close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

НАСТОЯЩЕЕ КАК МЕРА СОЦИАЛЬНОГО ВРЕМЕНИ

код для вставкиСкачать
ФИО соискателя: Аргунов Алексей Николаевич Шифр научной специальности: 09.00.11 - социальная философия Шифр диссертационного совета: Д 212.022.01 Название организации: Бурятский государственный университет Адрес организации: 670000, г.Улан-Удэ, ул.
На правах рукописи
Аргунов Алексей Николаевич
НАСТОЯЩЕЕ КАК МЕРА СОЦИАЛЬНОГО
ВРЕМЕНИ
Специальность 09.00.11 – социальная философия
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации
на соискание ученой степени
кандидата философских наук
Улан-Удэ, 2012
Работа выполнена на кафедре социальной философии, онтологии
и теории познания ФГБОУ ВПО «Алтайский государственный
университет»
Научный руководитель: доктор философских наук, профессор,
Мельников Александр Николаевич
Официальные оппоненты:
Сандакова Людмила Гармаевна − доктор философских наук,
профессор кафедры философии ФГБОУ ВПО «Бурятский государственный университет»;
Ускеев Сергей Шоенович − доктор философских наук, профессор кафедры государственного и муниципального управления
АОУ ДПО РБ «Республиканский институт кадров управления и
образования»
Ведущая организация: ФГБОУ ВПО «Алтайский государственный
технический университет им. И.И. Ползунова»
Защита состоится 20 апреля 2012 г. в 14.00 ч на заседании диссертационного совета Д 212.022.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при ФГБОУ ВПО «Бурятский государственный университет» по адресу: 670000, Улан-Удэ,
ул. Смолина, 24а, конференц-зал.
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Бурятского государственного университета.
Автореферат разослан 19 марта 2012 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета
Рандалова О.Ю.
2
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. Одной из важнейших характеристик современного общества является интенсивность развития. Очевидно, что по мере возрастания возможности и глубины
влияния на социальные процессы сокращается время на принятие
решения, а также возможность контроля над его реализацией, а значит, становится труднее понять, верно ли принятое решение. При
этом человеческая деятельность, будучи чрезвычайно активной, чревата гибелью всего живого, следовательно, значительно увеличивается и ответственность общества за принятые решения и свою деятельность. Если социальные процессы могут привести к столь губительным и непоправимым последствиям, то возрастает необходимость
более строгого контроля над ними.
Однако всякий социальный процесс есть процесс во времени. Время есть целостность, состоящая из модусов прошлого, будущего и настоящего. Каждый из них может быть использован
в качестве меры времени в целях контроля над социальными процессами. Но прошлое и будущее человек может только мыслить.
Поэтому мыслимые образы прошлого и будущего лишены эмпирического содержания, а это позволяет избирательной памяти
и произвольному воображению наполнять их своими мечтами
и фантазиями. В результате этого субъект выпадает из времени
и пребывает в «вечности» воображаемого прошлого или будущего.
Видимо, поэтому подлинная мера времени «говорит» с социальным субъектом из его настоящего, а значит, для того, чтобы сохранить способность управления своим временем, необходимо
научиться использовать настоящее в качестве меры времени.
Степень разработанности проблемы. Следует заметить,
что измерение социального времени делалось людьми всегда, во
всяком случае, с момента осознания временности своего существования. Об этом ярко свидетельствуют исследования Ф. Артога,
посвященные экспликации способов восприятия времени, на основании которых изучалось историческое развитие обществ и предполагалась мера их развития. Но мера развития общества, используемая без проблематизации знаний о времени, приводит к затруднениям в управлении социальным временем.
Более того, и само социальное время долгое время не осознавалось и редуцировалось к физическому, естественному време3
ни. Пожалуй, первые попытки рассмотреть проблему социального
времени были предприняты Э. Дюркгеймом, который интерпретировал время как коллективный феномен, как продукт коллективного сознания. Г. Зиммель рассматривал время в контексте совместного существования социального порядка и социального изменения. П. Сорокин, Р. Мертон предложили понятие «социальное
время и сформулировали фундаментальную зависимость социального времени от социальных структур, где точками отсчета являются социально значимые события. Представители школы Анналов М. Блок, Л. Февр, Ф. Бродель исходили из того, что социальная действительность раскрывает себя в различных видах времени.
П. Штомпка выделяет два времени: «количественное» – физическое и «качественное» – социальное, которое регулируется обществом. Э. Гидденс, Э. Холл рассматривают время в контексте
структурации социальной действительности. В концепции М. Кастельса общество стремится создавать новые модели времени, а современное сетевое/информационное общество пытается создать
новую темпоральность – «вневременное время».
При всем этом синергетика (И. Пригожин, И. Стенгерс)
предлагает не редуцировать время к социальному времени. Если
временные характеристики являются фундаментальными свойствами природы, то теряет под собой основу утверждение, что «все
время является социальным временем». О человеческой исключительности времени можно говорить только применительно к ньютоновскому и часовому времени. Другие аспекты времени – это
последовательность, длительность, периодичность, темпы изменения, синхронность существуют в живой и неживой природе. Все
живые организмы «живут во времени», т.е. ритмически организованы. Разница состоит в степени, в которой они осознают это.
При этом следует заметить, что предпосылочные характеристики социального времени были сформулированы уже в общефилософских исследованиях времени. Так, в творчестве Аристотеля,
А. Августина, И. Канта, Г.В.Ф. Гегеля и других мы находим глубокие
замечания, характеризующие социальные аспекты времени. А поскольку понятие «настоящее» предполагает наличие социального
субъекта, познающего время и описывающего его через это понятие,
а социальное время довольно долго не осознавалась в полной мере,
постольку изучение настоящего как модуса социального времени во
4
многом шло через анализ его атрибутивных характеристик. Так, наличие настоящего указывает на дискретный характер социального
времени. Тема прерывного хода времени обсуждалась неоднократно,
во-первых, в концепциях, предполагавших так называемый конец
истории, Г.В.Ф. Гегеля, К. Маркса, Ф. Энгельса, А. Кожева, Ф. Фукуямы 1 , во-вторых, в контексте смены цивилизаций в работах Н.Я. Данилевского,
К.Н. Леонтьева,
О. Шпенглера,
А. Тойнби,
Л.Н. Гумилева2 .
Культурное многообразие человеческого общества сделало актуальным вопрос о необходимости исследования режимов времени
в различных обществах, что осуществлялось школой структурализма,
в частности, таким крупным ее представителем, как К. Леви-Стросс.
Школа Анналов (М. Блок, Л. Февр, Ф. Бродель, Ж. Ле Гофф3 ) исследовала вопрос о множестве социальных времен внутри общества.
Множество и неравномерность времен были существенно дополнены
изучением экзистенциальных аспектов времени, что было сделано
в трудах таких мыслителей, как А. Августин, С. Кьеркегор, Ф. Ницше, Н.А. Бердяев, М. Хайдеггер, К. Ясперс, Ж-П. Сартр, А. Камю,
М. Мерло-Понти4 .
1
Гегель Г. В. Ф. Философия духа // Энциклопедия философских наук.
М., 1977. Т. 3; Маркс, К., Энгельс, Ф. Немецкая идеология. М., 1988;
Кожев А. Идея смерти в философии Гегеля. М., 1998; Фукуяма, Ф. Конец
истории? // Вопросы философии. 1990. №3. С. 134–148.
2
Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М., 1991; Леонтьев К.Н. Поздняя
осень России. М., 2000; Шпенглер О. Закат Европы. Новосибирск, 1993;
Тойнби А. Постижение истории. М., 1991; Гумилев Л.Н. Этногенез
и биосфера Земли. СПб., 2001.
3
Леви-Стросс К. Структурная антропология. М., 2001; Блок М.
Феодальное общество. М., 2003; Февр Л. Бои за историю. М., 1991;
Бродель Ф. Время мира // Материальная цивилизация, экономика
и капитализм 15–18 веков. М., 1992; Ле Гофф Ж. Другое Средневековье:
время, труд и культура Запада. Екатеринбург, 2000.
4
Августин Аврелий. Исповедь блаженного Августина, епископа
Гиппонского. М., 2006; Кьеркегор С. Страх и трепет. М., 1993; Ницше Ф.
Веселая наука. Минск, 1997; Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского
коммунизма. М., 1990; Хайдеггер М. Бытие и время. М. ; СПб., 2006;
Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991; Сартр Ж-П. Бытие
и ничто. Опыт феноменологической онтологии. М., 2009; Камю А. Миф
о Сизифе // Сумерки богов. М., 1990; Мерло-Понти М. Временность //
Историко-философский ежегодник: 1990. М., 1991.
5
Исследование роли Другого в конституировании времени изучалось в работах таких мыслителей, как Г.В.Ф. Гегель, Э. Гуссерль,
М. Хайдеггер, Ж-П. Сартр, М. Мерло-Понти, О. Больнов, М. Бубер,
Г. Гадамер, Э. Левинас, Ж. Делёз, Ю. Кристева, П. Рикёр, М.М. Бахтин, Ю.М. Лотман1 . Время как взаимодействие с Другим актуализировало проблему роли языка в конституировании времени, которая
исследовалась в творчестве таких мыслителей, как Р. Барт, Ж. Делез,
Ю. Кристева, Ж. Деррида, Ж. Лиотар, П. Рикёр, М. М. Бахтин2 .
Проблема языка связана с проблемой смысла времени, которая исследовалась такими мыслителями, как Г. Гегель, М. Хайдеггер, Ж. Делез, Ж. Бодрийяр, П. Рикёр, В. Франкл.
Объект исследования – социальное время.
Предмет исследования – настоящее как мера социального
времени.
Цель данной работы заключается в том, чтобы выявить
способ (способы) использования настоящего как меры социального времени. Для достижения цели исследования необходимо решить следующие задачи:
1. Выявить научный и философский способы понимания
структуры социального времени.
1
Гегель Г.В.Ф. Философия духа // Энциклопедия философских наук. М.,
1977. Т. 3; Гуссерль Э. Избранные работы. М., 2005; Хайдеггер М. Бытие
и время. М. ; СПб., 2006; Сартр Ж-П. Бытие и ничто. Опыт
феноменологической онтологии. М., 2009; Мерло-Понти М. Временность
// Историко-философский ежегодник: 1990. М., 1991; Больнов О.
Философия экзистенциализма: Философия существования. СПб., 1999;
Бубер М. Я и Ты. М., 1993; Гадамер Г. Истина и метод: основы
философской герменевтики. М., 1988; Левинас Э. Время и другой;
гуманизм другого человека. СПб., 1999; Делёз Ж. Логика смысла
[Электронный ресурс]. URL: http://bookz.ru/authors/delez-jil_/logica/1logica.htmlа; Кристева Ю. Избранные труды: разрушение поэтики. М.,
2004; Рикёр П. История и истина. СПб., 2002; Лотман Ю.М. Внутри
мыслящих миров. М., 1999.
2
Барт Р. Империя знаков. М., 2004; Делёз Ж. Логика смысла
[Электронный ресурс]. URL: http://bookz.ru/authors/delez-jil_/logica/1logica.html; Кристева Ю. Указ. соч.; Деррида Ж. О грамматологии. М.,
2000; Лиотар Ж. Состояние постмодерна. СПб., 1998; Рикёр П. Указ. соч.;
Бахтин М.М. Автор и герой: к философским основам гуманитарных наук.
СПб., 2000.
6
2. Определить связь настоящего с дискретностью и континуальностью социального времени.
3. Сформулировать социальные свойства дискретного времени.
4. Сравнить настоящее с прошлым и будущим в качестве
меры социального времени.
5. Предложить способ понимания смысла настоящего.
Теоретико-методологическая основа исследования. Методологической основой исследования является деятельностный
подход (В.Е. Кемеров, Т.Х. Керимов и др.). Согласно концепции
социального времени, предлагаемой в диссертации, социальное
время принципиально отличается от длительности природных
процессов тем, что оно конституируется деятельностью человека,
раскрывается в человеческой экзистенции и потому имеет социальный характер. В исследовании широко используются идеи экзистенциализма (М. Хайдеггер, Ж.-П. Сартр и др.) и постструктурализма (Ж. Делёз, Ж. Деррида и др.), которые рассматриваются
в контексте деятельностного подхода.
Важной фигурой с точки зрения методологии исследования
является М. Хайдеггер, которому удалось поставить онтологические проблемы соотношения бытия и времени, что позволило внести настоящее в поле зрения социальной онтологии и рассмотреть
его как результат взаимодействия человека и общества, где настоящее раскрывает себя как Дазайн, обнаружившее себя в мире,
в своем отношении к Другим.
Идеи Хайдеггера развивает постструктурализм. Так, у
Ж. Делеза многочисленные и разнообразные переживания человека в момент «вдруг» стягиваются в целостность переживания настоящего, одновременно низводя его до прошлого и будущего.
В таком случае открывается возможность рассмотреть настоящее
вне проблемы длительности настоящего, а, значит, и отличить его
от «теперь». Таким образом, обнаруживается возможность уйти от
физикалистской интерпретации настоящего и перейти к его социально-философскому анализу.
Из отечественных авторов особенно следует отметить
Т.Х. Керимова, гетерологический способ рассмотрения проблем
времени которого позволил выдвинуть идею негативной целостности социального времени.
В качестве метода широко использовались общелогические
методы анализа, синтеза, обобщения, абстрагирования, индукции
7
и дедукции. В отношении исследования структуры настоящего
применялся метод феноменологической редукции.
Научная новизна исследования заключается в том, что
в исследовании впервые сформулирован способ использования
настоящего как меры социального времени.
1. Проведен социально-философский анализ настоящего, где
настоящее рассматривается в контексте взаимодействия социальных субъектов, а также как единственный реальный модус социального времени, в отличие от виртуальных модусов прошлого
и будущего. Проведенный анализ создает условия для социальнофилософского определения понятия настоящего.
2. Выявлены различные способы измерения социального
времени, исследована перспективность их применения. Определен
способ измерения социального времени настоящим, которое понимается как смысл отношений человека с Другими.
3. Предложен способ понимания смыслов времени, что открывает возможность человеку для осознанного управления своим
временем.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Научный способ исследования времени понимает структуру времени как структуру изменений изучаемого объекта, что дает
возможность описывать изменения изучаемого объекта, но не оставляет возможности определить место настоящего в структуре
времени. Философское понимание времени рассматривает структуру времени как структуру знаний субъекта о времени, что позволяет выявить место настоящего в структуре времени.
2. Философское осмысление приходит к необходимости мыслить социальное время континуальным и дискретным, через дискретность времени настоящее свидетельствует о своем бытии и указывает
на свою роль в структуре времени: разрывать и связывать время.
3. Настоящее двойственно: настоящее есть смысл отношений
субъекта с Другими и есть длительность, конституируемая деятельностью субъекта, через которую субъект укореняет себя в социальном бытии и тем самым открывает себя к изменению. Связь
настоящего с прошлым и будущим фундируется неосознаваемым
множеством связей человека с Другими. Отношения с Другим как
источник времени лишают детерминированности настоящего
прошлым и тем самым открывают возможность к свободному
и творческому преобразованию человеком своего времени.
8
4. В измерении социального времени могут быть использованы два подхода: классический и постклассический. В классическом подходе в качестве меры времени используются способы существования человека, извлеченные из прошлого, настоящего или
будущего, которые приближают существование человека к мыслимому бытию как образцу для времени человека. Однако такой
способ измерения означает попытку сделать невозможным изменения социального времени, превратить социальное время в самоповторяющийся цикл. В постклассическом подходе в качестве меры социального времени используется настоящее, понимаемое как
смысл отношений с Другими, тогда социальное время измеряется
настоящим, что возможно понять как совпадение смысла и деятельности. Прошлое и будущее в постклассическом подходе не
могут быть использованы в качестве меры времени, так как являются проекциями настоящего и лишены онтологического статуса.
Данный подход дает человеку возможность управлять своим временем без попытки остановить социальное время.
5. Через свое отношение к будущему человек обнаруживает
собственный смысл настоящего, который свидетельствует о себе
в со-бытийном существовании через субъективность человека, т.е.
через влияние человека на социальное время. Социальное время
измеряется возможностью своих субъектов (групп, людей) создавать новые смыслы, а значит, своей способностью к изменениям.
Теоретическая и практическая значимость. В теоретическом плане результаты диссертационного исследования дают
представление о возможности использования настоящего в качестве меры социального времени и тем самым вносят вклад в осмысление общественных процессов, поэтому могут быть использованы в различных областях социально-гуманитарного знания: в социальной философии, социологии, психологии, педагогике, культурологии, политологии, экономических концепциях.
Концептуальный аппарат данного исследования может быть
использован для создания методологии постижения общества на
основе роли социальных явлений и процессов в функционировании социального времени.
В практическом плане материалы исследования могут быть
использованы при создании учебных курсов по социальной философии, для разработки новых спецкурсов по философии социаль9
ного времени, при подготовке лекций и семинаров, для написания
учебных пособий по названным выше дисциплинам.
Апробация работы. Основные результаты диссертационного исследования были обсуждены на кафедре социальной философии, онтологии и теории познания Алтайского государственного
университета.
Ключевые тезисы излагались: на Всероссийской научнопрактической конференции с международным участием «Человек:
антропологический тип постиндустриальной эпохи» (Барнаул, 2011);
научно-практической конференции «Человек в мире субъективной
реальности» (Барнаул, 2011); ежегодной научно-практической конференции студентов и аспирантов АлтГУ (Барнаул, 2009); региональной научно-методической конференции «Новые технологии
в сфере гуманитарного образования» (Барнаул, 2003).
Структура диссертации: работа состоит из введения, трех
глав, семи параграфов, заключения и библиографического списка.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность выбранной темы
исследования, определяются цель и задачи, раскрывается научная
новизна диссертации.
В первой главе «Социальное время: содержание понятия
и способы его исследования» проведен анализ понятия социального времени, его структуры времени, показано различие научного
и философского способов изучения социального времени, исследована возможность измерения времени и в рамках научного понимания его структуры.
В первом параграфе «Философские и научные способы исследования социального времени» различаются философские
и научные способы исследования социального времени, описываются его структуры.
Социальное время – понятие, широко распространенное
в философии и имеющее множество определений, что вызвано
сложностью явления, которое обозначается этим понятием, и потому требующее различения в концептуализации. В данном исследовании социальное время рассматривается в контексте деятельностного подхода. Автор диссертации определяет социальное время как сконструированную в результате общественной деятельности, чувственно воспринимаемую изменчивость общественной
10
жизни. Рассматривая социальное время в контексте деятельности,
он различает социальное время и длительность. Социальное время
конституируется деятельностью, а, значит, предполагает субъекта,
того, кто производит изменения и описывает их. Длительность –
это продолжительность состояния объекта без отношения к этому
состоянию возможного субъекта.
Мера в гегельянской традиции рассматривается как синтез
количества и качества, как предел, при нарушении которого вещи
перестают быть тем, чем они были до этого нарушения. Но время – не вещь и никогда не станет ею. Оно всегда находит себя
в человеческой экзистенции. Поэтому, измеряя время, человек определяет отношение к своему способу существования. Это отношение предполагает меру времени. Этой мерой является само время, потому что раскрывающее себя существование раскрывает себя ни в чем ином, как во времени. Итак, в качестве меры времени
используется само время, точнее говоря, один из его модусов,
а именно прошлое, настоящее или будущее.
Под структурой времени в исследовании понимается отношение модусов времени прошлое, настоящее, будущее друг к другу, знание об этих отношениях позволяет человеку воспринимать и
описывать происходящие изменения.
Наука работает с обобщенным образом времени, рассматривая
его не только как социальное, но и как природное явление. Основанием для этого понимания является изменяемость не только социальных, но и природных объектов. Цель науки заключается в том, чтобы
в изучении времени выявить сущность времени, т.е. сущность изменений сущего.
В результате наблюдений наука устанавливает дискретный
характер времени, где настоящее есть не уловимый сознанием наблюдателя рубеж между прошлым и будущим. Однако для достижения своей цели в постижении времени науке необходимо объяснить целостность восприятия времени, которая связана со свойством его континуальности, что невозможно сделать исходя исключительно из наблюдения за происходящими изменениями сущего.
Поэтому наука переходит к изучению прошлого и будущего.
В социальном познании именно прошлое сохраняет «следы времени», так как социальные события исключают повторяемость (люди
и их дела исчезают навсегда). Таким образом, наука полагает, что
источник континуальности социального времени следует искать
11
в прошлом. Восприятие прошлого как целостности обеспечивается
в результате придания ему смысла. Так, для постижения социального времени обнаруживается необходимость истории и философии истории. Сформулированный смысл прошлого позволяет проецировать его в будущее. Будущее представляется как развитие
прошлого и открывается перспектива для появления новой дисциплины – футурологии. А поскольку время общества должно в чемто находить опору, постольку оно рассматривается как одна из
граней времени Вселенной, космического времени. Вселенная как
целостность и является тем предельным сущим, изменения которого детерминируют все другие изменения. Поэтому наиболее
фундаментальными науками о времени, с точки зрения самой науки, являются естественные науки, такие как физика и астрономия.
Усложнение представлений об изучаемом объекте изменяют
и отношение к настоящему. Оно воспринимается как стабильное
состояние объекта, эта стабильность относительно мысли исследователя, по сути, есть предполагаемый им процесс изменений изучаемого объекта. Здесь для постижения социального времени открывается перспектива для социальных наук (социология, политология и др.), объектом которых является настоящее как устойчивое
состояние объекта.
Таким образом, наука формулирует два представления о настоящем. Первое – настоящее есть не уловимый сознанием рубеж
между прошлым и будущем. Второе – настоящее есть, относительно
мысли субъекта, стабильное состояние изучаемого объекта. В первом
случае настоящее исчезает, во втором непонятен статус прошлого
и будущего, которые частично входят в настоящее, а частично нет.
Это означает, что в научном постижении времени не происходит
формулирования целостного понимания структуры времени. Однако
при всем этом для описания изменений изучаемого объекта достаточно именно такого понимания структуры времени.
Если наука рассматривает структуру времени как структуру
изменений сущего, то философия стремится подвергнуть рефлексии сами модусы времени безотносительно тех объектов, изменение которых описывается с помощью структуры времени. Иными
словами, цель философии – осмыслить структуру времени как
структуру самих знаний субъекта об изменениях всех существующих предметов.
12
Истоки этой методологии обнаруживаются в древности. Например, в творчестве Аристотеля социальная характеристика времени обнаруживается в том, что время существует в отношении
к человеку. Аристотель, полагая, что «теперь» относится ко времени по совпадению, и его анализ «теперь» позволяет выдвинуть
гипотезу о том, что «теперь» и «настоящее» не тождественны.
Идеи Аристотеля развивает А. Августин. Он вводит понятие «настоящее» (которого не было у Аристотеля) и рассматривает его как
часть времени. Но его «настоящее» не имеет длительности, как «теперь» Аристотеля, фактически оказывается, что «настоящее» и «теперь» тождественны. Диссертант полагает, что избежать отождествления настоящего и «теперь» возможно тем, что не сводить проблему
настоящего к проблеме длительности настоящего, рассмотреть настоящее безотносительно к его длительности.
Именно так понимает настоящее М. Хайдеггер, которое
представлено как Дазайн (вот-бытие). М. Хайдеггер различает
вульгарное время и экзистенционально-онтологическое время, где
вульгарное время является производным от экзистенциональноонтологического. Если вульгарное время может быть выражено
с помощью часов, то экзистенционально-онтологическое не может
быть охарактеризовано таким образом, это значит, что структурные элементы экзистенционально-онтологического времени уклоняются от проблемы длительности. Поэтому и следует сменить
способ постановки вопроса о настоящем. Нам следует спрашивать
не о том, как долго (сколько) длится настоящее, а о том, что есть
настоящее и каково его отношение к прошлому и будущему.
Идеи Хайдеггера развивает постструктурализм. Ж. Делёз
предлагает говорить не об одном времени, а о двух временах:
«…одно составлено только из сплетающихся настоящих, а другое
постоянно разлагается на растянутые прошлые и будущие» 1 . Первое из этих времен – Хронос, второе – Эон. Однако подлинное настоящее возникает тогда, когда телесный Хронос и бестелесный
Эон обнаруживают друг друга в момент «вдруг», когда многочисленные и разнообразные переживания человека стягиваются в целостность переживания настоящего, одновременно низводя его до
прошлого и будущего. Поэтому подлинное настоящее есть то, что
1
Делёз Ж. Указ. соч. С. 135.
13
сталкивает Хронос и Эон и его понимание не может быть сведено
к решению проблемы длительности настоящего.
Итак, философия различает настоящее и «теперь» и не сводит проблему настоящего к проблеме длительности. Это означает,
что философия рассматривает структуру времени, абстрагируя ее
от тех процессов, которые проистекают в этой структуре. Тогда
с философской точки зрения структура времени не есть структура
изменений наблюдаемого объекта, а есть структура знаний самого
субъекта о происходящих изменениях. Используя эту структуру,
человек оказывается способен описывать изменения, происходящие с теми или иными воспринимаемыми объектами.
Во втором параграфе «Настоящее как мера в научных исследования времени» рассматривается, как наука использует настоящее в качестве меры в своих исследованиях времени.
Научное исследование объективного мира не может начаться без предварительного понимания времени. Но, с другой стороны, время – не объект, а свойство объекта. Наука не находит «чистого» времени, свободного от предметов и явлений, поэтому не
может представить время как объект. Автор полагает, что научный
деятель вынужден начинать свои исследования с изучения предметов и явлений (имеющих, безусловно, временный характер), но
не времени как такового. Поэтому наука для исследования объективного мира не создает своего понимания времени, а актуализирует уже существующее знание времени (в том числе знание его
структуры). Такое знание формируется на бытовом уровне, входит
в то, что Т. Кун называет эпистемой парадигмы, а И. Лакатос жестким ядром научно-исследовательской программы.
Научное и бытовое понимание времени совпадают в том, что
имеют дело с одной и той же чувственно воспринимаемой реальностью (с изменением чувственно воспринимаемых объектов), для
описания которой используют общую, т.е. применяемую на бытовом и научном уровне, структуру времени.
Бытовые представления о том, что «настоящее есть», позволяет науке начать исследования своих объектов. Далее наука определяет настоящее как не уловимое сознанием мгновение и начинает изучать прошлое объекта. Далее, на основе изученного прошлого или догадок, возникших на основе жизненного опыта, устанавливает предполагаемый ход изменения объекта, что позволяет детально изучать различные аспекты этих изменений, и это дает ей
14
право судить о привычных или ожидаемых чертах изменений изучаемого объекта и привычный или ожидаемый характер происходящих изменений считать настоящим. Настоящее как устойчивое
состояние объекта наука использует как меру, но не времени (для
этого научное знание о структуре времени лишено целостности),
а только отдельных процессов, протекающих внутри общества, из
которых складывается социальное время.
Таким образом, наука устанавливает количественные параметры процессуальных изменений, при отклонении от которых появляются сообщения, например, о «всплеске инфляции», «росте преступности» или «эпидемии гриппа». Иначе говоря, научные параметры
процессуальных изменений упорядочивают житейские ожидания.
Автор полагает, что постижение структуры времени, т.е. отношения настоящего к прошлому и будущему, выходит за рамки
научного понимания времени, потому что структура времени имеет отношение не к изменениям предметов и явлений, а к строю
мыслей самого субъекта. Иначе говоря, структура времени представляет собой структуру знаний субъекта о времени. Поэтому
следует ставить вопрос не о том, что назвать настоящим у данного
предмета в связи с какими-то параметрами его изменений, а о том,
что человек понимает под самим словом «настоящее» без отношения его этого «настоящего» к какому-либо объекту.
Во второй главе «Настоящее в структуре социального
времени» анализируется формирование философского понимания
структуры социального времени.
В первом параграфе «Дискретность социального времени»
показано, что настоящее свидетельствует о себе через дискретный
характер времени. Далее проводится анализ понимания дискретного характера времени в философии Г. Гегеля и М. Хайдеггера.
Гегель считает время атрибутом познавательной деятельности абсолютного духа. Однако абсолютное время Гегеля раскрывает себя в деятельности человеческого общества и тем самым обретает социальность. Социальное время Гегель рассматривает как
исключительно континуальное, целостность которого фундируется
общим для всего времени смыслом. Смысл раскрывается в постижении абсолютным духом абсолютной идеи, которую он несет
в своей деятельности. После того, как абсолютная идея познается
в философии Гегеля, время как становление абсолютной идеи прекращает свое существование. Данное положение возможно пони15
мать так: время утрачивает свойство континуальности, перестает
быть становлением чего-либо. В действительности социальное
время не может не быть континуальным, так как это означало бы,
например, что каждое поколение начинает жить заново, полностью
забывая все, что было до него. Таким образом, Гегель прибегает
к искусственному разрыву времени, что указывает на невозможность мыслить время как исключительно континуальное. Исключительно континуальное время, связанное смыслом, необходимо
заканчивается, когда связывающий время смысл исчерпывает себя.
Об исчерпании смысла говорит его понимание.
В «Науке логике» уже заложены парадоксы такого понимания времени. В первом томе «Энциклопедии философских наук»
утверждается, что время осознает себя как становление и является
необходимым и априорным условием сущего. Время как условие
сущего дискретно, так как сущее время, различая себя с другим
сущим временем, находит в себе границу. Тем не менее, понимая
так время, его можно представлять однозначно континуальным,
потому что если сущее имеет в себе определенность, благодаря
которому оно различает себя с другим сущим, то сущая определенность времени становится его качеством. Однако тогда найденное
качество роднит все проявления сущего времени, сущее постоянно
меняется, но оно не перестает быть временем, что создает основу для
отождествления дискретных фрагментов времени. Именно поэтому
Гегель, как и его последователи (А. Кожев, Ф. Фукуяма), говорят
о «конце истории» как об утрате историей смысла.
Таким образом, в философии Гегеля смысл гарантировал прошлому времени однозначную континуальность, отсутствие смысла
дискретного времени, возникшего после появления философии Гегеля, также способно навязать однозначную континуальность этому
времени. Однако между этими временами остается все же разрыв,
который связан с деятельностью самого Гегеля. Время в творчестве
обладает парадоксальной дискретностью, такой дискретностью, которая стремится отказаться от самой себя в пользу исключительно континуальности и все-таки в полной мере не достигает этого.
Иными причинами осмысляет основание бытия и времени
М. Хайдеггер. Он строит свою онтологию на основе человеческого
существования. Бытие человека связано с его временем, поэтому такое время можно назвать экзистенционально-онтологическим. Экзистенционально-онтологическое время конечно, потому что конечен
16
сам человек. Такое время не может не обладать дискретностью, поскольку оно разрывается плюральностью смыслов на череду дискретных фрагментов, способных обладать собственным смыслом.
Диссертант полагает, что на житейском уровне представить
континуальность и дискретность общественного времени можно
следующим образом. У людей всегда возникали представления
о том, что каждое поколение живет несколько иначе, чем предыдущее, что зачастую выражалось в том, что молодежь осуждалось
старшим поколением за «неправильную» жизнь. Если представить,
что общество не осуществляет данную ему извне программу изменений (Богом, абсолютной идеей и др.), а изменяет себя само, то
это значит, что изменение образа жизни действующим поколением
по сравнению с предыдущим свидетельствует о дискретности времени. Однако всякое новое поколение, никогда не отказывалась
полностью от социального опыта предыдущих поколений (пусть
оно использовало его иначе), но востребованность опыта предыдущих поколений означает, что время живущего сейчас поколения
всегда так или иначе связывается со временами других, предыдущих поколений, что указывает на континуальность времени. Таким
образом, время всякого живущего сейчас поколения связывает
и разрывает время.
Во втором параграфе «Социальные свойства дискретного
времени» осмысляется дискретность времени, проявляющая себя
в человеческой жизни.
Данная проблема подробно рассматривается в философии
экзистенциализма, является ее центральной темой. Тем не менее
уже в XIX в. философском творчестве С. Кьеркегора и Ф. Ницше
намечены основные выводы и в целом сложилось отношение ко
времени, которое было свойственно экзистенциалистам ХХ в. Несмотря на существенные мировоззренческие различия, и Кьеркегор, и Ницше согласны с тем, что страх перед будущим (следствие
дискретного времени) вынуждает человека овладеть своим настоящим в результате свободного выбора. Причем оба философа
стремятся к полной власти над настоящим, что автор диссертации
полагает стремлением превратить настоящее в вечность, избавиться от конечности времени человеческого существования.
Эти идеи в целом продолжают свое развитие в атеистическом
экзистенциализме, но с одной существенной поправкой. Атеистический экзистенциализм отказывается от идеи достижения полной вла17
сти над настоящим, которая, с точки зрения Кьеркегора и Ницше, может быть обеспечена верой в Бога или вечное возвращение. Поэтому
отказ от веры означает отказ от идеи власти над настоящим.
Ж.П. Сартр настаивает на том, что тождество атеистического
и религиозного экзистенциализма выражается их в согласии с тезисом о предшествовании существовании сущности. Однако данный тезис возможно утверждать только при условии дискретного
характера времени. Если не отвлекать время от его свойства дискретности, то тезис о предшествовании существования сущности
будет понятен в смысле «фундаментальности» существования, т.е.
без существования человека невозможно говорить о его сущности,
в силу того что он ее изменяет (преобразует, переосмысляет).
Дискретность времени предполагает разрыв настоящего
с прошлым и будущим, что предполагает свободу человека. Однако
у Сартра свобода становится негативной сущностью человеческого
существования, а это ставит под сомнение первоначальное положение о предшествовании существования сущности. Данное противоречие связано с тем, что понимание времени в экзистенциализме строится на игнорировании исторических условий существования, которые указывают на континуальный характер времени.
В третьем параграфе «Континуальность социального времени» исследуется свойство времени, благодаря которому его
можно представить как целостное и непрерывное.
Континуальный характер времени рассматривается в структурализме, где настоящее полагается крайней точкой прошлого, навязанного человеку извне через бессознательное. Настоящее как субъективное переживание времени оказывается исторически определенным, т.е. детерминированным прошлым, и лишается своей пограничности. Сознательно человек не может изменить время, и свобода человека приобретает виртуальный характер. Однако подобное
понимание не дает объяснения изменению времени людьми.
Разрешение этой проблемы намечается у позднего Хайдеггера
и в постструктурализме. Хайдеггер рассматривает событие как то,
где время и бытие принадлежат друг другу. Событие косвенно указывает на то, что временение бытия определяется взаимодействием
с Другими. Ж. Деррида, критикуя «трансцендентальное означаемое», фактически показывает, что социальное время невозможно
мыслить как осуществление людьми данной извне программы,
а, значит, время необходимо осмыслить из деятельности самих людей.
18
Заброшенность человека, о которой говорится в философии
экзистенциализма, предполагает заброшенность в язык. Знания
человека о времени черпаются из языка и формулируются в виде
текстов. Такие тексты противоречивы и потому нуждаются в осмысливающем прочтении, которое способно дать упорядоченное
представление о времени. Текст организуется новым смыслом,
преобразуется, становится другим текстом о времени и становится
новой программой для действия субъекта. Текст о времени становится текстом о бытии. Поэтому новый текст о времени возможно
понять как настоящее. Источником бытия и времени является событие. Если событие понять как смысл без его пространственновременного осуществления, то это означает, что настоящее становится новым (иным, чем прежде) смыслом отношений с Другими.
Когда новый смысл, сначала лишенный онтологического статуса,
находит все-таки место в бытии человека, тем самым изменяя
(временя) бытие человека, настоящее становится протяжением
сбывающегося события. Тем самым настоящее обнаруживает свою
двойственность. Настоящее возможно рассматривать как событие
и как протяжение его сбывания, т.е. как мгновение и длительность,
длящее себя мгновение.
Но множество связей с Другими не осознается, поэтому настоящее уклоняется от репрезентации. Однако настоящее как
смысл можно чувствовать. Смысл открывает себя как чистая радость. Смысл, адекватно реализуемый, в деятельности ощущается
как радость, а страдание лишь указывает на то, что смысл неадекватно выражается действием.
Неосознаваемая множественность связей с Другими сохраняет
континуальность времени. Это объясняется тем, что корректировка
смысла настоящего не может означать корректировки всех связей
с Другими, неосознаваемость этой множественности делает это невозможным, а значит, время прерывается, но не полностью. Новое
настоящее сохраняет некоторые прежние структурные связи.
Дискретность времени отменяет связь настоящего с прошлым и будущим. Однако такая связь необходима для проектирования собственной деятельности, поэтому она не переживается,
а мыслится, тем самым учреждается континуальность времени.
Если знания о времени представляют собой текст, и если время субъекта возникает из взаимодействия с другими субъектами,
и если другие субъекты вовлечены во временение бытия, и если
19
время и бытие принадлежат друг другу в событии, то событие общественного времени обнаруживает себя как текст, которому каждый субъект времени способен дать свою интерпретацию, тем самым учреждая свое индивидуальное время. Но это также означает,
что общественное время уклоняется от репрезентации. Однако невозможность такой репрезентации не исключает, а предполагает попытки репрезентации общественного времени. Субъект учреждает
свое тождество обществу (отказывается от своей субъективности)
либо создает свое отличие (свою субъективность), осуществляя редукцию общественного времени к своему пониманию времени.
Таким образом, открывается парадокс: общественное время
существует как не тождественное себе. Но если бы социальное время
не было бы парадоксальным, оно не смогло быть временем, а остановилось бы, превратившись в самоповторяющийся цикл. Именно нетождественность себе и позволяет социальному времени быть временем, т.е. дает возможность времени изменяться (времениться).
Внутри социального времени всегда существуют маргинальные (чуждые ему) субъекты времени, смыслы которых не были
учтены в репрезентации. Такие маргинальные субъекты и вносят
коррективы в навязываемые извне смыслы и тем самым изменяют
социальное время, становятся субъектами времени, обретают свою
субъективность. Иными словами, социальное время прячется за
своего двойника, тем самым сохраняя за собой креативную возможность самоизменений.
В третьей главе «Настоящее в измерении социального
времени» рассматриваются способы использования настоящего
в измерении времени, исследуется проблема смысла настоящего.
В первом параграфе «Настоящее в классическом и постклассическом измерении времени» исследуются способы использования настоящего как меры времени, а также показано, что существуют два способа использования настоящего как меры времени.
Автор считает, что измерение социального времени происходило всегда (по крайней мере с осознания людьми временности своего существования), потому что тем самым люди определяют отношение к способу своего существования, к которому они не могут
быть равнодушны. Об этом свидетельствуют типы исторического
мышления, которые, с точки зрения Ф. Артога, связаны с отношением к прошлому, настоящему и будущему. Это отношение ценностное, предполагающее, что какому-то модусу отдается предпочтение.
20
Первый способ основан на классически понимаемой онтологии, поэтому может быть назван классическим, где различие сущего предполагает тождество бытия. Если бытие предел того, на что
способно сущее, а социальное время конституируется деятельностью уже бытийствующего человека, то бытие есть предел или образец того, на что способно время существования человека. Тогда
наиболее адекватным будет рассмотреть в качестве меры времени
способ существования, который наиболее приближает существование человека к мыслимому бытию как образцу для времени человека. Способы существования извлекаются из модусов времени.
Образцы жизнедеятельности, взятые из прошлого, будущего или
настоящего, в равной мере останавливают время, превращая его
в замкнутый цикл. Время становится вечным продолжением прошлого или вечным настоящим. Будущие способы жизнедеятельности, взятые как мера, также способны превратить время в вечное
настоящее. Для того, чтобы этот парадокс состоялся, надо лишь
признать, что будущее уже достигнуто, достигать же его в таком
случае вовсе не обязательно. Тем не менее превратить время в вечность не удается, но остановить изменение общества на некоторый
период возможно. Однако подобная остановка оценивается обычно негативно, в таком случае человек останавливается в недоумении перед предполагаемо наступившим «концом истории».
Однако возможен другой способ измерения времени, который мы называем постклассическим, потому что он опирается на
учение о бытии, где бытие рассматривается как разнородное, множественное и становящееся. Т.Х. Керимов называет такое учение
«гетерологией».
Двойственное время (время-смысл и время-длительность
деятельности по его утверждению) дает место социальному присутствию человека, которое он ощущает как свое настоящее. Тогда
прошлое и будущее присутствуют в бытии человека как чистая
мысль о некотором отсутствии. Значит, время всегда является человеку как его настоящее, в которое уже включена мысль о прошлом и будущем. Если смысл лишен онтологического статуса, т.е.
его нет в социальном бытии, он есть только как чистая возможность, то в деятельности он находит свое утверждение в социальном бытии. Поэтому смысл не может быть тождествен деятельности, его учреждающей. Эта деятельность всегда выходит за преде21
лы смысла-настоящего и тем самым осуществляет связь с другими
временами, а значит, для осуществления деятельности необходима
мысль о прошлом и будущем. Поэтому вне деятельности человека
прошлое и будущее теряют всякую связь с реальностью, становятся полностью виртуальными. Прошлое и будущее, присутствующие как чистая мысль об отсутствии в настоящем, хотя и позволяют ставить цель, но не дают возможности использовать себя как
меру времени, потому что они не определяют осуществляемую
в настоящем-длительности деятельность. Они сами определяются
и полностью зависят от осуществляемой в настоящем деятельности, точнее говоря, от смысла, который утверждает эта деятельность. Отсюда время может быть измерено его смыслом, раскрывающим себя в этом времени-длительности. И для этого нужно
определить, раскрывает ли себя в этом времени открывшийся человеку смысл или нет. Это возможно почувствовать, так как осуществление смысла во времени проявляется как радость, а отсутствие смысла во времени проявляется как страдание.
Во втором параграфе «Смысл настоящего» исследуется,
как собственный смысл проявляет себя во времени.
Если измерение социального времени с помощью настоящего понимается как соответствие смысла деятельности, то возникает проблема понимания смысла настоящего. Смысл всегда ускользает от нашего понимания, потому что содержание смысла, зафиксированное в высказывании, может характеризовать только смысл
прошлого. Тогда каким образом не высказываемый (не осознаваемый) смысл свидетельствует о собственности экзистенции?
Смысл, раскрывая себя во времени, является посланием
Другому. Другой способен обнаружить себя как реальный Другой
(другой субъект, с которым Я сталкивается в настоящем) и как
виртуальный Другой (собственное Я в прошлом или будущем, находящимися за пределами актуальной деятельности). Время как
послание реальному Другому указывает на собственность экзистенции необходимостью этого послания Другому.
Время как связь с виртуальным Другим указывает на собственность экзистенции через учреждение нового Я, уничтожающее
существующее Я путем превращения его в Я прошлое. При условиях не-обходимости времени-послания реальному Другому и
способности времени уничтожать себя как настоящее носитель
22
времени становится субъектом времени, поэтому о собственности
экзистенции свидетельствует субъективность человека, его способность изменять социальное время. Тогда становится очевидной
мера времени, носителем которого является общество. О нормальном движении общественного времени свидетельствует его подвижность, возможность его изменять. Изменения социального
времени, в том числе и времени общества, происходят в результате
создания смыслов. Тогда возможность создавать новые смыслы и
является мерой социального времени. А поскольку смыслы создаются людьми, то главной, основополагающей, ценностью социального времени является человек, его подлинность.
В заключении подводятся итоги исследования, делаются
обобщающее выводы, намечаются возможные перспективы исследования данной проблемы.
Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:
Статьи в рецензируемых научных журналах, рекомендованных
ВАК для публикации результатов диссертационных исследований:
1. Аргунов А.Н. Трудовое время: отчуждения от бытия
или овладение бытием // Труд и социальные отношения. –
2008. – №10 (52). – С. 147–153. (0,5 п.л.).
2. Аргунов А.Н. Образование в контексте дискретного
времени // Философия образования. – 2010. – №1. – С. 266–272
(0,5 п.л.).
Статьи в других изданиях:
3. Аргунов А.Н. Пророчества Константина Леонтьева и современный мир // Философские дескрипты : сборник научных статей. –
Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2004. – Вып. 3. – С. 13–28 (0,8 п.л.).
4. Аргунов А.Н. От вневременного настоящего к настоящему
духовного времени // Философские дескрипты : сборник научных статей. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2006. – Вып. 5. – С. 18–30 (0,7 п.л.).
5. Аргунов А.Н. Индивидуальное и социальное время: их взаимодействие // Философские дескрипты : сборник научных статей. –
Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2007. – Вып. 6. – С. 12–19 (0,5 п.л.).
6. Аргунов А.Н. Настоящее как социальное измерение времени // Философские дескрипты : сборник научных статей. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2008. – Вып. 7. – С. 11–21 (0,6 п.л.).
23
Подписано в печать 16.03.2012. Формат бумаги 60×84/16.
Печать офсетная. Объем 1,5 печ. л.
Тираж 100 экз. Заказ №71.
656049, г. Барнаул, ул. Димитрова, 66,
Типография Алтайского государственного университета
Документ
Категория
Философские науки
Просмотров
55
Размер файла
321 Кб
Теги
кандидатская
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа