close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Поэтика обрядовых песен медвежьего праздника казымских хантов

код для вставкиСкачать
ФИО соискателя: Гриневич Анна Александровна Шифр научной специальности: 10.01.09 - фольклористика Шифр диссертационного совета: Д 003.027.02 Название организации: Институт монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН - Учреждение Российской акаде
На правах рукописи
ГРИНЕВИЧ Анна Александровна
ПОЭТИКА ОБРЯДОВЫХ ПЕСЕН
МЕДВЕЖЬЕГО ПРАЗДНИКА
КАЗЫМСКИХ ХАНТОВ
Специальность 10.01.09 – фольклористика
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук
Улан-Удэ
2012
Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институте
филологии Сибирского отделения Российской академии наук
Научный руководитель:
доктор филологических наук, профессор
Кузьмина Евгения Николаевна
Официальные оппоненты:
Козлова Наталья Константиновна,
доктор филологических наук, доцент,
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение
Высшего профессионального образования «Омский государственный
педагогический университет»,
заведующий кафедрой культурологии
Игумнов Андрей Георгиевич
кандидат филологических наук, доцент,
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт
монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения
Российской академии наук, старший научный сотрудник
Ведущая организация:
Бюджетное учреждение
«Обско-угорский институт прикладных исследований и разработок»
департамента образования и молодежной политики
Ханты-мансийского автономного округа
Защита состоится 2 мая 2012 г. в 16 часов на заседании диссертационного совета Д 003.027.02 при
Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институте монголоведения,
буддологии и тибетологии Сибирского отделения Российской академии наук по адресу: 670047,
Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, ул. Сахьяновой, 6.
С диссертацией можно ознакомиться в Центральной научной библиотеке Федерального
государственного бюджетного учреждения науки Бурятского научного центра Сибирского
отделения Российской академии наук по адресу: 670047, Республика Бурятия, г. Улан-Удэ,
ул. Сахьяновой, 6.
Автореферат разослан «
» апреля 2012 г.
Ученый секретарь
диссертационного советаЦыбикова Бадма-Ханда Бадмадоржиевна
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Исследование посвящено медвежьему празднику казымских хантов, который является
важной составляющей культа медведя. Медвежьи игрища, которые в настоящее время
переживают возрождение, – центральный хантыйский обряд, который является средоточием всех
видов искусств и связан со всеми мифологическими и религиозными представлениями этого
народа.
Актуальность исследования. В современной фольклористике широко ставится вопрос о
комплексном изучении текстологического материала фольклорного творчества. Медвежий
праздник обских угров изучался в основном исследователями-этнографами. Это привело к тому,
что наиболее освещенной в научной литературе оказалась лишь одна грань этого ритуала –
этнографическая. Поэтика обрядовых песен отражена в научной литературе в меньшей степени.
Этой теме посвящены работы трех исследователей (W. Steinitz: 1934, 1941, R. Austerlitz: 1958,
Е. Шмидт: 1995). На сегодня остро назрела необходимость в комплексном изучении фольклорного
наследия хантов, поэтому в этой диссертационной работе рассматриваются ритуальное действие,
поэтика обрядовых песен и слово в контексте ритуала. Целостность обряда, взаимодействие
различных видов искусств в одном контексте, пересечение ритмов пения, стиха, танца рождает
новые смыслы, которые недоступны при аналитическом (автономном) рассмотрении компонентов
обряда.
Реконструкция картины мира, в эпоху, когда традиционное мировоззрение начинает активно
деформироваться под воздействием современного широкого информационного поля,
представляется чрезвычайно важной и актуальной. Кроме этого, представляет научный интерес
механизм сохранения во времени явлений традиционной культуры, бытование всего обрядового
комплекса в условиях современной цивилизации. Содержание обрядовых песен соотносится в
работе с реалиями повседневной жизни, а также с актуальными верованиями этого народа.
Объектом исследования являются обрядовые песни и поющиеся сценки медвежьего
праздника казымских хантов.
Предметом исследования являются приемы поэтики обрядовых песен медвежьего
праздника. Священные песни и поющиеся сценки анализируются с точки зрения их структуры,
семантики и формальных особенностей построения. Реконструкция картины мира, отраженной в
медвежьих песнях, проводится на базе систематизированных формул, классифицированных по
тематическому принципу и объединённых в виде «Указателя поэтических формул» (Приложение).
Целью работы является комплексное исследование поэтики и выявление структурных
особенностей и содержательных аспектов песен медвежьего праздника казымских хантов. Для
достижения этой цели решается ряд задач:
1.
описание структуры игрищ и выделение жанров обрядовых песен медвежьего
праздника, анализ специфики обрядового языка;
2.
реконструкция образной системы, выделение конституирующих элементов
традиционной картины мира казымских хантов, отраженной в песнях медвежьего праздника;
3
3.
анализ основных приемов построения песенных текстов, объединенных главным
принципом – повтором. Рассмотрение реализации этого принципа на разных уровнях текста
(поэтической формулы, лексики, строфы, сюжета);
4.
выявление стихотворных строк с типичным грамматико-синтаксическим строением
и выделение структурных разновидностей поэтических формул;
5.
анализ временны́х аспектов песенной обрядовой традиции хантыйского стиха в его
взаимосвязи с ритмом напева. Определение квантитативных и квалитативных принципов
ритмизации хантыйского стиха: метрическая и ритмическая характеристика;
6.
тематическая классификация поэтических формул обрядового хантыйского стиха,
составление «Указателя поэтических формул».
Источниками исследования стали записи медвежьих песен, собранные автором во время
полевых исследований 2010-2011 гг. в Ханты-Мансийском АО: окказиональный медвежий
праздник внутрисемейного характера, проходивший в стойбище семьи Лозямовых, Белоярский
район, р. Лямин-2, март 2010 г., коллективный обряд медвежьего праздника в д. Калтащинские
юрты, Октябрьский район, февраль 2011 г.; а также записи медвежьего праздника 2002 г.,
сделанные сотрудниками сектора фольклора народов Сибири ИФЛ СО РАН, по материалам
которых готовится публикация в академической серии «Памятники фольклора народов Сибири и
Дальнего Востока». Все фольклорные данные сравнивались с письменными свидетельствами об
этой культуре, а также уточнялись наблюдениями самого диссертанта за современной жизнью
казымских хантов во время фольклорно-этнографических экспедиций в Ямало-Ненецкий АО
(Пуровский район, стойбище Мултановых, декабрь 2010 г.) и в Ханты-Мансийский АО
(Белоярский район, стойбище Молдановых на оз. Ай-Хэтта, август-сентябрь 2011 г., март 2012 г.).
Научная новизна исследования заключается в том, что в нём впервые 1) проведена
жанровая классификация обрядовых песен медвежьего праздника, выявлены особенности
сюжетостроения разных жанров обрядовых песен; 2) типологизированы ритмы напевов обрядовых
хантыйских песен, раскрыта взаимосвязь музыкальной и стихотворной систем в хантыйской
культуре; 3) рассмотрены основные поэтические приемы хантыйской поэзии. Их
функционирование прослежено на разных уровнях текста, что раскрывает иерархичность
поэтической системы; 4) выявлены типовые грамматико-синтаксические модели поэтических
формул; 5) осуществлена реконструкция образной системы песен медвежьего праздника,
отражающая традиционную картину мира; 6) составлен «Указатель поэтических формул»
(Приложение), наглядно демонстрирующий вариативность и интертекстуальность типических
мест, их дистрибуцию в песнях, принадлежащих разным жанрам медвежьего праздника.
Теоретико-методологической базой для диссертационного исследования послужил
структурный анализ, сформировавшийся в рамках структурализма, семиотики и семиологии
(Ф. де Соссюр, Ч.С. Пирс). Структурный анализ чрезвычайно плодотворен для описания
медвежьего праздника, который является сложным синкретическим действом. Благодаря своей
природе, этот обряд представляет собой иерархическую систему, слагающуюся, помимо
ритуальных действий, из произведений различных видов искусств: хореографии, музыки, поэзии.
В анализе поэтических текстов мы опираемся на работы литературоведов-семиотиков
Р. Якобсона и Ю.М. Лотмана. В анализе ритма обрядовых хантыйских текстов мы используем
4
структурную методологию, сформированную в рамках работ Б.Б. Ефименковой, а также
Е.В. Гиппиусом, К. Квиткой и др. Анализ типических сюжетов осуществлен в рамках
дихотомического подхода (И.В. Силантьев, А. Дандис и др.). Раздел, посвященный
концептуальной картине мира обрядовых песен, разработан в рамках этнолингвистики (В. фон
Гумбольдт, Э. Сепир, Б.Л. Уорф, А.А. Потебня).
Метод включенного наблюдения использовался в полевой работе. Эталоном такого способа
изучения является для нас Тимоти Тредвэлл.
Теоретическая значимость исследования обосновывается комплексным подходом к
ритуалу медвежьих игрищ и последовательным применением структурного метода для его
анализа. Положения диссертации будут значимы для последующих теоретических работ в области
финно-угроведения.
Практическая значимость исследования. Систематизация материала привела к созданию
«Указателя поэтических формул» (Приложение), который используется для повышения точности
переводов тома «Медвежий праздник казымских хантов», готовящегося к публикации в серии
«Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока». Благодаря сопоставлению многих
вариантов одной формулы «Указатель…» имеет важное практическое значение как для
исследователей различных гуманитарных дисциплин (синтаксистов, литературоведов,
культурологов и т.п.), так и для носителей традиции. Этот материал готов для различного рода
статистических исследований.
Положения, выносимые на защиту:
1.
Минимальной значимой единицей хантыйского обрядового стиха является
поэтическая строка, обладающая типической структурой – формула. Все многообразие
поэтических строк строится по примеру нескольких типичных грамматико-синтаксических
моделей (грамматико-синтаксических конструкций).
2.
Тип хантыйского стиха определяется как силлабический цезурированный.
Ритмическая основа песни является общей для напева и стиха. Изосиллабизм – главная
характеристика хантыйского стиха. Количество слогов соотносится с метром и является
количественной характеристикой. К качественной характеристике стиха относится ритм
(разнообразие соотношения длительностей и распределения акцентов). Сильна тенденция к
индивидуализации ритма. Хантыйский стих представляет собой иерархически организованную
систему. Типизация ритмов проявляется не на уровне жанров, а на уровне малых ритмических
единиц (силлабохроносов - структурных единиц ритмической синтагмы, общих для стихотворного
и музыкального уровней).
3.
Различные тропы и фигуры хантыйской поэтической системы возводятся к единому
принципу – повтору. Принцип повтора реализуется на разных уровнях поэтического текста: на
структурном (грамматико-синтаксическая конструкция, модель формулы) и лексическом уровнях,
на уровне строфы (параллелизм), на уровне сюжета (типические сюжетные блоки).
4.
Лексический состав формулы типизирован. Единство формуле сообщает сочетание
грамматико-синтаксической конструкции с конкретным лексическим наполнением. В формуле
закрепляется типичный образ.
5
5.
Образная система обрядовых песен хранит информацию о традиционном
мировоззрении казымских хантов, а также содержит свидетельства исторического и
этнографического характера, что позволяет реконструировать достаточно цельную картину мира.
Апробация полученных результатов. Основные результаты (положения) диссертационного
исследования изложены в докладах на научных конференциях: XVIII научный семинар-симпозиум
Сибирского регионального вузовского центра по фольклору: Народная культура Сибири (г. Омск,
2009 г.;); на II Конгрессе фольклористов (г. Москва, 2010 г); на I Бриковских чтениях (г. Москва,
2010 г.).
Структура работы. Диссертация (объемом 166 с.) состоит из Введения, трех глав,
Заключения, списка сокращений, списка литературы, включающего 184 наименования (в том
числе 21 на иностранных языках). Глава I разделена на 5 разделов, в которых описывается обряд
медвежьего праздника. Глава II разделена на 12 разделов и содержит реконструкцию образной
системы, запечатленной в обрядовых песнях медвежьего праздника. Глава III подразделяется на 3
основных раздела: I.1. Формульность хантыйского обрядового стиха; I.2. Временные аспекты
песенной обрядовой традиции. Метрика и ритмика стиха; I.3. Параллелизм и вариация
хантыйского обрядового стиха. Эти разделы, в свою очередь, разделены на более мелкие
подразделы. В Приложении «Указатель поэтических формул» по тематическому принципу
систематизирована 4141 поэтическая формула обрядовых песен медвежьего праздника казымских
хантов.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Во Введении обосновывается актуальность темы, освещается степень ее разработанности,
определяются объект и предмет изучения, ставятся цели и задачи, определяются методологическая
база и научная новизна исследования.
В Главе I «Описание обряда медвежьего праздника» акцент сделан на отражении
обрядовых действий в песнях. Обрядовые песни медвежьего праздника досконально
воспроизводят ритуальные действия, связанные с медвежьим праздником. Ритуал начинается с
добычи медведя. Ритуализована и сама охота, и подготовка к ней. Сохранение описания
обрядовых практик в песнях – отличительная черта медвежьих песен казымских хантов. Согласно
песням выделяются следующие ритуальные роли на празднике: человек, знающий песни,
молитвы, повар, помощники. Важное место в обряде отведено молитве. Молитва-пояк в
хантыйской культуре имеет две формы – это и сакральный текст, обращенный к богам, и набор
ритуальных практик, разновидность жертвоприношения.
Медвежий праздник освещается как сложное синкретичное действо, объединяющее
различные виды традиционного искусства: поэзию, танец, музыку, драматическое искусство
(народный театр). Исторически игрища возводятся к ритуальной пляске.
Согласно традиционной классификации выделяется пять жанров песен и номеров
медвежьего праздника: 1) Кайtяy арат ‘песни кайёй’; 2) Миш арат ‘песни удачи’; 3) Нях арат
6
‘песни смеха’ – юмористические сценки; 4) Меyк арат ‘песни менквов’; 5) Поякты арат ‘песнимолитвы’.
Эта народная классификация дополнена медиальным жанром, маркирующим переход от
одной части медвежьего праздника к другой. Песни этого жанра родственны многочисленному
классу явлений в обряде, призванных обозначить смену парадигмы, состояния, поворот сюжета в
песне и т.п. К ним относятся окуривание, в песнях вводные конструкции со значением времени в
песнях («Тамkа муй артэмна – В то самое время»), некоторые сценки и песни (песни прихода
или ухода Пэчаров), танцы.
Сценарий игрищ одинаков для каждого дня ритуала. Части праздника четко разделяются на
сакральную и профанную (смеховую). К сакральной относятся кайёяy арат и поякты арат, к
профанной - все сценки и песни менквов. Хотя миш арат и являются песнями божеств, они
исполняются в одном блоке с юмористическими сценками.
Мир медвежьих песен не знает актеров. Во всех сценках сильна установка на достоверность.
Поэтому роли, упоминающиеся в песнях, можно разделить на мифологические и реальные.
Границу между ними сложно провести: Пэчары – гости с Печоры, которые проводят смеховую
(профанную) часть, показывают сценки, повар, его помощники, знаток традиции. Аудитория на
празднике не пассивна, репликами и танцами может участвовать каждый человек. Все роли
исполняются мужчинами.
Сюжеты разных жанров песен медвежьего праздника обладают высокой степенью
типизации. Для песен, относящихся к разным жанрам, выделяется свой набор типических
сюжетных блоков.
Состав жанра кайtяy арат (хвалебных песен медведю) очень неоднороден. Основу этого
жанра составляют песни доставки медведя (вой тотты ар или вой тотты пант – песни доставки
зверя или песня пути), имитирующие доставку медведя в стойбище, в них зверя символически
«знакомят» с сакральными территориями.
Песни этого жанра исполняются от лица медведя и всегда начинаются с жизни зверя в лесу.
В первых же строках может следовать описание его берлоги, как медведь строит (роет) свой дом.
В этой части очень подробно описываются территории, которым посвящена песня. Зверь проходит
их не единожды. Каждый круг по территории соответствует целому блоку в сюжете песни. Это
своего рода дань уважения местности и ее хозяину, который таким образом приглашается на
празднество. Число повторов тоже не случайно, оно совершается нечетное число раз: 3, 5, 7 или
даже 9. Именно поэтому медвежьи песни могут длиться часами. В этой части песни подробно
описывается природа, леса, по которым бродит медведь. Каждому такому блоку соответствует
свой набор типических мест. Для этого сюжетного эпизода разделение песен по временам года
имеет важное значение. Проживая в лесу, медведь набредает на священные места, видит божеств
хантыйского пантеона. Божества показаны глазами медведя не случайно, ведь он является не
только представителем мира природы, но и мифологическим персонажем. Медведь объединяет
три онтологические сферы, являясь представителем каждой: мир природы, мир божеств, мир
человека.
Дальнейшему развитию сюжета служит появление человека, который добывает медведя.
Добыча медведя – переломный момент в песне. С него начинается «введение» медведя в новую
7
для него сферу – человеческую. Весь медвежий праздник имеет целью приобщение зверя к миру
людей, использование его силы (магической) на благо человека: медведь может стать духомпокровителем дома, где проходили игрища.
Сюжет песен жанра кайtяy заканчивается проведением медвежьего праздника. Описание
ритуальных практик, предписаний – одна из отличительных черт медвежьих песен казымских
хантов. Так, песни последовательно описывают ритуальные действия, обязательные для
выполнения сразу после добычи медведя: разделка туши, транспортировка зверя в селение,
собственно проведение игрищ, обряда, призванного поднять душу медведя к его Небесному отцу –
Торуму.
Песни-мифы, разновидности кайёяy ар, напротив, наименее формализованы. В каждой из
них рассказывается об уникальном моменте священной истории. Это либо личная история
божества, как в песне Пелымского Торума, либо история о том, как медведь оказался на Земле
(Иkы вухаkты ар ‘Песня спускания вниз’).
Типическая структура песен жанра миш ар (буквально ‘песня удачи’) строится из других
сюжетных блоков. Песни исполняются от имени божества, которое входит в дом, где проводятся
игрища, чтобы подарить людям свой танец, приносящий удачу. В них рисуется типизированный
портрет бога или богини. Образы божеств обладают как общими, так и уникальными чертами,
присущими только им одним. Такое обобщение в создании священных образов мы наблюдаем в
житиях святых и иконописи. Собирательные образы божеств мужского пола (вtрт, ики) и
женского (най букв. ‘огненная’, ими ‘женщина’, миш нэ букв. ‘удачи женщина’) обладают
своими особенностями
Женские песни миш строятся по следующей схеме. 1) Приветствие, обращение к
присутствующим. 2) Рассказ о землях, из которых прибыло божество. Описание местности
является уникальным для каждой песни. Оно характеризует богиню по месту ее проживания.
3) Типизированный портрет божества. Собирательным образом богини является рукодельница:
«Йинтпаk / Kуяk карты катkыиkумt - Железную иглу / наперсток (палец) держащая».
4) Выход из дома. Устав от шитья, богиня убирает шитье и выходит на улицу размяться. Довольно
подробно описывается выход из дома, открывание двери. Видимо, дверь, как переходное
пространство между внутренней частью дома и наружной, имеет особое значение. 5) На улице она
прислушивается к тому, что происходит в дальних землях. 6) Прилетает ворон, который приносит
весть о медвежьих игрищах. Прежде чем отправиться в дорогу, богиня должна получить
разрешение от старшего мужчины (отца, дяди). 6) Сборы в дорогу являются отдельным мотивом в
обрядовых песнях. 7) Приходит богиня на праздник либо сама, либо ее привозит божество в
зооморфном облике. 8) Войдя в дом, где проходят игрища, она исполняет танец, который должен
принести собравшимся людям удачу.
Мужские песни миш строятся, в целом, по такой же схеме. Весть застает божество также за
повседневной работой. Собирательным образом бога является охотник или рыбак, в зависимости
от территории, на которой он проживает, а также плотник. Весть о празднике также приносит
ворон. Но, в отличие от богини-женщины, богу-мужчине разрешение не требуется. Такие
песенные сценки также заканчивают исполнением танца.
8
Жанр поякты ар (песен-молитв) менее формализован. Они исполняются от имени
человека, обращающегося к божеству высшего пантеона. К типическим сюжетным блокам можно
отнести следующие: 1) Описание дома, в котором сидит божество. В доме в котором «Карkа
тоспи емаy ишни - С железными рамами священное окно». 2) Собирательный образ бога,
который изображается сидящим за столом, занятый письмом – предопределением судьбы людей.
Это характеристика божества высшего пантеона. 3) Сборы в дорогу совпадают с аналогичным
сюжетным блоком в миш ар. Только идет божество на праздник не торопясь, соответственно
своему рангу, «Кэйkа kошек ай сtхум – Праздной росомахи маленькими шагами».
4) Типической можно считать также концовку, в которой божество исполняет танец. Но если
танец божеств миш приносит удачу на охоте, в промыслах, то этот танец более высокого порядка
и его действие распространяется на качество жизни людей в целом: «Эви шаkьпи шаkяyа якен,
пухен шаkьпи шаkяyа якен - Девочек жалеющий жалостливый танец, мальчиков жалеющий
жалостливый танец».
Песни-молитвы исполняют сразу несколько человек. Один человек поет песню, другой, в
одеждах, символизирующих конкретное божество, исполняет танец, за ним входят также
несколько человек, исполняющие роль свиты.
Сюжеты нях арат (‘песен смеха’) носят окказиональный характер. Часть из них
исполняется на злобу дня, другие носят эротический характер. В отношении этого жанра можно
говорить не о типических сюжетах, а о типических персонажах. Главные персонажи этого жанра –
мифические существа с Печоры - Пэчары. Эта часть праздника является профанной, смеховой и
на нее распространяются все приметы народной смеховой культуры: выворачивание наизнанку,
инверсия верха и низа, эротизм и др.
Последний раздел Главы I посвящен раскрытию специфики языка обрядовых песен
медвежьего праздника, обусловленная культовой практикой, частью которой являются медвежьи
песни. Особая лексика медвежьих песен (табуация), а также иная по сравнению с современной
нормативной грамматика призваны создать «дистанцию» между повседневным и культовым
языком. Отмечается прагматический аспект, заключенный в приемах построения поэтического
текста таким образом, чтобы воздействовать на участников ритуала, путём изменения их сознания.
В Главе II «Тематическая классификация формул медвежьих песен. Образная система
обрядовых песен» анализируются формулы, разделенные по тематическому принципу. Такое
деление позволяет увидеть те устойчивые образы, из которых складывается все многообразие
песенных сюжетов. Собранные в систему, образные элементы складываются в достаточно
целостную картину мира, отражающую быт, традиции, восприятие окружающего мира,
мифологические представления, историю народа, место человека, занимаемое в окружающем его
мире.
Формулы делятся на 13 тематических групп: I. Природа; II. Время; III. Пространство;
IV. Существа; V. Тело и его части; VI. Родственные и дружеские отношения; VII. Материальная
культура;
VIII. Деятельность
человека,
различающаяся
по
гендерному
принципу;
сфера
(Системы
знаков);
X. Психофизиологические
состояния;
IX. Мыслительная
XI. Передвижение; XII. Деструктивные действия; XIII. Композиционные формулы.
9
Различные категории имеют разную степень разработанности и глубину. Наиболее
разветвленной является категория V. «Тело и его части». Ее специфика заключается во включении
в нее категории «Одежда», которая рассматривается как поверхность тела или кожа. Категория
VII. «Материальная культура» имеет сложную структуру благодаря ряду подразделов:
VII.А. Поселения и жилище; VII.Б. Пища; VII.В. Средства передвижения; VII.Г. Орудия труда и
хозяйственная деятельность. Благодаря особому отношению к живой и неживой природе и
принципу «биосферного равенства», сложившемуся у обских угров, категория IV. «Существа»
также является сложной по своему составу, в нее включены наименования человека, животного,
растений, божеств.
В формулах некоторых категорий довольно красочно и подробно воспроизводятся предметы
материальной культуры, например: одежда, орудия труда, средства передвижения, они дают
достаточно полное представление о повседневной жизни хантов, довольно точно отражая бытовые
реалии. С другой стороны, в контексте ритуала зачастую актуализируется переносное сакральное
значение бытовых предметов. Например, платок, который скрывает и оберегает.
Особенностью картины мира медвежьих песен является включенность человека в мир
природы. В песнях воссоздается мироздание в целом. Оно характеризуется через категории
пространства и времени – базовые категории бытия, которые, тем не менее, осмысляются как
очень конкретные: территория и время суток. Двухмерное восприятие пространства характерно
для древнейшего пласта мировоззрения, который до сих пор фиксируется в медвежьих песнях.
Базовыми являются пространственные координаты, которыми «вымеряются» все объекты: верх –
низ (юг – север), внутри - снаружи, сзади - спереди, в начале – в конце. Эти направления
привязаны к течению реки.
Природа – это фон, на котором разворачиваются все события. Ханты, как свидетельствует
содержание обрядовых песен, тонко понимают природу, знают характеры и повадки зверей,
умеют на них охотиться и налаживать с ними контакт, поскольку рассматривают каждую форму
жизни как обладающую своим собственным уникальным типом сознания. Это говорит об
открытом и глубоком восприятии природы.
Существа: растительный мир, животный мир, мир человека и божеств сосуществуют на
одной территории. Работает принцип «биосферного равенства» (М.А. Лапина). Человек не
противопоставлен окружающей его действительности, природе: он - часть, такая же, как деревья
или животные.
Боги, хотя и обитают на той же территории, но как будто в параллельном для человека мире.
Божественный мир пересекается с миром животных. Медведь – активный персонаж во всех трех
сферах: в мире животных, в мире богов, в мире людей. Его природа тройственна.
Тело не описывается как нечто целое. Напротив, акцентируется внимание на его частях.
Названия частей тела проецируются на объекты окружающего мира: спина, как нечто,
находящееся сзади; голова – верх и т.п. Части тела не отделяются от действия, ими
производимого, что закрепляется и в названиях-эвфемизмах. Довольно ясно прослеживается
концепт парности органов, симметрия тела. Некоторые части тела являются локализаторами
состояний (сердце – голод, страх). Части тела медведя, в отличие от других существ, табуируются.
Одежда аналогична понятию шкура и в этом смысле является частью тела – оболочкой.
10
Синкретичностью и неразделенностью понятий характеризуется категория звуки: орган и его
функция неразделимы. Наполненность этой категории примерами - свидетельство музыкальности
народа.
Взаимоотношения между существами выражаются терминами родства. Родственными
являются отношения: человек – человек, животное – человек, животное – божество.
В песнях достаточно полно отражается материальная культура, повседневный быт стойбища.
Город и деревня упоминаются в песнях значительно реже. Части жилища неравнозначны.
Выделяются сакральные и мирские зоны, которые соотносятся с верхом и низом. Жилище строго
ориентируется по сторонам света и связывается с мифологическими и космогоническими
представлениями. Наиболее важным направлением является север: низ (низовья Оби), изголовье
постели, задняя часть дома, где приносятся жертвы, царство бога болезней Хинь ики. Жилище
человека и божества различаются, как космос и хаос. Дом человека описывается полным мусора, в
нем дети, шумно. Дом божества отличается от человеческого, как космос от хаоса. В нем
спокойно, чисто, все элементы находятся на своих определенных местах. Мир божеств задает
некоторую норму, образец, с которым должен сообразовывать свою деятельность человек. Дом, в
котором проходят медвежьи игрища, имеет иной статус благодаря божественному присутствию.
Близка к этнографическому описанию категория пища. Жертвенной еды занимает ведущее
место в этой категории. Пищевые предпочтения описаны как для человека, так и для медведя.
В качестве средств передвижения упоминаются лодка и нарта. Важное место занимает
описание средств транспортировки медведя: колыбель – то, на чем медведя спустил на Землю
Нуми Торум, лодка (в песне-мифе Полум Торума); «Йtм юхи кусаy онтуп – Из черёмухового
дерева скрученная колыбель», так называют то, на чем люди несут медведя в стойбище.
Описание орудий труда и хозяйственной деятельности касается, в первую очередь, мужской
сферы. Упоминаются приемы пассивного лова, используется охотничья, рыболовная лексика.
Наиболее многочисленную группу формул составляет наименование оружия. Кроме прямого,
оружие имеет символическое значение. Лук и стрелы являются символами мужественности, силы,
имеют сакральный статус, олицетворяя божеств, душу. Атрибуты, которые используются на
медвежьем празднике, тоже вошли в эту группу (например, священное покрывало для
жертвоприношений).
Традиционной хантыйской культуре свойственно жесткое разделение на мужскую и
женскую сферы. Описанная деятельность человека в медвежьих песнях имеет отношение, в
первую очередь, к мужской сфере: охота, промыслы. Женская сфера практически не
затрагивается, за исключением песен богинь, в которых они характеризуются как умелые швеи.
Большая роль в культуре казымских хантов отводится обряду. Описания обрядовых действий
пронизывают все песни медвежьего праздника. В текстах сохраняются нормы и предписания,
касающиеся ритуальной практики, что говорит о стремлении сохранять обрядную сторону
культуры. Эта особенность характеризует северный вариант песнопений, что говорит о высокой
степени сохранности традиции. Важное место в обряде занимает молитва. Молитва в хантыйской
культуре имеет две формы – как сакральный текст, обращенный к богам, и как набор ритуальных
практик, разновидность жертвоприношения. Сакральное и обрядовое пронизывает каждую
категорию. Если онтологическая сфера человека и сфера природы четко противопоставлены друг
11
другу, то сфера божественного пронизывает первые две. Ритуальные действия, сакральные
символы, проявляющиеся в бытовых объектах, территории с особым статусом и многое другое
показывает высокую роль мифологии и обрядности в культуре.
Группу «мыслительная сфера» составили формулы, связанные с говорением, воспоминанием,
мышлением и т.п. Ее отличительной чертой является взаимопроникновение материальной и
духовной сфер (мысль как зарубка на дереве, камне; слова как веревки).
Психофизиологические состояния частично упоминались в связи с частями тела. Но набор
состояний гораздо шире. В песнях содержатся клишированные описания состояний медведя и
человека. Конструкция со значением места ‘оказаться, упасть на какое-либо место’ обозначает
‘прийти в определенное состояние’. Эта конструкция оригинальная для финно-угорского
фольклора. Часть состояний называется посредством эвфемизмов (например, смерть «Ktyх пухиё
шиваy хотt вертащатаkt - В затуманенном доме божьего сына просыпаюсь»).
Именные типические места содержат небольшое количество описаний передвижений. В
основном это сравнения с теми или иными животными, которые передвигаются схожим образом.
Своеобразную группу составляют типические места деструктивных действий с семантикой
разрушения, разделения на части, разбрасывания. Наличие этой категории может быть объяснено
двумя принципами – смеховым (амбивалентная смерть, призванная в контексте обряда, напротив,
воскрешать, помогать сохранять целостность) и стремлением к всеохватности мифа, его
объясняющей функцией, стремлением постичь природу окружающего мира, разложив его на
составляющие элементы.
Глава III «Особенности структуры обрядовых песен медвежьего праздника» посвящена
исследованию принципов построения поэтических текстов. В первом разделе описывается
формульность хантыйского стиха. Временным аспектам (метрике и ритмике) посвящен второй
раздел. Повтор и вариация как поэтические приемы рассматриваются в третьем разделе.
В первом разделе III главы «Формульность хантыйского обрядового стиха»
рассматривается минимальная значимая единица обрядового стиха – формула, под которой
понимается поэтическая строка, характеризующаяся типическим грамматико-синтаксическим
строением и лексическим наполнением, обладающая ритмическим единством, призванная
передавать определенный образ. Выделяются две основные разновидности поэтической формулы:
глагольного и именного типа. Благодаря устойчивому грамматико-синтаксическому строению
каждой формулы, объем типических мест в обрядовой песне хантыйского медвежьего праздника
считается равным 100 %.
Структура глагольной и именной формул различна. Базовые компоненты формулы
предполагают наличие ядра – ключевого или «опорного слова» (Е.Н. Кузьмина). Для именной
формулы ядром является существительное (реже субстантивированное прилагательное), для
глагольной – глагол. Ядерная часть именной формулы распространяется сложным определением –
это так называемая эпитетная часть, в которой содержится характеристика названного объекта.
Она всегда находится в препозиции. Менее частотным распространителем является причастный
оборот, который относится ко всей формуле. Последовательность определений в именной
12
формуле такова, что раскрытие образа идет от более полной и конкретной характеристики к более
краткой и общей: «Эсмаy мевkуп ай ям пушах – Грудь сосущий маленький славный сыночек».
Последовательность определений в именной формуле такова, что раскрытие образа идет от более
полной и конкретной характеристики к более краткой и общей. Важно назвать главное качество
предмета, а потом, если позволит размер стиха, добавить и дополнительные характеристики.
Распространителями глагола являются частицы: «Ма па омсыёkумемt ищиt – Я еще
посиживаю тоже». Глагольные формулы классифицируются согласно их семантике: 1) со
значением существования; 2) с семантикой причины и следствия (с условной частицей -ки ‘если’;
с частицей причины пата ‘потому что’); 3) с обстоятельственной семантикой времени (с
наречиями времени иран ‘когда’, юпины ‘после’; образа действия; места).
Все фомрулы строятся по примеру нескольких моделей (грамматико-синтакисческих
конструкций), обладающих собственной семантикой. Выделяются 3 основных типа конструкций:
1) Конструкция характеризации используется, когда необходимо назвать отличительные черты
объекта «Пяyаy / Куншаy kаyкиё вет / и суваkь - Зубастой / Когтистой белки пять / один
прыжок», имеет структурную формулу1:
N1→Adj1
→(Adj2)
→[N2→Part / Adj]
2) Конструкция со значением «часть вместо целого» акцентирует внимание на части объекта:
N1→N2→Adj1(←*N1)
«НюkаyAdj1 войN2 нюkэнаёN1 – Нос носатого зверя», «Ухаy лыпата ухиёиеkt – Головы
головастых листьев».
3) Конструкция пространственно-временных характеристик объекта, представляет модель,
которая употребляется в контекстах, когда необходимо подчеркнуть удаленность объекта или
временную протяженность:
N1-PostP-ки-N→Adj
«Хураkа-ки ариt ям хур, панаk-ки тум арkаё ям пан - Если плёсы, то много славных
плёсов, если песчаники, то много славных песчаников».
Второй раздел III главы «Временные аспекты песенной обрядовой традиции. Метрика
и ритмика стиха» посвящен временным аспектам песенной обрядовой традиции: метрике и
ритмике. Учитывая устную природу хантыйского стиха и его связь напевом, мы применяем
структурный метод, изложенный Б.Б. Ефименковой. Ритмическая модель вокального текста
формируется на пересечении музыкального и вербального компонентов. Материалом ритмической
организации является слог, обладающий фиксированной протяженностью звучания. Структурные
единицы ритмической синтагмы, общие для стихотворного и музыкального уровня, называются
силлабохроносами (П.Ф. Стоянов).
1
N – (noun) существительное; Adj – (adjective) прилагательное; Adv – (adverbial) наречие; PostP – (postpositive particle) постпозитивная частица.
13
Хантыйский стих представляет собой иерархически организованную систему: 1) полустишие
(части именной формулы, разделенные цезурой; глагольный стих); 2) стих = именная формула
(минимальная значимая единица поэтического текста); 3) строфа; 4) стихотворный период, тирада.
Ритм стиха и ритм напева находятся в отношении взаимообусловленности. Соответственно,
единицам стиха соответствуют ритмические единицы: 1) малая ритмическая единица (словарный,
грамматический фонд традиции, «уровень простых единиц, наименьших типизированных
построений стиха и напева, наделенных формообразующей функцией» [Ефименкова, 2000, 49];
2) большая ритмическая единица (составная ритмическая единица, период, «типизированная
группировка малых ритмических единиц» [Ефименокова, 2000, 49]); 3) строфическая
композиционная единица («типизированная группировка больших ритмических единиц <…> с
постоянной для данного текста комбинацией периодов» [Ефименкова, 2000, с. 50]), строфа –
минимальная самостоятельная ритмическая единица; 4) тирада (композиционная единица, с
непостоянной комбинацией периодов).
В строении стиха существуют общие особенности - цезура, делящая его на две части. Этим
делением создается ритмическая симметрия между частями формул. Достаточно вспомнить, что и
орнаменты, и танцевальные движения имеют зеркальную симметрию, и мы увидим, что
симметрия является важной характеристикой разных видов искусства хантов.
Хантыйский стих относится к силлабическому цезурированному типу, основой которого
является слоговая группа постоянной величины. Равносложие или изосиллабизм – главная
характеристика хантыйского стиха. Целесообразно различать метр – количественную и ритм –
качественную характеристику стиха. Метр – «метроном», норма, предписанная стиху. Ритм разнообразие соотношения длительностей и распределения акцентов в стихе. Метр, как правило,
визуализируется различными телодвижениями, которые проделывают исполнители, ритм
намечается в пении (произнесении стиха). Наиболее распространенный тип метрической нормы 8 силлабохроносов в четырехдольном стихе. Значительно реже встречаются 6 дольные стихи,
состоящие из 12 силлабохроносов. Для элиминации отклонений от нормы используются методы
изовременного выравнивания строк. Укороченные строки растягиваются: выравнивание за счет
музыкального параметра (распев гласного), компенсация за счет вербального параметра
(внедрение вставных слов), компенсация за счет грамматических параметров (использование
добавочных суффиксов). Для удлиненных строк характерно дробление ритмического рисунка
напева.
Качественной характеристикой является ритм, его сущность заключается в разнообразии
соотношения длительностей и распределения акцентов в стихе. Ритм (ритмический рисунок)
имеет сакральное значение (М.А. Лапина). Т.о., сильна тенденция к индивидуализации ритма.
Но ритмическим рисункам свойственна и высокая степень типичности. Проявляется
типизация ритмов не на уровне жанров, как ожидалось, а на уровне малых ритмических единиц.
Ритмы глагольных формул наиболее индивидуальны. Самой частотной ритмической структурой
именной формулы является сочетание восьмых долей для цезурированного стиха: eeee / eeee
и нецезурированного: eeeeqe (с различным распределением акцентов)2.
2
Наименование длительностей употребляются в относительном значении, в качестве обозначений долгих и кратких ритмических единиц.
14
Роль ударения в хантыйском стихе спорна. Акценты распределены в стихе неравномерно.
Для анализа распределения ударений в обрядовом хантыйском стихе была использована
программа SpeechAnalyzer 3.0.1., график которой показывает «кривую ритма» (А. Белый)
поющегося стиха.
Акценты относятся к ритмической качественной характеристике стиха. С метрической
схемой соотносятся слоги.
Третий раздел III главы «Параллелизм и вариация хантыйского обрядового стиха» речь
идет о повторяющемся и варьирующемся в традиционном хантыйском стихе - о параллелизме,
который выступает в качестве принципа построения строфы.
Все приемы построения обрядовых поэтических текстов, различные тропы и фигуры
хантыйской поэтической системы возводятся к единому принципу, который мы назовём повтором.
Повтор в широком смысле – это способ существования традиционной культуры, направленной на
сохранение и закрепление опыта. В узком значении повтор – это метод создания ритма в
традиционных хантыйских искусствах: танце, орнаментике, обрядовой поэзии, музыке.
Принцип повтора проявляется на всех уровнях поэтического текста: на уровне грамматикосинтаксической модели и лексического наполнения формулы, строфическом и сюжетном уровнях.
Повтору всегда сопутствует вариация, благодаря которой появляется все многообразие вариантов
устойчивых поэтических строк песен медвежьего праздника.
Повтор на уровне строфы проявляется в параллелизме поэтических строк - фигуре
поэтической речи, представляющей собой расположение тождественных или сходных по
грамматической и семантической структуре элементов речи (формул) в смежных частях текста,
элементы которой находятся между собой в отношении аналогии. Параллелизм является главным
принципом построения строфы.
Строфы различаются по количеству составляющих их поэтических строк: В медвежьих
песнях встречаются следующие типы параллельных строф: 1) Одночленные. Н3. Выделяются
условно, поскольку не образуют самостоятельного высказывания. Состоят из непарного именного
стиха, который открывает новый сюжетный блок. К этому типу относятся вводные формулы со
значением времени. 2) Двучленные: сочетание одной именной и одной глагольной формулы (ИГ).
3) Трехчленные: ИИГ. Две параллельные именные формулы относятся к одному и тому же
глагольному стиху. Трехчленной строфы с параллельными глагольными формулами ИГГ в
анализируемых песнях не встречаются, но зафиксированы примеры ИγГ. 4) Четырехчленные.
ИГИГ. Этот тип является классическим типом параллелизма. Именно эти поэтические
образования В.Н. Топоров называет поэтически маркированными.
Все остальные строфы характеризуются непостоянной комбинацией составляющих их
единиц и относятся к тирадам, например, 5) Пятичленные. Эта строфа распадается на сочетания
двух именных стихов, каждый с вариацией, и глагольную строфу, которая относится ко всему
блоку. Например, И1И2И2И3Г или И1И1И2И3Г. 6) Семичленные. Три именные формулы с
И – именная формула, именной стих; Г – глагольный стих; Н – непарный именной стих, открывающий новый сюжетный блок; γ – стих, стоящий в
позиции глагольного (исполняющийся на мотив глагольного стиха), часто состоит из второстепенных частей речи (наречие времени и т.п.).
Числовой индекс внизу обозначает вариант формулы.
3
15
вариациями относятся к одной глагольной формуле. И1И1И2И3И3И4Г. Строфа тирадного типа
потенциально открыта.
Анализ параллельных членов выявил архаичную особенность грамматического строя
хантыйского языка, которая сохранилась в обрядовых медвежьих песнях, - нерасчлененность
грамматической категории имени. Это пережиток того состояния языка, когда название
отвлеченного признака, т.е. имя прилагательное, еще не дифференцировалось от названия вещи.
«Kайен шиваy лапатt / хtтkаt хатk – Чёрнотуманные семь / шесть дней» или «Kайен шиви
лапатt / хtтkаt хатk – Чёрного тумана семь / шесть дней».
Одинаковая позиция заставляет рассматривать понятия, стоящие в параллельной позиции,
как рядоположенные, имеющие реконструируемое общее значение. Выделяются следующие
«ассоциативные ряды», слова устойчиво употребляющиеся в параллельных позициях:
1) числительные; 2) железный / денежный (карт / вух); 3) звериный / соболиный / олений / лесной;
4) зе́мли / во́ды (мув / йиyк); 5) беркутиный / орлиный (сывас / карш).
Параллелизм является частным случаем поэтической симметрии и в этом смысле соотносим
с симметрией в традиционном хантыйском орнаменте и танце.
В Заключении изложены основные выводы диссертационного исследования.
Выводы диссертационного исследования:
I. Медвежий праздник является сложным синкретичным действом, объединяющим
различные виды традиционного искусства. Выделяется пять жанров песен и номеров медвежьего
праздника: 1) Кайtяy арат ‘песни кайёй’; 2) Миш арат ‘песни удачи’; 3) Нях арат ‘песни смеха’
– юмористические сценки; 4) Меyк арат ‘песни менквов’; 5) Поякты арат ‘песни-молитвы’. Эта
народная классификация дополнена медиальным жанром, маркирующим переход от одной части
медвежьего праздника к другой. Каждый жанр строится согласно типическому набору сюжетных
блоков. Особая лексика медвежьих песен (табуация), а также иная по сравнению с современной
нормативной грамматика призваны создать «дистанцию» между повседневным и культовым
языком.
Комплексный подход к обрядовому фольклору выявил общие принципы в построении не
только медвежьих песен, но и обрядовых танцев и орнаментов. Этим принципом также является
повтор, сочетающийся с вариацией, которые традиционно называются нув ‘веточка’
(разновидность элемента, ответвление). Па в танце, мотив орнамента и поэтическая формула – те
минимальные единицы, кирпичики, из которых создаются произведения медвежьего праздника.
II. Образная система обрядовых песен медвежьего праздника воспроизводит уклад
традиционной хантыйской жизни, восприятие человеком окружающего его мира и место,
занимаемое в нем человеком, хозяйственная деятельность, бытовые реалии, мифологические
представления и знания о природе и повадках животных. В обрядовых песнях медвежьего
праздника отражено мировоззрение хантов. Реконструированная на основе анализа образной
системы картина мира показывает системные связи, существующие в хантыйской культуре.
16
Каждая поэтическая формула посвящена определенному образу, который она призвана
раскрыть, называя главные отличительные черты объекта. Границы формулы определяются по
грамматико-синтаксической модели поэтической строки, а также по ее лексическому наполнению.
Медвежьи песни учат человека коммуникации с окружающим его миром природы, ставя
его в один ряд с другими живыми существами. Обрядовые песни отражают принцип
«биосферного равенства»4, сложившийся в обско-угорской культуре.
III. Различные тропы и фигуры хантыйской поэтической системы возводятся к единому
принципу – повтору. Повтор в широком смысле – это способ существования традиционной
культуры, направленной на сохранение и закрепление опыта. В узком значении повтор – это метод
создания ритма в традиционных хантыйских искусствах: танце, орнаментике, обрядовой поэзии,
музыке.
Принцип повтора проявляется на всех уровнях поэтического текста: на уровне грамматикосинтаксической структуры формулы и лексического наполнения формулы, строфическом и
сюжетном уровнях. Повтору всегда сопутствует вариация. Повтор на структурном уровне
заключается в использовании устойчивых грамматико-синтаксических конструкций, обладающих
собственной семантикой и служащих моделями для построения всех формул, использующихся в
обрядовых песнях медвежьего праздника.
Повтор на уровне строфы заключается в параллелизме поэтических строк - фигуре
поэтической речи, представляющей собой расположение тождественных или сходных по
грамматической и семантической структуре элементов речи (формул) в смежных частях текста,
элементы которой находятся между собой в отношении аналогии. Параллелизм является главным
принципом построения строфы. Параллелизм является частным случаем поэтической симметрии,
и в этом смысле этот поэтический прием соотносим с симметрией в традиционном хантыйском
орнаменте и танце.
Анализ параллельных членов выявил архаичную особенность грамматического строя
хантыйского языка, которая сохранилась обрядовых медвежьих песнях. Она заключается в
нерасчлененности грамматической категории имени.
Повтор на уровне сюжета проявляется в типических сюжетных блоках. Для песен
медвежьего праздника, относящихся к разным жанрам, выделяется свой набор типических
сюжетных блоков.
IV. Минимальной значимой единицей хантыйского обрядового стиха является формула –
поэтическая строка с устойчивой структурой и семантикой. Все формулы характеризуются
устойчивостью грамматико-синтаксической структуры и лексического наполнения.
Выделяется два типа формул – именная и глагольная. В каждой формуле обнаруживается
ядро – опорное слово, называющее образ, которому посвящено поэтическое высказывание. Для
именной формулы ядром является существительное, для глагольной – глагол.
Реконструировано три основных типа грамматико-синтаксических моделей, по которым
строятся устойчивые именные поэтические формулы обрядовых песен медвежьего праздника:
4
Термин, употребляемый М.А. Лапиной в связи с хантыйской традиционной культурой [Лапина, 1998, с. 23].
17
1) конструкция
характеризации;
2) конструкция
со
значением
«часть
вместо
целого»;
3) конструкция пространственно-временных характеристик объекта.
V. Исследование ритмики хантыйского обрядового стиха невозможно без учета его связи с
напевом (силлабохронос - структурная единица ритмической синтагмы, общая для стихотворного
и музыкального уровней).
Хантыйский стих представляет собой иерархически организованную систему, соотносимую
с ритмическими единицами напева. В строении стиха существуют общие особенности - цезура,
делящая его на две части.
Хантыйский стих относится к силлабическому цезурированному типу, основой которого
является слоговая группа постоянной величины. Равносложие или изосиллабизм – главная
характеристика хантыйского стиха. Для элиминации отклонений от нормы используются методы
изовременного выравнивания строк.
К количественной характеристике стиха относится метр - «метроном», норма,
предписанная стиху. Метр задается различными движениями, которые делает исполнитель. Ритм
является качественной характеристикой, его сущность заключается в разнообразии соотношения
длительностей и распределения акцентов в стихе. Качественная природа ритма подтверждается
тенденцией его к индивидуализации. Ритм (ритмический рисунок) имеет сакральное значение.
Типизация ритмов проявляется не на уровне жанров, а на уровне малых ритмических
единиц. Ритмы глагольных формул наиболее индивидуальны. Самой частотной ритмической
структурой именной формулы является сочетание восьмых долей для цезурированного стиха:
eeee / eeee и нецезурированного: eeeeqe (с различным распределением акцентов). Роль
ударения в хантыйском стихе спорна. Акценты распределены в стихе неравномерно. Акценты
относятся к ритмической качественной характеристике стиха. С метрической схемой соотносятся
слоги.
18
ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ОТРАЖЕНЫ В СЛЕДУЮЩИХ
ПУБЛИКАЦИЯХ:
Публикации в рецензируемых научных изданиях,
указанных в перечне Высшей аттестационной комиссии:
1.
Гриневич, А.А. О параллелях в русских и мансийских сказках // Гуманитарные науки
в Сибири, 2008, № 4. – С. 106-110. – 0,5 п.л. – ISSN 0869-8651.
2.
Гриневич, А.А. Метр и ритм хантыйского обрядового стиха // Сибирский
филологический журнал, 2012. № 1. – С. 14-22. – 0,6 п.л. – ISSN 1813-7083
Публикации в научных сборниках:
3.
Гриневич, А.А. Методика описания и анализ обрядовых танцев. На примере танцев
медвежьего праздника хантов // Поэтика жанров фольклора народов Сибири: Миф. Эпос. Ритуал:
Сб. науч. Статей / сост. Н.Р. Байжанова. – Новосибирск, 2007. - С. 88-101. – 0,5 п.л. – ISBN 978-594356-614-1.
4.
Зоркольцева, А.А. К вопросу систематизации и осмысления пластики танцев
медвежьего праздника хантов (юильский вариант) // Фольклор коренных народов Югры и Ямала:
общее и особенное: материалы межрегиональной научно-практической конференции. – ХантыМансийск: Полиграфист, 2008. – С. 75-89 – 0,6 п.л. – ISBN 978-5-89846-825-5.
5.
Гриневич, А.А. Поэтические константы обрядовых песен хантов // Народная
культура Сибири: Материалы XVIII научного семинара-симпозиума Сибирского регионального
вузовского центра по фольклору / отв. ред. Т.Г. Леонова. – Омск: Изд-во «Амфора», 2009. – С. 95101. – 0,4 п.л. – ISBN 5-900179-14-1.
6.
Гриневич, А.А. Ритм в обрядовом искусстве хантов // Поэтика и фоностилистика:
Бриковский сборник. Выпуск 1: Материалы международной научной конференции «I-е
Бриковские чтения: Поэтика и фоностилистика» (Московский государственный университет
печати, Москва, 10–12 февраля 2010 года) / отв. ред. Г.В. Векшин. – М.: МГУП, 2010. – С. 103-110.
– 0,5 п.л. – ISBN 978-5-812-1098-4.
19
Документ
Категория
Филологические науки
Просмотров
88
Размер файла
263 Кб
Теги
кандидатская
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа