close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Лапшина М.Л. Логика и методология (тексты лекций)

код для вставкиСкачать
Федеральное государственное бюджетное образовательное
учреждение высшего образования «Воронежский государственный лесотехнический университет
имени Г.Ф. Морозова»
Кафедра вычислительной техники и информационных систем
Лапшина М.Л.
ЛОГИКА И МЕТОДОЛОГИЯ НАУКИ
Тексты лекций
Воронеж 2016
ВВЕДЕНИЕ
Методология научного познания предназначена для постановки, анализа и решения проблем науки. Анализ такой методологии не может быть осуществлен без характеристики основных причин и оснований появления научных проблем. Поэтому с самого начала следует обратить внимание на отдельный курс лекций по современным проблемам науки, пересекающийся с
этими лекциями и дополняющий их.
В первую очередь следует уточнить исходные понятия, определяющие
предметную область дисциплины «Логика и методология науки» и ввести
ограничения, необходимые для того, чтобы в этой достаточно обширной области обозначить ту предметность и цель, о каких далее пойдет речь.
Логикой принято называть науку о законах, формах и приемах мышления, и в первую очередь познания[1]. Считается, что это «учение о связях и
последовательностях человеческого мышления, о формах его развития, о
различных соотношениях мыслительных форм и их преобразованиях»[2].
Исторически сложившись на основе древнегреческих представлений о
Логосе, сегодня понятие логики применяется для характеристики рациональной мыслительной деятельности людей и для анализа исторического развития форм этой деятельности. Еще недавно это понятие использовалось для
описания объективных процессов природы и общественной жизни (напр.,
«логика общественного развития») и для определения форм духовной активности суперчеловеческих мировых субъектов (напр., «логика проявления мирового духа»). Однако в наши дни такая расширительная трактовка встречается редко и критически обозначается как «лого-центризм».
Методология – это тип мышления, направленного на изучение и разработку методов[3], проще говоря, наука о методах. Но вполне допустима и
иная трактовка методологии, которая будет приниматься далее. Во-первых,
это система самих методов, рассматриваемых в качестве рациональных способов решения научных проблем; а во-вторых, это совокупность фундаментальных идей, выступающих базовыми принципами для отдельных методов
2
частных наук и для организации их в методологическую систему. Так, принцип системности был наукой развернут в методологию системного подхода,
включающую в себя множество частных методов.
Господствующая сегодня методология представляет собой форму организации и способ функционирования рационального сознания научного типа
и поэтому не может быть оторвана от понятия научной рациональности.
В основе научной методологии находится комплекс философских идей,
напрямую связанный с проблематикой общественной практики и человеческого самосознания. Эти идеи выражают жизненную позицию человека и
общества в отношении к окружающему их миру, они непосредственно совпадают с типом и структурой сложившейся рациональности и выступают базовыми методологическими принципами, ориентирующими научное познание.
Под наукой понимается особый вид познания, нацеленный на рациональное и методологически организованное получение объективных и обоснованных знаний, на доказательство их достоверности и на их практическое
применение. Вместе с тем так называется и социальный институт, обеспечивающий функционирование научного познания[4].
Познание же – это процесс получения новых знаний; научное познание
– это рациональный и методологически организованный процесс, сопровождающийся доказательством полученных результатов.
Наука является интеллектуальным механизмом и познавательным институтом, расположенным между философией и практикой, между человеческим самосознанием и реальностью, то есть в пределах воспринимаемой части реальности. Основная задача науки – познание мира и интеллектуальная
организация реальности для обоснования практики.
В фундаментальной «Психологической энциклопедии», написанной в
США, философские исследования психики несколько пренебрежительно названы спекуляциями, отличающимися от психологической науки[5]. При
всем уважении к североамериканской позитивистской психологии следует
3
заметить, что это утверждение по меньшей мере неосмотрительно. Удивительно, что при таком отношении к философии авторы энциклопедии сами
ссылаются на огромный ряд исключительно философских имен от Платона
до Канта, а в отдельных статьях – на философские исследования XX века.
Следует, однако, заметить, что к психологической философии надо относиться с осторожностью, потому что при отсутствии философской культуры
не трудно перепутать философию с эзотерикой или так называемыми оккультными науками, которые часто выдают себя за философию, не являясь
ею.
На самом деле наука и философия друг другу необходимы, между ними
нет строгой границы, они дополняют одна другую. Философия провоцирует
появление новых методологий, новых наук и форм познания и сама опирается, с одной стороны, на присущее ей чувство проблемности человеческого и
общественного положения в мире, а с другой – на научные знания. Наука же
требует методологии, и на высших уровнях теоретических обобщений сама
создает или выбирает необходимую ей философию, которой придает приемлемую для себя научную форму (напр., исследования К. – Г. Юнга, З. Фрейда, Э. Фромма, К. Ясперса или самого признанного основателя психологической науки В. Вундта). Да и границы подхода, принятого авторами «Психологической энциклопедии», ясно очерчены философским позитивизмом, зародившимся в 1-й половине XIX века еще в трудах французского философа
О. Конта. Психология настолько прочно связана с философией, что в ней любой значительный шаг вперед обоснован предыдущими философскими работами и сам порождает новые философские идеи. Это происходит уже потому,
что в психологии в значительно большей мере, чем в естественных и других
гуманитарных науках, полученная позитивная информация не является знанием. Знанием в психологической науке является информация вместе с ее
интерпретацией в контексте культуры и пониманием специфики как исследующего, так и исследуемого конкретного субъекта.
4
Наука – занятие исключительно рациональное. Что касается философии, то, несмотря на своеобразие ее появления, в своих развитых формах она
тоже рациональна и структура ее рациональности совпадает с научной. Как
наука, так и философия существуют в конкретных исторических условиях. В
их создании они обе принимают участие, а в дальнейшем попадают в зависимость от возникшего культурно-исторического контекста. Проще говоря,
каждое последующее поколение ученых и философов вынуждено считаться с
культурной реальностью, созданной предыдущими поколениями, и каждому
из них персонально приходится принимать во внимание знания и взгляды,
полученные современниками. Более того, и наука, и философия нуждаются в
этом контексте и совместно работают с целью его воспроизводства, развития
и аккуратного изменения. Любой исторический взрыв или слом ставит под
угрозу их обеих, а вместе с этим и общество, и человек рискуют утратить отличительные особенности своей природы и даже самую жизнь.
Тем не менее, в исторической эволюции любой культуры имеется определенная закономерность. Однажды возникнув, она не существует вечно,
но так или иначе движется к некоторому завершению, когда и она, и каждый
ее компонент попадают в кризис. Перспективы ее гибели или преодоления
кризиса во многом зависят от философии и науки.
В течение веков разные культуры человечества переживали свои локальные кризисы в разное время. Однако к XX веку культуры достигли такого уровня, когда под влиянием интенсивных взаимодействий и диалога начинает складываться общечеловеческая культура. Этот процесс вызвал глобальный кризис, связанный с качественной трансформацией сложившейся за
века и доминирующей европейской классической рациональности.
В условиях глобализации и смены типов цивилизованности, т. е. того,
что в современной западной философии нередко обозначается как «состояние постмодерна», оставить науку без философской рефлексии ее оснований,
превратить ее в простую утилитарно нацеленную технику означает возврат
во времена раннего Средневековья. То есть к тем условиям, когда зарож5
дающаяся наука существовала только в головах немногочисленных мыслителей, разобщенных и чуждых миру королей, крестьян, торговцев и разбойников.
Глобальный кризис затронул рациональность, создав проблемную ситуацию и в науке, и в философии. Выжить для них означает найти новые
формы и методологические позиции, позволяющие и дальше решать практические задачи.
XX век отмечен глобальным кризисом классической европейской рациональности, потребовавшим разработки новых методологических позиций
в науке. Сегодня можно наблюдать обостренное противоборство позитивистского и гуманитарного типов рациональности. В психологии это проявилось
в проблеме ее нового самоопределения: является ли она естественной наукой,
изучающей психику как объективный и не зависящий от личности феномен
природы, или же относится к числу гуманитарных наук.
Проблемы и науки, и философии представляют собой по принятой сегодня терминологии совокупность взаимосвязанных и провоцирующих друг
друга «вызовов» современности со стороны сосуществующих и все теснее
контактирующих цивилизаций, равно, но по-своему переживающих постмодернистское состояние, со стороны увеличения численности населения, исчерпания ресурсов, возрастания антропогенной и техногенной нагрузки, возникновения значительных различий в образах и уровнях жизни стран и регионов, а следовательно, из-за появления «разности потенциалов», провоцирующей миграционные потоки, политические действия и т. д.
К числу таких проблем относятся глобализация, терроризм, манипуляции психическими состояниями и поведением человека и людских масс, а
также энергетический кризис, изменение климата и виртуальная реальность,
и искусственный интеллект, и превращение образов литературы и кинематографа в массовую мифологию, широкое распространение неоязычества и
проблематика человеческой самоидентификации, гендерная, демографическая, этническая проблематика; наконец, проблематичность самого человече6
ского общества в условиях дивергенции направлений прогресса, его поливариантности, а где-то и его остановки и т. д. Перечень современных проблем
необычайно велик, а если учесть, что проблемы имеют тенденцию разрастаться за счет своих задач, конституирующихся как самостоятельные проблемы, то этот перечень становится необозримым. Польский философ и писатель С. Лем в «Сумме технологии» еще в 60-е годы XX века замечал, что
на сегодня число проблем так велико, что если бы все население Земли,
включая новорожденных младенцев, состояло только из докторов наук, то и
тогда ученых бы не хватило.
Современные проблемы науки являются проблемным полем, образующимся из-за кризиса классической научной рациональности и нередко обозначающимся как «преодоление теоретизма и логицизма». Заранее подчеркну, что их преодоление означает не отказ от теории как формы познания или
от логики, оно значит изменение типа теоретического мышления и логики в
условиях тотальной гуманитаризации всей науки, наметившейся после Второй мировой войны, особенно после экзистенциальной революции 1968 г.
Это изменение и научного, и общекультурного контекста, в котором существует наука, а значит, изменение ее смысла и значения.
Изменение рациональности и многочисленные ситуации, в каких оказалось современное общество, не имеющих точных аналогов в прошлом, меняет и нравственность, и психологию, и правосознание, и правовую культуру. А, следовательно, оно требует новых ответов на вопрос о том, что такое
человек и общество, каковы их место и роль. Возможны ли, например, адекватные ответы современным вызовам при сохранении демократии и какого
рода демократичность способна отвечать новым требованиям времени?
При решении такого рода задач, затрагивающих самые основания человеческого бытия и разума, следует обратиться к философии, потому что
человеческое бытие и основания рационального познания – ее прерогатива.
Она рассматривает вопрос о причинах и условиях, при которых наука вообще
ставит проблемы, и об общекультурном контексте, в каком ее проблемы
7
имеют социальный и гуманитарный смысл, а не исключительно и узко специальный.
Как представляется, основная проблематика современной психологической науки по преимуществу состоит в поиске новых методологических позиций, позволяющих адекватно исследовать не только типичные психические
качества человека как такового, но изучать современного человека как особое существо, в его индивидуальности.
1. СОВРЕМЕННОСТЬ КАК ОТКРЫТАЯ ПРОБЛЕМА
Новая рациональность. Философия как методология социальных и гуманитарных наук. Порядок и хаос. Общественная жизнь человека как воспроизводство хаоса и порядка. Новая рациональность как проблема современности. Эпоха и современность. Понятие культурно-исторической эпохи и
современности. Эпоха как завершенная и закрытая система. Соотношение
эпохи и цивилизации. Современность как незавершенный и открытый процесс творчества будущего. Законы природы и законы свободы. Ойкуменальность и современность. Хаотичность внерационального. Ойкуменальность
как принцип существования в современности.
1.1. Новая рациональность
1.1.1. Философия как методология социальных и гуманитарных
наук
В настоящем учебном пособии основной акцент сделан на проблемном
характере социальных и гуманитарных наук. Наука в целом представляет собой одну большую, развернутую и непрерывно воспроизводящую себя проблему; любая проблематика в науке обусловлена ее собственным проблемным характером.
Не углубляясь в философский вопрос, что представляет собой наука
как проблема, заметим тем не менее, что обращения к философии нам не избежать. Ни один субъект не может адекватно оценить самого себя, лучше
всего он виден со стороны. Если вопрос сформулирован как «Логика и мето8
дология науки», или «Современные проблемы науки», ответ на него следует
искать в том интеллектуальном подходе к реальности, какой органично связан с наукой, но в сложившемся за последние три столетия смысле слова
«наука» сам по себе ею не является. Это философия, выступающая особой
сферой познания и имеющая методологическое для науки значение.
Философия особенно актуальна как методология наук о духе (Г. Зиммель) или о культуре (Г. Риккерт), т. е. социальных и гуманитарных наук.
Методологическое значение философии заключается в том, что она выражает
родовую природу самого человеческого разума, а ее внутренняя структура
соответствует структуре познания и определяет тот ракурс, в котором ученый воспринимает и познает свою предметную область. Здесь, конечно, имеется в виду не заказ на проведение исследовательских работ. Философия выражает такое направление познания, в каком человек вообще способен познавать, и этим очерчивает границы научной работы. Она как бы определяет
пространство, где научное исследование перспективно и возможно, а наука
заполняет это пространство конкретными знаниями. Это очень широкое пространство, и оно непрерывно расширяется, но в каждый отдельный момент,
не является бесконечным. Определяя это пространство, философия создает
контекст, необходимый для понимания и осмысления научных знаний.
Обращение к философии в рамках нашего пособия диктуется еще и тем
обстоятельством, что, сознавая ее необходимость, сегодняшнее гуманитарное
образование в России тем не менее по-прежнему исходит не из современного
состояния философии, а из советского диалектического материализма, приспособленного служить методологией главным образом позитивного познания. Традиционный диалектический материализм даже в естествознании
пригоден сегодня не во всех его областях. И тем более в социальных и гуманитарных науках. В нем попросту нет необходимого инструментария, например, понятий «разум», «рациональность», «воля», «свобода». Точнее, они
рассматриваются по преимуществу в контексте так называемой зарубежной
философии, и то главным образом XIX века. Материалистической же пози9
цией, классовым подходом, теорией формации и законом единства и борьбы
противоположностей, основополагающими для советского диалектического
материализма, многого объяснить невозможно.
Поэтому учебное пособие предваряется кратким пояснением того, что
представляет собой философия и зачем она нужна. Этим я надеюсь обратить
внимание студентов на курсы лекций по философии, культурологии и методологии научного познания.
Философия является органичной для человеческого разума. Проще говоря, когда человек разумно мыслит, он непременно философствует. Происходит это потому, что человек – существо, занятое каким-нибудь делом. Для
того чтобы действовать, необходимо знать: что, как, зачем делать. Философия представляет собой сферу разума, которая выдвигает конструктивные
для деятельности человека идеи.
В обыденных делах профессиональная философия не нужна, там достаточно обычного житейского философствования. Но есть проблемы, с которыми человечество сталкивается впервые, и ни у кого нет опыта и знаний,
необходимых для их решения. Таковы, например, проблемы глобализации,
международного терроризма, изменения климата, искусственного интеллекта, виртуальной реальности, смены пола, пересадки органов, клонирования,
эвтаназии и т. п. Идеи и ориентиры, необходимые при решении проблем,
принципиально новых для самой природы человека, выдвигает философия.
В творчестве новых идей, опирающихся лишь на природу человеческого разума, всегда чрезвычайно высока вероятность ошибки. Чтобы уменьшить ее, за тысячелетия разработана система правил профессионального философствования. Эту систему тоже называют философией, ее изучает история философии, и она является важнейшим элементом философской культуры. Выдвигая идеи, философия решает несколько задач, необходимых для
функционирования науки.
Во-первых, ее идея представляет собой основной стратегический ориентир научного познания и практики. Это не столько точная и однозначная
10
цель, подобная мишени для стрелка, сколько направление, горизонт перспективного познания. В рамках очерченного горизонта наука сама определяет
конкретные предметы, задачи, получает знания и предлагает собственные
программы практической деятельности. Границы же горизонта познания определяются философской идеей. Такое соотношение философии с наукой
помогает науке осознавать проблемный характер своего познания.
Во-вторых, ее идея очерчивает горизонт понимания, т. е. пространство,
в рамках которого существуют взаимосвязанные друг с другом научные знания. Детальная структура такого горизонта тоже разрабатывается отдельными науками. Это пространство необходимо для того, чтобы полученные знания можно было понять, т. е. наполнить их ценностным содержанием, смыслом и значением. Понять – значит, творчески получить новое знание и поместить его в контекст культурно-исторической эпохи, в рамки сложившегося типа субъективности и рациональности или иного, необходимого для понимания пространства, чьи границы определяются философской идеей.
Факт в гуманитарных науках может быть интерпретирован множеством
разных способов, в том числе и с точностью до наоборот: например, является
ли Александр Невский спасителем или предателем земли русской, был ли
Наполеон I диктатором, создавшим одну из ранних систем фашистского типа, или он выполнял миссию разрушения самодержавия и распространения
по Европе буржуазно-демократического строя? Выступает ли в психологии
бессознательное неспособностью сознания говорить о самом себе или это
особая структура психики, находящаяся за пределами сознания и наполняющая его независимым от него содержанием? Ответы на такие вопросы носят
оценочный характер и зависят от философии, выражающей определенную
субъективность, или точку зрения. Поэтому историческая наука нуждается в
философии истории и ее разных концепциях с разными субъективными позициями, психологическая наука требует философской психологии, филологическая наука органично связана с философией языка, философией литературы и т. д., а юридическая наука – с философией права.
11
В-третьих, сама идея представляет собой парадигму или некоторый образец, ориентируясь на который наука получает ясный ответ на вопрос, что
значит для нее познавать.
Например, для того чтобы научное мышление научилось различать
знание и понимание, необходимо было, чтобы философия первой поставила
перед собой такую задачу. Чтобы наука научилась строго формулировать
свои законы, потребовалась философская теория пространства и времени.
Чтобы появилась цивилистика, нужна была философская идея цивилизации,
а чтобы родилась психология, необходимы многовековые философские исследования души, сознания, разума и т. п. Вплоть до того времени, пока наука строго и однозначно не определила своего места, задач и границ, и там,
где она до сих пор их не определила и не установила различия между собой и
философией, каждый крупный ученый – создатель новой теории или нового
подхода – осознавал себя одновременно и философом: например, в математике – А. Пуанкаре, в физике – А. Эйнштейн, В. Гейзенберг, Э. Шредингер,
И. Пригожин, в литературоведении – М.М. Бахтин, в истории – Л. Февр, М.
Блок, А.Я. Гуревич, в психологии – К. – Г. Юнг, З. Фрейд, Э. Фромм, К. Ясперс, С. Жижек, в этнологии – К. Леви-Стросс, в социологии – К. Маркс, П.
Сорокин, М. Вебер и т. д.
В нашем учебном пособии будут представлены некоторые современные философские идеи, характеризующие стратегии и горизонты социальных
и гуманитарных наук в условиях принципиально новых для человечества обстоятельств, а также идеи, характеризующие само строение и функционирование таких наук в современности, играющие для науки роль методологических принципов и позиций.
Философия разрабатывает стратегические для научного познания идеи,
именно этим она и выполняет задачу методологического обоснования науки.
1.1.2. Порядок и хаос
Психика не является чем-то изолированным от мира, она связана с человеческой физиологией, с особенностями природной среды и с интеллекту12
альным, культурным, политическим, экономическим, правовым содержанием
общественной жизни людей. Изменения в этих структурах сопровождаются
изменениями в содержании психики, а она, в свою очередь, вызывает перемены общественной жизни, влияет на физиологию, а через практику – и на
экологию. Психика, таким образом, рассматривается как продукт многофакторного внешнего воздействия, способный оказывать влияние на формирующую ее реальность, а порой и создавать те или иные формы реальности.
По историческим причинам – из-за философских теорий Древней Греции (особенно у Аристотеля), в силу полуторатысячелетнего господства в европейской культуре христианского монотеизма, из-за большого влияния на
гуманитарную науку политических идей и программ – традиционный и по
сей день преобладающий взгляд на эволюцию связан с представлением о развитии как о движении от одного упорядоченного состояния к другому. Так,
появились представления о совершенствовании человеческой души в ходе
истории.
Тем не менее философия 2-й половины XX века показала, что эволюция является не столько поэтапным формированием, сколько трансформацией, движением от порядка к хаосу, от хаоса к порядку и изменением типа порядка: его формы, структуры и т. п. Оба эти состояния – хаос и порядок –
пронизывают и человеческую, и общественную жизнь, являясь двумя противоположными характеристиками, описывающими их реальную динамичность. В современных философских науках исследования такого рода начинал проводить Ф. Ницше, по большей мере они связаны с именами Ж. Делеза, Ф. Гваттари и др.
Основу постоянной проблематичности самого человеческого рода наряду с другими причинами составляет непрерывный поиск баланса или допустимых пропорций между хаосом и порядком в современности. Эти пропорции различны в разные культурно-исторические эпохи, но и хаос, и порядок всегда присутствуют в общественной жизни людей.
13
Первые рациональные представления о них складываются еще в Античности, а в условиях Средневековья, Возрождения и Просвещения они получают своеобразные интерпретации. В XIX веке в творчестве К. Маркса им
подводится промежуточный итог, а в творчестве Ф. Ницше, в его идее противопоставления Аполлонического и Дионисийского начал[6] в связи с наступающим закатом Просвещения и его переходом к модернизму проблема соотношения хаоса и порядка снова выходит на передний план. В дальнейшем
она рассматривается в классическом и неклассическом психоанализе, в экзистенциализме, структурализме, постструктурализме и становится предельно
острой в постмодернистских концепциях конца XX и начала XXI века.
Хаос может быть понят по-разному. Древнегреческое значение этого
слова означает зияние, бесформенность или отсутствие формы. Сегодня доминирует представление о хаосе как о беспорядке. На самом деле наблюдение беспорядка не обязательно означает его отсутствие, чаще беспорядок –
это нарушение порядка, вызванного, например, его изменением в соответствии с неизученными законами, нераспознанность порядка, а иногда и его непривычность. Нераспознанность порядка обусловливает принципиальную
проблему: есть ли все-таки в сущности мира скрытый, но еще не известный
нам порядок или его нет вообще? То или иное решение этой проблемы скорее является мировоззренческим выбором и предпосылает диаметрально
противоположные методологические позиции гуманитарных наук. Например, при наблюдении из западноевропейских культур общественной жизни в
арабском мире или в Центральной Африке возникает вопрос: есть ли там
своя цивилизация, законы которой нам пока попросту неизвестны и непривычны, или там нет никакой цивилизации? Подчинено ли мышление человека, страдающего психическими заболеваниями, какой-нибудь собственной и
непонятной нам логике или в нем нет никакой логики?
Непосредственно вопросы хаоса и порядка изучает синергетика[7] Синергетика – философская концепция, выступающая основой формирующейся сегодня новой научной картины мира. Предмет синергетики – поведе14
ние динамических систем; основная идея синергетики – самопроизвольное
становление и воспроизводство порядка в хаосе через флуктуации. Синергетика предполагает, что хаос, понимаемый как «нерегулярное движение, описываемое детерминистскими уравнениями» (Хакен), как полная неопределенность поведения системы, является основным и вечным состоянием бытия. Но в хаосе иногда возникают островки порядка. В этом смысле тот облик мира, какой мы знаем, случаен, мир мог бы стать и другим. Причина возникновения порядка – локальные взаимодействия между отдельными элементами. Наиболее активно синергетика формируется с 70-х годов XX века
(Хакен, Пригожин, Курдюмов, Моисеев и др.) и сразу превращается в методологию самых разнообразных наук. Так, для социальных и гуманитарных
наук ее предметное поле – поведение индивидов и групп в обществе, формирующих социальный порядок. Основные понятия синергетики:
1. Самоорганизация.
2. Случайные взаимодействия – множество случайных взаимодействий
образует совокупность локальных траекторий поведения, которые складываются в единую траекторию движения системы в целом. Это множество формирует то, что называют динамическими системами, и синергетика применяется именно к анализу динамических систем.
3. Фазовый портрет системы – совокупность случайных, нелинейных
взаимодействий, формирующих самобытность и уникальность динамических
систем. Фазовое пространство – пространство таких взаимодействий.
4. Точка бифуркации – неустойчивое и неопределенное состояние динамической системы, способной в силу случайных причин выбрать любое и
абсолютное непредсказуемое направление движения (поставить карандаш на
острие и предсказать, куда он упадет).
5. Флуктуация – выбор системой дальнейшего поведения из точки бифуркации, отклонение системы от среднестатистической траектории.
6. Катастрофическое множество (теория Тома) – динамическая система,
рассмотренная как множество точек бифуркации.
15
7. Аттрактор – «островок порядка», фазовое пространство, к которому
со временем начинает склоняться поведение динамической системы. В нем
достаточно долго преобладают случайные блуждания элементов, пока они
преобладают, он называется странным аттрактором. Большинство аттракторов так навсегда и остаются странными.]. Хаос трактуется ею как массив
случайных флуктуаций поведения спонтанно движущихся частиц, в котором
могут возникать упорядоченные системы. То есть хаос – это процесс случайного взаимодействия множества различных элементов, в ходе которого формируется порядок. В социальных науках это означает формирование единого
общества из многообразия индивидуально различных человеческих личностей, а в гуманитарных науках – проблему возникновения общезначимого
смысла при взаимодействии индивидуальных значений, проблему свободы и
творчества. Хаос в социальном и гуманитарном познании трактуется как
пространство свободной активности индивидов и творческая среда. При этом
по-новому воспроизводится проблема творчества, поставленная еще в Средние века как проблема creatio и generatio: является ли оно чистым случаем
творчества формы буквально из абсолютного «ничего» или же это процесс
изменения уже существующей формы и синтез разных форм.
Порядок же понимается как детерминация спонтанно движущихся частиц со стороны их организации. Применительно к социальным и гуманитарным наукам это конкретно-историческая социокультурная детерминация человеческого индивида, в том числе его внутреннего мира.
Проблема соотношения хаоса и порядка заключается в следующем: что
такое хаос и порядок в отдельно взятом конкретно-историческом социокультурном пространстве, каким образом в хаосе рождается порядок, как порядок
определяет границы хаоса, какова пропорция их соотношения, оптимальная
для самосохранения, для дальнейшего развития человечества и для решения
вновь появляющихся перед ним проблем.
1.1.3. Общественная жизнь человека как воспроизводство хаоса и
порядка
16
В отечественной литературе давно сложилось представление о том, что
общество и общественная жизнь – некое самодостаточное целое, проявлением которого выступают человеческие индивиды. К сожалению, именно такое
одностороннее представление является наиболее распространенным, зачастую оно и определяет гуманитарное познание.
Вопреки таким взглядам современная философия по большей части,
трактует общественную жизнь как совместное существование множества человеческих индивидов, понимаемых в аспекте не только их сходства друг с
другом, но и взаимного отличия как индивидуальностей. Люди представляются существами, обладающими самобытными внутренними мирами: каждый по-своему одухотворен, имеет собственное сознание и способен к разумному мышлению тогда, когда они попадают в личные, жизненно значимые для них ситуации.
Такой подход имеет давнюю традицию, начиная с представлений о человеке в раннем христианстве. Он развивается в концепциях Р. Декарта, Г.
Лейбница, И. Фихте, И. Канта и др., утверждается в ранних сочинениях К.
Маркса и Ф. Энгельса[8]. Позднее он преломился во взглядах С. Кьеркегора
и в первую очередь Ф. Ницше, выступивших не просто с индивидуалистических позиций, но поставивших во главу угла крайний субъективизм. Их
творчество обусловило идею «жизненного мира» Э. Гуссерля, герменевтическую философию Х. – Г. Гадамера, своеобразную феноменологию М. Хайдеггера с отчетливым противопоставлением Dasein и das Man, и экзистенциализм Ж. – П. Сартра с его идеей интерсубъективности. Предельной формой
эволюции этих взглядов становится творчество Ж. Делеза, выдвинувшего
философское понимание сингулярности – идею роевых и агрегированных сообществ и совместно с Ф. Гваттари философему ризомы, а также труды Ж.
Бодрияра.
Сегодня общественная жизнь людей представляется результатом экзистенциального диалога качественно различных и одушевленных человеческих индивидов независимо от своих предпочтений, по факту рождения вы17
нужденных вступать в коммуникации и непосредственно общаться с другими, внутренне отличными от них индивидами.
Духовное различие индивидов в условиях неизбежности их коммуникаций обусловливает проблему закрытости внутреннего мира Другого от каждого человеческого Я. Никогда наверняка невозможно знать, чего другие
хотят, что они думают о нас и какие планы строят. Проблема межличностной
коммуникации имеет оборотной стороной проблему межличностного понимания, без решения которой в психологической науке адекватные знания
становятся попросту невозможными.
В условиях закрытости и непонятности Другого взаимоотношения индивидов придают всей общественной жизни характер хаоса. А хаотичность
общественной жизни оборачивается сумятицей в человеческих душах. Каким
же образом рождается порядок?
Этот вопрос напрямую относится к основоположениям философии, которые в одной из широко распространенных философских традиций принято
называть предпосылками, первоначалами, и которые, по сути, представляют
собой предмет ее разработок. В рационально сконструированных философских концепциях предмет не может быть поименован однозначным и строго
определенным понятием. Так же обстоит дело и в науке: сам предмет как реальность не столько называется, сколько указывается. Но если в науке предмет в достаточной мере очевиден, то в философии он абстрактен и его необходимо вычленить из реальности. Для этой цели философия использует не
столько свой категориальный аппарат, сколько метафоры. Возможность применения метафоры в науке и философии на сегодня достаточно хорошо разработана[9].
Нетрудно провести параллель между общественной жизнью людей и
пассажирами в переполненном автобусе, где тоже есть и «общество», и навязанные коммуникации.
Когда новый пассажир протискивается в переполненный автобус, он
преследует свою цель: ему надо занять в автобусе более или менее удобное
18
место, чтобы доехать до своей остановки. При этом его появление в автобусе
несколько изменяет пространственную конфигурацию остальных пассажиров: кто-то подвинется, кто-то другой повернется, пропуская новичка, ктонибудь, напротив, оттолкнет его или прижмет к креслу.
Вместе с этим меняется не только телесная конфигурация пространства, но и его «ментальное» содержание. Кто-нибудь обрадуется, увидев старого приятеля или симпатичную женщину. А кто-то другой рассердится от того, что ему заехали локтем в бок, причем сделал это не новичок, а другой
пассажир, который неловко повернулся из-за того, что ему на ногу наступили. И опять на ногу наступил не новичок, а третий пассажир, которого стукнули портфелем. И снова это сделал не новичок, а четвертый пассажир, которого толкнули. А толкнул его уже новичок, протискиваясь в переполненный
автобус.
Складывается очень любопытная цепочка контактов, сопровождаемых
мыслями, чувствами, переживаниями, а то и словами: первый, рассердившийся пассажир нашего новичка не видит, не знает и знать не желает, но
первопричиной его эмоции оказывается все-таки новичок.
В этой мешанине переживаний, обусловленной непрерывными взаимными провокациями, возникают два взаимосвязанных и устойчивых духовных образования, бессознательно предчувствуемых каждым.
Во-первых, каждый знает, каким должен быть пассажир, и каждый понимает, что если хочешь доехать до своей остановки, то не вертись, не толкайся, не ругайся, будь скромен и стой смирно, иначе тебя из автобуса выкинут.
Во-вторых, каждый понимает, что такое автобус данного конкретного
маршрута. И если водитель, будучи свободным человеком, вместо того чтобы ехать строго по маршруту, свернет к себе на дачу, пассажиры ему сразу
объяснят, что такое автобус, куда он должен ехать и куда конкретно водитель
должен направляться.
19
В общественной жизни таким же образом в непрерывных контактах и
взаимных провокациях индивидов складывается аналогичное представление
о том, что такое «человек в этом именно обществе» и что такое «мир, в котором человек живет». Оба эти представления в ментальности существуют в
целом на бессознательном уровне и выполняют функцию неких предчувствуемых норм, которые надо соблюдать, чтобы быть принятым как «свой».
Они к каждому адресуют экспектации – своеобразные ожидания-требования
соответствовать этим нормам, и они же провоцируют применение общественных санкций к отступникам. Эти представления о человеке и мире являются социокультурной парадигмой и выступают «фокусами», к которым стягивается в конечном счете вся общественная жизнь, принимая упорядоченный характер.
Они обозначаются плохо определяемыми понятиями традиций, обычаев, кристаллизуются в «нравственности» и в «праве». Право в этой метафоре
выполняет роль рациональной формы коммуникаций, такой формы, в какой
экспектации превращаются в очевидные и публичные требования, благодаря
чему коммуникации становятся осознанно регулируемыми. Нравственность
при этом выглядит не осознанно и целенаправленно регулируемой, а спонтанно складывающейся и саморегулирующейся формой коммуникаций.
Представления о человеке и мире в каждую культурно-историческую
эпоху, в каждой цивилизации заметно различаются, вместе с ними различаются и нормы общественной жизни. Именно по этой причине в глазах любой
цивилизации другие культуры выглядят порой, почти варварством, хотя они
не менее цивилизованны, но только на свой манер.
Таким образом, хаос и порядок оказываются двумя взаимно обратными
сторонами общественной жизни людей, непрерывно сопутствуют друг другу
и обусловливают постоянно воспроизводящуюся альтернативу общественного развития. Но при этом полная и окончательная победа любой из этих альтернатив уничтожает общественную жизнь либо в абсолютной анархии, либо
в абсолютной диктатуре и тоталитаризме. Поэтому проблема их соотноше20
ния – это проблема пропорции хаоса и порядка, где наряду с социальной целостностью сохраняется и творческий потенциал индивидов, придающих
обществу динамизм и обусловливающих его развитие.
1.1.4. Новая рациональность как проблема современности
Культуры европейского типа, к которым при всех оговорках причисляет себя и Россия, за два с половиной тысячелетия сменили несколько типов
представлений о человеке и мире и несколько связанных с этим представлением типов рациональности.
Европейская рациональность на протяжении своей истории отличалась
двумя ясно различимыми чертами: аксиоматичностью и логичностью. В современной философии их принято обозначать как логоцентризм. Исторически первым для европейских культур был античный тип рациональности. Он
характеризовался непосредственным интуитивным восприятием истин общественной жизни, находящихся под прямым воздействием Космоса и полагаемых в качестве аксиом, и их логической разработкой и превращением в систему выводов, положенных в основу античной цивилизации.
Ей на смену пришла средневековая рациональность, когда функцию
аксиоматики выполняла церковная догматика, в дальнейшем точно так же
разработанная и развитая с помощью древнегреческой (так называемой аристотелевской) логики и схоластической диалектики. Общественная жизнь с
ее непосредственной данностью в Средние века рассматривалась в конфронтации с церковной догматикой как объект преодоления. Однако непреложное
влияние общественной жизни вносило свои коррективы, и это в конечном
счете обусловило противоречивый и развивающийся характер средневековой
рациональности и цивилизации.
В эпоху Возрождения с его космоцентризмом[10] и распространением
неоплатонического герметизма[11] начинает зарождаться рациональность и
цивилизация Просвещения, где после векового (XVII в.) противостояния рационализма и сенсуализма утвердился физический тип рациональности. В
нем роль аксиоматики выполняет непосредственное восприятие внешней
21
чувственной реальности природы, а логика закрепилась за рациональным
развитием полученных от природы эмпирических данных. Рациональность и
цивилизация приняли научный характер при явном доминировании естественных наук и закрепились в философском материализме. Параллельно материализму в эту эпоху складывается идеализм как наследник герметической
традиции Возрождения[12].
Со второй половины XIX и по середину XX века в европейской рациональности все больше возрастает удельный вес наук о культуре, а рациональность и цивилизация становятся преимущественно гуманитарнокультурологическими с интуитивным постулированием человеческого бытия
как культуры.
И наконец, завершив своеобразный виток от интуитивно-космоцентристской аксиоматики Античности к интуитивно-культуроцентристской
аксиоматике XX века, европейская рациональность и цивилизация входят в
состояние кризиса, которое сегодня обозначается с легкой руки Ж. – Ф. Лиотара как состояние постмодерна.
Современный тип рациональности идентифицируется как кризис Просвещения и состояние постмодерна. Именно это выступает основным источником сегодняшней проблематизации науки.
Постмодернистское состояние означает новую смену типа рациональности и порядка, или, по выражению французского философа А.Бадью, поиск
нового дискурса. Такая эволюция общественной жизни в историческом плане
выглядит вполне закономерной. Однако стоит иметь в виду, что вопрос о
хаосе, порядке и их соотношении может быть поставлен не столько исторически, сколько с позиции современности, конкретности и данности существования каждого отдельного индивида и общества. В этом случае историческая смена типов порядка через промежуточный хаос обращается во внутреннюю динамику эволюции и общества, и личности, а хаос уже перестает
опосредовать какие-то внутриличностные этапы и становится их неотъемлемым содержанием.
22
Проще говоря, стадии исторического развития общества должны иметь
продолжение в ориентирах внутренней жизни человека. При этом каждое человеческое поколение всегда является современным для самого себя, а его
жизненные ориентиры не только унаследованы от исторического прошлого,
но и составляют горизонт будущего, сложный спектр скрытых в современности возможностей. И в этом смысле у каждого поколения есть своя живая
первобытность, своя античность, свое средневековье, возрождение и просвещение, независимо от того, к какой исторической эпохе это поколение относится.
Тогда в исследовании на передний план должна выходить не связь и
преемственность эпох, а их независимость друг от друга и их ориентация на
реализацию всего спектра заложенных в эпохах возможностей. Отчасти этот
подход разработан в творчестве М. Фуко, в его идее дисконтинуитета.
1.2. Эпоха и современность
1.2.1. Понятие культурно-исторической эпохи и современности
Постановка вопроса о логике и методологии науки заставляет определиться в том, что может считаться современностью[13]. Определить же современность можно, соотнося это понятие с противоположным понятием
эпохи.
Под эпохой в отечественной мысли принято понимать качественно
своеобразный период истории, отличающийся единой системой устойчивых
признаков. По этому основанию можно выделять и на самом деле выделяются разные эпохи, например, эпоха Возрождения, эпоха рациональности, межцивилизационная эпоха и т. д. Само понятие системы признаков в применении к истории заставляет понимать и историю не только как время, но и как
пространство, в котором это время развертывается. Отсюда следует, что эпоха представляет собой систему сосуществующих и сменяющих друг друга
явлений, событий и ситуаций, объединенных общими признаками.
23
Традиционный отечественный взгляд на эпоху, во многом совпадающий с принятой нами дефиницией[14], тем не менее делает акцент на материальном характере признаков эпохи. Ее трактовка в духе советской философии элиминирует из истории человека как субъекта, представляя в качестве субъекта «этнос», «общество», «народ», «класс», «массу». Такие «супериндивидуальные субъекты» выступают не более чем научными абстракциями
от межчеловеческих отношений, вполне правомерными для решения отдельных проблем. Однако поставленные на место реальных индивидов и закрепленные идеологически и политически, абстрактные субъекты становятся мифами, заставляющими мифологизировать и эпоху тоже. В этой трактовке
эпоха представляется чем-то вроде известной из советского диалектического
материализма формы движения материи в применении к истории. Она становится конкретно-историческим проявлением и содержанием общественноэкономической формации, и различие между эпохой и современностью исчезает. Современностью оказывается все, относящееся к эпохе.
Советская трактовка может быть правомерна для поиска материальных
законов исторического процесса. Вместе с тем включение в состав эпохи человеческих индивидов и обусловленных именно их субъективностью таких
явлений, как разум, воля, свобода, творчество и т. д., заставляет понимать
эпоху не как проявление формации, а как культурно-историческое образование, для которого объективные законы являются не более чем условиями существования.
В этом случае устойчивые признаки эпохи становятся субъективными
«экзистенциальными» состояниями и переживаниями людей, и только под
таким человечески-субъективным, экзистенциальным углом зрения понятие
современности приобретает смысл. Современность – это эпоха, воспринятая
человечески-субъективно как материал и предмет деятельности и практики,
как пространство индивидуального выбора, в котором реализуются человеческий разум, свобода и творчество. В таком случае именно современность
оказывается источником проблематизации эпохи.
24
Под этим углом зрения эпоха предстает пространством и системой
высших ценностей, соответствующей картине мира. Поэтому авторы «Новой
философской энциклопедии», на мой взгляд, справедливо понимают под современностью «проблемную ситуацию, в которой оказываются общества
вследствие подрыва и распада того строя высших ценностей, которые ранее
легитимировали их порядки, обеспечивали осмысленность общей «картины
мира» у членов этих обществ и воспринимались ими в качестве высшей и
объективной «онтологической» реальности»[15]. Хотя понимание современности в «Энциклопедии» ограничивается философской антропологией и политикой.
1.2.2. Эпоха как завершенная и закрытая система
Общественная жизнь людей представляет собой непрерывный процесс
и неопределенное множество ситуаций и межличностных коммуникаций,
располагающихся в пространстве и времени, чьи границы могут обозначаться лишь условно. Пространство, например, может быть сегодня идентифицировано как пространство земного шара, а время общественной жизни как гипотетическое время от появления первых людей.
Между тем научное познание становится возможным лишь после того,
как рыхлый и неопределенный объект упорядочивается путем приписывания
ему строгих пространственно-временных рамок, которые задаются исследователем, поставившим проблему. То, что не относится к проблеме, абстрагируется и принимается в расчет только как внешние условия, в которых она
решается. В противном случае познание лишается методической упорядоченности и оказывается спонтанным, интуитивным, нерациональным, а, следовательно, и ненаучным.
Эпоха, рассмотренная как период истории, является абстрактным понятием, обозначающим некоторые единые и устойчивые признаки, интересующие исследователя аспекты в динамичной общественной жизни. Наряду с такими аспектами понятие эпохи характеризует абстрактную теорию, описы25
вающую свой предмет – признаки эпохи – и представляющую их как завершенную и закрытую систему[16].
Сама по себе любая теория является не более чем рациональным способом описания и представления действительности. Однако наука всегда
практически ориентирована, нацелена на преобразование предметной области. Для социальных и гуманитарных наук это означает их креативный характер. Играя в общественной жизни творческую роль, они по существу рационально организуют ее, подгоняя под свое видение предмета. Именно по этой
причине в общественной жизни может быть воплощен любой социальный и
гуманитарный
идеал
и
утопия
–
коммунизм,
демократия,
полит-
корректность, права человека и т. п.
Воплощенная теория наряду с прямым результатом всегда имеет последствия, в том числе и неожиданные. Бывает так, что негативные последствия перевешивают ожидаемый положительный результат и сводят его на нет.
Такой, в частности, оказалась попытка построить в России коммунистическое общество в тех конкретных исторических условиях, в каких она была
предпринята. Реорганизация общественной жизни людей в соответствии с
завершенными и закрытыми теориями в свою очередь превращает само общество в замкнутую и неизменную систему, заставляя его конфликтовать с
изменяющимися человеческими интересами.
Традиционная для науки концепция эпохи представляет собой как раз
такую завершенную и закрытую систему, и по этой причине она уравновешивается сегодня концепцией современности как незавершенного и открытого процесса диалога и творчества.
1.2.3. Соотношение эпохи и цивилизации
Для определения рамок эпохи и ее устойчивых признаков, позволяющих представлять общественную жизнь как своеобразный хронотоп – единство пространственных и временных горизонтов ее теоретического описания, – могут использоваться ныне существующие модели общественноэкономической формации и цивилизации. В обоих случаях эпоха трактуется
26
как ментальность, общественное сознание, организованное их структурами, и
как их конкретно-историческое содержание.
Формация представляет собой целостный социальный организм, чье
существование обусловлено материальными причинами. С точки зрения советской философии это в первую очередь политико-хозяйственные причины.
Формация как форма эпохи требует анализа общественной жизни как порождения и части материальной природы.
Цивилизация, напротив, характеризует общество как социальный организм, складывающийся и существующий под влиянием духовных факторов.
Эта концепция развивается в двух направлениях:
• в первом общественная жизнь трактуется с точки зрения приоритетного воздействия на нее некоей надсоциальной духовной силы (Бог, Мировой разум, космическая духовность и т. д.). Она представлена досоветской
русской философией всеединства, католической европейской философией и
многочисленными эзотерическими взглядами;
• во втором и, как думается, наиболее перспективном общество и его
жизнь рассматриваются как порождение межсубъектных, и прежде всего межиндивидных коммуникаций и экзистенциального диалога предметно различных, одушевленных и мыслящих людей (Н.А. Бердяев, французский экзистенциализм и т. д.).
В основу подхода, реализованного в этом пособии, положено именно
второе направление в анализе цивилизации.
Основу эпохи составляют факторы объективные в том смысле, что они
не зависят от человеческих индивидов, от субъективных точек зрения и складываются в ходе межиндивидного экзистенциального диалога.
На сегодня существует много теорий цивилизации, мы сосредоточимся
на одной из них, нормативной.
Понятие цивилизации на опытном уровне обозначает порядок общественной жизни человека. Экзистенциальный диалог интегрирует разнообразие
взглядов о порядке и формирует представление о нем, которое в ходе совме27
стной практики превращается в действительную упорядоченность общественной жизни и становится основой для личностной и социальной культуры,
образующейся в ходе социализации и воспитания [17].
Цивилизация как порядок означает общезначимые способы и технологии общественной жизни индивидов, включающие в себя и предметновещные, и интеллектуальные условия: материальные и духовные ценности,
знания, идеалы и складывающиеся на их базе организации, институты (напр.,
нравственности, права) и т. п.
В необходимом для исследований опыте цивилизация проявляется через общепринятые нормы жизни и деятельности людей и в конечном счете
через их привычку к такому порядку, в каком они сформировались как личности. Нормы цивилизации выражают объективированные эталоны ее ценностей. В качестве эталонов нормы по отношению к индивидам имеют экспектационный характер и поддерживаются всем социальным организмом как
целым. Поэтому нормы инвариантны для любых явлений каждого отдельного культурного организма и выполняют функции законов культуры.
Это, конечно, не означает, что нормы нельзя нарушать, но их нельзя
нарушать безболезненно – непременно последует ответная реакция социального организма.
Изучать цивилизацию – значит, предметно исследовать ее нормы и человеческие стереотипы восприятия, мышления и поведения.
Социальная культура характеризует субъективный аспект общественной жизни людей. Это может быть экономическая культура, а также нравственная, религиозная, научная, политическая, правовая, художественная и т. д.
Она организована социокультурной парадигмой, создающей ее внутреннюю
ритмичность. Ритмы культуры служат для людей нормами совместной жизни: экономики (например, нормы торговли), права (законы), политики (нормы государственного управления), морали (нравственные нормы), технологии (нормы производства ценностей), науки (принципы, парадигмы и методы
познания) и т. д.
28
Для индивида цивилизация выступает как вся совокупность общезначимых норм его социальной культуры, проявляющаяся в привычках и предпочтениях определенного порядка.
В разных культурах цивилизация может принимать различный облик.
Так, в современной России со времен СССР, а может быть, и с более древних
преобладает политическая технология, в США – экономическая технология.
В нынешней Западной Европе доминирует гуманитарно-правовая технология, закрепленная, в частности, в «правах человека». В исламском мире сегодня господствуют теократические технологии, в Китае пока на первом месте
по-прежнему находятся технологии бытового традиционализма.
Цивилизация образуется в ходе диалога не всех индивидов, но только
тех, кто выступает субъектом культуротворчества, т. е. осознавших самих себя и других людей высшими общественными и личными ценностями. В диалоге объективируется их разум. Общезначимая же форма этого разума становится внутренней упорядоченностью познающего и оценивающего мышления, общей рациональностью. Цивилизация поэтому выступает системой
норм рационального мышления, поведения, коммуникаций и, как следствие,
общественных отношений. В этом смысле цивилизация инвариантна для всех
явлений культуры и может рассматриваться как ее закон.
Цивилизация – совокупность объективированных законов культуры и
субъективно-обусловленных законов общественной жизни.
Нормы цивилизации существуют в двух основных разновидностях: исторически сложившиеся традиции и вновь создаваемые искусственные нормы, еще не успевшие сформировать своей традиции.
Люди создают предмет, например, обувную фабрику, город или политическую партию. Фабрика побуждает к появлению сопутствующих производств по выделке кожи, по изготовлению деревянных колодок, обувных
гвоздей. Жители узнают, что есть такая фабрика, начинают собственные
производства и везут свои изделия, а фабрика дает им заказы. Вокруг нее появляются целые кварталы кожевников, кузнецов и пр., у каждого свои произ29
водственные секреты, и по прошествии двух-трех столетий в этих кварталах
выделка кожи и ковка гвоздей становятся традицией, в которой воспитываются великолепные мастера. А фабрика начинает традиционно славиться
своей обувью. Ее покупают по всему свету, у фабрики появляется личная
марка лучшего в мире обувщика. Носить ее обувь престижно. Пусть потом
будут сотни таких фабрик, но престижна именно эта марка. Пусть другие
фабрики делают лучше, но только у этой фабрики престижно покупать из-за
традиционности ее марки.
Если построен город на берегу моря, он традиционно может прославиться как город рыбаков. Если создана партия защиты домашних сверчков и
озерных лягушек, как бы за столетия ни поменялись ее цели, она традиционно известна любовью к сверчкам и лягушкам.
Цивилизация является единством материальных и интеллектуальных
ценностей, норм и институтов, воспроизводящих друг друга как целостную и
устойчивую систему.
Общество представляет собой некое идивидное формирование, впрочем, берущее начало в индивидах и помимо них невозможное. Поэтому культура и цивилизация в общественной жизни дополняют друг друга, позволяя
обществу одновременно и оставаться целостной системой, и непрерывно изменяться.
Цивилизация неотъемлема от общественной жизни и социальной культуры, это их форма – скелет, придающий им целостность. Общественная
жизнь представляет бурно волнующееся море, химическую реакцию, кипящую воду, а цивилизация – берега и дно, законы реакции, физические законы
кипения. Цивилизация – причина и форма устойчивости общественного организма, а культура – способ его изменчивости. Думается, что О. Шпенглер,
показавший цивилизацию как завершающий этап в развитии культуры, на
самом деле подчеркнул противоречие между культурой и цивилизацией, а
также дисбаланс, характерный для завершающего периода в эволюции общественного организма, когда культура угасает и цивилизация со своими нор30
мами выходит на поверхность. Так иногда происходит в старости: ткани высыхают, и в глаза бросается скелет, обтянутый кожей.
1.2.4. Современность как незавершенный и открытый процесс
творчества будущего
Если эпоха обладает цивилизационной формой, то современность как
субъективный взгляд на эпоху и ее нормы представляет собой чрезвычайно
динамичный процесс межсубъектных взаимодействий, коммуникаций и ситуаций. В отличие от объективных законов эпохи современность носит во
многом случайный характер и связана с культурой.
Согласно сегодняшним представлениям (Ю. Хабермас, Ж. – Ф. Лиотар
и др.) современность (модерн) и соответственно модернизм как взгляд, преодолевающий Просвещение, начинается с признания плюрализма в социокультурном творчестве. Современность нацелена на будущее, как на всегда
открытый и незавершенный проект, моделируемый в ходе взаимодействия
множества различных, в том числе и противоположных взглядов.
Ю. Хабермас, выводя свое представление о современности из гегелевской философии, считает, что она характеризуется: 1) индивидуализмом; 2)
правом на критику и свободой совести; 3) автономией поведения и независимостью от традиций; 4) идеализмом, неизбежным при творческом конструировании будущего. В его концепции современность – это выражение спонтанного и постоянно актуального духа времени, через деятельность отливающегося в рациональных формах осмысления[17].
Современность – это активная индивидуалистическая позиция, побуждающая человека к непрерывной деятельности по гуманизации его жизненного мира в соответствии с его изменяющимися представлениями о человеческом достоинстве.
31
Таким образом, «эпоха» и «современность» являются двумя взаимно
противоположными и дополняющими друг друга личностными позициями:
поступай в соответствии с требованиями общества и поступай в соответствии
с собственным здравым смыслом.
Эпоха трактуется как предпосылка, определяющая тип современности,
и как материал для конструирования людьми собственных жизненных миров,
а через них и всего мира общественной культуры. Современность же представляется как переживаемый субъективно-исходный пункт творчества эпохи.
1.2.5. Законы природы и законы свободы
Эпоха и современность являются двумя противоположными и взаимосвязанными способами теоретического описания общественной жизни людей. Каждый из них по-своему правомерен, однако взятый абстрактно от другого и без учета его требований, каждый становится односторонним. Их корректное соотнесение позволяет применять их в качестве ограничений друг
для друга. Только совместно они дают возможность с необходимой для практики точностью характеризовать общественную жизнь как непрерывно изменяющуюся целостность, состоящую из множества быстротекучих и взаимосвязанных явлений и процессов, но при этом обладающую относительно устойчивыми признаками.
Унаследованная современной Россией советская культурологическая
мысль традиционно рассматривала общественную жизнь как проявление
объективной материи и в конечном счете абсолютизировала законы природы.
Мало от нее отличалась и западная мысль XIX века, склонная объяснять и
конструировать социальные процессы на основе господствовавших в эпоху
Просвещения идей той же материальной природы либо на основе идеи Абсолютного Разума, столь же абстрактной и суперреальной, как и материя.
С конца XIX века в науку возвращается понимание природы не только
как суперреальной громады мироздания, но и как целостной, конкретной вещи, как единичного процесса, входящего в состав мира. Тогда появилась
32
возможность трактовать природу как то, что прирождено вещам и процессам,
т. е. а) как внешнюю природу – необходимую совокупность факторов, обусловливающих появление и существование отдельной вещи (процесса) в ее
конкретности, и б) как внутреннюю природу – собственное качество вещи,
обеспечивающее ее данность и самобытность. В первом случае в науке выходит на передний план идея традиции, во втором случае – самобытности.
Сегодняшнее понимание природы позволяет рассматривать общественную жизнь в виде целостности (общество как самодостаточная система) и
в виде многообразия (индивиды, составляющие общество). Как следствие
изменения представлений о природе в социальных и гуманитарных взглядах
начинает преобладать плюрализм и мультикультурализм, мультипарадигмальный и диалогический подходы, оппонирующие традиционным монизму
и монологизму.
Заметим, что изменение представлений о природе не перечеркивает ее
традиционного понимания как единого мироздания, но усиливает значение и
роль отдельных и конкретных явлений. Это же, в свою очередь, позволяет
рассматривать законы природы не как одинаковые правила, которым всѐ по
Вселенной соответствует, а как продукт комплементарности, взаимодополнимости внутренне различных вещей. Целостность мира при этом понимается не как единство и взаимосвязь на базе повсеместной одинаковости, но
скорее в смысле соборности многообразия.
Представление об эпохе как супериндивидном целом позволяет использовать понятие законов природы в их социальной модификации, трактуя
их как законы истории, обусловливающие общественную жизнь.
Представление о современности как непосредственно переживаемом
предмете исследований вводит в научный оборот понятие законов свободы,
которые рассматриваются двояко:
1) как законы истории, не обусловливающие общественную жизнь, но
складывающиеся в ее процессе;
33
2) как система норм индивидуальной жизни, ограничивающая произвол
индивидов, но предоставляющая для него строго очерченное пространство.
В отличие от законов природы, предписывающих человеку типы поведения (биологические законы жизнедеятельности организма, физические законы тяготения и т. п.), законы свободы не обладают столь «диктаторским»
характером, но указывают, что их нарушение влечет за собой негативные последствия, способные перевесить любой ожидаемый субъектом результат.
1.3. Ойкуменальность и современность
1.3.1. Хаотичность внерационального
Эпоха в силу своего всеобъемлющего характера непосредственно воспринимается и осознается как цивилизация: институты, обряды, ритуалы,
программы, ясно и отчетливо артикулированные и обращенные к человеку
экспектации. В той мере, в какой она доступна исследованию, эпоха видится
наукой как общепринятая рациональность.
Современность же не столько рациональна, сколько разумна частным и
живым человеческим разумом. В отличие от рациональности разум опирается на интуицию и выступает формой проявления целостного внутреннего
мира вовне, способом мышления, преодолевающим многообразие конкретных жизненных ситуаций и решающим экзистенциальную проблематику.
Идея интуиции как необходимой для познания стороны мысли появляется еще в Средние века в борьбе номинализма с реализмом. Уже в ту пору
было ясно, что рациональная теория не может средствами логики определить
главного – свой собственный предмет в его реальном бытии, а не в понятийном выражении. Реальное бытие предмета констатируется и постигается интуитивно, в том числе и через органы чувств. И лишь потом, после констатации факта предметности, появляется понятие и начинаются интеллект и логика. Интуиция понадобилась, чтобы понятия ума имели смысл и не были
пустыми, она ставит вопрос о том, что на самом деле обозначают слова.
После того как в Просвещении утвердилось понимание предмета естественных наук, обязательно воспринимаемого через органы чувств, и позд34
нее, когда гуманитарное познание рационализировало интуицию с помощью
понятия рефлексии, она по сей день остается в философии и гуманитаристике. И по-прежнему интуиция выполняет задачу осмысления рациональных
теорий. Но в отличие от естествознания, исследующего всеобщую природу, и
от социальных наук, изучающих всеобщий социум, гуманитарная наука исследует человека, а люди разные, различны и ситуации, в которые они попадают. Отсюда и различие между их индивидуальными разумами.
Живой человеческий разум лишь отчасти рационален, большей же частью он внерационален, т. е. интуитивен в том смысле, что обрабатывает
уникальный личностный опыт и выступает моментом осознанности в реакции целостного и многогранного человека на ситуацию. Поэтому экзистенциальный диалог в действительности обозначает разумный, но принципиально не рационализируемый до конца полилог множества индивидов.
Благодаря существенной внерациональности диалога, формирующего
общественную жизнь, в ней также образуется огромная внерациональная
сфера, которая воспринимается как любым отдельным человеческим разумом, так и общепринятой рациональностью в виде неизбывного хаоса. Общественная жизнь оказывается всегда хаотичной и ставит перед людьми вечную
проблему ее рационального упорядочивания.
1.3.2. Ойкуменальность как принцип существования в современности
Условно будем считать, что своеобразие европейских культур проявилось в полной мере в период от начала новой эры до наших дней. То, что
происходило в Древней Греции и в Римской империи, служит неким «предъевропьем», когда закладывались предпосылки, породившие в дальнейшем
специфику европейской культуры. Основанием для такой точки зрения является то обстоятельство, что от распада Римской империи и по меньшей мере
до XX века конфигуратором европейской культуры выступал христианский
логоцентризм и европейская история, европейская культура развивалась в
прямой корреляции с эволюцией и кризисами христианской церкви.
35
Вспомним, что, в конечном счете действительным субъектом культуры
является человек, понимаемый как индивид. Однако, когда говорится о человеке, тем более о его индивидуальности, следует разобраться, о чем, точнее о
ком идет речь.
Если понимать человека как предмет исследования, на него распространяется принцип неисчерпаемости предмета для рационального познания
и действия. Данный принцип обусловлен внутренней бесконечностью объективного бытия, он означает, что любой предмет всегда практически используется «целиком», при остром дефиците знаний о нем.
Следовательно, ни одна проблема не может быть полностью решена
отдельным человеком или отдельным сообществом за конкретный временной
период, пусть даже за миллион лет. Ни один предмет не может быть исчерпывающим образом исследован за ограниченное время. Более того, за пределами знаний остается огромная и вполне неопределенная область «непознанного». Но практически эксплуатировать реальный предмет и человеку, и обществу приходится целиком, включая и то, чего они не знают о нем, включая
и непознанное в его неисчерпаемом бытии, не дожидаясь, пока наука через
сто или тысячу лет откроет причины, ограничивающие его эксплуатацию.
Принцип неисчерпаемости работает не только в рациональном познании человеком внешней предметности, но и в рациональном самопознании.
Следовательно, человек не отдает себе полного отчета в том, кто он таков во
всех возможных ситуациях своей жизни, его самосознание имеет границы,
обусловленные принятым типом рациональности. Он осознает только ту сторону своего существования, какая характеризует его локальную социокультурную определенность, непосредственно переживаемую ситуацию, да отчасти его личный экзистенциальный опыт. Но человек и сам живет и пользуется предметами, мало что зная о них и о себе самом. Это обстоятельство
объясняет, почему именно в европейской мысли то и дело на передний план
выходит идея объективного, бессознательного и иррационального (А. Шопенгауэр, Г. Гегель, К. Маркс, Ф. Ницше, З. Фрейд, М. Фуко, Ж. Делез и др.).
36
Уточню: бессознательное, будь оно личностное, культурное или историческое, не фатально. Оно не представляет собой области, абсолютно никогда недоступной для познания или практики, но при этом предопределяющей
поступок. Бессознательное даже не обязательно характеризует сущность человека, это всего лишь неосознанное в данный момент, поскольку современность ограничена достигнутым уровнем развития разума и типом рациональности. Исторически бессознательное меняется, и, вероятно, оно различается у
разных людей. Однако в момент поступка оно существует и привносит в его
ход и результаты свою неопределенность. Потому его приходится учитывать,
оговаривая в исследовании аспект не вечного, не только исторического, но и
современного, индивидуального и мгновенного.
Принцип неисчерпаемости позволяет по-особому взглянуть на вопрос о
происхождении человека: такой вопрос теряет смысл. Проще говоря, конкретным людям безразличны метафизические причины их появления на свет.
Они произошли от родителей, а что касается метафизики, то виной ли тут
эволюция материи, панспермия, Высшее творчество или иные обстоятельства, не имеет иного значения, кроме как для удовлетворения самолюбия. Не
столь важно, откуда появился человек, сколь важно, что он уже есть, он таков, каков есть, и с этим надо что-то делать и приходится как-то жить (Ж. –
П. Сартр). Наша человеческая индивидуальность и сущностное невежество,
обусловленное неисчерпаемостью предмета, выступают первичной предпосылкой индивидуальной жизни во всех ее проявлениях: и в практических, и в
познавательных, и в оценочных, и т. п. Отсюда любое знание или оценка всегда имеют ограниченный характер.
Человек для него самого есть ego, всякий раз локализованное «здесь и
теперь», но не «там и тогда». «Там и тогда» имеют экзистенциальное значение лишь как определяемые «здесь и теперь» цели, мечты, надежды, опасения и т. д. Однако ego – это не чистая до прозрачности абстракция, а самоидентификация целостного человека, не способного полностью рефлектировать или иным способом рационально отдать себе отчет в том, кто он таков
37
как целое, до пределов его глубины. Ego – рационально-внерациональное
существо, в качестве такового «я живу». Это делает ego ситуационным, т. е.
таким человеком, которому с очевидностью дана необычайность собственной
жизни и жизненного мира. Собственно говоря, ситуация индивидуальной
жизни как очевидная необычайность – тайна рождения, тайна смерти, тайна
ego, нераскрытость сущности и границ бытия любой вещи – и есть та точка,
через которую культура превращается и воплощается во всякой отдельной
душе.
Памятуя о пограничных ситуациях К. Ясперса и о его трактовке неразумия
как
высшей
мудрости,
буду
называть
данное
рационально-
внерациональное качество человека его ойкуменальностью. Однако в отличие от Ясперса, для которого пограничная ситуация является случайным открытием и шоком (напр., смерть), ойкуменальность – не случай, а данность и
сущность [5].
Локальная определенность ego обусловливает и неизбежность рациональной рефлексии границ существования и их локализации в облике каналов коммуникации, чья формальная и рациональная сторона в условиях цивилизации нередко принимает вид юридических законов. Если у К. Ясперса
человек творит свою экзистенцию вне предметного мира, ойкуменальность
вовлекает предметный мир в экзистенцию как в многоканальную коммуникацию в качестве ее внерациональной основы. Человек как ego сам является
для себя пограничной ситуацией и придает такое же качество всей своей
жизни. Ойкуменальность – не чистая пограничность, не границы, а пространство как целое, рассмотренное через призму его субъективно полагаемых
границ. Как таковое она оказывается онтологией представлений о гносеологической неисчерпаемости предметов.
В таком случае ойкуменальность становится «специфически человеческим в человеке», а культура оказывается лишь одной из граней индивидуального человеческого существа. Переживание своей пограничности, ее рациональное восприятие превращает человека в ego удивленное, любопытст38
вующее, воображающее, т. е. в разумное. Культура при этом становится отношением между рациональной и внерациональной сторонами своей сущности.
Как существо рациональное человек понимает себя в своей отделенности и противопоставленности внешнему миру. Осознание пограничности
требует рефлексии границы, того, что ego воспринимает как «горизонт» своей экзистенции. Устанавливая между собой и миром границу, ego тем самым
занимает определенное место и создает собственное «тело», отличая последнее от биологической «плоти». Как внерациональное существо ego открыто
внешней реальности и воспринимает открытость, как «духовность»: иррациональность, спонтанность, экстатичность, выдвигая на передний план бессознательное, подсознание и т. д. Таким образом, живой разум оказывается
не чистой рациональностью, а единством рациональных и внерациональных
сторон внутренней жизни, он тоже ойкуменален, ситуационен, а потому покантовски синтетичен [11].
Представляется, что рефлексия границы и есть творчество культуры,
культура же становится рациональным проведением границы между ego и
внешним миром и разумным преодолением проведенной границы. Такое ее
понимание придает культуре три свойства.
Во-первых, культура есть культурное тело, пространство, занимаемое
культурным организмом, и процесс создания такого тела и пространства.
Во-вторых, если разум ойкуменален, то он духовно-телесен. Полагая
границу, он и культуре придает ойкуменальный, духовно-телесный характер.
Видимо, только в этом плане имеет смысл называть культуру «духовностью», не забывая, конечно, о ее вещной и символической телесности.
В-третьих, внутренняя противоречивость разума и культуре придает
противоречивость. Ее динамизм обусловлен взаимодействием духовности и
телесности. Динамизм разума и связанный с ним динамизм культуры придает
культуре временную характеристику, историчность: в ней появляется «тогда», выражающее открытость ego не только вовне, но и в грядущее, воспри39
нимаемое как «мечта». Следовательно, духовность, в том числе и культурная
духовность, является и открытостью в мир, и открытостью ego для грядущего, будь то творчество грядущего или его явленность в мгновение «сейчас».
Любой культуре свойственны эти качества, но в разных пропорциях.
Долговременность культуры обусловлена ее способностью устанавливать и
поддерживать пропорцию, не позволяющую угаснуть ни одному качеству, не
заглушая их культуротворческий потенциал.
Человек как разумное существо творит культуру и воспитывается ею,
приобретая свое культурное тело: национальную, гражданскую, профессиональную и т. п. определенность. Культура же становится пространством, в
котором через посредство человека вступают друг с другом в диалог телесность, внекультурная духовность и духовность грядущего.
Следовательно, культура, которая считается с человеческим ego, должна быть трансцендентной. Трансцендентность культуры означает, что за любым ее проявлением предполагается внекультурная сторона. Культура неотрывна от внекультурья. Внекультурье воплощается в культуре и закрепляется
в ней, создавая свои культурные формы, воспринимаемые как символы. За
каждым культурным знаком обнаруживается духовная глубина, интерпретирующая знаки._
2. ОНТОЛОГИЯ СОВРЕМЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО ПОЗНАНИЯ
Понятие социокультурной парадигмы. Современное понимание общественной жизни. Субъект-объектная парадигма. Субъект. Виды новоевропейского субъекта. Признаки субъекта. Разум и рациональность. Объект. Виды
объекта. Признаки объекта. Иррациональность. Детерминизм. Современное
состояние социокультурной парадигмы.
В современных гуманитарных науках источником научных проблем
являются состояние общественной жизни человека, обусловленный ею тип
рациональности и методы познания. Общественная жизнь человека воспринимается им самим
40
• как культура его общественного существования;
• как непосредственно воспринимаемые обстоятельства и ситуации его
жизни.
Культура представляет собой место человека в общественной жизни,
его роль и связанные с ними нормы и ценности, а также способы отношения
к ним. Непосредственно воспринимаемые обстоятельства являются по преимуществу событиями, а также оценками, смыслами и значениями, которыми
человек наделяет внешний по отношению к нему социальный и природный
мир, осознанный как многообразие отдельных предметов, фактов и событий,
взаимосвязь между которыми никогда не бывает окончательно и полностью
проясненной. Внешний мир осознается как нечто «другое», а скрытые стороны этого «другого» в момент проявления и осознания превращают «другое»
в ситуацию.
Состояние и динамичность общественной жизни выражаются в многообразии уникальных ситуаций, в которые непрерывно попадает человек. Накапливаясь и интегрируясь, ситуации вступают в противоречие со сложившейся рациональностью и с методологией. В конце концов эти последние
перестают справляться со своей ролью и становятся проблематичными.
Таким образом, можно выделить две группы проблем. Первая группа
представляет собой противоречия самой общественной жизни и новые в ней
ситуации. Вторая группа является противоречием между традиционными методами, формами и идеями, с одной стороны, и принципиально новыми
предметами и условиями – с другой. Первая группа составляет проблемные
ситуации, а вторая – проблемы.
Противоречия и ситуации общественной жизни напрямую, непосредственно наукой не отображаются. Чтобы познавать, наука должна преобразовать и обобщить их многообразие, оформив его как свою проблематику и рациональную предметность. Научное познание нуждается в предварительном
построении предметной области и в рациональной постановке проблематики.
41
Уже в этом заключается особая проблема: рациональность отдаляет познание от реальности. Первая проблема любой науки в том, чтобы доказать
сам факт существования своего предмета. Естествознание для этой цели использует эксперимент, гуманитарная наука прибегает к рефлексии. Эксперимент позволяет констатировать предмет как чувственный опыт и после накопления необходимого числа опытов обобщать и строить теории. Рефлексия
позволяет констатировать его как внутренний опыт ученого, имеющий общее
значение, и строить теории в диалоге с другими специалистами.
Задача этой главы в том, чтобы смоделировать социокультурную парадигму как общую форму гуманитарной предметности, проблематики и методологии, присутствующую в реальной культуре общественной жизни, охарактеризовать ее современное состояние и наметить обусловленные ею проблемы социального и гуманитарного познания. И проблемы, и предметы, и
методы регулируются парадигмой и заданным ею типом рациональности как
своим основным законом
2.1. Понятие социокультурной парадигмы
Идею парадигмы предложил Т. Кун. После его ставшей классической
монографии «Структура научных революций» под парадигмой чаще всего
понимается общепризнанный образец, предписывающий нормативы познания или практики. Распространено следующее ее определение: парадигма –
это «совокупность устойчивых и общезначимых норм, теорий, методов, схем
научной деятельности, предполагающая единство в толковании теории, в организации эмпирических исследований и интерпретации научных исследований»[18]. Сам Т.Кун указывал: «Парадигма – это то, что объединяет членов
научного сообщества, и, наоборот, научное сообщество состоит из людей,
признающих парадигму»[19].
Со времен выхода книги Т. Куна появилась возможность расширить
это понятие, опираясь на представление о том, что любая человеческая деятельность включает в себя момент рационального познания. Рациональность
опосредует межчеловеческие отношения, а следовательно, способна как раз42
делять, так и объединять людей. В качестве формы, объединяющей человеческое общество, она приобретает качество социокультурной парадигмы. Такая
парадигма образуется в межсубъектном общении и взаимодействии и обусловливает повседневную систему норм общественной жизни. Сегодня рационально очерченной структурой и формой современности выступает повседневность[20].
2.2. Современное понимание общественной жизни
В экзистенциальном диалоге повседневности складывается своеобразная кластерная или полифокальная социология, восходящая к индивидуальному поступку личности. Действуя на основе присущих ему представлений,
человек встречается с поступками и представлениями других людей. Необходимость совместного бытия разных индивидов обусловливает интеграцию
представлений и их последующую объективность в смысле независимости от
личных предпочтений. Объективируясь, представления в итоге становятся
интерсубъективными и совместно формируют парадигму, превращающуюся
в абстрактный субъект нормотворчества и организации общественной жизни,
в субъект рациональности.
Под социокультурной парадигмой мы понимаем не просто образец или
эталон научного познания и практики, а то, что служит онтологическим основанием нормотворчества, т. е. свойственное культуре общественной жизни
и в той или иной степени разделяемое каждым членом общества представление о человеке, мире и их соотношении.
Таким образом, парадигма в нашей работе рассматривается не гносеологически, а онтологически, как реальное основание любой социальной системы.
2.3 Отношение между моделью и моделируемым объектом
Часто, когда мы говорим о модели, то затрудняемся отделить модель от
реального объекта. Совсем не потому, что они настолько соответствуют друг
другу, что этой разницы мы не замечаем. Мы просто не можем установить,
где модель: сам реальный объект или созданный нами. Чтобы продемонстри43
ровать эту мысль, рассмотрим работу художника. Для него то, что он создает
сначала в своем воображении, а потом – на полотне, и есть его реалии (объекты) в содержательном плане, а используемые им натуры и натурщики –
модели. Для специалистов частных наук его виртуальные порождения всегда
– модели действительных объектов.
Не будем спорить с виртуальными мыслителями, для которых реальность – их мир, а остановимся на конкретных науках.
И таким образом, окажется, что модель обязательно должна давать информацию о свойствах моделируемых объектов и явлений. В науке модели
используются с древних времен и до наших дней для проверки идей, разработки гипотез и построения теорий.
В общем случае моделью данного объекта называется другой объект,
который сопоставляется исходному (моделируемому) объекту и определенные свойства которого отражают выбранные свойства исходного объекта.
Создаваемая модель, как уже было сказано, должна быть не только информативна, но и эвристична. Сказанное по отношению к моделированию
относится и к научной теории как к сложному объекту. Во всех ныне существующих точных моделях научной теории можно выделить три взаимосвязанных стороны:
· Наличие математического аппарата;
· Теоретическая содержательность модели;
· Эмпирическая содержательность.
В соответствии с этими требованиями можно провести классификацию
теорий:
· Неформальные реконструкции научных теорий (при отсутствии математического аппарата, к ним можно отнести в первом приближении структурные, функциональные, операционные, социокультурные модели научных
теорий);
· Формальные научные теории, структурированные по используемым
ими математическим средствам.
44
2.4 Системы и их свойства
Говоря о моделировании, мы все время заботились о необходимости
системной оценки моделью (тем более, математической) реальных явлений,
предметов, их объединений. Для повышения значимости таких заявлений необходимо выявить отличительные черты (свойства) таких моделируемых
объектов и объединений.
Круг обсуждаемых объектов определяется многообразием существующего мира. Это и материальные образования, существовавшие до человека и
сейчас независимо от его сознания (солнечная система, атом в понимании современной физики, кругооборот воды, биологические сообщества). Это и
множество рукотворных порождений самой различной природы, созданных
человеком (язык, система городского транспорта, информационная система,
политические системы, общество и т. д.).
Несмотря на их различия по природе, по происхождению, по размерам,
по предназначению, в них обнаруживается много общих свойств. Понимание
объединения объектов (реальных и идеальных) как системы зависит от ракурса рассмотрения (например, деление звездного неба на созвездия по их
положению на небосводе).
Какие же объединения являются системами? Прежде всего, те, которые
можно структурировать (разделить) по элементам. Второе объединяющее
свойство систем – связность этих элементов в виде каких – либо отношений,
объединяющих их как нечто целое. Эти связи в большом перечне условий
оказываются сильнее, чем связи отдельных элементов со средой, в которой
существует элемент (свойство целостности). Благодаря этому система становится устойчивой по отношению к внешним воздействиям до некоторого
предела.
Фундаментальным свойством системного элемента, как и самой системы, является его целенаправленность (выполнение определенной функции,
наличие логики поведения, использование в нужное время в надлежащих условиях).
45
Возможность целенаправленного использования объекта характеризуется другим свойством системы – целостностью. Правильно сформированная
система характеризуется явно выраженной обособленностью (границами) и
относительной независимостью от окружающей среды.
С учетом сказанного можно определить: системой называется множество связанных между собой элементов, которое при определенном рассмотрении образует некоторый целостный объект.
Это определение одинаково относится и к физическим системам, и к
биологическим, и к социальным, и даже к объединениям, составляющим набор описаний их по отдельным аспектам. Таким образом, оно относится как к
реально существующим объектам, так и к виртуальным (мысленно созданным).
В целом свойства систем зависят от свойств образующих ее элементов,
но не сводится к ним. В системе как объединении появляются и новые свойства, определяемые суммарным действием законов, описывающих отношения между элементами системы. Это свойство систем называется эмержинтностью (например, способность летать у самолета, а не у отдельных его элементов; отсутствие границ у вселенной, которые есть у составляющих ее
элементов; свойства живых организмов как высокоорганизованных химических систем). Среда существования системы тоже активна: под ее действием
система может меняться, как в положительную сторону, так и отрицательную.
Иерархичность (многоуровневость) систем – тоже одно из важнейших
свойств объединений объектов. Присуще оно как природным явлениям, так и
искусственно созданным материальным и виртуальным объединениям. Благодаря иерархической организации в системе возникает «разделение труда»
между уровнями: функционирование нижних уровней создает предпосылки
для исполнения своих предназначений более высокими уровнями (в человеческих коллективах, в живых системах, в искусственных системах – конструкциях, скоплениях материи во вселенной и т.д.). Иерархичность систем по46
зволяет расширить понятие элементов: ими могут быть и уровни систем. Сами уровни при этом становятся системами элементов, их составляющих. В
этом проявляется полисистемность объединений объектов, состоящих из
систем разного уровня.
2.5 Система научных теорий
И знание, являясь объектом изучения, обладает системо- образующими
«свойствами». Не вдаваясь в подробности, отметим себе, что даже в целом
наше знание как объект изучения определяется системой теорий, обладающей всеми перечисленными свойствами, в том числе и полисистемностью.
Как правило, в каждой дисциплине существует не одна теория, а взаимосвязанная система теорий (например, в физике). Несмотря на возможность существования конкурирующих теорий, во всех них могут и имеются базисные
структуры порождения, выражения и трансформации знания об их предметных областях.
Определение теорий в методологии немало. По большей части – это
перечисление в виде алгоритма всех действий, которые осуществляются исследователями, формулирующими свою теорию. Такие определения носят
содержательный характер, а не формальный, а поэтому – незаконченный. Завершенность определения связана с установлением размерности изучаемого
объекта по определяющим его факторам. Размерность теоретического знания
(можно сказать и более широко, научного знания) и его измерение связаны с
функциями научной теории.
Функции научных теорий включают:
· Выявление существенных свойств изучаемых объектов и явлений, а
также их моделирование (отражение реальности с помощью теорий – так это
называется в гносеологии);
· Систематизация фактов на основе обнаруженных закономерностей;
· Предсказание новых свойств, явлений, закономерностей в предметной
области:
· Использование в практической деятельности:
47
· Определение коммуникативной функции теории (свойства накопления, хранения и передачи знания).
Необходимость выполнения теорией перечисленных функций требует
наличия в теории следующих подсистем:
· Логико – лингвистической, способной описывать определенными
языковыми средствами сущность протекающих в системе явлений путем
систематизации их;
· Модельно – репрезентативной, способной представлять исследуемые
объекты с помощью специальных образов;
· Прогматико – процедурной, включающей методы, процессы, способы
деятельности, приводящие к успеху, и используемые оценки (в связи с этим
она подразделяется на операционную и аксиологическую);
· Проблемно – эвристической, способной указывать пути достижения
новых идей, находок или ставить проблемные вопросы.
Наличие всех подсистем является необходимым и достаточным основанием считать теорию сформированным объединением научного знания со
статутом теории.
Научные теории не являются чем–то застывшим, раз навсегда сформировавшимся. Они рождаются, развиваются, живут в мире знаний, а иногда и
умирают (теория теплорода или эфира в 19 веке).
Подсистемы научной теории не настолько разобщены, чтобы можно
было их рассматривать автономно. Они имеют общие элементы, определяющие разные подсистемы. Например, правила рассуждений (алгоритмы дедукции) принадлежат одновременно логико – лингвистической и прогматико –
процедурной подсистемам. Языки формулирования знаний – одновременно
проблемно – эвристической и логико – лингвистической подсистемам. Существуют даже специальные элементы, которые образуют составляющие разных подсистем. Например, связи между языками и моделями устанавливаются с помощью конструкций, называемых интерпретациями.
48
Каждая подсистема выступает в качестве измерителя степени развития
научного знания в сторону научной теории. Следует отметить исключительную роль согласованности подсистем теории друг с другом (в смысле скорости их изменения).
Перечисленные общие вопросы методологического плана изучаются
общей методологией. Сравнение теорий по уровню общности, иерархичности, уровню теоретичности, конструктивности и структуризации, учение о
свойствах языка как способа выражения научного знания, проблемности систем научного знания и его эвристичности тоже являются предметной областью изучения общей методологии науки. Все это и составляет основу научной дисциплины, называемой науковедением.
На нашем этапе изучения методологии науки наиболее актуальным является освоение путей получения знаний в конкретной области наук. Эта
сторона методологии относится к частной методологии, каковой для нас является методология исследования сельскохозяйственной техники.
2.6 Связи – отношения между элементами систем
Научная категория «закон», ее сущность и использование в науке.
Уровни законов. Признаки нового закона. Научная проблема, ее роль в развитии наук. Научная гипотеза, ее роль в научном развитии
Теснота связи элементов в системе определяется физическими, а вернее, природными отношениями между ними, либо другими основополагающими свойствами системы, например, экономическими, социальными, характеризующими развитие человеческого общества.
Глубина таких связей зависит от уровня системы в иерархии систем,
относящихся к предметной области существования изучаемого сложного
объекта. К связям относятся как всеобщие отношения между составляющими
систему элементами природы и общества, так и частные, касающиеся некоторого ограниченного круга ее элементов. В связи со сказанным эти связи называются либо общими законами природы (фундаментальными), либо частными, относящимися к ограниченному набору явлений (эмпирическими за49
конами) или к тенденциям, проявляющимся в виде каких – то повторений в
массовых явлениях и именуемых закономерностями.
Фундаментальные связи называются законами. Закон – это философская категория, обладающая свойствами всеобщности по отношению ко всем
природным предметам, явлениям, событиям. В связи с этим определение закона звучит так: закон – это существенное, устойчивое, повторяющееся отношение между любыми явлениями.
Закон выражает определенную связь между самими системами, составными элементами объединений предметов и явлений, а также внутри самих
предметов и явлений.
Не всякая связь является законом. Она может быть необходимой и случайной, Закон – необходимая связь. Он выражает существенную связь между
сосуществующими в пространстве вещами (материальными образованиями,
в общем смысле).
Все, что сказано выше, относится к законам функционирования (существования природной среды или искусственно созданной человеком). Существуют и законы развития, выражающие тенденцию, направленность или порядок следования событий во времени. Все природные законы – нерукотворны, они существуют в мире объективно и выражают отношения вещей, а
также отражаются в сознании человека.
Как уже говорилось, законы делятся по степени общности. Всеобщими
законами являются философские законы. Фундаментальные законы природы
по своей общности тоже разделяются на два больших класса. На более общие, изучаемые рядом, а то и абсолютным множеством наук (к ним относятся, к примеру, законы сохранения энергии и информации и др.). И менее общие законы, которые распространяются на ограниченные области, изучаемые
конкретными науками (физикой, химией, биологией).
Эмпирические законы изучаются частными науками, к которым относятся все технические науки. В качестве примера можно взять такую дисциплину, как сопротивление материалов. В ней изучаются предметы и системы,
50
в которых действуют все фундаментальные законы и законы эмпирические,
основанные на опытных данных, относящих к предметам дисциплины только
те механические тела, которые подчиняются закону Гука: деформация тела
прямо пропорциональна действующей на тело силе (и наоборот).
В технических науках имеются разделы, которые основываются на более частных эмпирических связях, принятых в качестве аксиом.
Одни законы выражают строгую количественную зависимость и фиксируются математическими формулами, а другие пока не поддаются формализации, указывая обязательность одного вида события за счет появления
другого, например.
Одни законы – детерминированы, то – есть устанавливают на основании причинно – следственных связей точные количественные соотношения,
другие – статистические, устанавливающие вероятность появления какого –
либо события при определенных условиях.
В природе законы действуют как стихийная сила. Однако, зная законы,
их можно использовать целенаправленно в практической деятельности (как
силу давления пара в паровых машинах, как силу сжатого газа в двигателях
внутреннего сгорания).
Общественно – исторические законы мало чем отличаются от законов
природы, но действуют они между мыслящими людьми. Познание этих законов способствует лучшей организации экономики и общества.
Таким образом, изучение законов природы и общества является первейшей задачей человечества. Только знание законов и разработка мер по
правильному их использованию может обеспечить развивающееся и растущее по численности человечество продуктами питания и средой искусственно созданных условий, в котором может оно существовать.
Скорость решения возникающих новых задач зависит от того, какой
запас научных знаний люди накопили на данный момент и как его обработали, осмыслили. Осмысление научных знаний приводит к формулировке научной проблемы, решение которой может привести к завершению теории по
51
этому кругу вопросов и использованию более строгих выводов в практических делах. Научная проблема – не только философская категория в описанном плане, но и практическая, от которой зависит как теоретическая наука,
так и ее практическое воплощение в жизнь людей.
Из этой разъяснительной части значимости научной проблемы для завершенности теории следует и ее определение: научная проблема – это противоречивая ситуация, выступающая в виде противоположных позиций в
объяснении каких – либо явлений, объектов, процессов и требующая адекватной единственной теории для ее разрешения.
Важной предпосылкой успешного ее решения является ее правильная
постановка. Увидеть противоречия в получаемых эмпирических знаниях, обратить на них внимание и поставить вопрос об устранении этого противоречия, значит, положить начало решению научной проблемы и продвижению
науки в сторону прогресса. Недаром, в науке людей, способных формулировать проблемы, почитают даже больше исследователей, конкретно решивших
сформулированную проблему. Формулировка неверных проблем приводит к
большому застою в науке.
С категорией «научная проблема» непосредственно связана и категория
«гипотеза». Гипотезы, в первую очередь, используют для теоретического
устранения противоречий научной проблемы. Такие гипотезы (предположения) в случае успеха превращаются даже в фундаментальные теории (предположение Ньютона о силе притяжения между двумя физическими телами).
Гипотезы используются и в технических науках, где они носят частный
характер и представляют описание способа взаимодействия факторов, определяющих поведение изучаемого объекта, его элементов. В таком случае гипотеза называется рабочей гипотезой, которая, как в научной проблеме, может быть доказана или отвергнута на базе опытных данных.
Поэтому гипотеза – это предположение о вероятной (возможной) закономерности изменения явления, объекта, события, которое не доказано, но
кажется вероятным.
52
Полезность гипотезы в том, что она мобилизует исследователей формулировать задачи опытных работ с целью доказательства верности высказанной гипотезы. И если получается иной результат, то накопленный материал позволит откорректировать гипотезу и спланировать дальнейшую научно
– исследовательскую работу.
В более общей формулировке моделирование как метод методологии
науки заключается в переходе от неформально содержательных представлений об изучаемом объекте к использованию математических моделей.
Теоретический уровень моделей, полученных на базе аксиом, правил
вывода теорем, правил соответствия повышается в дальнейшем на базе гипотико – дедуктивных положений с формулировкой следствий, полученных
анализом выдвинутых гипотез. Математический аппарат, используемый при
этом, – это только средство получения нового знания и никак не конечная
цель методологического анализа.
За составлением математической модели следует еѐ использование, целью которого является получение информации, которая отсутствовала до еѐ
создания, т.е. полученная модель должна быть эвристичной. Именно это действие превращает методологию в экспериментальную науку, допускающую
верификацию еѐ выводов на практике.
2.7 Модель и еѐ свойства.
Формализация существующих знаний об исследуемой системе (составителем модели) создаѐт модель, чтобы получить нужные свойства системы:
непротиворечивость; полноту; независимость системы аксиом; содержательность. Хорошим примером выполнения этих свойств являются теории неевклидовых геометрий Лобачевского, Гаусса, Больяи в 19 веке. Итальянец
Бельтрами показал, что существуют реальные тела, на поверхности которых
выполняются законы геометрии Лобачевского.
На заре теоретического осмысливания знаний человечества развитие
теорий всегда шло от частных случаев к общему. В настоящее время появились методики моделирования объектов уже на базе структурирования мате53
матической модели. Цепочка развития такого знания идѐт в обратном порядке. Сначала появляется аксиоматическое математическое описание изучаемого события (объекта), а уже на его базе формулируется концептуальная модель – парадигма. Вместе с этим меняются и принципы соответствия природных процессов и теоретических схем (моделей). Вместо простого совпадения результатов счѐта по модели с экспериментальными данными опытов
рассматриваются сравнительные характеристики их математических алгоритмов достижения результатов по другим (косвенным) параметрам. К таким
принципам относится, например, принципы простоты и красоты научных
теорий. При этом модель в этом случае вводится с новым математическим
аппаратом вместе с интерпретацией, т.е. исходным в ней является математический формализм, способный на языке математики объяснить некоторую
сущность, проявляющуюся в опыте. Именно этот шаг затрудняет эмпирическую проверку, так как опытом должно проверяться не только уравнение
описания, но и его интерпретация.
Введѐнный математический аппарат в этом случае содержит неконструктивные элементы, способные в дальнейшем привести к рассогласованию
теории с опытом. Надо отметить, что в этом состоит как раз специфика современного научного исследования. С другой стороны эта особенность современного научного исследования грозит возможностью отбросить предложенный перспективный аппарат. Чтобы этого не случилось, необходимо отдельно заняться этой стороной дела – ликвидацией неувязок на базе экксперимента (примером может служить квантовая физика и электродинамика).
Старая система классической физики интерпретации научных фактов
превратилась при этом в пошаговое «создание» приближѐнной математически сформированной теории реального процесса к исходной модели. Возникает вопрос, что же толкает исследователей к такому алгоритму действий,
т.е. каковы же позывы к такому способу формирования теоретической картины? На это методология науки даѐт вполне определѐнный ответ: самоценность истины; ценность новизны.
54
Достигается всѐ сказанное использованием следующих принципов исследования: а) запрет на плагиат; б) допустимость критического пересмотра
оснований научного поиска; в) равенство всех (гениев в том числе) перед лицом истины; г) запрет на фальсификацию и подтасовки
Пример этому в связке Эйнштейн – Лоренц. Первый по существовашему тогда негласному рейтингу был в то время менее авторитетным, но его
элементы теории относительности превратились в фундаментальную теорию.
Несмотря на многочисленность работ по математическому моделированию, выявилась некоторая трудность в формулировке точного понятия математического моделирования. Слишком разнообразны они (модели) и их
содержание. В целом ясно, что от модели требуется нечто большее, чем сопоставление с реальной действительностью: модель обязательно должна давать информацию о свойствах моделируемых объектов и явлений. Поэтому
приемлемым определением модели должно быть определение, которое не
включает в себя частных неопределѐнностей. Например: моделью данного
объекта называется другой объект, который сопоставляется исходному, моделируемому и определѐнные свойства которого заданным образом отражают (сохраняют) выбранные свойства объекта.
Модель должна отображать всѐ известное (иногда некоторые известные
характеристики) об объекте и предсказывать или формировать новую информацию о нѐм в каких – либо новых условиях существования. Цель моделирования , таким образом,- функция представления (описания) в случае наличия объяснения явлений, рассматриваемых моделью. Именно в этом случае модель выступает в качестве теории. И, несмотря на это, резкое противопоставление математической (формальной) и содержательной сторон модели
в целом несостоятельно. Учитывая специфическую сторону формирования
модели можно резюмировать, что математика при этом выступает как важнейшее средство выработки содержательных представлений об изучаемом
явлении на протяжении всего исследования.
2.8 Полисистемная природа научного знания
55
Формы существования научного знания – высокоорганизованные системы. Знания с низким уровнем организации (неупорядоченные) не могут
считаться строго научными. Основными характеристиками систем научных
теорий являются: иерархичность, полисистемность, многосторонность.
Впрочем, эти качества присущи любым системам, а не только системам научных знаний. К ним нужно добавить ещѐ черты, которые характеризуют сами знания как системы : 1) языковую форму представления; 2) логическую
структурированность; 3) упорядоченность; 4) рефлексивную и информационную природу.
Системы определѐнного класса могут сравниваться по степени развития. Оценкой при этом выступает степень теоретичности знания. Теории являются высшей формой современного знания. Анализ структурированных
теорий помогает выяснить специфику тех систем научного знания, которые
ещѐ не являются теориями.
В нашем обыдѐнном языке понятие системы вроде бы определено и не
требует пояснения. Осмысление его указывает на его многозначность. Она
обозначает и материальные образования (самые разные, известные нам из астрономии и земных сфер, из других наук). Всѐ это естественные материальные системы. В человеческом сознании находят отображения и системы человеческого порождения таких объединений. Причѐм, понимание таких систем зависит от ракурса рассмотрения их (например, созвездие Большой Медведицы – скопление звѐзд, мало связанных друг с другом, но с точки зрения
расположения звѐзд на ночном небе – это созвездие, способствующее ориентации человека на земле).
Каковы же совокупные признаки, выделяющие системы? Во-первых,
это – делимость еѐ на элементы, создающая цельность рассматриваемой совокупности, связанную с более сильными связями разного рода, чем с другим
окружением. Такое свойство определяет устойчивость системы, состоящую
из элементов, в обычных условиях неспособных к такой устойчивости (атом
устойчив в своей структуре, хотя по характеристикам своих элементов он не
56
может быть таковым, но особая форма объединения позволяет сохранять его
цельность и зарядную нейтральность). Вот это свойство и является основным
признаком систем. Отсюда и определение: системой называется множество
связанных друг с другом элементов, которые при определѐнном рассмотрении (положении) образуют некоторый целостный объект.
Системообразующим признаком при этом является группа свойств.
При разной группе свойств системы могут входить в разные системные объединения. Метатеоретический анализ системы как понятия показывает, что
системы обладают принципом множественности.
Свойства системы складываются:
1) из свойств составляющих элементов;
2) из новых свойств объединения, отличных от свойств отдельных элементов (вода, самолѐт, вселенная и др).
Поведение целого (объединения) определяется
1) системными характеристиками, а не свойствами отдельных элементов;
2) сохранением относительной независимости от окружающей среды и
возможностью постепенного изменения при постоянном действии на него
этой среды.
2.9 Иерархические системы
Иерархичность, как свойство системы, состоит в возможности разделения каких-либо объектов или их свойств на определѐнные уровни, между которыми устанавливаются различные отношения. Простейшими примерами
иерархических систем являются отношения служебного подчинения в армейских коллективах.
При этом разбиение системообразующих факторов по элементам становится не единственном классом фиксаций, оно возможно и по уровням. В
этом случае и отдельные уровни могут стать системами. Если это присутствует, то речь может идти о полисистемности образования. Образующие такое
деление составляющие системы называются подсистемами. Особенно часто
57
такое деление применяется при изучении строения живых организмов, каждая ткань которых состоит из эпителиальной, соединительной, мышечной и
нервной тканей. В этом смысле все названные элементы – тоже системы.
Системообразующие факторы в свою очередь могут быть разбиты на подсистемы. Многосторонность такой иерархической систематизации определяется
возможностью внутренней структуры изучаемого объекта.
2.10 Системность научного знания
Системность научного знания является следствием более глубокой закономерности, обнаруженной психологами: в сознании человека знания приобретают определѐнную форму упорядоченности. Они систематизируются и
существуют в виде научных теорий. Системность знаний состоит в том, что
они вплетаются в первую очередь в накопленный запас знаний. И не только
увеличивают его, но и систематизируют на базе уже имеющейся информации
само пополнение. И пока существующие теории работают, объясняют и
предсказывают события, они никогда не отбрасываются, а только корректируются. Всякое уточнение теоретических положений становится их приложением.
Когда же новый материал оказывается необъяснимым в рамках существующих теорий, то требуется теоретическая ревизия накопленных материалов, приводящая либо к смене теорий, либо в ограничении области еѐ
применения при создании новой. Например, как произошло это при создании
теории относительности, которая лишь ограничила классическую механику с
точки зрения еѐ применения, но при скоростях, значительно меньших скоростей света, классическая механика остаѐтся более удобной.
Однако, не всегда так мирно заканчивается соперничество теорий. Часто это приводит к необоснованным попыткам «изгнания» научных теорий тогда, когда в них не укладываются новые факты, хотя они правильно работали
в более ограниченном круге по какому – либо параметру.
58
2.11 Полисистемность научных теорий
Из всего ранее сказанного следует, что знания о реальности оформляются в виде научных теорий. Имея их, исследователь может сформировать
знания об изучаемой им предметной области, допускающие практическую
проверку, безотносительно к методам и средствам взаимодействия с нею. Но
в каждой науке существует не одна теория, а целая взаимодействующая система. Иногда это происходит и в пределах одной дисциплины, причѐм эти
теории формируют противоречивые утверждения и закономерности реалий.
Сравним, например, характерные для классической физики положения непрерывности большинства физических величин и аналогичные положения
квантовой физики, предполагающие их дискретность.
Ещѐ более разительно отличие физических и биологических, экономических и химических, психологических и математических теорий. Всѐ это
как бы характеризует универсальность свойств и закономерностей бытия.
Подчѐркивает эти суждения современной методологической науки и не
включение в состав научной теории структуры, служащей для представления
еѐ предметной области, хотя в некоторых теориях эти структуры проявляются, способствуя получению и развитию знания.
Несмотря на отмеченные недостатки теорий, они наиболее полная
форма отражения универсальных и частных свойств исследуемых объектов.
Поэтому авторитет теории настолько высок, что под этим термином выступают и другие, иногда искусственные суждения, таковыми не являющиеся.
Определений теорий в литературе много. Например:
1) теория – это структура, в которой каждый шаг познавательной деятельности и рассуждений зависит от предшествующих шагов;
2) теория – это исследование преимущественно средствами логического и математического рассуждений, а не эксперимента;
3) теория – идея или мысль об основаниях или причинах явления (в
этом смысле теория используется как гипотеза);
59
4) теория – это обобщение опыта, общественной практики, отражающее объективные закономерности развития природы и общества или совокупность обобщѐнных положений, образующих какую – либо науку или раздел.
И ещѐ одно определение, принадлежащее В. Гейзенбергу: под завершѐнной теорией мы понимаем систему аксиом, определений и законов, с помощью которой становится возможным правильно и непротиворечиво описать, т.е представить в математической форме, большой круг феноменов.
Примером теории является в этом смысле классическая механика. Хотя, по
мнению нынешнего поколения учѐных, классическая механика имеет более
сложное строение. Несмотря на эту недосказанность в последнем определении, Гейзенберг стал и остаѐтся великим физиком современности, стал таковым и Фарадей, хотя не совсем знал современную математику. Если было бы
по – другому, успех названных учѐных был бы более весовым и значительным. Например, сочетание нужных знаний позволило Эйнштейну методологическим анализом сформулировать основные идеи специальной теории относительности.
Отмеченные факты свидетельствуют о необходимости исследования
строения научного знания и осторожности при учѐте обстоятельств эксперимента, потому что выход за очерченный круг ограничительным анализом
теорий при исследовании определѐнной реальности нарушает адекватность
представлений еѐ действующей теорией. Обнаружение этой неадекватности
побуждает к действию – совершенствованию теории или замене еѐ новой
теорией.
2.12 Структура и функции научных теорий
При изучении любого специфического объекта, в том числе и научного
знания. необходимо выделить особые измерения (оценки). Эти оценки должны быть связаны функциями научных теорий.
К функциям – характеристикам научного знания можно отнести:
1) выявление сущностных свойств изучаемых объектов и явлений;
60
2) их моделирование (оба первых пункта относятся в гносеологии к отражению реальности с помощью теории);
3) систематизация фактов на основе обнаруженных закономерностей;
4) описание и объяснение реальности через сопоставление фактов и
порождающих механизмов;
5) предсказание новых свойств, явлений, закономерностей в еѐ предметной области и использование их в практической деятельности;
6) разработка новых методов деятельности и исследований;
7) развитие коммуникативной функции научной теории (накопление,
хранение и передача знаний).
Как должна быть устроена (структурирована) теория, чтобы она могла
выполнять перечисленные функции? Для описания чего-либо необходимы
языковые средства. Систематизация фактов требует наличия логических
средств. Всѐ это свидетельствует о необходимости выделения в теории еѐ логико-лингвинистической подсистемы.
Отражение реальности предполагает наличие соответствующих образов реальности. В теории, в отличие от обыденного знания, используются
специальные образы объектов, называемые моделями. В связи с этим в теории выявляется модельно-репрезентативная подсистема.
Применение теории в практической деятельности регламентируется
прогматико – процедурной подсистемой. В ней представлены методы, процедуры, способы необходимые исследователю. Использование разнообразных оценок проведѐнного исследования делит прагматико- процедурную
систему на две части: операционную и аксилогическую (оценочную).
Точно так же для объяснения, предсказания, выдвижения гипотез, постановки проблем, решения задач формируется четвѐртая подсистема- проблемно-эвристическая с двумя частями: проблемной и эвристической.
Теперь, после всего сказанного можно обобщить определение теории:
теория – это комплекс взглядов, представлений, идей, направленных на истолкование и объяснение какого – либо явления. В более узком смысле – это
61
высшая, самая развитая организация научного знания, дающая целостное
представление о закономерностях и существенных связях определѐнной области действительности.
Основные компоненты теории:
1) исходная эмпирическая основа (множество научных фактов);
2) исходная теоретическая основа – множество исходных допущений,
постулатов, аксиом, общих законов об объекте;
3) логика – множество правил логического вывода и доказательства;
4) построение теоретической модели с использованием названных подсистем научной теории, при этом
- логико-лингвинистическая подсистема способствует упорядочению
реального мира или некоторой его части;
- прагматико – процедурная подсистема учитывает динамичность изучаемой реальности;
- модельно-репрезентативная подсистема отражает единство мышления
и бытия по отношению к процессу научного познания;
- проблемно-эвристическая подсистема устраняет противоречия, проблемы и устанавливает необходимость их решения.
Как все проблемы сложного конгломерата, так и подсистемы научной
теории не существуют разрозненно, а находятся в тесной связи, согласовано
взаимодействуют.
Отдельные подсистемы возникают не сразу, а в процессе развития методологии как науки. Совместное функционирование сейчас обуславливается
их согласованностью друг с другом, гармонизацией.
3. СТРУКТУРА НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
В этой главе рассматриваются основные требования, предъявляемые
наукой к исследованиям в гуманитарной области. Гуманитарная наука – особая сфера познания. Утвердившись как наука значительно позже естествознания, она больше зависит от состояния культуры; признаки научности ис62
следований, проводимых в этой области, далеко не так очевидны, как, например, в физике или химии.
Неизбежное в условиях глобализации изменение типа рациональности
на первых порах сопровождается деградацией рационализма. Это влечет за
собой ослабление одной из основных его функций – быть формой для личного разума. Проявления деградации рационализма сегодня можно наблюдать
повсеместно, не только в нашей стране. Это и распространение неоязыческих
культов, и увлеченность мистикой, и игровой эскапизм, и общая деградация
образования, перестающего воспитывать, теряющего качество образовательной культуры и превращающегося, в лучшем случае, в натаскивание человека на выполнение узкопрофессиональной роли. В итоге мы обнаруживаем
своеобразного первобытного человека, но со знанием бухгалтерского дела,
политтехнологии или боевого искусства. Заметно и падение уровня научных
исследований.
Между тем выход за пределы классического рационализма и переход к
постмодерну возможны лишь одним из двух способов: либо это простое деструктивное отрицание классической науки как тупиковой линии в познании
и в развитии интеллекта, либо это критика и преодоление классического теоретизма по его собственным законам. В первом случае мы действительно обнаруживаем тотальную деградацию: сужение кругозора, обессмысливание
ценностей, оскудение языка, распад научных коммуникаций, ослабление
внутренней связности всей общественной жизни и т. д., когда общество по
внешним признакам возвращается к состоянию ранней первобытности. Во
втором случае этап постмодерна оказывается переходным к новой рациональности, раскрывающей иные горизонты для познания, формирующей новый облик научных теорий и новую методологию, но не теряющей связи с
научным классицизмом.
Думается, что преодоление постмодернистского кризиса и рождение
новой рациональности возможно лишь при условии сохранения основных
63
достижений рационализма Просвещения в качестве интеллектуальной традиции.
3.1. Научное исследование
И классическое, и современное исследование является умением получать опытное знание и осмыслять его теоретическими средствами в рамках
сложившейся научной культуры.
Культура научного познания предъявляет ряд требований к исследованию. Оно должно
• осуществляться теоретически и опираться на опыт;
• решать поставленную проблему и все ее задачи;
• иметь предметную область;
• проводиться с помощью методов и опираясь на методологические
принципы;
• оформляться на языке, принятом в науке;
• давать научный результат;
• иметь ограничения;
• соотноситься со сложившейся в науке картиной мира.
Все, что не соответствует хотя бы одному из этих требований, может
оказаться не наукой и не философией в современном смысле слова.
Дело в том, что, пока нет проблемы, незачем проводить исследование;
если нет предмета – нечего изучать; а когда отсутствуют методы, изучать
предмет просто нечем. Если исследователь не владеет языком науки, он не
сможет донести свои результаты до научного сообщества; если нет результатов, то исследование лишено смысла? Когда же отсутствуют ограничения, то
итогом исследования является общая теория всего, а к таким теориям наука
относится скептически.
Проблематика, предметность, методология, язык, результат и ограничения связаны друг с другом настолько прочно, что в гуманитарном познании различить их можно только абстрактно. Постановка проблемы уже требует выбора предмета и определения методов исследования. Определение
64
предмета зависит от проблемы и применяемых методов; методология предписывает предметную область и проблематику. Все вместе они существуют
только благодаря научному языку, выражаются в нем и задают результат, по
крайней мере, как гипотезу. И все они строго очерчивают собственную форму исследования через систему ограничений.
3.2. Теория
Научное исследование нередко описывается по схеме: проблема – гипотеза – теория. И наука, и философия имеют системную форму. В науке такие системы называются «теориями», а в философии «концепциями», или
«философскими теориями». Теория – это логически организованная система
понятий, обобщающая опытное знание о действительности, придающая действительности смысл и созвучная ей. Она представляет собой знания, описывающие и объясняющие группу явлений и сводящие воедино закономерности
этой группы.
Классическая теория обладает рядом признаков:
1. Она адекватна исследуемому объекту, что позволяет в определенных
пределах заменять опытное исследование теоретическим;
2. Теория достаточно полно характеризует предмет; при этом все многообразие опыта в ней описано терминами, обусловленными ее принципами
и при помощи ее собственных абстракций, идеализаций и т. д.;
3. Теория объясняет взаимосвязь между явлениями средствами той логики, какая задается ее принципами;
4. Теория логически непротиворечива и соответствует опыту.
В науке и философии структура теории обусловлена проблематикой,
предметной областью и методами. Предмет определяет выбор методов исследования и в свою очередь сам изучается с их помощью. Теория представляет собой методологически организованный и обобщенный опыт, поэтому
основные ее выводы должны быть проверяемы экспериментально и наблюдением.
65
Теория выполняет в познании ряд важных функций: информативную,
объясняющую, систематизирующую, прогностическую. И поэтому она выступает необходимой рациональной формой познания. Есть много классификаций видов теорий по разным основаниям. Онтологически их принято подразделять на две разновидности: формализованные (логико-математические
науки) и неформализованные (социальные, гуманитарные, технические и т. п.
науки).
Классическое научное исследование отличается подчеркнуто объективным характером в том смысле, что его логика и результаты не должны зависеть от субъективности исследователя.
В современном гуманитарном исследовании есть по крайней мере одна
черта, существенно отличающая его от классики: вследствие изменения
представлений о субъекте он рассматривается как структурный компонент
исследования и общая ценностная форма теории. Это побуждает ученого не
только изучать объект, но и по ходу познания определять субъект исследования, потому что с точки зрения разных субъектов результаты познания оказываются различными.
3.3. Проблематика науки
В любой науке проблема является основой, а ее постановка составляет
первоначальный, самый творческий и трудоемкий этап познания. В умении
видеть проблемы, генерировать идеи и мыслить проблемно и концептуально
заключается талант исследователя. Решение проблемы – это уже технология,
образованность, трудолюбие; если она поставлена, то рано или поздно будет
решена, но ее постановка наряду с рациональными приемами включает и
всегда будет включать в себя интуицию и творческое дарование ученого.
Собственно говоря, вплоть до решения проблемы все исследование
представляет собой одно проблемное мышление. Решение же проблемы переводит ее на другой уровень и является начальным моментом постановки
новых проблем. Причина центрального положения и роли проблемы в познании заключается в том, что проблемное видение зарождается в ходе отделе66
ния человека от природы и его превращения в относительно самостоятельное
культурное существо и формируется вместе с рациональностью. Само слово
«проблема» появляется еще в Античности от древнегреческого бросать.
Смысл слова в том, что проблемой становится любая «отброшенная», «вынесенная» и поставленная перед собой, т. е. осознанная и отчужденная, противопоставленная вещь. На русском языке на эту ситуацию указывает слово
«предмет», то, что вынесено, «мечено перед…».
Для самостоятельного и разумного мышления воспринимаемая реальность закрыта. Человек видит только поверхностные стороны вещей, понимает, что для жизни он должен открыть их невидимую сущность, конструирует в воображении всевозможные представления об этой сущности и исследует вещь, чтобы проверить свои взгляды. Мир для него – тайна, любое явление – чудо, причину которого хочется знать. В противном случае, если он
этого не сделает, его обособленное от внешней и внутренней природы положение станет источником его небытия. Несколько перефразируя Х. Ортегу-иГассета, главным в жизни является ее туманный, неясный, неопределенный
характер, ее существенная проблематичность. А отсюда проистекают все
проблемы и в науке, и в философии. Э. Фромм утверждал: «Человек – единственное животное, для которого его собственное существование является
проблемой; он должен ее решать, и ему от нее не спрятаться».
Воспользовавшись яркой формулой А. Бадью, проблему можно назвать
«страстью к реальности». Ж. Лакан показал, что когда вещь представляется
исключительно феноменом психики и культуры, то ее реальность является
другим названием пустоты, а в таком случае и вещь, и воспринимающий ее
человек не имеют своего бытия. Их бытие становится мнимым, проще сказать, нам только кажется, что мы есть, а на самом деле свое бытие надо искать и создавать, и важнейшая способность человека, дающая ему шанс быть
действительным, а не кажущимся самому себе существом, это разум и его
проблемное видение.
67
Забегая вперед, заметим, что, по верному замечанию С. Жижека, в отличие от Просвещения, «от девятнадцатого столетия и его утопических и
«научных» проектов и идеалов, планов создания будущего, двадцатый век
имел своей целью освобождение вещи как таковой»[20]. Не касаясь пока
правомерности этого проекта, замечу, что суть проблем, которые ставит перед собой разум, в конечном счете всегда означает поиск бытия в прошлом, в
будущем, в современности, в себе, в другом и т. д.
Источник проблематики современной науки заключается в проблематичности самого человеческого бытия и познания. В контексте современности это значит, что исследователь рационально и осмысленно переживает ограниченность своего существования и мышления в пространстве, во времени,
вовне и внутри, в той или иной степени осознает себя локализованным «здесь
и теперь» и стремится, опираясь на собственный разум, открыть для себя бытие, открыться ему и найти выход из своей ограниченности, устанавливая
цель и способ своего соотношения с Другим.
Проблема в науке – это очевидное незнание, вызывающее познавательный интерес.
Проблема возникает с осознанием проблемной ситуации и является ее
идеальным отображением. Вероятно, впервые понятие проблемы применительно к рациональному познанию было определено и ее анализ осуществлен
в «Топике» Аристотеля. Позднеантичный философ Прокл уже активно применял не только понятие, но и определенную методологию постановки и
анализа проблем. Применительно к геометрии он полагал, что проблема – это
практическая задача, решаемая определенным способом. «Необходимо найти
эти способы, изобрести их и выполнить требуемое построение (отнюдь не
единственно возможное)», – писал он.
В общем виде проблемная ситуация является несоответствием между
целью и средствами, целью и результатами, необходимостью и возможностью действия, между сущим и должным – тем, что есть, и тем, как должно
68
быть[17]. В науке это противоречие между потребностями в знании и способами их удовлетворения.
Научная проблема отображает не только проблемную ситуацию, но и
социокультурный контекст, в котором она возникает. Поскольку действительным субъектом ее постановки, анализа и решения является не наука как
таковая, а отдельные ученые, то проблема должна иметь для них личный
смысл; особенно большое значение это требование имеет для философии и
гуманитарной науки. Но так как научная проблема не просто личная, а такая,
какая при этом оформлена, осмыслена и признана в рамках научной культуры, то она обязательно должна соотноситься с взглядами научного сообщества.
Для постановки и анализа проблем применяются особые методы и
приемы, в каждой науке – свои.
В целом если попробовать найти инвариантные для разных наук компоненты, то поставленная проблема включает в себя: доказательство актуальности, цель, задачи, объект и предмет исследования, средства – методы и
приемы решения, условия, влияющие на решение, гипотезы.
Проблема ставится тогда, когда, например, нет знаний о предмете,
впервые попавшем в поле зрения науки, или когда нет адекватных методов
его исследования. Проблема формулируется и в том случае, если обнаружена
внутренняя противоречивость теорий, описывающих известные предметы,
либо замечен конфликт между теориями или установлено их несоответствие
картине мира, либо нашлись новые факты, которые теории должны объяснять, но не объясняют. Проблемы ставятся и по иным причинам.
Центральной частью проблемы является цель – указание на ожидаемый
результат. Поставленная проблема включает в себя последовательность этапов ее решения, целью каждого отдельного этапа является задача. Таким образом, проанализированная проблема представляет собой систему задач, или
«подцелей», объединенных общей целью. Решение последней задачи означает и решение проблемы в целом. При построении системы задач надо сле69
дить, чтобы она была именно системой, организованной вокруг цели, а не
простым перечнем, чтобы была полной (представляла все этапы предполагаемого исследования) и последовательной: решение любой задачи должно
опираться на решение предыдущих задач и само должно входить в число
предпосылок последующих решений.
Методологической основой гуманитарной науки является философия,
поэтому на научную проблематику переносятся многие черты философской
проблематики. Философия же занимается исследованием не просто объективной реальности, а человеческого субъективного положения в ней. Философская проблема выражает степень несоответствия между взглядами на
жизнь и жизненным миром человека: каким должен быть мир, чтобы человек
чувствовал себя в нем достойно и чтобы жизнь его имела смысл; какой
должна быть субъективность, чтобы она отвечала существующим реалиям
действительности, и т. п.
Отсюда проблематика гуманитарных наук неизбежно предполагает
анализ не только предметной области, но и познающего субъекта.
Так, для истории важным является не просто реконструкция действительного облика давно минувшего события, но и понимание, в чем его ценность, каков его смысл и значение. А эти задачи, в свою очередь, требуют ясного определения, а то и реконструкции субъекта, для которого это событие
имело значение. Один смысл оно будет иметь для субъекта, переживающего
его как свою современность, другой смысл – для субъекта нынешней современности, третий смысл – для Другого как субъекта своей современности,
четвертый – для историка как субъекта своей науки и т. д. Отсюда во многом
зависят цели и методы реконструкции и получившийся в результате облик
события.
По этой причине в гуманитарной науке, например, множество дискуссий идет не столько по поводу объективного результата, сколько по вопросу
субъективной интерпретации. Особенно это характерно для теории международного права, где различие субъектов оформлено политически. Отсюда
70
конфликт интерпретаций по вопросу прав человека, свободы или организации правовой системы между СССР и Западом в 60-80-х годов XX века. В
политических науках отсюда различие интерпретаций и реконструкций одного и того же периода 90-х годов в России у либералов, коммунистов, прагматиков или националистов: все позиции интерпретируют одни и те же факты,
пользуются научной методологией, но получают порой диаметральные результаты, причем проверяемые и правомерные. Отсюда же и многочисленные сегодняшние разногласия между Россией и западноевропейскими странами.
Причиной особой субъективности гуманитарных наук является, например, их язык, не символизированный, как в естествознании, а в высокой степени содержательный и связанный с разговорным и литературным языком
культуры. Гуманитарные работы лучше, конечно, читать на языке оригинала,
зная культурный контекст, в котором они были написаны. В случае, когда
приходится использовать переводы, стоит обратить внимание на качество
перевода и квалификацию переводчика. Особенно, если в исследование вовлекаются тексты, написанные в исчезнувшей или в качественно изменившейся культурной среде, независимо от того, когда эта среда изменилась.
Замечу, что используемые сегодня тексты, написанные в период советской власти, для многих молодых ученых по большому счету малопонятны,
они не знают реалий этой страны. Это незнание эксплуатируется, например,
теми политиками, кто по-прежнему преследует просоветские или антисоветские цели и мифологизирует прошлое.
Гуманитарная наука формируется как особая научная отрасль в эпоху,
когда естествознание уже входит, по распространенной сегодня терминологии В.С. Степина, М.А. Розова и др., в неклассическую и постнеклассическую стадию развития. Классический этап в ней задан философией, поэтому для нее самой и для ее проблематики особенно характерно представление
результатов относительно проблем, методов и ценностей субъекта.
71
В этом плане особую проблематичность современной науки составляет
поиск оснований для правомерности решений, оценка степени достоверности
результатов и разработка целей и способов совмещения разных точек зрения
– комплементарность, компромисс, конъюнктурность, консенсус, конфликт –
варианты «5 К», указывающие на выбор способов соотнесения субъективных
позиций.
Проблематика современного познания обусловлена, по терминологии
М. Вебера, вызовами современности, т. е. проблемными ситуациями, которые отчасти обусловлены историческим развитием европейских культур и их
глубоким проникновением как в объективную реальность, так и в неевропейские культуры соседей. Другой же частью вызовы порождены самим состоянием и активностью постмодернистского субъекта.
Источником проблемных ситуаций 2-й половины XX – начала XXI века, вероятно, является кризис классического европейского рационалистического гуманизма и изменение представлений о человеке, его месте и роли,
смысле жизни. Для социальной и гуманитарной науки это означает, что сегодня кризис классической рациональности, как и в эпоху Возрождения или в
раннем Средневековье, ставит перед наукой основную проблематику, связанную с принципиально новой предметной областью и необходимой для ее
изучения новой методологией.
Кризисы культуры и методологическая проблематика возникали и
раньше, а некоторые признаки современного кризиса могли наблюдаться уже
давно. Как утверждал Гегель, в зародыше явления можно наблюдать признаки его будущей гибели. Например, на самом закате Античности молодое
христианство заявило о себе как об интернациональном проекте и крайне негативно воспринимало древнеримское государство, а в 1-й половине XIX века К. Маркс уже научно обосновал интернациональный характер развивающегося капитализма и сделал вывод о неизбежном революционном преобразовании человечества, о всеобщем кризисе государственности и т. д. Но
72
только во 2-й половине XX века этот прогноз начинает осуществляться в виде глобализации и сопутствующих ей явлений.
4 ПРОЦЕДУРНЫЙ ХАРАКТЕР СИСТЕМ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ
4.1 Операции, действия, процессы, процедуры и алгоритмы
В процессе освоения систем знаний любой человек приобретает умение
пользоваться соответствующими правилами, методами, операциями, алгоритмами и процедурами. В каждой системе знаний часто им не уделяется
должного внимания. Исследователи останавливаются только на анализе операций, общих для всех научных систем: абстрагирование, логический вывод,
моделирование и т.д. При таком подходе к этому вопросу происходит отвлечение от конкретности природы систем знания и их предметной области.
Более глубокий подход к этому вопросу обнаруживает сложное строение таких подсистем. Они оказываются такими же необходимыми и неотъемлемыми частями систем, как их логико-лингвистическая и модельно – репрезентативная подсистемы.
Процедурная (операционная) подсистема системы знания включает в
себя различные процедуры (правила выполнения действий и операций), а
также алгоритмы идеальных действий. Среди них: именование и построение
моделей изучаемых объектов, выделение их свойств и отношений, вывод
следствий из принимаемых посылок, выдвижение гипотез, накопление эмпирического материала, решение имеющихся и возникающих проблем. Процедурная подсистема содержит не только правила логического вывода, как это
имеет место с аксиоматической системой, т.е. с системой утверждений, в которой выделяются аксиомы, правила вывода и теоремы (выводимые утверждения).
Характеристики процедурной системы (описаний, действий, процессов,
операций, алгоритмов, методов):
1) Действиями называются единичные элементы, из которых складывается научная деятельность, направленная и регулируемая конкретной системой знаний;
73
2) Процессом называется система взаимосвязанных действий, в которой выделены начальное и конечное действия;
3) Операцией называется реализация соответствия, т.е. преобразования
каждого исходного объекта во вполне определѐнный результат, или, по- другому, реализация некоторой функции.
Приведѐнное определение не противоречит возможности вхождения
одной операции в другую. Операции другого типа могут быть связаны с простейшими логическими связками в исчислении высказываний. Операция обладает свойствами конструктивности, содержательно означающей возможность получения в результате еѐ выполнения конкретных объектов, принадлежащих заранее оговорѐнному множеству.
В высказывании указываются свойство и его наличие, свидетельствующее о возможности осуществления конструктивности (отображения в заданном смысле, в смысле проявления в определѐнных условиях и получения
определѐнного результата или невозможности этого). Пример. операция трисекции геометрического угла.
Конструктивно заданная система правил выполняется определѐнной
операцией (не обязательно конструктивной), которая называется процедурной (инструкцией). Алгоритмом называется процедура, которая удовлетворяет дополнительному требованию, состоящему в том, что все предполагаемые
ею выполняемые операции являются конструктивными. Алгоритмы можно
считать формализованными процедурами. Они отличаются большой точностью и использованием только реализуемых операций.
Менее чѐткими, чем процедуры, могут быть действия. Объединение
действий в цепочку в промышленности, которое называется технологией, является технологической картой. Превращение всех этих действий (технологической карты) в алгоритм создаѐт возможность автоматизации выполнения
еѐ предписаний.
Если какая-либо процедура содержит операции, которые должны выполняться вместе с нею, то она называется метапроцедурной. Существуют
74
метапроцедуры, которые выполняются сами с собой, с целью повышения
точности. Особенно это применяется в вычислительных машинах, в их алгоритмах.
К методам относятся процедуры, порядок которых больше единицы,
т.е.способов исполнения процедуры возможно больше, чем один. Описаний
может быть довольно много для какой- либо процедуры как на естественном
языке, так и на специализированных ( Фортран, Паскаль и др).
Реализуемость процедуры сама по себе является операцией перевода
процедур в процессы. При этом должна соблюдаться конструктивность операции. Задаются практически не сами процедуры, а их описания. Поэтому,
каждую процедуру можно описать разными способами, но все они должны
порождать один и тот же процесс.
4.2 Реализуемость и сложность как оценки действий и операций
Специальными видами реализуемости процедур и алгоритмов являются абстрактная, теоретическая и практическая реализуемости.
Абстрактная реализуемость предполагает отсутствие каких – либо ограничений на возможность реализации. Теоретическая реализуемость детерминирована законами теории, которые действуют в предметной области изучаемых явлений, или аксиомами. Практическая реализуемость связана с материальными, психологическими, временными и иными реально существующими ограничениями.
Сложность реализации, как категория оценки действий и операций достижения цели, включает в себя:
- концептуальные трудности описания проблемной ситуации, понимания задачи,
- необходимость перевода задачи на язык имеющихся систем знаний,
теоретического моделирования объектов еѐ предметной области,
- возможность создания условий для практической реализации имеющихся знаний.
75
Последний пункт учитывает и теоретическую завершѐнность разработок, и материальные затраты, и количество этапов решений, и ресурсов времени, и затрат энергии, заработной платы и других аспектов.
Оценки по такому большому набору характеристик планируемой деятельности могут быть не просто сложными, но даже удручающими. Следует
искать в этом случае более быстрые, менее дорогие способы решения. Невыполнимые задачи в первой оценке могут в будущем стать доступными, как,
например, и определение химического состава Солнца на определѐнном этапе развития науки. Однако, встречаются задачи, не выполнимые с точки зрения физических законов, например, создание вечного двигателя.
Теория сложности различает статические и динамические типы сложности. Статические меры сложности характеризуют объѐм описания (представления) алгоритма действий. Динамические – показывают затраты ресурсов, которые требуются для реализации алгоритма получения результата.
Аналогично могут быть проанализированы и другие оценки, связанные с
операционной системой научного знания, например, с позиции удобства
пользователя, по критериям оценки, понятности, достижимости, рациональности, универсальности.
4.3 Операционная сторона логики
Логика как особая система знаний изучает деятельность сознания по
использованию форм мышления. Важное место в нѐм составляют понятия,
суждения и умозаключения. Связанные с ними мыслительные процессы, каковыми являются умозаключения, должны рассматриваться в виде цепочки
переходов от одних суждений к другим. В таком качестве они выступают как
операции, без которых процесс мышления вообще невозможен. Так всегда
логика проблему умозаключений удерживала и удерживает в своѐм фокусе,
вырабатывая разные варианты операций мышления.
В настоящее время создано много логических систем: классическая,
интуиционистская, модельная, временная, паранепротиворечивая. Все участ-
76
ки еѐ (логики) предметной области и моделирующие средства представляют
собой описание умозаключений.
Умозаключения в прагматико – процедурных подсистемах существующих логик представляются различными процедурами. Эти процедуры
выражают нормативные, «естественные свойства» умозаключений и законы,
которым они должны удовлетворять в качестве операций. При этом не возникает вопрос об адекватности каждого отдельного представления.
Подробнее об этом. По поводу двух видов логических подходов: классического и интуиционистского. В последнем отсутствует закон исключѐнного третьего, согласно которому кроме «А» и не «А» не могут быть никакие
другие (третьи) сущности – утверждения, потому что они просто не существуют. С интуиционистской (конструктивной) же точки зрения не существует
общего метода установления истины умозаключения, по крайней мере, за конечное количество шагов.
Описание умозаключения в обоих видах рассматриваемых логик несовершенно таким образом: в классической логике они (с точки зрения интуиционистской) избыточны, поскольку предполагают моделирование процессов, которые являются необоснованными. Принцип сравнения по формальным признакам (модус попенс) классической логики оказывается приводит к
парадоксам материальной импликации (возможности двух типов умозаключений).
4 4 Модели понятия алгоритма
В общем случае получение вычислительного результата некоего изучаемого процесса, явления стало возможным только благодаря созданию цепочки ходов, приближающих рассчитываемый показатель к действительному
его значению. Названная цепочка вычислительных действий оценивается понятием алгоритма. Алгоритм является объектом изучения особой математической теории.
Определение алгоритму можно дать следующее:
77
1) Алгоритм определяет процесс переработки и преобразования информации, характеризующейся а) точностью определения без элементов
произвола; б) определѐнностью; в) возможностью варьирования в известных
пределах; г) результативностью (по Маркову А.А.).
2) Алгоритмом принято называть систему вычислений, которая для некоторого класса математических задач и записи А «условий» задачи позволяет при помощи однозначно определѐнной последовательности операций, совершаемых «механически» без вмешательства творческих способностей человека, получать В «решения» задачи (по Колмагорову А.Н.).
3) Алгоритм – это текст, который в определѐнных обстоятельствах может привести к однозначному развитию событий – процессу выполнения алгоритма ( по Мининзону Ю.И.).
Вот на базе таких побудительных определений и была высказана идея
появления вычислительных машин.
4.5 Иерархия в прагматико-процедурной подсистеме научной теории
Структурность научного знания в рамках прагматико- процедурной
подсистемы проявляется в упорядочении компонентов по уровням. Элементами в этом случае являются операции (действия), процедуры и процессы.
Каждый тип конструктивности обладает своей особой иерархией. В первом
приближении еѐ можно представить двухуровневой.
Нижний уровень иерархии содержит две системы: операционную (процедурную) и аксиологическую. Операционная часть системы знания состоит
из двух подсистем. Одна из них составлена из операций и связанных с ними
структур, которые являются внутренними по отношению к операционной
подсистеме, а вторая, связанная с применением операций, неоперационной
системой.
Внутренняя операционная система состоит из элементов, которые являются конструктивными в рамках данной подсистемы. Типами конструктивных элементов являются операции (действия), процедуры и процессы.
78
Каждый тип элементов приводит к своей особой иерархии. В первом приближении можно остановиться на двухуровневой иерархии: на первом уровне размещаются исходные элементы (простые, элементарные), а на втором –
элементы, построенные из простых элементов (сложные). Первый уровень
называется базисным, а второй – надстроечным. Понятия базисного и надстроечного уровней могут смещаться в разных иерархиях. В этом находит
одно из своих проявлений специфика сложности и системности операционной системы.
Кроме базисного и надстроечного уровня в такой иерархии имеются и
их сателлиты. Сателлиты базисного уровня содержат средства, как для его
расширения, так и для преобразования в надстроечный уровень.
В одной из иерархий конструктивными элементами являются действия
и различные структуры. Нижний уровень составляют простейшие когнитивные операции – отдельные элементарные операции с различными элементами системы знания и еѐ предметной области. Примерами таких операций являются: именование, переименование, дедукция, индукция, интерпретация,
выделение, абстрагирование, обобщение, изменение, конструирование, оценивание и т.п.
Само понятие элементарности в какой – либо системе может оказаться
в других понятием сложного. Важнейшими сателлитами первого уровня являются процедурные уровни: правила выполнения операций. В другом сателлите находятся правила композиции операций, показывающие как из совокупности операций получить другие. Таким образом создаѐтся целая алгебра операций, которая используется на различных уровнях порядка П, которая работает с операциями порядка (П – 1).
На втором базисном элементарном уровне находятся сложные операции и действия. Ему соответствует сателлит с правилами выполнения сложных операций. Он расщепляется на потенциально неограниченное число подуровней. На первом подуровне, как правило, располагаются обычные процедуры, способы, алгоритмы. На более высоком уровне – методы, как обоб79
щающие процедуры. Конкретизацией методов можно получить различные
процедуры. Процедурных уровней может быть несколько.
В другой иерархии могут оказаться на первом уровне процедуры, т.е.
правила выполнения операций и действий. Так как процедуры всегда соотнесены с какими – либо правилами действий, то первая и вторая иерархия оказываются взаимосвязанными. Второй уровень занимают сложные процедуры
(метапроцедурные) сателлиты, включающие композиции соответствующих
процедур. Процессуальные сателлиты рассматриваемой иерархии являются
алгеброй процедур. Например, алгеброй процедур являются сети Петри –
ячейки, связанные установленными переходами. Каждое соединение имеет
определѐнную кратность. Для начала функционирования они заполняются
натуральными числами, заставляющими срабатывать переходы. Состояние
сетей изменяется заполнением ячеек. Функционирование сетей прекращается, когда не останется ни одного перехода. Такое устройство осуществляет
действие формальной модели алгоритмов. При этом возможно описание синхронных вычислительных процессов.
В основу третьего уровня иерархии положена алгебра процессов. На еѐ
первом уровне элементарные процессы, на втором – сложные на базе элементарных. Их процедурные и процессуальные сателлиты включают соответственно правила композиции процессов и алгебры процессов.
В рамках каждой из рассматриваемых иерархий важное место занимают также процессуальные сателлиты, связанные с трансформацией их порождающих элементов, т.е. с преобразованием операций, процедур и процессов. В рамках каждой иерархии может быть построен свой аналог логического исчисления (операций, процедур, процессов).
Внешняя операционная система содержит три уровня иерархий. На
первом – применение операций, на втором – представленные реализации
операций, а на третьем – различные оценки операций и их результатов.
80
Строение аксиологической системы прагматико – процедурной подсистемы, для которой центральным является «понятие», имеет свои особенности, которые нам ещѐ предстоит рассмотреть позже.
5 ПРОБЛЕМНОСТЬ СИСТЕМ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ
5.1 Проблемы, задачи, вопросы и задания.
Проблемная подсистема научного знания является составной частью
проблемно-эвристической подсистемы знания. Еѐ задачей является преодоление противоречий, трудностей, недоразумений, парадоксов и препятствий,
возникающих в материально – практической деятельности, и их идеальном
осмыслении. Такая необходимость возникает тогда, когда этого нельзя сделать эмпирическим путѐм на основании интуиции и прошлого опыта. Появление научного знания существенно расширяет возможности практики.
Формой отражения противоречий познавательной и практической деятельности являются задачи и связанные с ними формообразования – вопросы
и задания. На этом этапе (на базе сформулированных вопросов и соответствующих им заданий) решаются старые и вновь возникающие задачи. Все
другие стороны и аспекты систем научного знания рассматриваются как подчинѐнные, обеспечивающие постановку (формулировку) основного задания и
его выполнения.
Такая работа может быть выполнена с использованием эффективных
логико – лингвинистического и модельно – репрезентативного аппаратов
описания предметной области рассматриваемых явлений, объектов и их систем. К тому же нужны ещѐ и развитые операции и методы для создания описаний и работы с ними. В сказанном и состоит сложность проблемной подсистемы: она выражается в наличии в ней гораздо большего числа уровней,
чем в других подсистемах. Можно указать, по крайней мере, три группы
уровней членения:
1) По специфике предметной области (объединѐнное научное знание,
содержательные и формальные системы, естественные и искусственные языки и т.п.);
81
2) По характеру представленной информации об объектах (интуитивносодержательный или формально строгий);
3) По методологическим установкам, определяющим понимание природы научного знания и его отношение к действительности .
Значит, решение проблемы исследователем осуществляется постановкой задач, формулируемых в виде вопросов и разработанных заданий на основании этих вопросов.
Задача – это синоним слова проблема, о которой было сказано в начале
этого раздела. Еѐ смысл состоит в появлении трудности, которая нуждается
во внимании и осмыслении.
Вопрос это и фраза, запрашивающая информацию и нечто, что нуждается в решении и вызывает сомнение или указывает на неопределѐнность.
Всѐ, что формулируется в таком аспекте и составляет набор неясностей, неизвестных характеристик, возможностей и может быть оформлено в повелительной форме как руководство к действию, приводящему к получению ответа, является заданием.
Однако взаимосвязанность задач, вопросов и заданий несколько сложнее в методологии науки, чем в обыденной жизни. В реальных системах научного знания возникают ситуации взаимопредставления задач, вопросов и
заданий. Здесь задачи могу быть представлены как в вопросах, так и в заданиях, вопросы – в задачах и заданиях, а задания – в вопросах и задачах.
5.2 Задачи в системах научного знания
Текст описания возникшей задачи в науке, написанный на естественном языке или каком-нибудь научном, должен быть понятен получающему
описание проблемы. Чтобы уметь это делать (формулировать задачу), надо
владеть в какой – то мере теорией задачи, направленной на всю систему научного знания, так как задача может относиться к любой его подсистеме.
Рамки такой деятельности задаѐт прагматико – процедурная система соответствующей системы знаний.
82
Деятельность такого рода направлена на конструирование или нахождение объекта, удовлетворяющего заданным условиям. Обычно это производится операцией следующего вида:
1) Определение истинности значений сложного выражения на основании истинности значений его компонентов;
2) Построение математической модели ранее неизвестного явления;
3) Проведение измерений большой точности;
4) Исследование полученного выражения и т.д.
Перечисленные шаги – компоненты, которые отсутствуют в обыдѐнной
жизни. В науке же важен не только результат, но и способ его получения.
Способ получения должен быть обоснован. На отыскание способа решения,
отвечающего строгим математическим критериям, уходят многие годы. Он
(способ решения) должен отвечать следующим требованиям:
1) Задачеразрешающий процесс – деятельность должен быть допустимым для рассматриваемой системы знаний, в нѐм должны найти отражение и
процесс – решение и процесс- результат;
2) Процесс – решение должен подчиняться некоторым правилам, а
процесс – результат обеспечивается при этом правилами составления последовательности решения;
3) Решение заканчивается решением – результатом, которое при всей
оригинальности должно быть вытекающим из имеющейся системы знаний
или стимулирующим появление нового представления изучаемого явления
(например, о квантовом характере излучения в физике).
Пункт 2 при сложившихся условиях исследования не всегда удается
осуществить, поэтому в этом случае требуется сконструировать такие правила на основании обдумывания тонкостей изучаемого явления. Смысловых
шагов в таком анализе путей осуществления решения в описании обычно
семь:
а) выяснение смысла задачи;
б) первые выводы из условия задачи;
83
в) проигрывание расчѐтной ситуации;
г) обдумывание;
д) поиск замкнутой формулировки ( научное представление);
е) частное или общее решение;
ж) проверка и обобщение.
Целенаправленность исследования (на основе имеющихся фактов объяснить происходящее) «зашоривает» учѐный мир так, что некоторые неточности – несуразности ускользают от внимания исследователей как частности.
Этот факт может быть полезным как элемент осмысливания имеющихся результатов, но в исследованиях на уровне тонкостей открытий нового может
явиться ключевым моментом отвлечения внимания от необходимости перехода к более жѐсткой структуризации результатов исследования. Пропуск таких явлений в науке приводит, в конце концов, к неадекватности построенной ею картины мира. Особенно это проявляется в периоды научных революций, когда существующая система знаний обнаруживает свою неадекватность в рассматриваемой области и требует оригинального еѐ пересмотра.
Оригинальность толкования возникает сначала в виде вопросов, а потом в
качестве заданий на разрешение неясностей.
Ситуации обратной ориентировки тоже возможны. Например, при решении невыполнимой задачи о создании вечного двигателя. Наверное, надо
было бы сначала задаться вопросом, а можно ли его создать?
5.3 Внешние структуры задач
Задачи являются сложными концептуальными заданиями. Мы обсудили их внутреннюю структуру. Рассмотрим теперь внешнюю.
Любым задачам сопоставляются процессы и процедуры их решения,
решения – результаты: Структуры реальных задач научного познания могут
быть различной природы. Они могут быть заданы на процедурах, процессах,
моделях системы знания. В силу того, что теория в целом соотносится со
своей предметной областью с помощью моделей своей модельно- репрезентативной подсистемы, задачи изучения свойств самой предметной области
84
называются непосредственно задачами изучения соответствующих моделей и
их систем.
Структуры внешних задач подразделяются по характеру представления:
- финальные (результатные, представляемые всеми возможными решениями);
- телеологические (целевые, в смысле достижения цели);
- нормативные (на базе принятых оценок) ;
- смысловые (выявляющие новый смысл).
Каждая отдельная структура допускает возможность дальнейшего деления на подклассы. Например, подклассами смысловых задач являются:
лингвистические (с текстами на естественных языках), логические, графсхемные, блок – схемные и т.д.). Предлагалась также структуризация задач
по известным и искомым объектам с их свойствами и отношениями. Пример
такой задачи – измерение заряда электрона. Объектная область еѐ : материальный объект электрон, его физические характеристики, свойства физической среды.
При постановке задачи предполагается (не всегда явно), что объект в
этой области представляется своими моделями (определѐнными). В соответствии с этим в этой объектной области должен быть соответствующий набор
характеристик, связанный с конкретной системой знаний (пример, строение
атома, построение окружности по трѐм точкам соответствующим инструментом).
Долгое время основой теории строения материи выступала классическая механика с еѐ законами, потом это место заняли классическая электродинамика и термодинамика, затем квантовая теория в широком смысле. Каждая из названных теорий задаѐт своѐ видение объектной области, спектр еѐ
свойств, процедуры и методы их описания и измерения.
Всѐ сказанное свидетельствует о том, что созданные при некотором
решении какой-либо задачи методы (решения – процедуры) можно рассмат85
ривать в качестве решений в обобщѐнном виде, поскольку они, как и решения – результаты, при первоначальной постановке задачи отсутствовали, а
получены в ходе решения самой задачи. Перевод физических задач по такому
алгоритму в форму математических, решение которых трактуется затем как
решение исходных задач с превращением решения – процесса в решение –
функцию. Пример тому выявление периодической составляющей изменяемых свойств в системе элементов Д.И. Менделеева, а также открытие Капула
циклической формулы бензола.
Понятия решение – процесс и решение – функция помогают уяснить
специфику конструктивных и неконструктивных математических доказательств. Конструктивное доказательство демонстрирует и представляет процесс – решение и результат решения. Неконструктивное решение даѐт только
решение – результат и тем самым решение- функцию.
Не только знания, но и интуиция, озарение в процессе решения иногда,
а то и всегда, сопровождают новое в науке. Этим наука близка к искусству.
Учѐный тоже творец, в настоящее время ещѐ и более глубокого свойства: ему
надо владеть весьма непростыми свойствами (теоретическими знаниями и
сложнейшими приборами). Иногда его действия подсознательны, неконтролируемы, а значит, и невозможны в описании. Конечно, это не совсем так в
действительности: на пустом месте ничего не вырастает (выше приведѐнные
открытия Менделеева, Ф. Кекуле, по словам авторов, были сделаны во сне).
При углублѐнном анализе систем научного знания обращают на себя
внимание определѐнные взаимосвязи между процедурами и решениямипроцессами, а также между решениями – процессами и решениями – результатами. Первую взаимосвязь иллюстрирует различие между процессами решения такого класса задач, как доказательство утверждений в классической и
интуиционистской математике. В первой выполняется закон исключѐнного
третьего, а во второй нет. Это приводит к тому, что в первой доказательство
от противного используется, а во второй – оно отсутствует.
86
Вторую взаимосвязь между решениями – процедурами и решениями –
процессами демонстрирует различие между теоретической и экспериментальной физикой. Первая стремится исключить как можно больше ссылок на
любые экспериментальные процедуры, так как использует неэкспериментальные процедуры (логические, математические, специфически теоретические). Решения – результаты, в первую очередь, получаются ею решением
корректных математических задач. Физик – экспериментатор добывает истину практическими действиями.
Третья взаимосвязь между решениями – процессами и решениями – результатами просматривается тогда, когда при реализации допустимых решений – процессов получаются решения – результаты, казалось бы «патологические» с точки зрения поставленной задачи. Это сигнал к пересмотру условия задачи. Дополнительным требованием подтверждения теоретических
предсказаний является проведение эксперимента по вновь разработанной методике.
5.4 Уровни задач научного знания
Задачи одной системы знания могут быть разбиты по уровням абстракции, которые определятся степенью сложности областей задач. В обычной
жизни при описании объектной области теоретико-множественный статус
обычно не оговаривается. Считается, например, что с помощью теории атома
должны решаться задачи по отношении к одному атому (в атомной физике),
их совокупности (в молекулярной физике), и их совокупности совокупностей
(в физике твѐрдого тела). Однако во всех перечисленных случаях речь идѐт о
разных объектных областях. В целом все эти задачи могут быть структурированы по уровням. Названная структуризация может быть осуществлена в
других разделах физики и других науках. При таком подходе к изучаемым
явлениям с их специфическими предметными областями, в конце концов,
выстраивается многоуровневая структура, сложность решения определѐнной
задачи в которой зависит не от уровня, а от степени развития систем взаимодействия с окружающим миром. В качестве примера можно привести пути
87
«освоения» околосолнечного пространства человеческим разумом. В античной астрономии, когда в качестве решений – процессов брались только наблюдения (простейшие). Считалось, что солнечная система имеет всего семь
планет. С появлением механики Ньютона стала возможна математическая
обработка результатов наблюдений, что теоретически предсказало существование ещѐ трѐх планет (Уран, Нептун, Плутон).
5.5 Иерархии в проблемной части системы знаний
Как при описании других подсистем научного знания в данном случае
рассматривается иерархия, которую создают конструктивные элементы проблемной подсистемы. Вот как это выглядит в иерархии, порождаемой задачами, которые не различаются по сложности.
Первый уровень занимает описание проблемных ситуаций с формулировками языковыми средствами связанных с ними противоречий, трудностей, парадоксов. По сути дела этот уровень ассоциируется с постановкой задачи.
Второй уровень составляют наборы возможных задач, их лингвинистическое описание. Этот уровень требует особой осторожности в связи с тем,
что первоначальные формулировки оказываются не всегда корректными и не
содействуют их решению. С этим связана проблема выделения актуальных
задач исследования. Таким образом, актуализация задач может оказаться и
оказывается ранжированной по времени: актуальность в прошлом, настоящем и будущем.
Третий уровень образуют действительные, а четвѐртый уровень – актуальные задачи.
С использованием такого разделения задач могут быть построены две
иерархии. Одна из них на исходном уровне содержит исчисления и алгебры
задач, которые не входят в программный курс. Вторая иерархия порождена
решениями – результатами действительных и актуальных задач. Еѐ исходный
уровень содержит возможные решения – результаты, за которым следует
уровень с приемлемыми решениями – результатами. На каждом описанном
88
уровне возможны сателлиты. Например, уровню решений – результатов соответствует свой уровень решений – процессов и свой уровень решений –
процедур.
Любую задачу с точки зрения возможных для неѐ решений- процессов
можно представить как систему, перерабатывающую одни объекты в другие.
В качестве исходных выступают объекты, принадлежащие к одной объектной области и их описания. В качестве конечных решений выступают решения – результаты данной задачи.
Физикой Аристотеля входная и выходная области связывались с видимой, не возмущаемой человеческой деятельностью природой. Это были чувственные образы природы, которые не имели количественной меры. В античной физике почти не были представлены решения – процессы, которые
осуществлялись через активные практические действия с изучаемыми явлениями. Процессы разрешения задач были сведены к чисто умозрительным
спекулятивным рассуждениям. Сверкой для них выступал только обыдѐнный
опыт.
Можно в качестве вывода таких умозаключений привести утверждения
аристотелевской физики о том, что тяжѐлые тела (камень) падают вниз, а
лѐгкие – поднимаются вверх на основании заключения о том, что каждые тела пытаются занять своѐ место. На самом деле причина тут в другом- разные
эффекты по – разному срабатывают в указанных условиях по отношению к
разным по массе телам.
В современном познании решения – процессы большинства научных
задач реализуют с помощью практических действий (экспериментальной и
измерительной деятельности) и посредством мыслительных действий (теоретической деятельности), направляемой существующими теориями.
5.6 Оценочная составляющая научного знания
Наука рассматривается еѐ творцами как такой род познавательной деятельности, результаты которой призваны дать объективные независимые от
89
субъективных желаний и интересов человека, социальных групп и классов,
общества в целом представление об изучаемом мире.
Этот тезис – правило уже давно признан незыблемым научным сообществом как нормативный, не требующий особого доказательства. Вместе с
этим общие представления о правилах научной деятельности представляет
некоторый кодекс поведения учѐного. Положения этого кодекса носят не
только морально – этический характер (необходимость ссылок на предшественников, указания источников используемых идей, неискажѐнного и полного представления полученных результатов и т.д.) Он выражает и специальные условия, которым должны удовлетворять используемые учѐными методы и полученные результаты (объективность рассмотрения, проверяемость,
воспроизводимость, точность и т.д.). Совокупность таких представлений о
системах научного знания создаѐт их оценочную акссиологическую, составляющую. Однако требование ценностной нейтральности науки не противоречит наличию в ней внутренней системы оценок.
В аксиологии существует два типа оценок. Первый из них связан со
свойством, выражающим отношение субъекта к системе (это как раз чисто
аксиологическая оценка). Второй тип оценки касается разделов научных
дисциплин, в которых господствует приближѐнный (возможный) метод
оценки изучаемого факта, события. Он больше соответствует аппроксимационной оценке. Далее все исследуемые нами объекты будут рассматриваться
как системы, в которых оценки соответствуют этому термину в первом, приведѐнном здесь, значении.
В названных системах существуют некоторые объективные отношения
между системой знания и еѐ предметной областью, которые выражаются в
таких свойствах, как истинность, адекватность, практичность. Надо иметь в
виду, что так должно быть: оценка «истина» соответствует изучаемому явлению. Но ошибки (не подтасовки) всѐ – таки и в науке бывают.
Имеющиеся в литературе определения истинности в конкретных науках не
всегда вкладывают в понятие оценки изучаемых ими явлений. Выявление то90
го общего, что позволяет на первый взгляд несравнимые феномены, обозначать термином «оценка, относится к числу важнейших задач анализа аксиологической составляющей научного знания
5.7 Научные оценки и структурно – номинативная модель
Многообразие оценок позволяет сделать такое определение: оценка –
это свойство, выражающее отношение субъекта (системы) к объекту. Оценкой становятся не все свойства, а только те, которые характеризуются субъективной нагруженностью. Таким образом, на множестве свойств объекта
выявляется группа свойств порядка, способная выступать в качестве оценки.
В процессе изучения любой реальности (объекта) субъектом в его сознании
формируется некоторый еѐ образ – отображение. Наряду с образом в его сознании возникает и определѐнное отношение субъекта к этому объекту, как к
образу в виде некоторой оценки. Примерами оценок полученного образа
(универсальной формы) служат достоверность, точность, полнота. Наряду с
ними с образом связывается и совокупность оценок его содержания, зависящая от того, образом чего он является. В любом случае образу объекта присваивается фиксированное значение сделанной оценки. Обычно образ выступает элементом носителя многих оценок
Одной из простейших оценок является экзистенциальная оценка (чувственная), фиксирующая наличие или отсутствие образа. В первом приближении совокупность оценок образа может быть разделена на оценки самого
образа как феномена сознания и оценки содержания образа. Создание оценок
(индицирование), с помощью которых сопоставляются некоторые их величины, связано со сравнением их отображений, которые отличаются от действительных. Главная проблема в таком анализе – это наличие оптических иллюзий, которые размывают действительные соотношения между размерами
отображения образа. Индицированная оценка позволяет и в таких условиях
осознано реконструировать функции оценки объекта. В такую деятельность
всегда вовлечено сознание субъекта. Иногда этот анализ совершается на под-
91
сознательном уровне, а иногда приходится субъекту сознательно осуществлять логические заключения.
Несмотря на видимую сложность введѐнных конструкций, они являются вычленением ситуаций, в которые постоянно вовлечѐн субъект на любых
уровнях его отношений с объектом.
Примером оценок на чувственном уровне, которые можно назвать чувственными, может служить ситуация визуального сравнения субъекта по величине достаточно удалѐнных и находящихся на разных расстояниях предметов. Это обстоятельство иллюстрирует зависимость индицированной
оценки от условий зрительного восприятия.
Сознание активно интерпретирует зрительные образы. Поэтому, наличие в сознании некоторой структуры, аналогичной структуре образа, почти
автоматически объясняется как существование объекта, порождающего эту
структуру, т.е. она воспринимается как сам образ. В самой науке процессы и
структуры, связанные с формированием используемых в них оценок, как
правило, не рассматриваются. Оценка числится в этом случае как нечто существующее и заданное, как свойства, выражающие отношения между привлечѐнными в познавательный процесс сущностями. Поэтому, в первом приближении анализ научных оценок может осуществляться вне контекста их
формирования.
Термин «оценка» применяется в науке, по крайней мере, в трѐх смыслах. Этим самым анализ позволяет осуществлять многоаспектность оценок.
Оценка рассматривается, во – первых, как функция, во – вторых, как процесс
сопоставления тем или иным объектам значений этой функции и, в третьих,
как результат этого процесса, т.е. значение функции. Таким образом, появляются три понятия, выражающие различные, но связанные между собой
стороны оценок: оценка – функция, оценка – процесс и оценка – результат.
Чѐткость этой связи придаѐт центральное понятие функции со своей областью определения и областью значений оценки.
92
5.8 Типология оценок
Важнейшим отношением в системе научного знания является отражение в нѐм действительности. Оценками (свойствами) научного знания являются: порождаемость в процессе материально – технической деятельности,
адекватность, активность, полнота, эффективность, возможность практического применения и многое другое. Оценки разделяются на первичные и вторичные. Первые – результат работы сознания человека, непосредственно
участвующего в этом процессе, а вторые – результат умственной деятельности субъекта, пытающегося понять отношения исходного субъекта к оцениваемому им объекту. Жѐсткой разницы, границы между ними нет. Первые
могут использоваться впоследствии и внешним (вторым) субъектом, а вторые, «внедряясь» в его сознание могут некоторым образом трансформировать это знание. Эффективность этого преобразования зависит от адекватного усвоения его содержания, может быть, даже продвигающего его по глубине (полноте) осознания.
Исходным материалом для такого методолога является совокупность
первичных оценок, которая в ходе методологического анализа систематизируется, уточняется и расширяется. На этом пути возможно превращение вторичных оценок в первичные.
В науке любые отношения субъекта и объекта определены системами
знания об объекте. Чем полнее и совершеннее системы знания, тем более
многообразны отношения субъекта и объекта. Это mutatis mutandis (вроде,
изменение изменяемого) относится к системам оценок, рассматриваемых как
свойства, которые, как уже конкретизировалось, выражают отношения субъекта и объекта.
На этом основании дифференциацию оценок можно уточнить. В первую очередь их можно разделить на внешние и внутренние по отношению к
теории. Для математических теорий внешними оценками выступают возможности их использования вне математики или же соответствия некоторым
93
внетеоретическим требованиям, например подобным условиям теоретико –
множественной формализации.
Внутренние оценки тоже разделяются на оценки объектов из предметной области и оценки элементов самой теории. Первые относят к предметным, вторые – к абстрактным теоретическим оценкам. К числу внутренних
оценок объектов и явлений, изучаемых в эмпирических теориях, относится
применимость теории для их описания или соответствие даваемых теорией
описаний явлений и совокупности экспериментальных данных о них. Примеры таких оценок: строгость определений, понятий, суждений, выводов, как
элементов логико-лингвистической подсистемы; эффективность и степень
универсальности методов (элементов прагматико- процедурной подсистемы)
решения задач.
Рассмотрим некоторые примеры. Во – первых, в такой системе знаний,
как логика. Это сложная система логических теорий. Объектом изучения логики являются процессы правильного мышления и его закономерности, которые и образуют еѐ предметную область. В ней такая оценка как корректность
относится в равной мере и к мыслительным процессам, и к элементам еѐ логико – лингвистической подсистемы (высказывания, доказательства), и к
элементам проблемно – эвристической подсистемы (задачи и гипотезы). В
первом случае речь идѐт о корректности как предметной оценке, во втором и
третьем – об абстрактной оценке.
В теории алгоритмов такая оценка как эффективность относится к алгоритмам и к тем алгоритмам- процедурам, которые в ней используются в
качестве прагматико – процедурной подсистемы. Аналогичным статусом обладает и точность, и не только в теории алгоритмов как объектов изучения,
но и элементов самой теории таких, как модели и оценки этой теории. Сказанное относится не только к логическим и математическим теориям, но и к
естественно – научным теориям.
Среди внутренних оценок элементов теории особенно выделяются
оценки оценок. С ними приходится иметь дело, когда оцениваешь свойство,
94
которое служит основой вводимой типологии оценок и само является оценкой, т.е. когда нужно думать об упрощении эффективных методов сравнения.
Оценки по предназначению разделяются на когнитивные и регулятивные (управляющие). Когнитивные оценки используются для познания, а регулятивные – для управления. Последнее деление условно и зависит от ситуации. Типичными примерами когнитивных оценок являются адекватность,
истинность, конструктивность, а регулятивных оценок – рациональность,
достоверность, целесообразность, эффективность, доступность.
Ещѐ одно разделение оценок систем научного знания связано с противопоставлением экстенсиональных и интенсиональных оценок (критерии –
простота, красота, которые могут быть и относительными в связи с отсутствием измеряемых критериев).
В психологических науках оценки разделяются на сознательные и интуитивные. Сознательные оценки формируются на уровне сознания, а интуитивные на уровне подсознания, эмоций. Хотя в некоторых случаях нельзя их
отнести к подсознанию, потому что они должны быть по уровню значимости
отнесены к разряду высокоэффективных, эвристичных, прогностических
«озарений». Поэтому условно их называют сверхоценками (супероценками),
а причиной озарения мыслительных процессов в этом случае называют проявление сверхсознания (тут уместно напомнить об открытии Менделеева и
Кекуле Ф.). В некоторых случаях проявление способности к оцениванию ситуаций в науке может служить отличительным свойством таланта учѐного .
Сознательные оценки в свою очередь могут быть подразделены на рациональные и нерациональные. Рациональные получаются на уровне результатов оценки по определѐнным правилам с учѐтом закономерностей той области, которая относится к выбранной оценке. Нерациональные оценки, хотя
и подчиняются некоторым правилам, но не отвечают всем условиям этих
правил. Пример этому – двухуровневая оценка: хороший, плохой.
Сознательные оценки можно ещѐ разделить на процедурные (выполнение по определѐнной процедуре) и спонтанные (выполнение на уровне соз95
нания с появлением оценки). Способность к генерированию спонтанных оценок обычно характеризует специалистов высокого класса. Итак, оценки возникают при исследованиях любой науки. Они относятся как к системам знаний в целом, так и к отдельным подсистемам.
5.9 Оценки и аксиологические компоненты знаний
Понимание оценки как абстрактного свойства, выражающего отношение субъекта (системы) и объекта, позволяет в зависимости от характера и
природы таких отношений трактовать в качестве специальных видов оценок
различные аксиологические компоненты научного знания типа ценностей,
норм, идеалов, объективизированных оценок и целей.
В первом приближении следует выделить ниже поименованные отношения и формируемые ими оценки:
1) отношения, порождаемые потребностями субъекта и выражающиеся
в таких оценках как ценность, значимость и полезность свойств, отношений,
закономерностей объекта;
2) отношения, соотнесѐнные с необходимостью или желательностью,
задающие такие оценки как нормы, взятые в качестве образцов;
3) отношения, обусловленные реальным бытием объекта, определяющие нормы, взятые в качестве типичного, повторяющегося, усреднѐнного;
4) отношения, порождаемые мыслительной операцией, называемой
идеализацией, определяющие класс оценок, называемый идеалами;
5) отношения, лишѐнные эмоциональной окраски и задающие объективизированные оценки, их примеры: точность, полнота, сложность, адекватность;
6) отношения, соотнесѐнные с направленностью действий, определящие класс оценок – цели.
Всѐ сказанное можно объединить такой таблицей:
Природа отношений Класс оценок
1. Потребности субъекта Ценность: значимость, полезность
2. Модальность Норма как образец
96
3. Экзистенциальная обусловленность Норма как типичное
4. Процесс идеализации Идеал
5. Лишѐнность эмоциональной Объективизированные оценки:
окраски точность, полнота, сложность;
6. Направленность действия цель
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1 Логика // Новая философская энциклопедия: В 4 т. М.: Наука, 2000–
2001.
2 Логика // Современный философский словарь. М., 2014. – 328 с.
3 Методология // Новая философская энциклопедия: В 4 т. М.: Наука,
2000–2001.
4 Наука // Новая философская энциклопедия: В 4 т. М.: Наука, 2000 –
2001.
5 Психологическая наука // Психологическая энциклопедия. СПб.,
2015.
6 Ницше Ф. Рождение трагедии из духа музыки / Ф. Ницше. Соч.: В 2 т.
Т. 1. - М.: Мысль, 2013. – 236 с.
7 Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология. Соч., 2-е изд. Т. 3. М.:
Гослитиздат, 1955. - С. 18–19.
8 Лакофф Д., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем. Теория метафоры. М.: Прогресс, 2014. – 184 с.
9 Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. - М.: Весь Мир, 2013.
– 158 с.
10 Парадигма // Современный философский словарь. М.: ПАНПРИНТ,
1998. - 512 с.
11 Кун Т. Структура научных революций. / Т. Кунт - М.: АСТ, 2012. 234 с.
12 Повседневность // Современный философский словарь. М.: Академический проект, 2014. – 127 с.
97
13. Щюц А. Смысловое строение социального мира. Введение в понимающую социологию / Пер. Н. Головиной и А. Минакова, - М.: Весь Мир,
2011. – 317 с.
14 Шюц А. Структура повседневного мышления / А. Шюц // Социологические исследования. 2012. № 2. - М.: Мысль, С. 123-128
15 Кемеров В.Е. Свобода // Современный философский словарь. - М.:
ПАНПРИНТ, 2013. – 765 с.
16 Апресян Р.Г. Мораль / Р.Г. Апресян // Этика. Энциклопедический
словарь. М.: Гардарики, 2001. - С. 275-283.
17 Сичивица О.М. Методы и формы научного познания. М.: Высшая
школа, 1972. С. 78-86.
18 Жижек С. Добро пожаловать в пустыню Реального II: Размышления
о Всемирном торговом центре – третья версия. http://www.lacan.com/reflections.html.
19 Бургин М.С., Кузнецов В.И. Введение в современную точную методологию науки: Структуры систем знания. Пособие для студентов ВУЗов. /
М.С. Бургин, В.И. Кузнецов – М.: АО «Асект Пресс» 1994. -394 с.
20 Степин В С. Философия науки и техники. Учеб.пособие./ Степин
В.С., Горохов В.Г., Розов М.А.. – М.: Контакт – Альфа, 1995. -384 с.
21 Павлов А.В. Современные проблемы науки / А.В. Павлов, Е.В. Пономаренко Тюмень: Изд-во ТюмГУ, 2007. – 278 с.
98
Содержание
ВВЕДЕНИЕ
2
1. СОВРЕМЕННОСТЬ КАК ОТКРЫТАЯ ПРОБЛЕМА
.1.1. Новая рациональность
1.1.1. Философия как методология социальных и гуманитарных наук
1.1.2. Порядок и хаос
13
1.1.3. Общественная жизнь человека как воспроизводство хаоса и по- 17
рядка
1.1.4. Новая рациональность как проблема современности
21
1.2. Эпоха и современность
24
1.2.1. Понятие культурно-исторической эпохи и современности
24
1.2.2. Эпоха как завершенная и закрытая система
26
1.2.3. Соотношение эпохи и цивилизации
27
1.2.4. Современность как незавершенный и открытый процесс творчест- 32
ва будущего
1.2.5. Законы природы и законы свободы
33
1.3. Ойкуменальность и современность
35
1.3.1. Хаотичность внерационального
35
1.3.2. Ойкуменальность как принцип существования в современности
36
2 МЕТОДОЛОГИЯ НАУКИ И ЕЕ ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЯ
41
2.1 Общая и частная методологии
43
2.2 Моделирование как метод методологии науки
44
2.3 Отношение между моделью и моделируемым объектом
45
2.4 Системы и их свойства
45
2.5 Система научных теорий
47
2.6 Связи – отношения между элементами систем
49
2.7 Модель и еѐ свойства
53
2.8 Полисистемная природа научного знания
56
2.9 Иерархические системы
57
2.10 Системность научного знания
58
99
2.11 Полисистемность научных теорий
59
2.12 Структура и функции научных теорий
61
3 СТРУКТУРА НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
62
3.1. Научное исследование
64
3.2. Теория
65
3.3. Проблематика науки
66
4 ПРОЦЕДУРНЫЙ ХАРАКТЕР СИСТЕМ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ
73
4.1 Операции, действия, процессы, процедуры и алгоритмы
73
4.2 Реализуемость и сложность как оценки действий и операций
75
4.3 Операционная сторона логики
76
4 4 Модели понятия алгоритма
77
4.5 Иерархия в прагматико-процедурной подсистеме научной теории
78
5 ПРОБЛЕМНОСТЬ СИСТЕМ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ
81
5.1 Проблемы, задачи, вопросы и задания
81
5.2 Задачи в системах научного знания
82
5.3 Внешние структуры задач
84
5.4 Уровни задач научного знания
87
5.5 Иерархии в проблемной части системы знаний
88
5.6 Оценочная составляющая научного знания
89
5.7 Научные оценки и структурно – номинативная модель
91
5.8 Типология оценок
93
5.9 Оценки и аксиологические компоненты знаний
96
Список литературы
97
100
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
20
Размер файла
566 Кб
Теги
логика, лекция, лапшина, текст, методология
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа