close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Категория множественности в функциональных стилях якутского языка

код для вставкиСкачать
ФИО соискателя: Герасимова Евдокия Софроновна Шифр научной специальности: 10.02.02 - языки народов Российской Федерации Шифр диссертационного совета: Д 004.031.01 Название организации: ФГБУН Институт гуманитарных исследований и проблем малочисленных
На правах рукописи
Герасимова Евдокия Софроновна
КАТЕГОРИЯ МНОЖЕСТВЕННОСТИ
В ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ СТИЛЯХ ЯКУТСКОГО ЯЗЫКА
Специальность 10.02.02.
Языки народов Российской Федерации (якутский язык)
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук
Якутск – 2012
Работа выполнена на кафедре стилистики якутского языка и русскоякутского перевода Института языков, культуры народов Северо-Востока
Российской Федерации Федерального государственного автономного
образовательного учреждения высшего профессионального образования
«Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова».
Научный руководитель – доктор филологических наук, профессор
Филиппов Гаврил Гаврильевич
Официальные оппоненты – доктор филологических наук, профессор
Прокопьева Светлана Митрофановна
кандидат филологических наук
Дьячковский Федор Николаевич
Ведущая организация – Федеральное государственное научное
учреждение Научно-исследовательский
институт национальных школ
Республики Саха (Якутия)
Защита состоится 23 мая 2012 г. в 15.00 часов на заседании
диссертационного совета Д 004.031.01 по защите диссертаций на соискание
ученой степени доктора и кандидата филологических наук по специальности
10.02.02. «Языки народов Российской Федерации (якутский язык)» при
Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институт
гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера
Сибирского отделения Российской академии наук по адресу:
677027, г. Якутск, ул. Петровского, 1
тел.: (4112) 35 49 96
факс: (4112) 35 49 96
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института
гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО
РАН и на сайте igi@ysn.ru
Автореферат разослан 21 апреля 2012 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета,
кандидат филологических наук
2
Н.Н. Васильева
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность исследования. В связи с тем, что якутский язык получил
в 1992 г. статус одного из государственных языков на территории Республики
Саха (Якутия), вопросы функциональных стилей приобрели большую
научную и практическую значимость, так как реализация государственного
статуса якутского языка во многом зависит от уровня его стилистической
дифференциации.
В настоящее время изучение стилистических ресурсов якутского языка
только начинается, и употребление способов выражения категории
множественности в функциональных стилях еще не становилось предметом
специального изучения. Исследование способов выражения категории
множественности и его стилистических функций как в научном, так и в
практическом плане является весьма актуальным для дальнейшего развития
якутского литературного языка.
Целью данного исследования является выявление и описание способов
выражения категории множественности в функциональных стилях якутского
языка.
Исходя из цели исследования решаются следующие задачи:
– определение лексико-грамматической категории множественности в
якутском языке;
– установление связей категории множественности с категориями
определенности-неопределенности и собирательности;
– описание способов выражения категории множественности в якутском
языке;
– выявление особенностей употребления способов выражения категории
множественности в функциональных стилях якутского языка.
Объектом
исследования
является
употребление
категории
множественности в функциональных стилях якутского языка.
Предметом исследования выступает лексико-грамматическая категория
множественности в якутском языке.
Теоретической и методологической основой исследования послужили
труды исследователей русского языка В.В. Виноградова, Г.О. Винокура, Р.А.
Будагова, М.Н. Кожиной, И.Б. Голуб, Л.Д. Чесноковой; тюркских языков А.М.
Щербака, В.Г. Гузева, Д.М. Насилова, Н.К. Дмитриева, В.И. Сергеева, Н.Э.
Гаждиахмедова, Ю.В. Псянчина; якутского языка О.Н. Бетлингка, Е.И.
Убрятовой, Л.Н. Харитонова, Г.А. Никифорова, Е.И. Коркиной, П.А.
Слепцова, Н.Е. Петрова, Г.Г. Филиппова и других авторов.
Материалом для исследования послужили примеры, извлеченные из
текстов разговорного, художественного, публицистического, официальноделового и научного стилей якутского языка.
Методы исследования. В соответствии с целью и задачами
диссертационной
работы
применяются
семантико-стилистический,
сопоставительный и описательный методы исследования.
Научная новизна диссертации заключается в том, что в ней впервые в
якутском языкознании предпринимается попытка специального исследования
3
способов выражения категории множественности в рамках функциональной
стилистики якутского языка.
На защиту выносятся следующие основные положения:
1. Множественность представляет собой частный случай понятия
количества, а понятие числа является результатом дискретной совокупности, и
все эти понятия – количество, множественность и число взаимосвязаны.
2. Категория множественности выступает сложной многоступенчатой
системой оппозиций, отражающей различные стороны количественных
отношений между предметами и явлениями реальной действительности.
3. В якутском языке категория множественности реализуется не только в
именах существительных, но и в именах числительных, прилагательных,
местоимениях, причастиях и глаголах.
4. Множественность является лексико-грамматической категорией и
выражается лексическими, морфологическими и синтаксическими способами.
5. Способы выражения категории множественности в соответствии с
целями и ситуациями высказывания имеют разную степень употребления в
языке, что проявляется в разговорном, художественном, публицистическом,
официально-деловом и научном стилях якутского языка.
Теоретическая значимость работы определяется ее вкладом в изучение
стилистики лексико-грамматической категории множественности якутского
языка. Полученные результаты могут служить базой для дальнейших
теоретических исследований в этой области.
Практическая значимость исследования заключается в возможности
использования его материалов в практике преподавания спецкурсов по
стилистике якутского языка в высших и средних учебных заведениях, в работе
по повышению культуры якутской речи; при разработке лекций, практических
занятий и учебных пособий для студентов и школьников.
Апробация работы. Основные положения исследования апробированы
в докладах и выступлениях на научно-практической конференции,
посвященной 110-летию Л.Н. Харитонова (25 октября 2001 г.), на I
республиканской научной конференции «Стилистика якутского языка:
состояние, перспективы», проведенной в рамках Дня родного языка и
письменности (12 февраля 2008 г.), на Международной научно-практической
конференции «Проблемы изучения тюркских языков на рубеже XX-XXI
веков», посвященной 80-летию Н.Д. Дьячковского (18 апреля 2008), на
Всероссийской
научно-практической
конференции
«Сравнительносопоставительное изучение языков, литературы и культуры народов РФ и
актуальные проблемы их функционирования и трансформации» (24 ноября
2011 г.), на II Межрегиональном
культурологическом форуме
«Культурологический потенциал Северо-Востока России: традиции,
инновации, перспективы» (9 декабря 2011 г.) и отражены в 7 публикациях.
Диссертация обсуждалась на заседании кафедры стилистики якутского языка
и русско-якутского перевода ИЯКН СВ РФ СВФУ.
Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав,
заключения и библиографии.
4
СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность темы, формулируются цель
и задачи, приводятся общие сведения о структуре диссертации, определяется
научная новизна, а также изложены положения, выносимые на защиту.
Первая глава «Категория множественности в языкознании» посвящена
теоретическим вопросам исследуемой категории в русском, тюркских и
якутском языках. Она состоит из четырех разделов.
В первом разделе первой главы «Категория множественности в русском
и тюркских языках» дается обзор трудов русских языковедов А.А. Потебни,
Д.И. Арбатского, В.З. Панфилова, Л.А. Новикова, В.И. Дегтярева, Л.Д.
Чесноковой, А.Н. Полянского, Г.В. Максимовой, Л.А. Брусенской, Л.А.
Беловольской и др.; тюркских языковедов А.Д. Даниярова, Н.Э.
Гаджиахмедова, Ю.В. Псянчина, Р.Ф. Фаттаховой и др.
В
лингвистике
категория
множественности
представляется
исследователями русского и тюркских языков с точки зрения категории
количества и числа.
Исходя из того, что количество рассматривается “с одной стороны, как
дискретное, прерывное количество, а с другой стороны – недискретное,
непрерывное количество, в языке обнаруживается тесная взаимосвязь
категории количества с категорией величины (размера) и с категорией
времени” [В.З. Панфилов, 1977, 158]. И поэтому категория количества имеет
широкое значение: “единичность – множественность, расчлененность –
собирательность,
интенсивность,
повторяемость,
длительность,
пространственно-временную протяженность, дистрибутивность и т.д.,
отражающих элементарные материалистические представления” [В.И.
Дегтярев, 1982, 41].
В традиционном грамматическом плане категория количества
(квантитативность) тесно связана с категорией числа и включает ее в свое
содержание, потому что “число как таковое не является самостоятельной
онтологической категорией. Оно входит в качестве неотъемлемого
компонента в более широкую категорию количества,
онтологическим
содержанием которой является единство числа и величины” [М.Д. Потапова,
1983, 132]. А одним из главных различий между ними признается то, что
“категорию числа могут выражать отдельные слова и формы,
квантитативность же проявляет себя только в контексте целого предложения”
[Л.В. Калинина, 1999, 139].
Множественность в русском и тюркских языках проявляется не только в
именах существительных, но и в именах числительных, прилагательных,
местоимениях, а также глаголах. Но множественность является, как известно,
ведущей категорией в семантике имени существительного. Поэтому
большинство научных работ посвящаются изучению категории числа данной
части речи.
Ввиду того, что категория множественности охватывает широкое
понятие количества, где формы единственного и множественного числа
передают определенное и неопределенное количество предметов,
5
обнаруживается связь категории множественности с категориями
определенности-неопределенности и собирательности.
Таким
образом,
с
общенаучной
точки
зрения
категория
множественности представляет собой частный случай понятия количества, а
понятие числа является результатом определения мощности множества как
дискретной совокупности, и все эти понятия – количество, множественность и
число взаимосвязаны.
Во втором разделе первой главы “Категория множественности в
якутском языке” рассматриваются труды языковедов О.Н. Бетлингка, С.В.
Ястремского, Л.Н. Харитонова, Г.А. Никифорова, Е.И. Убрятовой и др., в
которых отражены основные проблемы изучения категории числа, и
противопоставлены единственное и множественное число имени
существительного.
Впервые в якутском языке единственное число со значением
собирательности рассмотрели О.Н. Бетлингк и С.В. Ястремский. Так, по
мнению О.Н. Бетлингка, “апеллятив в единственном числе обозначает не
только отдельного индивидуума и целый род, но и неопределенное количество
индивидуумов” [Бетлингк, 1851, 367], а по определению С.В. Ястремского,
“нарицательное имя в единственном числе означает не только отдельный
предмет или особь и целый род, но и неограниченное число предметов или
особей” [Ястремский, 1938, 171].
Значениями категории множественности в якутском языке, во-первых,
является дискретное множество предметов, взятых каждый в отдельности,
хотя общая основа указывает на их однородность, а также собирательное
множество и репрезентативная множественность, т.е. множество лиц,
объединенных в какую-либо общность по определенному признаку – по месту
жительства, работы, по родству и т.д.
В якутском языке указание на число не является обязательным
атрибутом, оно всегда задается условиями коммуникации. Это четко
прослеживается, в первую очередь, в согласовании сказуемого в числе с
подлежащим. Согласование сказуемого в числе с подлежащим детально
рассмотрено в работе Е.И. Убрятовой “Исследования по синтаксису якутского
языка”, в которой раскрыта зависимость согласования в числе от форм
сказуемого и подлежащего. Эти колебания автор объясняет тем, что “нормы
литературного якутского языка еще не вполне установились, и язык часто
подвергается воздействию диалектов. Но они могут быть объяснены также
широко проявляющейся и в других случаях особенностью многократно
подчеркивать в одних случаях какое-либо грамматическое значение, тогда как
в других случаях даже упоминание о нем оказывается не важным” [Убрятова,
1950, 109-110].
Она также считает, что “выражение множественности в подлежащем и
согласование в числе относящегося к нему сказуемого находятся в прямой
зависимости от того, какое значение придает этому говорящий или пишущий.
Если для него в данном случае выражение множественности безразлично, то
сказуемое имеет форму единственного числа; если выражение
множественности важно, сказуемое имеет форму множественного числа, если
6
оно очень важно, то и сказуемое имеет форму множественного числа и
подлежащее принимает усиленную форму множественности” [Убрятова, 1962,
115].
Следовательно, употребление форм множественности определяется
условиями коммуникации, т.е. здесь необходимо исследование категории
множественности в функциональных стилях якутского языка.
В третьем разделе первой главы “Стилистические функции категории
множественности в русском и тюркских языках” дается обзор научнотеоретической литературы по стилистике русского и тюркских языков.
Интерпретация количественной стороны категории множественности
рассматривается в исследованиях В.В. Виноградова, М.Н.Кожиной, И.Б.
Голуб, Г.Я. Солганика, Т.С. Дроняевой, Л.А. Брусенской, В.А. Сергеева,
Калининой Л.В.; А.М. Щербака, Н.К. Дмитриева, Ю.В. Псянчина, Ж.Р.
Амировой и др.
В стилистике к числу наиболее дискуссионных относится проблема
классификации функциональных стилей. Ей посвящена обширная
лингвистическая литература, анализ которой позволяет констатировать тот
факт, что единого взгляда на классификацию функциональных стилей среди
исследователей до сих пор нет. Но, несмотря на многообразие существующих
подходов к определению оснований для выделения функциональных стилей, в
языкознании традиционно выявляются пять функциональных стилей:
разговорный, художественный, публицистический, официально-деловой и
научный.
В русском языке категория множественности достаточно полно
выполняет стилистическую роль во всех функциональных
стилях: в
разговорном и художественном стилях преобладают имена существительные
во множественном числе с эмоционально-экспрессивным оттенком, в
публицистическом стиле – единственное число имени существительного в
обобщенно-собирательном значении, в официально-деловом стиле –
стандартизированность, клишированность лексики с количественным
значением, в научном стиле – множественное число отвлеченных и
вещественных существительных-терминов, а также личное местоимение мы
получает характерный оттенок обобщенности.
В
тюркских
языках
особенность
употребления
категории
множественности с точки зрения стилистики заключается, в основном, в
широком использовании формы множественного числа -лар и его алломорфов.
Аффиксы множественного числа, присоединяясь к основам отдельных
прилагательных, числительных и существительных, образуют новые слова;
имена существительные в форме множественного числа приобретают
значение совокупного множества видов, сортов данного продукта или
вещества; обозначают повторяющиеся или имеющие протяженность во
времени явления природы; в абстрактных словах появляется значение
интенсива.
Таким образом, в русском и тюркских языках категория
множественности широко используется в стилистических целях.
7
В четвертом разделе первой главы “Исследование функциональных
стилей якутского языка” дается обзор научных работ якутских языковедов
Е.И. Убрятовой, П.А. Слепцова, Н.К. Антонова, П.С. Афанасьева, Г.Г.
Филиппова, В.И. Лиханова, Н.Н. Васильевой и др., в которых так или иначе
затрагиваются вопросы функциональных стилей якутского языка, их
классификация.
Изучение стилистики якутского языка в настоящее время находится в
центре внимания лингвистической науки и требует дальнейшего изучения, так
как научное исследование функциональной стилистики в якутском
языкознании только начинается.
По мнению Е.И. Убрятовой, у любого языка, независимо от сроков
возникновения письменности, в начале формируются разговорный стиль и
стиль устного народного творчества. Якутский язык в дописьменный период
его развития был отработанным устным литературным языком,
использовавшимся в разнообразных жанрах и стилях, самой вершиной
которого является язык олонхо [Убрятова, 1968, 308]. Наиболее полно
исследован разговорный стиль якутского языка в работах профессора И.Е.
Алексеева, где рассматриваются вопросы фонетической стилистики якутской
разговорной речи; в диссертационных работах В.С. Федоровой “Формулы
речевого этикета в якутском языке” (2003), И.Н. Соровой “Фоностилистика
якутской
разговорной
речи
(экспериментально-лингвистическое
исследование) (2011).
Художественный стиль якутского языка богат языковыми средствами.
Как справедливо отмечает П.А. Слепцов, “язык А.Е. Кулаковского, А.И.
Софронова, Н.Д. Неустроева представляется основой якутского литературного
языка наиболее развитого, ведущего художественного стиля. Использование
языка фольклора в поэзии и дифференцированное использование
фольклорных элементов как стилеобразующего фактора в наиболее яркой
форме было впервые осуществлено в творчестве П.А. Ойунского –
основоположника якутской советской литературы” [Слепцов, 1986, 182].
Помимо этого в художественном стиле значительную роль играет язык
героического эпоса – олонхо, которое по объему, содержанию, богатству
языка, изобразительных средств занимает центральное место в устном
народном творчестве.
Публицистический стиль является одним из развитых стилей якутского
языка, основные черты которого сложились к концу 20-х годов XIX в., в
результате успешного внедрения якутского языка во все общественно важные
сферы жизни его носителей, распространения массовой гражданской
письменности, издания литературы различных видов и жанров после победы
Октябрьской революции [Слепцов, 1986, 233]. Этот стиль в связи с
актуализацией общественно-политической жизни активно функционирует и в
настоящее время.
Под непосредственным влиянием русского делового стиля в якутском
языке сформировался и официально-деловой стиль: “Это стиль официальных
документов, указов, законов, постановлений, распоряжений, издаваемых
центральными и республиканскими директивными органами и, как правило,
8
переводимых на якутский язык, а также стиль делопроизводства в районах и
селах с якутским населением” [Слепцов, 1986, 5].
В якутском языке, по мнению П.А. Слепцова, “достаточно развитым
является учебно-педагогический стиль, представленный в оригинальных и
переводных учебных и учебно-методических пособиях для якутских школ”,
т.е. “стиль научно-популярной литературы по отдельным отраслям хозяйства,
культуры и науки, а также стиль работ по якутской филологии” [Слепцов,
1986, 5]. В настоящее время появилось много переводных учебных пособий с
русского на якутский язык и научных статей на якутском языке.
Таким образом, исследователи якутского языка выделяют пять
функциональных стилей: разговорный, художественный, публицистический,
официально-деловой и научный, так как классификация функциональных
стилей должна основываться на учете таких факторов, как цели и сфера
употребления языка.
Во второй главе “Способы выражения категории множественности в
якутском языке” рассмотрены и выявлены лексический, морфологический и
синтаксический способы выражения категории множественности в
современном якутском языке.
В первом разделе второй главы “Лексический способ выражения
категории множественности” рассматриваются имена существительные,
числительные, местоимения, субстантивированные прилагательные и
причастия в единственном числе со значением собирательности,
совокупности.
Лексический способ выражения множественности относится к более
древним способам, чем морфологический и синтаксический. Данный способ
подразумевает передачу значения множественности самой семантикой слова
без вмешательства каких-либо грамматических средств.
В якутском языке к лексическому способу выражения категории
множественности относятся:
1. Собирательные
имена
существительные,
используемые
преимущественно в единственном числе со значением совокупности:
• названия лиц и живых существ (дьон ‘народ’, ыччат ‘молодежь’,
аймах ‘родня’; сүөһү ‘скот’, көтөр ‘птицы’, үөр ‘стадо, табун, стая’): Ыччат
– биһиги кэскилбит ‘Молодежь – наше будущее’; Көтөр соҕурууттан кэлбит
‘Птицы прилетели с юга’;
• названия насекомых (оҥоойу ‘мошкара’, бырдах ‘комары’):
Сииктээх күн бырдах элбиир ‘В сырую погоду комаров становится больше’;
• названия растений, ягод (дулҕа ‘кочки’, ыарҕа ‘кустарники’, отон
‘брусника’): Отон күһүн ситэр ‘Брусника созревает осенью’;
• названия явлений природы (ардах ‘дожди’, тымныы ‘холода’,
тоҥоруу ‘заморозки’ и т.п.): Кыһыҥҥы тымныы түстэ ‘Наступили зимние
холода’;
• названия сыпучих и неделимых предметов (туус ‘соль’, кумах
‘песок’; эт ‘мясо’, арыы ‘масло’, тимир ‘железо’): Маҕаһыыҥҥа туус
9
атыыланар ‘В магазине продают соль’; Ийэм миэхэ арыы ыыппыт ‘Мама
мне отправила масло’.
2. Исчисляемые имена существительные и субстантивированные слова в
форме единственного числа в собирательном значении:
• имена существительные (киһи ‘человек’, учуутал ‘учитель’, куобах
‘заяц’): Ыт – киһи доҕоро ‘Собака – друг человека’;
• субстантивированные имена прилагательные и причастия (дьадаҥы
‘бедный’, баай ‘богатый’; үлэлиир ‘работающий’, аччыктаабыт
‘голодающий’): Остуоруйаҕа дьадаҥы байар, күүстээх кыайар ‘В сказке
бедный богатеет, сильный побеждает’; Үлэлиир аһыыр, үлэлээбэт аһаабат
‘Работающий ест, не работающий не ест’.
3. Имена, обозначающие парные предметы и части тела (илии ‘руки’,
харах ‘глаза’, хайыһар ‘лыжи’): Илиим олус күүскэ ыалдьар ‘У меня руки
очень сильно болят’.
4. Собирательные имена числительные (иккиэн (иккиэйэх) ‘оба, вдвоем’,
үһүөн (үһүөйэх) ‘втроем, трое’, алтыан (алтыайах) ‘вшестером, шестеро’):
Иккиэн олус үөрбүттэрэ ‘Оба очень обрадовались’.
5. Личные местоимения (биһиги ‘мы’, эһиги ‘вы’): Дьиҥинэн ыллахха,
оскуола үтүө аатын биһиги көмүскэһэбит ‘В самом деле, честь школы мы
защищаем’; Мин эһигини таптыыбын ‘Я вас люблю’.
6. Собирательные местоимения служат для указания на совокупность
лиц, предметов, явлений и на полноту охвата чего-либо (бары ‘все’, барыта
‘весь, всё’): Бары сөбүлээн айдаара түстүлэр ‘Все разом шумно одобрили’.
Таким образом, в якутском языке категория множественности
лексически выражается именами существительными, числительными и
местоимениями,
а
также
субстантивированными
прилагательными,
причастиями со значениями собирательности, совокупности, неделимости
предметов и явлений.
Во втором разделе второй главы
“Морфологический способ
выражения категории множественности” рассматриваются аффиксы -лар, -т,
-ттар, -лаах, -таа, -аттаа, -талаа, -ыталаа, -с, имеющие значение
дистрибутивной множественности, собирательности и многократности
действий.
1. Основным морфологическим показателем множественности является
аффикс -лар и его алломорфы. Данный аффикс, присоединяясь:
• к конкретным существительным выражает
неопределенное
количество обозначаемых предметов или лиц, каждый из которых является
слагаемым в этом множестве: Оҕолор таһырдьа оонньуу сылдьаллар ‘Дети
играют на улице’;
• к именам собственным, приобретает собирательное значение:
Таатталар оттоон бүппүттэр ‘Таттинские завершили сенокос’;
• к именам, обозначающим природные явления, приобретает значение
периодического повторения данного явления: Кыһыҥҥы тымныылар
түстүлэр ‘Наступили зимние холода’;
• к количественным именам числительным, обретает значение
штучного счета: биэстэр ‘их пять’, тоҕустар ‘их девять’;
10
• к личным местоимениям 3-го лица единственного числа кини ‘он,
она’, образует форму множественного числа: кинилэр ‘они’: Кинилэр эмиэ
үлэлиэхтэрин баҕараллар ‘Они тоже хотят работать’;
• к причастиям, субстантивирует их: Бүппүттэр барыаххытын сөп,
бүппэтэхтэр хаалаҕыт ‘Окончившие можете идти, неокончившие –
остаетесь’;
• к глаголам, указывает на то, что действие выполняют несколько
субъектов: Устудьуоннар дьиэлэригэр бардылар ‘Студенты ушли домой’.
2. Аффикс -т в якутском языке употребляется в собирательном
значении: Мунньахха тойот, хотут кэлбит ‘На собрание пришли господа,
госпожи’.
3. Аффикс -ттар (двойное обозначение множественного числа)
встречается в таких словах как тойоттор ‘господа’, хотуттар ‘госпожи’,
оҕонньоттор ‘старики’, эмээхситтэр ‘старухи’ и т.д.: Оһуохайга
оҕонньоттор кытта кэлбиттэр ‘На осуохай пришли даже старики’.
4. Аффикс -лаах употребляется при собственных именах и названиях
людей и выражает значение групповой множественности, а также
совместности. Например: Баһылайдаах көһөөрү сылдьаллар ‘Василий и его
семья собираются переехать’.
5. Глагольные формы широко употребляются в значении
многократности, множественности, ускоренной кратности действий:
• -талаа, -ыталаа в якутском языке является показателем
многократного вида: Сэмэнчик, хайдах да гыныан булбакка, суол устун
төттөрү-таары хаамыталаата ‘Cеменчик, не зная что делать, заходил по
дороге взад-вперед’;
• -таа, -аттаа выражает множественность действия: Күөрэгэй хаппыт
үтэ балыгыттан ылан биирдиини быраҕаттаата ‘Керегей покидала из
своих сушеных рыбок по одной штуке’;
• совместно-взаимный залог с помощью аффикса -с (-ыс) в значении
совокупной множественности образуется от непереходных глаголов,
выражающих различные безобъектные проявления, главным образом, от
звукоподражательных и образных глаголов: Дьон күлэн ньиргистилэр ‘Люди
разразились громким смехом’;
• ускоренный
вид
глагола,
который образутся с помощью
аффикса -бахтаа (-пахтаа, -махтаа) может иметь оттенок интенсивности или
ускоренной кратности действия: Иванов көхсүн этиппэхтээтэ ‘Иванов
несколько раз подкашлянул’.
Таким образом, категория множественности
морфологически
передается с помощью аффиксов -лар, -лаах, -т, -ттар, -таа, -аттаа, -талаа,
-ыталаа, -с, имеющих значение дистрибутивной множественности,
собирательности и многократности действий.
В третьем разделе второй главы “Синтаксический способ выражения
категории множественности” рассматриваются приемы передачи категории
множественности, которые реализуются путем присоединения специальных
количественных слов к названиям считаемых объектов (предметов, лиц,
явлений) и образуют сочетания, имеющие количественное значение:
11
1. В качестве определения выступают количественные имена
числительные, которые обозначают точное количество предметов: Бу
кылааска уон сэттэ оҕо үөрэнэр ‘В этом классе учатся семнадцать детей’. А
приблизительные числительные с аффиксом -ча, -чака указывают на
неопределенное количество предметов: Биир сиргэ сүүрбэччэ киһи мустан
олорор ‘В одном месте собрались и сидят около двадцати человек’; Быйыл
сүүсчэкэ бугулу туруордулар ‘В этом году они поставили около ста копен’.
На неопределенное количество предметов указывают и парные числительные:
Биэс-алта киһи кэлбит ‘Пришли пять-шесть человек’. А в сочетании с
глаголами числительные обозначают многократность действий: с помощью
аффикса -та образуется наречие, которое указывает число повторений или
кратности действия: Мин киниэхэ үстэ бара сылдьыбытым ‘Я ходил к нему
три раза’; Эйиэхэ сүүстэ эппитим ‘Я тебе говорил сто раз’.
2. Неопределенно-количественные имена, присоединяясь к именам
существительным, выражают количество предметов в общем виде, без
помощи чисел: элбэх ‘многочисленный, много’, аҕыйах ‘малочисленный,
мало, немного’, үгүс ‘множество, многочисленный, обильный, много’ и т.п.,
например: Үгүс сатыы киһи ааста ‘Прошло много пеших людей’, а в
сочетании с глаголами они обозначают многократное действие: Хаста да
кинилэргэ кус аҕалан биэрбитэ ‘Несколько раз он приносил им уток’.
3. Обобщительные местоимения указывают на лицо, предмет и признак
как на обобщенного представителя людей и предметов, как на любой, всякий
признак предметов или действия. Они в отличие от собирательных
местоимений выражают общность через выделение единичного предмета или
признака из совокупности однородных предметов или признаков: Ким
барыта билэр ‘Все знают’; Хараҥаҕа туох барыта улаатан көстөр ‘В
темноте все кажется большим’ Хас ‘каждый’ часто сочетается: а) с
собирательным местоимением барыта б) разделительным числительным типа
биирдии, иккилии или в) употребляется с именем, имеющим при себе
послелоги аайы, ахсын: Хас хоһоон барыта сүрэхтэн эт тардан, хаан хабан
тахсыахтаах! ‘Каждое (до единого) стихотворение должно рождаться из
ткани и крови сердца; Хас биирдии этии тылбаастаннаҕын аайы дьон утары
айхаллаан истилэр ‘При переводе каждого предложения (люди) тут же стали
приветствовать’.
4. Повторение основы или удвоение основы имен существительных в
якутском языке чаще всего выражает множественность, совокупность
предметов [Е.И. Убрятова, 1960, 214]: ... харах-харах курдук дириҥ көлүйэ
күөллэрдээх Төгүрүк алаас диэн сир ‘... местность, называемая Тегюрюк алас, с
глубокими, словно глаза (букв. ‘глаз-глаз словно’), маленькими озерками’. А
деепричастия на -ан и на -а / -ыы в редуплицированном виде выражают
повторность, продолжительность, многократность и интенсивность действия:
Көрдөөн-көрдөөн дьэ буллубут ‘После настойчивых (продолжительных)
поисков (букв.: поискав-поискав), наконец, нашли’; Уол охто-охто сүүрдэ
‘Мальчик побежал (то и дело) падая’.
5. Словосочетания, образованные парными словами, по сравнению с
каждым из своих компонентов, в целом, обычно имеют более широкое и
12
обобщенное значение: от-мас ‘растительность’, иһит-хомуос ‘кухонная
утварь’, таҥас-сап ‘всякая одежда’, сурах-садьык ‘весть, молва’ и т.п.:
Маҕаһыыҥҥа таҥас-сап атыыланар ‘В магазине продается всякая одежда’.
6. Устойчивые словосочетания в предложении представляют собой одно
лексическое единство и употребляются в предложении в форме единственного
числа в обобщенном, собирательном значении: киһи аймах ‘человечество’, оҕо
аймах ‘детвора’, сир аһа ‘ягоды’, икки атахтаах ‘двуногие’ и т. п.: Олбуорга
оҕо аймах мустубут ‘Во дворе собралась детвора’.
7. В якутском языке имена существительные часто сочетаются с
частицей аах, где она употребляется обычно с терминами родства,
выступающими в форме принадлежности: Аҕам аах үчүгэйдик олороллор
‘Мой отец со всеми своими живут хорошо’.
8. К падежным формам, выражающим множественность Г.А. Никифоров
относит аффиксы -лары, -та, -лыын, -тан, -тааҕар:
• аффикс -лары, или по определению Е.И. Убрятовой, ”форма
винительного-собирательного падежа употребляется в большинстве случаев в
сочетании однородных членов, которые составляют либо совокупность
предметов, целиком подвергающихся действию, либо совокупность частей
одного предмета, также целиком подвергшихся действию” [Убрятова, 1950,
133]: Билигин Амма үрэхтэри, бу ходуһалары, оол хайалары, оол тыалары –
барытын миэнэ дии саныыбын ‘Теперь думаю про всю реку Амгу, про все
эти луга, все те горы, леса – все мое!’ [АА КК];
• частный падеж, который образуется с помощью аффикса -та всегда
обозначает неопределенный объект, где предмет понимается как некоторая
часть совокупного множества: Маста хайыт ‘Наколи дров’;
• винительный падеж нередко может восприниматься в значении
неопределенного объекта. Это наблюдается в тех случаях, когда данное
существительное обозначает предмет в обобщенно-родовом значении или
выражает отвлеченное понятие: Бу фермаҕа кырсаны үөскэтэллэр ‘На этой
ферме разводят песца’; Уһаакка муус таһар ‘В кадку таскает лед’;
• аффикс исходного падежа -тан выражает: а) часть от целого, от
которого она берется: хаччыгыттан кыратык аҕал ‘от твоих денег дай
немножко’; б) неопределенный отрезок времени от такого до такого-то
времени: былыргыттан билиҥҥэ диэри
‘от старины до ныне’ в)
неопределенно большое количество: элбэхтэн элбэх ‘очень много’;
• совместный падеж образуется с помощью аффикса -лыын, который
обозначает побочное лицо или предмет, участвующий в совершении действия:
Ыһыахха эдэрдиин, кырдьаҕастыын, оҕолуун, дьахтардыын мустан
көрүлүүллэр ‘На ысыахе собираются и веселятся и молодые, и старые, и
дети, и женщины’;
• аффикс сравнительного падежа -тааҕар выражает множество в
плане сравнения одного имени с другим по их величине, количеству и т.д.:
хаас кустааҕар улахан ‘гусь больше, чем утка’, сылгыта сир дулҕатынааҕар
элбэх ‘лошадей его больше, чем кочек на земле’.
Таким образом, синтаксический способ выражения категории
множественности реализуется присоединением специальных количественных
13
слов к названиям считаемых объектов, парными словами, повторением
основы, устойчивыми словосочетаниями и падежными формами,
выражающими количественное значение.
Третья глава “Употребление категории множественности в
функциональных стилях якутского языка” посвящена употреблению
лексического, морфологического и синтаксического способов выражения
категории
множественности
в
разговорном,
художественном,
публицистическом, официально-деловом и научном стилях якутского языка.
В первом разделе третьей главы выявлены стилистические особенности
лексического
способа
выражения
категории
множественности
в
функциональных стилях якутского языка.
1. В разговорном стиле наблюдается употребление:
а) слова со значением совокупности ыччат при обращении к одному
человеку: – Ол эн, төһө да дьадаҥыҥ иһин, син төрүт киһи төрүөҕэ, ытык
киһи ыччата буоллаҕыҥ ‘Ты, хотя и бедный, все-таки являешься отпрыском
родовитого, потомком знаменитого человека’ [НН ТСТДь];
б) личных местоимений биһиги, эһиги, которые приобретают краткую
форму биһи, эһи, т.е. здесь происходит фонетическое сокращение слова [Н.И.
Данилова, 1991, 30; И.Н. Сорова, 2011, 12]: Биһи үлэбитин бүтэрбиппит
ыраатта ‘Мы давно закончили свою работу’;
в) двойственно-собирательных личных местоимений биһикки, эһикки,
которые служат для выражения совместности двух лиц (говорящего лица со
вторым или третьим лицом): Кини биһикки бииргэ үөрэнэбит ‘Мы с ним
вместе учимся’;
г) форм, производных от личных местоимений биһигинньик, эһигинньик,
которые передают снисходительное отношение говорящего к себе: – Бу
биһигинньик кыра дьон тугу да быһаарбаппыт ‘Вот такой маленький народ,
как мы, ничего не решаем’ [СТ ФИ];
д) имени числительного сто, тысяча, миллион со значением очень
много: – Бу ардахха отун былдьаппыт киһи тыһыынчанан буоллаҕа дии, мин
эрэ буолбатах! ‘В эту дождливую погоду очень много людей (букв.: тысячи
людей) остались без сена, не только я!’.
2. В художественном стиле наблюдается употребление:
а) собирательных имен в единственном числе при описании красоты
родной природы: Саас кэлэн, тыаҕа таҕыстаххына – чыычаах ыллыыр, ууга
киирдэххинэ – балык оонньуур, көҕөрбүт тыам баһын кэрэ дьүһүннээх кэҕэ
кыылым киэһэлэри, сарсыардалары этэн чоргуйан сатарытар буоллаҕа
‘Весной, в лесу птицы поют, в воде рыбы играют, над зелеными лесами, не
умолкая ни по вечерам, ни по утрам, кукушка звонко кукует’ [НН ТСТДь];
б) названий насекомых для описания мелких деталей при создании
пейзажа: Күнү быһа ааспакка-арахпакка саба түһэн супту уулуур бырдах,
күлүмэн да сэдэхсийбит курдук буолбута ‘Комаров, оводов, которые весь
день не отходят, пьют нашу кровь, стало меньше’ [Д ТО];
в) субстантивированных прилагательных и причастий в собирательном
значении: Кини остуоруйатыгар бэрт элбэх эрэйи, атаҕастабылы, муҥу
14
туораан, уһугар тиийэн дьадаҥы байар, мөлтөх күүһүрэр, акаары өйдөнөр,
дьүдэх киэркэйэр ‘В ее сказке, после долгих мучений, оскорблений, горя, в
конце бедный становится богатым, слабый становится сильным, глупый
становится умным, худой становится нарядным’ [АА СК]. А в поэтических
произведениях субстантивированные слова создают синонимический ряд:
Сылайбыты сылаанньытта, Тоҥмуту тонолутта, Хатараабыты
хааннаата, Мөлтөҕү күүстээх гынна, Бытааны быһый гынна‘ Уставшего
укрепил, Озябшего обогрел, Бледного разрумянил, Слабого сильнее сделал,
Медленного шустрее сделал’ [К ЫХ];
г) названий парных предметов для создания портрета персонажей:
Тэрбэгэр чараас уостаах, силбэһэ түһүөххэ дылы хойуу хаастаах,
мунчаарбыт харахтаах, арыы саһыл ыраас хааннаах кыраһыабай дьахтар ‘С
припухлыми тонкими губами, густыми бровями, грустными глазами, с
ярким румянцем светлолицая красивая женщина’ [СД СТТ];
3. В публицистическом стиле преобладает использование:
а) слов со значением совокупности ыччат, норуот в заголовках
газетных статей: Ыччакка үлэ миэстэтин ‘Молодежи рабочие места’ [К
2011]; Норуот тоҕо итэҕэйбэтий? ‘Народ почему не верит?’ [К, 2011];
б) исчисляемых имен существительных в собирательном значении:
Сарсын – учуутал күнэ ‘Завтра – день учителя’ [СС, 2007]; Устудьуон
быраабын ким көмүскүүр? ‘Кто защитит права студентов?’ [КК, 2007];
в) названий явлений природы в собирательном значении в единственном
числе, в частности в радиопрогнозе: Бүгүн киин улуустарга ардах түһэрэ
күүтүллэр ‘Сегодня в центральных районах ожидаются дожди’; Сарсын
Бүлүүгэ, Үөһээ-Бүлүүгэ 25 кыраадыс сылаас буолуоҕа ‘Завтра в Вилюйске,
Верхневилюйске плюс 25 градусов тепла’.
4. В официально-деловом стиле преобладают отглагольные
существительные с собирательным значением: Суут дьүүллээһинигэр диэри
кэтэбилгэ тутуллубут сууттанааччыга накаастабыл сүрүн көрүҥүн
быһыытынан ыстараабы, тустаах дуоһунаска олорор эбэтэр тустаах
үлэнэн дьарыктанар быраабын быһыыны аныырыгар суут кини кэтэбилгэ
тутуллубутун учоттаан, анаммыт накаастабылы сымнатар эбэтэр бу
накаастабылы боруостааһынтан толору босхолуур ‘При назначении
осужденному, содержавшемуся под стражей до судебного разбирательства,
в качестве основного вида наказания штрафа, лишения права занимать
определенные должности или заниматься определенной деятельностью суд,
учитывая срок содержания под стражей, смягчает назначенное наказание или
полностью освобождает его от отбывания этого наказания’ [РФ ХК].
5. В научном стиле характерно употребление:
а) имен существительных в собирательном значении в форме
единственного числа: Балык көҥдөй көхсүнээҕи сүргүөхтэригэр ойоҕос
уҥуохтара тутуллаллар ‘У рыб в туловищном отделе тела к позвонкам сбоку
причленяются ребра’ [Зоология];
б) производных имен-терминов в собирательном значении: Аһарааччы
уһуктарынааҕы күүрүүнү уонна киниэхэ сүүрээн күүһүн билэр буоллахха, Ом
сокуонунан хас биирдии аһарааччы утарсыытын булуохха сөп ‘Зная
15
напряжение на концах проводника и силу тока в нем, по закону Ома, можно
определить сопротивление каждого из проводников’ [Физика].
Таким
образом,
лексический
способ
выражения
категории
множественности, имеющий собирательное, совокупное значения, довольно
часто используется во всех функциональных стилях якутского языка.
Во
втором
разделе
описываются
стилистические
функции
морфологических способов выражения категории множественности в
функциональных стилях якутского языка.
1. В разговорном стиле:
а) с помощью аффикса -лар выражаются психическое и эмоциональное
состояние человека: Эһиги ыаллар, саҥа атыыһыттар куораттан
тахсаннар, күннээн олордоххут дии? ‘Вы соседи, благодаря приезду новых
торговцев из города, живете, наверно, привольно?’ [К КТ];
б) указательные местоимения бу, ол, ити с аффиксом -лар, обретают
оттенок фамильярности, просторечности, пренебрежительности: Балар манна
хаалаллар ‘Вот эти остаются здесь’; Биһиги олору кытта барабыт ‘Мы
пойдем с теми’; Итилэр кэлин кииириэхтэрэ ‘Вон те потом зайдут’;
в) имена с аффиксом -т употребляются в собирательном значении: –
Сыыһанан аахтаххына, үҥэн тойотунан буойтар ‘Если считаешь неправым,
подай жалобу начальству, пусть запретит’ [АА СК].
г) с помощью двойного аффикса -ттар передается эмоциональное
состояние говорящего: – Түөкүттэр, мас да хаалларбаттар! ‘Мошенники,
даже дров не оставили!’; ”Балаҕаттары былдьыыһы!” диэн хаһыытаһыы
буолла ‘ “Огонь может захватить балаганы!” закричали люди’ [АА СК];
д) наблюдается употребление формы на -лаах, которой выражается
значение групповой множественности, а также совместности: – Уйбааннаах
утуйбуттара ырааппыт быһыылаах ‘Кажется, Иван и его семья давно уже
спят’.
2. В художественном стиле:
а) исчисляемые имена существительные с аффиксом -лар указывают на
разнородность категории, на разбросанность отдельных единиц по разным
местам: Хаҥас ороҥҥо мас кытыйалар, мас чааскылар, туос иһиттэр,
тимир тэриэлкэлэр, ол-бу хобордоох, сылабаар эҥин үлүгэр дьүүлэ-дьаабыта
суох кыстанан сыталлар ‘На нарах на левой стороне от входа в юрту
беспорядочно лежат друг на друге деревянные кытыйа, чашки, берестяные
посуды, железные тарелки, сковороды, самовары и всякое прочее’ [К КТ]. А
в текстах героического эпоса олонхо приобретают оттенок эмоциональноэкспрессивного
выражения
множественности
предметов:
Кыталык
ыалласпыт кырдаллардаах, Туруйа хонуксуйбут хонуулардаах, Куба саарбыт
хочолордоох, Буобура нусхал булуҥнардаах, Сарыал таҥалай сыһыылардаах,
Саргылаах алаастардаах эбит ‘Стерхи на долинах садятся, Журавли на
полянах дремлют, Лебеди на низинах отдыхают, С уголками укромными, С
равнинами гладкими, С алаасами благодатными, оказывается’ [ЯП ДьДь].
Следует подчеркнуть, что в языке олонхо подобное
употребление
множественного числа является художественно-стилистическим приемом
возвышения;
16
б) названия парных предметов с показателем множественного числа -лар
участвуют в создании поэтической патетики и особой метрики стиха:
Хаастаах харахтаргын Хайҕаан умсугуйдум ‘Бровей да глаз твоих Хваля
пристрастился’ [ПО ТА]. Хаастардаах хараҕын Хайҕаллаах тырыма ‘Бровей
твоих да глаз Похвальное мерцание’ [ПО ТА]. А в текстах олонхо
используются для создания гиперболических портретов персонажей:
Халыымнаах хара тииҥнэри Хардарыта туппут курдук, Хата дыргыл
хаастардаах эбит, Аарыктаах алтан үүн Аҕырыалаах тиэрбэһин саҕа
Арылхай сытыы харахтардаах эбит ‘Как шкурки беличьи китовые, Головой
друг-другу лежащие, С бровями писаными, оказывается; Как колечки
железные Уздечки медной с побрякушками С глазами ясными, оказывается’
[ЯП ДьДь];
в) абстрактные имена, а также имена со значением вещественности с
аффиксом -лар, обретая усилительный оттенок, используются для создания
стихов с однородной структурой рифмы: Мичиҥниир дьүһүннээх, Минньигэс
сыттардаах Үүнэр оттоох-мастаах Үтүө дойду эбит ‘С сияющим ликом, С
приятными ароматами, В благодати белой Чудесная природа оказывается’
[ПО ТА]; Аргыардаах Аммаҕа, мууһурбут буоругар Хааннарым тохтоннор
мин өлөн эрэбин ‘На студеной Амге, ледянистой земле, Истекая кровью
(букв.: кровями), я смерть принимаю’ [ПО ТА];
г) имена с аффиксом -т иногда в поэтической речи используются для
создания синонимического ряда: Ымсыы тойоту ылыннарар Ымсыылаах
утах, Бэригимсэх тойоту биэскэлиир Минньигэс мэҥиэ, Суостаах тойоту
уҕарытар Улуу утах кини буолла ‘На алчного господина Влияющий напиток,
Для взяточника-господина Сладкая приманка, Грозного господина усмирит
Великим напитком он стал’ [К ЫХ];
д) употребление формы -ттар наблюдается в поэтических
произведениях для рифмования стихотворных строк: Хомууна олоҕун
тутааччы туйгуттар, Хотуулаах ньургуттар уруйдуу турбуттар
‘Отличники, строящие жизнь коммуны, Рабочие молодцы стояливосхваляли’ [ПО ТА];
е) собственные имена с аффиксом -лаах, выражающие значение
групповой множественности, а также совместности, широко употребляются в
прозе: Ол киэһэ Быргыйдаах куттанан сүрдээх өлүүгэ түспүттэрэ ‘В тот
вечер Быргый и его семья от страха чуть не умерли’ [К КТ];
ё) глагольные формы -талаа, -бахтаа, -гынаа, -гыраа, -с часто
употребляются со значением многократности: Далга турар аттары
тутуталаан аҕаланнар, оскуола оҕуруотугар баайталаабыттар ‘Они
поймали (всех) лошадей, стоявших в загоне, и попривязывали их к
школьной изгороди’ [АА ТА]; Онуоха буоллаҕына Сыралыма Куо истэн
туран өгүрүк-төгүрүк көрбөхтөөтө, Yөрэн-көтөн мичилийдэ, Yс төгүл
сүгүрүйбэхтээтэ Услышав это, Сыралыма Куо Восторженно взглянула,
Радостно заулыбалась, Три раза поклонилась [ЯП ДьДь]; Харытын хатан
иҥиирэ, Хатылла-хатылла лыҥкынаата, Сототун сындааһына Чочоруйачочоруйа чуҥкунаата, Иэнин иҥиирэ Эриллэ-эриллэ лачыгыраата ‘Мышцы
на предплечье Со звоном напряглись, Сухожилья на голени С треском
17
натянулись, Жилы на спине С хрустом закрутились’ [ЯП ДьДь]; Ый тунала
сырдыктаах Ытыстарыттан ыга тутустулар, Сыдьаай маҥан
сырайдарыттан Сытыытык сылластылар, Обугур уран уостарыттан
Уохтаахтык уурастылар ‘Руку при свете луны Друг другу пожали, В
светло-белые щёки Друг друга понюхали, В нежные губы сочные Горячо
поцеловались’ [ЯП ДьДь].
3. В публицистическом стиле:
а) преобладает употребление терминов с аффиксом -лар со значением
собирательности, обобщенности, что наблюдается, в основном, в названиях
статей газет, в которых обобщение происходит по географическому
месторасположению людей: Мэҥэлэр аҥардастыы аатырдылар ‘Одни
Мегинцы прославились’ [СС 2001], а также по разным категориям:
Буруйдаахтары норуот дьүүлүгэр таһаарыахха ‘Подать на виновных в
народный суд’ [СС 2001]; Бастыҥнары Россия конкурсугар көрүөхпүт
‘Лучших увидим в Российском конкурсе’ [СС 2001];
б) для выражения призывности, лозунгово-декларативного характера
используются стилистические возможности глагольных форм повелительного
наклонения -ыаҕыҥ: Өксөкүлээҕи үйэтитиэҕиҥ! ‘Увековечим Ексекюляха!’
[К 2011]. Үтүөнү оҥорорго ыксыаҕыҥ ‘Поспешим делать добро’ [К 2011];
в) глагольные формы со значением множественности широко
используются для выражения обобщенного понятия, в частности, в
объявлениях по радио и телевидению. Здесь прочно закрепились
предложения, где сказуемое выражается глаголами 3-го лица множественного
числа: Биир хостоох дьиэни куортамнаһаллар ‘Снимают однокомнатную
квартиру’; Бүлүүгэ, Үөһээ Бүлүүгэ, Ньурбаҕа диэри илдьиэхтэрэ ‘Довезут до
Вилюйска, Верхневилюйска, Нюрбы’.
4. Для официально-делового стиля характерно употребление терминов
с аффиксом -лар для точности, конкретности и полноты изложения, а также
производных от глаголов имен существительных с аффиксами -ааһын, -ааччы,
-ыы в форме на -лар: Президент дуоһунаһыгар кандидаттары политическай
партиялар, общественнай тэрилтэлэр уонна хамсааһыннар, үлэ
коллективтара итиэннэ быыбардааччылар бөлөхтөрө туруоруохтарын сөп
‘Кандидаты на должность Президента Республики Саха (Якутия) могут
выдвигаться политическими партиями, общественными организациями и
движениями, трудовыми коллективами и группами избирателей’ [СРК 32];
Нолуокка федеральнай чэпчэтиилэр ‘Федеральные льготы на налоги’ [ИТ
2000].
5. Для научного стиля характерно:
а) образование терминов с помощью аффиксов -лар, -лаах + -лар, -тыҥы
+ -лар, -ааччы + -лар: Сиэрэ аһыыбатын туустарын туһаналлар
‘Используют соли серной кислоты’ [Химия]; Кириэстии сибэккилээхтэр
сэбирдэхтэрэ умнаска уочаратынан олороллор ‘Листья крестоцветных
растений располагаются на стебле чередуясь’ [Биология]; Аан дойдуга
ооҕуйдуҥулар 3485 тыһыынча көрүҥнэрэ баар ‘Во всем мире существуют
3485 тысяч видов паукообразных’ [Зоология]; 150-200 мөлүйүөн сыллааҕыта
Саха сиригэр сыыллааччылар былыргы үйэтээҕи сорох көрүҥнэрэ үөскээн
18
сылдьыбыт ‘150-200 миллионов лет назад в Якутии существовали некоторые
древние виды пресмыкающихся’ [Зоология];
б) использование глаголов 3-го лица с неопределенно-личным
значением, иногда – с оттенком обобщенности: Убаҕас гаһы тымнытар
тэрилгэ туһаналлар ‘Сжиженными газами пользуются в холодильных
установках’ [Физика];
в) употребление глагольных форм 1-го лица множественного числа:
Убаҕаска баттааһын убаҕас чиҥиттэн уонна остуолбатын үрдүгүттэн
тутулуктааҕын билэбит ‘В жидкости давление, как мы знаем, зависит от
плотности жидкости и высоты ее столба’ [Физика];
г) использование форм повелительного наклонения используется для
привлечения внимания к совместной деятельности, к единому мнению:
Суумма уонна ордук квадраттарын формулатын туһаныы холобурдарын
көрүөҕүҥ ‘Посмотрим примеры применения формул квадрата суммы и
квадрата разности’ [Алгебра].
Таким образом, данные морфологические показатели множественности
со
значением
собирательности,
обобщенности,
совокупности,
дистрибутивности, а также многократности действий в разговорном и
художественном стилях придают тексту эмоционально-экспрессивный,
усилительный оттенок. В поэтических произведениях морфологические
способы используются для рифмования стихотворных строк; в
публицистическом стиле они приобретают обобщенно-собирательное,
совокупное значения; в официально-деловом и научном стилях используются
для образования профессиональных терминов.
В третьем разделе выявлены стилистические особенности
употребления
синтаксических
способов
выражения
категории
множественности в функциональных стилях якутского языка.
1. В разговорном стиле наблюдается употребление:
а) устойчивых словосочетаний в художественно-образном выражении: –
Кинилэр биһиги курдук көһө сылдьыбаттар, биир сиргэ олороллор уонна ураа
муостааҕы иитэллэр, нэлим сиэллээҕи көрөллөр-харайаллар ‘Они как мы не
переезжают с места на место, а живут на одном месте и держат рогатый скот,
присматривают за лошадьми’ [Д ТО];
б) слова дьон в составе словосочетаний для различения разных групп
людей: – Сорох дьон тугу гынан, күөс үллэрин курдук байаллара буолуой?
‘Некоторые люди почему так богатеют, словно поднимается закипающее
варево?’ [АС Д]; – Ити дириҥник өйдөөбөт, чэпчэки санаалаах, холобур,
Ньукулай курдук дьон ол-бу буолаллар эбит ‘Это с глубоко непонимающими,
легкомысленными людьми, например, как Николай, всякое случается’ [АС
Д].
2. В художественном стиле:
а)
наблюдается
использование
устойчивых
словосочетаний,
представляющих собою одно лексическое единство, которые заметно
обогащают художественную речь, как яркий стилистический прием: Ол
тухары кинилэр саһан олорбут тыымпыларыгар икки атахтаах үктэммэтэ,
кинини иннинэн сирэйдээх таба хаампата ‘За эти годы к маленькому озерку,
19
где, скрываясь, поселились они, ни разу не приближался человек (букв.:
двуногий, ликий)’ [Д ТО]. А в поэтических произведениях устойчивые
словосочетания используются для создания синтаксического параллелизма,
обеспечивающего благозвучие якутской речи: Сылдьыбыт ыалдьыты
сыаналыыр, Киирбит киһини итиилиир, Хоммут хоноһону тоторор
‘Навестившего гостя ценит, Зашедшего человека чаем напоит, Ночующего
гостя накормит досыта’ [К ЫХ];
б) используются сочетания имен существительных с числительными для
создания портрета персонажей: Микиитэ эбэтэ уон да оҕонньору хотор
күүстээх ‘Бабушка Никиты сумеет победить даже десять стариков’ [АА СК];
для образного восприятия повседневной жизни: Оллур-боллур буор муостаҕа
икки лэкэ олох мас баар ‘На неровном земляном полу стоят две маленькие
табуретки’ [К КТ]; для воспроизведения эпического времени, пространства и
гиперболизации в текстах олонхо: Үс саха үөскүү илигинэ, Биэс саха бииһии
илигинэ Субу аарыгыран-айгыстан турар Аҕыс иилээх-саҕалаах, Атааннаахмөҥүөннээх, Айгыр-силик бэйэлээх Аан ийэ дойду Ананан айыллыбыта эбитэ
үһү ‘Когда три саха ещё не появились, Пять саха ещё не расселились, Эта
важная-прославленная, Восьмикрайняя, восьмигранная, Со спорамираздорами, Красивая-нарядная, Изначальная матерь-земля Назначенасотворена была, говорят’ [ЯП ДьДь];
в) употребление аффикса -лар в словах, осложненных определениями,
выраженными именами числительными или неопределенно-количественными
словами, является особым стилистическим приемом: Тоҕус туруйа уолаттар
Сырсан бөтөрүһэн тахсаннар Ханыылаһа үүммүт Хатыҥ наскыл чараҥтан
Үс хатыҥ тоһоҕотун Үлтү кумалаан киллэрэн, Орон ааныгар саайан
Таһырҕатан кэбистилэр ‘Девять юношей Журавлю подобные, Вперегонки
выбежали, В роще березовой Три деревца срубили, Три кола занесли, Возле
кровати Быстренько вбили’ [ЯП ДьДь]; Доҕору тыаһа улахан эрээри
ыарыыта суохтук охсуу, өстөөҕү тыаһа кыра эрээри ньүөлүтүүлээхтик
охсуу араас элбэх ньымалара онно бааллар ‘Там были множество разных
способов, как не больно, но с издающим звуком ударить друга, как больно, но
без звука ударить врага’ [АА СК];
г) сочетание имен существительных с частицей аах: Саас эрдэ,
киристиэп саҕана, Сэмэнчик Маайа аҕатын аахха дьаарбайа барбыт
‘Ранней весной, в крестов день, Семенчик пошел в гости к отцу Марии’ [НН
ТСТДь];
д) часто используется повторение основы слова в качестве
изобразительного средства выражения множественности: Киһи-киһи
кэрэхсээбит Киргиллээх киис кэһиилээх Силигилээбит үрэх Киэҥ Силигил
хатын диэн; Улуус-улуус умсугуйбут Уһун сурахтаах, Улуу саарба уруйдаах
Умсулҕаннаах үрэх Учур хотун диэн ‘Заинтересовавшая многих людей
Шелковистыми соболями Цветущая речка Широкая Силигил-госпожа;
Заманивающая многих улусов Черными соболями Пленительная речка Учургоспожа’ [К ЫХ];
е) деепричастия в редуплицированном виде используются в поэтических
произведениях для обозначения многократности и интенсивности действия:
20
Оҕолорун онолуйан-онолуйан Буомурдан кэбиспит, Ыалларын ыыстааныыстаан Ыксаласпат гыммыт, Эрин этиһэн-этиһэн Кэлэтэн кэбиспит
‘Детей своих так причитала, Что те перестали расти, Соседей своих так
ругала, Что те перестали соседствовать, Мужа своего так бранила, Что тот
разочаровался’ [К ЫХ]; Этэн көрө-көрө Имэҥнээхтик күллэ, Саҥаран көрөкөрө Дьалыҥнаахтык чачыгыраата ‘То и дело сказав Страстно смеется, То и
дело говоря Озорно смеется’ [К ЫХ];
ё) парные слова, которые имеют значение собирательного, совокупного
множества: Бүгүн кини ордук уйадыйбыт, оту-маһы, сири-дойдуну ордук
таптаабыт, киһини-сүөһүнү ордук уруурҕаабыт күнэ ‘Сегодня такой день,
что он особенно расчувствовался, растения, землю еще больше полюбил, к
людям родственные чувства сильнее проявлял’ [АА СК];
ж) форма винительного-собирательного падежа на -лары употребляется
в качестве изобразительного средства: Сарахыс Маайа сүүстэри, сэҥийэлэри
барытын биирдэ ытыһан эргитэ сотон баран, туора садьыйан кэбистэ
‘Сарахыс Майя, вытирая ладонями и лоб, и подбородок – вместе со всеми,
оттолкнула от себя сильным резким движением’ [АА СК];
з) форма совместного падежа -лыын в собирательном значении
используется
как
изобразительно-художественный
прием:
Мултуур
сэҥийэлиин, кылдьыылардаах сырдык харахтыын, омойбут уостуун, кини
эмис собоҕо маарынныыр ‘Мултур и с подбородком, и с глазами с поволокой,
и с губами округленными похож на жирного карася’ [АА СК]. А в
поэтических произведениях совместный падеж широко употребляется для
создания рифмы: Нууччалыын тууһурдулар, Сахалыын саатаатылар,
Улаханныын умсугуйдулар, Аччыгыйдыын алдьаннылар, Кырдьаҕастыын
кыдьыгырдылар,
Эдэрдиин
имэҥирдилэр,
Баайдыын
баҕардылар,
Дьадаҥылыын таптаатылар, Көссүөлүүн көҕүйдүлэр, Мэниктиин
мэҥийдилэр ‘И русские прельстились, И якуты поддались, И взрослые
пленились, И маленькие впились, И старики загорелись, И молодые
пристрастились, И богатые разгулялись, И бедные раскутились, И смирные
соблазнились, И озорные распоясались’ [К ЫХ];
и) для создания ритмики поэтического произведения используется
форма исходного падежа в притяжательном склонении: Адаар
муостааххыттан, Атырдьах атахтааххыттан
амсат! Бодоҥноох
тобуктааххыттан, Буомнаах сүһүөхтээххиттэн бултат! Сымнаҕас
сыалааххыттан, Сылаас тыыннааххыттан сымсаттар! ‘Из твоих
сохатых, мохнатых, Позволь мне вкусить мяса! Из твоих коленных,
суставных Позволь мне поохотиться! Из твоих съедобных животных
Позволь мне отведать мяса!’ [К ЫХ].
3. В публицистическом стиле, в частности, в новостях широко
используется сочетание имен числительных с именами существительными:
Быйыл куоракка 15 оҕо былаһаакката тутуллуохтаах ‘В этом году в городе
должны построить 15 детских площадок’; Үс ый иһигэр дьарыктаах буолуу
кииннэрэ саастарын ситэ илик 77 оҕону үлэнэн хааччыйдылар ‘В течение
трех месяцев центры занятости обеспечили работой 77 несовершеннолетних
детей’.
21
4. Для официально-делового стиля характерно:
а) употребление имени существительного с обобщительным
местоимением хас биирдии: Хас биирдии киһи бэйэтэ үлэҕэ дьоҕурун көҥүл
туһанар бырааптаах ‘Каждый имеет право свободно распоряжаться своими
способностями к труду’ [СРК];
б) употребление аффикса -лар в сочетании имен существительных с
числительными и неопределенно-количественными словами: Араас
веществолартан оҥоһуллубут эттиктэр ‘Тела, изготовленные из разных
веществ’ [Физика]; 2000 сыл икки тыһыынча үтүө дьыалалара ‘Две
тысячи добрых дел 2000 года’ [СС, 2000].
5. В научном стиле создаются новые устойчивые словосочетания в виде
терминов для различения видов того или иного понятия: Өрүс рага, син бары
атын сүһүөх атахтаахтар курдук, хитин диэн ааттанар органическай
веществоттан турар кытаанах бүрүөһүннээх ‘Речной рак, как и все
членистоногие, имеет твердый покров, основу которого составляет
органическое вещество – хитин’ [Зоология].
Таким образом, стилистические функции синтаксических способов
выражения
категории
множественности,
реализованные
именами
существительными со специальными количественными словами, парными
словами, повторением основы, устойчивыми словосочетаниями и падежными
формами, используются в собирательном, обобщенном, количественном
значениях, а также для обозначения многократности, множественности
действий.
В заключении излагаются основные выводы исследования.
1. Лексико-грамматическая категория множественности в якутском
языке передается лексическим, морфологическим и синтаксическим
способами. Лексический способ, в основном, выражается с помощью именных
частей речи, которые имеют значения собирательности, совокупности,
неделимости
предметов
и
явлений.
Категория
множественности
морфологически оформляется с помощью аффиксов, имеющих значение
дистрибутивности,
собирательности
и
многократности
действий.
Синтаксический
способ
реализуется
присоединением
специальных
количественных слов к названиям считаемых объектов, парными словами,
повторением основы, устойчивыми словосочетаниями и падежными формами,
выражающими количественное значение.
2.
Исследование
стилистических
особенностей
категории
множественности в современном якутском языке выявило богатство
лексических, морфологических и синтаксических способов выражения данной
категории в языке саха. В разговорном стиле различные способы выражения
категории множественности употребляются, в основном, в эмоциональноэкспрессивных целях. В художественном стиле они указывают на
разнородность категории, на разбросанность отдельных единиц по разным
позициям, а также используются для гиперболизации, выравнивания
количества слогов. В публицистическом же стиле преобладают имена
22
собирательные для выражения призывности лозунгово-декларативного
характера, привлечения внимания слушателей, в основном, в заголовках
газетных статей. Для официально-делового и научного стилей характерно
использование способов выражения категории множественности для создания
профессиональных терминов.
По теме диссертации опубликованы следующие статьи:
1. Герасимова,
Е.С.
Форма
множественного
числа
имени
существительного в якутском языке: стилистический аспект / Е.С.
Герасимова // Вестник Северо-Восточного федерального университета
имени М.К. Аммосова: науч. журнал. – Т. 8. № 4. – 2012. – С. 101-105.
2. Герасимова, Е.С. Об употреблении формы множественного числа имени
существительного в разговорной речи современной якутской молодежи (на
якутском языке) / Е.С. Герасимова // Тюркские и северные языки:
Материалы научно-практической конференции, посв. 100-летию со дня
рождения профессора Л.Н. Харитонова. – Якутск: ИГИ АН РС (Я), 2002. –
С. 273-276.
3. Герасимова, Е.С. Категория множественности в художественном стиле
якутского языка (на якутском языке) / Е.С. Герасимова // Новые горизонты
науки: Сб. науч. статей. – Якутск: Изд-во ЯГУ, 2002. – С. 32-34.
4. Герасимова, Е.С. Стилистика формы множественного числа -лар в
якутском языке (на якутском языке) / Е.С. Герасимова // Якутский язык:
функциональные стили: Сб. науч. статей. – Якутск: Изд-во ЯГУ, 2003. – С.
45-50.
5. Герасимова, Е.С. Употребление имен существительных с собирательным
значением в художественном стиле якутского языка (на якутском языке) /
Е.С. Герасимова // Якутский язык: художественый стиль: Сб. науч. статей.
2-е издание. – Якутск: Изд-во ЯГУ, 2006. – С. 9-13.
6. Герасимова, Е.С. Категория множественности в научном стиле якутского
языка (на якутском языке) / Е.С. Герасимова // Стилистика якутского
языка: состояние, перспективы: Материалы I научной конференции, посв.
Дню родного языка и письменности. – Якутск: Изд-во ЯГУ, 2008. – С. 192195.
7. Герасимова, Е.С. Употребление формы множественного числа в
разговорном стиле якутского языка (на якутском языке) / Е.С. Герасимова
// Проблемы изучения тюркских языков на рубеже XX-XXI веков:
Материалы Международной научно-практической конференции. – Якутск:
Изд-во ЯГУ, 2010. – С. 132-134.
23
Подписано в печать 20.04.12. Формат 60х84/16. Гарнитура «Таймс».
Печать офсетная. Печ.л. 1,5. Уч.-изд.л. 1,87. Тираж 100 экз. Заказ .
Издательский дом Северо-Восточного федерального университета.
677891, г. Якутск, ул. Петровского, 5.
Отпечатано в типографии Издательского дома СВФУ
24
Документ
Категория
Филологические науки
Просмотров
52
Размер файла
406 Кб
Теги
кандидатская
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа