close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Православная проповедь как жанр церковно-религиозного стиля современного русского языка )на примере текстов второй половины XX века)

код для вставкиСкачать
ФИО соискателя: Звездин Дмитрий Александрович Шифр научной специальности: 10.02.01 - русский язык Шифр диссертационного совета: ДМ212.295.05 Название организации: Челябинский государственный педагогический университет Адрес организации: 454080, г.Че
На правах рукописи
Звездин Дмитрий Александрович
ПРАВОСЛАВНАЯ ПРОПОВЕДЬ КАК ЖАНР ЦЕРКОВНОРЕЛИГИОЗНОГО СТИЛЯ СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО
ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА
(на примере текстов второй половины XX века)
Специальность 10.02.01 – «Русский язык»
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание учёной степени
кандидата филологических наук
Челябинск – 2012
Работа выполнена на кафедре русского языка и методики
преподавания русского языка ФГБОУ ВПО «Челябинский государственный
педагогический университет»
Научный руководитель:
Глинкина Лидия Андреевна доктор филологических наук, профессор
Официальные оппоненты:
Шкатова Людмила Александровна –
доктор филологических наук, профессор,
профессор кафедры теории языка
ФГБОУ ВПО «Челябинский
государственный университет»
Франчук Оксана Валерьевна кандидат филологических наук,
доцент, доцент кафедры общего
и исторического языкознания
ФГБОУ ВПО «Магнитогорский
государственный университет»
Ведущая организация:
ФГБОУ ВПО «Южно-Уральский
государственный университет (НИУ)»
Защита состоится 18 мая 2012 года в 14 часов на заседании
диссертационного совета ДМ 212.295.05, созданного на базе ФГБОУ ВПО
«Челябинский государственный педагогический университет» по адресу:
454080, г. Челябинск, пр. Ленина, 69, конференц-зал (ауд. 116).
С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки
Челябинского государственного педагогического университета
Автореферат разослан 17 апреля 2012 года
Учёный секретарь
диссертационного совета
доктор филологических наук, доцент
2
Л.П. Юздова
Общая характеристика работы
Реферируемая работа выполнена в рамках развивающейся современной
функциональной стилистики. Она посвящена изучению статуса
православной проповеди (далее ПП) как одной из форм проявления
церковно-религиозной речевой общественной деятельности. Новая
постановка проблемы о соотношении церковного языка и функциональных
стилей русского литературного языка (далее РЛЯ) в синхронно-диахронном
плане обусловлена пристальным вниманием науки
к вопросу
полифункциональности стилистической системы русского литературного
языка в ее развитии, более полным охватом всех сфер речевой общественной
деятельности. С учетом ее коммуникативного назначения церковная речь
функционально и стилистически неоднородна. Совершенно очевидно, что
обнаруживают свою языковую специфику разные конкретные формы
реализации церковного языка в храме и вне богослужения. Долгое время
считалось, что центром языка церкви является церковнославянский.
Действительно, в богослужении церковнославянский в течение тысячелетия
сохранял основные черты старославянского языка, однако в ряде жанров в
структуре языка церкви появляется церковно-религиозный стиль, входящий
в стилистическую систему РЛЯ. Церковно-религиозный стиль
РЛЯ
представлен рядом жанров храмового богослужения: проповедью, словом,
поучением.
Актуальность обращения к языку православной проповеди (ПП)
обусловлена необходимостью:
- интегративного осмысления содержания и формы этого традиционного
церковного типа языка с учетом собственно лингвистических и
экстралингвистических критериев: место церкви в меняющемся мире,
уровень образования проповедников и другие социолингвистические
параметры;
- уточнения места ПП в типологии жанров в рамках
одного из
функциональных стилей, развивающихся в РЛЯ;
- выявления языковых ресурсов и определения индивидуальных типов
речевой проповеднической культуры во второй половине XX в.
Объектом исследования в данной работе является язык современной
православной проповеди.
Предмет исследования – жанрово-стилистическая
специфика
проповеди в ее коммуникативном, структурно-содержательном, текстовом и
лингвистическом поуровневом аспектах.
Цель работы – выявить константы лингвистической стилистики,
характерные для
православной проповеди указанного периода в их
соотношении со стилистикой и нормативностью РЛЯ.
Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:
1) рассмотреть язык церкви как динамический фактор истории РЛЯ, а
также обозначить тенденции в научном
подходе к языку
православной церкви;
3
2) сопоставить существующие в лингвистической и конфессиональной
литературе определения проповеди и сформулировать рабочее
определение проповеди как жанра церковно-религиозного стиля
современного РЛЯ; обобщить данные по типологии православной
проповеди;
3) охарактеризовать
коммуникативную
и
содержательнокомпозиционную специфику жанра (образ автора-адресанта, характер
адресата, коммуникативные задачи, структура текста);
4) рассмотреть особенности функционирования в проповеди ряда
текстовых стилистических категорий: информативности, модальности
и оценочности, диалогичности, интертекстуальности, текстового
времени;
5) выявить специфические жанровые черты православной проповеди
на лексико-фразеологическом, морфолого-синтаксическом языковых
уровнях, учитывая индивидуальные вариации в рамках жанра,
проявляющиеся в идиостиле проповеди и
обусловленные
социолингвистическими параметрами.
Материалом исследования является картотека из 150 текстов
православных проповедей, 128 из которых – произведения трех
архимандритов-современников и проанализированные в аспекте стилистики
3000 языковых единиц разного уровня. 47
текстов проповедей
принадлежат архим. Кириллу (Павлову). Они произнесены в 60-е гг. XX в.,
опубликованы в книгах «Похвала Божией Матери» [1999], «Время
покаяния. Проповеди» [2000]; 36 текстов принадлежат архим. Иоанну
(Крестьянкину), произнесены в 70 – 90-е гг. в Пcково-Печерском
монастыре, опубликованы в книге «Проповеди» [1993;1994]; 45 – архим.
Серафиму (Урбановскому). В 60 – 70-х гг. звучали в храмах Владимирской,
Рязанской, Челябинской епархий, существуют в машинописном виде,
оригиналы рукописей в настоящее время находятся в личном архиве прот.
Владимира Маничева, г. Новосибирск; 22 текста принадлежат известному
московскому священнику современности прот. Димитрию Смирнову,
произнесены в 1986 – 1988 гг., опубликованы в книге «Проповеди» (Т.3)
[2003], изучались в связи с вопросом о проповедническом идиостиле.
Архимандриты – представители монашества, а оно, по мнению
И.В. Бугаевой [2010], находится в «ядерной зоне» религиозной
коммуникации. Архимандриты Кирилл и Иоанн имеют высокий авторитет в
церкви как пастыри и проповедники, известны как духовники выдающихся
монастырей:
Успенского Псково-Печерского (архимандрит Иоанн) и
Троице-Сергиевой Лавры (архимандрит Кирилл). Тексты архимандрита
Серафима интересны тем, что являются образцами провинциальных
приходских проповедей указанного временного периода, к тому же их
научно-лингвистическое обозрение предпринимается впервые.
Хронологические рамки исследования: 60 – 80-е гг. XX в. – время еще
продолжающихся «гонений» на церковь.
4
Методологической основой работы стали принятые в современной
лингвистике научные парадигмы и постулаты антропоцентризма и
историзма;
структурно-системный,
функционально-стилистический,
коммуникативный подходы к анализу языкового материала.
Теоретической базой интегрированного исследования стали прежде
всего лингвистические идеи, изложенные в трудах отечественных классиков
(А.А. Шахматова [1941], С.П. Обнорского [1946], В.В. Виноградова [1955],
Г.О. Винокура [1959], Б.А. Ларина [1975], Д.Н. Шмелева [1977]), а также в
работах ученых в следующих областях языкознания:
- история языка (Л.П. Жуковская [1970], Л.Л. Кутина [1978], А.И. Горшков
[1984], Б.А. Успенский [1994], Е.М. Верещагин [1995], М.Л. Ремнева [2003],
Н.И. Толстой [2005], В.М. Живов [1996, 2005] и др.);
- функциональная стилистика, лингвистика текста (М.Н. Кожина [1977,
2008], Н.С. Валгина [2003], Т.В. Матвеева [2006], Н.В. Глухих [2008] и др.);
- исследования идиостиля (Ю.Н. Караулов [1986], М.П. Котюрова [2006]
и др.);
- разноаспектные лингвистические работы в области русской православной
религиозной речи (Л.П. Крысин [1996], Н.Н. Розанова, Л.М. Майданова
[1999], О.А. Крылова [2000, 2001, 2006, 2008], И.Ю. Ярмульская [2006],
М.Н. Кожина [2008], А.А. Моллаева [2004], С.Н. Ипатова [2004],
М.Б. Расторгуева [2005], З.Г. Шабанова [2006], Т.В. Ицкович [2007],
О.А. Шафеева [2008], Е.С. Худякова [2009], И.В. Бугаева [2010],
В.В. Салимовский [2004, 2010] и др.);
- исследования текстов иноязычной и/или иноконфессиональной религиозной
коммуникации (J.Mistrik [1992], М.Войтак [1996, 2000], Г.А. Агеева [1998],
Е.В. Морозова [1998], Н.Ю. Ивойлова [2003], А.Г-Б. Салахова [2006], М.Ф.
Рибачук, И.В. Рудик [2007], Ю.В. Романченко [2008], Е.В. Крымская [2009]).
Работа в целом выполнена в рамках описательного и сравнительносопоставительного методов. В соответствии с характером и объёмом
изучаемого материала использованы общие методы научного исследования:
наблюдение, интерпретация, классификация, обобщение с учетом
специфических приемов:
- cтилистического и текстового анализа для определения в изучаемом
жанре стилистических текстовых и внутритекстовых маркеров
(лексических, морфологических, синтаксических),
- количественного подсчета языковых фактов для выводов относительно
соответствия речи проповедников нормам РЛЯ.
Гипотеза исследования. Рожденное вместе с принятием на Руси
христианства,
устное
и
письменное
церковное
речетворчество
эволюционировало как функционально многоплановая коммуникативно
значимая
сфера общественной деятельности. ПП, будучи жанром
церковного красноречия, развивалась в аспектах стилистики текста и
стилистики речевых ресурсов параллельно со становлением и развитием
русского «общегражданского», а затем национального литературного языка.
В содержательном плане в ПП традиционно проявляются концептуальные
5
основы православного религиозного мировоззрения и христианской
нравственности. Сложная структурно-композиционная сторона отражает
специфику коммуникативно-функциональных задач ПП и передается
разноуровневыми речевыми средствами, которые соотносятся с нормами
современного литературного языка, что позволяет отнести ПП, как и
некоторые другие формы церковного речетворчества, например, послания, к
церковно-религиозному стилю РЛЯ. Уровень владения нормами культуры
речи
проповедником-профессионалом
при
усредненном
подходе
оказывается достаточно высоким. В ПП возможно проявление и
индивидуального проповеднического стиля (идиостиля).
Научная новизна работы заключается:
- в интеграции лингвистического и богословского подходов к объекту и
предмету изучения в синхронно-диахронном аспекте;
- в учете социолингвистических параметров при анализе текстов
современной церковной коммуникации второй половины XX века;
- в анализе внутритекстовых языковых показателей идиостиля
проповедников в соотношении с нормами РЛЯ;
- в обращении к неопубликованному материалу, имеющему к тому же
лингвокраеведческую значимость (тексты каслинского проповедника
отца Серафима (Урбановского).
Теоретическая значимость исследования состоит:
- в предложенной разноаспектной классификации ПП;
- в уточнении номенклатуры текстово-стилистических категорий,
действующих в жанре ПП, и способов
их разноуровневого
лингвистического выражения;
- в выявлении в жанре ПП указанного периода не только общих, но и
вариантных разноуровневых языковых черт, реализованных в текстах,
обусловленных социолингвистическими факторами.
Практическая ценность работы состоит в том, что полученные
научные данные могут использоваться в общих и специальных
лингвистических курсах для высшей школы (светские и духовные вузы),
таких, как «Стилистика современного русского языка», « История русского
литературного языка», «Риторика», «Гомилетика» и др.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Язык православной церкви, объединяющий все типы церковной
коммуникации, включая и богослужебный (литургический) язык, –
актуальный фактор в развитии РЛЯ на разных этапах, оказавший большое
влияние на выработку стилистической книжной нормы и становление его
первичной
функционально-стилистической
дифференциации.
Язык
православной церкви является в настоящем одной из базовых составляющих
лексического и шире – функционально-стилевого многообразия РЛЯ; в
своем развитии соответствует динамике РЛЯ (процесс демократизации,
развитие стилистической полифункциональности, кодификации и др.).
2. Обслуживая особую сферу общения части социума, ПП представляет
собой синтезированный жанр не только конфессиональной церковной
6
коммуникации, но и функционально-стилистической системы РЛЯ, так как
соответствуют параметрам современной функциональной стилистики,
стилистики текста и стилистики языковых ресурсов.
3. Являясь своеобразным двусторонним стилистическим типом
коммуникации, учитывающим неоднородность (с точки зрения
социолингвистических
параметров) массового адресата,
ПП
интегрированно решает ряд коммуникативных задач: «исповедания веры»
пастырем, ознакомления с верой, утверждения в вере
паствы,
информирования, учительства, нравственного воспитания и т.д.
4. Тексты изученных ПП второй половины XX в. относятся к
проповедническому жанру церковно-религиозного коммуникативного стиля
РЛЯ, раскрывая такие его признаки:
массовый адресат (паства),
ориентация на озвучивание подготовленной или импровизированной речи,
«самодостаточность» по отношению к композиции богослужения,
зависимость структуры, тематического содержания и отбора языковых
средств от коммуникативных параметров (цели и задач коммуникации,
специфики адресанта, адресата).
5. ПП отражает социолингвистическую личностную дифференциацию
проповедников, уровень владения нормами современного РЛЯ, что
позволяет судить об их проповедническом идиостиле.
Структура и объем диссертации. Работа состоит из Введения, трех глав,
Заключения, Списка литературы (260 наименований), списка сокращений и
трех приложений. В приложениях на 19 страницах представлены справки по
истории православного проповедничества христианского востока и Руси
(России), даны перечни выдающихся гомилетов древности, в копиях
представлены образцы проповедей исследуемых в работе авторов.
Апробация работы. Основные теоретические положения и практические
результаты диссертации нашли отражение в двух статьях, опубликованных
в изданиях, рекомендованных ВАК, и в четырех других публикациях;
представлены в виде докладов на конференциях международного,
российского с международным участием, российского, вузовского уровней:
на Mеждyнapодном симпoзиyме «Лексикoгpaфия и фpaзеогpaфия
в кoнтeкстe славистики» (Maгнитoгopск, 18 – 20 нoябpя 2011 г.),
Международной научной конференции V Лазаревские чтения: «Лики
традиционной культуры» (Челябинск, 25 – 26 февраля 2011 г.),
Международной научно-практической конференции «Православие и русская
культура: прошлое и современность» (19 – 21 мая 2011 г., Тобольск),
V международной научной конференции «Языки профессиональной
коммуникации» (Челябинск, 27 – 29 октября 2011 г.), Всероссийской с
международным
участием
научно-практической
конференции
«Виноградовские чтения» (14 – 15 октября 2010, Тобольск),
IX Всероссийской научно-практической конференции Славянский научный
собор «Урал. Православие. Культура» (Челябинск, май 2011), на ежегодных
7
конференциях профессорско-преподавательского состава в рамках «Недели
науки» ЧГПУ в 2011 – 2012 гг.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во
Введении
обосновывается
актуальность
исследования,
формулируются цели и задачи работы, определяется ее научная новизна,
теоретическая и практическая значимость, дается характеристика материала,
методов его анализа, излагаются положения, выносимые на защиту;
приводятся основные лингвистические и богословские термины, принятые в
диссертации; предлагается краткое описание основных научных традиций
изучения
церковного языка, начавшегося еще в XVIII в., активно
осуществлявшегося в XIX – в начале XX в., затем, после нескольких
десятилетий
социально-политически
обусловленного
перерыва,
возродившегося на рубеже XX – XXI вв.
Проблематика обращения к языку церкви в последние два
десятилетия касается широкого круга вопросов, теоретических и
прагматических, которые рассматриваются специалистами гуманитарного
научного знания различных областей:
- богословских наук, гомилетики, истории гомилетики (С.С. Аверинцев
[1993], Г. Подскальки [1996], еп. Феодосий (Бильченко) [1999], А.А. Волков
[2001], Ю.И. Рубан [2005] , М.С. Красовицкая [2008] и др.);
- религиозного документоведения (М.С. Выхрыстюк [1999, 2006],
Е.Н. Сухина-Воронкова [2005], Н.В. Статина [2010] и др.);
- культурологии (Л. Ю. Айснер [2010]);
- психологии (Г. А. Ульянич [2010]);
- лингвокультурологии (А.С. Курилов [1994], Ю.В. Рождественский [1996],
Н.Б. Мечковская [1996,1998], В.М. Живов [1996,2005], Ю.С. Степанов
[1997], Ю.В. Кагарлицкий [1999,2000], Е.М. Верещагин [2002, 2003],
Е.М. Матвеев [2009] и др.);
- социолингвистики (Л.П.Крысин [1994, 1996, 2007], А.Д. Шмелев [1999,
2007] и др.);
- функциональной стилистики, лингвистики текста и функциональной
грамматики (Л.М. Майданова [1999], О.А. Прохватилова [1999, 2000, 2007],
О.А. Крылова [2000, 2001, 2006, 2008], Со Ын Ен [2000], А.А. Моллаева
[2004], С.Н. Ипатова [2004], В.В. Салимовский [2004, 2010],
М.Б. Расторгуева [2005], З.Г. Шабанова [2006], И.Ю. Ярмульская [2006],
Т.В. Ицкович [2007], М.Н. Кожина [2008] и др.);
Интерес к проблемам языка Церкви способствовал формированию в
современной лингвистике ряда подходов к изучению этого объекта:
- коммуникативная организация церковного дискурса как особой сферы
человеческой деятельности (Набиев В.И. [1997], В.И. Карасик [1999],
Г.Н. Чупин [2002], Н.Л. Пушкарева [2005], Е.В. Бобырева [2007],
Ю.В. Романченко [2008], И.Н Щукина [2011] и др.);
- исследование жанрового своеобразия и многообразия церковной речи и
8
проповедничества: даются классификации письменных и устных жанров
церковной коммуникации (Е.М. Верещагин [1995], Л.П. Крысин [1996],
И.В. Бугаева [2010]); исследуется как структура жанрового поля церковной
коммуникации (Е. С. Худякова [2009]), так и конкретные «церковные»
жанры: молитва (Н.Л. Мусхелишвили, Ю. А. Шрейдер [1993]; А.Д.Шмелев
[2007], О. А. Прохватилова [2007], В.А. Мишланов и В.А. Салимовский
[2010]); духовное послание (Со Ын Ен [2000], Ю. Ярмульская [2006]);
проповедь (М.Б. Расторгуева [2005]);
- речевые жанры и речепроповеднические тактики: изучение проповеди,
молитвы, «этикетных» жанров (Н.Н. Розанова [2000], О. С. Захаренкова
[2006] и др.);
- стилистическая специфика устных и письменных типов церковной речи,
лингвистика текста и языковая репрезентация в типах текста ряда
текстовых категорий (Т.В. Ицкович [2007]);
- динамика церковной лексики и фразеологии: С.Ю. Дубровина [1997],
A.M. Лейчик [2000], Г.Н. Скляревская [2000, 2001], Ю.Т. Листрова - Правда
[2001], С.Т. Оноприенко[2001], А.М. Молдован [2003],
И.А. Седакова [2003], И.А. Королева [2003], В.В. Антропова [2004] и др.
Изучение языка религиозной сферы, по мнению И.В. Бугаевой, включает
не только внутрицерковную коммуникацию», но и речь верующих в иных
коммуникативных контекстах [Бугаева 2010: 10-12].
Интерес ученых к церковному языку отражается и в отечественной
лексикографии: совсем недавно созданы «Словарь православной и
церковной культуры» Г.Н. Скляревской [2000], «Словарь библейских
крылатых слов и выражений» (сост. Г.А. Иоффе) [2000], «Церковнославянорусские паронимы: материалы к словарю» О.А. Седаковой [2005],
«Иллюстрированный словарь трудных и забытых слов» Л.А. Глинкиной
[2008], «Фразеологический словарь старославянского языка» под ред.
С.Г. Шулежковой [2011].
По общему мнению всех современных исследователей этого объекта в
русском языкознании, процесс его комплексного описания только
начинается. В настоящее время в славистике существует
естественная
терминологическая
неупорядоченность
названий,
характеризующих
церковную речь: религиозный дискурс,
язык Церкви, религиознопроповеднический стиль, религиозно-просветительский стиль, церковнорелигиозный, религиозное употребление языка, духовная словесность,
духовная речь, религиозная коммуникация, религиозный язык, сакральный,
культовый язык, язык религии, религиозный стиль, церковно-религиозная
коммуникативная сфера, язык религиозной сферы, религиолект. Это
отмечено в специальной литературе [И.В. Бугаева; О.А. Крылова и др.] и
отражено в библиографическом списке нашей кандидатской диссертации.
Терминологический «разнобой» свидетельствует о начале формирования
научного представления о речетворчестве церкви с позиций новых,
актуальных лингвистических парадигм. Вместе с тем, некоторые термины
являют большую степень обобщения, к примеру, религиозный, культовый,
9
сакральный, религиозно-культовый, так как могут относиться к разным
конфессиям.
Другие
(религиозно-проповеднический,
религиознопросветительский стиль) ограничивают сферу функционирования данного
лингвистического феномена определенными жанровыми рамками. В нашем
исследовании изучаются тексты Русской православной церкви (РПЦ), в
которых отражается не только «религиозная форма общественного
сознания», но и «христианская конфессиональная принадлежность авторов»
[Крылова 2008: 54]. Это тексты именно «церковной» религиозности, и
поэтому мы, вслед за О.А. Крыловой,
применяем в работе термин
церковно-религиозный стиль.
Глава I – Православная проповедь в контексте истории русского
литературного языка. В п. 1.1.1 дается представление о языке
православной церкви и ПП как о факторах в развитии русского
национального языка.
Обогащенный за счет всех достижений греческого литературного языка,
церковнославянский язык (старославянский язык русского извода) имел
огромное значение для формирования и существования РЛЯ не только в
самый древний период, но и на протяжении всей его истории.
Старославянский, принесенный на русскую почву в связи с принятием
Русью христианства в X в., в древнерусский период закрепился в качестве
богослужебного языка, а также языка книжной письменной культуры вплоть
до XVI – XVII вв., стал для Руси связующей нитью с мировым культурным
наследием. По наблюдениям иностранцев, в Московии XV – XVII вв.
отмечено
противопоставление
книжного
церковнославянского
и
разговорного языка.
В XVIII веке «окниженная» русская речь и
«опрощенная» славянская предельно сближаются [Кутина 1978: 262].
Реформы Петра I способствуют дальнейшему вытеснению традиционного
книжного языка из сферы светской культуры [Живов 1996: 91], чему
способствует
замена
кириллицы
гражданицей.
«Гибридный
церковнославянский», сочетающий генетически разнородные элементы,
сменяется «гражданским посредственным наречием» [Ремнева 2003].
Новый культурный
язык на национальной основе, способный
к
выполнению разнообразных функций, складывающийся в России в 30-40 гг.
XVIII в. [Кутина 1978: 263], становится «точкой отсчета» в стилистической
системе М. В. Ломоносова [Ломоносов 1757], где отныне «славянизм» –
стилистическая категория. С XVIII в. параллельно с развитием РЛЯ
церковнославянский язык продолжает существовать в конфессиональной
сфере как социолингвистический код внутри национального языка,
обслуживая сферу церковного общения, прежде всего богослужения,
претерпевая при этом дальнейшую русификацию. В конце XX века язык
Церкви вновь оказывается «активно» причастным к судьбам РЛЯ в связи с
признанием
«новой»
для
него
функционально-стилистической
разновидности церковно-религиозного стиля. Как и во времена А.С.
Пушкина, церковнославянский язык остается мощным потенциальным
источником сохранения и пополнения словарного запаса РЛЯ.
10
«На степень коммуникативной значимости церковнославянского в
обществе оказывали влияние: сфера употребления, языковая политика
государства, демократизация и расширение стилистических границ русского
языка, динамическое развитие общенародного и литературного языка по
известным этапам его истории: от древнерусского - к старорусскому и –
к национальному. Описывая язык церкви в контексте развития РЛЯ, мы
имеем дело с
сущностной
терминологической трансформацией:
старославянский
церковнославянский русского извода ( «стандартный»
«гибридный»)
книжно-славянский, ранжированный
по степени
нормативности (наиболее яркое и полное выражение – высокий стиль)»
[Сухина 2006].
В п. 1.1.2 Язык православной Церкви и ПП как объект
лингвистического исследования рассказывается о филологическом и
внутриконфессиональном изучении языка церкви и ПП. Исследования
церковнославянского языка, начатые в конфессиональной сфере в связи с
практическими нуждами церкви и до сих пор продолжающиеся в
богословской науке и практике, с XIX в. активно ведутся и в светской
науке, растет научно-богословская и лингвистическая источниковедческая
база. В XX – начале XXI в. осуществляется многоаспектная работа по
изучению статуса церковного словотворчества, коммуникативной
значимости разных аспектов его использования в деятельности церкви, по
лексикографированию церковнославянского языка, по пересмотру оценки
жанрового состава языка богослужения относительно нормированного
кодифицированного РЛЯ.
В п. 1.2 Определение и типология православной проповеди в
лингвистической и богословской литературе рассматриваются различные
церковные и лингвистические дефиниции ПП. Общими в обоих подходах к
пониманию ПП оказываются такие признаки: монодиалогичность, связь с
богослужением, тематика (нравственность и религия), назидательный
характер. Основное различие – в принятии (богословие) или непринятии
(лингвистика)
теологической философии и харизматического характера
ПП.
Православная проповедь как особый тип церковного красноречия,
выделяемый в богословской науке (гомилетика), в светской науке
рассматривается как
сложный культурно-языковой феномен: жанр
церковно-религиозного стиля РЛЯ, совмещающий в себе как родовое
понятие, так и видовые: слово, поучение.
Богословско-гомилетические классификации
ПП
учитывают
следующие основания:
тип адресата:
1) миссионерская ПП (мафития) обращена к некрещеным, готовит их к
вступлению в церковь (= оглашенные),
2) учительная (дидаскалия) – пастырское воззвание к уже крещеным
людям.
разделы богословского знания (в терминах богословия):
11
1) экзегетическая, 2) катехизическая, 3) догматическая,
4) нравоучительная и 5) апологетическая [Феодосий 1999].
жанр и тематика:
1) изъяснительная беседа, ее источник – текст Священного Писания;
2) слово на темы церковного календаря;
3) катехизическое поучение;
4) «публицистическая проповедь»,
для которой «исходной точкой
являются заблуждения и недостатки» паствы [Аверкий 2000: 143].
композиция и тематика:
1) беседа, или гомилия;
2) слово, а также речь как разновидность слова;
3) поучение;
4) проповеднический экспромт.
На наш взгляд, названия жанровых
разновидностей
часто
употребляются непоследовательно. Так, в строгом терминологическом
смысле понятия слово и поучение обозначают жанровые разновидности
проповеди.
Практически эти термины
нередко употребляются как
синонимы.
Лингво-прагматические классификации используют следующие
критерии:
устность – письменность:
1) устная, ориентированная на слуховое восприятие;
2) подготовленная (письменная),
ориентированная на слуховое
восприятие и прочтение;
3) устная, преобразованная в текст для прочтения.
подготовленность / неподготовленность речи:
1) подготовленная заранее;
2) произносимая «спонтанно» (экспромт)
риторический профессионализм проповедника
1) торжественная проповедь (эпидектическое красноречие), требующая
большого словесного мастерства;
2) дидактическое «поучение», «беседа», «не требующее от автора
особых талантов и знаний» [Ульянич]
авторство как формально-атрибутивный признак: ПП произносят
священнослужители с разным церковно-иерархическим статусом:
1) архиереи (патриарх, митрополит, архиепископ, епископ),
2) священники, среди
которых есть как представители монашества
(архимандрит, игумен, иеромонах), так и белого духовенства (протоиерей,
иерей).
содержание и тематика:
Чаще всего тематика проповеди отражает
события церковного
календаря и связана
преимущественно
с
годовым
кругом
богослужебного времени, с циклом Воскресных чтений Евангелия.
12
1) проповеди на темы праздников:
- Пасха
- Престольный праздник (может быть любой из указанных)
- Двунадесятый праздник
- Великий праздник
- Память святого (= воспоминание о святом)
- Память чудотворных икон Спаса, Божией Матери и т.д.
2) проповеди на темы «недельных» Евангелий: каждая неделя имеет свое
евангельское чтение, например, О блудном сыне, О страшном суде,
О милостивом самарянине и т.д.
Типология ПП отражает многогранность объекта; лингвистика
использует основы классификации, созданные в гомилетике, не всегда
прибегая к ее терминологии.
Глава II –- Анализ жанра православной проповеди второй половины
XX века в аспектах функциональной стилистики и стилистики текста.
В пп. 2.1.1 и 2.1.2 обозначены различные внутриязыковые и
экстралингвистические основания
для выделения в РЛЯ церковнорелигиозного стиля: факт существования церковной жизни (и религиозной
коммуникации) как значимой общественной деятельности [Крысин 1996], а
также парадоксальное сочетание в рамках стиля церковнославянского и
актуального современного русского языков [Волков 2000]; предложено
понимание ПП как специфического жанра указанного функционального
стиля.
Пункт 2.2 – Коммуникативные и структурно-композиционные
особенности современной православной проповеди.
В
пп. 2.2.1 - 2.2.2 рассматриваются коммуникативная цель и
коммуниканты ПП.
Коммуникативная цель ПП – утверждение в вере всех участников
коммуникации, достигается путем публичной демонстрации проповедником
церковных
взглядов, призывом
гомилета к исполнению заповедей
Евангелия. Реализация частных целей
ПП зависит от степени
«воцерковленности» аудитории и конкретных установок проповедника. Если
аудитория
неоднородна
по
степени
«воцерковленности»
и
«непредсказуема», достижение этих целей является
не результатом
комплексного
целеполагания
проповедника,
а
следствием
дифференцированного восприятия паствы. Коммуникативное пространство
проповеди
обусловлено православной теологической картиной мира,
включающей представления о вечной жизни и о единстве земной и
небесной Церкви.
Участники коммуникации в ПП – пастырь (адресант) и паства (адресат).
Коммуникативные модели, встречающиеся в проповеди, иллюстрируют
13
подвижность формальной коммуникативной роли пастыря, при его
инициирующем начале и доминирующей модели пастырь (адресант) –
паства (адресат). В ПП регулярна модель пастырь+ паства – Бог (святой).
В п. 2.2.3 показана композиция (структура) православной проповеди.
Она состоит из трех основных смысловых блоков: Введения, Основной части
и Заключения. Введение и Заключение «сотканы» (мы принимаем точку
зрения Н.Н. Розановой) из характерных для каждой из частей перечней
микрожанров. Так, для Введения характерны традиционное устойчивое
фразеологизированное начало – посвящение Богу (во имя Отца и Сына и
Святаго Духа), приветствия, пожелания, обозначение тематики ПП. Для
Заключения характерны следующие микрожанры: призыв, пожелание,
обещание, молитва и их разнообразное сочетание. Основная часть ПП
представляет собой
уникальное сочетание нарративно-аналитического
содержания.
В пп. 2.3.1-2.3.4 рассмотрены следующие функционирующие в ПП
текстовые стилистические категории: категория информативности,
категория тональности (текстовой модальности) и оценочности, категории
диалогичности и интертекстуальности, категория текстового времени.
В них находит свое выражение православное мировоззрение пастыря.
Так, категория информативности ПП
представлена фактической
информацией, соотносимой с аспектами религиозного мировоззрения,
которые
касаются
вероучения,
истории
церкви,
христианской
нравственности.
Категория текстовой модальности ПП выражена несколькими
основными видами: по отношению к излагаемому материалу действует
модальность несомненности [Кожина 2008] и исповедническая. В
отношении
адресата проявляется модальность доброжелательности,
«учительная тональность» [Ицкович 2007]. Основные ее жанровокоммуникативные компоненты – это совет, запрет, объяснение,
нравственная оценка. ПП характеризуется вербальной оценочностью, в
основании которой лежит концептуальная оппозиция: Грех – добродетель
(святость). Основным средством выражения оценки является оценочная
лексика и фразеология со знаком «плюс» или «минус», единицы с
положительной или отрицательной коннотацией. Негативная оценка
явлений, поступков осуществляется стилистически-возвышенно, например:
нечестивый, неблаговидный. Относительно суггестивности ПП существуют
разные точки
зрения, которые определяются философской
и
педагогической позицией автора. На наш взгляд, для ПП суггестивность не
характерна, так как проповедь не содержит ни явного, ни скрытого
принуждения.
Наиболее яркой и специфически проявляющейся в
ПП является
категория диалогичности и относящаяся к ней как одно из важнейших
средств выражения категория интертекстуальности. Связь указанных
категорий
проявляется
в том, что формально монологичная речь
проповедника оказывается полифоничной: в создании «многоголосия»
14
значимая роль принадлежит цитате из Библии или из произведений святых
отцов. Диалогичность ПП проявляется в психологической интеграции
адресанта и адресатов в рамках
речевого события. «Слиянию»
коммуникантов также способствуют характерные для жанра интертекстемы,
типология которых включает: 1) прямые цитатные отрывки (из Библии,
творений святых отцов), 2) пересказы Библии, творений святых отцов, 3)
библейские крылатые слова, 4) прецедентные номинации, в частности,
именования Христа, Богородицы, святых, 5) сравнения, метафоры
Священного Писания и в целом церковного Предания.
Текстовая категория времени в ПП, как и во всем богослужении,
отражает
органическое слияние циклического времени (дневной,
недельный, годовой циклы богослужения) с линейным. Их реальное
соотношение можно увидеть на таком литургическом
примере:
празднование «Рождества Христова» происходит в церковном году через
девять месяцев после «Благовещения Пресвятой Богородицы». Сквозь все
проповеди проходит идея темпорального соотношения временного и вечного.
В функционировании категории текстового времени в ПП также есть
специфические формы отражения
временных планов настоящего,
прошедшего,
будущего
времен,
обусловленные
религиозным
мировоззрением пастыря.
Таким образом, ПП мы можем охарактеризовать как специфический
жанр церковно-религиозного стиля современного РЛЯ, обладающий рядом
коммуникативных и содержательно-композиционных особенностей, а также
специфическим функционированием проанализированных в главе текстовых
стилистических категорий.
В главе III Стилистика речевых ресурсов и их индивидуальный
отбор в ПП проводится поуровневый анализ языка ПП на материале
текстов трех архимандритов. В п. 3.1.1 сообщаются краткие сведения из
жизни
авторов исследуемых текстов. Стилистика речевых ресурсов на
лексико-фразеологическом уровне учитывает представленность в ПП
следующих пластов: межстилевые, книжные, церковно-религиозные,
архаичные, разговорные и просторечные единицы (п. 3.1.2).Сопоставление
данных трех диаграмм позволяет сделать следующие наблюдения:
Диаграмма №1: проповедь архимандрита Серафима
(Урбановского)
102
11%
-Межстилевые единицы :632
(66,5%)
4
0%
-Книжные единицы : 61(6,5%)
153
16%
61
6%
-Церковно-религиозная
лексика:153(15,8%)
632
67%
-Архаические единицы :(10,7%)
-Разговорно-просторечные
единицы:(0,5%)
15
Диаграмма №2: проповедь архимандрита Кирилла (Павлова)
165
19%
35
4%
-Межстилевые единицы:
628 (72,7%)
-Книжные единицы:
37(4,3%)
37
4%
-Церковно-религиозная
лексика 165(19%)
628
73%
-Архаические
единицы:35(4%)
Диаграмма №3: проповедь архимандрита Иоанна
(Крестьянкина)
187
15%
54
4%
-Межстилевые единицы:
972 (76%)
-Книжные единицы:
61(4,9%)
61
5%
-Церковно-религиозная
лексика: 187(14,8%)
-Архаические
единицы:54(4,3%)
972
76%
а) процент использования межстилевой лексики
у проповедников
достаточно высок: 76% ( архим. Иоанн), 72,7% ( архим. Кирилл), 66,5%
(архим. Серафим). Лексико-фразеологические единицы относятся к разным
частям речи и к разным семантико-грамматическим классам;
б) все три проповедника используют в текстах архаические единицы, что
часто связано с цитированием Священного Писания: Отец Серафим (10,7%)
применяет архаические единицы в 2,5 раза чаще, чем Кирилл (4%) и Иоанн
(4,3%). Возможно, это объясняется разным образовательным уровнем
проповедников. Отец Серафим, будучи опытным пастырем, не имел,
однако, академической
богословской выучки, два других священника
получили образование в духовных академиях. Для архим. Серафима
источником
богословского образования были
богослужение и
дореволюционные церковные книги («Творения Иоанна Златоуста», книги
по церковному уставу и др.). Ориентацию на книжное изложение он
сохраняет и в проповедях;
в) книжные единицы отец Серафим также использует чаще (6,5%), чем отцы
Кирилл(4,3%) и Иоанн (4,9%). К этим единицам мы относим лексемы,
которые сопровождаются стилистическими пометами «высок.», «книжн.» в
толковом словаре С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой [2003], то есть
применяем стилистический критерий;
г) сравнительно широко представлена в текстах архимандритов церковная
лексика и фразеология (16%, 19%, 15%) – в основном
в составе
интертекстем. Различаются у
проповедников имеющие разные
16
семантические основания именования Христа и Богоматери. Отец Иоанн
номинации Христос, Богородица почти не распространяет. Он использует
«традиционные», неметафоричные имена: Божья Матерь, Пресвятая
Богородица, Царица Небесная. Другие проповедники широко применяют
распространенные номинативные ряды: Благаго Царя Благая Мати,
Препрославленная Дева Мария, Всемощная и скорейшая всех Помощница и
Ходатаица, Ходатай пред Богом, Честнейшая Херувимов и др.
К церковно-религиозной лексике и фразеологии мы отнесли
и
богословскую
терминологию
церковнославянского,
книжного
происхождения. В целом
указанные единицы
классифицируются в
соответствии с разделами богословского знания:
- термины историко-библейского характера: патриархи, праотцы,
иудейский Храм, Святая Святых;
- литургические (относящиеся к богослужению): отдание (отдание
Преображения), предпразднство, попразднство, Благовещение,
литургия, пономарь;
- аскетические (относящиеся в широком смысле к области духовно нравственного совершенствования человека): дерзновение (пред
Богом), срамословие, Христа ради юродивый, мученик, праведник ;
- догматические термины (относящиеся к вероучению церкви):
Воплощение Сына Божия; посажена одесную Престола Божия
(понятие сидение одесную), спасение как «освобождение от греха, зла
и смерти через искупительную жертву Христа» [Скляревская 2000:
237], промысл Божий.
К церковно-религиозной лексике и фразеологии мы относим и
сочетания с элементами Божий, Господень. Многие из указанных единиц
в современном русском языке стали фразеологизмами: раб Божий;
угодник Божий, храм Господень и др.;
д) просторечия выражены
лишь у архим.
Серафима в случаях
ненормированного употребления языка или использования устаревшей
языковой нормы: мол, урезонить, хорошенько, галдеж, шептуха, грохнулся.
Единство стиля отца Серафима нарушают, на наш взгляд, редкие, но,
тем не менее, встречающиеся в проповеди «канцеляризмы» и штампы: в
связи с
вышеизложенным, под надзор, удовлетворить
просьбу,
местожительство.
В п. 3.1.3 «Морфолого-синтаксические особенности, их соотношение
с нормами РЛЯ» рассматриваются вариативные средства грамматики,
отражающие литературные нормы или отступающие от них, в
сопоставлении текстов ПП трех проповедников:
а) для проповедей архимандритов Иоанна и Кирилла характерно
преимущественное использование современных форм различных частей
речи. Напротив, отец Серафим нередко обращается к славянским формам
с архаичными для РЛЯ окончаниями прилагательных, притяжательных и
определительных местоимений, хотя делает это непоследовательно: От
всякия силы вражия; древняго меднаго змия, но большого камня, огромного
17
рва и др. Только у отца Серафима мы находим архаичные формы
прошедшего времени: почерпаху, бываше (имперфект), явися благодать
(аорист);
б) для синтаксиса текстов ПП всех трех проповедников характерно в целом
соответствие нормам современного русского языка при использовании всех
структурных типов предложений, а также всех типов синтаксической связи.
Особенно частотны односоставные простые предложения, а также простые
предложения, осложненные обращениями, обособленными конструкциями,
выраженными причастными, деепричастными оборотами. У всех
проповедников имеются отдельные формы архаичного управления:
ублажаемая от Духа, дорогие о Господе; ревнитель по Бозе. Для
проповеди естественны инверсии в расположении второстепенных членов
предложения по отношению к главным: святость жизни равноангельной.
Особенно часто ими пользуется архимандрит Серафим: … Богослов весь
город ко Христу привел, молился усердно и др.
В п. 3.2 «Понятие идиостиля и традиции исследования идиостиля
русских православных проповедников» раскрывается лингвистическое
понятие идиостиля, а также содержится краткий очерк лингвистических
исследований идиостиля отечественных проповедников: Кирилла
Туровского, Феофана Прокоповича, свт. Игнатия (Брянчанинова) и др.; как
образцовые рассматриваются проповеди прот. Димитрия Смирнова,
которые отличаются речевым своеобразием и свидетельствуют об отличном
знании проповедником норм РЛЯ. В его проповедях проявляется
эффективное нравственное осмысление фрагментов новозаветных
богослужебных чтений,
ориентированное «на потребности, духовные
нужды слушателей» [Ожегов и Шведова 2003: 52]. Гомилии
характеризуются «умным» отбором и сочетанием стилистических языковых
ресурсов. Автор использует разностилевые лексико-фразеологические
средства:
разговорно-просторечные
единицы
соседствуют
с
церковнославянскими словами и выражениями. В гомилиях отца Димитрия,
на наш взгляд, есть элементы комического (ирония), усиливающие
смысловую антитезу (духовный - плотский человек), хотя юмор и не
типичен для ПП. Проповедник обладает широкой гуманитарной эрудицией,
ссылаясь на авторитет паремий, разных по своему происхождению:
библейских, святоотеческих, народных, античных.
Таким образом, проведенное в главе исследование реализации
разноуровневых языковых средств в ПП второй половины XX века
позволяет сделать вывод
об их соответствии современным нормам
литературного национального языка. Каждый из проповедников,
несомненно, является профессионалом в своей сфере. В отдельных же
случаях можно говорить о проповедническом идиостиле.
В Заключении обобщены основные выводы исследования,
подтверждающие его гипотезу и положения, вынесенные на защиту.
Перспективными в дальнейшем представляются такие аспекты
лингвистического анализа языка православных проповедей, которые можно
18
отнести к области исследований диахронической стилистики:
- исторические этапы эволюции церковно-религиозного стиля и
соотношение речевых потоков: традиционного церковнославянского,
народно-разговорного и межстилевого;
исторические пути формирования этикетной лексики, связанной с
религиозным мировоззрением, и её трансформация в бытовые этикетные
формулы, характерные для русской ментальности;
- влияние
активной «устнизации» русской речи на язык церковнорелигиозного стиля в его истории.
Основные положения диссертационного исследования отражены в
следующих опубликованных работах:
Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК:
1. Звездин, Д.А. Церковнославянская лексика и фразеология православной
проповеди: лексикографический аспект (на примере «Слов» архимандрита
Кирилла (Павлова) [Текст] / Д.А. Звездин // Проблемы истории, филологии,
культуры. – Москва – Магнитогорск – Новосибирск, 2011. – № 3(33). –
С. 463-468.
2. Звездин, Д.А. Православная проповедь как коммуникативный акт (на
примере творчества архим. Иоанна (Крестьянкина) [Текст] / Д.А. Звездин //
Вестник ЧелГУ. Филология. Искусствоведение. Выпуск 60. – Челябинск,
2011. – № 33 (248). – С. 52-54.
Другие публикации по теме:
3. Звездин, Д.А. Гомилетическое наследие и проповеднический стиль
архимандрита Серафима (Урбановского) [Текст] / Д.А. Звездин //
Виноградовские чтения – 2010: Материалы всероссийской с международным
участием научно-практической конференции (г. Тобольск, 14 – 15 октября
2010 г.). – Тобольск : ТГСПА им. Д.И. Менделеева, 2010 – С. 30-33.
4. Звездин, Д.А. Лексико-синтаксические штрихи к лингвистическому
портрету архимандрита Серафима (Урбановского) (1908-1996) [Текст] /
Д.А. Звездин // Пятые Лазаревские чтения «Лики традиционной культуры»:
Материалы международной научной конференции: в 2 ч. / ред. проф.
Н.Г. Апухтина. – Челябинск : Челяб. гос. акад. культуры и искусств, 2011. –
Ч.I. – С. 244-247.
5. Звездин, Д.А. Коммуникативные жанры и их функционирование в рамках
«Заключения» православной проповеди [Текст] / Д.А. Звездин //
Православие и русская культура: прошлое и современность: материалы
Международной научно-практической конференции, 19 – 21 мая 2011г. / отв.
ред. Т.А. Кибардина, Т.Ю. Никитина. – Тобольск : Славянский печатный
дом, 2011. – С. 251-253.
19
6.Звездин, Д.А. Идиостиль проповеди протоиерея Димитрия Смирнова:
лингвистические заметки [Текст] / Д.А. Звездин // Духовно-нравственная
культура России: православное наследие: материалы
Всероссийской
научно-практической конференции. IX Славянский научный собор «Урал.
Православие. Культура» / сост. И.Н. Морозова. – Челябинск : Челяб. гос.
акад. культуры и искусств, 2011. – С. 126-130.
Подписано к печати 14.04.2012
Формат 60 84 1/16 Объём 1,0 уч.-изд.л.
Заказ №
. Тираж 100 экз.
Отпечатано на ризографе
в типографии ФГБОУ ВПО ЧГПУ
454080, г. Челябинск, пр. Ленина, 69
20
Документ
Категория
Филологические науки
Просмотров
663
Размер файла
561 Кб
Теги
кандидатская
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа