close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Печенеги в системе международных отношений VIII-XII вв.

код для вставкиСкачать
ФИО соискателя: Киселева Марина Владимировна Шифр научной специальности: 07.00.02 - отечественная история Шифр диссертационного совета: Д 212.038.12 Название организации: Воронежский государственный университет Адрес организации: 394006, г.Воронеж,
На правах рукописи
Киселёва Марина Владимировна
ПЕЧЕНЕГИ В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ VIII-XII ВВ.
специальность 07.00.02. - Отечественная история
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание учёной степени
кандидата исторических наук
Воронеж
2012
Работа выполнена ГУВПО «Воронежский государственный
педагогический университет»
Научные руководители:
Кандидат исторических наук, доцент
кафедры
Зарубежной
истории
Воронежского
государственного
педагогического университета
Амелькин Андрей Олегович
Кандидат исторических наук, доцент
кафедры
Отечественной
истории
Воронежского
государственного
университета
Селезнёв Юрий Васильевич
Официальные оппоненты:
Доктор исторических наук, профессор
кафедры истории средних веков и
зарубежных
славянских
народов
Воронежского
государственного
университета
Винников Анатолий Захарович
Директор
Центра
исследования
православной
традиции
и
культуры
Российского государственного торговоэкономического
университета
доктор
исторических наук, профессор
Князьский Игорь Олегович
Ведущая организация: Московский государственный университет имени
М. В. Ломоносова
Защита состоится 28 мая 2012 г. в _______ часов на заседании
диссертационного Совета Д 212. 038. 12 по присуждению учёной степени
кандидата исторических наук при Воронежском государственном университете
по адресу: 394068, г. Воронеж, Московский проспект, 88, корпус VIII, ауд. 212.
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Воронежского
государственного университета
Автореферат разослан «_____» _____________ 2012 г.
Учёный секретарь
диссертационного совета
Акиньшин А.Н.
2
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. Изучение закономерностей развития
степных сообществ и их контактов с соседними земледельческими
государствами является традиционно одним из ключевых разделов в
отечественной историографии. Войдя в состав Русского государства, такие
кочевые народы как печенеги, половцы, татары внесли заметный вклад в
процесс формирования российской государственности и определили
современный её политический и этнический облик.
Своеобразие рассмотрения в научных исследованиях вопросов
кочевнической тематики обусловлено, прежде всего, состоянием источников.
Как правило, свидетельства о номадах оставляли их соседи, которые
акцентировали внимание на совершении степняками набегов на осёдлые
поселения. В полной мере это определение применимо и в отношении
печенежского объединения.
Вместе с тем, традиционное восприятие печенегов как очередной волны
нашествий азиатских кочевников на Восточную Европу отражает лишь один из
аспектов их деятельности в истории Средневековья. Так, эти номады не раз
выступали в качестве влиятельных партнёров в различных политических
союзах. Были они и не менее важными участниками торговых отношений,
контролируя в разное время узловые пункты Великого шёлкового пути и
речной трассы «из варяг в греки». И, наконец, являясь носителями кочевых
традиций, печенеги оказали определённое культурное воздействие на
соседствовавшее с ними земледельческое население.
Именно поэтому для создания всестороннего представления о роли
печенежского объединения в происходивших на территории Евразии процессах
необходимо принимать во внимание всю совокупность результатов
деятельности печенегов в каждом из этих направлений, что позволит выявить
общую динамику изменения их положения в средневековой системе
международных отношений.
Объектом исследования является система международных отношений в
евразийской степи и на сопредельных территориях в VIII-XII вв.
Предметом исследования выступает деятельность печенежского
объединения в рамках средневековой системы международных отношений.
Хронологические рамки исследования ограничиваются периодом с VIII
по XII вв. Верхняя граница была определена исходя из первого письменного
упоминания печенежского объединения в качестве самостоятельного субъекта
международных отношений (712 г., мемориальная надпись в честь Кюльтегина). Нижний предел фиксирует завершение процесса включения
представителей данной кочевой группировки в состав таких государств как
Византия, Русь и Венгрия и потерей ею своей этнической самобытности.
Территориальные рамки исследования включают три занимаемых
печенежским союзом в разное время района: Среднюю Азию, Волго-Уральский
и Европейско-Средиземноморский регионы.
3
Степень изученности темы. Многовековой опыт контактов осёдлого
населения Евразии со степными народами обеспечил стабильный интерес к
кочевнической тематике как отечественных, так и зарубежных историков. Не
стали исключением и печенеги. Практически ни одно серьёзное исследование
по истории Древней Руси 1, Византийской империи 2 и истории формирования
южнославянских государств – Болгарии и Сербии 3 – не могло обойтись без
рассмотрения вопроса о характере отношений этих стран с печенежским
объединением. Тем не менее, вне поля зрения историков оказались такие
вопросы как характер отношений печенего-кангарских племён с окружавшими
их в азиатском регионе тюркоязычными группами кочевников, положение
печенегов в системе отношений на Великом шёлковом пути, участие этих
номадов в торговых и культурных связях Волго-Уральского региона, а так же
динамика изменения политической активности данного степного объединения в
период пребывания его в Северном Причерноморье.
Следует признать, что до настоящего времени единственным
исследованием, подходящим на роль обобщающего труда по истории
печенежского объединения можно считать, разве что, научные изыскания
датского историка П.Ф. Сума 4, со времени первого издания (1760 г.) которых
прошло уже более двухсот лет. Вполне понятно, что большинство сделанных
этим автором комментариев в отношении специфики печенежской дипломатии
на настоящий момент безнадёжно устарели и требуют переоценки как с точки
зрения современных представлений о структуре международных отношений
VIII–XII вв., так и в аспекте новых данных, касающихся деятельности самих
печенегов.
Целью данной работы является выяснить, какие из внешних факторов
сыграли решающую роль в эволюции положения печенегов на международной
арене в различные периоды их истории и как отразились действия самих
номадов на функционировании средневековой системы отношений в
политической, экономической и культурной сферах.
Аристов Н. Промышленность Древней Руси. С.-Пб., 1866; Карамзин Н.М. История
государства Российского. С.-Пб., 1892. Т. 1, 2; Ключевский В.О. Курс русской истории. М.,
1956. Т. 1., Ч. 1; Пашуто В.Т. Внешняя политика Древней Руси. М., 1988; Сахаров А.Н.
Дипломатия Святослава. М., 1991; Соловьёв С.М. История России с древнейших времён. М.,
1960. Кн. 1, Т. 1; Татищев В.Н. История Российская. М., 1962.
2
Арутюнова В.А. К вопросу о взаимоотношениях Византии с печенегами и половцами во
время норманнской компании // Византийский временник. -1962. - Т. XXI. - С. 115-127;
Бибиков М.В. Византийские источники по истории Древней Руси и Кавказа. С.-Пб., 2001;
Васильев А.А. История византийской империи С.-Пб., 2000. Т. 1, 2; Успенский Ф.И. История
Византийской империи. М., 1997. Кн. 2, 3; Moravsik Gy. Buzantinoturica. B., 1958. Bd. I-II;
Rambaud A. L'Empire grec au X siècle, Constantin Porphyrogénète. Paris, 1870.
3
Державин Н.С. История Болгарии. М., 1946. Т. 2; Дринов М.Д. Южные славяне и Византия
в X в. М., 1878; Погодин А.Л. История Болгарии. С.-Пб., 1910; Он же. История Сербии. С.Пб., 1909; Златарски В. История на Болгарската държава през средните векове. София, 19671971. Т. 1, Ч. 1-2; Иречек К. Няколько бележки бърху отатьците от печенези, кумани, такто и
върху тъй наречините в днешна България // Периодическо Списание. - 1890. - Кн. 32-33. - С.
212-241; Он же. Историjа Срба. Белград, 1952. Т. 1, 2.
4
Сум П.Ф. Исторические рассуждение о пацинаках или печенегах // Чтения в императорском
обществе истории и древностей российских при московском университете. - М., 1846. - Кн.
1, отд. VI. - С. 3-68.
1
4
Реализация данной цели предусматривает решение следующих задач:
1. Исследовать особенности восприятия этих кочевников в
общественном сознании XII–XVIII вв. и выяснить степень влияния этих
представлений на изучение данной проблемы в отечественной и зарубежной
исторической науке в период XIX – начала XXI вв., а так же осветить все этапы
изучения печенежской проблемы в исторической литературе XVIII–XXI вв.
2. Составить полный комплекс «печенежских известий» и определить
информативность (точность, полнота и достоверность) как отдельных
сообщений, жанровых групп, литературных традиций и так и видов источников
в целом.
3. Уточнить время пребывания печенегов в пределах каждого из трёх
занимаемых печенежским союзом в разное время регионах.
4. Выявить характер отношений печенежского объединения с
сопредельными странами и ключевые направления его внешнеполитической
активности, а так же проанализировать участие печенегов в межрегиональных
структурах торгового и этнокультурного взаимодействия, таких как Шёлковый
путь, речное сообщение по Волге и Днепру.
Методологическая база исследования. Принципами исследования
является научная объективность и историзм. Принцип научной объективности
позволил проанализировать предмет с учётом разносторонних факторов.
Принцип историзма предусматривает изучение положения печенежского
объединения в средневековой системе международных отношений в контексте
времени и пространства.
Основу исследования составили общенаучные и конкретно-исторические
методы исследования. При работе над исследованием был применён
комплексный подход, проявившийся во взаимосвязанном рассмотрении
деятельности печенежского объединения в политической, экономической и
культурной сферах международных отношений. Метод анализа позволил
выделить основные этапы в развитии данного кочевого союза на
международной арене. Метод аналогии позволил установить сходство
рассматриваемого нами предмета с деятельностью других кочевых
объединений. Основным структурообразующим методом работы был выбран
проблемно-хронологический.
Источниковая база исследования. Собранный в рамках данного
исследования комплекс «печенежских известий» представлен двумя типами
источников: памятниками письменности и вещественными материалами.
Письменный блок сведений включает в себя несколько видов источников:
1. Нарративные. Китайские династические истории; мемориальные надписи
на орхонских стелах; описания путей и стран, а так же народов их населявших
восточными авторами; русские летописи; византийские исторические хроники,
биографии и мемуары; европейские региональные хроники и деяния,
венгерские памятники агиографии («Малое житие короля Иштвана I Святого»);
исландские саги.
2. Актовые. Документ конца XI века о привилегиях проживавшей в районе
реки Раба (Венгрия) одной из групп печенегов, грамота палантина 1222 г.,
5
Устав Григория Пакурина для монастыря богородицы Петрицонской во
Фракии.
3. Личные. Дипломатическая переписка представителей еврейско-хазарской
общины, речи и письма византийских общественных деятелей, послание Бруно
Кверфуртского к германскому королю Генриху II, тибетский перевод отчёта
уйгурских послов, оставленные посредством тюркской руники метки на
бытовых предметах (надпись на деревянной палочке из Семиречья и пометки
на серебряных сосудах, обнаруженных в конце XVIII столетия в Румынии в
местечке Надь-Сент-Миклош).
Вещественный материал был разделён в исследовании на следующие
группы: погребения, остатки осёдлых поселений, памятники военного
деревянного зодчества, нумизматический материал и предметный ряд.
Научная новизна. Данная диссертация является первым комплексным
исследованием влияния печенежского фактора на внешнюю политику, как
отдельных государств, так и систему международных отношений в целом в
указанный временной промежуток.
Практическое значение диссертации заключается в том, что изучение
положения печенежского объединения на международной арене может
способствовать формированию всестороннего представления о специфике
участия кочевых народов в общеисторических процессах. Полученные в ходе
этой работы результаты исследования могут быть использованы при
подготовке лекционных курсов, написании учебных пособий, как по истории
отдельных регионов (Средней Азии, Поволжья, Восточной и Центральной
Европы, Северного Причерноморья, Восточного Средиземноморья), так и при
выяснении условий функционирования таких крупных межрегиональных
транспортных коммуникаций как Шёлковый путь, товарообмен по Волге,
речная трасса «из варяг в греки».
Апробация исследования. Основные положения и результаты данной
диссертационной работы были представлены неоднократно на региональных и
межвузовских научных конференциях в Воронеже, Москве, Туле, Великом
Новгороде, Нижнем Новгороде. Диссертация обсуждалась и была одобрена на
заседаниях кафедры Зарубежной истории Воронежского государственного
педагогического
университета
и
кафедры
Отечественная
история
Воронежского государственного университета.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность темы, определяются
хронологические и территориальные рамки исследования, перечисляются
занимаемые печенежским объединением в разное время районы, в соответствии
с которыми выделяются три временных периода в его истории,
даётся
определение
таким
понятиям
как
«печенежское
объединение»,
«международные отношения», «система международных отношений»,
приводится общая характеристика средневековой системы международных
6
отношений, оценивается степень изученности темы и состояние источникой
базы исследования, определяются его цели и задачи, а так же описывается
общая структура работы.
Первая глава исследования «История изучения положения печенегов
в системе международных отношений VIII-XII вв.» освещает все этапы
изучения печенежской проблемы в исторической литературе XVIII–XXI вв.
Входящие в неё разделы – отечественная и зарубежная историография –
сочетают в себе два критерия распределения материала: хронологический и
тематический.
Как было установлено, первые попытки осмысления роли этих
кочевников в происходивших в Европейско-Средиземноморском регионе
процессах были предприняты русскими книжниками в XII–XVII вв. Особое
внимание в работе было уделено двум летописным текстам – Повести
временных лет и Никоновскому своду, в которых были даны концептуальные
оценки деятельности кочевников в истории Средневековья в соответствии с
современной каждому из этих сочинений политической ситуацией.
Высказанные авторами обоих летописных сводов мнения оказали существенное
влияние на изучение «печенежского вопроса» российскими историками в XVIII
веке. Отличительной особенностью всех написанных представителями русской
национальной школы (А.И. Лызлов, А.И. Манкеев, В.Н. Татищев,
М.Л. Ломоносов, И. Болтин, Е.Е. Замысловский) 5 сочинений является весьма
подробное воспроизведение изложенных летописцем сюжетов, дополняемых
лишь отдельными логическими разъяснениями.
Более объективны, были в своих оценках, сторонники так называемой
норманнской теории (З.-Г. Байер, Г.Ф. Миллер и А.Л. Шлёцер) 6, которые в
отличие от своих оппонентов не рассматривали русско-печенежские отношения
в качестве одного из ключевых факторов становления русской
государственности.
Большое значение в связи с возникшими сомнениями в достоверности
летописных текстов имела публикация С. Стриттером выдержек из сочинений
византийских
авторов,
которые
сопровождались
лингвистическими
комментариями, исторической справкой, датировкой отдельных событий и
ссылками на мнения других авторов 7. Тогда же возникла и полемика в
отношении целесообразности использования имеющихся в Никоновском своде
Болтин И. Примечания на историю древней и нынешней России Г. Леклерка. С.-Пб., 1788;
Замысловский Е.Е. Лекции по русской истории. С.-Пб., 1787; Ломоносов М.В. История
Российская (от начала народа российского до кончины великого князя Ярослава первого или
до 1054 года). С.-Пб., 1766; Лызлов А.И. Скифская история. М., 1990; Манкиев А.И. Ядро
российской истории. М., 1784; Татищев В.Н. История Российская. М., 1962.
6
Миллер Г.Ф. О народах издревле в России обитавших. С.-Пб., 1773; Шлёцер А.Л. Нестор.
Русские летописи на древнеславянском языке. С.-Пб., 1809. Фрагмент из сочинения Г.-З.
Байера «Рассуждение о географии России и прилежащих к ней в 948 году стран из
императора Константина» приводится П.Ф. Сумом. См.: Сум П.Ф. Исторические
рассуждение о пацинаках или печенегах. С. 14-15.
7
Стриттер И. История Российского государства. С.-Пб., 1800.
5
7
дополнительных сведений о печенегах. Как полагал Н. М. Карамзин, эта
летопись была наиболее искажена вставками переписчиков 8.
Новые возможности в изучении «печенежской проблемы» открылись
перед исследователями в период с начала XIX по 20-е гг. XX вв., что было
связано как с совершенствованием методов источниковедческого анализа
летописных известий и регулярной публикацией в отечественных изданиях
зарубежных источников, так и с накоплением фактического материала в других
отраслях исторической науки. Наибольший всплеск интереса к проблеме
положения печенегов приходится на вторую половину XIX века. Деятельность
этих кочевников оказалась представлена не только в общих работах по истории
России, но и, рассматривалась в рамках таких исторических дисциплин как
славяноведение,
историческая
этнография,
экономическая
история,
ориенталистика, археология, источниковедение и т. п. В этот же период
появились и первые специальные исследования по кочевнической тематике
(И. Самчевский, М.Д. Затыркевич, П.В. Голубовский) 9.
Вместе с тем, чередование либеральных реформ с периодами реакции, а
позже нарастание революционной ситуации, сделало исторические изыскания
более политизированными. В первую очередь, это коснулось общих работ по
истории России. Максимального значения эта тенденция достигла в начале XX
века. При этом, большинство исследователей, рассматривало давнее соседство
славянских племён со Степью как негативный фактор в истории Русского
государства.
В начале XX века наблюдается резкое снижение интереса к
печенежскому вопросу в специальных научных исследованиях. Исключением
стала лишь динамично развивающаяся археология, в рамках которой появились
и обобщающие исследования, посвящённые поиску критериев этнической
аттрибутации позднекочевнических погребений.
Дальнейшее развитие эта тенденция получила в советский период.
Наряду с этнографией, данная историческая дисциплина стала основным
источником сведений для исследований социально-экономической тематики.
При этом утверждение собственно формационного подхода в исторической
науке произошло, как было установлено в рамках данного исследования, лишь
в 30-е гг. До этого момента ведущие позиции в разработке проблемы
положения печенегов сохранила за собой «старая профессура» –
Ф.И. Успенский 10, А.А. Васильев 11, П.Н. Милюков 12 и др.
Карамзин Н.М. История государства Российского. С.-Пб., 1892. Т. 1,2.
Голубовский П.В. Печенеги, торки и половцы до нашествия татар. История южнорусских
степей IX–XIII вв. Киев, 1884; Затыркевич М.Д. О влиянии между народами и сословиями на
образование строя Русского государства в домонгольский период. М., 1874; Самчевский И.
Торки, берендеи и черные клобуки // Архив историко-юридических сведений, относящихся
до Росси, издаваемый Н. Калачевым. - М., 1855. - Кн. 2, 1-я пол., отд. 3. - С. 84-106.
10
Успенский Ф.И. История Византийской империи. М., 1997. Кн. 2, 3.
11
Васильев А.А. История византийской империи. С.-Пб., 1998-2000. Т. 1, 2.
12
Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. С.-Пб., 1904. Ч 1.
8
9
8
Мощным толчком к изучению печенежского вопроса в рамках
археологических исследований стало проведение во второй половине 50-х гг.
целой серии крупных охранных экспедиций на месте строительства
Цимлянского водохранилища, в ходе которых М. И. Артамоновым были
обнаружены несколько средневековых городищ и крупный кочевнический
могильник. Собранный в результате их исследования массовый материал
позволил поставить вопрос об этнической принадлежности обнаруженных на
всём протяжении восточно-европейских степей кочевнических погребений. В
60-е гг. решением этой проблемы занялись вплотную сразу два исследователя –
С.А. Плетнёва 13 и Г.А. Фёдоров-Давыдов 14.
Существенные уточнения были внесены советскими историками и в
такие вопросы как проблемы генезиса печенежского объединения и его
положение среди тюркских народов (С.Г. Кляшторный) 15 а так же влияние
«печенежского фактора» на внешнюю политику целого ряда земледельческих
государств – Византии, Руси, Болгарии и Венгрии.
Широкое обсуждение у отечественных номадистов получили так же
связанные с выявлением общих закономерностей развития кочевничества
вопросы – влияние природно-климатических условий на хозяйственную
организацию степных сообществ, формы взаимодействия с земледельческим
миром, эволюция религиозных представлений, условия возникновения
государственности и т.п.
Не столь плодотворен оказался пришедшийся на начало 90-х гг. XX века
современный период изучения печенежской проблемы. На данный момент
применяются два подхода к проблеме эволюции степных сообществ:
социально-экономический (С.А. Плетнёва, Г.Е. Марков, Т.С. Жумангабетов) 16,
который следует рассматривать как вариант модернизации формационного
подхода, и социокультурный – «цивилизационный» (С.Г. Кляшторный,
А.П. Медведев, Н.Н. Крадин) 17. Ещё в меньшей степени оказался представлен в
Плетнёва С.А. Печенеги, торки и половцы в южнорусских степях // Материалы и
исследования по археологии. - 1958. - № 62, Т. 1. - С. 151-226; Она же. Кочевнический
могильник близ Саркела – Белой Вежи // Материалы и исследования по археологии. - 1963. № 109. - С. 216-259; Она же. От кочевий к городам: Салтово-маяцкая культура // Материалы
и исследования по археологии. - 1967. - № 142.
14
Фёдоров-Давыдов Г.А. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских
ханов. М., 1966.
15
Кляшторный С.Г. Древнетюркские рунические памятники как источник по истории
Средней Азии. М., 1964.
16
Плетнёва С.А. Кочевники южнорусских степей в эпоху Средневековья. Воронеж, 2003;
Марков Г.Е. Из истории изучения номадизма в отечественной литературе: вопросы теории //
Восток. - 1998. - № 6. - С. 111-118; Жумангабетов Т.С. Право собственности на землю у
средневековых кочевников // Восток. - 2003. - № 4. - С. 113-117.
17
Кляшторный С.Г. Россия и тюркские народ: евразийский аспект // Тюркологический
сборник 2002. - М., 2003. - С. 5-26; Медведев А.П. «Степная цивилизация» или «степная
альтернатива цивилизации» // Исторические записки. - Воронеж, 2003. - Вып. 9. - С. 101-114;
Крадин Н. Н. Кочевники, мир-империи и социальная революция // Альтернативы пути к
цивилизации. - М., 2000. - С. 314-335.
13
9
современной историографии вопрос о положении печенегов в рамках таких
направлений, как отечественная история, медиевистика, кочевниковедение. Попрежнему на высоком уровне печенежская проблема рассматривалась в
археологических исследованиях.
Ещё одной характерной для данного периода изучения положения
печенегов особенностью стало появление большого числа «околонаучных»
работ, в которых, в лучшем случае, были изложены уже давно известные факты
из истории этого кочевого объединения.
Не столь системно вопрос о положении печенегов был представлен в
иностранных исследованиях. Как показал проведённый нами анализ, более
разнообразной тематикой отличались работы европейских и американских
авторов, обозначенные нами условно как западная историография.
В XVI–XVII вв. интерес к печенежской проблеме проявили, прежде всего,
польско-литовские исследователи (М. Бельский, М. Стрыйковский,
И. Пасторий). Ими была выдвинута гипотеза о «западном» происхождении этих
кочевников. В XVIII столетии к рассмотрению вопроса об этнической
принадлежности печенегов присоединились шведские, французские и
венгерские историки, считавшие их родственным славянам племенем.
Отсчёт собственно научного изучения печенежского вопроса в рамках
этого направления следует вести с изысканий датского историка П. Ф. Сума,
чьё исследование является на данный момент единственной обобщающей
работой по данной теме.
Несколько расширился круг рассматриваемых в рамках западной
историографии вопросов с введением в XIX – первой четверти XX вв. в
научный оборот целого комплекса новых средневековых текстов.
Географические описания арабских путешественников, материалы венгерских
хроник и актов, сочинения византийских авторов, а так же древнетюркские
эпиграфические надписи позволили отрыть в изучении печенежской проблемы
ряд новых аспектов. Вместе с тем, как в этот, так и последующий период – во
второй четверти – начале XXI вв., большинство европейских медиевистов попрежнему придерживались традиционных представлений о варварском
состоянии развития кочевых сообществ.
Несколько иную направленность получило изучение печенежской
проблемы в балканской историографии. Особое значение их деятельности
придавали румынские и болгарские авторы, которые весьма подробно
рассмотрели характер печенежско-болгарских и печенежско-византийских
отношений.
В целом же, приходится признать, что наметившаяся же в начале XX века
тенденция выделения изучения истории печенегов в самостоятельную
проблему, как в западной, так и в балканской историографии, так и не была
реализована в них и ограничивалась появлением нескольких специальных
научных работ по данной тематике.
Что же касается вышедших с конца 90-х гг. XX века в странах Ближнего
Зарубежья, таких как Казахстан и Украина, исторических исследований, то
необходимо признать, что историографическая традиция изучения проблемы
10
положения печенегов на международной арене находится в этих государствах
лишь на стадии формирования. Исключение составляют лишь работы
украинских археологов, продолживших исследование позднекочевнических
погребений на территории Киева и прилегающих к нему местностях.
Что же касается взаимодействия между основными историографическими
направлениями (русского, западного и балканского) при изучении
«печенежской проблемы», то следует признать, что данная тенденция имела
место как во время зарождения в этих регионах исторической науки, так и в
периоды её подъёма. Системный характер научное сотрудничество в
исторической сфере приобретает в конце XIX столетия. Дешифровка тюркского
рунического письма, перевод целого комплекса арабских и византийских
текстов, а так же разработка методик обработки этих источников были
возможны лишь общими усилиями всего научного сообщества. Результатом
этой масштабной работы стало выявление исследователями новых аспектов в
изучении как общих вопросов развития международных отношений в
Средневековье, так и деятельности собственно печенежского объединения.
Во второй главе данной работы «Сведения средневековых источников
о печенегах» демонстрируются возможности использования источникового
материала для выяснения динамики изменения положения печенегов в
средневековой системе отношений. В качестве основного критерия разделения
сообщений разноязычных авторов был выбран этногеографический признак:
конкретные описания участия печенегов в различных отношениях оценивалась
в соответствии с историко-культурной принадлежностью и местом проживания
их составителей. Последовательность расположения полученных таким
образом шести групп письменных источников (тюркские, китайские,
восточные, византийские, древнерусские и европейские) внутри первой части
второй главы, а так же распределение отдельных сообщений в рамках одного
параграфа, определялась исходя из хронологии описываемых в них событий.
В связи с этим, в первом параграфе второй главы представлены
материалы тюркоязычных народов и китайские династические истории,
содержащие в себе сведения о пребывании печенегов в Средней Азии. Второй
раздел данной части – восточная группа источников – составляют известия,
написанные в пределах Арабского халифата, Хазарского каганата и Кавказа, и
освещают деятельность печенежского объединения на протяжении всей
истории его существования. Три следующих же параграфа посвящены
восприятию номадов в западной части Старого Света – в Византии, Болгарии,
Руси, Венгрии и в латиноязычной Европе.
Во втором разделе второй главы рассмотрены возможности использования
второго блока «печенежских известий» – вещественного материала. В этом
случае при систематизации данных, относящихся, преимущественно к
последнему, причерноморскому периоду деятельности печенегов, учитывался,
прежде всего, тип памятника.
Специфику письменного блока данных по истории тюркоязычных
номадов весьма точно охарактеризовал в своё время выдающийся
отечественный востоковед В.В. Бартольд: «История кочевых турецких
11
[тюркских] народов нам известна, преимущественно по рассказам их
культурных соседей… Исторических сочинений, написанных сколько-нибудь
чистым турецким [тюркским] языком, нет почти совсем…» 18. Исключением из
этого правила, как заметил тот же исследователь, стали оставленные
представителями этой языковой общности эпиграфические материалы,
наиболее известными из которых являются орхонские надписи.
Не менее важную информацию о деятельности печенежского
объединения можно почерпнуть и при изучении археологических материалов.
Данный вид источника позволяет судить о влиянии внешних факторов на
внутреннее развитие этого племенного союза: уклад жизни, стереотип
поведения, род занятий, иерархическую структуру, религиозные представления
и т.п. В данном случае интерес представляют как памятники, оставленные
самими кочевниками (погребения), так и проживавшими рядом с ними
земледельческими народами (поселения, монументальные сооружения,
предметы импорта, монеты).
Проделанная в рамках второй главы работа по составлению полного свода
«печенежских известий» позволила не только определить степень
достоверности каждого известия, но и оценить общий информативный
потенциал основных видов источников. В ходе исследования было
установлено, что наиболее пространные сообщения содержатся в исторических
сочинениях, построенных в форме последовательных записей событий, такие
как китайские династические истории, тюркские эпиграфические тексты,
русские летописи, византийские и европейские хроники. Имеющиеся в них
сведения о печенегах, в основном, касаются политических контактов этих
тюрок с окружавшими их народами. В меньшей степени в этих памятниках
были освещены вопросы социальной структуры, военной тактики и культурной
специфики данных номадов.
Отдельные события политической истории нашли отражение в документах
личного характера: письмах и мемуарах. Составленные под впечатлением
авторов от происходивших событий, эти сообщения зафиксировали
деятельность печенегов в переломные моменты истории Средневековья:
усиление влияния Германии в европейском регионе (архиепископ Бруно),
претензии Болгарии на политическое господство на Балканах (патриарх
Николай Мистик) и обострение «восточного вопроса» для Византии
(архиепископ Феофилакт, Анна Комнина).
Более спокойное отношение к печенегам сложилось в научных трудах
арабо-персидских авторов. Сосредоточив своё внимание на характеристике
геополитического положения этих номадов, мусульманские географы отмечали
лишь отдельные детали уклада их жизни.
Ещё одним специфическим источником восточного блока сведений
являются исторические карты, прилагавшиеся, обычно, к текстовым описаниям
различных регионов земли арабскими географами.
Бартольд В.В. Двенадцать лекций по истории турецких народов Средней Азии //
Сочинения. - М.;Л., 1973. - Т. VIII. - С. 19-20.
18
12
Кроме того, некоторые уточнения в характер отношений печенегов с
соседними государствами позволяет внести актовый материал (устав для
монастыря во Фракии, нормативные документы Венгерского королевства,
еврейско-хазарская переписка), а так же ряд сообщений литературнохудожественного плана (огузский героический эпос и скандинавские саги, а так
же памятники агиографии).
Не меньшее значение для изучения положения печенегов имеют и
вещественные источники. Именно благодаря этому виду данных можно
составить полное представление о специфике их хозяйственной деятельности,
особенностях быта и своеобразии культурных традиций, степени включённости
в международные торговые отношения и т.п.
И, наконец, в третьей главе «Печенеги в системе международных
отношений VIII-XII вв.» автор данного исследования представил свою
концепцию эволюции положения печенегов на международной арене. Уточняя,
по возможности, степень активности этих номадов в различных сферах жизни
(политике, экономики, культуры) мирового сообщества в рамках каждой из
трёх занимаемых ими территорий, им было выделено несколько уровней
проявления этих отношений: локальный, региональный и континентальный
(межрегиональный).
Сопоставление сообщений разноязычных текстов и вещественного
материала позволило уточнить хронологию основных периодов деятельности
печенежского объединения:
1. Среднеазиатский период – первое десятилетие VIII по 40-е гг. IX вв.;
2. Поволжский период – 40-е гг. IX по конец 80-е гг. IX вв.;
3. Причерноморский период – конец 80-х гг. IX века по конец XII столетия.
Более детальная характеристика этих этапов, возможна только в
отношении третьего, причерноморского периода печенежской истории:
1. Конец 80-х гг. IX – середина X вв. – время определения печенегами
территории расселения в Юго-Восточной Европе, выразившееся в постоянных
военных конфликтах с соседними народами;
2. Середина X – первое десятилетние XI вв. – период максимального
расцвета печенежского объединения как субъекта международных отношений;
3. Второе десятилетие XI – конец XII вв. – кризис печенежского союза и
распад его на отдельные орды, расселившиеся вскоре по всему региону (Русь,
Византия, Венгрия и подконтрольные торкам степные территории).
Как было установлено в рамках данного исследования, формирование
печенежского союза в азиатском регионе происходило в не простых для всего
тюркского мира условиях. Военная экспансия Китая, Тибета и Арабского
Халифата южных территорий активизировала и без того интенсивный поток
внутренних миграций, что привело к появлению в Приаралье сразу несколько
крупных кочевых группировок – гузов, карлуков и кимако-кипчаков.
Возникшая в связи с этим нехватка степных угодий, борьба за которые
проходила в форме набегов, и стала причиной ухода печенежско-кангарских
племён из азиатских пределов. Что же касается участия последних в крупных
региональных конфликтах, то данная ситуация имела место, как полагает автор
13
данного исследования, как минимум трижды: в период осуществления
орхонскими тюрками западных походов, плацдармом для которых стали
принадлежавшие кенгересам земли; в рамках созданного городами Согда для
борьбы с арабским вторжением военного блока, а так же в ходе Таласской
битвы.
Значительно меньше времени удалось продержаться печенегам в
пределах выбранной ими в междуречье Волги и Урала территории. Не сумев
включиться в систему международных отношений этого региона и
противостоять давлению гузов и хазар, эти кочевники вскоре вновь
отправились на поиски новых кочевых угодий.
Несколько проще, в связи с возросшим числом параллельных известий,
восстановить хронологию деятельности печенежского объединения в
Европейско-Средиземноморском регионе. Если сопоставить содержание всех
имеющихся на этот счёт текстов, то процесс «обретения новой родины»
закончился у этих кочевников лишь к середине X века. Их первым военным
успехом стало вытеснение венгров из Северного Причерноморья. Решающий
удар по мадьярам они нанесли совместно с Болгарским царством.
Не столь однозначно развивались в этот период отношения печенегов с
Русью и Византией. Возникшее между этими двумя государствами
соперничество позволило им самим определять условия своего участия в той
или иной коалиции. Первой оценила возможности подобного союза Империя,
направившая в 917 г. в степь своего представителя – Иоанна Вогу 19.
Удерживать на своей стороне этих номадов ей удавалось, очевидно, вплоть до
944 г. Именно этим временем датируется в русских летописях поход князя
Игоря на Константинополь, в войске которого присутствовали и печенеги.
Ещё меньшее постоянство проявили печенеги во вспыхнувшем в конце
60-х гг. X века на Балканах русско-византийском конфликте.
Не так много сведений сохранилось о деятельности данного кочевого
союза в восточном направлении. В данном случае, историкам приходится
довольствоваться лишь двумя официальными документами еврейско-хазарской
переписки 20 и составленным Ибн-Хаукалем известием 21, в которых эти
номады были представлены как давние враги Хазарского царства.
Изменение благоприятной для печенегов политической конъектуры в
регионе приходится на второе десятилетие XI века, на что указывает
летописная статья о походе в степь русского войска (1015 г.) 22.
С усилением Древнерусского государства и появлением новых
кочевников (торков, половцев) печенеги теряют контроль над международной
ситуацией, но продолжают оказывать на соседние государства некоторое
влияние. Часть из них откочевала к границам Византии и стала часто совершать
Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей. М., 1992. С. 161-162.
Голб Н., Прицак О. Еврейско-хазарские документы X века. М., 2003. С. 87; Коковцев П.К.
Еврейско-хазарская переписка в X в. Л., 1932. С. 103.
21
Заходер Б.Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе: Гонган и Поволжье в IXX вв. М., 1962. Т. I. С. 230.
22
Повесть временных лет. М.;Л., 1950. Ч. 1 С. 58.
19
20
14
набеги на её северные провинции. Другая часть печенегов отошла в степь,
присоединившись к следующей волне кочевников – торкам.
Ещё более усугубилось положение печенежских племён в конце 40-х гг.
XI века, что было вызвано активным освоением половцами причерноморских
территорий. Потерпев поражение, практически, от всех своих осёдлых соседей,
отдельные группы некогда единого печенежского объединения превратились
вскоре в их военных вассалов. При этом, основной поток их миграций приняла
на себя Византия, пережившая две волны печенежских вторжений: в 1046-1091
и 1121-1122 гг.
Окончательное же исчезновение печенегов с исторической арены
пришлось, очевидно, на самый конец XII столетия. Перейдя под
покровительство своих недавних противников, они довольно быстро начали
«оседать на землю». Дольше всего, очевидно, свою этническую обособленность
сохраняла та часть печенегов, которая вошла в состав Венгерского королевства.
Законодательные акты, регулирующие их положение в рамках данного
государства, датируется исследователями началом XIII века 23.
Если давать общую оценку реализации печенежским объединением своих
амбиций в политической сфере, следует признать, что в то время как в Средней
Азии эти кочевники сосредоточились, исключительно, на защите своего юрта
от ближайших соседей, в Поволжье они решились нанести удар по самому
крупному в регионе объединению – Хазарскому Каганату. Что же касается
деятельности этих номадов в Европейско-Средиземноморском регионе, то даже
ослабление связей между отдельными печенежскими ордами не спасло от их
вторжений граничившие со степью земледельческие районы.
Большей устойчивостью отличалось, как было установлено в рамках
данного исследования, экономическое положение печенегов на международной
арене. Взяв на себя функции страны-транзитёра в осуществлявшейся по
Шёлковому пути торговле, эти кочевники и позже проявляли интерес к
крупным транспортным коммуникациям, таким как: Волжская трасса, два
варианта пути из Балтики в Царьград (по Днепру и вдоль Дуная) и огибавшая с
севера Понт сухопутная дорога. При этом, если в первых двух случаях они
ограничились предоставлением вооружённой охраны караванам и взиманием
«таможенных сборов» за провоз товаров через свои земли, то в Северном
Причерноморье печенеги принимали уже непосредственное участие в
коммерческих сделках, действуя по поручению частных лиц или же
официальных представителей глав соседних государств.
Если же говорить об отношении данной этнополитической общности к
распространению ремесленных и культурных инноваций на евразийском
пространстве, то следует признать, что печенеги оказались весьма закрыты от
подобного рода воздействий и вплоть до полного распада своего объединения
хранили верность бытовому укладу и религии своих предков.
В целом же, как следует из всего анализа рассмотренных нами выше
вещественных материалов и текстов, общая динамика развития печенежского
23
Шушарин В.П. Ранний этап этнической истории венгров. М., 1997. С. 331-332.
15
союза в рамках средневековой системы отношений проходила по той же
(цикличной) схеме, что и у мигрировавших ранее из азиатских степей на запад
кочевых объединений. Вместе с тем, в отличие от занимавших в античную
эпоху Северное Причерноморье групп скотоводов (скифы и сарматы), которые
полностью растворились в пришедших вслед за ними степных общностях, или
же появившихся здесь уже в раннем Средневековье кочевников (хазар, болгар и
венгров), основавших собственные земледельческие государства, печенежская
орда распалась на несколько самостоятельных группировок, попавших вскоре
под влияние трёх соседних держав – Руси, Византии и Венгрии. Фактически,
этот же путь предстояло пройти вскоре и потеснившему печенегов в
южнорусских степях кимако-кипчакскому объединению.
В заключении подводятся итоги исследования.
Как показали результаты исследования, подобная постановка вопроса
позволяет не только разобраться в ряде спорных и малоизученных аспектах
печенежской истории и распределить, наконец, источниковый материал по
отдельным её периодам, но и «вписать» деятельность этих кочевников в общую
канву происходивших в раннем Средневековье исторических процессов,
оценив, таким образом, роль «печенежского фактора» как важной
составляющей её субъектно-объектных отношений. Именно этим, в конечном
итоге, определяется научная значимость и методологическая обоснованность
разработки заявленной нами темы (печенеги в системе международных
отношений) в выбранных хронологических пределах (VIII–XII вв.).
По теме диссертационного исследования опубликованы следующие
работы:
Статьи, опубликованные в журналах и изданиях, утверждённых Высшей
аттестационной комиссией:
1. Киселёва М.В. Русские и печенеги: от конфликта к конфедерации / М.В.
Киселёва // Вестник Тамбовского университета. Серия: гуманитарные науки. 2008. - Вып. 7 (63). - С. 321-326.
2. Киселёва М.В. Печенежский фактор в системе отношений на Великом
шелковом пути (VIII – 70-е гг. IX в.) / М.В. Киселёва // Вестник ВГУ. Серия
лингвистика и международная коммуникация. - 2008. - № 3, июль-декабрь. - С.
297-299.
3. Киселёва М.В. Проблематика взаимоотношений кочевых народов (хазар,
печенегов, половцев, татар) с русскими княжествами в творчестве
А.О. Амелькина / М.В. Киселёва, Ю.В. Селезнёв // Вестник Воронежского
государственного университета. Серия: история, политология, социология. 2010. - № 2. - С. 101-107.
Статьи, опубликованные в сборниках научных трудов:
1. Киселёва М.В. Печенеги в системе международных отношений VIII-XII вв. /
М.В. Киселёва // Тезисы докладов студенческой научной конференции по
итогам работы за 2004 год. Воронежский госпедуниверситет. - 2004. - С. 65-67.
16
2. Киселёва М.В. Печенеги в системе международных отношений VIII-XII вв. /
М.В. Киселёва // Новик: Сборник научных работ аспирантов и студентов
исторического факультета Воронежского государственного университета. Воронеж. гос. ун-т. - 2005. - Вып. 10. - С. 26-32.
3. Киселёва М.В. Образ Печенега в «Сказании о Мамаевом побоище» / М.В.
Киселёва // Кондаковские чтения 1. Доклады студенческой секции
международной научной конференции. - Белгород: Изд-во БелГу, 2005. - С. 3237.
4. Киселёва М.В. Проблема кочевых обществ как альтернативы развития
земледельческой цивилизации / М.В. Киселёва // Проблемы изучения и
преподавания истории культуры. Материалы международной конференции. Воронеж: ВГПУ, 2005. - С. 49-51.
5. Киселёва М.В. Проблемы государственности у кочевников / М.В. Киселёва //
Активнее использовать в научном поиске молодые силы: Материалы
межвузовской научной студенческой конференции. - Воронеж: ВФ МГЭИ,
2005. - С. 386-393.
6. Киселёва М.В. Источники и характер дополнительных сведений о печенегах
Никоновской летописи / М.В. Киселёва // Научные труды преподавателей и
студентов исторического факультета. - Воронеж: ВГПУ, 2007. - Вып. 1. - С. 7578.
7. Киселёва М.В. Печенежский фактор в развитии отношений на Великом
шёлковом пути в VIII–70-е гг. IX вв. / М.В. Киселёва // Восточная Европа в
древности и средневековье. XX Чтения памяти чл.-корр. АН СССР
В. Т. Пашуто. Материалы конференции. 2008 г. - М., 2008. - С. 87-91.
8. Киселёва М.В. Печенеги в системе международных отношений (к постановке
проблемы) / М.В. Киселёва // История общественного сознания: становление и
революция: сборник памяти Андрея Олеговича Амелькина - Воронеж: Научная
книга, 2008. - С. 45-48.
9. Киселёва М.В. В.В. Григорьев: истоки изучения взаимодействия кочевых
народов с осёдлыми государствами в отечественной историографии / М.В.
Киселёва // Личность в истории. Личность историка. Тезисы второй
региональной научной конференции (г. Воронеж, 1 февраля 2008 г.). –
Воронеж: ИСТОКИ, 2008. - С. 174-176.
10. Киселёва М.В. Сведения русских и зарубежных источников о печенегах:
проблема периодизации (конец IX – XII вв.) / М.В. Киселёва // Мининские
чтения: Труды участников международной научной конференции.
Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского (24-25
октября 2008 г.). - Нижний Новгород: Ред.-издат. отдел Центрального архива
Нижегородской области, 2010. - С. 302-306.
11. Киселёва М.В. Новгородское летописание о печенегах (к постановке
проблемы) / М.В. Киселёва // Новгородика-2008. Вечевая республика в истории
России: материалы Междунар. науч.-практ. конф. 21-23 сентября 2008 г. Великий Новгород, 2009. - Ч. 1. - С. 138-142.
12. Киселёва М.В. Сюжетные образы в “Сказании о Мамаевом побоище” (образ
Печенега, образ Ольгерда) / М.В. Киселёва, Ю.В. Селезнёв // Верхнее Подонье:
17
Археология. История. - Тула: Государственный музей-заповедник «Куликово
поле», 2009. - Вып. 4. - С. 175-180.
13. Киселёва М.В. Функции печенежских «князей» по данным русских и
иностранных источников / М.В. Киселёва // Власть и народ в условиях войн и
социальных конфликтов: Материалы Четвёртой региональной научной
конференции (г. Воронеж, 2 февраля 2010 г.). - Воронеж: изд-во «Истоки»,
2010. - С. 10-14.
14. Киселёва М.В. История кочевых народов в творчестве Андрея Олеговича
Амелькина / М.В. Киселёва, Ю.В. Селезнёв // Их именем славен факультет:
очерки и воспоминания о преподавателях исторического факультета. Воронеж: Воронежский госпедуниверситет, 2011. - С. 74-87.
18
Научное издание
КИСЕЛЁВА Марина Владимировна
ПЕЧЕНЕГИ В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ
ОТНОШЕНИЙ VIII-XII ВВ.
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание учёной степени
кандидата исторических наук
19
Документ
Категория
Исторические науки
Просмотров
91
Размер файла
333 Кб
Теги
кандидатская
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа