close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Тульские рабочие в годы военного коммунизма и нэпа

код для вставкиСкачать
ФИО соискателя: Смирнов Юрий Федорович Шифр научной специальности: 07.00.02 - отечественная история Шифр диссертационного совета: Д 212.155.05 Название организации: Московский государственный областной университет Адрес организации: 105005, г.Москва
 На правах рукописи
СМИРНОВ ЮРИЙ ФЕДОРОВИЧ
ТУЛЬСКИЕ РАБОЧИЕ В ГОДЫ
ВОЕННОГО КОММУНИЗМА И НЭПА
Специальность 07.00.02. - Отечественная история
АВТОРЕФЕРАТ
диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук
Тула 2012
Диссертация выполнена в Тульском государственном педагогическом университете им. Л.Н. Толстого
Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор
Мартынова Елена Петровна
Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор
Аксютин Юрий Васильевич
доктор исторических наук, профессор
Томилин Виктор Николаевич
Ведущая организация - Национальный исследовательский университет "Московский энергетический институт"
Защита диссертации состоится 21 ноября 2012 г. в 15 часов на заседании диссертационного совета Д 212.155.05 при Московском государственном областном университете по адресу: 105005, Москва, ул. Фридриха Энгельса, д. 21а, ауд. 305.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государственного областного университета по адресу: 105005, Москва, ул. Радио, д. 10а.
Автореферат разослан "__" __________ 2012 г.
Ученый секретарь диссертационного совета
кандидат исторических наук, доцент Е.Б. НИКИТАЕВА
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ
Актуальность темы. Период военного коммунизма и нэпа в современной историографии подвергается активной научной разработке. Внимание к этим периодам отечественной истории обусловлено кардинальными преобразованиями, происходившими в то время в разных сферах жизни общества. Существенные изменения затронули институты управления, социальную структуру, трудовые отношения, оказали влияние на мировоззрение населения, что не могло не сказаться на взаимоотношениях между людьми как субъектами исторического процесса, а также общественными и властными институтами. При этом в сознании народа продолжали жить традиционные жизненные установки, которые сопротивлялись изменениям, навязываемым извне. Интерес ученых к первым послереволюционным годам обусловлен происходящей в современной отечественной историографии трансформацией направлений исследований, расширением проблемного поля истории как науки, применением новых междисциплинарных методов и подходов, что способствует переосмыслению ранее сформированных и устоявшихся научных конструкций. Век рабочего класса в России не был длительным. В изучаемый нами период еще продолжалось его формирование, а в современной России с трудом можно отыскать группы людей, относящихся к пролетариату в классическом понимании этого термина. Сегодня, когда мы говорим о рабочих, то, по сути, имеем в виду социальную общность, которой уже нет. Отсюда вытекает необходимость понять процесс формирования рабочего класса. Различные стороны бытия тульских рабочих, рассматриваемые в представленном исследовании, открывают перед нами проблемное поле, которое является актуальным для современного российского общества. Вопросы отношения работников к труду, дисциплины труда, стремление институтов власти влиять на них при помощи различных методов стимулирования остаются нерешенными и сегодня. Вопросы социальной психологии, отношения людей к власти, их ориентация на сотрудничество или конфронтацию, мотивы выбора стратегии поведения особенно актуальны в современной России, которая переживает очередной виток развития внутриполитического процесса. Остаются значимы и вопросы бытовой стороны жизни рабочих в 1920-е гг., бюджеты которых, как и средства большинства россиян в недавнем прошлом, были ориентированы на удовлетворение только самых необходимых потребностей. Все это говорит о том, что исследования истории рабочего класса, особенно направленные на разработку истории отдельного региона, являются важными в современных условиях. Российская провинция продолжает жить в плену многих традиционных установок, которые формируют ее взгляды на окружающий мир и определяют поведение ее представителей. С этой точки зрения актуальность данной темы определяется необходимостью развития региональных исследований, охватывающих вопросы социально-экономического и социально-психологического развития конкретного региона. Объект исследования - рабочие Тульской губернии в 1918-1929 гг. Предмет исследования - социальная структура, трудовые отношения, материальное положение и мировоззрение тульских рабочих в 1918-1929 гг. Целью работы является анализ динамики социальной структуры тульского пролетариата, трансформации систем стимулирования и мотивации труда на предприятиях региона, изучение мировоззрения и изменения материального положения тульских рабочих в 1918-1929 гг. Данная цель определила постановку конкретных исследовательских задач: 1) Провести анализ социально-демографических показателей тульских рабочих в 1918-1929 гг., динамики их социальной структуры, источников пополнения и других социообразующих характеристик.
2) Изучить трудовую мораль отдельных групп тульского пролетариата, эволюцию систем стимулирования и мотивации труда на промышленных предприятиях, трудовую дисциплину рабочих губернии в 1918-1929 гг.
3) Охарактеризовать материальное положение тульского пролетариата, в том числе питание, и ее влияние на социальное самочувствие и поведение. 4) Исследовать мировоззрение тульских рабочих, их общественную жизнь, взгляды на политические события, отношение к власти, ВКП(б), инженерно-техническому персоналу и иным социальным группам.
Территориальные рамки исследования включают Тулу и Тульскую губернию. Хронологические рамки исследования охватывают период с 1918 г. по 1929 г. Нижняя граница обусловлена началом проведения большевиками политики военного коммунизма, которая привела к изменению в численности рабочих и их социальной структуре, падению жизненного уровня, изменению мировоззрения. Верхние рамки работы ограничены концом 1920-х гг., когда произошло окончательное свертывание нэпа, а советское общество вступило в новый этап своего развития.
Методологической основой диссертационного исследования послужил диалектический подход, основанный на принципе историзма. Для проведения комплексного анализа собранного фактического материала и формирования выводов использовались конкретные методы: историко-системный, сравнительно-исторический, историко-генетический и историко-типологический. Необходимо отметить, что в диссертационной работе автор опирался на труды отечественных исследователей, в которых затрагиваются вопросы методологии и ставятся системные проблемы отечественной истории1. Рабочий класс в широком смысле можно определить как систему, которая формируется и развивается в конкретных условиях, возникающих в обществе. Это группы людей, занимающихся трудовой деятельностью в стереотипных формах (фабрично-заводской труд). При этом рабочий класс, как и любая социальная система, не однороден, а состоит из ряда групп, которые образуются по множеству признаков и имеют свою логику развития. Группы рабочих в этой системе выступают как субъекты исторического процесса, имеющие свои цели и одновременно испытывающие воздействие со стороны других субъектов, прежде всего государства, которое стремится организовать трудовой процесс в соответствии со своими представлениями. При этом возникает целый ряд отношений между субъектами трудовой деятельности - разными группами рабочих, инженерами, административным персоналом, государством в лице конкретных руководящих органов, профсоюзами и т.д. Эта система находится в процессе постоянного развития, когда устоявшиеся формы отношений изменяются под влиянием трансформации элементов, входящих в нее. Поэтому при изучении рабочего класса, к нему необходимо подходить как системной форме объединения людей, рассматривая все возможные аспекты его существования во взаимосвязи. Системный подход в процессе работы над диссертацией позволил исследовать социальную структуру тульских рабочих, выявив их группы, которые имели различные цели и интересы, рассмотреть тульский пролетариат как единую социальную общность, обладавшую потенциалом для саморазвития. Использование сравнительно-исторического метода дало автору возможность установить сходства и различия тульских рабочих из разных групп промышленности в связи с их социообразующими характеристиками (сравнение по горизонтали), сопоставить системы стимулирования труда на тульских предприятиях в годы военного коммунизма и нэпа, проследить процессы изменения трудовой мотивации тульских рабочих, их материального положения (сравнение по вертикали), а также сравнить некоторые стороны жизни тульского пролетариата с рабочими других регионов. Результаты сравнения по вертикали были применены при использовании историко-генетического метода, который дал возможность исследовать динамику социальной структуры и индивидуализирующие пространственно-временные черты отдельных групп тульского пролетариата, проследить эволюцию форм оплаты труда в тульской промышленности в 1918-1929 гг.
Результатом историко-типологического метода стала типология видов промышленных предприятий, которая соотносится с группами рабочих, обладавшими специфическими социально-мировоззренческими характеристиками. Суть этой градации заключается в комбинации ряда признаков: формы трудовой деятельности, территориальная локализация предприятия, социальный состав рабочих. В диссертационном исследовании при изучении мировоззрения тульских рабочих был применен историко-антропологический подход, который позволил взглянуть на рабочего как на человека, живущего в конкретном историческом времени и пространстве. Это дало возможность изучить внутренний мир человека, его отношения к окружающему миру, к событиям, происходящим вокруг, выявить базовые социальные установки, определяющие стратегии его поведения. Совокупность примененных в диссертационном исследовании методов позволила изучить процессы трансформации социальной структуры тульского пролетариата, систем стимулирования труда на предприятиях губернии и трудовую мотивацию рабочих, их мировоззрения и изменение материального положения в 1918-1929 гг.
Источниковую базу диссертационного исследования составил комплекс опубликованных и неопубликованных источников.
Опубликованные материалы в соответствии со своим происхождением подразделяются на несколько групп: 1) законодательные акты советского государства, 2) опубликованные архивные документы. Первая группа источников представляет собой комплекс официальных документов государства и законодательных актов, которые отражают суть государственной политики в сфере труда2. Ко второй группе относятся статистические материалы, отражающие различные аспекты жизнедеятельности тульских рабочих в 1918-1929 гг.3 Эти материалы, опубликованные в различных сборниках, позволили выявить информацию об изменении численности рабочих по группам промышленности, динамике заработной платы, состоянии бюджетов, питании и прочих социально-бытовых характеристиках тульского пролетариата, а также о дисциплине труда среди тульских рабочих по группам производств в 1918-1929 гг. Основной массив использованных при написании диссертации материалов составили неопубликованные источники из Государственного архивного учреждения Тульской области "Государственный архив", которые в соответствии с содержанием подразделяются на несколько групп.
К первой относятся статистические данные. В фонде Статистического отдела Тульского губернского исполнительного комитета (Ф. Р-437. Оп. 1-2.) содержатся сведения об общей численности тульских рабочих по предприятиям и группам промышленности, об их заработной плате, питании и квалификации. Статистические данные о членстве рабочих в ВКП(б) и профсоюзе содержатся в фондах Тульского Губернского комитета ВКП(б) (Ф. П-1. Оп. 2-4), фондах партийных ячеек мастерских Оружейного завода (Ф. П-1. Оп. 2-4; Ф. П-2132; П-993) и фондах профсоюзов: Тульского губернского совета профессиональных союзов (Ф. Р-1140. Оп. 1-2.), Тульского районного комитета всесоюзного союза рабочих-металлистов (Ф. Р-1012. Оп. 1). В профсоюзных документах имеется также важнейшая статистическая информация о тульских шахтерах и металлистах по данным профессиональной переписи 1929 г., где содержатся данные об их трудовом стаже, социальном составе, связи с сельским хозяйством, членстве в партии и профсоюзах и т.д., что дало автору возможность рассмотреть тульских рабочих с точки зрения их социоформирующих показателей. В диссертации были использованы статистические материалы о деятельности дисциплинарных судов по 13 губерниям европейской части России за 1921 г., которые содержатся в РГАЭ (Ф. 1562. Оп. 15. Д. 207). Эти документы позволили проследить изменение отношения тульских рабочих к труду. Отдельную группу статистических источников составили первичные опросные бланки рабочих Оружейного и Патронного заводов по профессиональной переписи 1918 г. (Ф. Р-437. Оп. 2). Это уникальные документы, в которых содержится разносторонняя информация о рабочих: поле, возрасте, трудовом стаже, преемственности работы на предприятии, связи с сельских хозяйством, уровне образования, жилищных условиях, членстве в партии и профсоюзе и т.п.. Опросные бланки позволили дать характеристику социоформирующих показателей тульских оружейников на первый год советской власти. Ко второй группе источников относятся нормативно-правовые и делопроизводственные документы местных органов власти, ячеек ВКП(б), администраций отдельных предприятий (Ф. Р-220. Оп. 1), профсоюзов (Ф. Р-1140. Оп. 1-2; Ф. Р-1012, Оп. 1, 2) и иных организаций. Большая часть содержащихся в них сведений касается различных систем тарификации в промышленности, норм оплаты труда, информации о правилах трудового распорядка и санкциях за их нарушения. Эти материалы позволили проследить изменения государственной политике по стимулированию труда. Особо стоит отметить материалы товарищеских дисциплинарных судов, протоколы которых находятся в фонде Тульского районного комитета всесоюзного союза рабочих-металлистов, где зафиксированы конкретные случаи нарушения правил трудового распорядка и наказания, понесенные за них. Отдельный блок информации составляют документы о регламентации пайкового содержания рабочих. В фондах ГАУ ТО имеется информация о нарушениях дисциплины труда: прогулах, нарушениях правил внутреннего распорядка, производственном браке и т.д., что позволило изучить дисциплину труда по отдельным предприятиям. Значительную группу в составе делопроизводственных документов составили материалы обследований, которые проводились среди рабочих на отдельных предприятиях. В фонде отделения Рабоче-крестьянской Инспекции Тульского губернского исполнительного комитета Совета депутатов (Ф. Р-318. Оп. 9) собрана информация о видах нарушений трудовой дисциплины по отдельным предприятиям, что позволило изучить трудовую мотивацию тульских рабочих. Бюджетные, обследования питания, приобретения одежды, обуви и прочих хозяйственных вещей, проводившиеся Статистическим отделом Тульского губернского исполнительного комитета. Эти документы дали возможность изучить материальное положение тульских рабочих.
Особую группу составляют информационные сводки ОГПУ о политико-экономическом положении Тульской губернии (Ф. П-1. Оп. 1-4). Выделение этого источника оправдано спецификой его формы и информационным наполнением. Анализ ситуации в губернии в сводках основывается на привлечении большого эмпирического материала, который является богатейшим историческим источником для изучения различных сторон жизни тульского пролетариата. В них отражаются данные о материальном положении рабочих, об их отношении к советской власти, к администрации предприятий, к инженерному персоналу, о взаимоотношениях между разными группами пролетариата, об отношении к внутри- и внешнеполитической ситуации. В документах представлена информация об отношении пролетариата ко времени, в котором они живут, и их оценки происходящих изменений. Эта информация позволяет изучить социальное самочувствие рабочих, их трудовую мораль, политическую и социальную психологию. Кроме того, эти документы позволяют почувствовать, какими нуждами жили тульские рабочие, увидеть их оценки происходящих событий. В четвертую группу входят источники личного происхождения - заявления рабочих или членов их семей в органы власти с просьбами об устройстве на работу (Ф. Р-318) или обследовании материального положения (Ф. Р-252. Оп. 1). Эти документы позволяют увидеть неискаженный текст, написанный самими рабочими, что дает возможность через смысловой анализ рассмотреть взаимоотношения рабочих с властью, стратегии выживания в сложных жизненных обстоятельствах и материальное положение. В целом совокупность привлеченных источников позволила автору достигнуть поставленную в диссертационном исследовании цель и решить обозначенные задачи.
Степень научной разработанности темы
В отечественной историографии рабочих можно выделить три периода, различающиеся по содержанию исследований: дореволюционный, советский, в котором, в свою очередь, выделяется два этапа: 1920-1930-е гг., 1940-е - первая половина 1980-х годов и постсоветский (конец 1980-х гг. - по настоящее время). В дореволюционной историографии основное внимание уделялось изучению вопросов социального состава пролетариата в рамках позитивистской методологии. Можно выделить работы Г. Шульце-Геверница, А. Свавицкого и В. Шера, С.Н. Прокоповича, которые опирались на данные земской статистики и фабричных инспекторов. Основываясь на уровне связи рабочих с сельским хозяйством, они выделяли "социальные типы", характерные для российского пролетариата. В предреволюционные годы появились исследования бюджетов отечественного рабочего класса. Труды С.Я. Прокоповича, М. Давидовича, А.М. Стопани, В.И. Фролова, Г. Наумова заложили методическую основу для изучения материального положения пролетариата. С приходом к власти большевиков изучение рабочего класса было поставлено на одно из первых мест в историографии. В 1920-1930-е гг. основными направлениями исследований отечественного рабочего класса стало изучение социального состава рабочих и трудовых отношений в советской промышленности. Такие авторы, как С.Г. Струмилин, А. Аникст, А.Г. Рашин обращали внимание на изменения в численности и социальном составе рабочих в первые послереволюционные годы. Особо следует отметить исследования А.Г. Рашина, осуществленные на основе данных заводской статистики, общих и профессиональных переписей, в которых он попытался дать обобщенную характеристику количественных и качественных изменений в составе и численности пролетариата. Б.Л. Маркус выявил основные социальные слои, из которых состоял рабочий класс в 1920-е гг. Исследование М.И. Гильберта было посвящено анализу социального состава промышленных рабочих в период Гражданской войны. Авторы, характеризуя социальный облик советского рабочего класса, приходили к выводам о его неоднородности. В 1920-е гг. активно обсуждались различные стороны систем стимулирования труда. Многие авторы, оценивая хозяйственное положение страны в годы гражданской войны как критическое, отмечали характерные черты: низкий уровень заработной платы, преимущественно натуральную ее форму, слабую зависимость заработка от квалификации рабочего. Об этом писали нарком по труду В.В. Шмидт, экономисты и статистики Л.Б. Кафенгауз, С.Г. Струмилин, Б. Лившиц, А.Г. Рашин, профсоюзные деятели Ф. Ревзин, Ф.М. Шофман и др. Проблемы изучения реального значения ставок в промышленности, выявления факторов, влияющих на их динамику, рассматривались в работах B.C. Овсянникова, С. Варфоломеева, В. Ильинского; проблемой коллективных договоров занимались Д. Мурашов и А.И. Гуревич; вопросами динамики заработной платы и ее дифференциации - Б. Лившиц, В. Михайлов, А.И. Рабинович, Н. Попов, Б.А. Гухман, В. Ильинский, А.М. Гинзбург, Е.О. Шатан и др. В 1940-1980-е гг. большинство статей и монографий, освещавших историю советских рабочих, имели скорее идеолого-политичское, нежели объективно-научное значение. Однако ряд трудов, созданных в те годы, сохранили актуальность. Такие исследователи социальной структуры рабочего класса, как А.А. Матюгин, А.Г. Рашин, В.Е. Полетаев, Л.С. Рогачевская, А.М. Панфилова, Л.С. Гапоненко, Е.Г. Гимпельсон изучали изменение численности, социального состава, источников пополнения рабочего класса с привлечением большого количества фактического материала. Отдельно стоит отметить работу О.И. Шкаратана "Проблемы социальной структуры рабочего класса СССР", в которой проведено комплексное исследование социальной структуры рабочих. Важным шагом для исследования социообразующих показателей рабочих стала работа А.К. Соколова и В.З. Дробижева по повторной обработке с помощью ЭВМ первичных данных Всероссийской профессиональной переписи 1918 г. Нужно отметить, что в 1960-80-е гг. значительное внимание уделялось вопросу о стимулах "социалистического труда". Эту проблему поднимали Л.Б. Генкин, В.Я. Доброхотов, Е.А. Гриценко, Л.М. Майоров, М.Н. Лаптин, Ф.С. Веселков. Несмотря на то, что исследования по истории отечественного рабочего класса, созданные в советские годы, были идеологически обусловлены, советская историография достигла успехов в изучении социальных показателей среди рабочих, а в научный оборот был введен большой массив разнообразных источников.
Одной из первых попыток по-новому взглянуть на историю рабочих стало проведение в 1987 г. редколлегией журнала "Вопросы истории" круглого стола "Актуальные задачи изучения советского рабочего класса". В ходе его работы В.З. Дробижевым, О.И. Шкаратаном, Л.А. Гордоном, А.К. Назимовой, В.В. Алексеевым указывалось на необходимость выработки новых междисциплинарных подходов, совершенствования методов и расширения традиционной тематики исследований.
В перестроечные и постперестроечные годы рабочий класс был практически исключен из поля зрения историков. Возвращение интереса к рабочей истории связано с расширением проблемного поля исторической науки, освоением подходов к проведению исследований, которые развивались в зарубежной науке - социальной истории, исторической антропологии, микроистории, региональной истории и др. Постепенно отечественные историки, осваивая опыт зарубежных коллег, стали предлагать новые подходы и методы изучения этой проблематики. Исследования по рабочей истории появились не только в Москве и Петербурге, но и в других городах. В настоящее время имеется большое количество работ по разным направлениям истории рабочих. Проблемами мотивации труда в российской промышленности в годы военного коммунизма и нэпа занимаются И.В. Михутина, Ю.М. Иванов, JI.H. Лютов, А.И. Черных, А.А. Ильюхов, А.К. Соколов, С.В. Журавлёва, Н.Б. Лебина, Е.А. Осокина, А. Рожков, Т.С. Окорочкова, Ю.И. Кирьянов, Е.И. Сафонова, Л.И. Бородкин, А.В. Мирясов. Авторы приходят к выводу, что падение заинтересованности рабочих в результатах труда компенсировалось применением внеэкономического принуждения в виде всеобщей трудовой повинности и прикреплением рабочих к предприятиям. Особо стоит отметить монографию А.А. Ильюхова о проблемах формирования и развития советской системы оплаты труда в промышленности. Автор проанализировал теоретические установки партии большевиков в сфере труда, причины перехода государства к принудительному милитаризованному труду в годы военного коммунизма, способы активизации трудовой деятельности в первые годы советской власти4. Импульс изучению рабочего активизма был дан международным научным проектом "Рабочий активизм в Советской России, 1918-1929", в рамках которого был издан сборник "Трудовые конфликты в советской России. 1918-1929 гг.". Обозначенные в данном издании проблемы получили дальнейшее развитие на организованном в 2002 г. редакцией журнала "Отечественная история" круглом столе. Необходимо отметить исследования социальной и политической психологии рабочих. Историк С.В. Яров акцентирует внимание на рабочих как "политиках", рассматривая их отношение к политической жизни и участие в ней. В других исследованиях поднимается вопрос соотношения традиционализма и модернизма в социальной психологии рабочих. Н.В. Михайлов отмечает значительное влияние, оказывавшееся на рабочих наследием крестьянского общинного строя. В работах Л.И. Бехтеревой и Л.Н. Лютова анализируется отношение рабочих к власти, к политическим процессам, происходящим в стране, реакция рабочих на события, происходящие в их городе, на их предприятии и т.д. В целом современную историографию рабочих характеризует поиск новых путей исследования, часто на стыке разных наук, о чём свидетельствует количество и качество вновь появляющихся работ. Положения, выносимые на защиту: 1. В 1918-1929 гг. тульский пролетариат формировался из различных социальных групп: кадровых потомственных рабочих и рабочих из крестьян, которые имели земельный надел в деревне и обладали общинным менталитетом. Это объяснялось, с одной стороны, незавершенностью модернизационных процессов в промышленности, а с другой - экономическими особенностями тульского региона. 2. Трудовая мораль тульских рабочих в 1918-1929 гг. зависела от нескольких факторов: 1) традиций государственной эксплуатации оружейников на казенных предприятиях; 2) норм, сложившихся в среде тульской городской мастеровщины; 3) обычаев общинного крестьянского труда. Большевики в годы военного коммунизма стремились "привить" пролетариату ценности "социалистического" труда, основанного на принуждении и побуждении к труду и исключении материального стимулирования. Это привело к возникновению широкого забастовочного движения. Возвращение советского государства к традиционным формам организации трудовой деятельности в годы нэпа, основанным на вознаграждении за труд, способствовало созданию компромисса в отношениях между государством и рабочими.
3. В изучаемый период семейные бюджеты тульских рабочих были дефицитными. Структура бюджетов городских и сельских рабочих имела отличия, обусловленные их социальным происхождением. Основой дохода пролетариата в городе была заработная плата, которая расходовалась в основном на удовлетворение потребностей в пище, жилье, одежде. Материальное положение рабочих, в частности удовлетворенность потребности в питании, детерминировало поведение рабочих, определяя отношение к другим социальным группам, толкало их к забастовкам или к соглашению с администрацией предприятий. 4. Мировоззрение пролетариата в годы военного коммунизма и нэпа было противоречивым и отражало незавершенность модернизационных процессов в обществе. Негативное отношение тульских рабочих к советской власти было связано с ее неспособностью решить насущные жизненные проблемы. Недовольство вызывали представители разных социальных групп: крестьяне, "спецы", "выдвиженцы", "партийные деятели" и т.д. Низкий уровень образования не позволял пролетариям адекватно воспринимать информацию, исходившую из сильно идеологизированных официальных источников, что порождало слухи и домыслы, в которых находили воплощения их стремления и мечты.
Научная новизна диссертации Впервые проведено комплексное исследование тульских рабочих в годы военного коммунизма и нэпа: в диссертации рассматривается социальная структура, трудовые отношения, материальное положение и мировоззрение тульского пролетариата. Основной источниковой базой работы послужили архивные материалы, которые впервые вводятся в научный оборот. К изучению поставленных проблем автор подошел с позиций системного анализа, применил новые подходы и принципы изучения прошлого: историко-антропологический метод в сочетании со структурным анализом исследуемого объекта. Практическая значимость диссертации состоит в том, что ее материалы могут быть использованы при дальнейшем изучении социально-экономических проблем истории России, при подготовке обобщающих научных трудов, разработке лекционных и специальных курсов по отечественной истории и истории Тульского края. Структура работы. Диссертация состоит из введения, где ставятся цели и задачи исследования, четырех глав, представленных двенадцатью параграфами, в которых решаются поставленные задачи, заключения, подводящего итоги изучения поставленных проблем, списка использованных источников, литературы и приложения.
Апробация работы. Основные положения и выводы изложены автором в ряде статей. Материалы диссертации докладывались автором на международных, всероссийских, межвузовских научных и научно-практических конференциях и были опубликованы.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность и научное значение темы; определяются его объект и предмет, сформулированы цели и задачи исследования; показаны новизна, теоретическая и практическая значимость работы, охарактеризована ее методологическая основа, источниковая база, рассмотрена историография темы.
В первой главе "Социально-демографические характеристики тульских рабочих в 1918-1929 гг." автором рассмотрены численность, уровень образования, квалификационные показатели, половозрастной и социальный состав тульского пролетариата в 1918-1929 гг. Материалы, представленные в диссертационной работе, говорят о том, что в 1918-1929 гг. продолжался процесс становления рабочего класса в тульском регионе. Его социальная структура и численность претерпевали серьезные изменения, обусловленные военно-политическими и социальными процессами. В динамике численности тульского пролетариата можно проследить несколько этапов. Увеличение числа рабочих было обусловлено вступлением России в Первую мировую войну - к 1917 г. их численность, по сравнению с 1913 г., увеличилось более чем в два раза и достигла 54 тысяч человек. В 1918 г., в связи с демобилизацией промышленности, численность тульских рабочих немного снизилась, достигнув показателей 1915-1916 гг. После начала Гражданской войны число тульских пролетариев возросло до 40 тысяч человек и держалось на этом уровне в течение всех 1920-х гг. Данные, приведенные в диссертации, свидетельствуют, что изменение численности пролетариата протекало неравномерно в разных отраслях промышленности. Так, оборонные заводы Тулы расширяли производство в годы Первой мировой войны, что обусловило приток новых рабочих, а на предприятиях других отраслей численный состав рабочих сокращался. На шахтах подмосковного каменноугольного бассейна в годы военного коммунизма производство и численность рабочих росли, хотя и медленно, подстегиваемые топливным кризисом. В остальных отраслях промышленности рост числа рабочих начался после введения в стране новой экономической политики.
Автор пришел к выводу, что в рассматриваемый период в Тульской губернии можно выделить три типа предприятий, которые по своему кадровому составу имели значительные отличия, зависящие от места их расположения. Первый тип - это оборонные заводы Тулы. Тульский Оружейный завод определял лицо города, оставаясь до конца 1920-х гг. крупнейшим предприятием в губернии. На нем было немало потомственных рабочих. На оборонных предприятиях кадровый состав пролетариев формировался преимущественно за счет "естественного воспроизводства" потомственных рабочих, и, во-вторых, за счет миграции крестьянства в город. На таких заводах нередко наблюдалось столкновение двух видов ценностей - "городского" и "деревенского". Нормы взаимоотношения рабочих с администрацией были основаны на традициях государственной эксплуатации населения с ярко выраженной патерналистской трудовой этикой. Второй тип - предприятия, которые первоначально формировались как частные, а после революции перешли в руки государства. Во-первых, это были заводы и фабрики металлообрабатывающей промышленности, которые располагались по большей части в Туле, во-вторых, чугунолитейные заводы, находившиеся на периферии губернии - в рабочих поселках. Для таких предприятий была характерна большая текучесть рабочей силы, значительную часть которой составляли местные крестьяне, хотя на них было довольно много и кадровых рабочих, которые традиционно работали на заводах и фабриках, ведя подсобное хозяйство. На металлообрабатывающих предприятиях Тульской губернии в 1920-е годы сохранялась патерналистская этика труда, "сельские" взгляды сосуществовали с "городскими". Наконец, третий тип предприятий - шахты Подмосковного каменноугольного бассейна, подавляющую часть рабочих на которых составляли крестьяне, крепко державшиеся за землю. Для них свойственен традиционализм отношений и традиционная этика труда. Материалы диссертации говорят о том, что процесс изменения численности обуславливал трансформацию социального состава пролетариата губернии. По своему социальному происхождению он состоял из двух основных групп - потомственных рабочих и "рабочих-крестьян", которые занимали промежуточное положение между двумя видами деятельности - работой в фабрично-заводской промышленности и в крестьянском хозяйстве. На предприятиях наиболее передовой - оборонной промышленности - процентное соотношение рабочих, имевших тесную связь с землей, достигло своего максимума к концу Первой мировой войны. С 1921-1922 гг. число "рабочих с наделом" в тульской промышленности начинает неуклонно снижаться и достигает своего минимума к 1929 г. Рабочие оборонных предприятий Тулы по своему социальному составу к концу 1920-х гг. представляли собой более или менее однородную массу, хотя в их составе, в особенности на Патронном заводе, была существенна доля крестьян.
В каменноугольной промышленности в течение рассматриваемого периода времени протекали иные процессы. Постепенное увеличение производства, начавшееся во время Мировой войны и не останавливавшееся да самого конца 1920-х гг., привело к привлечению на шахты значительного количества рабочей силы. Поскольку шахты располагались на периферии губернии, то основным источником рабочей силы на них выступала крестьянская среда. Следовательно, подавляющую массу рабочих составляли шахтеры в первом поколении, которые вовсе не собирались порывать связей со своим хозяйством. Автор пришел к выводу, что колебания в притоке рабочих в промышленность создали к концу 1920-х гг. три группы тульских рабочих в соответствии с их производственным стажем: 1) рабочие с довоенным стажем, 2) рабочие, пришедшие в промышленность в годы Первой мировой и Гражданской войн, 3) рабочие, пришедшие в промышленность в годы нэпа. Таким образом, в 1920-е гг. в тульской промышленности протекал процесс "кристаллизации чистого пролетария", который существует только за счет работы на промышленном предприятии. Он отличался неравномерностью в разных отраслях промышленности и на разных предприятиях. Во второй главе "Трудовая мораль и отношение к труду у тульских рабочих в 1918-1929 гг." автором рассмотрен процесс трансформации трудовой морали среди различных групп тульского пролетариата, изучен уровень дисциплины в годы военного коммунизма и нэпа, исследованы способы стимулирования труда, применявшиеся на тульских предприятиях. В главе обращается внимание на то, что нормы ответственной трудовой морали в разной степени были присущи различным группам тульского пролетариата. В наибольшей степени они были сформированы у тульского потомственного пролетариата, который из поколения в поколение работал на казенном Оружейном заводе. В меньшей степени ответственное отношение к промышленному труду отмечено у недавних крестьян, самоидентичность которых оставалась половинчатой. Особенностью трудовой морали рабочих в первое десятилетие советской власти было то, что их ценностные установки по отношению к труду, складывавшиеся в течение длительного времени и превратившиеся в устойчивые ментальные конструкции, были подвергнуты отрицанию со стороны большевистской власти, которая стремилась ввести новые ценности и нормы труда. Таким образом, возникли серьезнейшие противоречия, обусловленные столкновением новых норм трудовой этики, основанных на марксисткой идеологии со старыми представлениями о труде. Материалы диссертации говорят о том, что уровень трудовой дисциплины на предприятиях губернии в годы военного коммунизма и нэпа был обусловлен рядом факторов. Во-первых, конфликтом между теоретическими представлениями большевиков о трудовом процессе и сформировавшейся традицией труда, во-вторых, общеэкономическим положением государства, в-третьих, степенью сформированности норм трудовой этики. В годы военного коммунизма сильнейшая инфляция, продовольственный кризис, неспособность государства обеспечить рабочих всем необходимым приводило к падению трудовой дисциплины на предприятиях. Это порождало появление особых видов нарушений, которые могли возникнуть только в периоды недостатка продуктов питания - махинации с продуктовыми карточками и воровство. В таких условиях причины нарушений трудовой дисциплины часто крылись в отсутствии стимулов к труду. Негативное отношение к труду проявлялось в небрежном исполнении работ, окончании работ ранее назначенного времени, самовольном уходе с работы, несвоевременной явке на работу, ссорах и драках на рабочем месте, явке на работу в нетрезвом виде, неисполнении распоряжений администрации, отказе от работ, грубом обращении с администрацией, несоблюдении правил охраны труда, порче заводского имущества и т.д. Эти нарушения, за которые рабочий подвергался взысканиям, в большей или меньшей степени, были распространены на всех типах предприятий Тульской губернии.
Материалы диссертации говорят о том, что одним из ведущих принципов выплаты заработной платы в тульской промышленности в первые годы советской власти был принцип уравнительности. В силу этого в годы военного коммунизма стимулирование труда при помощи тарификации потеряло всякое значение. Отсутствие стимулов к труду было глобальной проблемой, а все увеличивавшиеся темпы инфляции исчерпывали возможности института заработной платы как способа стимулирования труда, поскольку деньги стремительно теряли свою стоимость. В такой ситуации на первый план вышел натуральный паек, который не играл стимулирующей роли, но мог реально обеспечить прожиточный минимум рабочего, поэтому второй особенностью организации оплаты труда в годы военного коммунизма стала ее натурализация. Этот процесс оказал отрицательное воздействие на сознание рабочих, на их отношение к труду. Паек не давал стимулов роста производительности труда, уравнивал всех рабочих, являясь, по сути, лишь социальным обеспечением. Одной из мер, направленной на повышение производительности труда в годы военного коммунизма, было введение премиальной системы оплаты труда. Однако стимулирующая роль премий довольно быстро иссякла, поскольку они распространились практически на весь персонал предприятий, и, по сути, стали играть роль дополнительного социального пособия. Компенсировать потерю материальных стимулов могла лишь система "сознательной дисциплины труда", которая часто превращалась в "дисциплину из-под палки" с применением карательных мер. Принуждение стало существенным элементом стимулирования промышленного труда. Новая экономическая политика потребовала изменения принципов регулирования заработной платы, выразившихся в ряде мер: абсолютное увеличение реальной заработной платы, установление зависимости между ростом заработной платы и увеличением производительности труда, установление договорных отношений между работниками и нанимателями. Одним из первых шагов была отмена уравнительности в оплате труда. Вводилась новая тарифная сетка, обеспечивавшая реальную дифференциацию заработков. Новые тарифы вводились в действие в коллективных договорах, которые заключались между профсоюзами и хозяйственными организациями. В коллективных договорах устанавливался размер заработной платы и ее формы. Таким образом, был совершен переход к децентрализованной системе установления условий труда. Еще одной мерой, которая способствовала увеличению заработков и поднятию производительности труда в промышленности стала ориентация на сдельные формы работ как на стимул к более интенсивному и производительному труду. Введение неограниченной сдельщины позволило подтолкнуть рост производительности труда и создало условия для значительного увеличения заработков. При этом вопросы сочетания расценок и норм выработки на протяжении всех 1920-х гг. были основным камнем преткновения между рабочими и администрацией предприятий. Эти вопросы часто и остро дебатировались при обсуждении коллективных договоров и служили основными поводами для забастовок.
Таким образом, в годы нэпа ведущая роль в системе стимулирования труда на тульских предприятиях отводилась материальным стимулам, связанным преимущественно с дифференцированной оплатой труда. Их применение дало свои плоды, значительно улучшив материальное положение рабочих, но и создало противоречия, сформировав неприязнь между рабочими с разным уровнем оплаты труда. В третьей главе "Бюджет и материальное положение тульских рабочих в 1918-1929 гг." автор изучил материальное положение тульского пролетариата, изменения доходной и расходной частей его бюджета, рассмотрел количественные и качественные показатели питания рабочих и его влияние на забастовочное движение в годы военного коммунизма и нэпа. Проведенное исследование показало, что материальное положение тульских рабочих основывалось на заработной плате, будь это натуральный паек в годы военного коммунизма или денежная оплата труда в годы нэпа. При этом основным источником доходов была заработная плата главы семьи. Иные виды доходов не играли значительной роли в составе бюджетов у основной массы семей рабочих. Исключение составляли шахтеры, которые в большинстве своем были крестьянами, имели хозяйства, приносившие весомый доход. В течение 1920-х гг. доходы рабочих становились все более "чистыми", то есть доля заработной платы в бюджетах повышалась. Это приводило к тому, что благосостояние семей рабочих, основывавшееся целиком на заработке ее главы, было нестабильным. Если главу семьи увольняли с предприятия, то она теряла основной источник дохода.
В 1918-1921 гг. жизнь рабочего напрямую зависела от вовремя выданного на заводе пайка. Подобная ситуация часто приводила к недовольству рабочих властью, которая выливалась в забастовки. С введением нэпа материальное положение тульских рабочих заметно улучшилось. Однако высокая безработица подрывала состоятельность значительного числа тульского пролетариата и способствовала созданию психологического напряжения внутри этого социального слоя, поскольку рабочие не имели иного источника дохода, равноценного заработку на заводе. Но даже при отсутствии каких-либо экстраординарных ситуаций бюджет рабочих был дефицитным, т.е. сводился только при помощи займов. Привлеченные автором материалы говорят о том, что основная часть денежных средств тратилась рабочими на питание. На протяжении 1920-х гг. она уменьшалась по отношению к другим видам расходов. Потребность в пище, которая остро стояла в 1918-1921 гг. и приводила к забастовкам, в 1920-е гг. была решена, хотя и на самом минимальном уровне. В годы нэпа тульские рабочие получили небольшой излишек средств, которые они, могли тратить на покупку одежду, развлечения и т.д. Автор пришел к выводу, что расходы тульских шахтеров имели значительные отличия от расходов городских рабочих. Шахтеры больше средств тратили на содержание своих крестьянских хозяйств, но ограничивали себя в тратах на одежду, медицину, просвещение. Необходимо отметить, что за время Гражданской войны угроза голода утвердилась в сознании тульских рабочих и сохранялась на протяжении всех 1920-х гг. Прошлое и настоящее оценивалось ими в рамках разницы уровня питания. Для рабочих жизнь была хороша тогда, когда они не испытывали чувства голода. Для них "хорошее" или "плохое" время определялось физическими чувствами голода и сытости. Отсюда возникала разность в оценках того или иного исторического периода. Материалы, представленные в диссертационном исследовании, говорят о том, что забастовочному движению среди тульских рабочих в 1918-1929 гг. было присуще несколько характерных черт. Прежде всего, следует отметить практически полное отсутствие политических лозунгов, и не столько из-за страха перед репрессиями, а скорее, в силу политической индифферентности абсолютного большинства рабочих. Все выдвигаемые требования сводились к повышению зарплаты, снижению расценок, удовлетворению потребностей в спецодежде и т.п., т.е. основывались на конкретных потребностях. Политика большевиков в сфере труда не удовлетворяла нужды рабочих, что и порождало возникновение трудовых конфликтов. Во-вторых, в рассматриваемый период произошла серьезная эволюция забастовочного движения в плане массовости. Если в годы военного коммунизма в забастовках принимала участие большая часть рабочих, то в годы нэпа бастовали только те рабочие, интересы которых были непосредственно затронуты. В течение 1920-е гг. в сводках ОГПУ не зафиксировано ни одного случая остановки работ в целой мастерской, не говоря уже о целом предприятии. Бастовала всегда относительно небольшая часть рабочих. Автор согласен с выводами отечественных исследователей о том, что в 1920-е гг. сформировался своеобразный политически индифферентный слой, составлявший большинство рабочих, безучастно относившихся к "социалистическим преобразованиям", невосприимчивых к идеологической риторике и озабоченных только поиском средств выживания5. Интересы их были направлены исключительно на удовлетворение насущных потребностей в питании, жилье, одежде и проч. В четвертой главе "Мировоззрение тульских рабочих в 1918-1920-е гг." автором изучены аспекты социальной и политической психологии тульского пролетариата, их "ориентация" в социокультурном пространстве 1920-х гг. Мировоззрение рабочих формировалось на основе ряда установок, сложившихся в их сознании, и реальной жизненной ситуации, в которой им приходилось существовать. Отношение рабочих к власти, отдельным ее институтам и представителям основывалось на их материальном положении. Группы рабочих, имевшие более высокий уровень материального достатка, относились к происходящим событиям с благожелательной точки зрения, те же, у кого достаток был низким, были носителями негативизма. Эта формула "срабатывала" по отношению к различным социальным слоям и группам. Так, к инженерам, представителям партии, профсоюза и вообще "ответственным" лицам, доход которых был выше, чем у рабочих, тульский пролетариат относился враждебно, считая их материальное положение незаслуженно хорошим, а себя незаслуженно обиженными. На отношении рабочих к материальному достатку сказывались традиционные установки восприятия богатства и бедности с позиции уравнительности. 1920-е гг. воспринимались тульскими рабочими как время разочарований, время несбывшихся надежд после всех революционных обещаний со стороны большевиков, которые и были, по мнению рабочих, главными виновниками их плохого материального положения. Отсюда и возникновение недоверия, отрицательного отношения к власти. 1920-е гг. для тульских рабочих - время ожиданий внутреннего социального взрыва или внешнего военного конфликта, которого, с одной стороны, желали, а с другой, опасались. Проведенное исследование свидетельствует, что в середине 1920-х гг. пролетарская идентичность тульских рабочих была сильна, несмотря на множество факторов, способствовавших разделению рабочего класса. Среди рабочих существовала групповая солидарность, стремление помочь "товарищу", сохраниться как социальная общность. Наиболее ярко идентичность рабочих проявлялась в противопоставлении с крестьянством. Разделение советского общества на два мира - крестьянский и рабочий - переходило в социокультурное противопоставление деревни и города. При этом оба эти мира тесно сплетались, выходцы из них жили бок о бок друг с другом. В 1920-е гг. наблюдался довольно медленный процесс расширения "городского мира" и втягивания в него представителей деревни. Отношения рабочих и крестьян были сдержанно-отрицательными в силу нескольких причин. Во-первых, представители этих социальных слоев считали себя "обойденными" вниманием со стороны власти и обиженными в смысле "плодов" революции, которые им не достались. Это создавало взаимную психологическую неприязнь. Во-вторых, трансформации в экономике страны и продолжающийся процесс формирования пролетариата приводили к противостоянию "коренных" рабочих и "новичков", которыми в большинстве своем были именно крестьяне. В условиях безработицы это создавало негативное отношение рабочих и крестьян друг к другу.
Другой группой, по отношению к которой наиболее ярко проявлялся антагонизм рабочих, были "спецы" - административно-инженерный персонал предприятий. Рабочие совершенно сознательно отделяли себя от руководящих работников, инженеров и т.д. Они считали, что начальник, руководитель должен проявлять заботу о своих подчиненных. Такой взгляд был глубоко укоренен у потомственных рабочих, которые помнили об основанных на личных связях отношениях между руководством предприятия и рабочими, существовавшие до революции. В сознании пролетариев был сформирован идеал руководителя, который должен заботиться о своих подчиненных. Конечно, подобное восприятие "начальников" в годы гражданской войны подверглось серьезным изменениям, но определенная часть пролетариата сохраняла его и в годы нэпа. В этом, во многом, кроется и недовольство по отношению к новой, советской, администрации, которая вела себя "по-иному". Советская власть породила систему социальных лифтов, с помощью которой рядовой рабочий мог попасть в состав руководящих лиц, принимая правила игры, установленные властью. Вместе с тем возникала целая сеть новых взаимоотношений между выдвиженцами и теми, кто остался в прежнем положении. Они проявлялись в виде односторонне направленной реакции, исходящей от массы рядовых рабочих по отношению к выдвиженцам. На последних выплескивалась волна негативных эмоций и недовольства. В сознании массы рабочих "на выбранных" возлагались задачи по оказанию помощи остальным. Невыполнение этих обязанностей вело к негативизму по отношению к конкретным лицам и власти в целом. "Выдвиженцы" становились для основной массы рабочих чужими, переставая быть "трудовым элементом", становясь частью системы, частью новой "бюрократии" и "буржуазии". В исследовании показано, что в 1920-е гг. тульские рабочие жили в мире слухов и домыслов, который был своеобразной виртуальной реальностью опасений и ожиданий, существовавшей параллельно с миром действительности. Широкое распространение слухов было следствием того, что в сознании рабочих их жизнь в 1920-е гг. еще не обрела черт устойчивости, стабильности. Революция, изменившая обыденную жизнь, для многих еще не окончилась. На существовавшее положение вещей рабочие смотрели как на временную ситуацию, которая вскоре должна измениться. Сознание людей 1920-х гг. было наполнено ожиданием нового социального взрыва или войны. На основании приведенных в диссертации данных можно утверждать, что свидетельством неудовлетворенности желаний, стремлении значительной части пролетариата к изменению сложившейся ситуации, хотя бы при помощи мифотворчества, является широкое распространение слухов среди рабочих. В заключении диссертации сформулированы итоги исследования, обобщены его результаты. В 1918-1929 гг. тульский пролетариат находился в процессе формирования, что отражалось на его социообразующих показателях. В указанное десятилетие тульские рабочие не являлись единой социальной общностью, а представляли собой совокупность неоднородных групп, которые создавались по различным критериям и имели разные интересы. Степень укорененности в сознании пролетариата норм ответственной трудовой морали зависела от традиций трудовой деятельности, сформированных в той или иной социальной микрогруппе. На дисциплину и трудовую мотивацию влияли системы стимулирования труда. В годы военного коммунизма и нэпа на тульских предприятиях сочетались вознаграждения, принуждения и побуждения к труду, при этом в годы военного коммунизма преобладало принуждение к труду, а в годы нэпа - вознаграждение за труд. Материальное положение тульских рабочих в изучаемый период было крайне неустойчивым. Ни одна из их групп не могла удовлетворить своих потребностей с помощью имеющегося дохода. Уровень благосостояния определял социальное самочувствие пролетариата и напрямую влиял на забастовочное движение на предприятиях. Мировоззрение различных групп рабочих имело существенные отличия, которые определялись уровнем их материального достатка и социальным происхождением. Основная масса рабочих негативно оценивала существующую реальность и с ностальгией вспоминала прошлое. Социальная психология тульского пролетариата основывалась на восприятии мира через призму "свой-чужой". "Чужими" считались как "ответственные" работники, "выдвиженцы" и "спецы", так и крестьяне, нанимавшиеся работать на промышленные предприятия. Политическая психология тульских рабочих не была четкой и осмысленной, она, во многом, основывалась на слухах и домыслах. Тульские рабочие в 1918-1929 гг. были системным социальным образованием, изменение одного из элементов или качеств в котором приводило к цепной реакции перемен, что видно на примере взаимовлияния изменения численности, социального состава, трудового стажа, стимулирования и дисциплины труда рабочих.
Публикации по теме диссертации
По теме диссертационного исследования опубликовано 6 работ, отражающих его основное содержание.
Работы, опубликованные в периодических изданиях, рекомендованных перечнем ВАК Министерства образования и науки РФ
1. Смирнов Ю.Ф. Сводки ОГПУ 1920-х гг. по Тульской губернии как источник для изучения положения рабочих // Историческая и социально-образовательная мысль. №5 2011. С. 42-46. 2. Смирнов Ю.Ф. Рабочие Тулы по материалам промышленной и профессиональной переписи 1918 г. // Историческая и социально-образовательная мысль. №1. 2012. С. 66-69.
Работы, опубликованные в других научных изданиях
1. Смирнов Ю.Ф. Семейный бюджет тульских рабочих в 1920-е гг. // Человек в условиях мировых природных и социальных катаклизмов: Материалы XXVII Международной научной конференции. Санкт-Петербург, 17-18 мая 2010 г. / Под ред. Д-ра ист. Наук, проф. С.Н. Полторака. СПб.: Полторак, 2010. С. 223-226. 2. Смирнов Ю.Ф. Образовательный уровень тульских рабочих по материалам профессиональной переписи 1918 г. // Социально-экономическая эффективность результатов исследований молодых ученых в области образования: Материалы всероссийской научно-практической конференции (5-7 октября 2010 г.). - Тула: Изд-во Тульского государственного педагогического университета им. Л.Н. Толстого, 2010. С. 125-127. 3. Смирнов Ю.Ф. Дисциплина труда российских рабочих в период военного коммунизма // Город и деревня в процессе модернизации: Материалы всероссийской научной конференции студентов и аспирантов / Под редакцией д.и.н. Е.В. Симоновой, д.и.н. Е.П. Мартыновой. - Тула: Тульский полиграфист, 2011. С. 14-17. 4. Смирнов Ю. "Плохого натерпелись хорошего не ждем". (Питание тульских рабочих в период военного коммунизма и нэпа) // Тульский краеведческий альманах. Выпуск № 9. 2012. С. 129-134. 1 Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII-начало XX в.). Т. 1, 2. М., 2000; Ахиезер А.С. Россия: Критика исторического опыта: Социокультурная динамика России. Т. 1: От прошлого к будущему. Новосибирск, Сиб. хронограф, 1997. 2 Собрание Узаконений и Распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства РСФСР за 1917-1918 гг. М., 1942; Собрание Узаконений и Распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства РСФСР за 1919 г. М., 1943; Собрание Узаконений и Распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства РСФСР за 1920 г. М., 1943; Собрание Узаконений и Распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства РСФСР за 1922 г. № 70. Ст. 903 // URL: http: www. hist.msu.ru/Labour|Low/kodex_22.html 3 Статистический справочник. Вып. 1. Тула, 1924; Статистический справочник по Тульскому округу. Тула, 1929; Статистический ежегодник за 1924-1926 гг. Выпуск I. Материалы сектора социальной статистики. Тула, 1927; Труд в СССР. Диаграммы. 1924-1926 гг. М.: ВЦСПС, 1926; Труд в СССР. Справочник 1926-1930 гг. М.: Планхозгиз, 1930; Статистика труда в промышленных заведениях. Движение рабочей силы, явки на работу, прогулы и заработная плата в 1921 г. М., 1925; Статистика труда в промышленных заведениях. Явки на работу, прогулы и заработная плата в 1920 г. М., 1922; Металлисты СССР. Том первый переписи рабочих и служащих 1929 г. М.: ВЦСПС, 1930; Материалы учета профессионального состава персонала фабрично-заводской промышленности СССР в 1925 г. М:. ЦСУ СССР, 1929. 4 Ильюхов А.А. Как платили большевики. Политика советской власти в сфере оплаты труда. М., 2010.
5 Круглый стол. Рабочий активизм в послереволюционный период // Отечественная история. 2002. № 2. С. 114.
---------------
------------------------------------------------------------
---------------
------------------------------------------------------------
2
Документ
Категория
Исторические науки
Просмотров
122
Размер файла
150 Кб
Теги
кандидатская
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа