close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

«Розыскной деловой документ XVII-XIX вв.: жанрово-стилистические и коммуникативно-прагматические особенности»

код для вставкиСкачать
ФИО соискателя: Ваганова Ксения Ринатовна Шифр научной специальности: 10.02.01 - русский язык Шифр диссертационного совета: ДМ212.179.02 Название организации: Омский государственный университет им.Ф.М.Достоевского Адрес организации: 644077, г.Омск,
На правах рукописи
Ваганова Ксения Ринатовна
РОЗЫСКНОЙ ДЕЛОВОЙ ДОКУМЕНТ XVII-XIX ВВ.: ЖАНРОВО-СТИЛИСТИЧЕСКИЕ И КОММУНИКАТИВНО-ПРАГМАТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ
Специальность 10.02.01 - русский язык
А В Т О Р Е Ф Е Р А Т
диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук
Омск 2012
Работа выполнена на кафедре исторического языкознания федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования "Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского".
Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Рогожникова Татьяна Павловна Официальные оппоненты:
Никитин Олег Викторович, доктор филологических наук, профессор, ГОУ ВПО Московский государственный областной университет, профессор кафедры истории русского языка и общего языкознания;
Уланов Андрей Владимирович, кандидат филологических наук, НОУ ВПО "Сибирский институт бизнеса и информационных технологий", зав. кафедрой социально-гуманитарных дисциплин.
Ведущая организация:
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение "Бурятский государственный университет"
Защита состоится 27 ноября 2012 года в 15.30 на заседании диссертационного совета ДМ 212.179.02 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата филологических наук при ФГБОУ ВПО "Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского" по адресу: 644077, г. Омск, ул. Нефтезаводская, 11. С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО "Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского".
Автореферат разослан "23" октября 2012 г.
Ученый секретарь диссертационного совета
кандидат филологических наук, доцент Е.А. Никитина
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Изучение региональных памятников деловой письменности XVII-XIX вв. занимает особое место в современной лингвистике. Привлечение большего количества письменных источников надёжно обеспечивает создание объективной картины функционирования и постепенного нормирования русского литературного языка в обозначенных временных границах и делового языка как одного из его функциональных стилей. Такие тексты "отражают различные сферы человеческой деятельности от общегосударственных до частно-бытовых" [Шушарина 1999: 5]1, а также могут быть рассмотрены в качестве "одного из неотъемлемых компонентов языковой культуры и важнейшего элемента утилитарной традиции" [Никитин 2004: 5]2. Настоящее диссертационное исследование посвящено анализу отдельного типа исторических текстов деловой направленности, а именно - розыскным3 деловым документам XVII-XIX вв., их жанрово-стилистическим и коммуникативно-прагматическим особенностям в русле исторической стилистики и исторической жанрологии4. Актуальность исследования обусловлена, во-первых, отсутствием полного научного описания розыскного документа, во-вторых, неразработанностью в современном языкознании проблемы розыскного документооборота в исследуемый период. Собственно розыскной текст как основной письменный источник получения поисковой информации в XVII-XIX вв. оказался незаслуженно исключённым из научной лингвистической парадигмы. Наконец, изучение и описание розыскной документации на региональном материале представляет собой важный аспект воссоздания истории делового русского языка и истории русской культуры.
Исследование розыскных документов осуществлено в системно-структурном аспекте, предполагающем выявление и описание типологических и дифференциальных признаков, специфики текстопорождения, жанрово-стилистических и коммуникативно-прагматических особенностей. Характер предпринятого исследования диктует также осознание важности изучения картины мира автора, которая отражается в том или ином документе, во-вторых, полное погружение в текст, без чего невозможна реконструкция модели анализируемого типа правовых источников. Объект исследования представляет собой розыскной документ, рассматриваемый как особый тип делового документа и характеризующийся специфическим набором жанрово-стилистических и коммуникативно-прагматических особенностей.
Предмет анализа составляют текстообразующие единицы, языковые, жанрово-стилистические и коммуникативно-прагматические особенности данных розыскных документов XVII-XIX вв., рассматриваемые с точки зрения лингвистического источниковедения, исторической стилистики и исторической жанрологии. Цель исследования - путём комплексного анализа определить, с одной стороны, место анализируемых розыскных деловых документов в системе центрального и регионального документооборота и, с другой стороны, историко-лингвистическую значимость в системе русского литературного языка в XVII-XIX вв. В соответствии с целью исследования были поставлены следующие задачи: отобрать для изучения рукописные и печатные розыскные деловые документы из фондов Государственных архивов Омской и Тюменской области, сопоставить их с "Новгородскими кабальными книгами 1614-1616 гг."; методом системно-структурного описания и частичной публикации ввести архивные документы в научный оборот; установить место розыскного делового документа в системе деловой коммуникации XVII-XIX вв.; дать жанрово-стилистическую характеристику памятников розыскной деловой письменности, вычленив структурные части, произвести формульный анализ документов; представить коммуникативно-прагматическую характеристику анализируемых источников, выделить единицы текста, реализующие коммуникативные намерения адресанта/адресата.
Материалом исследования являются розыскные деловые документы из Государственных архивов Тюменской и Омской области с обязательным словесным портретированием внешности, а также изданные "Новгородские кабальные записи" 1614-1616 гг. Общий объём использованных в диссертации текстов составляет около 3000 листов рукописей архивных дел, содержащих 330 собственно розыскных деловых текстов XVIII-XIX вв., а также 177 кабальных записей первой половины XVII в. В качестве методологических и теоретических основ исследования выступают положения и идеи, представленные в трудах русских и зарубежных учёных по вопросам истории делового языка, лингвистического и исторического источниковедения, исторической стилистики и жанрологии в диахроническом аспекте. В работах известных учёных-лингвистов XIX-начала XX вв.: А.Х. Востокова, И.И. Срезневского, А.А. Шахматова, Е.Ф. Карского, А.И. Соболевского, Н.Н. Дурново и других - сделано множество открытий в области разработки лингвистических методик анализа исторических текстов. На протяжении XX в. приказная культура и деловая письменность активно изучается С.П. Обнорским, А.М. Селищевым, В.В. Виноградовым, Б.А. Лариным, С.С. Волковым, В.Я. Дерягиным и др.
В настоящее время можно выделить несколько регионов, в которых активно изучаются деловые памятники письменности в рамках обозначенной парадигмы исследования: в Центральной России успешно работают в этом направлении О.В. Никитин, Л.Ф. Копосов, М.Л. Ремнева (Москва); Е.П. Андреева, Г.В. Судаков (Вологда); на Урале - Л.А. Белова, Е.Н. Полякова (Пермь); Л.А. Глинкина, Е.И. Голованова, Н.В. Глухих, А.А. Миронова, Н.А. Новоселова, Е.А. Сивкова (Челябинск); С.Г. Шулежкова (Магнитогорск); Р.П. Сысуева, И.А. Шушарина (Курган), Л.И. Шелепова (Барнаул); в Западной Сибири - О.И. Голованова, В.И. Мордвинцева, Е.Ю. Сидоренко, О.В. Трофимова, Н.К. Фролов (Тюмень); М.С. Выхрыстюк (Тобольск); К.Р. Ваганова, О.Ю. Васильева, Б.И. Осипов, Т.П. Рогожникова, А.В. Уланов, А.А. Юнаковская (Омск); Л.Г. Панин (Новосибирск); О.В. Фельде (Красноярск); в Восточной Сибири - Л.М. Любимова, А.П. Майоров, О.В. Овчинникова, С.В. Русанова, Т.Н. Тюлькина, Г.А. Христосенко (Улан-Удэ, Чита); Л.М. Городилова, Ю.Г. Захарова (Хабаровск). В рамках нашего диссертационного исследования важными оказываются также исследования и в области права. Языковым аспектам законодательной техники и толкования юридических текстов посвящены работы правоведов Н.А. Власенко, Т.В. Губаевой, В.Е. Жеребкина, Н.Н. Ивакиной, В.В. Питецкого и др. Розыскная же деятельность оказывается материалом исследования лишь в историографических работах (М.Ш. Альмухаметова, Т.Ю. Амплеева, Ю.М. Дубовский, Н.Н. Симачкова, М.П. Шабанов и другие). В современной лингвистике розыскной документооборот не получил до сих пор должного научного освещения. Методика исследования может быть определена следующим образом: источниковедческий и функционально-стилистический подходы, позволяющие определить зависимость между жанром источника, его формой, местом и временем создания, а также обусловленность языкового материала памятника всеми экстралингвистическими факторами его создания; сравнительно-сопоставительный метод изучения материала, с помощью которого выявляются общее и индивидуальное в репрезентации розыскного материала в конкретном типе документов; метод клаузуального и (шире) формульного рассмотрения розыскных текстов используется для исследования структуры анализируемых документов (устойчивых выражений, штампов, формул, организующих именно данный тип розыскного источника) определённой жанровой принадлежности; жанроведческий метод, заключающийся в планомерной инвентаризации жанрово-стилистических особенностей и объяснении их строения и функционирования; коммуникативно-прагматический метод, который помогает рассмотреть коммуникативные розыскные ситуации и связанные с ними прагматические модели структурирования данного типа информационного материала в соответствующие документы; приёмы количественного учёта единиц текста, определяющих жанровые формы рассматриваемых деловых документов. Представленный комплекс методов и принципов исследования розыскных деловых документов обеспечивает системно-структурный анализ текстов XVII-XIX вв.
Научная новизна диссертационного исследования состоит в следующем: 1) В научный оборот путём историко-лингвистической обработки и частичной публикации впервые введены розыскные деловые тексты XVIII-XIX вв. из Государственного архива Омской и Государственного архива Тюменской областей, которые в результате интерпретации могут быть использованы лингвистами, историками и криминалистами в полном объёме. 2) Представлена система жанров розыскного делового документа XVII-XIX вв., определены способы их реализации в исследуемых памятниках и семантизированы формуляры каждого типа розыскных источников. 3) Выявлена система многоуровневой розыскной коммуникации в рамках конкретных типов розыскного делового документа XVII-XIX вв., выделены текстологически маркированные единицы разных уровней языка, актуализирующие намерения основных участников деловой письменности (адресанта/-ов и адресата/-ов).
Гипотеза исследования может быть определена следующим образом: розыскные деловые документы XVII-XIX вв. представляют собой важный пласт делового языка со специфической системой жанрово-стилистических и коммуникативно-прагматических особенностей, отражающих факты исторического развития народа, лингвокультурологическую специфику фрагментов языковой картины мира в российском государстве, а также функционирование социальных институтов кабалы и ссылки в рассматриваемые периоды. Данные типы текстов существуют в качестве основных источников, отражающих розыскные сведения частного и общего характера, и должны быть обязательно введены в научный лингвистический оборот. Теоретическая значимость данного диссертационного исследования определяется: 1) обращением к ранее не изученным текстам розыскного делового документа XVII-XIX вв. с позиций исторического и лингвистического источниковедения, исторической стилистики и жанроведения в диахроническом аспекте, а также с позиции коммуникативно-прагматического описания деловых текстов; 2) выявлением на обширном материале прошлого общей системы развития жанрово-стилистической и коммуникативно-прагматической системы розыскного делового документа XVII-XIX вв. в центральных и региональных канцеляриях; 3) определением тенденций развития розыскной деловой письменности в рассматриваемые периоды. Теоретическое осмысление богатейших архивных фондов, содержащих памятники розыскной деловой письменности, позволяет по-новому осветить проблемы, связанные с успешной идентификацией конкретных людей и с лингвистическим оформлением данной системы поиска. Практическая значимость настоящей работы заключается в том, что полученные результаты являются существенным вкладом в изучение истории русского делового языка и розыскного документооборота. Составление трафаретов розыскных деловых документов оказывается важным в дальнейшей систематизации материалов официальной практики оперативной деятельности. Использование теоретических положений и практических результатов возможно также в дальнейшем изучении истории русского языка: при написании учебных пособий, в практике чтения курсов "Историческая грамматика русского языка", "История русского литературного языка", спецкурсов "Филологический анализ текста", "Стилистика русского языка"; при подготовке курсовых и дипломных проектов, а также при создании корпуса региональных текстов XVII-XIX вв., словарей истории делового формуляра.
Исходя из поставленной цели, задач и гипотезы диссертационного исследования, обозначим положения, выносимые на защиту:
1. Розыскной документооборот XVII-XIX вв. представляет собой систему, обладающую специфическим потенциалом функционирования и самостоятельного развития, системно-структурный анализ которой осуществлён впервые в российском языкознании. Единичный розыскной деловой документ - это деловой текст, направленный на репрезентацию поисковой информации в рамках конкретного источника, связывающий адресанта и адресата (обобщённого/индивидуального) коммуникативными узами розыскного пространства.
2. Диахронический анализ розыскного делового документа реконструирует процессы становления и развития социальных институтов кабалы в XVII в. и ссылки в XVIII-XIX вв., деятельность которых нормировалась центральными органами власти и регламентировала оформление официальных бумаг.
3. Жанрово-стилистическими признаками исследуемых текстов являются: самоназвание, формуляр и жанровые интенции. В каждую историческую эпоху оформление жанра розыскного делового документа определялось функциональной направленностью того или иного способа репрезентации розыскной информации в тексте: в XVII в. - в кабальных записях, в XVIII в. - именных списках и рапортах, в XIX в. - статейных списках и указах. Жанры розыскного делового письма в целом соответствуют сложившейся к данному времени общерусской системе делопроизводства.
4. Коммуникативно-прагматическая направленность розыскного делового документа XVII-XIX вв. зависит от репрезентируемого типа розыскной информации и может быть представлена следующим образом: розыскное сообщение - иллокутивный акт утверждения, розыскное задание - иллокутивный акт побуждения. Основными речевыми установками адресанта как главного коммуниканта, определяющего систему розыскной коммуникации XVII-XIX вв., являются установки 'на координаты данного речевого общения', 'на самого себя', 'на адресата', каждая из которых получала определённое лингвистическое наполнение в зависимости от функциональной направленности конкретных типов розыскного делового документа.
5. Обязательным текстовым элементом розыскного делового документа в XVII-XIX вв. оказывается словесный портрет, лингвистическое наполнение которого определялось функциональной, жанрово-стилистической направленностью и коммуникативно-прагматической направленностью того или иного типа розыскных документов.
6. Розыскной деловой документ характеризуется стандартностью аккумулирования поисковой информации в тексте, идущей из центральных канцелярий в XVII-XIX вв., системностью оформления на жанрово-стилистическом и коммуникативно-прагматическом уровнях. Розыскные деловые тексты отражают общерусскую норму литературного языка, носят наддиалектный характер и являются ценным источником по истории делового языка в рассматриваемые периоды.
Апробация работы. Концепция исследования обсуждалась на заседаниях кафедры исторического языкознания и кафедры русского языка Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского (2010-2012 гг.). Теоретические положения и практические результаты исследования были апробированы в качестве докладов на Международной научно-практической конференции "Проблеми криминального права, процесу та кримiналiстики" (Одесса, 2009); на региональной научно-практической конференции "Языки и культуры: славянские чтения" (Омск, 2009, 2010, 2012); на Всероссийском семинаре молодых учёных "Дефиниции культуры" (Томск, 2011); на II Международной конференции "Речевая коммуникация в современной России" (Омск, 2011); на II Международной студенческой научно-практической конференции "Сучаснi науковi парадигми мови, лiтератури, юридичноi лiнгвистiкт та документознавства" (Луганск, 2011); на Международном молодёжном научном форуме "Ломоносов-2012" (Москва, 2012) и др. По теме диссертационного исследования опубликовано 13 статей, в том числе в изданиях, рекомендуемых ВАК, - 3 статьи.
Структура работы определяется указанными задачами и состоит из введения, трёх глав, заключения, списка использованной литературы, словарей и справочных пособий, списка источников, собрания транслитерированных образцов текстов разных жанров (приложение № 2). ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во Введении определяются объект, актуальность, цель и задачи исследования, формулируется гипотеза диссертации, указываются источники, обосновываются методология и методика проводимого исследования, раскрываются научная новизна работы, её теоретическая и практическая значимость, излагаются основные положения работы, выносимые на защиту, даются сведения об апробации диссертации.
В первой главе "Экстралингвистические и источниковедческие предпосылки изучения деловых документов XVII-XIX вв." описаны основные условия формирования данного типа источников в рассматриваемый период, воссоздана структура функционирующего документооборота, рассмотрена традиция изучения деловой письменности с позиций исторического и лингвистического источниковедения, определены социальные институты, предопределившие появление и становление в каждую эпоху официальных деловых бумаг по вопросам розыска. В разделе I.1. "Условия формирования розыскной деловой письменности в российском государстве в XVII-XIX вв." рассматриваются основные предпосылки порождения розыскного делового документа, которые были обусловлены работой административно-бюрократического аппарата в российском государстве. В XVII в. основной единицей территориального деления Сибири выступали уезды, которые образовывали более крупные пространственные единицы - разряды. В результате проведения государственных реформ в первой половине XVIII в. были уничтожены старые центральные органы управления - Приказы. Основные территориальные единицы в этот период - губернии, провинции. В начале XIX в. структура административно-бюрократического аппарата представляла четырёхлинейную систему: наместническое, губернское, областное и крестьянское самоуправление. В каждую из рассматриваемых эпох социальная и политическая жизнь оказалась эксплицирована в том или ином объёме в конкретных деловых документах. В разделе I.2 "Структура документооборота в центре и регионах в XVII-XIX вв. выявлена система розыскного делопроизводства. В XVII в. главной управляющей структурой оказался Сибирский приказ, во главе которого стоял судья. Основным делопроизводственным органом в XVIII в. выступали коллегии, документооборот которых был инициирован работой секретаря, нотариуса, регистратора, актариуса, канцеляристов и писцов. В этот период мы можем говорить о зарождении системы регистрации деловых бумаг, получившей широкое распространение и развитие и в XIX в. Изучение аппарата документооборота в диахроническом аспекте предполагало описание системы официальных отношений, в рамках которых осуществлялась работа по созданию и хранению розыскных текстов. Раздел I.3. "Деловая письменность XVII-XIX вв. как источниковедческая модель" представляет собой обзор исторических и лингвистических подходов к пониманию деловой письменности, которая оказалась объектом и предметом исследования разных гуманитарных научных парадигм. Системное изучение памятников делового документооборота началось в XIX столетии преимущественно в парадигме сравнительно-исторического языкознания (А.Х. Востоков, И.И. Срезневский, А.И. Соболевский, А.А. Шахматов и многие другие). В конце XIX - начале XX вв. трудами ряда учёных-русистов непроизвольно была осуществлена смена исследовательских парадигм, источником анализа становятся бытовые, деловые рукописи (М.Н. Сперанский, Н.Н. Дурново, А.М. Селищев, С.П. Обнорский). Определённой культурной революцией в области изучения деловой письменности стали труды В.В. Виноградова и его "Очерки по истории русского литературного языка XVII-XIX вв.". 20-30-е гг. XX в. - новый период в истории актуализации деловой письменности в научном пространстве. Работы В.И. Борковского, Е.С. Истриной, П.С. Кузнецова, Т.П. Ломтева, С.П. Обнорского являют собой пример грамматических разработок в историческом ключе. Следующим этапом становится лексико-семантическое направление (70-80-е годы), которое и сейчас, наряду с методами формального изучения языка, остаётся одним из ведущих в отечественной науке. Как справедливо отмечает О.В. Никитин, в академической традиции до сих пор нет обобщающего труда по исторической лексикологии [Никитин 2000: 9]5. Широкое отражение в отечественной лингвистике нашло историко-стилистическое направление6. Объектом всесторонних исследований письменной речи в современном языкознании чаще всего выступает конкретный тип текста. Вопросы классификации актового материала разрабатываются в трудах С.И. Коткова (1974), С.С.Волкова (1974), Н.И. Тарабасовой (1986), А.Н. Качалкина (1988), Л.Ф. Копосова (1991), Р.М. Гейгера, Б.И. Осипова, Т.П. Рогожниковой (1993), И.А. Шушариной (1999), О.В. Трофимовой (2002), А.Г. Косова (1999, 2004), А.П. Майорова (2006), М.С. Выхрюстюк (2008), Н.В. Глухих (2008, 2009) и др.
В разделе I.4. "Действие социальных институтов как фактор экстралингвистической обусловленности розыскного делового документа" представлено описание систем социализации общественного устройств государства: в XVII в. - кабального холопства, в XVIII-XIX вв. - системы ссылки. Данные модели поведения подготовили делопроизводственную основу для появления розыскных деловых документов. В конце I главы приведены выводы, отражающие основные положения данного раздела. В главе II "Жанрово-стилистические особенности розыскного делового документа XVII-XIX вв." даются определения основных для данного диссертационного исследования понятий: "документ" (раздел II.1.), "деловой документ" (раздел II.2.), "розыскной деловой документ" (раздел II.3.), "жанр делового документа" (раздел II.4.) и "жанр розыскных деловых документов XVII-XIX вв.". (раздел II.5). Анализ лингвоисточниковедческих исследований позволил определить следующий список сегментных единиц жанра розыскного делового документа: самоназвание, формуляр (система реквизитов и система функционально-семантических блоков) и жанровые интенции. Разделы II.6.-II.8. посвящены анализу жанрово-стилистических особенностей розыскных деловых документов XVII-XIX вв. Выявлена определённая системность жанровых возможностей деловых документов: вопросы "что", "как" и "зачем" становятся первоочередными стимулами в ситуации развёртывания смыслового пространства текста. Рассмотрим основные качественные характеристики конкретных типов правовых источников:
1. Кабальные книги являются важнейшим источником по истории холопства. Материалом для диссертационного исследования послужили "Новгородские кабальные книги" 1614-1616 гг., опубликованные отдельным изданием в Стокгольме (177 документов). Отметим, что отдельно самоназвание не существовало в тексте как самостоятельная структура. Оно носило гиперонимический характер, давалось всей группе текстов, что было вполне допустимо: документы всегда оформлялись самостоятельной книгой.
Основной структурной единицей формуляра кабальных книг в XVII в. являлась клаузула. Реквизит "дата" предполагал указание на конкретный месяц в форме родительного падежа без предлога (апреля вх гi де, генваря въ и i де, июня въ де) и указание на день (того ж дни, в тотъ же день). Реквизит "адресат" был растворён в первой клаузуле, которая с точки зрения синтаксической номинации была простым предложением с глаголом в форме перфекта без связки: "Апреля вх гi де к дiяку Семену Лутохину площадные дiячки Григореи Бобрин да Ортемеи попов принесли к sаписке служилую кабалу" (НКК II: 55). Реквизит "автор" являлся пятой удостоверительной клаузулой в форме сложносочинённого предложения с союзом а и оказывался наиболее устойчивым компонентом текста: "а на то послуси Гаврила Ортемев а кабалу писал Ортемко Офонасевъ снъ Попов лэта ЗРКГ го июня въ к де" (НКК I: 44). В целом формуляр кабальных книг может быть представлен следующим образом: 1) доклад площадных подъячих о кабале; 2) подлинный текст кабалы; 3) протокол допроса, включающий физические приметы холопа; 4) запись об оформлении кабалы, о взятии пошлины и подписи писавшего кабалу и свидетелей. Текст кабального документа может быть разделён на три функционально-семантических блока: начальный (1), блок основного содержания (2) и конечный блок (3,4). Начальный блок содержал информацию о том, что предшествовало процессу самой сделки (первая клаузула). В нём присутствовали реквизиты "дата" и "адресат", были указаны имена и прозвания основных участников кабального акта и предикативно определена сама ситуация: "Генваря въ еi д к дiяку к Семену Лутохину плw/щадные подячие Аэги Одонасев да Детка Исакwв / принесли к sаписке служилую кабалу а в кабалЭ пишут" (НКК I: 23). Блок основного содержания репрезентировал собственно текст кабалы: вторая клаузула фиксировала информацию о свидетелях, писце и дате составления документа ("се яз Василеи Гаврилов снъ занял если у подячего у Василя Федорова сна Частого денег два рубли московские числом генваря с восмаго на десят числа да до такова же дни на год" (НКК I: 33); в третьей клаузуле отмечался срок займа в кабалах, определяемый по календарю: с четвертаго на десят числа да по то ж число на год (НКК I: 23); четвёртая клаузула представляла инфинитивное предложение: "а sа ростъ мнэ у гсдря своего у Михаила служити по вся дни во дворэ" (НКК I: 23); пятая клаузула в плане номинации и семантического наполнения формулами оказалась консервативна: "а полягут денги по сроце и нам у гсдря своего у Микиты sа ростъ служити по тому ж по вся дни во дворэ" (НКК II: 22); шестая клаузула носила вариативный характер и возникала только в ситуации появления нескольких заёмщиков: "а которои нас заимщиков в лицех на том денги и за ростъ холопство" (НКК I: 26, 27); седьмая клаузула также предполагала удостоверительный характер: "а на то послуси Гаврила Ортемев а кабалу писал Ортемко Офонасевъ снъ Попов лэта ЗРКГ го июня въ к де" (НКК I: 44). Клаузуальный анализ новгородских кабальных записей показывает устойчивость данного формуляра с точки зрения структуры. Лексико-семантическое наполнение же менялось в сторону обогащения в той части, где сообщалась информация о закабаляемом.
Конечный функционально-семантический блок заключал в себе так называемую роспись, содержащую описание внешности и некоторые биографические данные (седьмая клаузула): ростом средняя лэт в дватцат сем волосом черна глаsа черны в лицэ плоска (НКК II: 55). С точки зрения организации розыскных мероприятий это самый прагматически нагруженный отрезок текста. Составить портрет человека следовало таким образом, чтобы в случае возникновения ситуации бегства по данным чертам можно было разыскать того или иного холопа. Тем самым в кабальной записи приводился словесный портрет человека как своеобразный личностный паспорт [Зиновьева 2002: 173] 7.
На этапе системно-структурного описания выделим семантические доминанты внешности в словесных портретах мужчины и женщины. Кабальные записи фиксировали характеристики 'роста' и 'возраста' (а ростомъ середнеи члвкъ (НКК II: 17); а ростомъ Гришка невеликъ (НКК II: 49); ростом немалъ (НКК I: 25); онъ молодъ лэт в семнатцат (НКК I: 22); онъ стар лэт в семьдесят (НКК I: 4)), а также 'лица' и его элементов (Ульяна лицом румяна или рожа толста (НКК II: 23, 67); в лицэ смугол; лицом бэл; лицэм румян (НКК II: 8); на передэ у нижнеи щеки вышибен зуб (НКК II: 26); бородка невелика (НКК II: 50, 52)). Условия займа зачастую были довольно суровыми, что могло привести к невыполнению кабального договора, как результат - бегству человека. Словесный портрет выступал как способ розыскного ориентирования общего коммуникативного процесса. Жанровая интенциональность кабальных книг XVII в. как раз в этом и заключалась - зафиксировать новую форму социальной зависимости.
2. Именные списки фиксировали определённые приметы внешности, социально-политический статус и существовали в тексте в табличном варианте. В рамках диссертационного исследования было проанализировано 15 именных списков. Самоназвание данных розыскных документов выглядит довольно объёмно: Списокъ имянной бежавших поселщиков которыхъ они деревень и в какие лета приметы и чемъ штрафованы значитъ под симъ. Именные списки стали фиксировать систему реквизитов, сходную с современной моделью розыскного документооборота. Реквизит "дата" располагался в правой стороне от текста: "Списокъ имянной бежавших поселщиков которыхъ они деревень и в какие лета приметы и чемъ штрафованы значитъ под симъ. Отъ 8 майя 1764 г." [ГАТО, Ф.И-47, О.1, Д.4614, Л.108]. Реквизиты "адресант" и "адресат" устранены из текстового пространства документа. В именных списках каждый жанровый сегмент - отдельный параметр функционального словесного портрета. Первая клаузула предполагала номинацию имени и прозвания беглого ссыльного (Ефимъ Шустовъ, поселщика Антона Тимофеева жена Антона Харитония Яковлева). Вторая клаузула есть точная идентификация беглых крестьян с точки зрения возрастных характеристик: 30, 32, 70. Третья клаузула репрезентировала словесный портрет беглого: волосомъ черенъ глаза серые левои ногой хромъ; волосомъ светлорусъ глаза серые лицемъ продолговата. Для XVIII в. оказалась характерной градация элементов внешности в силу разножанровости розыскного делового документа. Обязательным элементом портретирования оказывалось описание цвета волос и глаз: волосомъ светлорусъ глаза карiе; волосомъ светлорусъ глаза серые [ГАОО, Ф.14, О.1, Д.56, Л.108]. Четвёртая клаузула не была представлена в самоназвании розыскного делового документа. Придаточно-определительная конструкция номинации осталась неизменной: данную ему казенную лошадь кобылу кареглазую грива налево на темени на обеихъ бокахъ подпалины 8 лет увес; снесли с собою данной казеннои ржи под четыре [ГАТО, Ф.И-47, О.1, Д.4614, Л.108]. Пятая клаузула предполагала репрезентацию конкретного административного или телесного наказания: зачтенные в рекруты; оные татара кнутомъ биты ноздри порыты указные штемпели знаки во лбу и на щекахъ поставлены.
Основная жанровая интенция может быть определена следующим образом: обнаружить местоположение крестьян и вернуть украденное имущество хозяину. Как следствие - ситуация коммуникативного сжатия определённой допросной ситуации, в результате которой и был составлен весь именной список. 3. Рапорты в системе документооборота и официально-деловой коммуникации не были строго прикреплёны к конкретному региону. В диссертационном исследовании было проанализировано 45 рапортов, тексты которых хранятся в Государственном архиве Омской области. Розыскные документы XVIII в. фиксируют новую системно-структурную организацию текста, при которой самоназвание источника выносилось за его пределы и фиксировалось составителем документа строго посередине строки в заглавном регистре: РАПОРТЪ. Реквизит "дата" был репрезентирован генетивной конструкцией: от 2 майя 1775 г., от 23 июня 1775 г. Реквизиты "автор" и "адресат" были локально закреплены в самоназвании. В отличие от документов XIX в. в этот период повторной номинации в основном тексте не наблюдается: Генералъ майора Станиславскаго Высокопревосдодительному господину генералъ порутчику и кавалеру Ивану Александровичю Бескалону [ГАОО, Ф.1. Оп. 1 Д.193, Л. 228].
В тексте рапортов также можно выделить три функционально-семантических блока. Начальный блок представлял репрезентацию причин составления первичного текста (первая клаузула)8: ссылной колодникъ Юреи Болотновъ которои роду латышскаго неведомо куда отлучился и помногу иску нигде ненаиденъ. Блок основного содержания репрезентирует информацию о внешности человека (вторая клаузула). В словесный портрет попадают приметы или особые приметы: ссыльный колодник Матвей, а приметами оной росту малаго лицемъ белъ глаза серые битъ кнутомъ ноздри рваны на лбу и на лице шрам [ГАОО, Ф. 1, Оп. 1, Д. 93, Л, 15]. В рапортах признаки 'рост' и 'возраст' носили факультативный характер, исключением является выражение росту малого. 'Лицо' как анатомо-физиологический признак являлось основным соматизмом, который подлежал параметризации. Получают лексическое обозначение следующие описания цвета кожи: лицемъ белъ, лицемъ смугловатъ; цвет глаз: глаза серые, глаза карие; цвет волос: волосомъ черенъ, волосы русы [ГАОО, Ф. 1, Оп. 1, Д. 93, Л, 15, 33, 226, 1775]. Описание элементов внешности в рапорте носило обязательный характер. Конечный блок был факультативен с точки зрения языкового наполнения: он мог полностью отсутствовать. Предикация велено о присматриванiи и поимки онаго беглеца (третья клаузула) программировала дальнейшей способ активности адресата/адресанта деловой коммуникации.
Функциональная направленность текста рапорта может быть определена следующим образом: сообщить вышестоящему человеку информацию конкретного розыскного содержания (пейоративную - обнаруженъ или мейоративную - поиски продолжаются); определить степень выполнения уже проделанной работы или фиксировать факт первичных поисковых мероприятий. 4. Указы представляли собой письменные предписания, исходящие из учреждений местной власти. В рамках диссертационного исследования было проанализировано 215 указов. С точки зрения расположения в пространстве источника самоназвание подобных розыскных документов XIX в. не было определено как отдельный его фрагмент. Система реквизитов в XIX в. строго нормирована общими принципами оформления розыскных деловых документов. Реквизит "дата" локализован в конечном блоке указов (декабря 31 дня 1807 года). Реквизит "адресат" оказался скрытым в начальном функционально-семантическом блоке: Тюменскаму Городничему, Тюменскаму Г-ну Городничему. Реквизит "адресант" в XIX в. предполагает гиперонимический способ репрезентации: изъ Тобольскаго губернскаго правленiя.
Анализ указов как жанров распорядительной документации определил следующую систему клаузул. Начальный блок репрезентирован четырьмя клаузулами, две из которых - основные реквизиты розыскного делового текста. Первая клаузула представляла собой самоназвание документа: Указъ Его Императорскаго величества самодержца Всероссийского. Вторая клаузула выступала как реквизит "адресант": изъ Тобольскаго губернскаго правленiя. Третья клаузула в целом репрезентировала реквизит "адресат" и не предполагала большую вариативность формулы: Тюменскаму Г-ну Городничему, Омскому Г-ну городничему. В отличие от трёх клаузул четвёртая клаузула была новым текстовым элементом, который эксплицировал конкретный инициирующий документ: отношенiемъ резанское Губернское правленiе, сообщенiемъ Литовско-Граденское и Херсонское Губернiй Правленiй, рапортомъ Омской земской судъ [ГАТО, И3, О. 1, Д. 120, Л. 29; И3, О. 1, Д. 49, Л. 46]. Блок основного содержания фиксировал собственно розыскной материал, в рамках которого и располагался словесный портрет как основной стимул-объект в ситуации розыска конкретного лица. Содержание пятой клаузулы было определено предшествующим сегментом. Количество инициирующих документов прямо пропорционально предполагало количество сообщенiй, которые и составляли данный жанровый сегмент. В указах характеристика 'роста' снова становится обязательной для описания (росту 2 ар., около 7 вер., росту 2 ар. 4 вер.), фиксация возраста ссыльных или беглых каторжников предполагает обязательную количественную характеристику (58 лэтъ, 39 лэтъ, 28 лэтъ), указание на особенности фигуры входило в разряд особых примет (собою плотенъ, собою худъ, волосы русые, росту 2 ар. 4 вер., 39 лэтъ) [ГАОО, Ф. 12, Оп. 1, Д. 21, Л. 23].
Жанровые интенции указов XIX в. репрезентируют розыскной статус делового письма: шаблон как способ нормирования информации и её упаковки в конкретные клаузулы был определён функциональной предзаданностью текста, а также соответствующей коммуникативной грамотностью создателя документа.
5. Статейные списки оказались коммуникативно-прагматическим образом ориентированы на репрезентацию всего комплекса розыскных отношений. В диссертационном исследовании был осуществлён жанрово-стилистический анализ 55 статейных списков, оригиналы которых хранятся в Государственном архиве Омской области. Самоназвание розыскных документов было первым сегментом, напрямую определяющим отношение читающего к полученному им источнику информации по вопросам розыска:
Статейный списокъ,
составленный въ Омской Градской Полицiи, марта 22 дня 1841 года,
о бэгломъ Иванэ Моколовэ Реквизит "дата" относился к числу компонентов самоназвания. Реквизит "адресант" в статейных списках этого периода предполагал гипонимический характер экспликации: составленный въ Омской Градской Полицiи. Реквизит "адресат" имел имплицитный статус репрезентации и никаким образом не семантизирован в деловом документе. Жанровая сегментация статейных списков предполагала новый характер блочной организации текста: вопросно-каузативный (шаблон характеризации ссыльного) и ответно-описательный (функциональный словесный портрет). В вопросно-каузативной части документа располагались "портретные" параметры, характеризующие внешность объекта портретирования и его социальный статус: имя, прозванiе, изъ какого званiя, лэтъ, примэты. Затем следовали функциональные параметры, под которыми мы понимаем характеристики разыскиваемого объекта с точки зрения определения его политического статуса: гдэ судился, родъ приговора и наказанiя, чемъ при правленiи снабженъ. Последние параметры носили статистический характер. Указание на "вероисповеданiе" и на "семейство преступника" в портрете беглых ссыльнокаторжных хоть и выступало в качестве основного компонента, но было нацелено только на уточнение словесного портрета.
В статейных списках описывались 'возраст ссыльного' (25, 17, 80), его 'рост' (ростомъ 2 арш., ростомъ 2 арш., 3 1/2 верш [ГАОО, Ф.14. Оп. 1, Д.56, Л.20-29]), 'лицо' (лицемъ чистъ) и его части (волосы русые, волосы темнорусые, волосы на головэ темнорусые, волосомъ свэтлорусъ [ГАОО, Ф.14. Оп. 1 Д.56, Л.20-35]). Также отмечались 'особые приметы', по которым беглый ссыльнокаторжный мог быть идентифицирован: "довольно большего на лбу и на лицэ штемпелевые знаки К А Т"; "на правой ноге на берце отъ раны багровый знакъ" [ГАОО, Ф.14. Оп. 1, Д.56, Л.20-29]. Жанрово-стилистический анализ статейных списков XIX в. позволил прийти к осознанию большей розыскной нагрузки в этом типе деловой письменности. Портретирование осуществляется в данных источниках не только с точки зрения фокусировки в тексте внешних параметров человека, но и как преступника, бежавшего по каким-либо причинам из мест своего заключения. В конце II главы приведены выводы, отражающие основные положения данного раздела. Глава III "Коммуникативно-прагматические особенности розыскных деловых документов XVII-XIX вв." посвящена определению деловой документной коммуникации, системообразующих понятий "адресанта-адресата", а также собственно речевых установок создателя сообщений. Особое место отводится описанию теоретических подходов к определению прагматической организации коммуникативного пространства, предпринятому в диахроническом аспекте, а также теории речевых актов.
В разделе III.1. "Определение деловой документной коммуникации" дано описание системы коммуникативного пространства в анализируемых документах. В этом случае возникает возможность аккумуляции потенциально значимой информации и упаковки её в определённые ячейки коммуникации, которые задаются определённой ситуацией взаимодействия "адресанта-адресата" (раздел III.2. "Модель "адресанта-адресата" в системе деловой документной коммуникации"). Нам удалось установить, что речевое высказывание эксплицируется в анализируемых жанрах розыскной деловой коммуникации XVII-XIX вв., которые напрямую фиксируют различные варианты коммуникативного взаимодействия адресанта и адресата в пространстве и во времени (раздел III.3 "Хронотопное взаимодействие "адресанта-адресата" в системе деловой документной коммуникации"). В разделе III.4. определены основные речевые функции адресанта в системе деловой документной коммуникации: установка адресанта 'на координаты данного речевого события', 'на самого себя', 'на адресата'. В разделе III.4.1. на розыскном материале рассмотрена речевая установка адресанта 'на координаты данного речевого события' в XVII-XIX вв., которая получает лингвистическое наполнение при кодировании коммуникативных прадоминант отправителя текста (системы розыскных сообщений или системы розыскных заданий). Розыскное протосообщение в кабальных книгах XVII в. "описание внешности (беглого) закабаляемого" было локализовано в конечном отрезке делового документа: "ростом Прошка середнем молод лЭт в семнатцат волосом свЭтлорус в лицЭ смугол глаsа серы на шеи рубец сЭчено саблею" (НКК I: 23). Именные списки актуализировали совершенно новый принцип верификации розыскного задания. Так, их самоназвание стало репрезентировать факт антиповедения: "Списокъ имянной бежавших поселщиков которыхъ они деревень и в какие лета приметы и чемъ штрафованы значитъ под симъ"; "списокъ имянной бежавших поселщиков которыхъ они деревень" [ГАТО, Ф.И-47, О.1, Д.4614, Л.108]. Номинация "отчётно-исполнительный" деловой документ XVIII в. внесла некоторые коррективы в дальнейшее развитие системы репрезентации поисковых смыслов. Первичные распорядительные документы (указ, приказ или предписание) предполагали репрезентацию общего или частного розыскного задания. Получая ту или иную поисковую информацию, реципиент/-ы обязан/ы предпринять активные действия, чтобы решить поставленные перед ним задачи. Поскольку рапорт относится к исполнительным документам, он фиксирует отчёт о выполнении/невыполнении розыскного задания. Следовательно, мы имеем дело с репрезентацией розыскных сообщений: ссыльный колодникъ Терентей Васнеревъ неведомо куды отлучился, а примэтами росту средняго волосомъ черенъ лицемъ смугловатъ глаза карiе, кнутомъ битъ ноздри рваны на лбу трещина [ГАОО, Ф.1. Оп. 1 Д.193, Л. 15].
В ряду других розыскных памятников культуры в XIX в. важное место занимают указы. Наличие распоряжения, обязательного к исполнению, предопределило появление нескольких розыскных заданий в информативном блоке указов XIX в.: первое - "учинить надлежащее распубликованiе о сыску неизвестно куда отлучавшагося" жителя N; второе задание было продиктовано активизацией поисковых мероприятий: губернское правленiе присланъ приказами о сыску крестьянина Герасимова съ изъяснениемъ ему росту и примЭтамъ всехъ здешней губернии градскимъ и земскимъ начальствамъ предписать указами декабря 31 дня 1807 года [ГАТО, Ф. И3, О. 1, Д. 49, Л. 45]. Жанр розыскной деловой коммуникации "статейные списки" предполагал заполнение характеризующих лакун той или иной информацией о ссыльных и репрезентацию розыскного задания: охарактеризовать определённую группу лиц, с помощью полученных параметров усилить успешность поиска (1. Имя, прозванiе. 2. Изъ какого званiя. 3. Лэтъ. 4. Примэты. 5. Гдэ судился. 6. Родъ приговора и наказанiя 7. Чемъ при правленiи снабженъ. 8. Какого вероисповеданiя. 9. Семейство преступника [ГАОО, Ф.14. Оп. 1 Д.56, Л.20-29]). В разделе III.4.2. "Речевая установка адресанта 'на самого себя' в XVII-XIX вв." на анализируемом материале рассматривается вторая основная речевая установка адресанта. Основной способ выражения данной установки в устной коммуникации через форму Я (в документной коммуникации это же самое Я присваивает себе пишущий). В кабальных книгах XVII в. адресант занимал обособленное положение в самом тексте (пятая удостоверительная клаузула): "а на то послуси Гаврила Ортемев а кабалу писал Ортемко Офонасевъ снъ Попов лэта ЗРКГ го июня въ к де" (НКК I: 44) Основным адресантом в именных списках XVIII в. является работник региональной канцелярии. Розыскное Я адресанта в рапортах было закреплено в самоназвании текста: рапортъ Генералъ майора Станиславскаго Высокопревосдодительному господину генералъ порутчику и кавалеру Ивану Александровичю Бескалону [ГАОО, Ф.1. Оп. 1 Д.193, Л. 226]. Розыскные указы XIX в. обладали большей коммуникативно-прагматической системностью: они фиксировали гиперонимическую номинацию адресанта: изъ Тобольскаго губернскаго правленiя, Тобольское правленiе [ГАТО, И3 , О. 1, Д. 49, Л. 45]. Статейные списки XIX в. продолжили традицию такого описания. Омская градская полицiя статусным образом определила коммуникативную организацию розыскного пространства делового документа. Следующая речевая установка адресанта - установка 'на адресата'. Весь свой речевой потенциал адресант всегда старался направить на своего/-их собеседника/-ов. Реализация ситуации общения между ними объясняется тем, что сама информация должна быть дешифрована реципиентом/-ами. Адресатом в кабальных книгах XVII в. являлся дьяк: "Апреля вх гi де к дiяку Семену Лутохину площадные дiячки Григореи Бобрин да Ортемеи попов принесли к sаписке служилую кабалу" (НКК II: 55). В именных списках XVIII в. и статейных списках XIX вв. адресат имплицирован из пространства розыскного текста. В рапортах XVIII в. это уже представитель вышестоящей или соположенной организации. Указы XIX вв. репрезентировали обобщённую характеристику получателя розыскного задания: Тюменскаму Городничему, Тюменскаму Г-ну Городничему, Омскому Городничему.
Раздел III.5. "Определение прагматической организации коммуникативного пространства в диахроническом аспекте" посвящён осмыслению теоретических основ прагматического потенциала розыскного делового документа, в свою очередь, тесно связанных с теорией речевых актов (раздел III.6. "Теория речевых актов в аспекте розыскной деловой коммуникации XVII-XIX вв."). В соответствии со стандартностью и шаблонностью данных источников были рассмотрены иллокутивные функции высказывания и иллокутивные речевые акты утверждения и акты побуждения9 (раздел III.6.2. "Иллокутивная функция высказывания").
Кабальные книги могут быть отнесены к иллокутивным актам побуждения. Предварительные и существенные условия были стандартны: адресант как основной носитель поисковой информации уверен в том, что розыскное сообщение, а именно - закрепление в пространстве текста социальной программы займа - является не ложным, а истинным. В этом случае актуализируются условия искренности. Назначение данного иллокутивного акта может быть сведено к следующему: сообщение о ситуации займа крестьянином некоторой суммы денег, в случае невозвращения долга и возможного последующего бегства - репрезентация его внешности. В кабальных книгах XVII в. доминировали нулевые вердиктивы 'характеризовать', 'описывать', которые репрезентировали решение по поводу оценки, относительно которой по тем или иным причинам трудно было иметь уверенность. Следует помнить, что нулевой характер репрезентации вердиктивов не предполагает качественное отсутствие передаваемой ими информации.
Именные списки XVIII в. также могут быть рассмотрены в качестве иллокутивных актов побуждения, так как репрезентируют систему розыскных заданий. Предписание "найти бежавших поселщиков" самостоятельно адресат не мог исполнить по причине отсутствия объективного желания разыскивать преступников без команды от вышестоящих организаций, а также из-за отсутствия каких-либо фактов по данному вопросу (предварительные и существенные условия). В именных списках XVIII в. встречались такие нулевые вердиктивы: 'характеризовать', 'описывать'. Словесное портретирование внешности было обязательным жанрово-композиционным элементом.
Следующим удостоверительным документом, используемым в делопроизводстве XVIII в. для передачи розыскной информации, оказались рапорты. Розыскное сообщение эксплицировалось ещё до момента речи: местоположение ссыльного по-прежнему неизвестно (предварительные и существенные условия). Условие искренности носили стабильно-нормативный характер репрезентации. Адресант считал, что такое розыскное сообщение должно быть озвучено в пространстве делового текста: ссыльный колодникъ Иванъ Денисовъ неведомо куды отлучился, а примэтами росту высокого волосомъ белъ лицемъ смугловатъ глаза карiе на лбу трещина. Таким образом, иллокуция была сведена к следующему положению: наличие одного розыскного задания в первичных документах должно получить логический ответ в виде зашифрованных розыскных заданий в рапортах. Использование иллокутивных глаголов стандартно, вердиктивы 'характеризовать', 'описывать' воссоздавали внешность ссыльного. Нулевой статус репрезентации носили и экспозитивы, которые включали высказывания в ход разговора или аргументации: 'отвечать' и 'соглашаться'.
Иллокутивная функция высказывания в указах XIX в. сопоставима с актами побуждения. Как было отмечено ранее, именно указы впервые начинали репрезентировать несколько розыскных сообщений или заданий (предварительные и существенные условия). Наличие обязательного к исполнению распоряжения предопределило появление нескольких розыскных заданий в информативном блоке ("Въ губернское правленiе присланъ приказами о сыску крестьянина Герасимова съ изъяснениемъ ему росту и примЭтамъ всехъ здешней губернии градскимъ и земскимъ начальствамъ предписать указами декабря 31 дня 1807 года" [ГАТО, Ф. И3, О.1, Д.49, Л.45]). Нижестоящим организациям предписывалось принять к сведению словесные параметры беглых, на основе которых в дальнейшем осуществить их розыск. В этом случае соблюдается и условие искренности: судебный орган хочет, чтобы получатель розыскных указов совершил поиск беглых, тем самым свёл розыскное задание до нуля, то есть решил бы его, и репрезентируется назначение иллокутивного акта побуждения. На наш взгляд, показателен тот факт, что вердиктивы 'характеризовать', 'описывать' сочетаются с экзерситивами 'приказывать', 'предписывать'.
Завершают ряд проанализированных розыскных иллокутивных актов побуждения статейные списки. Транслируемая согласно данному сценарию описания ссыльного информация не могла быть ложной (предварительные и существенные условия). Розыск беглых ссыльных в XIX в. мог быть осуществлён по составленным уже после антинормативного деяния статейным спискам, их бегства (условия искренности). Экспликация розыскного сообщения была стандартна, при этом фиксировался функциональный словесный портрет. Основными глаголами, которые моделировали пространство параметризации, как и в иных иллокутивных актах побуждения, являются вердиктивы 'характеризовать', 'описывать'. Таким образом, нами была определена одна коммуникативная пропорция: если деловой документ XVII-XIX вв. репрезентировал розыскное сообщение, то его иллокуция представляла утверждение. Если же деловой документ репрезентировал розыскное задание, то мы имеем дело с иллокутивными актами побуждения. Следующим параметром в определении и описании коммуникативно-прагматического пространства розыскного делового документа было определение коммуникативно-прагматических максим: постулаты информативности, истинности, ясности выражения и постулат релевантности (раздел III.6.2. "Коммуникативно-прагматические максимы"). Кабальные записи XVII в. фиксировали коммуникативные максимы в полном объёме. Наличие некоторой системы информации было стандартно в ситуации развёртывания таких текстов в общем пространстве делопроизводства. Постулаты истинности продолжают репрезентировать определённые ранее максимы информативности для высказываний: "а на то послуси Гаврила Ортемев а кабалу писал Ортемко Офонасевъ снъ Попов лэта ЗРКГ го июня въ к де" (НКК I: 44). Сменился только угол зрения: теперь важными оказывались критерии 'правда/ложь' и их лингвистическое варьирование в кабале. Постулат релевантности смежным образом пересекается с ранее определёнными максимами. Так, предписание "будь релевантен", то есть "говори то, что в данный момент имеет отношение к делу", всегда получает стандартную ситуацию развёртывания информации. Постулаты ясности выражения, на наш взгляд, наиболее всего интересны для рассмотрения в системе розыскного документооборота. Договор был понятен для его адресата, содержал в себе частные розыскные сведения (в этом случае мы имеем в виду словесный портрет на каждого закабаляемого). За каждым параметром была закреплена стандартная языковая формула. Например, характеристики носа были факультативным элементом словесного портрета человека и приводились только в качестве особой приметы: носатъ, носъ великъ/невеликъ, нос суховатъ, носъ плоскъ, на концэ носа плосковато (НКК II: 39). В именных списках XVIII в. наблюдалось снижение репрезентации принципа информативности. Основные реквизиты "адресант" и "адресат" устранялись из пространства документа. Такая нулевая номинация может быть объяснена фактом вторичности текста: именные списки существовали как приложения к какому-либо инициативному документу. Постулаты истинности были представлены в розыскных именных списках номинально. Документы фиксировали некоторый объём информации по частным вопросам поиска, проверить которую в настоящее время не представляется возможным. Постулат релевантности, на наш взгляд, получает своеобразную семантическую интерпретацию в силу жанрово-стилистической направленности на лаконичность описания розыскной ситуации. В именных списках XVIII в. передавался минимум информации: "Алексей Ивановъ, 75, волосомъ черенъ глаза серые левои ногой хромъ". Постулаты ясности выражения оказались репрезентированы нормой делопроизводства. Лаконичность описания портретных характеристик, а также некоторых характеристик, определяющих вненормативное поведение беглых (например, чемъ штрафованы значитъ под симъ), оказалась стандартна в данном типе коммуникативного общения.
В рапортах XVIII в. наблюдался факт ситуативной определенности в случае экспликации постулатов истинности. Репрезентация поисковой информации в деловых документах XVIII в. фиксированно зависела от многомерных функциональных особенностей конкретных текстов. Постулаты истинности были функционально зависимы. В функционально-семантическом блоке основного содержания содержалась только информация о внешности беглого/ссыльного: ссыльный колодник Матвей, а приметами оной росту малаго лицемъ белъ глаза серые битъ кнутомъ ноздри рваны на лбу и на лице шрам [ГАОО, Ф. 1, Оп. 1, Д. 193, Л, 15, 33, 226, 1775]. Постулат релевантности получил в рапортах максимальное текстовое выражение. Это может быть объяснено следующими ситуативными условиями: рапорт как отчётно-исполнительный документ предполагал экспликацию точного ответа на поставленный розыскной вопрос. Постулаты ясности выражения закрепили за собой широкое языковое воплощение. Отсутствие номинаций с непрозрачной семантикой было свойственно для розыскных деловых документов. Для указов XIX в. характерна многомерность аккумулированной информации, что осложняло восприятие адресатом текста документа (принципы информативности). Указы фиксировали несколько коммуникативных прадоминант адресанта: известить о возникновении антинормативной ситуации (учинить надлежащее распубликованiе о сыску неизвестно куда отлучавшагося жителя N); породить систему розыскных мероприятий (губернское правленiе присланъ приказами о сыску крестьянина Герасимова съ изъяснениемъ ему росту и примЭтамъ всехъ здешней губернии градскимъ и земскимъ начальствамъ предписать указами декабря 31 дня 1807 года [ГАОО, Ф. 1, О.1, Д. 49, Л. 45]. Постулаты истинности также были естественны для делового контекста XIX в. Составители розыскных документов преследовали важную цель - активизировать поиск разыскиваемых субъектов по составленным на каждого из них словесным портретам. Для постулата релевантности в указах XIX в. характерна ситуативная пролонгированность: знания по конкретному розыскному делу были масштабными. Постулаты ясности выражения в ситуации развёртывания розыскных заданий отличались нормированностью и частотностью репрезентации. Богатство семантического наполнения конкретных текстовых клаузул особенно ярко проявилось в случае описания внешности человека. Например, рост обозначался в указах получил количественную характеристику в рамках древнерусской системы исчисления: росту 2 ар., около 7 вер.; росту 2 ар., 6 вер. В статейных списках XIX в. наблюдаем нарушение постулатов информативности. Реквизит "адресат" был имплицирован в деловом документе. В остальном информативность статейных списков предельна. Постулаты истинности играли важную роль при составлении таких деловых текстов. Решение розыскных задач оказывалось возможным в том случае, когда составленные статейные списки были успешны, главное - они должны были эксплицировать правильную информацию. Таким образом, Иванъ Моколовъ действительно должен был быть 35 летъ, а также быть роста 2 арш., 4 верш., лицемъ смуглъ, волосы на головэ, усахъ русые, бороду бреетъ, глаза карiе, направомъ боку напоясницэ бородавка въ голубэ яйцо, имеетъ грыжу [ГАОО, Ф.14. Оп. 1 Д.56, Л.25-29]. Постулат релевантности в данных розыскных документах оказывался нарушенным. Постулаты ясности выражения эксплицировались в неполном объёме: каждый элемент внешности получал соответствующее языковое наполнение, при этом синонимические варианты в деловых текстах отсутствовали. Развитие системы розыскного документооборота XVII-XIX в. может интерпретироваться таким образом: доминирование некоторых коммуникативных максим и одновременное имплицирование других. В конце III главы приведены выводы, отражающие основные положения данного раздела. В заключении подведены итоги исследования, сформулированы основные выводы, изложена перспектива дальнейшего исследования. Изучение розыскной деловой письменности XVII-XIX вв. имеет большое значение для исследования системных процессов в области формирования литературного языка, с одной стороны, и делового языка, с другой стороны. Такие тексты, впервые введённые в научный оборот в данном диссертационном исследовании, созданные чиновниками разных рангов и представителями местного населения в Центральной России и в большей степени Западной Сибири, - богатейший и малоисследованный документальный рукописный материал по вопросам поиска того или иного человека. Исследование истории розыскной деловой документации - перспективное направление в развитии как ряда наук гуманитарного цикла (лингвистического краеведения, исторической стилистики, лингвокультурологии, документоведения), так и в области криминалистики и криминологии. Реализованные в диссертации аспекты анализа розыскного делового документа намечают перспективы дальнейшего развития теории и методики исследования деловых памятников письменности в рамках функционально-стилистического направления исторической стилистики и лингвистического источниковедения.
Основные положения и результаты диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:
В рецензируемых научных изданиях, включённых в реестр ВАК Минобранауки РФ:
1. Ваганова, К.Р. Беглые ссыльнокаторжные: лингвокультурологический портрет: на материале омских статейных списков XIX в.) [Текст] / К.Р. Ваганова // Вестник Брянского государственного университета. №2: История. Литературоведение. Право. Языкознание. - Брянск, 2011. - С. 304-312.
2. Ваганова, К.Р. Функционально-стилистические особенности розыскных документов XVIII в. (на материале омских источников) [Текст] / К.Р. Ваганова // Вестник Омского государственного университета - Омск., 2011. - № 3 (61). - С. 161-168.
3. Ваганова, К.Р. Жанровые особенности театральных объявлений рубежа XIX-XX вв. (на материале газет "Омский вестник" и "Омский телеграф") [Текст] / К.Р. Ваганова // Омский научный вестник: серия "Общество. История. Современность". - Омск, 2011. - №4 (99). - С 132-137.
В сборниках трудов и материалов всероссийских и международных конференций:
4. Ваганова, К.Р. Словесный портрет на страницах газет дореволюционного Омска [Текст] / К.Р. Ваганова // Языки и культуры: Материалы ХIII региональной научно-практической конференции "Славянские чтения", 10 - 11 июня 2009 года. / Под ред. проф. Т.П. Рогожниковой. - Омск, 2009. - С. 143-149.
5. Ваганова, К.Р. Словесный портрет в "Новгородских кабальных записях" 1614-1616 гг." [Текст] / К.Р. Ваганова // Живое слово Севера. Сборник научных трудов. - Архангельск, 2009. - С. 130-133.
6. Ваганова, К.Р. О лингвистической основе акта опознавания: словесный портрет на стыке криминалистики и лингвистики [Текст] / К.Р. Ваганова // Проблеми криминального права, процесу та кримiналiстики: Материалы международной научно-практической конференции, 9 октября 2009 года. - Одесса, 2009. - С. 350-353.
7. Ваганова, К.Р. Словесный портрет в диахронии [Текст] / К.Р. Ваганова // Международная молодёжная интеллектуальная ассамблея: сборников научно-исследовательских работ. - Чебоксары, 2010. - С. 35-38.
8. Ваганова, К.Р. Проблемы идентификации словесного портрета в рамках жанроведения [Текст] / К.Р. Ваганова // Семантика и прагматика слова и текста. Поморский текст: сборник научных статей / отв. ред., сост. А.Г. Лошаков, Л.А. Савёлова. - Архангельск, 2010. - 194-199.
9. Ваганова, К.Р. К вопросу о целеустановках в деловом документе: коммуникативный аспект [Текст] / К.Р. Ваганова // Инновации. Интеллект. Культура: Материалы XVIII Всероссийской (с международным участием) научно-практической конференции молодых учёных и студентов, 15 октября 2010 года. - Тобольск, 2010. - Стр. 212-214.
10. Ваганова, К.Р. Розыскные тексты XVIII в. из фондов Государственного архива Омской области [Текст] / К.Р. Ваганова // Дефиниции культуры. Сборник трудов участников Всероссийского семинара молодых учёных. - Томск, 2011. - Выпуск IX. - 215-220.
11. Ваганова, К.Р. Функциональное взаимодействие адресата/адресанта
в тюменском розыскном документе первой половины XIX в. [Текст] / К.Р. Ваганова // Проблемы лингвистического краеведения: материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной памяти кандидата филологических наук, доцента кафедры русского языка Аиды Николаевны Борисовой / сост. О.В. Бражникова. - Пермь, 2011. - С. 30-36.
12. Ваганова, К.Р. Жанр "розыск" в омском судебном делопроизводстве XIX века: лингвоисточниковедческий анализ (на материале статейных списков) [Текст] / К.Р. Ваганова // История регионального текста: жанр - стиль - язык: сборник материалов Всероссийского семинара (23-25 мая 2011 г.) / Под ред. проф. Т.П. Рогожниковой, О.Ю. Васильевой, К.Р. Вагановой. - Омск, 2011. - С. 5-18.
13. Ваганова, К.Р. Основы приказного делопроизводства XVII в.: структурный аспект [Текст] / К.Р. Ваганова // Филологический ежегодник: под ред. Л.О. Бутаковой. - Вып. 11-12. - Омск, 2012. - С. 8-11.
1 Шушарина, И.А. Деловая письменность Южного Зауралья XVIII в. в аспекте лингвистического источниковедения (варианты и норма в субстантивном склонении): дис. ... канд. филол. наук [Текст] / И.А. Шушарина. - Челябинск, 1999. - 258 с.
2 Никитин, О.В. Деловая письменность в истории русского языка (XI-XVIII вв.): Лингвистические очерки [Текст] / О.В. Никитин. - М.: Флинта: Наука, 2004. - 266 с.
3 В диссертации принято написание розыскной, соответствующее графическому облику терминологического варианта слова.
4 Единственный пример описания розыскного текста представляют "Новгородские кабальные записи 1614-1616 гг.", подробный клаузуальный анализ которых был осуществлен Е.И. Зиновьевой (2002).
5 Никитин, О.В. Русская деловая письменность как этнолингвистический источник (на материале памятников севернорусских монастырей XVIII века): дис. ... канд. филол. наук [Текст] / О.В. Никитин. - М, 2000. - 455 с.
6 Особое внимание будет уделено именно историко-стилистическому подходу, в рамках которого нами рассматривается розыскной деловой документ XVII-XIX вв. 7 Зиновьева, Е.И. Записные кабальные книги Московского государства XVI-XVII вв. Структура. Лексика. Фразеология [Текст] / Е.И. Зиновьева. - СПб, 2000. - 240 с.
8 Следует помнить, что рапорт сам по себе представлял вторичный текст: информация в нём была отчётом об успешной дешифровке первичного текста, в качестве которого мог выступать любой распорядительный или уведомительный документ.
9 В основу положена классификация Gordon, Lakoff (1971).
---------------
------------------------------------------------------------
---------------
------------------------------------------------------------
2
Документ
Категория
Филологические науки
Просмотров
119
Размер файла
202 Кб
Теги
кандидатская
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа