания о
финансовых операциях, которые во всех других случаях представляли часть,
так сказать, повседневной деловой жизни автора и не заслуживали
упоминания в семейной хронике.
Не пишет Вакуров и о своих деловых поездках, которые, несомненно,
он совершал уже тогда, когда перестал заниматься разъездной торговлей.
Однако об одной из таких поездок, которая состоялась в 1835 г., он кратко
рассказал в дневнике. Эта запись была сделана, очевидно, потому, что в пути
автор оказался в непредвиденных обстоятельствах. По дороге из Саратова в
Нижний Новгород 2 августа Вакуров и два его компаньона подверглись
нападению разбойников, от которых, по его словам, купцов «бог избавил».
Подробностей этого происшествия автор дневника не сообщает64.
61
Там же. Л. 2
Там же Л. 8, 9
63
Там же. Л. 2об.
64
Там же. Л. 4об.
62
15
Дневник саратовского купца Д. М. Вакурова как исторический источник
Как справедливо заметил Серебряков, «Дмитрий Максимович очень
немного уделяет места характеристике событий, имеющих общественное
значение»65. Тот факт, что о войне 1812 г. он не говорит ни слова,
объясняется просто — в то время Вакуров еще не начал вести свой дневник.
Однако в его заметках нет упоминаний ни о сменах императоров на
престоле, ни о войнах, которые вела Россия. В то же время достойное место
в дневнике Вакурова занимает сообщение о его путешествии в Воронеж в
1837 г. «на поклонение мощам угодника божия Митрофания», куда он ездил
с женой и двумя сыновьями — Василием и Алексеем66. Из числа
общественно важных событий он внес в дневник эпидемии холеры в
Саратове, наиболее опустошительные пожары, пребывание в городе
наследника цесаревича в 1837 г. и объявление царского манифеста об
освобождении крестьян от крепостной зависимости. Особенностью дневника
является также почти полное отсутствие у Вакурова каких–либо оценочных
суждений по поводу зафиксированных событий. Единственно, что он
позволил себе — высказать эмоции в связи со смертью от холеры своей
первой жены «милой супруги Евфимии Алексеевны» в 1830 г.67 и в столь же
трагических обстоятельствах, — при сообщении о смерти «любимого зятя
Федора Фетисова» во время эпидемии холеры в 1847 году68.
Заметка, посвященная манифесту об отмене крепостного права, также
носит эмоциональный характер. Под 1861 годом Вакуров записал: «Марта 14
прочтен манифест, освобождающий помещичьих крестьян в свободные
сословия. Да благословит бог императора Александра II в здешней жизни и
наградит в будущей. Много отерто слез, много уничтожено с
злоупотреблением помещичьей власти»69. Вакуров, родившийся крепостным
крестьянином, прекрасно знал, что такое «злоупотребления помещичьей
властью». По поводу отмены крепостного права ничего более этих
лапидарных фраз Вакуровым не сказано. Трудно судить о том, насколько
понимал богатый купец всю сложность положения, в котором оказались
крестьяне, получившие свободу. Не исключено, что он предпочитал не
задумываться об этом.
Следует заметить также, что высказывание в адрес Александра II в
данном фрагменте дневника — это единственная фраза в документе, в
которой автор дает оценку действиям носителя верховной власти. За
несколько десятилетий ведения дневника Вакуров высказался о личности
65
Серебряков В.И Указ. соч. С. 192.
ГАСО. Ф. 1283. Оп. 1. Д. 22. Л. 5об.
67
Там же. Л. 3
68
Там же. Л. 9об.
69
ГАСО. Ф. 1283. Оп. 1. Д. 22. Л. 19.
66
1
6
Майорова Алла Степановна
императора всего один раз. Здесь уместно обратиться к наблюдению
Аксенова. Им отмечено, что «восприятие власти» в купеческих мемуарах
«более индифферентно, чем это можно наблюдать в дворянских мемуарах».
Данное обстоятельство исследователь объясняет тем, что купцы, в отличие
от дворян, «не были связаны служебной зависимостью», и потому они «не
заискивают и не преклоняются перед властью» и «о ней почти не пишут».
Аксенов совершенно справедливо связывает это явление с особенностями
самосознания представителей купечества, «остро ощущающих себя и свое
сословие в новых условиях текущих и грядущих экономических
изменений»70.
Значительное место в дневнике Вакурова занимают описания
природных явлений. Сведения подобного характера появляются с 1833 года
и становятся предметом пристального внимания автора. Помимо
фиксирования изменения погодных условий, связанных со сменой сезонов, у
него встречаются наблюдения астрономического характера. Это вполне
соответствует традиции, которая существовала в летописании, а затем — в
произведениях мемуаристики. Среди событий 1836 г. Вакуров повествует о
том, что наблюдали саратовцы 8 июля: «<… > в 4-м часу пополуночи на
западе было явление на небе — как бы падение с высоты огненного шара,
который оставил след огненной струи в кривом положении, и в котором
образовались как бы некоторые слова, что продолжалось более четверти
часа»71. Очевидно, здесь идет речь о падении метеорита. В 1858 г. с 30
августа и до конца сентября, по сообщению Вакурова, саратовцы наблюдали
комету. «Такой величины комет я не видал, проживши 69 лет», — пишет
автор, и вспоминает о комете 1811 г., которая «была много меньше»72. У
Вакурова имеется также пространное описание — на целую страницу —
оптического явления, когда на небе было видно сразу три солнца (судя по
тексту, это было гало). Оно наблюдалось в Саратове 22февраля 1839 года.
Автор даже проиллюстрировал свой рассказ о нем, поместив в дневнике
рисунок73. Исключительность самого явления подчеркивается и наличием
рисунка (единственный рисунок во всем дневнике), и объемом текста,
который ему посвящен.
Причину того, что Вакуров начал делать записи метеорологического
характера, которые не входили в первоначальный замысел составления
семейной хроники, можно указать только предположительно. Возможно,
они связаны с кругом литературы, которую читал автор «Дневника». Чтение
70
Аксенов А.И. Археографическое предисловие… С. 13.
Там же. Л. 5.
72
Там же. Л. 15об.
73
Там же. Л. 6об.
71
17
Дневник саратовского купца Д. М. Вакурова как исторический источник
статей и книг естественнонаучного содержания могло «подсказать» Вакурову
мысль о ценности фиксирования метеорологических наблюдений. Объем
таких записей возрастал год от года, и они стали наиболее обширным
компонентом содержания «Дневника». Вероятно, поэтому данный комплекс
заметок показался Серебрякову наиболее ценным с точки зрения научного
интереса. Не исключено также, что Вакуров смог ознакомиться с
дневниковыми записями своего старшего современника саратовского
протоиерея Н.Г. Скопина. В его «Записках дневных о делах и вещах
достопамятных» 74 фиксированию погодных условий в Саратове и в губернии
уделено значительное место. Этот дневник мог стать в определенном
отношении ориентиром для Вакурова. Однако в целом дневники Скопина и
Вакурова демонстрируют в большей степени разницу в подходах их авторов
к осуществлению своего замысла, нежели сходство.
Записки Скопина — самое раннее из известных нам произведений,
созданных в Саратове, которое и по форме, и по содержанию относится к
мемуарно-дневниковому жанру. Уроженец Саратова Скопин (1767—1836)
был выпускником Московской духовной академии, преподавал в
Астраханской семинарии, а с 1806 г. служил в родном городе. Именно с этого
времени в его «Записках дневных», которые доведены до 1826 г., основное
содержание составляют события, происходившие в Саратове и в губернии.
Протоиерей Скопин был незаурядной личностью. В.П. Соколов, который
составил его биографию, писал о нем, что он был «положительно головою
выше не только городского духовенства, но и всей жившей тогда в Саратове
интеллигенции»75. Скопин знал греческий и латинский языки, а также
французский, армянский, татарский и калмыцкий76.
Его «Записки дневные» в
отличие от хроники, составленной
Вакуровым, являются дневниковыми записями, которые он вел почти
ежедневно. Таким образом, это — дневник в полном смысле слова. Большое
место в нем отведено событиям внешней политики России, фактам
официальной хроники царской династии, сообщениям о распоряжениях
местных властей и посещениях Саратова высокопоставленными
чиновниками. Достаточно подробно в «Записках дневных» освещены
события жизни Саратовской епархии. Можно сказать, что в центре внимания
автора — местное духовенство и взаимоотношения в его среде. Личностное
начало в дневниковых записях Скопина проявляется не только в том, что
здесь отражены события его жизни. В дневнике встречаются его
Скопин Н.Г.  Записки дневные о делах и вещах достопамятных…
Соколов В. П. Протоиерей Николай Герасимович Скопин // Саратовский исторический
сборник … С. XXI
76
Там же. С. XX.
74
75
1
8
Майорова Алла Степановна
рассуждения. Чаще всего они касаются вопросов морали и этики; имеются
высказывания по вопросам внутренней политики России и международных
отношений. «Записки дневные» Скопина свидетельствуют об осознанном
следовании их автора существовавшей к тому времени традиции
составления подобных сочинений.
Различия в содержании дневников двух саратовцев, которые были
современниками и могли быть даже знакомы — Вакурова и Скопина, —
можно объяснить разницей в их социальном положении. Культурная среда,
носителем которой являлось духовенство, во многом отличалась от
культурной среды купечества. Одним из наиболее ярких отличий было
отношение к грамотности и к образованию у священнослужителей и купцов.
Для духовенства, к которому принадлежал Скопин, грамотность являлась
необходимым условием исполнения своего предназначения — служения в
церкви. В купеческой среде, как известно, грамотность не считалась
обязательным условием для успеха в делах. Если же купец был грамотен и,
подобно Вакурову, был любителем книг, то, со значительной долей
вероятности можно предположить, что круг его чтения отличался от того, что
интересовало в данной сфере священника.
На первый взгляд, дневник Вакурова кажется более бедным по
содержанию, чем «Записки дневные» Скопина и незатейливым по стилю
изложения. Однако в дневнике купца встречается довольно обширный
комплекс сведений, которого не было у Скопина. Вскоре после появления
записей метеорологического характера, Вакуров начал ежегодно указывать
рыночные цены на сельскохозяйственную продукцию, которые
устанавливались в Саратове. Здесь можно отметить особенность — Вакуров
фиксирует преимущественно цены на продукты земледелия. Это было
связано с деловыми интересами автора дневника, с характером его торговой
деятельности.
Рассмотрение содержания «Дневника Вакуровых» показывает, что во
многом он близок к документам, опубликованным в сборнике «Купеческие
дневники и мемуары конца XVIII —первой половины XIX в.» Дневник
саратовского купца, продолженный его сыном, подтверждает вывод
публикаторов этого сборника о том, что для мемуаристов из купеческой
среды абсолютной ценностью представлялись семейные связи и
отношения77. Сам факт продолжения составления этого документа сыном
после смерти отца именно в том ключе, в котором его вел Вакуров-старший,
является свидетельством глубокого уважения к памяти отца и к созданной
им семейной хронике.
77
Семенова А.В., Аксенов А.И. Указ. соч. С. 5
19
Дневник саратовского купца Д. М. Вакурова как исторический источник
Однако есть в сочинении саратовского купца особенности, которые
отличают его от мемуаров, опубликованных в названном сборнике. В них,
как отмечают публикаторы, «известия о деловых поездках явно превалируют
над всем другим»78. У Д.М. Вакурова подобные сюжеты являются редкостью.
Его деловые интересы отразились в дневнике иначе. Он регулярно отмечал
урожайные и неурожайные годы, с 1848 г. фиксировал цены на зерновые
культуры, овес и сено. Крупные убытки Вакурова также нашли отражение на
страницах дневника. (При этом о своих доходах он не писал). «Традиционная
религиозная тематика» характерная для купеческих мемуаров79, не нашла
отражения к его «Дневнике». Запись о путешествии в Воронеж в 1837 г. с
женой и двумя сыновьями «на поклонение мощам угодника божия
Митрофания» является единственной в своем роде.
Таким образом, данное сочинение отмечено чертами авторской
индивидуальности. Сам по себе факт существования дневника Вакурова
свидетельствует о том, что мемуаротворчество в купеческой среде Саратова
возникло в первой половине XIX века. Это обстоятельство дает основание
указать на наличие в этой среде представления о самоценности человека
своего сословия и увидеть такие грани облика местных купцов, как
стремление к просвещению, к пополнению своих знаний, и в то же время —
отсутствие установки на рефлексию по поводу событий, запечатленных на
бумаге. Дневниково-мемуарные сочинения купцов разных регионов России
демонстрируют целый ряд общих особенностей, присущих только
купеческой мемуаристике. Вероятно, это было результатом не только
сходных социальных условий, в которых формировались личности купцов.
Если учитывать образ жизни купечества, для которого были необходимы
мобильность и контакты с представителями своего сословия, можно
предположить, что данные обстоятельства немало способствовали
формированию общих позиций при создании дневников и мемуаров.
78
79
Там же.
Там же. С. 4
2
0
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа