close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Народы Севера России

код для вставки
этнополитический справочник, характеризующий культуру и современное положение народов, проживающих на севере РФ
НАРОДЫ СЕВЕРА
РОССИИ:
ОБЫЧАИ, ТРАДИЦИИ,
КУЛЬТУРА
Под ред. А.П. Садохина и Ю.П. Шабаева
СПРАВОЧНИК
2-е издание, дополненное
Москва
2018
УДК 394(4/5)(03)
ББК 63.5(2)я2
Н30
Издание осуществлено при финансовой поддержке
Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
в рамках реализации Федеральной целевой программы
«Культура России (2012–2018 годы)»
СОДЕРЖАНИЕ
Авторы статей: В.В. Власова, И.М. Габдрафиков, И.А. Гончаров, Т.Г. Грушевицкая, В.Н. Денисенко, Т.И. Дронова, И.Л. Жеребцов, М.Ю. Задорин, К.В. Истомин, А.Ю. Кузнецова, И. . Лаппарова,А.П. Садохин, А.А. Сурво, В. В. Сурво,
А.И. Терюков, В.Р. Филиппов, Ю.П. Шабаев, В.Э. Шарапов, Н.В. Шилов, Е.С.
Хмельницкая, А.И. Яковлев
Н30 Народы Севера России: обычаи, традиции, культура : справочник / под
ред. А.П. Садохина и Ю.П. Шабаева. — М. : КНОРУС, 2017. — 736 с.
ISBN
Приводится информация о народах, чьи этнические культуры сформировались на арктических и субарктических территориях и адаптированы к природным
условиям Севера. Раскрываются различные аспекты реализации государственной
национальной политики и правового регулирования жизнедеятельности этнических сообществ на северных территориях. Излагаются сведения о крупнейших этнических объединениях, представляющих интересы народов Севера, дается толкование специальных терминов, связанных с этнополитикой и правом. Основной
принцип построения справочника — географический, поэтому в нем представлена информация как о народах, которые имеют статус коренных малочисленных
народов Севера, так и о народах, не включенных в данную классификационную
группу, но исторически связанных с северными территориями.
Для специалистов в области этнологии и регионалистики. Представляет интерес для госслужащих и работников образования соответствующих регионов
России.
УДК 394(4/5)(03)
ББК 63.5(2)я2
Народы Севера России:
обычаи, традиции, культура
Изд. № 8260. Подписано в печать 00.00.2017.
Формат 60 90/16. Гарнитура «PetersburgC». Печать офсетная.
Усл. печ. л. 46,0. Уч.-изд. л. 00,0. Тираж 1000 экз. Заказ №
Отпечатано в филиале «Чеховский Печатный Двор»
ОАО «Первая Образцовая типография».
142300, Московская область, г. Чехов, ул. Полиграфистов, д. 1.
ISBN
 Коллектив авторов, 2017
 ООО «Издательство «КноРус», 2017
Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 10
Часть 1. Северная политика: история, доктрины,
право и этнополитическая азбука . . . . . . . . . . . . . . . 17
А . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 19
Аборигены . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 19
Адаптация . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 21
Аккультурация . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 24
Анклав . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 29
Апартеид . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 30
Арктическая стратегия Российской Федерации . . . . . . . . . . . . . . . . . . 34
Арктические и субарктические территории . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 36
Арктический Совет . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 39
Ассамблея коренных малочисленных народов Севера . . . . . . . . . . . . 42
Ассамблея народов России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 46
Ассимиляторская модель этнополитики . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 48
Ассимиляция . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 54
Ассоциация финно-угорских народов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 55
Б . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 58
Биармия (Бьярмия) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 58
В . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 64
«Великая Финляндия» (Суур-Суоми) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 64
Всемирные конгрессы финно-угорских народов . . . . . . . . . . . . . . . . . . 67
5
4
Г . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 71
Национально-государственное строительство . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 162
Государственная национальная политика . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 71
Национальное государство . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 167
Гражданство . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 78
Национальное/гражданское единство . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 170
Групповые права . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 80
Национальное самоопределение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 173
Д . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 83
Национальность . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 177
Национальное самосознание (идентичность) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 175
День коренных народов мира . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 83
Дни родственных народов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 85
И . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 87
Нация . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 180
П . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 182
Паннационализм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 182
Инородцы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 87
Перевод кочевников на оседлость . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 188
Институты политического представительства меньшинств . . . . . . . 90
Политика исключения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 192
Институты этнополитики . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 95
Постоянный форум ООН по вопросам коренных народов . . . . . . . . 198
Интеграция . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 103
Права коренных народов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 201
Право народов на самоопределение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 210
К . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 104
Колонизация Европейского Севера России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 104
Р . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 217
Колонизация Сибири . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 112
Раса . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 217
Консоциализм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 120
Расиализация . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 219
Коренизация (практика коренизации) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 127
Расизм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 220
Ксенофобия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 130
Резервация . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 222
Культурные права . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 133
Российская идентичность . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 225
Л . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 136
Российский этнографический музей . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 229
Российская нация . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 228
Ленинская национальная политика . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 136
М . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 140
Маргинализация . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 140
Международная рабочая группа по делам коренных народов . . . . . 143
Межкультурный диалог . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 144
Меньшинства . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 146
Мультикультурализм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 148
Н . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 153
Русский Север . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 234
С . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 239
Саамский Совет . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 239
Северная политика . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 242
Сепарация . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 249
Стратегия государственной национальной политики РФ . . . . . . . . . 251
Т . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 255
Территориальная и культурная автономия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 255
Наркомнац . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 153
Территории традиционного природопользования . . . . . . . . . . . . . . . . 260
Народная культура . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 155
Толерантность . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 265
Национализм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 159
Традиционная культура . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 267
7
6
Традиционная промысловая деятельность . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 272
Традиционные религии России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 275
народы и культуры . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 361
Традиция . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 285
А . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 363
Туземное население /туземцы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 289
Агинский Бурятский автономный округ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 363
Тюркский мир . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 290
Алеуты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 366
У . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 296
Университет Арктики . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 296
Устав об управлении инородцами . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 299
Часть 2. Этнокультурная мозаика Севера:
Ф . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 301
В . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 370
Вепсы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 370
Д . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 376
Долганы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 376
Е . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 381
Федеральное агентство по делам национальностей . . . . . . . . . . . . . . . 301
Единый перечень коренных малочисленных народов
Финно-угорский мир . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 303
Российской Федерации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 381
Ш . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 309
И . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 384
Ижемцы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 384
Шаманизм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 309
Искусство меховой мозаики у оленеводов Европейского
Севера и Зауралья . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 389
Э . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 313
Этническая группа . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 313
Этническая дискриминация . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 314
Ительмены . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 397
К . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 404
Камчадалы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 404
Этническая территория . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 320
Карелы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 407
Этнические миграции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 322
Кеты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 414
Этнический федерализм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 326
Коми . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 418
Этничность . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 328
Коми-пермяки . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 427
Этнокультурный компонент образования . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 330
Коренные народы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 433
Этнополитика . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 331
Коряки . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 437
Корякский автономный округ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 443
Этнополитические мифы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 334
Этнос . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 341
М . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 447
Этнофутуризм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 346
Манси . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 447
Этноцентризм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 350
Н . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 452
Я . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 352
Языковая классификация народов и языковая картина мира . . . . . 352
Языковая политика . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 356
Народы Севера в фарфоре . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 452
Нганасаны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 457
Ненецкий автономный округ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 460
Ненцы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 466
9
8
П . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 471
Поморы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 471
Р . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 479
Республика Карелия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 479
Республика Коми . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 488
Республика Саха (Якутия) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 498
Русские/северные русские . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 510
Я . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 621
Якуты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 621
Ямало-Ненецкий автономный округ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 628
С . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 518
Саамы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 518
Селькупы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 526
Т . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 532
Таймырский (Долгано-Ненецкий) автономный округ . . . . . . . . . . . . 532
Техники шитья в северных культурах . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 536
Типы оленьих упряжек . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 543
У . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 548
Устьцилёмы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 548
Ф . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 555
Финны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 555
Х . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 560
Ханты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 560
Ханты-Мансийский автономный округ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 566
Ч . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 572
Чуванцы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 572
Чудь . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 575
Чукотский автономный округ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 580
Чукчи . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 584
Э . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 592
Эвенки . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 592
Эвенкийский автономный округ (Эвенкия) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 597
Эвены . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 600
Энцы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 606
Эскимосы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 609
Ю . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 614
Юкагиры . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 614
Приложения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 633
Приложение 1. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 635
Приложение 2. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 668
Приложение 3. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 679
Приложение 4. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 700
Приложение 5. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 716
Список принятых сокращений и аббревиатур . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 735
11
ВВЕДЕНИЕ
Россия — многонациональная страна: согласно данным
последней переписи населения 2010 г., на ее территории проживает 193 народа. Эти народы исповедуют разные религии, относятся
к разным языковым семьям, имеют разные системы хозяйствования, но все вместе они составляют «многонациональный российский народ (российскую нацию)», как сказано в «Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации»,
утвержденной Указом Президента РФ в 2012 г. Именно все вместе
народы России являются источником власти и суверенитета, ибо
в ст. 3 Конституции РФ сказано: «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее
многонациональный народ».
Наша страна была поликультурной изначально. Согласно
летописным сведениям, в 862 г., т.е. в том году, от которого ведется отсчет времени существования российской государственности,
варяжский князь Рюрик «придоша к словенам» и основал первую
столицу древнерусского государства — «срубиша город Ладогу».
Князя призвали править на Руси пять племен, из которых два были
славянскими — словены и кривичи, а три финно-угорскими (в разных летописях называют разные племена).
Россия — северная страна, и расширять свои просторы Русское
государство начало, двинувшись на Север. Фактически территория,
именуемая ныне «Русский Север», стала первым географическим
пространством, которое средневековая русская государственность включила в свои границы в результате колонизации. Именно
отсюда — с Европейского Севера — началось освоение Сибири,
а многие известные русские путешественники и первопроходцы
родом из таких северных городов, как Тотьма, Великий Устюг.
Север России — это не только огромная часть ее территории
и главная ресурсная база. Север — особый культурный ландшафт,
сформировавшийся здесь в результате многовековой деятельности целого ряда народов, в культуре и образе жизни которых много
общих черт. В этом смысле есть определенные основания утверждать
о наличии «северной цивилизации», об особой арктической этноэкологии1. Не случайно появился и сам термин «народы Севера»: им
обозначаются этнические сообщества, культуры которых сформировались на севере и которые обладают уникальной хозяйственной
спецификой, свойственной именно народам, проживающим в данном регионе.
В стратегии развития Арктической зоны Российской Федерации,
принятой в 2013 г., уделяется особое внимание необходимости оказания адресной поддержки народам Севера в целях повышения
качества их жизни. Однако и в названном документе, и во многих
других нередко народы Севера и коренные малочисленные народы
Севера, Сибири и Дальнего Востока рассматриваются как синонимы, что не совсем корректно. Ненцы, ханты, эвенки или чукчи
не могут рассматриваться в одном ряду с тувинцами-тоджинцами,
шорцами, бесермянами или сету, поскольку живут в разных климатических зонах и отличаются по культурному облику. Кроме того,
в группу, которая называется «народы Севера, Сибири и Дальнего
Востока» и по своему составу сходна с Единым перечнем коренных малочисленных народов, утвержденным Постановлением
Правительства РФ в 2000 г., не входит ряд крупных народов, чье
культурное развитие исторически связано с Севером. В их числе русские (северные группы этнического сообщества), карелы,
коми, якуты. На наш взгляд, для целей повышения эффективности
государственного управления и совершенствования государственной национальной политики необходимо четко обозначить, какие
народы можно называть «народами Севера», и в рамках реализации
Арктической стратегии и северной политики ориентироваться не
столько на статусное понимание этого перечня, сколько на географию этнических культур.
В настоящем справочнике при толковании содержания понятия «народы Севера» использован именно географический прин1
Крупник И.И. Арктическая этноэкология. Модели традиционного природопользования морских охотников и оленеводов Северной Евразии. М. : Наука, 1989.
12
цип. Поэтому мы исключили из рассмотрения народы Сахалина,
юга Дальнего Востока, Приамурья, юга Сибири, Алтая и даем
описания только тех народов, которые проживают в арктической
и субарктической зонах или некогда проживали на этих территориях
(как, например, вепсы). Данный подход потребовал исключить из
рассмотрения не только такие небольшие этнические группы, как
сойоты, тазы, ороки, тофалары, но и довольно крупные этнические
сообщества — сибирских татар, которые исторически проживали
в степной и лесостепной зоне Сибири, а также тувинцев и бурятов.
Однако про эти народы существует обширная литература и подробные сведения о них есть в многочисленных этнографических справочниках и энциклопедиях.
Важно сказать и о втором принципе построения справочника,
который отличает его от традиционных этнографических справочных изданий. Наше издание преследует не только информационную, но и прикладную цель, по- этому ориентировано на сферу
управления. Мы не стремились к экзотизации издания, что характерно для этнографических атласов, а, наоборот, пытались избежать этого. Все существующие ныне классические этнографические
справочники и атласы — это, как правило, добротные и очень подробные описания культурной архаики. Они описывают культурный
облик народов, который существовал прежде и который принято
именовать традиционной культурой. В таких атласах и справочниках дается подробное описание различных типов старинной одежды, орудий труда, старинных типов жилищ, описываются семейные
традиции и верования, обычаи и обряды, бытовавшие прежде, т.е.
подробно характеризуется все то, чего в современной жизни уже
нет или что существует в ограниченных масштабах. Подобные справочники и атласы можно назвать «этнографическими гербариями»,
их миссия — сохранение исторической памяти о прежнем образе
жизни народов.
Но народы, а равно и их культуры, постоянно изменяются,
поэтому попытки представить прежний культурный облик народа
как некий стандарт, который надо непременно сохранять всеми
силами, активно пропагандируя и навязывая отжившие нормы
и традиции современным членам этнического сообщества, представляют собой позицию, родственную позиции натуралистов,
лелеющих все существующие виды растений и животных и заносящих те, что находятся под угрозой, в «красные книги». Наличие
13
названной позиции среди специалистов и этнических активистов
привело к тому, что уже существуют «красные книги» языков
и народов, хотя они почему-то относятся не к тем народам, которые давно исчезли с мировой арены, и не к «мертвым языкам»,
а к современным народам и языкам.
В 2001 г. в Эстонии вышел труд «The Red Book of the Peoples
of the Russian Empire» («Красная книга народов Российской империи»), где представлены статьи о 86 народах Российской империи
и Советского Союза. С первых же слов предисловия раскрывается
замысел авторов, заявляющих о «русском шовинизме», о «плачевном состоянии» многих российских народов, включая и народы
Севера, что трактуется как «преступление против человечества».
Обложка издания для усиления визуального воздействия на читателя оформлена весьма своеобразно: на кроваво-красном фоне представлена репродукция картины И.Е. Репина «Иван Грозный и сын
его Иван 16 ноября 1581 года», чаще известной под названием «Иван
Грозный убивает своего сына». Появление англоязычного издания
«Книги» (на эстонском языке она была опубликована в 1993 г.)
стало жестом политической лояльности, обращенным к западной
аудитории, а также попыткой представить политику властей России
в отношении малых народов как глубоко ущербную на всех этапах
ее исторического развития.
Указанное издание не является уникальной попыткой заявить
о том, что многие народы России и особенно народы Севера «вымирают». Такие заявления западных «экспертов, и некоторых этнических активистов в 1990-е г. звучали достаточно часто. Однако
результаты переписей населения 2002 и 2010 гг. и исследования
российских ученых показали, что миф о «вымирании» не более чем
миф. Сложности в развитии есть, но никакое развитие не может
быть беспроблемным: важно понять суть происходящих перемен
и определить пути решения имеющих место проблем.
Сегодня изучение народов и их культур часто приводит к тому,
что исследователи не занимают позицию объективных экспертов,
а становятся ярыми проповедниками охраны культурных границ
и культурной отличительности этнических групп, хотя развитие
современной цивилизации объективно ведет к стиранию многих различий и остаются устойчивыми лишь те, которые имеют
принципиальное значение для членов того или иного этнического
со­общества.
14
Примерно так же, как к оценке этнических культур, многие
эксперты относятся к этническим языкам. Хотя этнографы на
обширном материале не раз показывали, что язык не является не
только важнейшим, но и даже обязательным признаком этнической
культуры, среди языковедов очень сильны позиции сторонников
так называемой лингвистической экологии, которые настаивают
на необходимости сохранения всех языков во чтобы то ни стало
и любыми средствами. Однако такая позиция способна лишь провоцировать конфликты, но не отвечает культурным реалиям, которые ее безжалостно отвергают, о чем можно судить и по материалам
настоящего справочника.
Желание придать справочнику характер пособия для практики
управления государственной национальной политикой не только
привело к необходимости ориентировать статьи, посвященные
описанию народов Севера, на оценку демографических, языковых
и социальных изменений в их среде (хотя стандартные сведения
в таких описаниях непременно присутствуют), но и потребовало
дополнить издание специальными словарными статьями:
„„статьями, которые связаны с трактовкой содержания специальных терминов, используемых не только в этнологии, но
и в практике государственной локальной политики и праве, такие,
как «меньшинства», «раса», «этничность», «ассимиляция», «аккультурация», «традиционная культура», «территории традиционного
природопользования» и др.
„„статьями, в которых рассматриваются правовые и историкоправовые аспекты положения народов Севера: «Устав об управлении инородцами», «культурные права», «правовое положение народов Севера» и т.д.;
„„комплексом статей об арктической и государственной национальной политике и институтах реализации этой политики;
„„статьями историко-географического характера, которые
касаются описания национально-государственных образований,
существующих или существовавших на территории российского
Севера;
„„статьями о крупнейших общественных объединениях, призванных отстаивать интересы тех или иных групп народов, включая
народы Севера.
Таким образом, в рамках одного издания представлена комп­
лексная информационная база, которая позволяет оценить различ-
15
ные аспекты положения народов Севера России, а также проблемы
правового и политического регулирования отношений между этническими сообществами и государством.
Структурно справочник разделен на две основные части. В при­
ложени, содержатся законодательные акты, международные декларации и официальные документы.
Первая часть «Северная политика: история, доктрины, право
и «этнополитическая азбука» содержит статьи, которые в комплексе помогают сформировать у пользователей адекватное представление об истории освоения северных территорий Российского
государства, политике властей, осуществлявшейся в разные эпохи
и направленной на регулирование отношений между государством
и этническими группами, концептуальных моделях, с помощью
которых происходило маркирование отдельных северных территорий («Русский Север», «Великая Финляндия»). В данном разделе в соответствии с его содержательным смыслом представлены
статьи, характеризующие акторов (участников) этнополитических
процессов, т.е. государственные институты и общественные организации, чьи интересы непосредственно связаны с реализацией государственной национальной политики в регионах Севера.
Здесь же приведен ряд статей, характеризующих правовую основу
политики государства в отношении народов Севера и довольно
значительный корпус понятий и терминов, понимание которых
необходимо при оценке как официальных позиций, касающихся
сферы регулирования межнациональных отношений, так и идеологии различных общественных организаций, призванных представлять интересы северных народов. Стоит заметить, что трактовка этих понятий в обыденном понимании и даже в понимании
официальных лиц нередко не только выглядит упрощенной, но
часто является искаженной — или сознательно, или из-за недостаточного уровня подготовленности тех, кто так или иначе вовлечен
в этнополитические процессы. Поэтому мы и назвали представленный в справочнике корпус понятий и терминов «этнополитическая азбука».
Вторую часть справочника «Этнокультурная мозаика Севера:
народы и культуры» мы посвятили описанию современного состояния многочисленных народов, которые исторически сформировались именно на арктических и субарктических территориях как
самостоятельные культурные сообщества. И хотя нередко и впол-
16
не справедливо говорится о «северной цивилизации» как особом
культурном пространстве, некой общей «идее Севера», следует
понимать, что условное символическое единство северных народов не отменяет существенные культурные различия между ними:
они принадлежат к разным языковым семьям (индо-европейской,
уральской, алтайской, палеоазиатской), их традиционная культура
основана на разных культурно-хозяйственных типах (земледелие,
животноводство, охота на морского зверя, кочевое и оседлое оленеводство и т.д.), различен уровень их социального и культурного развития. Поэтому вполне логично говорить не столько о культурном
единстве народов Севера, сколько о культурной мозаике, из которой
складывается общее представление о них.
Часть 1
Северная политика:
история, доктрины, право
и этнополитическая азбука
А
АБОРИГЕНЫ — коренные жители какой-либо страны, территории
или местности в отличие от прибывших позднее переселенцев.
Аборигенами (в латинской версии aborigines) римляне называли первобытных, коренных жителей различных территорий.
В этом же значении слово «абориген» перешло в современные
языки. В национальных правовых системах данный термин
обозначает чаще всего коренные народы, которые наделены
особым правовым статусом (австралийские аборигены, американские индейцы, народ маори в Новой Зеландии, инуиты
в Канаде).
Иногда трудно установить, кто в той или иной стране относится к аборигенам, а кто не относится. Отличия между аборигенами и неаборигенами в каждом конкретном случае свои.
Например, калмыки живут на территории России с XII в. Они
аборигены или пришельцы? Другой пример: на территорию
современной Каракалпакской автономии каракалпаки были
переселены хивинским ханом в 1811 г. из низовьев Сырдарьи.
Можно их считать аборигенами этих мест или правильнее
считать пришельцами?
В настоящее время аборигены в большинстве стран обладают особым правовым статусом, который нередко предполагает выделение территорий расселения аборигенных
народов в отдельные обособленные анклавы, на которых
создается специальный правовой режим пользования землей
и природными ресурсами, формируется своя система само-
21
20
управления, действуют нормы обычного права. В настоящее время наиболее развитое законодательство о правах
аборигенных сообществ разработано в Канаде (где их называют «первые нации»), Австралии, Новой Зеландии, США,
Бразилии. В некоторых странах, например Боливии и Новой
Зеландии, статус аборигенов закреплен в конституции страны. В РФ также коренные малочисленные народы обладают
особым правовым статусом.
___________________________________________________
„„Литература. Арутюнов С.А. Народы и культуры. Развитие и взаимодей-
ствие. М. : Наука, 1989; Берндт Р.М., Берндт К.Х. Мир первых австралийцев. М. : Наука, 1981; Малиновский Б. Избранное: Аргонавты западной
части Тихого океана. М. : РОССПЭН, 2004; Тайлор Э. Первобытная культура. М. : Политиздат, 1989; Садохин А.П. Этнология : учебник. М. 2011;
Свод этнографических понятий и терминов. Вып. 1–3. М. : Наука, 1989;
Burridge K. Encountering Aborigines. A Case Study: Anthropologe and the
Australian Aboriginal. N.Y. : Pergamon Press, 1973; Encyclopedia of Social
and Cultural Antropology ; ed. by A. Barnard and J. Spencer. L. & N.Y. :
Routledge, 1996; Geertz C. The Interpretation of Cultures. N.Y. : Basic Book,
1973; и др.
________________________________________________
А. Садохин, Ю. Шабаев
АДАПТАЦИЯ (лат. adapto — приспособляю) — в широком научном употреблении этот термин означает приспособление
организма, его строения, органов и функций к условиям
внешней среды. Результатом адаптации является достижение
состояния гомеостаза (равновесия) с окружающей средой.
Среди различных видов адаптации выделяют этническую
адаптацию — процесс активного приспособления этнических
групп к изменившейся природной и социально-культурной
среде. Основным способом этнической адаптации является
принятие норм и ценностей нового этнокультурного окружения и новых форм межэтнического взаимодействия (стиля
поведения, семейных и соседских отношений и т.п.). Этот вид
адаптации является целью и результатом процесса аккультурации — усвое­ния знаний и навыков, необходимых для жизни
в определенной культурной среде. На уровне взаимодействия
этносов адаптация представляет собой процесс и результат
взаимного влияния разных культур, при котором все или часть
представителей одной культуры (реципиенты) перенимают
нормы, ценности и традиции другой культуры (донора).
Практика межэтнических отношений показывает, что
этническая адаптация имеет две формы: 1) активную, когда этническая группа стремится воздействовать на окружающую среду с тем, чтобы изменить ее; 2) пассивную, когда
этническая группа не стремится к таким изменениям. Кроме
того, этническую адаптацию обычно рассматривают в двух
аспектах — психологическом и социокультурном.
Психологическая адаптация представляет собой достижение психологической удовлетворенности в рамках новой
культуры. Это выражается в хорошем самочувствии, психологическом здоровье, а также в четко и ясно сформированном
чувстве личной или культурной идентичности.
Социокультурная адаптация заключается в умении свободно ориентироваться в культуре и обществе, решать повседневные проблемы в семье, в быту, на работе и в школе.
Процесс адаптации может как привести к взаимному соответствию личности и новой среды, так и дать отрицательный
результат — привести к дезадаптации человека, может выражаться не только в приспособлении, но и в сопротивлении,
23
22
в попытке изменить среду своего обитания или измениться взаимно. Поэтому спектр результатов адаптации весьма
велик — от очень успешного приспособления к новой жизни
до полной неудачи всех попыток этого добиться.
Результаты адаптации зависят как от психологических
факторов, так и от социокультурных, которые довольно тесно связаны друг с другом. Психологическая адаптация зависит от типа личности человека, событий в его жизни, а также
от социальной поддержки. Эффективность социокультурной
адаптации определяется знанием культуры, степенью включенности в контакты и межгрупповыми установками.
Совокупность факторов эффективной этнокультурной
адаптации принято разделять на две группы — внутренние
(индивидуальные) и внешние (групповые).
В группе внутренних (индивидуальных) факторов важнейшим является возраст. Чем старше человек, тем труднее он
адаптируется к новой культурной системе, тяжелее и медленнее воспринимает особенности культурного окружения.
Так, маленькие дети адаптируются быстро и успешно, но уже
школьники испытывают большие затруднения, а пожилые
люди практически не способны к адаптации и аккультурации. Пол также влияет на эффективность адаптации к этнической культуре. Ранее считалось, что женщины труднее
приспосабливаются к культурной среде, чем мужчины. Но
это относится к женщинам из традиционных обществ, удел
которых и на новом месте — занятие домашним хозяйством
и ограниченное общение с новыми людьми. Женщины из
развитых стран не обнаруживают различий в своих способностях к аккультурации по сравнению с мужчинами. Поэтому
в последнее время исследователи считают, что для адаптации
более важен фактор образования: чем оно выше, тем успешнее адаптация. Образование даже без учета культурного
содержания расширяет внутренние возможности человека.
Чем сложнее картина мира у человека, тем легче и быстрее
он воспринимает новации. К внутренним факторам адаптации относятся также обстоятельства жизненного опыта
человека. Здесь важнее всего — мотивы к адаптации. Самая
сильная мотивация обычно у эмигрантов, которые стремятся
переехать на постоянное место жительства в другую страну и хотят поскорее стать полноправными членами новой
культуры. Высокая мотивация характерна для студентов,
которые получают образование за границей и тоже стремятся
адаптироваться быстрее и полнее, чтобы достичь своей цели.
Намного хуже обстоит дело у вынужденных переселенцев
и беженцев, которые не хотели покидать своей родины и не
желают привыкать к новым условиям жизни. От мотивации
мигрантов зависит, насколько полно они знакомятся с языком, историей и культурой той страны, куда едут. Наличие
этих знаний, безусловно, облегчает адаптацию. Если человек
уже имеет опыт адаптации к инокультурной среде, то это способствует более быстрой адаптации.
К числу внешних факторов, влияющих на этническую
адаптацию, относится в первую очередь культурная дистанция — степень различий между родной культурой и той,
к которой адаптируется человек. Важно отметить, что на
адаптацию влияет даже не сама культурная дистанция,
а представление человека о ней, его ощущение культурной
дистанции, которое зависит от множества факторов — наличия или отсутствия войн или конфликтов как в настоящем,
так и в прошлом, знание чужого языка и культуры и т.п.
Субъективно культурная дистанция может восприниматься
как более далекая или более близкая, чем она есть на самом
деле. В обоих случаях культурный шок продлится, а адаптация будет затруднена. Среди внешних факторов стоит
назвать особенности культуры, в соответствии с которыми
хуже адаптируются представители культур, в которых очень
важно понятие «лица» и где боятся его потерять. Такие люди
очень болезненно воспринимают неизбежные в процессе
адаптации ошибки и незнание. Так, с трудом адаптируются
представители «великих держав», которые обычно считают,
что приспосабливаться должны не они, а другие.
___________________________________________________
„„Литература. Bock P.K. Culture Shock. N.Y., 1970.
___________________________________________________
А. Садохин, Т. Грушевицкая
25
24
АККУЛЬТУРАЦИЯ (англ. acculturation — от лат. ad — к и cultura —
образование, развитие) — процесс и результат взаимного
влияния разных национальных культур, при котором все
или часть представителей культуры-реципиента перенимают нормы, ценности и традиции культуры-донора. На
уровне отдельного человека аккультурация — процесс усвоения знаний и навыков, необходимых для жизни в чужой
культуре.
Это понятие появилось в рамках американской культурной
антропологии в конце XIX в. при изучении перемен, происходящих в культуре индейских племен в результате контакта
с культурой белых американцев. В начале XX в. американские
культурные антропологи Р. Редфилд (1897–1958), Р. Линтон
(1893–1953) и М. Херсковиц (1895–1963) рассматривали
аккультурацию как результат длительного контакта групп,
представляющих разные культуры, при этом менялись исходные культурные модели в одной или обеих группах (в зависимости от удельного веса взаимодействующих групп). В 1935 г.
ученые предложили типовую модель исследования аккультурации, выделив три основных типа реагирования группыреципиента на ситуацию межкультурного контакта:
„„принятие или полное замещение старых норм и ценностей
новыми, почерпнутыми у донорской группы;
„„адаптация или частичное изменение традиционных норм
и ценностей под влиянием культуры донорской группы;
„„
реакция или полное отторжение культуры донорской группы и стремление сохранить традиционную культуру.
В 1940 г. Линтон в своей работе «Аккультурация в семи
племенах американских индейцев» дополнил концепцию
описанием возможных условий аккультурации: 1) свободное
заимствование контактирующими культурами элементов
друг друга, протекающее при отсутствии военно-политического господства одной группы над другой; 2) направляемое культурное изменение, когда доминирующая в военном
или политическом отношении группа проводит политику
насильственной культурной ассимиляции подчиненной
группы.
Таким образом, аккультурация отождествлялась с ассимиляцией. Считалось, что данные процессы происходят автоматически, культуры смешиваются и достигается состояние
культурной и этнической однородности. При этом реально
менее развитая культура изменяется намного больше, чем развитая. Результат аккультурации также ставился в зависимость
от относительного веса (числа участников) взаимодействующих групп и условий аккультурации. При выполнении первого условия создается возможность для налаживания стойких
межкультурных отношений. Если контакты осуществляются по второму варианту, возникающие неравные отношения
между группами распадаются, как только ослабевают поддерживающие их рычаги.
В рамках этих теорий возникла концепция США как плавильного котла культур, согласно которой культуры народов,
приезжающих в США, смешиваются в этом котле и в итоге
образуется новая однородная американская культура.
С середины XX в. аккультурация стала пониматься гораздо шире — как процесс взаимодействия культур, в ходе которого происходят их изменение, усвоение новых элементов,
а результатом смешения разных культурных традиций становится новый культурный синтез. Постепенно исследователи
отошли от понимания аккультурации только как группового
феномена и стали рассматривать ее на уровне психологии
индивида. Согласно новым представлениям, процесс аккультурации трактовался как изменение ценностных ориентаций, ролевого поведения, социальных установок индивида,
в результате чего он обретал знания и навыки, необходимые
для жизни в новой культуре.
Исследования в области аккультурации особенно интенсифицировались с конца XX в. в связи с миграционным бумом.
По данным на 2015 г., число мигрантов в мире достигло
244 млн человек, а к 2050 г. при сохранении нынешних тенденций может увеличиться до 321 млн человек.
В процессе аккультурации каждый человек одновременно вынужден решать две проблемы — сохранения своей
культурной идентичности и включения в чужую культуру.
27
26
Комбинация возможных вариантов решения этих проблем
дает четыре основные стратегии аккультурации:
ассимиляция — вариант аккультурации, когда человек полностью принимает ценности и нормы иной культуры, отказываясь при этом от своих норм и ценностей;
сепарация — отрицание чужой культуры при сохранении
идентификации со своей культурой, когда представители
недоминантной группы предпочитают большую или меньшую
степень изоляции от доминантной культуры. Если на такой
изоляции настаивают представители господствующей культуры, это называется сегрегацией;
маргинализация — одновременная потеря идентичности
с собственной культурой и отсутствие идентификации с культурой большинства. Эта ситуация возникает из-за невозможности поддерживать собственную идентичность обычно в силу
каких-то внешних причин и отсутствия интереса к получению
новой идентичности (возможно, из-за дискриминации или
сегрегации, проявляемой этой культурой);
интеграция — идентификация как со старой культурой, так
и с новой.
Еще недавно ученые полагали, что наилучшей стратегией
аккультурации является полная ассимиляция с доминирующей
культурой. Сегодня целью аккультурации считается достижение интеграции культур, дающее в результате бикультурную
или мультикультурную личность. Это возможно, если взаимодействующие группы большинства и меньшинства добровольно выбирают эту стратегию: интегрирующаяся группа
готова принять установки и ценности новой для себя культуры, а доминантная группа готова принять этих людей, уважая их права, их ценности, адаптируя социальные институты
к потребностям этих групп.
В основе аккультурации лежит коммуникативный процесс. Как местные жители приобретают свои культурные
особенности, т.е. проходят инкультурацию через взаимодействие друг с другом, так и приезжие знакомятся с новыми
культурными условиями и овладевают новыми навыками
через общение. Поэтому процесс аккультурации — это приобретение коммуникативных способностей к новой культу-
ре. На основе продолжительного опыта общения люди осваивают то, что необходимо в новых условиях.
Любое общение, в том числе личностное, имеет три взаимосвязанных аспекта — познавательный, аффективный
и поведенческий, так как в общении происходят процессы
восприятия, переработки информации, а также совершаются
действия, направленные на объекты и людей, окружающие
человека. В ходе этого процесса личность, используя полученную информацию, адаптируется к окружающей среде.
Наиболее фундаментальные изменения происходят
в структуре познания, в той картине мира, через которую
люди получают информацию из окружающей среды. Только
расширив сферу принятия и переработки информации,
человек может постичь систему организации чужой культуры и подстроить свои процессы познания под те, которыми
пользуются носители чужой культуры. Ведь люди находят
менталитет «чужаков» трудным и непонятным именно из-за
того, что они незнакомы с системой познания другой культуры. Но человек имеет потенциал для расширения своих знаний о познавательной системе чужой культуры, и чем больше
человек узнает о чужой культуре, тем больше увеличивается его способность к познанию вообще. Верно и обратное:
чем больше развита система познания у человека, тем большую способность к пониманию чужой культуры он демон­
стрирует.
Чтобы развивать плодотворные отношения с представителями чужой культуры, человек должен не только понимать ее на рациональном уровне, но и уметь делить с другими людьми свои чувства, т.е. воспринимать чужую культуру
на аффективном уровне. Надо знать, какие эмоциональные высказывания и реакции допустимы, ведь в каждом
обществе есть определенный критерий сентиментальности
и эмоциональности. Когда люди достигают необходимого
уровня адаптации к другой аффективной ориентации, они
могут делить с местными жителями юмор, веселье и восторг, так же как и злобу, боль и разочарование.
Решающим в адаптации человека к чужой культуре
является приобретение технических и социальных навы-
29
28
ков поведения для действий в определенных ситуациях.
Технические навыки включают умения, важные для каждого члена общества, — владение языком, умение делать
покупки, платить налоги и т.п. Социальные умения обычно менее специфичны, чем технические, и овладеть ими
сложнее, чем техническими, тем более что носители культуры, естественно «играющие» свои социальные роли,
очень редко могут объяснить, что, как и зачем они делают.
Однако методом проб и ошибок поведение людей постоянно совершенствуется и организуется в алгоритмы и стереотипы, которыми можно пользоваться не задумываясь,
автоматически.
Полная адаптация человека к чужой культуре означает,
что все три аспекта коммуникации протекают одновременно, скоординированно и сбалансированно. В процессе адаптации к условиям новой культуры человек обычно ощущает
недостаток развития одного или двух аспектов, результатом
чего является плохая сбалансированность и координация.
Например, можно многое знать о новой культуре, но не иметь
с ней контакта на аффективном уровне. Если такой разрыв
велик, человек не сможет приспособиться к новой культуре.
Аккультурация способствует широкому обмену различными
культурными явлениями, а ее важнейшим результатом является долговременная адаптация к жизни в чужой культуре.
___________________________________________________
„„Литература. Acculturation in Seven American Indian Tribes; ed. by
R. Linton. N.Y. ; L., 1940; Herskovits M. Cultural Relativism. N.Y., 1972.
___________________________________________________
А. Садохин, Т. Грушевицкая
АНКЛАВ (от фр. enclave — внедрившийся) — небольшая страна или
часть территории одного государства, окруженная территорией другого государства (или других государств), а также
часть этнической территории, находящаяся в границах другого государства (или среди другой этнической территории).
Понятие «полный анклав» применяется только к тем государствам, которые окружены полностью другой страной и не
имеют выхода к морю. Если анклав не полностью окружен
чужой территорией и имеет выход к морю, то такую территорию называют полуанклавом.
Самым известным анклавом является Ватикан, который
расположен практически в центре Рима. Тем не менее это не
мешает ему оставаться отдельной административной единицей со своими правилами и законами.
Наличие анклавов у какой-либо страны подразумевает
некоторые связанные с этим международно-правовые отношения. Например, чтобы попасть в тот район, который является анклавом, необходимо проехать через территорию другого государства. Кроме того, в таком регионе могут появиться
жизненно важные проблемы, которые должны быть решены
для его нормального существования. Все возникающие вопросы, как правило, решаются при подписании договоров между
заинтересованными странами.
Кроме того, существуют определенные территории, на
которых компактно проживает один народ в окружении территории, населенной другим народом. Такие места называют этническими анклавами; они возникают в результате:
1) миграции целых этнических общностей; 2) стремления
к компактному поселению этнической группы в чуждом ей
окружении; 3) принудительного территориального сосредоточения определенной народности.
____________________________________________
„„Литература. Большая Советская энциклопедия. М., 1969–1978;
Дергачев В.А. Геоэкономический словарь-справочник. Одесса, 2004;
Политология : словарь-справочник. М., 2001; Словарь экономики и права. М., 2005; Энциклопедия юриста. М., 2005.
___________________________________________________
А. Садохин
31
30
АПАРТЕИД — форма политики, воплотившая в политические
практики идеологию расизма. На языке африканеров (белых
потомков голландских колонистов) этот термин означает «разделенность». Суть политики апартеида состояла в создании
расово разделенного общества. В связи с этим важно заметить,
что расизм рассматривается в нескольких измерениях: 1) как
бытовая поведенческая реакция в отношениях между людьми,
принадлежащими к культурно и расово различным группам;
2) как политическая программа; 3) как правовая норма, одной
из разновидностей которой является определение гражданства по крови; 4) как государственная политика.
В Южно-Африканской Республике расизм был объявлен
государственной политикой, которая стала носить название
«политика апартеида». Долгое время эта политика была ключевым элементом внутренней политики ЮАР, и именно здесь
она наиболее очевидно проявлялась во всех четырех названных измерениях.
Обычно апартеид связывают с преобладанием африканеров в правительстве Южно-Африканского Союза (ЮжноАфриканский Союз как доминион Британской империи создан в мае 1912 г., независимая Южно-Африканская Республика
появилась в 1961 г.) с 1948 по 1994 г. Однако Британская империя еще в XIX в. ограничивала права на переселение чернокожих африканцев со своих территорий в регионы Капской
колонии и Наталя, занятые белыми и цветными. Чернокожим
африканцам запрещалось не только переселяться в эти земли, но и вообще передвигаться из одного округа в другой без
пропуска, который они должны были всегда иметь при себе.
В Кейптауне и городах Наталя им запрещалось выходить на
улицу после заката. В ходе избирательной кампании 1948 г.
Национальная партия сделала основой своей программы
политику апартеида и победила на выборах, хотя с небольшим отрывом от политических конкурентов. Идейным вдохновителем новых властей стала тайная организация крайних
африканерских националистов «Брудербонд».
Новое правительство сразу после формирования приступило к реализации политики апартеида: были приняты
законы, запрещавшие смешанные браки, введена расовая
классификация всех граждан, создана специальная комиссия для рассмотрения сложных случаев по отнесению тех или
иных групп или индивидов к определенной расовой группе.
Основой апартеида стал принятый в 1950 г. Закон о групповых
областях (Group Areas Act), предусматривавший географическое разделение расовых групп. Политика апартеида должна
была помочь белым сохранить свое господство через ограничение прав чернокожих и разделение территорий проживания
чернокожих африканцев и белого населения.
Были приняты также законы, которые запрещали сексуальные контакты белых с представителями других рас, закон
о самоуправлении банту, закон о незаконном занятии помещений (позволявший сносить трущобы, возводимые чернокожим населением), закон об обеспечении раздельных услуг
(запрещавший представителям разных рас пользоваться одними и теми же общественными заведениями), закон об образовании (фактически запретивший миссионерские школы
и поставивший систему образования чернокожего населения
под жесткий контроль правительства), закон о расширении
университетского образования, согласно которому создавались отдельные университеты для белых, цветных и индийцев,
указ о преподавании на африкаанс, требовавший вести обучение вне бантустанов наполовину на английском, наполовину
на африкаанс.
Апартеид в ЮАР предписывал народам банту проживать
в специальных резервациях (бантустанах) на территории,
составлявшей около 30% площади расселения банту на территории ЮАР до прихода европейцев. Для выезда из резервации и появления в крупных городах требовались специальные разрешения или наличие рабочего места (чернокожее
население было занято на непрестижных и низкооплачиваемых работах преимущественно в сфере обслуживания).
Создание бантустанов в ЮАР началось в 1940-е гг.; суть
процесса состояла в том, чтобы закрепить за отдельными
этническими группами территории, объявленные формально
независимыми или автономными образованиями. К бантустанам приписывались все представители той или иной этнической группы, для которой они якобы создавались, даже
33
32
если они никогда не жили на территории «своего» бантустана.
За пределами бантустана его «граждане» считались иностранцами, поэтому на «законных основаниях» могли быть
поражены в правах. Тем самым, с одной стороны, они являлись формой политической и культурной сепарации населения ЮАР, а с другой — способом оправдать господство белого меньшинства и дискриминацию чернокожего населения.
Не случайно в программе Африканского национального
конгресса (АНК), созданного в 1912 г., и возглавлявшего
борьбу чернокожего населения ЮАР за свои права, ключевым было требование ликвидации бантустанов. В 1994 г. все
10 бантустанов ЮАР были ликвидированы, их территории
вновь включены в состав страны.
Лишение черного населения политических прав было
обычной практикой в европейских колониях, однако после
начала процесса деколонизации Африки такая практика стала
рассматриваться как часть политики апартеида.
Борьба с апартеидом стала одной из приоритетных задач
ООН в 1970-х и 1980-х гг., и с помощью ООН давление международного сообщества на ЮАР постоянно усиливалось.
К борьбе с апартеидом подключились многие международные правозащитные организации. В ЮАР также активно действовало внутреннее движение протеста. К началу 1990-х гг.
в политике правящей элиты ЮАР стали происходить перемены в результате общего изменения политической ситуации
в мире. Президентом США Дж. Бушем (старшим) была публично озвучена идея формирования «Нового мирового порядка».
Она предусматривала построение либеральной демократии во
всем мире, что делало режим апартеида политическим изгоем
и вынуждало лидеров ЮАР приступить к политическим реформам. Кроме того, экономические круги ЮАР, обеспокоенные
возможностью реальных экономических и политических санкций стран Запада, усилили натиск на правительство, говоря
о необходимости «решительной перемены курса».
В апреле 1994 г. в ЮАР были проведены всеобщие демократические выборы. Победил АНК, получив поддержку
большинства избирателей. Продолжавшийся почти 45 лет
период апартеида в ЮАР завершился.
Однако не менее показателен пример с эволюцией этнополитики в ЮАР в эпоху политического доминирования
АНК, когда с целью исправления несправедливостей эпохи апартеида правительство АНК одной из ключевых целей
внутренней политики объявило программу трансформации
южноафриканского общества, которая должна обеспечить
представленность различных групп населения на всех уровнях социальной иерархии. Трансформация должна была
ликвидировать последствия многолетнего господства белого
населения страны. Ключевыми элементами этой программы
стали законы «О равенстве прав при найме» и «О расширении экономических возможностей чернокожих», принятые
в 2003 г. Теоретически эти законы были ориентированы на
все категории граждан, но де-факто они оказались адресованы только чернокожему населению. Теперь лишь чернокожие могут быть руководителями компаний, занимать привилегированные посты в государственном аппарате, только
для них предназначены доходные и престижные рабочие
места (например, пилотов в государственных авиакомпаниях). Практика реализации данных законов уже вызвала
недовольство среди белого населения и привела к оттоку
молодых белых южноафриканцев в Европу и Америку. Это
позволяет говорить об «апартеиде наоборот». Так, пытаясь
исправить несправедливости прошлого, Южная Африка на
деле отклоняется от принципа нерасовости, закрепленного
в ее конституции. В результате программа трансформации
общества становится ширмой для укрепления кланового
элитизма, закрепления принципа расы как базового принципа южноафриканского национализма.
___________________________________________________
„„Литература. Жуков Д. Апартеид. История режима. М., 2007; Тиш­-
ков В.А., Шабаев Ю.П. Этнополитология. Политические функции этничности. Изд. 2-е, испр. и доп. М., 2013; Wilson R. The Politics of Truth
and Reconciliation in South Africa: Legitimizing the Post-apartheid state.
Cambridge : Cambridge University Press, 2001; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
35
34
АРКТИЧЕСКАЯ СТРАТЕГИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ —
доктринальный документ, который определяет Россию
в качестве одного из основных акторов Арктического региона со своими интересами с целью развития Арктической зоны
Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на пе­риод до 2020 года — основной документ по развитию Арктических территорий России, вступивший в силу
20 февраля 2013 г. Арктическая стратегия России устанавливает механизмы, способы и средства достижения стратегических
целей и приоритетов устойчивого развития Арктической зоны
России и обеспечения национальной безопасности страны.
Целями Стратегии установлены реализация национальных
интересов, обеспечение национальной безопасности и устойчивое социально-экономическое развитие Арктической зоны
России.
Стратегией определены риски и угрозы развития
Арктической зоны: экстремальные природно-климатические
условия, удаленность от основных промышленных центров,
отрицательные демографические процессы, критическое
состояние объектов жилищно-коммунального хозяйства,
отсутствие эффективной системы подготовки кадров, низкое
качество жизни коренных малочисленных народов, проживающих в Арктической зоне России, неразвитость транспортной инфраструктуры и др.
Приоритетными направлениями развития Арктической
зоны РФ названы следующие: социально-экономическое развитие, развитие науки и технологий, создание современной
информационно-телекоммуникационной инфраструктуры,
обеспечение экологической безопасности, международное
сотрудничество в Арктике, обеспечение военной безопасности, защиты и охраны Государственной границы России
в Арктике.
Стратегия подробно описывает механизмы и меры по
совершенствованию существующей ситуации и работе по
указанным выше направлениям, в частности развитие арктического туризма, расширение использования возобновляемых
источников энергии, модернизация объектов социальной
инфраструктуры, повышение качества оказания медицинской
помощи населению, развитие образования, совершенствование нормативно-правовой базы, обеспечение этнокультурного развития коренных малочисленных народов и защита
их исконной среды обитания и традиционного образа жизни,
реализация крупных инфраструктурных проектов, обеспечение сохранения биологического разнообразия арктической
флоры и фауны, обеспечение сотрудничества России с приарктическими государствами и др.
Обеспечение развития арктических территорий России
планируется осуществлять при взаимодействии государства,
коммерческих организаций, общественных объединений
и гражданского общества с использованием механизмов
государственно-частного партнерства. Реализация Стратегии
предусматривает два этапа: на первом (до 2015 г.) создаются необходимые условия для укрепления национальной безопасности путем комплексного развития Арктической зоны
России и совершенствования нормативно-правовой базы,
вторым этапом (с 2015 по 2020 г.) является переход к устойчивому инновационному социально-экономическому развитию
Арктической зоны России.
Однако эксперты отмечают, что Стратегией не определяются границы Арктической зоны России, конкретные мероприятия по реализации основных положений Стратегии,
а также подробные критерии эффективности ее выполнения.
___________________________________________________
„„Литература. Стратегия развития Арктической зоны Российской
Федерации и обеспечения национальной безопасности на период
до 2020 года. — Режим доступа: http://government.ru/info/18360/;
Корнилова А.В. Арктическая стратегия России до 2020 г.: от проблем
к устойчивому развитию. М. : Российский совет по международным делам.
— Режим доступа: http://russiancouncil.ru/blogs/arctic/364/; Подоплекин
А.О. «Арктическая стратегия-2013» как политический план нового типа //
Арктическая стратегия России: оценки, вопросы и проблемы реализации
// Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Сер.
Гуманитарные и социальные науки. 2013. C. 156–157.
____________________________________________
А. Кузнецова
37
36
АРКТИЧЕСКИЕ И СУБАРКТИЧЕСКИЕ ТЕРРИТОРИИ
Арктика — северная полярная область Земли, включающая
Арктический бассейн с окраинными морями и прилегающие
северные части суши Евразии и Северной Америки и занимающая шестую часть планеты.
Субарктика — природно-климатический пояс, располагаю­
щийся между 50° и 70° с.ш., включает территории Северной
Канады, Аляски, юг Гренландии, север Исландии и Скан­
ди­навского полуострова, север Сибири и Дальнего Востока
и граничит с арктическим поясом на севере и умеренным —
на юге. Южная граница также находится в пределах рас­
пространения сезонных льдов. В северной части Суб­арктики
преобладает природная зона тундры, на юге — лесотундры.
Арктика включает в себя следующие природные зоны:
1) арктические пустыни — территория Новосибирских
островов, Северной Земли, земли Франца-Иосифа, Новой
Земли; для этой территории характерны большое количество
снега и льда, средняя летняя температура 5 °C, скудная растительность, преимущественно мхи и лишайники, из животных преобладают белые медведи, северные олени, лемминги,
песцы, полярные совы, киты, нерпы, моржи и тюлени;
2) лесотундра — территория от Кольского полуострова до
р. Индигирки; здесь преобладают озера и болотистые местности, температура зимой варьируется от –10 до –40 °C, летом —
от 10 до 12 °C, распространены низкорослые деревья — полярные ивы, карликовые березы, ели, лиственницы, животный
мир представляют землеройки, лемминги, северные олени,
куропатки, песцы, совы; лесотундра — место для оленьих пастбищ, используемых коренным населением;
3) тундра — территория северного побережья — восточная
часть о-ва Банкс Канадского архипелага, равнинные части
канадских рек Хортон и Андерсон; место проживания эскимосов, чукчей, коряков, эвенков, алеутов, климат арктический
с сильными ветрами, преобладают болота, животный мир
представлен овцебыками, медведями, лисицами, зайцами;
4) тайга — пространство от Кольского до Чукотского
полуострова, климат мягче, чем в ариктических пустынях,
с частыми ветрами и осадками, произрастают разреженные
и низкорослые деревья, сосны и ели, основные животные —
овцебыки, песцы, олени, белые медведи, полярные совы, зайцы-беляки. В данной зоне ведется активная добыча полезных
ископаемых, коренное население представлено чукчами, якутами, саамами, ненцами и другими народами.
В целом для арктического климата характерны короткое
холодное лето с температурой до 10 °C, незаходящее летом
солнце (полярный день), длинная холодная зима, долгая
полярная ночь, полярное сияние, немного осадков, нечетко
выраженная смена сезонов.
Арктическую часть планеты делят между собой арктические государства — «арктическая пятерка» — Россия, Канада,
США, Норвегия, Дания. В настоящее время нет точного определения границы Арктики. К первой попытке разграничения
арктической территории относится секторальный подход —
деление Арктики на секторы между арктическими государствами, при этом северный полюс — территория всех заинтересованных государств. Такой подход впервые был озвучен
Канадой, которая в 1907 г. издала закон «О северо-западных
территориях», обозначающий западную и восточную границы
Канады вплоть до Северного полюса.
Началом российских попыток обозначить свои притязания по арктическим территориям можно считать 1926 г., когда
Президиум ЦИК СССР принял постановление «Об объявлении территорией Союза ССР земель и островов, расположенных в Северном Ледовитом океане», которым Советский
Союз признал своими территориями все земли и острова
в Северном Ледовитом океане к северу от побережья СССР
до Северного полюса.
Секторальный подход был признан несостоятельным,
так как разделял между государствами только территорию
Арктики, а не водные пространства. С конца XX в. становится
популярной новая концепция — интернационализация
Арктики, согласно которой на акваторию Арктики и дно
Северного Ледовитого океана должны распространяться
нормы международного морского права. В 1982 г. принята
Конвенция ООН по морскому праву, устанавливающая
39
38
12-мильную зону территориальных вод, на которую действует
суверенитет прибрежного государства. Дно морей и океанов,
на которое не распространяется юрисдикция государств,
признается общим наследием человечества. Конвенция
также утверждает, что прибрежные государства имеют право
контролировать континентальный морской шельф. Кроме
того, создана специальная Комиссия по границам континентального шельфа, в которую предоставляются данные о границах континентального шельфа.
Значение Арктики очень велико, она становится сферой
интересов многих государств в силу содержащихся в ее недрах
ресурсов, пространства для транспортных потоков и важности
для военно-стратегических целей, а также из-за острых
экологических проблем и глобального потепления климата.
___________________________________________________
„„Литература. Арктика. Информационное агентство «Arctic info». Режим
доступа: http://www.arctic-info.ru/encyclopedia/arctic/; Конвенция
Организации Объединенных Наций по морскому праву. Режим
доступа: http://www.un.org/depts/los/convention_agreements/texts/
unclos/unclos_r.pdf; Копылов М.Н. О правовом режиме Арктики//
Правовая инициатива. 2013. № 12. Режим доступа: http://49e.ru/
ru/2013/12/1; Природные зоны Арктики и Субарктики. Будущее Арктики.
Режим доступа: http://xn----8sbbmfaxaqb7dzafb4g.xn--p1ai/prirodnyezony-arktiki-subarktiki/; Субарктика. Информационное агентство «Arctic
info». Режим доступа: http://www.arctic-info.ru/encyclopedia/flora-andfauna/subarktika/; и др.
___________________________________________________
А. Кузнецова
АРКТИЧЕСКИЙ СОВЕТ — международный форум, учрежденный 19 сентября 1996 г. в Оттаве восемью арктическими государствами — Канадой, Данией, Финляндией,
Исландией, Норвегией, Российской Федерацией, Швецией
и Соединенными Штатами Америки. Арктический совет
является межправительственным форумом высокого уровня, призванным содействовать сотрудничеству по вопросам
Арктики, защиты окружающей среды и устойчивого развития, а также сохранения культуры, традиций и языков коренных народов Севера. Совет представляет собой площадку
для взаимодействия арктических государств, сообществ
коренных народов и остальных жителей Арктики. Целями
Совета являются координация и организация сотрудничества между арктическими государствами с привлечением
коренных народов и другого населения Арктики, координация арктических программ, распространение информации,
поощрение образования и обеспечение интереса к арктическим вопросам.
Членами Арктического совета являются те же восемь
арктических государств-основателей. Для учета интересов
и мнений коренных народов учрежден статус постоянных
участников Совета, который в настоящее время имеют шесть
организаций, представляющие интересы коренных народов:
Циркумполярная конференция инуитов, Международная
ассоциация алеутов, Саамский совет, Ассоциация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего
Востока Российской Федерации, Арктический совет атабасков и Международный совет гвичинов.
Форум открыт для новых постоянных участников – организаций коренных народов при соответствии оговоренным в Учредительной декларации критериям. Кроме того,
учрежден статус наблюдателей, который предоставляется
неарктическим странам, межправительственным и межпарламентским, а также неправительственным организациям.
В настоящее время 20 организаций и 12 государств являются наблюдателями в Арктическом совете: Великобритания,
41
40
Нидерланды, Польша, ФРГ, Франция, Испания, Италия,
Китай, Индия, Япония, Республика Корея, Сингапур.
Секретариат Арктического совета создан в 2013 г.
в Норвегии для оказания административной поддержки развитию международного сотрудничества, информационноразъяснительной деятельности и осуществления общей поддержки деятельности Совета.
Высшим органом Совета является встреча, которая проводится страной-председателем один раз в два года на уровне
министров иностранных дел. Председательство в Совете длится два года и переходит от одного арктического государства
к другому. В 2017 г. председательство перешло к Финляндии.
Работа Совета осуществляется главным образом в рамках
шести рабочих групп. Рабочая группа по устранению загрязнения в Арктике имеет целью организацию и проведение
мероприятий по снижению выбросов загрязнителей в окружающую среду и является механизмом поддержки национальных мер по сокращению вредных выбросов.
Рабочая группа по реализации Программы арктического
мониторинга и оценки предоставляет информацию о состоянии арктической среды, вырабатывает научные рекомендации
для борьбы с загрязнением и неблагоприятными последствиями изменения климата, осуществляет мониторинг арктической среды, экосистем и населения.
Рабочая группа по сохранению арктической флоры и фауны занимается вопросами сохранения арктического биоразнообразия, координирует проведение исследований, распространяет информацию и содействует принятию основанных
на научных данных решений по состоянию видов, а также
управлению и использованию ареалов обитания.
Рабочая группа по предупреждению, готовности и ликвидации чрезвычайных ситуаций занимается защитой арктической среды от угрозы и воздействия аварийных выбросов
загрязняющих веществ и реагирует на экологические чрезвычайные ситуации в Арктике.
Деятельность рабочей группы по защите арктической морской среды сосредоточена на защите и рациональном использовании арктической морской среды.
Рабочая группа по устойчивому развитию сфокусирована
на продвижении устойчивого развития и улучшении условий
жизни арктических общин, предлагает и реализует меры для
защиты состояния окружающей среды и экономик, культуры
и здоровья коренных народов и арктических сообществ.
Рабочие группы регулярно выпускают отчеты по комплексным исследованиям, посвященные экологическим
и социальным проблемам. Арктический совет также может
учреждать целевые и экспертные группы для осуществления
конкретной работы.
Работа арктических государств в рамках Совета привела к заключению юридически обязывающих соглашений
— Соглашение о сотрудничестве в авиационном и морском
поиске и спасании в Арктике (2011) и Соглашение о сотрудничестве в сфере готовности и реагирования на загрязнение
нефтью моря в Арктике (2013).
___________________________________________________
„„Литература. Арктический Совет/Официальный сайт МИД России — Режим
доступа: http://www.mid.ru/arkticeskij-sovet//asset_publisher/0vP3hQoCPRg5/
content/id/1282402; Декларация об учреждении Арктического совета,
19 сентября 1996 г. — Режим доступа: https://www.arctic-council.org/
index.php/ru/; Заявление министров арктических государств по случаю
20-летнего юбилея Арктического совета «Арктический совет: форум для
мира и сотрудничества», 19 сентября 2016 г. — Режим доступа: http://
www.arctic-council.org/index.php/ru/our-work/news-and-events-ru/41520th-anniversary-statement.
___________________________________________________
А. Кузнецова
43
42
АССАМБЛЕЯ КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ
СЕВЕРА. Уставом Ханты-Мансийского автономного округа и Законом округа «О выборах депутатов Думы ХантыМансийского автономного округа» предусматривается
существование наряду с гражданским представительством
(выбор в представительный орган власти от лица всех граждан субъекта Федерации) формы этнического представительства коренных малочисленных народов Севера (выбор
депутатов по этническому принципу). Данная форма представительства получила название «Ассамблея коренных
малочисленных народов Севера». Эта структура воплощает
в жизнь идею этнического представительства, заложенную
в Концепции государственной национальной политики
Российской Федерации, утвержденной указом Президента
РФ в 1996 г. Именно этот документ предполагал создание
ассамблеи народов России как консультативного органа при
Президенте РФ.
Но политическая практика Ханты-Мансийского автономного округа опередила федеральное нормотворчество, ибо
Устав округа был принят в 1995 г. Тем не менее Концепция
по сути легализовала названную форму политического представительства.
Цели Ассамблеи — представлять в органах власти коренные малочисленные народы, защищать и отстаивать их интересы политическими методами. Она не является самостоятельным органом государственной власти, а формируется
из числа депутатов окружной Думы, избранных по единому
многомандатному избирательному округу. Ассамблея состоит из пяти депутатов (первоначально было шесть). Это число
депутатских мест есть квота представительства малочисленных народов, заполнение которой происходит в ходе выборов по мажоритарной системе в едином многомандатном
округе, которым является территория Ханты-Мансийского
округа.
Закон «О выборах депутатов Думы Ханты-Мансийского
автономного округа» правом выдвижения кандидатов по
данному избирательному округу наделяет Съезд коренных
малочисленных народов Севера, проживающих на территории округа. Порядок проведения Съезда регламентируется
утвержденным в мае 2000 г. окружным Законом «О порядке проведения Съезда коренных малочисленных народов Севера по выдвижению кандидатов в депутаты Думы
Ханты-Мансийского автономного округа по единому пятимандатному избирательному округу». Выдвижение депутатов Съездом является не единственной формой выдвижения, а кандидатами в депутаты могут выдвигаться не
только представители коренных малочисленных народов,
но лица любой национальной принадлежности, проживающие вместе с представителями коренных малочисленных
народов.
Законом подробно регламентируется процедура выборов
делегатов Съезда на региональных и районных собраниях
(сходах), конференциях коренных малочисленных народов
Севера в муниципальных образованиях округа. Для избрания устанавливалась квота: один делегат от 200 граждан,
которые относятся к одному из коренных малочисленных народов, проживающих в Ханты-Мансийском округе и имеющих право голоса. Для победы кандидату надо
набрать наибольшее число голосов избирателей только
своего избирательного округа. Но агитацию надо вести на
территории двух десятков одномандатных избирательных
округов, поэтому победа на выборах представляет собой
непростую задачу и является выражением политического
доверия населения к кандидату.
Кандидаты, набравшие наибольшее число голосов,
получают мандаты депутатов Думы автономного округа
(ныне число депутатов уменьшилось до трех) и составляют Ассамблею коренных малочисленных народов Севера.
Ассамблею возглавляет председатель, который в соответствии с Уставом округа становится заместителем председателя Думы Ханты-Мансийского автономного округа. При этом
Устав не исключает ситуации, когда председатель Ассамблеи
занимает должность председателя Думы в целом; в настоящее время сложилась именно такая ситуация: председате-
45
44
лем Думы Ханты-Мансийского автономного округа является
представитель коренных малочисленных народов.
Опыт решения вопроса политического представительства
коренных малочисленных народов в местном парламенте,
апробированный в Ханты-Мансийском автономном округе, сегодня не является уникальным. Для обеспечения представительства коренных малочисленных народов Севера
в Государственной думе Ямала также создан многомандатный округ, в котором с 1995 г. избирают трех депутатов
парламента Ямало-Ненецкого автономного округа. Данная
система выборов закреплена в Уставе округа и в Законе
о выборах депутатов Государственной думы Ямала. При
этом уже два созыва Думу Ямала возглавляет президент
Ассоциации коренных малочисленных народов Севера,
Сибири и Дальнего Востока.
По такому же пути пошли в Ненецком автономном округе,
где в 2001 г. Собрание депутатов приняло Закон «О дополнительных гарантиях избирательных прав ненецкого народа быть избранным в законодательный (представительный)
орган государственной власти Ненецкого автономного округа». Закон устанавливает дополнительные гарантии (ибо доля
ненцев в составе населения округа больше, чем в названных
выше двух округах, и составляет 19%) прямого представительства в законодательном органе автономного округа в виде квоты из двух депутатских мест.
Выборы депутатов по данной квоте проводятся в многомандатном округе, в состав которого входит вся территория
данного субъекта. Такая процедура выборов имеет общие
черты с процедурой избрания депутатов саамских парламентов, которые действуют в Финляндии, Норвегии и Швеции,
но не отделяет этническое представительство от официальных органов власти, а интегрирует его в них и поэтому имеет очень важный политический и гражданский смысл. Он
состоит в том, что легитимация этнического представительства по типу Ассамблеи коренных малочисленных народов
Севера не противопоставляет этничность гражданству, а создает приемлемый компромисс между ними.
___________________________________________________
„„Литература. Айпин Е. Ассамблея как законодательный политический
инструмент // Мир Севера. 2006. № 4–5; Айпин Е.Д. О деятельности
Ассамблеи представителей коренных малочисленных народов Севера
в составе Думы Ханты-Мансийского автономного округа — Югры //
Право в зеркале жизни. Исследования по юридической антропологии.
М., 2006; Кряжков В. Ассамблея представителей коренных малочисленных народов Севера в составе Думы Ханты-Мансийского автономного округа // Участие коренных народов в политической жизни стран
циркумполярного региона: российская реальность и зарубежный опыт.
М., 2003.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
47
46
АССАМБЛЕЯ НАРОДОВ РОССИИ. Массовое создание и воссоздание этнонациональных организаций и движений в России,
имевшее место в начале 1990-х гг., не только привело к политизации этничности, но и породило идеи об их политической
интеграции, о создании федерального представительного
органа, в котором будут представлены все этнические группы страны. Подобные идеи высказывались разными этнополитическими организациями, предлагаемые механизмы их
реализации различались.
Сама мысль о создании Ассамблеи народов России зародилась в начале 1990-х гг. в недрах общественного движения
«Сенежский форум» и активно пропагандировалось председателем Координационного совета этого движения, который
участвовал в разработке Концепции национальной политики
РФ и добился включения в этот документ положения о созыве
Ассамблеи, хотя механизмы ее формирования и функционирования были неясны.
Тем не менее в Концепции государственной национальной политики РФ, утвержденной Президентом РФ в 1996 г.,
прямо указывалось на необходимость создания Ассамблеи
народов России как консультативного органа при президенте
страны. В связи с тем что идея создания Ассамблеи получила политическую поддержку, 8 июля 1998 г. была проведена
учредительная конференция Ассамблеи народов России. На
конференции был утвержден устав Ассоциации, избран ее
совет, ревизионная комиссия и приняты обращения к народам России, к общественным объединениям и движениям,
к Президенту РФ. В первом обращении, в частности, указывалось: «Свой гражданский долг мы видим в том, чтобы всеми доступными нам средствами поддержать и развить созидательную энергию народов России, направить ее на решение
актуальных проблем:
„„
достижение межнационального мира и защита граждан от
любых форм дискриминации по этническому признаку;
„„
обеспечение культурного развития и сотрудничества народов на основе сохранения их национальных традиций, самобытности, языков и культур, взаимообогащение и приумножение национальных ценностей;
„„
развитие
национальных школ и высшего образования как
важнейших элементов сохранения и развития этносов;
„„
укрепление духовного единства народов России».
Согласно уставу, Общероссийская общественная организация «Ассамблея народов России» является добровольной
и самоуправляемой, основные цели которой — «утверждение
межнационального согласия», расширение диалога между
органами власти и этническими общностями, «участие
в предупреждении и разрешении конфликтных ситуаций
в сфере межнациональных отношений», содействие объединению различных сил в деле развития связей между народами. Ассамблея строится по территориальному признаку.
Высший территориальный орган — общее собрание членов,
а высший орган самой Ассамблеи — съезд, который должен
проводиться один раз в три года. Совет Ассамблеи руководит
ее деятельностью в период между съездами.
Ассамблея создавалась сугубо бюрократическими методами сверху, и не случайно в составе ее Совета оказалось
большое число федеральных и региональных чиновников
высокого ранга. В силу бюрократического характера данной организации она не стала заметной политической силой
и практически не оказывает влияния ни на федеральную, ни
на региональную этнонациональную политику, а сама ее деятельность фактически была свернута.
___________________________________________________
„„Литература. Ассамблея народов России : материалы учредительной кон-
ференции ; сост. А.А. Чичановский. М., 1999; Осипов А.Г. Национальнокультурная автономия. Идеи, решения, институты. СПб., 2004.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
49
48
АССИМИЛЯТОРСКАЯ МОДЕЛЬ ЭТНОПОЛИТИКИ — политическая стратегия, которая предполагает культурную гомогенизацию общества, формирующегося из разнородных
в этническом, расовом, религиозном отношенях групп населения в некую целостность, основанием которой становятся
общие гражданские идеалы и общие культурные стандарты.
Наиболее ярким примером ассимиляторской модели этнополитики является модель, долгие годы господствовавшая во
внутренней политике Соединенных Штатов Америки. В начале 1960-х гг. президент США Джон Кеннеди назвал американский народ «нация иммигрантов», и именно это определение
во многом показывает суть тех задач, которые стояли и стоят
перед политическим руководством страны при формировании
этнополитики.
Огромный поток иммигрантов, за счет которого многие
десятилетия и даже столетия формировалось население страны, создавал угрозу того, что государство превратится в некое
механическое объединение иммигрантских общин, каждая из
которых будет жить по своим внутренним законам, исповедовать свои идеалы, ориентироваться на свои культурные нормы, будучи лишь внешне лояльным к общегосударственным
институтам. Для формирования целостного государственно-политического сообщества помимо общих политических
институтов были необходимы общие идеалы, общие ценности, общие культурные стандарты и — главное — социальный механизм, при помощи которого эти ценности, идеалы
и стандарты превращались бы в личностные социальные ориентации большинства населения и прибывающих в страну
иммигрантов.
На начальном этапе ценности и идеалы США сводились
к простой «этнокультурной формуле»: белый американец
англосаксонского происхождения, исповедующий протестантизм (white anglo-saxon protestant). На этот идеал должны были ориентироваться многочисленные иммигранты.
Иммигрантам следовало освобождаться от своей собственной
этнической культуры и стараться приблизиться к указанному
культурному идеалу. Данная теория уподобления англосаксам
(anglo-conformity) была не единственной, и даже нельзя сказать,
что она абсолютно доминировала.
Наряду с ней возникла теория «плавильного котла»,
которая была более прогрессивной, поскольку не предполагала превосходства одной этнической группы над другими. Данная теория провозглашала консолидационный
процесс основным направлением развития американской
нации и отрицала допустимость какой-либо сегрегации
этнических или конфессиональных меньшинств. Лозунг
«Америка – плавильный котел» позволял выступать и против одного из основных пороков американского общества
– расовой дискриминации. Но теория «плавильного котла»
не была детально разработана, что не исключало существования в рамках этой идейной конструкции альтернативного варианта интеграции — ассимиляции иноэтничных
мигрантов.
Решительный пересмотр данной концепции начался
в 1960-е–1970-е гг. после того, как страну потрясли массовые волнения афроамериканцев. Тогда стало очевидно, что во
многих иммигрантских группах происходит этническое возрождение, углубляются межэтнические границы, а процесс
культурной интеграции далеко не очевиден. В 1964 г. был принят Акт о гражданских правах, а в 1965 г. Иммиграционный
акт, которые не только препятствовали дискриминации по
расовому признаку и дискриминации иммигрантов, но и способствовали ослаблению влияния англосаксов в США, привели к усилению восприятия афроамериканцев как этнорасовой
группы со своим особым статусом. Усилению мультикультурных тенденций в американской этнополитике способствовало
принятие в 1968 г. под воздействием требований испаноязычных американцев Акта о двуязычном образовании. Этот акт
несколько раз пересматривался в сторону расширения прав
билингвов. В средних учебных заведениях США были введены двуязычные образовательные программы, по которым
ныне обучается значительная часть иммигрантов.
Новый взгляд на структуру американского социума выразился и в том, что в программу переписи населе-
51
50
ния 2000 г. была внесена новая этническая категория —
испаноамериканцы,или «Hispanic». Вместе с тем базовые идеи
теории «плавильного котла» отнюдь не ушли в прошлое, ибо
в политической практике именно они определяют характер
взаимодействия власти и этнических общин. Так, в некоторых
южных штатах и прежде всего в Калифорнии, где испаноамериканцы стали крупнейшей этнической группой населения,
появились требования сделать испанский язык официальным
языком этих штатов, но эти требования были твердо отвергнуты англоязычным большинством на референдуме и доминирование английского языка во всех общественных сферах
сохраняется. Более того, влиятельная часть либеральных
интеллектуалов настаивает на том, что культурное разнообразие – это «не судьба Америки» и его надо преодолеть. Такие
настроения особенно усилились после террористического
акта 11 сентября 2001 г., и ныне они доминируют в общественных настроениях американцев и среди значительной
части экспертного сообщества.
Американский гражданский национализм, который был
положен в основу взятой на вооружение в США модели этнополитики, сыграл огромную позитивную роль в формировании американской нации. Этот национализм позволил осуществить политическую интеграцию в американское общество
чернокожих, латиноамериканцев и представителей азиатских
меньшинств. Так Америке удалось пройти путь от демократии
для немногих до цивилизационной империи, и представление
о том, что значит быть американцем, расширилось. Теперь
американец — это любой, кто верит в проповедуемые американские ценности, а для этого совершенно не обязательно
быть белым англосаксом и протестантом.
Аналоги американской концепции «плавильного котла» были идеологическим основанием этнополитики во
многих латиноамериканских странах. Здесь уровень интегрированности этнических и расовых групп существенно
выше, чем в США, поэтому в массовом сознании прочно
укоренилось убеждение о многоэтничном и многорасовом происхождении местных территориальных сообществ
и отдельных их членов, о естественности такого пути раз-
вития. Наибольшая проблема для местных сообществ
состояла в интеграции в эти сообщества индейского населения Латинской Америки, которое в культурном плане
существенно отличалось от доминантного большинства.
Но общей целью являлась полная ассимиляция индейцев.
К примеру, в крупнейшей стране субконтинента Бразилии
до принятия федеральной конституции 1988 г. «быть индейцем» официально рассматривалось как занимать переходное, временное состояние.
Другой пример ассимиляторской модели этнополитики
показывает Франция. В отличие от США здесь основной
состав населения сформировался не из мигрантов, а из тех
этносов и этнических групп, которые исторически проживали
на территории страны. В этнографическом плане Франция
не представляет собой некой целостной культурной области.
Отдельные ее провинции и исторические области довольно
длительное время развивались самостоятельно, а среди ярко
выраженных этнических регионов следует назвать Фландрию,
Эльзас, Мозель, Корсику, Страну басков, французскую
Каталонию, Бретань, большинство населения которых ныне
состоит из представителей этнических общностей, отличных
от французов.
Тем не менее уже более двух столетий идея французской нации основана на том, что во Франции есть только
французы, которые говорят лишь на французском языке.
«Французский язык является единственным языком школьного обучения» было указано в министерском постановлении от 7 июня 1880 г., регламентировавшем модель устройства начальных школ. В последней Конституции, принятой
в 1992 г., было однозначно и жестко указано: «Языком
Республики является французский язык». Не только изучение, но даже пользование региональными языками в школах
страны долгое время не разрешалось и жестко пресекалось.
В результате число носителей региональных языков стремительно сокращается. Например, в Бретани еще в начале
ХХ в. бретонским языком владели 1,2 млн человек, а к началу
ХХI в. таковых осталось лишь 250 тыс. За последние 30 лет
число владеющих корсиканским языком сократилось втрое
53
52
— с 70 тыс. до 20 тыс. человек. Политика жесткой культурной
и политической унификации принесла свои плоды: сегодня
Франция является довольно консолидированным сообществом, в котором нет жестких противоречий между этническими и расовыми группами, между федеральным центром
и регионами. Франция не воспринимается ни ее населением,
ни элитой как многокультурная страна, в том числе в заморских департаментах. Подавляющее большинство современных жителей Франции называет себя французами, хотя при
этом они могут сохранять этническую идентификацию, т.е.
одновременно называть себя французом и бретонцем, французом и эльзасцем, но приоритет отдается именно гражданской идентификации.
Жесткая ассимиляторская модель этнополитики практикуется в Турции. Основанная в 1923 г. Турецкая Республика
с самого начала придерживалась принципа «Одна страна —
одна нация», но в качестве основы этой нации рассматривались только турки, а не полиэтничное сообщество в целом.
Все притязания нетурецких народов на культурную самобытность жестко пресекались. Так, преподавание истории,
языка турецких курдов, которые и ныне составляют около
20% населения страны, было запрещено, а сами курды объявлены «горными турками». Любые попытки отстоять свое
культурное своеобразие объявлялись сепаратизмом, языки меньшинств по статусу приравнивались к иностранным,
а сами представители меньшинств дискриминировались при
получении работы, продвижении по службе и т.д. Итогом
такой политики стали и массовые переселения представителей этнических меньшинств (например, греков), и открытое
сопротивление насильственной ассимиляции. В частности,
курды еще в 1930-х гг. начали партизанскую войну, которую
возглавил шейх Саид. Эта война унесла десятки тысяч жизней, и лишь в 2013 г. было объявлено о примирении между
курдами и турками.
Ассимиляторская модель, не основанная на взаимном
стремлении этнических сообществ к интеграции и не допускающая некой культурной автономии меньшинств, ведет не
к гражданскому согласию и интеграции, а к усилению сепа-
ратизма, что очевидно продемонстрировал характер взаимодействия между Турецким государством и курдами. Впрочем,
стремление Турции стать полноправным членом ЕС побуждает правящие круги страны менять акценты в этнонациональной политике. К примеру, в 2009 г. было объявлено о создании
специального курдского телеканала, а в 2013 г. правительство
Турции пообещало удовлетворить культурные права курдов
и предоставить им автономию.
Однако при всех издержках ассимиляторская модель
имеет свои очевидные позитивные стороны, ибо стратегия
последовательной и глубокой интеграции иммигрантов,
равно как и внутригосударственная консолидация культурно различных сообществ, являются важными составляющими в процессе формирования стабильных и процветающих
государств.
___________________________________________________
„„Литература. Дараган Н.Я. Американские ученые об этническом раз-
витии своей страны//Этнология в США и Канаде. М., 1989; Тишков В.А.
Стратегия и механизмы национальной политики // Национальная политика в Российской Федерации. М., 1993; Чертина З.С. Плавильный котел?
Парадигма этнического развития США. М., 2000; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
55
54
АССИМИЛЯЦИЯ (от лат. assimilatio — уподобление, сходство) —
культурный процесс, в результате которого ранее самостоятельная культурная группа или ее часть растворяется в другом культурном сообществе (интегрируется в него), в результате чего
происходит утрата языка, культурной специфики и собственного самосознания группы. На практике чаще всего ассимиляция выражается в усвоении представителями одной этнической группы языка, культуры, обычаев, традиций и культурной
идентичности другой этнической группы. Конечной фазой
ассимиляционного процесса принято считать полную смену
этнического самосознания. Обычно различают естественную
ассимиляцию, происходящую во время культурных контактов
различных этнических сообществ и связанную с поглощением
менее крупных сообществ более крупными, которые очевидно
выигрывают при культурной конкуренции, и насильственную,
которая насаждается путем принуждения, дискриминации,
подавления языка и культуры меньшинств.
Ассимиляция также представляет собой особый вид
социальной политики. Он включает те способы, с помощью которых принимающее общество может решить, как
обращаться с индивидами или группами, которые отличаются в культурном, языковом или социальном отношениях.
Ассимиляторская политика может быть избрана в тех случаях, когда иностранные индивиды или группы иммигрируют в страну или иным образом оказываются включенными в социально-территориальные границы принимающего
общества. Эта политика носит, как правило, не насильственный характер, но жестко ориентирована на создание условий, способствующих ускоренной интеграции индивидов
или групп, отличных по культуре от большинства, в принимающее общество.
___________________________________________________
„„Литература. Соколовский С.В. Образы Других в российской науке, поли-
тике и праве. М. : Путь, 2001; Тишков В.А., Шабаев Ю.П. Этнополитология:
Политические функции этничности. Изд. 2-е, испр. и доп. М. : Изд-во МГУ
им. М.В. Ломоносова, 2013; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
АССОЦИАЦИЯ ФИННО-УГОРСКИХ НАРОДОВ. В начале
1990-х гг. сформировались (или были воссозданы) этнонациональные организации и движения у финно-угорских
народов России. Состав, активность, политическое влияние
этнонациональных организаций и движений были различны,
но даже на начальном этапе, когда происходила выработка их
политических и идейных позиций, определились общие интересы и общие подходы к решению этнокультурных и этнополитических проблем у организаций, призванных отстаивать
интересы разных финно-угорских народов.
Общие интересы и общие цели стали основой для интеграции названных движений в некую общероссийскую политическую организацию, попытки создания которой предпринимались еще в 1920-е гг., хотя тогда главное внимание уделялось
вопросам национально-культурного развития и просвещения
финно-угорских народов страны, а не решению политических
задач.
Общая политизация общественной жизни в России после
распада СССР в 1991 г. не могла не сказаться на деятельности массово создававшихся в то время этнонациональных
организаций и движений. Данные организации попытались
определить и занять свое место в общем спектре политических сил страны. Заметным событием, связанным с подобными усилиями, было создание Ассоциации финно-угорских народов России. Официальное учреждение Ассоциации
произошло в начале февраля 1992 г. на конференции полномочных представителей национально-культурных движений
в Сыктывкаре, созванной по инициативе Комитета возрождения коми народа, который в тот период пользовался значительной поддержкой республиканских властей.
Учредительная конференция приняла Декларацию, в которой указывалось, что Ассоциация создается с «целью консолидации усилий и координации действий наших народов в борьбе за выживание и создание благоприятных предпосылок для
формирования единого финно-угорского социально-экономического, культурного и информационного пространства;
с целью выработки статуса коренных народов в своих государственных образованиях, в которых они оказались нацио-
57
56
нальными меньшинствами». Декларацию подписали Комитет
возрождения коми народа, Исполком всеудмуртской организации, Общество национального возрождения мордовского
народа «Масторава», Общество радетелей коми-пермяцкого
языка, литературы, культуры «Югэр». Полномочные представители разработали и приняли устав Ассоциации, где отмечалось, что данная организация является неправительственной
и действует на основе международного права, Конституции
Российской Федерации и республик, входящих в состав
РФ, других независимых государств, принимающих участие
в работе Ассоциации, а также внутренних нормативных актов
национально-государственных и национально-территориальных образований.
Высшим органом Ассоциации является съезд, который
созывается не реже одного раза в три года. В Ижевске 16 мая
1992 г. состоялся первый Всероссийский съезд финно-угорских народов России, который утвердил устав Ассоциации
и в резолюции «Статус съезда» указал еще раз, что съезд
является «высшим национально-этническим органом финно-угорских народов Российской Федерации, добровольно
объединившихся в Ассоциацию, и ставит своей целью воссоздание единого финно-угорского мира».
Второй съезд был созван летом 1995 г. в столице КомиПермяцкого округа городе Кудымкаре. Третий съезд при
поддержке федеральных властей состоялся в Москве
лишь в 2005 г., когда фактически пришлось воссоздавать
Ассоциацию заново, поскольку она не прошла положенную законом перерегистрацию. Но съезд показал, что
Ассоциация не ставит перед собой реальных целей, механизмы интеграции отдельных региональных этнонациональных
организаций в общероссийское движение неясны, не определены направления собственной деятельности. Суть съезда
свелась к выдвижению претензий в адрес официальных властей и составлению перечня требований к ним. Содержание
многих требований свидетельствовало о том, что делегаты
являются сторонниками идеи навязывания этничности.
В политическом плане резолюция призывала к противопоставлению этничности и гражданства.
На четвертом съезде, который состоялся осенью 2009 г.
в Саранске, появились новые акценты в политических позициях организации: говорилось о необходимости укрепления
гражданского единства россиян. В целом же повторялись старые требования, связанные с идеей огосударствления этничности. Резолюция съезда содержала в основном требования
и предложения, адресованные федеральным и региональным
властям, но предполагала также постановку задач перед самой
организацией. В частности, намечалось создание собственных
сайтов, заявлялось о возможности осуществления мониторинга, связанного с анализом культурных и социальных процессов, затрагивающих интересы финно-угорского населения
РФ.
Пятый съезд Ассоциации, который прошел в сентябре
2013 г. там же в Саранске, не принес принципиальных изменений в деятельности и идейных позициях организации.
___________________________________________________
„„Литература. Сородичи по языку. Будапешт, 2000; Шабаев Ю.П. Финно-
угорская культурная политика в контексте межрегиональных и межгосударственных связей // Финно-угроведение. 2002. № 1; Щербакова Т.
Ассоциация финно-угорских народов и перспективы развития этноориентированных организаций в ХХI веке // Рубеж. Альманах социальных
исследований. 2003. № 18; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
59
Б
БИАРМИЯ (БЬЯРМИЯ) — мифологическая страна на севере Восточной Европы, куда совершали плавания древние
скандинавы. Из мифологических сюжетов об историческом
прошлом финно-угорских народов России внимание исследователей не раз привлекали сведения о легендарной стране
на севере — Биармии (Bjarmaland, Biarmia). Логика конструирования исторического мифа о Биармии и биармах (бьярмах)
согласуется с распространенными историческими представлениями об общей прародине уральских народов и о некогда существовавшем общем праязыке, а также с попытками
«удревнить» прошлое финно-угорских народов. Типичным
примером подобной практики является биармский исторический миф и некоторые национальные исторические
концепции, например финская. Для последней характерна
попытка представить Финляндию как субъекта европейской
истории с тех временных рубежей, с которых начиналась
сама европейская цивилизация.
Биармия с населяющими ее биармами (бьярмийцы) не
упоминается ни в одном древнерусском памятнике. Сведения
о ней встречаются только в скандинавских средневековых
источниках. В частности, среди данных источников следует назвать рассказ халогаландца Оттара, записанный в конце IХ в. и содержащий подробное описание маршрута из
Халогаланда до земли бьярмийцев, лежащей в устье большой
реки (отождествляемой историками с рядом рек Кольского
полуострова, с Северной Двиной или Мезенью); строфу из
поэмы исландского скальда Гейри, сочиненной в 975 г. на
смерть норвежского конунга Харальда Серая Шкура; анонимную «Историю Норвегии» (около 1170 г.), помещавшую Биармию далее самой северной норвежской области
Халогаланда; «Деяния датчан» Саксона Грамматика (1208),
где на основании информации, в основном полученной из
устных рассказов, дается описание Биармии; королевские
саги первой трети ХIII в., в которых рассказано о плавании
норвежцев на север в Бьярмаланд и об их битвах с биармами
на берегу реки Вины; исландские географические сочинения ХIII–ХIV вв., помещавшие Бьярмаланд на севере, к востоку от Финнмарка и говорившие о его даннической зависимости от Руси; саги о древних временах (более поздние,
чем королевские), чаще других источников упоминавшие
о походах своих героев в Бьярмаланд. Согласно сведениям
из указанных источников, страна Бьярмаланд славилась
мехами, серебром и моржовой костью. Саги, как правило,
описывали естественный для норвежцев северный морской
путь в Бьярмаланд.
Одни историки считают, что Биармия — это скандинавское название побережья Белого моря, Двинской земли, а другие полагают, что это название связано с летописной Пермью
из русских источников, которая располагалась в бассейнах рек
Вычегды и Камы. В пользу первой точки зрения свидетельствует само содержание саг. По преданиям, древние скандинавы проникали в Биармию морским путем, огибая Кольский
полуостров и затем поднимаясь по Северной Двине.
В Европе узнали о Биармии в начале ХIV в., когда в Париже
был издан труд Саксона Грамматика «Деяния датчан». На
Морской карте, составленной шведом Оласом Магнусом
в 1539 г., и последующих картах, выполненных в той же традиции, Биармия также расположена к северу от Карелии по
берегам Белого моря.
И Грамматик, и Магнус делили Биармию на ближнюю
и дальнюю. Ближнюю Биармию отличали высокие горы
61
60
и вечные снега, которые не тают даже летом. Дальнюю
Биармию населяли племена, занимавшиеся охотой, рыболовством и оленеводством. Население обеих Биармий поклонялось идолам. Попытки исследователей соотнести биармов с каким-либо определенным народом Севера Европы
(карелами, вепсами, чудью заволочской, предками коми)
успеха не имели из-за их крайней слабости из доказательной
базы, поскольку сами сведения о Биармии весьма расплывчаты.
Наиболее приемлемой считается гипотеза Д.В. Бубриха,
согласно которой древнерусский этноним «Пермь» («Перемь»)
и древнескандинавский «Beormas» сложились на основе финско-карельского «Pera maa» (дальняя земля; земля, лежащая
за рубежом). Так прибалтийско-финские народы называли
земли, лежащие к востоку от Двинской земли. Впоследствии
русские стали использовать этот термин для обозначения
земель, где проживали предки коми. Скандинавский термин
«Bjarmaland» скорее всего обозначал не какую-то локальную
территорию, а обширный регион европейского северо-востока, населенный финноязычными племенами.
Для финно-угроведения ХIХ в. были характерны романтизация и мистификация исторического прошлого финноугорских народов. Национальная интеллигенция сама «творила» общее прошлое. Примером подобной мистификации
была теория золотого века финно-угорских народов, одним
из наиболее ярких приверженцев которой являлся финский
историк и фольклорист Д.П. Европеус. В своей работе «Об
угорском народе, обитавшем в средней и северной России,
в Финляндии и в северной части Скандинавии до прибытия
туда нынешних жителей» (СПб., 1874) он утверждал, что на
севере России от Северного Ледовитого океана до р. Оки
жил могущественный и многочисленный народ, который
им отождествлялся с Великой Пермью русских летописей
и Биармией скандинавских саг и мореплавателя Оттара. По
мнению сторонников теории золотого века, биармы принимали участие в походах гуннов, что привело к переселению
части биармов к берегам Черного моря и в Паннонию (часть
римской провинции).
История мифической Биармии получила настолько широкое распространение, что попала в обобщающие издания по
истории России. Типичным примером служит книга французского историка А. Рамбо «Живописная история древней
и новой России» (1894), где автор утверждал, что финно-угорское население Биармии было «цивилизованным народом,
торговавшим с Индией и Персией», а храм главного божества
Юмалы был настолько богато украшен драгоценными камнями, что их блеск был виден издалека.
Легенды о Биармии, не нашедшие точного научного толкования, порой используются как древний символ современных
финно-угров, как основание для создания современных художественных образов, уходящих корнями в мифологическое
прошлое. Но одновременно происходит рекультивация исторического мифа о Биармии и легенды о ней вновь используются для мифологизации прошлого финно-угорских народов.
Известный финский фольклорист М. Хаавио в 1965 г. издал
монументальное исследование «Расцвет и падение власти/
господства бьярмийцев: история и поэзия», в котором доказывал, что следы бьярмийской культуры можно найти в вепсских
культурных традициях.
В Коми некоторые представители национальной интеллигенции, в основном гуманитарной, пытаются доказать,
что Биармия — первое государственное объединение древних коми и в прошлом коми народ имел развитую культуру,
вел обширную торговлю с ближними и дальними соседями, на территории древней Биармии были процветающие
города. Но все это было уничтожено в результате русской
колонизации. В свое время один из первых коми ученых,
этнограф, философ и писатель Каллистрат Жаков написал
поэму «Биармия». В этом литературном произведении он
попытался воплотить свои представления о золотом веке
истории коми. Таковым он считал далекое прошлое, ту эпоху, когда коми этнос представлял собой относительно единый социальный организм, еще не затронутый процессами
социального расслоения. Его поэтический вымысел пытаются реконструировать в виде исторических и политических
мифов, а также для создания новых художественных образов.
63
62
Специалисты отмечают, что в мордовской литературе
вершиной мифотворчества являются работы о Биармии,
которая трактуется в них как древнее государство финноугорских народов. Так, М.И. Брыжинский утверждает, что
это государство существовало задолго до возникновения
Киевской Руси, а биармцы в своих руках держали торговлю
между Востоком, Западом и Югом. В Великую Пермь, которую он отождествляет с Биармией, якобы стекались товары из Персии и Бактрии (историческая область в Средней
Азии), Китая и Скандинавии. Профессор В.К. Абрамов считает, что именно Биармия послужила основой для последующего развития земель будущего Российского государства.
Выдвигается даже идея о том, что цивилизационные начала
древним финно-уграм дали выходцы с погибшего древнего
материка Гиперборея, которые основали после переселения страну Пармию (т.е. Биармию). Однако еще в начале
ХХ в. К. Тиандер в статье «О происхождении имени «Пермь»,
опубликованной в Журнале Министерства просвещения
(1901), обоснованно доказал, что для отождествления Перми
и Биармии нет никаких оснований и эта гипотеза является
историческим мифом.
Происходящая сегодня рекультивация биармского мифа
связана с процессами национального пробуждения финноугорских народов и активизировавшимися в связи с этим
поисками старых и новых идентичностей. Логическим продолжением мифа о Биармии является сформировавшемся
в последние годы идея Финно-угорского мира, о необходимости «воссоздания» которого еще в начале 1990-х гг. говорили
лидеры и идеологи национальных движений финно-угорских
народов России.
Наряду с попытками определения Биармии как древнейшего государственного образования финно-угров имеют
место и другие трактовки, в которых авторы пытаются доказать, что «Русь и Биармия — одна и та же страна» и именно
на Европейском Севере началось формирование русского
народа.
___________________________________________________
„„Литература. Арсеньев Н.М., Доленко Д.В., Юрченков В.А. Центр
и периферия: история России или множество Россий? // Финно-угорский
мир: история и современность. Исторические и педагогические науки.
Материалы II Всероссийской конференции финно-угроведов. Саранск,
2000; Головнев А.В. Бьярмия. Неоконченная сага о Крайней земле//
Уральский исторический вестник. 2002. № 8; Джаксон Т.Н. Русский
Север в древнескандинавских сагах // Культура Русского Севера. Л.,
1988; Кузнецов С.К. К вопросу о Биармии // Этнографическое обозрение,
1905. Кн. 65-66; Леонтьев А., Леонтьева М. Биармия: северная колыбель
Руси. М., 2007; Мельникова Е.А. Древнескандинавские географические
сочинения. М., 1986; Тиандер К.Ф. Поездки скандинавов на Белое море.
СПб., 1906; Tallgren A.M. Biarmia. Helsinki, 1931; Haavio M. Bjarmien vallan
kukoistus ja tuho: historiaa ja runoutta//Runot suomentanut Aale Tynni. Porvoo :
WSOY, 1965; и др.
____________________________________________
Ю. Шабаев, И. Жеребцов
65
В
«ВЕЛИКАЯ ФИНЛЯНДИЯ» (СУУР-СУОМИ) — историко-культурное и этнополитическое понятие, широко использовавшееся
в финляндской и российской публицистике во второй половине
XIX – в XX в.
«Великая Финляндия» как историко-культурное понятие
возникло в среде фенноманского движения еще до обретения
Финляндией государственной независимости и было введено
в оборот финским публицистом и общественным деятелем
К.Э. Аспелундом.
Идея «Великой Финляндии» подразумевала объединение всех финно-угорских народов России под главенством
Финляндии. В те времена «Великая Финляндия» в представлениях различных общественных и политических деятелей
имела разные границы: от простого объединения Финляндии
и Карелии до понимания ее как единого культурного пространства, простирающегося до Урала, а у самого Аспелунда —
вплоть до Америки (Аляски).
Фенноманское национальное движение этого времени
было неразрывно связно с распространением идей о необходимости изучения родного народа, его истории, происхождения, с поиском прародины, формированием национальной
культуры и определением места финнов в кругу родственных им по языку народов. Причем изучение финно-угорских
народов велось с опорой на идею об их культурном единстве,
наличии у них древнего единого культурного слоя, сохранив-
шегося и в современных культурах. Именно такие позиции
занимали крупнейшие финские этнографы У.Т. Сирелиус,
А. Хямялайнен, И. Маниннен, Э. Сетеля, Ю. Вихман
и др. Наиболее полно подобные идеи были сформулированы
в трехтомнике «Финское племя», изданном под редакцией
У.Т. Сирелиуса.
«Великая Финляндия» как политическое понятие опиралось на идеи фенноманов, но приобретало другое значение.
В то время как ученые Финляндии были увлечены благородной идеей изучения и сохранения богатейшего культурного наследия народов финно-угорской языковой семьи,
политики превращали идеи о единстве культуры в опасное
идеологическое оружие.
Трансформация культурной идеи в политическую началась в 1920-е гг. Хотя Совет Народных Комиссаров во главе
с В.И. Лениным признал в 1917 г. независимость Финляндии,
отношения между странами, которые строились на основе Тартуского мирного договора 1920 г., были сложными.
Однако проблемный характер отношений нельзя сводить
только к тому, что правящие круги Финляндии опасались
возможной коммунистической экспансии. Финляндское правительство сознательно и последовательно проводило антисоветскую политику и внутри страны, и во внешних контактах,
что вызывало ответную реакцию соседнего государства.
Достаточно широко были известны высказывания президента Финляндии П.Э. Свинхувуда «Россия — единственный
постоянный враг Финляндии, а любой враг России должен
быть всегда другом Финляндии» и т.п. При этом Финляндия
провозглашалась форпостом, противостоящим угрозе коммунизма, а ее восточная граница — «восточным пределом
Европы».
Такая позиция была характерна не только для правительства, но и для определенных кругов общественности. Усиленно
пропагандировалось враждебное отношение ко всему, связанному и с императорской, и с Советской Россией, а иногда и с русским народом. Антирусские настроения, ненависть
к русским (ryssaviha) приобретали, даже по оценкам некоторых финских исследователей, ярко выраженный шовинисти-
67
66
ческий характер. Именно идеи «Великой Финляндии» были
заложены в основу деятельности активистов Академического
Карельского общества и Ингерманландского союза, Комитета
Карельского национального союза Восточной Карелии и ряда
ветеранских организаций (деятельность этих общественных
организаций была запрещена после Второй мировой войны,
но они вновь возродились в конце XX в.). Данные организации культивировали образ «плачущей Ингрии, дочери
Финляндии», вели речь о том, что «еще взойдет солнце над
той Ингрией, где не будет русских».
В 1930-е гг. именно реваншистские представления
о «Великой Финляндии», о финно-угорском родстве, а также позиционирование финских ученых как ведущих специалистов в области изучении финно-угорских народов России
(СССР) послужили поводом для репрессий против национальной интеллигенции. Сначала были прекращены всякие
научные контакты между двумя странами, а потом начались
поиски сторонников великофинской идеи в регионах проживания финно-угорских народов, и многие представители финно-угорской интеллигенции пали жертвой этой кампании,
в рамках которой наиболее громким было дело «СОФИН».
___________________________________________________
„„Литература. Барышников В.Н. От прохладного мира к зимней войне.
СПб., 1997; Рупасов А.И. К истории советско-финляндских отношений второй половины 20-х–начала 30-х годов//Россия и Финляндия
в XIХ–XX вв. Историко-культурный контекст и личность. СПб., 1996;
Терюков А.И. Дело «СОФИН» в свете советско-финляндских отношений
в 1920-х–1930-х гг.//Россия и Финляндия в XX веке. СПб., 1997; Шлыгина
Н.В. История финской этнологии. М., 1995; Юссила О., Хентвиля С.,
Невакиви Ю. Политическая история Финляндии. М., 1998; Alapuro R.
Akateeminen Karjala-Seura. Ylioppilasliike ja kansa 1920-ja 1930-luvulla.
Porvoo; Jutikkala Е. Geschichte Finlands. Stuttgart, 1964; Мanninen O. SuurSuomen ääriviivat. Helsinki, 1980; Nygra Т. Venalaisvaistaisuus ja Suur-Suomi
ajatus suomalaisen aarioikeiston ideologissa//Suomen Historiallien Seura.
Historiallien arkisto. 1985. T. 86.; Sihvo H. Karjalan loytajаt//Karjalan Seuran
Julkaisut. Helsinki, 1969.
___________________________________________________
А. Терюков
ВСЕМИРНЫЕ КОНГРЕССЫ ФИННО-УГОРСКИХ НАРОДОВ —
форумы финно-угорских народов, которые имеют недолгую историю, но уже стали важным явлением в культурном
сотрудничестве между названными народами и значимым
общественно-политическим явлением.
Первый такой конгресс, состоявшийся в Сыктывкаре
в декабре 1992 г., был проведен по инициативе Комитета возрождения коми народа. Идею проведения подобного форума
поддержали власти Республики Коми, которые финансировали это мероприятие. На конгресс прибыло большое число
делегатов от всех финно-угорских народов России, а также из
Финляндии, Венгрии и Эстонии. Участники конгресса приняли Декларацию об основных принципах, целях и задачах
сотрудничества финно-угорских народов мира. В этом документе, в частности, сказано:
„„
«Всемирный конгресс финно-угорских народов является
форумом этих народов, независимым от правительств и политических партий, ставящим задачу достижения статуса неправительственной организации ООН;
„„
мы являемся открытым для всего мирового сообщества
объединением равноправных родственных народов, присоединившимся к общеевропейскому процессу безопасности
и сотрудничества и руководствующимся Всеобщей декларацией прав человека, Парижской хартией для новой Европы,
169-й Конвенцией Международной организации труда, касающихся прав коренных народов и национальных меньшинств;
„„
мы намерены осуществить волю наших народов к сотрудничеству и оказанию взаимопомощи в области права, экономики, экологии, социальных вопросов, информации, образования, науки и культуры;
„„
учитывая различия конституций и конституционных систем
наших стран и сознавая возможность разных подходов
в стремлении к названным выше целям, мы намерены перед
всем мировым сообществом отстаивать жизненные интересы
наших народов, опираясь на принципы европейского гуманизма и нормы международного права».
В Обращении к парламентам и правительствам Российской
Федерации и финно-угорских республик, входящих в ее состав
69
68
(которое подписали только российские участники конгресса),
указывалось, что «содействуя возрождению финно-угорского
мира, выживанию ряда наших родственных народов и развитию других… считаем необходимым добиваться правовых
и организационных условий для всестороннего и равноправного сотрудничества братских народов между собой и со всем
миром». В числе таких условий были названы принятие ряда
законов и ратификация Россией международных правовых
документов, касающихся положения коренных народов, установления прямых парламентских связей Республики Коми,
Республики Карелия, Республики Марий Эл, Мордовии,
Удмуртии между собой, а также с Венгрией, Финляндией,
Эстонией и организации на этой основе совместных выступлений «против дискриминации и любых попыток ущемить
национальные права какого-либо народа». Выдвигались требования о реформировании республиканских парламентов
(создании этнических палат из представителей титульных
этносов), принятии законов о языках и гражданстве, о разработке «механизмов наибольшего благоприятствования интеграции экономик финно-угорских государств» и создании
совместных предприятий. Предлагалось создать международный фонд финно-угорских государств и информационный
центр, указывалось на необходимость формирования «единой телерадиокоммуникационной системы финно-угорского сообщества», принятия решения о ежегодном проведении
дней родственных народов, образовании совета ректоров университетов стран, республик и регионов проживания финноугорских народов.
На Конгрессе было принято решение о создании
Консультативного комитета финно-угорских народов
и утверждено Положение о нем. В Положении указывалось,
что Консультативный комитет является координирующим
органом Всемирного конгресса финно-угорских народов
и призван отстаивать и защищать права и интересы этих
народов, изложенные в Декларации об основных принципах, целях и задачах сотрудничества финно-угорских народов
мира. Штаб-квартира Комитета расположена в Хельсинки,
а финансирует его деятельность финское правительство.
В 1996 г. в Будапеште состоялся II Всемирный финно-угорский конгресс, приуроченный к празднованию 1100-летия
венгерского государства. Участники II конгресса вели работу
в пяти секциях: молодежи, средств массовой информации,
здравоохранения, демографии, экологии и охраны детства,
юношества и семьи, культуры, экономики. Оценивая итоги
II конгресса, председатель Консультативного комитета отметил, что финно-угорский мир, о создании которого говорилось на I конгрессе, стал реальностью (что было отмечено
и в резолюции II конгресса), а проведенная после него работа
способствовала укреплению взаимоотношений между финноугорскими народами.
В декабре 2000 г. в Хельсинки был проведен III Всемирный
конгресс финно-угорских народов. Его работа была организована по аналогии с работой II конгресса, но секций было
организовано четыре: политика, культура и образование, экология и здравоохранение, медиа и информационные системы.
В тезисах, которые были опубликованы в преддверии III конгресса, генеральный секретарь Общества финской литературы
Урпо Венто, в частности, отметил, что принадлежность к финно-угорской культуре является фактором, объединяющим
членов языкового сообщества. По его мнению, отношение
к «этническому ренессансу» нынешних исследователей культуры и политиков может быть циничным. Однако Финляндия
и Эстония могут служить классическим примером того, какое
большое значение для малого народа имеет осознание своих корней и своего прошлого. В финно-угорских республиках и регионах Российской Федерации в советские времена
были уничтожены интеллигенция, деятели науки и искусства,
исповедовавшие свою национальную культуру; это «оставило после себя на два поколения вакуум», который не удалось
заполнить за десятилетие существования новой России. Но он
полагает, что будущее может быть в руках свободных общественных организаций.
В 2004 г. в Таллине прошел IV конгресс, а в 2008 г. в ХантыМансийске — V конгресс, в 2012 г. в венгерском Шиофоке
состоялся VI конгресс, последний VII конгресс состоялся
в 2016 г. в финском городе Лахти и был отмечен углубляю-
70
щимися разногласиями между западными и российскими
участниками форума. В работе конгресса в Ханты-Мансийске
впервые приняли участие президенты Финляндии, Эстонии,
Венгрии и России, выступившие с докладами.
В июне 1990 г. во время встречи молодежи финно-угорских
народов в Йошкар-Оле была учреждена Молодежная ассоциация финно-угорских народов. В 1993 г. в Ижевске состоялся
ее 2-й конгресс, в 1995 г. в Сыктывкаре прошел 3-й конгресс,
в 1997 г. в Таллине состоялся 4-й конгресс, а 5-й конгресс
прошел в декабре 2000 г. в Хельсинки в рамках Всемирного
конгресса финно-угорских народов, ибо к тому времени
Молодежная ассоциация была преобразована в молодежную секцию Всемирного конгресса, что позволяло привлечь
в ряды международного финно-угорского движения молодежь и заботиться о ее перспективах.
Проведение конгрессов стало традицией и способствует формированию устойчивых связей между различными регионами
проживания финно-угорских народов.
___________________________________________________
„„Литература. Уральская языковая семья: народы, регионы и страны.
Изд. 2-е, испр. и доп.; под ред. Ю.П. Шабаева, А.П. Садохина, В.Э. Ша­рапова. М. ; Берлин : Директ-Медиа, 2015; Шабаев Ю.П., Логинова Н.Н.
Уральские народы России и зарубежной Европы. Саранск, 2017; и др.
____________________________________________
Ю. Шабаев
Г
ГОСУДАРСТВЕННАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА — формы
и способы, с помощью которых государство и его институты регулируют отношения с этническими сообществами,
а также отношения, складывающиеся между самими этническими сообществами (народами), населяющими страну.
Данная политика предполагает учет этнического фактора во
внутренней и международной политике, создание условий для
полноценного участия всех этнических групп в делах государства
и в свою очередь участие государства в делах этнических
сообществ, управление многоэтничными государствами,
обеспечение межэтнического согласия и преодоление этнополитических конфликтов.
Термин «государственная национальная политика» имеет
сугубо российское происхождение, поскольку на Западе понятие «национальный» синонимично термину «государственный». В России оно также используется в подобном смысле,
когда говорят о «национальных интересах страны», «проблемах национального масштаба» и т.д. Но одновременно национальная политика понимается как системное регулирование
отношений между государством и этническими сообществами, как оказание государственных мер поддержки культурному развитию отдельных народов, как целенаправленное
формирование у всего населения страны общего гражданского самосознания и общих гражданских идеалов. Впервые
73
72
термин «национальность» для обозначения этнической принадлежности граждан страны был использован во время переписи населения 1926 г. В 1932 г., когда были введены гражданские паспорта (для горожан, сельское население получило их
в 1950-е гг.), графа «национальность» стала в паспортах обязательной и означала не гражданство, а этническую принадлежность гражданина — владельца паспорта.
Более адекватным термином для обозначения данной
политики является «этнополитика» или «этнонациональная
политика», и сегодня этот термин широко используется в отечественной и зарубежной научной литературе.
Государственная национальная политика в России и в других странах не остается неизменной, а эволюционирует в соответствии с эволюцией политической системы и государственной идеологии.
В позднеимперский период национальная политика строилась на идее имперской нации, основой которой объявлялись
три начала — самодержавие, православие и русский народ.
Поскольку русский народ получил статус государствообразующего, постольку русификация меньшинств рассматривалась
как позитивная идея. При этом государство следило за тем,
чтобы соблюдался баланс интересов разных народов, обеспечивая этот баланс мерами законодательного характера.
Большевики, придя к власти, взяли на вооружение доктрину этнического национализма, хотя их идеологи заявляли, что для советской власти национальный вопрос вторичен.
Согласно названной доктрине, каждый народ (прежде всего
крупный) должен иметь свое национально-государственное
образование, в пределах которого он объявлялся «коренным»
и получал право на политические и культурные преференции.
В связи с названной доктриной в стране стало проводиться
национально-государственное размежевание, в ходе которого было разрушено прежнее административно-территориальное деление страны и образована так называемая этническая
федерация. Были созданы союзные и автономные республики, автономные области и национальные округа, а первоначально формировались национальные районы и сельсоветы.
При этом статус национально-государственных образований
был выше статуса обычных областей, краев, районов.
В государственной национальной политике периода «развитого социализма» ключевая идея выражалась словами
«интернационализм и дружба народов». Советское общество рассматривалось как расширенная семья, в которой все
народы — братья, а русский народ является «старшим братом». Но при этом льготы и преференции для представителей
этнических меньшинств сохранялись: квоты на поступление
в центральные вузы вне общего конкурса, негласные квоты на
депутатские места в республиканских парламентах, в системе управления и т.д. Распад СССР и отказ от коммунистической идеологии как государственной потребовали внесения изменений в государственную национальную политику
России. Эти изменения были особенно необходимы, поскольку в начале 1990-х гг. произошла резкая активизация этнического фактора в политической жизни страны, в частности
национальных республик.
Конституция РФ, принятая 12 декабря 1993 г. на всенародном референдуме, в отличие от конституций советского
периода не содержит раздела «Национально-государственное
устройство» и градации субъектов Федерации на национально-государственные, административно-территориальные
и национально-территориальные, признает равноправие
всех субъектов Федерации, не предусматривает за субъектами Федерации ни права, ни процедуры их выхода из состава Федерации. Таким образом, однозначно трактуется право
народа на самоопределение как самоопределение в составе
Российской Федерации. Согласно Конституции РФ, граждане
имеют право самостоятельно определять и указывать свою
национальную принадлежность, в то же время никто не может
быть принужден к ее определению и указанию.
В январе 1994 г. было создано Министерство РФ по делам
национальностей и региональной политике (Миннац), полное наименование которого менялось несколько раз (просуществовало до 2001 г.). Благодаря усилиям Миннаца
с помощью российских ученых была сформирована правовая и политическая основа российской этнополитики,
75
74
суть которой излагалась в принятой в 1996 г. Концепции государственной национальной политики Российской Феде­рации.
В Концепции с учетом Конституции РФ и признанных
Россией норм международного права были определены принципы государственной национальной политики: равенство
прав и свобод человека и гражданина независимо от его расы,
национальности, языка, отношения к религии; право каждого
на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества; содействие
развитию национальных культур и языков народов РФ; своевременное и мирное разрешение противоречий и конфликтов; запрещение любых форм ограничения прав граждан по
национальному признаку, а также действий, направленных
на разжигание национальной розни, ненависти либо вражды,
сохранение исторически сложившегося единства и РФ.
Концепция современно трактовала понятие самоопределения как формы обеспечения права гражданских и этнокультурных общностей на выбор самостоятельных путей
национального и культурного развития, форм политического
управления.
Самоопределение в рамках многоэтничных государств осуществляется в двух основных формах — внутренних территориальных образований и экстерриториальной национальнокультурной автономии (в 1996 г. был принят Федеральный
закон о национально-культурной автономии). Поскольку
в РФ частично сохранялись советская модель этнического
федерализма и советские традиции управления, постольку в сознании политической элиты неизбежно сохранялись
и многие стереотипы советской эпохи, которые оказывали
серьезное воздействие на практику политического менеджмента в постсоветскую эпоху. Наиболее очевидно это проявилось в попытках бюрократизации и формализации этнополитики, в сохранении самого названия той сферы внутренней
политики, которая касается регулирования отношений между
государством и этническими группами населения, — «национальная политика».
В конце 2000-х гг. руководство страны было вынуждено
регулярно обращать внимание на ситуацию в сфере межна-
циональных отношений, ибо межэтнические столкновения
и ксенофобские выходки наблюдались даже в столице.
За постсоветский период в федеральной и региональной
государственной национальной политике (этнополитике) сложились три основных подхода, на основе которых формируются
законодательная база и политические практики, нацеленные
на регулирование отношений между государством и этническими сообществами, на регулирование межэтнических отношений:
„„
алармистский (тревожный) подход — констатация угрозы
сохранению культурной отличительности и разработка комплекса мер, призванных обеспечить сохранение культурных
границ между группами с помощью различного рода преференций, культурных иерархий, работающих в итоге на подчеркивание культурных дистанций;
„„
лоялистский подход — демонстрация лояльности власти
и общества к культурному многообразию России и публичные
формы реализации идеи «дружбы народов»;
„„
интеграционистский подход с опорой не на идею отличий,
а идею общности, поэтому его основу должны составлять механизмы, способствующие укреплению общероссийской идентичности и гражданской солидарности россиян.
Как правило, этнополитика (особенно региональная)
в своей основе опирается только на два первых подхода.
В 2000-е гг. стали предприниматься активные попытки
придать национальную, т.е. этническую, окраску многим
сферам общественного бытия. В результате характерной
чертой политического дискурса внутри страны стала усиливающаяся этнизация на всех уровнях, а общественное
восприятие российских реалий все больше определялась
этническими соображениями. В результате граждане страны рассматривались не как равные человеческие существа,
а как отличные друг от друга существа этнические. В середине 2000-х гг. стало ясно, что российская этнополитика
нуждается в серьезном реформировании.
В 2012 г. был создан Совет по межнациональным отношениям при Президенте РФ, в состав которого вошли специалисты в области изучения этнополитики, представители обще-
77
76
ственных движений, основных конфессий, журналисты, так
как этнополитика должна строиться в результате синтеза усилий различных государственных ведомств и общественности.
Президент РФ в декабре 2012 г. утвердил Стратегию государственной национальной политики Российской Федерации
на период до 2025 года.
Важным изменением в российской этнополитике стал
тот факт, что руководство России не только признало политическое значение такого социального конструкта, как
нация, но и активно пропагандирует идею российской
нации. «Российская нация» и «многонациональный народ
Российской Федерации» в Стратегии рассматриваются как
синонимы, что демонстрирует намерение властей не противопоставлять этничность согражданству, а добиваться того,
чтобы политика согражданства сопровождалась сохранением
культурного многообразия страны, а гражданская российская
идентичность не противопоставлялась этнической (культурной) идентичности, а сосуществовала с ней.
В Стратегии особо отмечается необходимость последовательно отстаивать «равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от его пола, расы, национальности, языка,
происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений,
принадлежности к общественным объединениям, а также
других обстоятельств» и необходимость «запрещения любых
форм дискриминации по признакам социальной, расовой,
национальной, языковой или религиозной принадлежности».
Это важный шаг на пути избавления этнополитики от иерархичности и культурных стереотипов прошлого, а особенно от
избирательной политики в отношении отдельных культурных
групп.
Важной частью этнополитики становятся оптимизация
меж­этнических отношений и профилактика межнациональной напряженности через формирование системы мониторинга, а также борьба с проявлениями межэтнической вражды
и экстремизма.
Одной из первоочередных задач интеграционной политики является формирование культурного образа россий-
ской нации, превращение политической идеи в зримые
и привлекательные продукты, являющиеся результатом
художественного (а также и научного) творчества. Отсюда
вытекает задача усиления гражданских начал в школьном
воспитании, ибо школа есть один из важнейших институтов
социализации личности. У учащихся и молодежи в целом
необходимо воспитывать понимание того, что Россия исторически формировалась как поликультурное и поликонфессиональное сообщество, а также формировать, как сказано
в Стратегии, «общероссийское гражданское самосознание».
Гражданское самосознание важно не само по себе, а как
непременный атрибут любой гражданской нации, и гражданин всегда должен быть готов к гражданским действиям,
направленным на защиту общественных интересов.
Стратегия есть политический документ, в котором излагаются политико-правовые взгляды, определяется цели и задачи
политики в сфере государственного регулирования межэтнических отношений и отношений между государством и культурными сообществами.
___________________________________________________
„„Литература. Абдулатипов Р.Г. Этнонациональная политика в Российской
Федерации (концепция, практика, реализация, перспективы). М. : Классикс
Стиль, 2007; Зорин В.Ю., Аманжолова Д.А., Кулешов С.В. Национальный
вопрос в Государственных думах России: Опыт законотворчества. М. :
Русский мир, 1999; Осипов А., Сапожников Р. Законодательство РФ, имеющее отношение к этничности. Концептуальные основы, содержание,
проблемы реализации (справочный материал) // Проблемы правового
регулирования межэтнических отношений и антидискриминационного законодательства в Российской Федерации. М. : Немецко-русский
обмен, 2004; Российская нация: становление и этнокультурное многообразие. М. : Наука, 2011; Стратегия государственной национальной
политики Российской Федерации на период до 2025 года//Официальный
интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru; Тишков
В.А., Шабаев Ю.П. Этнополитология. Политические функции этничности.
Изд. 2-е, испр. и доп. М. : Изд-во МГУ, 2013 и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
79
78
ГРАЖДАНСТВО — устойчивая политико-правовая связь человека
с государством, выражающаяся в совокупности их взаимных
прав, обязанностей и ответственности, основанная на признании и уважении достоинства, основных прав и свобод
человека.
Гражданство, являясь одним из институтов конституционного права, обычно находит свое закрепление в конституции
(основном законе) или конституционном акте государства
и иных нормативно-правовых актах. Оно проявляется как взаимоотношение между государством и лицами, находящимися
под его властью: государство признает и гарантирует права
и свободы человека, защищает и покровительствует ему за
границей; в свою очередь гражданин, безусловно, соблюдает
законы и предписания государства, выполняет установленные им обязанности. Совокупность этих прав и обязанностей
составляет политико-правовой статус гражданина, отличающий его от иностранных граждан и лиц без гражданства.
Обладание гражданством выражается в полном распространении на данное лицо всех прав и свобод, признаваемых законом, защиты лица государством не только внутри страны, но
и за ее пределами.
Отношения гражданства не зависят напрямую от факта
проживания человека в стране. Гражданином государства
лицо является не в силу проживания на его территории,
а вследствие существующих между лицом и государством
особых связей, составляющих содержание гражданства. Они
основаны на юридическом оформлении отношений гражданства. Немало граждан России постоянно проживает за
границей, а население России включает не только граждан,
но и постоянно проживающих на ее территории иностранных граждан и лиц без гражданства. Все эти категории лиц
составляют население страны, понятие которого характеризуется не как правовое, а как демографическое.
Государство в законе устанавливает основания, по которым то или иное лицо признается его гражданином, основания приобретения и прекращения гражданства, порядок
решения этих вопросов. Гражданство каждого человека юридически оформляется документами, подтверждающими это
гражданство. Ими являются паспорт гражданина Российской
Федерации или иной документ, содержащий указание на
гражданство лица.
В законодательстве некоторых государств существуют различные термины для обозначения принадлежности физических
лиц к государству. В странах с республиканской формой правления обычно употребляется термин «гражданство» в странах
с монархической формой правления все еще встречается термин «подданство». Подданство отличается от гражданства отсутствием обязательств государства перед индивидом, отсутствием
гражданских прав у любого частного лица.
В Российской Федерации вопросы гражданства регулируются соответствующими конституционными нормами
и Законом о гражданстве, принятым 5 июня 2002 г. В соответствии с этим законом каждый гражданин имеет право на
приобретение и прекращение гражданства РФ. Гражданство
Российской Федерации может быть приобретено по ряду
оснований: по рождению, в результате его признания в порядке регистрации, в результате приема в гражданство, восстановления и т.д. Гражданин России не может быть лишен
гражданства или права изменить его, выслан за пределы страны или выдан другому государству. Российская Федерация
гарантирует своим гражданам защиту и покровительство и за
ее пределами. Решения по вопросам гражданства, как правило, принимает Президент.
___________________________________________________
„„Литература. Гражданство и апатридство : руководство для парламентари-
ев. Межпарламентский союз, 2005; Илларионова Т.И., Канашевский В.А.
Категория «гражданские права» в международных договорах о защите
прав человека в законодательстве РФ // Государство и право. 2004. № 9;
Теория государства и права ; под ред. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова.
М., 2006; Теория государства и права ; под ред. В.К. Бабаева. М., 2006;
Федеральный закон от 31.05.2002 № 62-ФЗ (ред. от 29.07.2017)
«О гражданстве Российской Федерации».
____________________________________________
А. Садохин
81
80
ГРУППОВЫЕ ПРАВА (коллективные права этноса, общие права
этнического сообщества) — концепт, присутствующий во
многих программных документах этнонациональных организаций и движений, активно эксплуатирующийся политиками и этническими антрепренерами. Однако данные права
являются скорее политической конструкцией, нежели юридической. В национальных законодательствах, как правило,
отсутствуют юридические нормы, предусматривающие коллективную ответственность и коллективные права, поскольку подобная ответственность и правосубъектность крайне
неопределенны.
Законодательные нормы в основном строятся на использовании концептов индивидуальных прав или прав юридического лица, в качестве которого может выступать организация (которая в этом случае индивидуализируется), способная
быть ответчиком в судебных спорах. Идея коллективных
прав присутствует в международном праве, которое носит
более рекомендательный и декларативный характер. Однако
в литературе, обсуждающей соотношение прав человека,
индивидуальных и коллективных прав, эта идея подвергается серьезной критике, так как признание коллективных
прав ослабляет концепцию индивидуальных прав и вносит
в нее неясность, размывает существующие стандарты прав
человека.
Принципиальным моментом, который опровергает логику группового права, является то обстоятельство, что группа
не может выступать в качестве субъекта права. Субъект права
должен не только иметь способность приобретать и реализовывать права своими действиями, но и исполнять обязанности, а также нести ответственность. Поскольку не может быть
коллективной ответственности и, следовательно, коллективного наказания за нарушения законов, постольку групповые
права не являются собственно правом.
Следует согласиться с тем, что групповые права — это не
юридическая норма, а политический миф, ибо нет адекватных механизмов выражения таких прав, поскольку все поли-
тические и культурные права — это прежде всего права личности. В том случае, когда речь идет о правах меньшинств или
этнических сообществ, имеются в виду не некие абстрактные
социальные сообщества или статистические группы, а лица,
принадлежащие к данным меньшинствам и сообществам,
а также их ясно выраженная индивидуальная воля отождествлять себя с указанными сообществами, реализовать свои
личные культурные или экономические интересы в рамках
данных сообществ.
Конструкция коллективного права такова, что она может
быть выражена только в категории общего интереса, который проявляется в результате организованного и идеологически оформленного коллективного действия. Значит, это
прежде всего политическая конструкция. В данном случае
права личности оказываются вторичными и подчиненными
правам некой обезличенной организации, следовательно,
они как бы уничтожаются конструкцией коллективных прав.
При этом концепт общих прав открывает широкое поле для
политических спекуляций и узурпации выражения интересов меньшинств политическими лидерами, принадлежащими к данному меньшинству или этническому сообществу
и выступающими от их имени.
В связи с этим весьма показателен венгерский закон
1993 г. «О правах национальных и этнических меньшинств»,
который прямо предполагает защиту только индивидуальных прав лиц, принадлежащих к меньшинствам. Можно
сказать, что в законодательных актах, в которых декларируется идея коллективных прав, совершенно определенно
обнаруживается отсутствие именно коллективного права.
Обладание некими политическими, экономическими, социальными или культурными правами оказывается возможным лишь в результате индивидуального выбора и частного
интереса.
___________________________________________________
„„Литература. Осипов А.Г. Национально-культурная автономия. Идеи,
решения, институты. СПб. : Центр независимых социологических иссле-
82
дований, 2004; Соколовский С.В. Перспективы развития концепции этнонациональной политики в Российской Федерации. М. : Привет, 2004;
Осипов А., Сапожников Р. Законодательство РФ, имеющее отношение
к этничности. Концептуальные основы, содержание, проблемы реализации (справочный материал) // Проблемы правового регулирования
межэтнических отношений и антидискриминационного законодательства
в Российской Федерации. М. : Немецко-русский обмен, 2004; и др.
Д
____________________________________________
Ю. Шабаев
ДЕНЬ КОРЕННЫХ НАРОДОВ МИРА — Международный день
коренных народов мира (International Day of the World’s
Indigenous People), учрежденный в 1994 г. Генеральной
Ассамблеей ООН (резолюция A/RES/49/214) в знак признания особой роли этих народов в культурном развитии человечества. Отмечается ежегодно 9 августа. В этот день в 1992 г.
состоялось первое заседание Рабочей группы по коренным
народам Подкомиссии по поощрению и защите прав человека, в котором говорилось: «В этот Международный день
коренных народов мира мы отдаем должное богатству культур коренных народов и особому вкладу, который они вносят в семью народов мира. Мы также помним об огромных
трудностях, с которыми сталкиваются многие коренные
народы, — от недопустимых масштабов бедности и заболеваемости до лишения имущества, дискриминации и отказа
в основополагающих правах человека».
Развитием идеи Дня коренных народов мира стало проведение первого международного десятилетия коренных
народов мира, которое началось в 1995 г. и привлекло внимание различных международных институтов и экспертов
к проблемам коренных народов. Эта практика была продолжена, и период 2005–2014 гг. был объявлен вторым международным десятилетием коренных народов мира (Second
International Decade of the World’s Indigenous People). Общим
направлением работы в рамках этого десятилетия стала
85
84
тема «Десятилетие действий и достоинства». Повышенное
внимание к проблемам коренных народов способствовало
разработке и принятию в 2007 г. Декларации ООН о правах
коренных народов, в которой предусматривалось усиление
государственной поддержки культурной самобытности данных народов и образа их жизни, включая промысловую деятельность. В 2015 г. был разработан Общесистемный план
действий по поощрению прав коренных народов, который
предполагает не только правовую защиту образа жизни этих
народов, но и согласование действий государств и различных
международных институтов, которые добиваются усиления
правовой защиты коренных народов мира. Общая численность коренных народов мира составляет около 370 млн
человек, которые проживают более чем в 90 странах и принадлежат к разным языковым семьям и хозяйственно-культурным типам.
В 2000 г. Правительство РФ учредило Единый перечень
коренных малочисленных народов, в который к настоящему времени включены 48 этнических групп. Согласно российскому законодательству, коренными малочисленными
народами признаются народы, проживающие на территориях традиционного расселения своих предков, сохраняющие
традиционные образ жизни, хозяйствование и промыслы,
насчитывающие на территории страны менее 50 тыс. человек
и осознающие себя самостоятельными этническими общностями.
___________________________________________________
„„Литература. Руководство Организации Объединенных наций для ко­-
ренных народов. М., 2001; Тишков В.А., Шабаев Ю.П. Этнополитология:
политические функции этничности. Изд. 2-е, испр. и доп. М.,
2013; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
ДНИ РОДСТВЕННЫХ НАРОДОВ. Финляндия и Эстония, обретя государственную независимость после революции 1917 г.
в России, стали активно искать свое место в новой послевоенной Европе. Для национальной интеллигенции этих молодых
стран важно было культурно идентифицировать свои народы,
показать их специфику и особый культурный статус. Поиск
не просто локальной, а широкой культурной идентичности
привел к рождению идеи отмечать Дни родственных народов. Идея родилась не на пустом месте: еще в ХIХ в. финские
ученые занялись активным изучением родственных финноугорских народов в России, поиском исторических корней
финно-угров, а в 1883 г. в Гельсингфорсе (Хельсинки) было
создано Финно-Угорское общество.
Идея празднования Дней родственных народов принадлежит Матти Песонену, руководившему движением родственных финно-угорских народов в Финляндии, она была
высказана им в марте 1929 г. В 1931 г. эта идея была «официально» одобрена IV конгрессом по финно-угорской культуре
(Хельсинки), и с той поры ежегодно в конце третьей недели октября на территории Финляндии, Венгрии и Эстонии
эти дни проводились как важное культурное мероприятие.
К Дням родственных народов готовились выставки, конференции, в школах проводились специальные уроки по культуре и языкам родственных народов. Эта традиция не прерывалась даже в годы Второй мировой войны.
После войны проведение Дней прекратилось как в Эстонии,
так и в Венгрии и Финляндии. Возобновление традиции
произошло в Эстонии в 1988 г., в Венгрии Общество Регули
отмечает их с 1990 г., традиция распространилась в Россию
в 1991 г., в Финляндии она возрождена в 1993 г. по инициативе
Общества им. Матиаса Кастрена.
В современных программах празднования Дней родственных народов обычно проводятся мероприятия в школах, концерты, выставки, знакомства с творческими коллективами
и артистами, деятелями науки, политиками финно-угорских
регионов России. В последние годы Дни родственных народов
приобрели некий официальный статус в районах проживания
86
российских финно-угров, поэтому в подобных мероприятиях
все чаще принимают участие высокопоставленные представители власти.
Во время проведения первых таких дней в Республике
Марий Эл в 1991 г. председатель только что созданного Фонда
культур финно-угорских народов сделал специальный доклад
об истории Дней родственных народов, в котором, в частности, указал: «В укреплении родственных связей — источник
жизненной силы нации».
Дни родственных народов стали играть важную культурную роль в регионах России с финно-угорским населением,
но масштабы культурных мероприятий, связанных с ними,
степень их информационного обеспечения, отношение к ним
властей и населения различны. Названные мероприятия
в целом еще не приобрели того культурного звучания, которое имеют, к примеру, Дни славянской культуры и письменности. Актуализация традиции, безусловно, зависит от того,
в какой мере она будет принята широкими кругами общественности и в особенности национальной интеллигенцией
в Коми, Удмуртии, Марий Эл, Мордовии, Карелии, КомиПермяцком, Ханты-Мансийском округах и некоторых других
«финно-угорских регионах» страны.
___________________________________________________
„„Литература. Сородичи по языку. Будапешт, 2000; Шабаев Ю.П.
Финно-угорская культурная политика в контексте межрегиональных
и межгосударственных связей//Финно-угроведение, 2002. № 1.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
И
ИНОРОДЦЫ — термин, который использовался в Российской
империи в двух смыслах: 1) как этнический маркер для обозначения всего неславянского населения империи; 2) для обозначения особого правового статуса населения ряда территорий, прежде всего сибирских и дальневосточных.
Термин, вероятно, появился в XVI в., когда началось
быстрое расширение территории Московского царства
и в его состав вошли Казанское и Астраханское ханства,
началось движение русских землепроходцев в Сибирь и был
сформирован Приказ Казанского дворца как орган управления новыми территориями с неславянским и иноверческим
населением.
Основное значение термина «инородцы», согласно
Словарю Владимира Даля, — указание на принадлежность
индивидов к «чужому племени». В этом смысле термин являлся отражением этноцентристского подхода к классификации
подданных Московского царства, а затем и Российской империи. Это действительно так, ибо российская националистическая доктрина, которая обрела вполне определенную концептуальную форму уже в середине XIX в. (хотя окончательно
сформировалась к началу ХХ в.), подчеркивала, что основу
имперской нации составляют великороссы.
Однако официальный статус инородца присваивался далеко не всем нерусским народам и сама категория в культурном
89
88
смысле была не совсем определенной. Так, татары, чуваши,
вотяки (удмурты), башкиры, цыгане, зыряне (коми), как и ряд
других групп, не включались в состав инородцев.
Термин имел четкую географическую локализацию
и использовался в отношении этнических групп, которые
были расселены в регионах, относительно недавно колонизированных: в Сибири, на Дальнем Востоке, в Средней
Азии.
Более того, применительно к указанным народам данный
термин имел не столько культурное значение, сколько юридическое, определяя статус представителей инородческих
групп. Эти группы в правовом смысле становились особым
сословием. Юридическую основу статуса определял «Устав
об управлении инородцев», принятый в 1822 г. В соответствии с Уставом «все обитающие в Сибири инородные племена» делились на три разряда — оседлые, кочевые и бродячие. Оседлые уравнивались с остальными россиянами во
всех правах. Оседлые инородцы объединялись в инородческие волости, а кочевые и бродячие объединялись в «ясачные волости», и через эти административные образования,
обладавшие внутренним самоуправлением, осуществлялись
распределение и сбор налогов. Инородцам запрещалось
самовольно переходить из волости в волость, что объяснялось стремлением властей упорядочить сбор налогов и распределить налоговую нагрузку. Но тем самым инородцы превращались в специфичную категорию податного населения
и имели признаки некоего сословия.
Согласно классификации, предложенной известным этнографом Л.Я. Штернбергом, выделялись следующие территориальные группы инородцев: 1) сибирские туземные племена,
2) самоеды, 3) калмыки Астраханской и Ставропольской губерний, 4) киргизы, 5) горцы Кавказа, 6) туземцы Туркестана,
7) ордынцы Закаспийской области, 8) евреи.
После революции 1917 г. и отмены сословного деления
граждан понятие «инородцы» было исключено из официальной политической и юридической лексики и постепенно
перестало использоваться вообще.
___________________________________________________
„„Литература. Бахтурина А.Ю. Окраины Российской империи: госу-
дарственное управление и национальная политика в годы Первой
мировой войны (1914–1917). М. : РОССПЭН, 2004; Размолодин М.Л.
О разности фундаментальных основ черносотенной и националистической доктрин в России начала ХХ века // Клио. 2011. № 2 (53);
Серебренников И. Инородческий вопрос в Сибири. Иркутск, 1917;
Соколовский С.В. Перспективы развития концепции этнонациональной
политики в Российской Федерации. М. : Привет, 2004; и др
___________________________________________________
Ю. Шабаев
91
90
ИНСТИТУТЫ ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА
МЕНЬ­ШИНСТВ — формы участия представителей этнических меньшинств в политических процессах.
Существующие в России и многих других странах избирательные системы не гарантируют малочисленным народам
и этническим группам политического представительства на
национальном и региональном уровнях, не позволяют им
реально участвовать в политических процессах. Поэтому
в ряде стран пошли по пути создания специальных институтов
политического представительства для этих народов; институтов, позволяющих учитывать мнения меньшинств при формировании региональной политики.
В России в последние годы сложилось несколько форм
такого представительства.
На федеральном уровне реального представительства нет, но еще в 1999 г. на круглом столе, проходившем
в Государственной Думе и организованном Ассоциацией
коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего
Востока, была высказана идея образования в Российской
Федерации на федеральном уровне представительного органа уполномоченных представителей коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, имеющего консультативный статус при Федеральном Собрании РФ.
Данный орган, по мысли инициаторов его создания, должен заниматься экспертизой законопроектов, принимаемых
Государственной Думой, на предмет полноты учета интересов коренных малочисленных народов. Первоначально
было предложено назвать его парламентом коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока.
В 2003 г. законопроект «Представительный федеральный
орган уполномоченных представителей коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока» был
внесен разработчиками на рассмотрение Государственной
Думы.
На региональном уровне практика формирования представительных органов коренных малочисленных народов была
узаконена еще раньше. В 1995 г. в Ямало-Ненецком автоном-
ном округе была установлена система выборов, которая гарантировала представительство коренных малочисленных народов в Законодательном собрании Ямало-Ненецкого округа.
Гарантии представительства были закреплены в Уставе автономного округа. Для этого создан многомандатный избирательный округ, по которому баллотируются представители
коренных малочисленных народов Ямала. Этот округ охватывает всю территорию данного субъекта. В законе о выборах в Законодательном собрании Ямала за представителями
коренных малочисленных народов закреплена квота представительства в местном парламенте — 3 депутатских места.
Из числа представителей коренных малочисленных народов
избирается председатель или один из заместителей председателя Законодательного собрания округа. Кроме того, Устав
Ямало-Ненецкого округа предусматривает, что один из заместителей губернатора назначается из числа представителей
коренных малочисленных народов, а в штатном расписании
администрации автономного округа предусмотрено образование специального структурного подразделения – департамента по делам коренных малочисленных народов, обеспечивающего реализацию гарантий прав коренных малочисленных
народов Севера.
Примерно аналогичная практика политического представительства сложилась в Ханты-Мансийском автономном округе. Законом «О выборах депутатов Думы ХантыМансийского автономного округа» предусматривается
особая форма представительства коренных малочисленных
народов в депутатском корпусе округа — Ассамблея коренных малочисленных народов Севера, призванная представлять и защищать интересы коренных малочисленных народов, проживающих на территории данного субъекта РФ. Она
не является самостоятельным органом, а лишь объединяет
депутатов Думы, избранных по единому многомандатному
округу (вся территория округа), где избираются 5 депутатов,
для которых в составе Думы выделена соответствующая квота.
Председатель Ассамблеи является одновременно и заместителем председателя Думы округа. Формирование Ассамблеи
стало возможным после принятия в 1995 г. Устава округа.
93
92
В Ненецком автономном округе в 2001 г. был принят Закон
«О дополнительных гарантиях избирательных прав ненецкого
народа быть избранным в законодательный (представительный) орган государственной власти Ненецкого автономного
округа». В соответствии с этим Законом для ненецкого населения округа устанавливаются дополнительные гарантии прямого представительства в Законодательном собрании округа
в виде квоты из двух депутатских мандатов. Выборы депутатов
окружного собрания из числа ненцев, проживающих в округе, проводятся по многомандатному избирательному округу,
охватывающему всю территорию субъекта.
Во многих других регионах усилиями региональных ассоциаций коренных малочисленных народов поставлена на
повестку дня проблема политического представительства данных народов в местных органах власти, но пока до конкретных
решений здесь дело не дошло.
Существуют и иные формы участия коренных малочисленных народов в принятии политических решений на региональном уровне. К числу таковых, например, относится тот опыт,
который сложился в ходе деятельности Сахалинской областной Думы. В 1994 г. здесь введен пост представителя коренных малочисленных народов области, который избирается на
Съезде коренных малочисленных народов Сахалина. Он наделен правом законодательной инициативы, находится на содержании ставки депутата Сахалинской областной Думы и подчиняется непосредственно Председателю областной Думы.
В Хабаровском крае принят Закон «Об уполномоченном представителе коренных малочисленных народов
Хабаровского края». Действие этого Закона распространяется на коренные малочисленные народы, проживающие
в крае и имеющие свои организации. Закон подразумевает создание консультативного органа, формирующегося
из уполномоченных представителей коренного населения,
которым являются общественные объединения и организации, а также граждане, уполномоченные коренным населением представлять его интересы в органах государственной
власти и местного самоуправления. Уполномоченные пред-
ставители из числа граждан избираются в каждом сельском
и поселковом муниципальном образовании на собраниях
граждан и формируют из своего состава районные советы
уполномоченных представителей, действующие на общественных началах при районном исполнительном органе.
В Красноярском крае создана Общественная палата коренных малочисленных народов Красноярского края, которая
призвана обсуждать все насущные проблемы аборигенных
этнических групп и осуществлять взаимодействие с региональными властями.
Эффективным механизмом консультаций с коренными
народами могут служить консультативные советы, создаваемые
при губернаторах и исполнительных органах муниципальных
образований. В 2002 г. консультативный совет уполномоченных
представителей коренных малочисленных народов Севера на
общественных началах создан, например, решением губернатора Чукотского автономного округа. Консультативные советы
по делам коренных малочисленных народов Севера, Сибири
и Дальнего Востока созданы в Сибирском и Дальневосточном
федеральных округах при постоянных представителях
Президента РФ в федеральных округах.
Возможность влиять на региональную политику имеют
и региональные общественные объединения малочисленных
народов в случае, если они обладают правом законодательной инициативы. Такое право закреплено в уставах нескольких субъектов Федерации. Основные законы Эвенкийского,
Ненецкого, Корякского автономных округов, Сахалинской
и Кемеровской областей содержат нормы, предоставляющие
указанное право организациям коренных народов, официально зарегистрированным в данных субъектах.
Указ Президента РФ «О временных мерах по обеспечению представительства коренных малочисленных народов
Российской Федерации в законодательных представительных органах государственной власти субъектов Федерации»,
принятый в феврале 2003 г. с учетом специфики Дагестана,
расширяет возможности местных органов власти по решению вопроса представительства коренных малочисленных
95
94
народов в органах власти, но сама система представительства этих народов в России еще окончательно не сформировалась.
___________________________________________________
„„Литература. Соколовский С.В. Перспективы развития концепции этно-
национальной политики в Российской Федерации. М., 2004; Тишков В.А.
Стратегия и механизмы национальной политики // Национальная политика в Российской Федерации. М., 1993; Martinez C.J. Tentative Proposals
Concerning the Definition of Indigenous Populations. Geneva : United
Nations, 1983 (UN Doc. E/CN.4/Sub.2/L.566); и др.
____________________________________________
Ю. Шабаев
ИНСТИТУТЫ ЭТНОПОЛИТИКИ — социальные институты,
занимающиеся проблемами взаимодействия государства
и этнических сообществ. Подобные институты формируются как государством, так и самими этническими сообществами, а иногда создаются совместно обеими сторонами.
Этнополитика призвана регулировать отношения между
государством и этническими группами, поэтому в полиэтничных государствах неизбежно возникает необходимость
в создании специализированных государственных институтов этнополитики, основной функций которых является
организация взаимодействия между государством и этническими (расовыми, конфессиональными) группами, а также
мигрантскими сообществами.
Как само наличие названных институтов, так и их формы,
и предназначение в немалой степени определяются той моделью этнополитики, которую используют власти страны. При
этом в моноэтничных по составу населения странах, таких как
Мальта, Исландия, Норвегия или Япония, нет нужды в специальных государственных институтах этнополитики, в то время как в полиэтничных государствах очевидна необходимость
институтов, регулирующих отношения государства с культурными меньшинствами. Но если деление населения на этнические сегменты официально не признается, государство не
создает и специализированных институтов этнополитики,
как, например, в Испании, хотя здесь языки меньшинств
официально поддерживаются.
Во многих странах со сложным составом населения существуют министерства, которые занимаются разработкой стратегий этнополитики и их реализацией. К примеру, в Индии
с ее необычайным культурным многообразием создано
Министерство по делам меньшинств, в задачи которого входит контроль за реализацией регулирующих и развивающих
программ центрального правительства в отношении меньшинств в Индии, в том числе мусульман, христиан, сикхов,
буддистов и зороастрийцев, обозначенных в законе 1992 г. как
общины меньшинств. Министерство участвует в защите языковых меньшинств, и эта функция возложена на комиссара по
языковым меньшинствам. В Новой Зеландии в 1989 г. создано
97
96
Министерство по делам маори, которые являются аборигенным населением этой страны.
В Австралии государственная мультикультурная политика
представляет собой политический инструмент, призванный
гармонизировать отношения между культурными сообществами, обеспечивать внутренний мир и поддерживать культурное многообразие. Институтом реализации политики
мультикультурализма является Департамент по иммиграции
и охране границ. В 1987 г. было сформировано Бюро по мультикультурным делам при премьер-министре, действовавшее до 1996 г., затем его функции перешли к Департаменту
по делам иммиграции и мультикультурализма, с 2007 по
2013 г. этими вопросами занимался Департамент иммиграции и гражданства.
Во Франции с 2007 г. действует Министерство интеграции, национальной идентичности и соразвития. В числе его
основных задач названы: обуздание миграционных потоков,
соразвитие, улучшение социальной интеграции мигрантов,
содействие формированию национальной идентичности.
В России с 2015 г. проблемами этнополитики занимается Федеральное агентство по делам национальностей, которое является продолжателем созданного в 1989 г. в структуре
Правительства России Государственного комитета РСФСР
по делам национальностей и существовавшего с 1994 по
2001 г. Министерства по делам национальностей и региональной политики (Миннац РФ).
К числу институтов этнополитики следует отнести тер­
рито­риальную и культурную автономию.
Автономия предполагает перераспределение полномочий между центральной властью и автономными территориальными образованиями. Центральная власть, как правило, передает в регионы только часть полномочий, другая
часть полномочий относится к совместному ведению, а третья — к исключительному ведению центральной власти.
Правительство страны не контролирует полностью все действия органов власти автономии, но может воспользоваться
правом вето в случае, если автономия превышает свои полномочия. По своей природе автономия предполагает ту или
иную степень кооперации и координации действий между
центральной властью и местной.
Предоставление территориальной автономии означает не
только перераспределение политических полномочий между центром и регионом (который формирует свои органы
представительной и исполнительной власти), но и контроль
за деятельностью территории, население которой в культурном отношении отлично от остальных граждан страны.
В России формой территориальной автономии являются
республики и автономные округа. В Великобритании территориальными автономиями являются Шотландия, Уэльс
и Северная Ирландия (полномочия которых различаются).
В Бельгии с 1993 г. автономными образованиями являются
Фландрия и Валлония (особый статус у Брюсселя). В Дании
широкую автономию получила Гренландия.
Особые формы территориальной автономии сложились на
Аляске и севере Канады, которые можно рассматривать и как
форму самоуправления для аборигенного населения этих территорий, и как правовой институт обеспечения права аборигенов на землю и права на распоряжение землей и ресурсами.
В 1971 г. был принят Акт о разрешении земельных требований коренных жителей Аляски, согласно которому в пользование ассоциаций коренных жителей передавалось 44 млн
акров федеральных земель, или 12% территории штата Аляска.
Акт предусматривал составление реестра коренных жителей, и любой, кто мог доказать, что он на 1/4 крови является
коренным жителем, должен быть внесен в реестр. Акт определил территориальные границы 12 этнических (племенных)
территорий, в которые были включены 225 национальных
поселений (с численностью населения не менее 25 жителей).
Руководство каждым этническим регионом осуществляет
национальная региональная корпорация, представляющая
своего рода акционерное общество, членами которого были
все зарегистрированные на ее территории коренные аляскинцы. Каждый из них получал свою долю акций корпорации,
с которых он мог получать доход. В связи с этим естественно,
что права на землю передавались не в собственность каждого
коренного аляскинца, а в собственность национальных регио-
99
98
нальных корпораций или национальных поселений (сельских
корпораций).
Другой формой автономии меньшинств является примененная в Канадской федерации модель самоуправления инуитов. Решающим в деле урегулирования отношений федерального правительства и коренного населения стало образование
неправительственной Инуитской циркумполярной конференции (Inuit Circumpolar Conference/ICC), которая начала
свою деятельность в 1977 г. и в 1983 г. получила признание
ООН в качестве неправительственной организации, выступающей за интересы коренных народов всего Севера. Благодаря
официальному признанию статуса организации в 1984 г. около 2500 инуитов Западной Арктики получили право на 35 тыс.
кв. миль земли, а в 1990 г. последовало такое же соглашение
между 7000 индейцев Юкона и правительством. Данные
соглашения стали правовой основой для более крупного
Нунавутского соглашения, которое было заключено между
инуитскими лидерами и канадским правительством в 1991 г.
По данному соглашению, примерно 17 тыс. инуитов получили право заниматься охотой, звероловством и рыболовством
в Нунавуте, т.е. на территории в 772 тыс. кв. миль (20% территории Канады). Соглашение потребовало демократической
организации инуитских общин с целью обеспечить управление Нунавутом. Были созданы как административные, так
и политические органы управления территорией Нунавут.
Нунавут имеет выборный руководящий совет, именуемый
Тенгавикской федерацией, который создан на основе местных советов старейшин и в котором большинство составляют
инуиты. Однако в местных административных органах ощутим дефицит кадров инуитов. По типу Нунавутского соглашения построено самоуправление на Юконе.
Концепция персональной (или культурной) автономии
означает, что за этнической группой закрепляется право
пользоваться достоянием своей культуры, использовать родной язык в частной и публичной жизни, отправлять религиозные потребности, создавать собственные ассоциации,
поддерживать культурные связи с диаспорами, иметь возможность изучать язык, историю, традиции и культурное
наследие своего народа. Практически все полиэтничные
страны мира используют данный институт как основной
или дополняющий систему федеративного государственного устройства.
Важной формой институтов этнополитики являются институты альтернативного представительства. Дело в том, что либеральная демократия — это власть большинства, и формирование политических институтов государств, построенных на
этой модели, осуществляется в процессе выборов в представительные органы власти по принципу «один человек — один
голос». Представительные органы в свою очередь формируют
исполнительные органы власти. Поскольку это власть большинства, постольку в сложных сообществах интересы меньшинств могут ущемляться, хотя чаще всего это «ущемление»
является мнимым, так как конституционно гарантируется
равенство прав всем гражданам. Но представители этнических
меньшинств, численность которых невелика, действительно
имеют мало шансов быть избранными в представительные
органы власти и участвовать в политических процессах и как
полномочные представители избравшего их населения, и как
полномочные представители своей группы, что нередко расценивается как отсутствие равенства.
Среди институтов этнополитики выделяются саамские
парламенты в странах Скандинавии. Политические организации у зарубежных саамов возникли еще в начале ХХ в.
Особенно интенсивным этот процесс стал в 1950-е гг., что
привело к созданию в 1956 г. Скандинавского совета саами,
объединившего саамов Швеции, Норвегии и Финляндии.
В результате политической активности саамских организаций произошло формирование саамских парламентов, которые стали частью конституционного и государственного строя
стран Скандинавии. Так, в Финляндии саамский парламент
был учрежден в 1973 г. (и принят соответствующий закон),
в Норвегии — в 1989 г., в Швеции — в 1993 г. Выборы в саамские парламенты проходят одновременно с общенациональными выборами по специальным спискам, в которые может
быть включен каждый гражданин названных стран с саамскими корнями, заявивший о своем желании участвовать в этих
101
100
выборах. Саамские парламенты имеют статус консультативного органа и не обладают правом вето на решения государственных органов. Они рассматривают проблемы, которые
затрагивают интересы саамского населения, и ежегодно представляют в правительственные органы или королю доклад
о положении саамов.
Еще одной формой социальных институтов этнополитики являются консультативные институты. Правительственные
учреждения при разработке программ социального и культурного развития меньшинств, при выработке концептуальных
моделей этнополитики нуждаются в правовом и научном обеспечении своей деятельности, которое осуществляется либо
привлекаемыми экспертами, либо консультативными советами, действующими на постоянной основе. Среди экспертов наиболее значимую роль играют юристы, антропологи/
этнологи, специалисты в области образования и некоторые
другие. Значение экспертной поддержки наиболее существенно в регионах со сложным составом населения и проблемами в отношениях между этническими, конфессиональными
и расовыми группами.
Система консультативных институтов создана, например,
в Австралии. С 1977 г. при правительстве для консультаций
был сформирован Австралийский совет по этническим делам,
и тогда же консультативные советы появились при нескольких министерствах Австралийского Содружества (в частности, при министерствах образования) и при правительстве
штатов. В 1987 г. был сформирован Консультативный совет
по мультикультурным делам (Advisory Council on Multicultural
Affairs — ACMA) при премьер-министре. Состав ACMA формируется из видных общественных деятелей, в основном
представителей различных этнических организаций. ACMA
обобщает информацию о реализации мультикультурной
политики и разрабатывает рекомендации для правительства
Содружества. Включение членов в состав ACMA происходит по рекомендации правительства, а срок их деятельности ограничен временем действия очередной программы по
мультикультурализму.
В России существует развернутая сеть консультативных
институтов при органах власти федерального и регионального уровней. При Правительстве РФ создан консультативный
совет по делам национально-культурных автономий, аналогичный совет имеется при Федеральном собрании Российской
Федерации, с 2013 г. действует Совет при Президенте РФ по
межнациональным отношениям, который одновременно
выполняет функции дискуссионной площадки и консультативного органа. В регионах РФ созданы многочисленные
консультативные структуры при органах местной власти.
Специальные правовые институты являются важным
инструментом в отстаивании прав меньшинств и разрешении спорных вопросов. Дело в том, что суды общей
юрисдикции не всегда способны разрешить споры, связанные с владением и распоряжением землей и ее ресурсами,
с правом пользования биоресурсами, и другие правовые
коллизии, если эти споры касаются недоминантных этнических групп, у которых сложилась своя система владения
и пользования территориями, свои представления о праве,
справедливости и т.д. Здесь нужны не только юридические
знания, но и антропологическая подготовка, необходима
сложная и специфическая система разбирательств.
Примером подобных институтов можно считать трибунал
Вайтанги в Новой Зеландии. Сфера компетенций трибунала
была определена специальным актом в 1975 г. В трибунал
входят 16 членов, которые назначаются генерал-губернатором (с 1992 г., когда было создано специальное министерство, — по представлению министра по делам маори).
Половину членов трибунала составляют маори. Трибунал
возглавляет председатель, который является либо действующим судьей Верховного суда, либо судьей в отставке, либо
судьей земельного суда маори. Решения трибунала не имеют
юридической силы, выполнение его решений необязательно.
Но в новозеландском обществе авторитет трибунала оказался
настолько высок, что на практике большинство его решений
исполняется. За время своей деятельности трибунал вынес
множество решений в пользу маори, касающихся земельных
споров, удовлетворения исков маори по поводу присвоения
103
102
их земель и угодий. По рекомендации этой судебной инстанции язык маори наряду с английским признан официальным
и его надлежит использовать в судопроизводстве, официальной переписке и делопроизводстве.
Функционируют также общественные институты этнополитики; к их числу относятся различные формы этнических организаций, которые стремятся сохранять и пропагандировать
культурное наследие разных культурных групп и претендуют
на некую форму представительства этих групп и выражение их
интересов. Однако в силу того, что эти организации формируются, как правило, лишь активистами и не имеют легитимного
мандата на представление интересов всей группы, их следует
рассматривать скорее как символический институт. Более того,
это не институты гражданского общества, как их нередко пытаются представить. В центре их деятельности лежат интересы не
всего общества, а узкогрупповые интересы, поэтому данный
тип институтов скорее относится к лоббистским институтам.
___________________________________________________
„„Литература. Ананидзе Ф.Р. Правовое положение маори в Новой
Зеландии // Евразийский юридический журнал. 2014. № 4 (71);
Гневко В.А. Местное самоуправление на Аляске. Анкоридж ; СПб. : Ун-т
Аляски; Ин-т управления и экономики, 1998; Осипов А.Г. Национальнокультурная автономия. Идеи, решения, институты. СПб., 2004; Fleras A.,
Elliot J.L. The Nations Within: Aboriginal-State Relaions in Canada, the US and
New Zealand. Toronto, 1992; Steinlien, Oystein. The Sami Law: A Change of
Norwegian Government Policy Toward the Sami Minority? // The Canadian
Journal of Native Studies. 1989. Vol. 9, № 1.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
ИНТЕГРАЦИЯ — в социологическом плане одна из предпосылок существования общества; суть ее состоит в создании
инструментов, с помощью которых происходит объединение отдельных членов в единое сообщество. Интеграция
может пониматься как степень идентификации индивида
с социальной (в том числе культурной) группой, как уровень согласованности в деятельности и функциях различных общественных институтов, которые дополняют друг
друга и в своей деятельности не противоречат друг другу.
Кроме того, интеграция рассматривается как наличие специфических учреждений, призванных координировать работу по цементированию общества в целом или отдельной
социальной группы (в качестве таковых могут рассматриваться письменный язык, формально-правовые системы).
___________________________________________________
„„Литература. Асп Э. Введение в социологию. СПб., 1998; Гирц К.
Интерпретация культур. М., 2004; Косолапов Н.А. Интегративная идеология для России: интеллектуальный и политический вызов//Вопросы
философии. 1994. № 1; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
105
К
КОЛОНИЗАЦИЯ ЕВРОПЕЙСКОГО СЕВЕРА РОССИИ — процесс заселения и хозяйственного освоения территорий
Европейского Севера России.
Ранняя история Европейского Севера не может быть
реконструирована на основе анализа только писаных источников, и ее понимание связано с интерпретацией значений
различных артефактов, таких как каменные лабиринты на
Соловецких островах, наскальные рисунки на Кольском
полуострове и особенно археологические находки из разных
памятников. Последние важны более всего, ибо все реконструкции ранней истории Европейского Севера опираются
в основном на данные археологии, которые нередко служат
основанием для слишком смелых гипотез. Между тем материальные свидетельства, добытые в ходе раскопок, дают
недостаточно информации, чтобы понять содержание исторических процессов на ранних этапах развития человеческих
сообществ.
В числе важнейших проблем установления ранних этапов истории Европейского Севера следует в первую очередь
назвать две — проблему времени первоначального заселения
северных окраин Европейской части России и проблему
понимания динамики этнического состава населения этой
территории.
Опираясь в основном на данные археологии, ряд ученых утверждает, что первоначальное заселение Европейского
Севера состоялось примерно 12–10 тыс. лет назад (есть
и иные версии), тогда, когда он освободился от ледника.
Применительно к Припечорью называют даже 38–33 тыс.
лет назад. Действительно, есть некоторые основания говорить, что человек проникал на Крайний Север Европейской
части России — на Кольский полуостров, в Припечорье, на
Архангельский Север несколько тысяч лет назад, а, возможно, и ранее. За последние десятилетия обнаружен ряд стоянок
первобытных людей в разных регионах Европейского Севера,
датировки которых сильно различаются, но очевидно их палеолитическое или неолитическое происхождение. Однако убедительно не доказано, откуда проникали на север коллективы
первобытных людей, насколько массовым было это проникновение, как долго могли находится эти коллективы на севере, не выяснены и многие другие важные вопросы.
Между тем наличие отдельных стоянок еще не позволяет
говорить о заселении северных территорий, ибо, во-первых,
первобытные коллективы не вели оседлого образа жизни,
во-вторых, проникновение человека на север могло носить
временный характер, так как первобытные люди проникали
сюда тогда, когда климатические условия улучшались, и покидали северные районы тогда, когда климат становился суровее.
В этом смысле довольно точно выразился известный российский этнолог А. Головнев, который предположил, что на ранних этапах истории на север проникали группы первобытных
«разведчиков», пытавшихся оценить экологические ресурсы
территории и условия существования в данном регионе.
Но появление человека на севере, даже очень раннее,
не есть еще свидетельство заселения территории, ибо заселение — это появление постоянного населения, долговременных поселений и хозяйственное освоение обширных
территорий. В этом смысле говорить о первоначальном заселении Европейского Севера можно лишь применительно
к неолиту, т.е. оно могло произойти примерно 3–4 тыс. лет
назад и именно этой эпохе принадлежат реальные доказательства освоения северных территорий.
Относительно этнического состава древнейшего населения Европейского Севера выдвинуто много необоснованных
107
106
предположений. К примеру, многие философы разрабатывают доктрину северного происхождения индоевропейцев
и пропагандируют некую «нордическую философию». Ряд
культурологов также настаивает, что Кольское Заполярье —
одна из самых ранних территорий формирования индоевропейской семьи народов. Но подобные утверждения ничем не
обоснованы.
С большей или меньшей долей уверенности можно говорить о том, что в первых веках новой эры через Полярный Урал
в Большеземельскую тундру пришли самодийцы или протосамодийцы (из которых впоследствии сформировались ненцы).
Вероятно, несколько раньше из Прикамья на Европейский
Север началось движение финских (а точнее, протофинских)
племен и, возможно, саамов, происхождение которых до сих
пор не вполне понятно. Точно определить время «финской
колонизации» не представляется возможным, хотя по этому
поводу и высказан ряд гипотез.
Фольклорные материалы позволяют предположить, что
и самодийцы, и финские племена в новых местах расселения
столкнулись с некими местными племенами, которые были
либо уничтожены, либо ассимилировались. В ненецком фольклоре присутствуют свидетельства о неких сихитря, которые
проживали там, куда устремились самодийцы. В коми фольклоре много свидетельств о чуди, в частности о самопогребении чуди, о «чуди уходящей». При этом чудь рассматривается как население, которое предшествовало коми. Правда,
в северорусском фольклоре чудь ассоциируется с финским
населением в целом, а вепсов до начала ХХ в. обычно называли именно чудью.
На ранних этапах истории российского государства
Европейский Север России за пределами древнерусских
земель воспринимался как культурное пограничье, которое
может служить объектом экспансии и обогащения. В скандинавских сагах — это Биармия (Бьярмаланд) — земля биармов,
по поводу локализации которой нет единого мнения, хотя
очевидно, что скандинавские описания весьма условно обозначали границы Бьярмаланда. В русской летописной традиции названные земли довольно определенно характеризова-
лись как территории, уже прочно вошедшие в сферу влияния
Великого Новгорода и находящиеся в даннической зависимости от него: «се волости новгородские: ...Вологда, Заволоцье,
Колоперем, Тре, Перемь, Югра, Печора». Земли «за Волоком», т.е.
за Онегой, уже в XI–XIII вв. стали именоваться Заволочьем,
а в последующие два столетия этот термин приобрел расширительную трактовку, ибо им определялись территории
Нижнего Подвинья — собственно Двина и Двинская Земля,
а потом также Прионежье и территории к востоку от Двины
вплоть до Печоры.
Население Заволочья именовалось чудью или чудью заволочской, что говорило о его преимущественно финском
и самодийском происхождении. Об этом же свидетельствуют
субстратная топонимика и гидронимика Европейского Севера
России, а также целый пласт северорусского фольклора, связанный с сюжетами о древней чуди как о местных первопоселенцах.
Славянская колонизация Европейского Севера привела
к изменению восприятия данной территории и изменению
характера ее культурного маркирования. Эта колонизация
началась уже в XI в. К моменту твердо зафиксированного расселения русских на Севере (Устав 1137) там уже жили финские
племена. Попытки с помощью топонимии обнаружить более
древние этнические пласты пока не встречают поддержки
специалистов.
Колонизация шла двумя потоками — из Новгорода (верховая) и из Ростова Великого (низовая). Она была масштабной
и быстрой, но главное ее следствие состояло в том, что переселение славянского населения на север позволило не только
окончательно подчинить регион русскому/славянскому влиянию, но и культурно интегрировать его. Процессы культурной интеграции протекали довольно интенсивно, о чем свидетельствует появление еще в «новгородскую эпоху» общего
наименования территории.
Общий географический термин «Поморье» впервые упоминается в новгородской купчей грамоте 1459 г., а название
«поморцы» — в Новгородской четверной летописи в 1526 г.
За несколько столетий произошло превращение северных
109
108
территорий из Заволочья в новгородское владение Поморье,
а затем и во владение Московского царства. Но речь идет не
просто о смене названия и изменении характера вассальной
зависимости. Кардинально изменился культурный облик территории и этнический состав ее населения. Место двинян,
каргопольцев, пинежан и других территориальных определителей прочно заняли поморцы, поморяне, т.е. некое новое
сообщество, имевшее единое название.
Вместе с тем обобщенное название «поморцы», которое
упоминается в новгородских документах, вряд ли имело четко определенный этнический подтекст, а было скорее территориальным наименованием населения обширного региона,
еще не осознавшего своего культурного единства, своей принадлежности к какой-то социальной общности. Подобного
осознания просто не могло произойти в названную эпоху
в силу многих причин — экономических, социальных, политических.
Важную роль в культурной и политической интеграции
играли три момента: религиозная принадлежность и религиозная идентичность (православные или некрещеные язычники),
система вассальной зависимости (подданные русского царя,
ясачное население), а также характер мировосприятия, свойственный человеку Средневековья. Людям Средневековья
были присущи свои пространственно-временные представления, которые существенно отличались от современных.
Эти представления довольно четко прослеживаются на этнографическом материале, и главная их особенность состоит
в локальности бытия, следовательно, форм тождества с социальными сообществами. Поэтому вести речь об этнических
сообществах в этот период надо с оговорками, так как общая
этническая идентичность у многих народов Севера сформировалась позднее.
Картина мира средневековых жителей Севера представляла собой некое сочетание физического и символического
пространств, где место славян (православных) было весьма
значительным. Несомненно, что славяне, пришедшие на
Север, изначально оценивали себя как доминантную культурную группу, а свое преимущественно языческое окружение
воспринимали как культурную периферию, как антимиры,
где правят «чудские боги». Здесь важно заметить, что культурная дистанция между русским/православным и иноэтничным/неправославным населением Европейского Севера была
довольно устойчивой и проявлялась не только в восприятии
представителей этнических меньшинств как «других», культурно отличных жителей Севера, но и в устойчивом воспроизводстве этой дистанции. Со временем инокультурное население прочно усваивало православие и эта дистанция чаще
всего стиралась.
Разрушению средневекового мировосприятия и средневековой идентичности, в которой локальность и локальные
определители (наравне с религиозными) играли решающую
роль, повсеместно способствовало развитие внутреннего рынка, торговых связей и отношений.
Для Европейского Севера в этом смысле важнейшую роль
сыграли два исторических события. Первое из них было связано с тем, что английские купцы открыли для себя Северную
Московию и при Иване IV был заключен русско-английский
торговый договор, а Европейский Север перестал быть отдаленной окраиной владений московского государя и начал восприниматься как северный рубеж русского государства и как
«окно» в Московию. Второе событие — основание в 1551 г.
в устье Северной Двины города Архангельска, изначально
превратившегося в важнейший торговый порт государства.
Этот город сыграл большую роль не только в развитии внешних торговых сношений, но и в деле формирования регионального рынка и укрепления внутренних торговых связей.
Именно в Архангельск двиняне, мезенцы, пинежане, жители
Карельского, Терского и других берегов Белого моря везли
рыбу, продукты зверобойного промысла и обменивали их на
другие товары.
Региональный центр играл важнейшую интегрирующую
роль: всех этих торговых людей стали называть поморами
и именно здесь возникла и «цементировалась» общая поморская идентичность, которая укреплялась еще и тем, что торговые отношения с иностранцами позволяли четче понять
культурные отличия местного населения от иноземцев и оппо-
111
110
зиция свои–чужие формировала более определенное представление о «своих». Именно с основания Архангельска процесс
русской колонизации Европейского Севера можно считать
в целом завершенным, ибо создание регионального центра
означало, что территория не только заселена, но и получила
административное управление. Между тем на восточных окраинах Европейского Севера процессы заселения продолжались
вплоть до XVII в., а вопрос об освоении и заселении Кольского
полуострова остро встал в середине XIX в. Стратегические
и политические интересы заставили российское правительство
принять специальную программу освоения Кольского севера
и меры по стимулированию предпринимательской деятельности российских рыбопромышленников.
Архангельский губернатор князь С.П. Гагарин разработал проект колонизации Мурманского берега. Предложения
Гагарина были рассмотрены и одобрены Комитетом министров, а 22 ноября 1868 г. Александр II утвердил Положение
о даровании льгот поселенцам Мурманского берега. Согласно
этому закону, поселенцы Мурманского берега имели право
беспошлинных промыслов и торговли, им выдавали ссуды на
хозяйственные нужды, разрешалось пользоваться казенным
лесом для постройки дома и судна. Колонисты освобождались на восемь лет от государственных податей, от призыва на
военную службу, могли получать хлеб за деньги и в ссуду из
казенных магазинов, иметь самоуправление в рамках отдельной волости. Саамы, решившие перейти к оседлой жизни
на Мурманском берегу и быть зачисленными в колонисты,
получали все перечисленные выше льготы. Расчет делался не
только на переселенцев из внутренних российских губерний,
но также на финнов и норвежцев.
Вплоть до XIX в. продолжалось и заселение Припечорья,
хотя основная поселенческая сеть и здесь была сформирована
несколькими веками ранее.
Промышленная колонизация Европейского Севера началась в ХХ в. с постройки железной дороги от Петрограда до
Кольского залива и основания там в 1916 г. города Романовна-Мурмане. Эта колонизация продолжалась при советской
власти, и главную роль в ее осуществлении играла система
ГУЛага.
___________________________________________________
„„Литература. Ануфриев В.В. Русские поморы. Культурно-историческая
идентичность. М.:, 2008; Васильев Ю.С. Об историко-географическом понятии «Заволочье» // Проблемы истории феодальной России.
Л., 1971; Веселовский С.В. Село и деревня в Северо-Восточной Руси
XIV–XVI вв. М. ; Л., 1936; Витов М.В. Этнография Русского Севера. М. :
Институт этнологии и антропологии РАН, 1997; Власова И.В. Этническая
история и формирование населения Русского Севера // Этнопанорама.
2005. № 1–2; Головнев А.В. Феномен колонизации. Екатеринбург, 2015;
Гурина Н.Н. История культуры древнего населения Кольского полуострова. СПб., 1997; Грамота договорная Новгорода с Великим князем
Ярославом Ярославовичем Тверским. 1264 г. // Сборник грамот и договоров Великого Новгорода: 1264–1561 (в копиях) ; М. : РГБ. ф.303.1(http://
stsl.ru/manuscripts/); Гусева Н.Р. Русский Север — прародина индославов.
М., 2010; Джаксон Т.Н. Русский Север в древнескандинавских сагах //
Культура Русского Севера. Л. : Наука, 1988; Дранникова Н.В. Чудь в устной традиции Архангельского Севера. Архангельск, 2008; Ефименко
П.С. Чудь заволоцкая. Архангельск : Изд-во Арх. губерн. стат. ком., 1869;
Кабинина Н.В. Прибалтийско-финское топонимическое наследие архангельского Поморья // Ученые записки Петрозаводского государственного
университета. 2011. № 3; Криничная Н.А. Предания Русского Севера.
СПб., 1991; Павлов П.Ю. О первоначальном заселении Урала//Материалы
археологии европейского северо-востока. Вып. 19. Сыктывкар : Институт
ЯЛИ, 2015; Первоначальное заселение Арктики человеком в условиях
меняющейся природной среды : атлас-монография; ред. В.М. Котляков,
А.А. Величко, С.А. Васильев. М., 2014; Поморская энциклопедия. Т. 1.
История Архангельского Севера. Архангельск, 2001; Теребихин Н.М.
Метафизика Севера. Архангельск, 2004; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
113
112
КОЛОНИЗАЦИЯ СИБИРИ — процесс присоединения сибирских
земель к Российскому государству и их заселения переселенцами из Центральной России.
Существует некий исторический стереотип, который связан с трактовкой факта, касающегося начала присоединения
сибирских земель к Российскому государству (Московскому
царству). Считается, что начальным этапом этого процесса
стал поход (1581–1585) отряда казаков во главе с Ермаком
против Сибирского ханства. Итогом этого похода стал фактический разгром ханства.
Однако реальная колонизация Сибири началась раньше
названной военной кампании, поскольку поморы, с одной
стороны, задолго до похода Ермака начали вести промысел
в Обской губе, а низовья р. Оби они хозяйственно освоили
и включили в районы традиционного промысла. С другой
стороны, коми охотники, видимо, с XV в., когда оказались
под защитой Московского царства, превратили зауральскую
тайгу в район своего промысла, добывая здесь пушного зверя. Не случайно позднее зыряне (коми) стали проводниками
отрядов, покорявших Сибирь, при этом значительная часть
казацких отрядов состояла из зырян, прежде всего зырян
Яренского уезда. В частности, отряд Ермака состоял в основном из зырян; в его состав входили также казанские татары
и много наемников (немцев и литовцев). Более того, есть
предположение, что и Ермак был зырянином.
Сами планы силовой (военной) колонизации родились
задолго до похода Ермака из оборонительной стратегии.
Дело в том, что вотчины Строганова в Прикамье регулярно подвергались набегам мансийских и татарских отрядов.
Они жгли деревни и убивали людей, наносили урон строгановским соляным заводам. В 1558 г. Григорий Строганов
обратился к Ивану III с просьбой разрешить колонизацию
земель восточней реки Камы до реки Чусовая; здесь при
поддержке царя Строганов построил крепость Соликамск,
где разместился гарнизон с пушками.
Поход Ермака тоже инициировали и организовывали
Строгановы. Эта военная кампания носила затяжной харак-
тер, но на начальном этапе ей сопутствовал успех и правителю Сибирского ханства — хану Кучуму был нанесен
ряд серьезных поражений. В 1582 г. Ермак захватил столицу
ханства Искер. Однако относительно небольшая численность отряда делала его уязвимым, так как было невозможно установить полный контроль над территорией ханства и,
кроме того, когда резко возросли потери, начались фактически партизанские действия и вместо открытых столкновений использовались засады, ночные вылазки. Во время
одной из вылазок ханских войск в 1585 г. Ермак погиб,
а оставшиеся воины его отряда покинули Искер. Тем не
менее силы ханства и его способность сопротивляться российской экспансии оказались подорванными.
В 1586 г. был сформирован новый отряд, который возглавили воеводы В. Сукин и И. Мясной. Усилиями отряда
был основан Тюменский городок. В 1587 г. была заложена
крепость Тобольск, которая стала основным опорным пунктом в борьбе с татарским сопротивлением. Отсюда началось
наступление на татарские отряды, которые возглавил новый
вождь — Сейдяк. В 1598 г. татарские отряды были окончательно разгромлены в Ирменском сражении, а Сейдяк взят в плен
и затем отправлен в Москву. Тем самым разгром Сибирского
ханства был окончательно завершен. Покорение Сибирского
ханства имело принципиально важное значение, ибо это государственное образование было единственной организованной
силой, которая могла противостоять российской колонизации
Сибири.
После разгрома Сибирского ханства можно было переходить от военного этапа колонизации к мирной экспансии,
а точнее, к сочетанию различных методов колонизации.
Вслед за первыми отрядами в Сибирь устремились новые
отряды, численность которых, как правило, была невелика
и нередко до половины их состава набиралась из промысловиков и торговцев пушниной. Усилиями этих отрядов
с 1589 по 1605 г. бо́льшая часть Западной Сибири оказалась
под российским контролем, в результате чего годовой доход
государства от пушнины утроился. Население новых территорий было обложено ясаком (налог, который выплачивал-
115
114
ся в основном пушниной), но первоначально объем ясака
жестко не фиксировался, и власти довольствовались тем, что
удавалось собрать.
В последующие годы основывались новые крепости, под
опеку российской короны переходило все больше сибирских
народов, причем значительная часть сибирских этнических
групп добровольно перешла под власть русского царя.
Особое значение имело присоединение Якутии, ибо якуты были самым мощным племенным союзом на Лене. Более
того, до прихода русских предпринимались попытки объединить якутов в единое государственное объединение. Однако
межплеменные противоречия и усобицы не позволили этого
сделать. Разобщенность якутов сыграла на руку российским
властям, которые посылали немногочисленные отряды для
присоединения все новых сибирских земель и создания опорных городков и крепостей; эти отряды не смогли бы выстоять
в долговременных военных кампаниях и открытых крупных
сражениях. В 1619 г. на Енисее был основан Енисейский
острог, откуда в 1628 г. были снаряжены две экспедиции
в Якутию, которые попытались силой оружия обложить ясаком различные якутские роды, но встретили серьезное сопротивление.
Чтобы укрепить положение и увеличить возможности
покорения якутов, в 1632 г. был основан Ленский городок
(Якутск), который вскоре попал в осаду. После нескольких
лет ожесточенного сопротивления отдельных племен якуты
покорились, обязались выплачивать ясак и довольно быстро
стали одними из главных союзников русских в дальнейшем
покорении сибирских народов. Большинство из них приняло христианство и восприняло образ жизни пришлых казаков и переселенцев. После того как якуты присягнули на верность царю, открылась возможность быстрого покорения всех
сибирских и дальневосточных земель.
Сибирский приказ, который ведал сибирскими территориями и отношениями с ясачными народами, был создан
в 1637 г., т.е. практически сразу после покорения Якутии,
а в 1638 г. учреждено Якутское воеводство. Далее процесс военной колонизации развивался еще более активно. Уже в 1639 г.
отряд Ивана Москвитина вышел к Охотскому морю, а в 1643 г.
отряд атамана Василия Колесникова достиг Байкала. В 1643 г.
были основаны Чита и Нерчинск. В 1697 г. была присоединена Камчатка, а в 1740 г. основан Петропавловск-Камчатский.
В 1733–1743 гг. была совершена Великая северная экспедиция
под руководством Харитона Лаптева и Семена Челюскина,
которая обследовала берега Северного Ледовитого океана
и Таймыр, определив таким образом северные границы новых
владений Российского государства.
При кажущейся стремительности и легкости покорения
новых земель отношения с некоторыми крупными народами Сибири были довольно сложными и противоречивыми.
Примером могут служить отношения с бурятами, которые
первоначально проявили стремление оказаться под опекой
«белого царя», но затем наложенное на них налоговое бремя
заставило часть бурятов сопротивляться распространению
русского влияния. Однако постоянные набеги монголов,
которые наносили серьезный урон бурятским племенам и их
хозяйству, заставили бурятов искать защиты у казаков и под
стенами казацких острогов. Более того, как показал опыт,
бурятские племена не могли самостоятельно существовать.
Перед ними стоял выбор — принять присоединение к России
или стать вассалами монгольских ханов. Выбор был сделан
в пользу России, и в течение XVII в. правильность этого выбора неоднократно подтверждалась опытом совместной борьбы
с монгольскими набегами.
Наиболее драматичным было присоединение Чукотки.
Оно растянулось более чем на 100 лет, поскольку чукчи
активно противостояли вторжению чужеземцев в свои земли. С 1649 по 1755 г. имели место постоянные столкновения
чукотских и русских отрядов и чукчи нанесли ряд чувствительных поражений последним, но в 1778 г. Чукотка также была
присоединена к российским владениям. В 1856 г. с Китаем
был заключен Айгунский договор и к России присоединилось
Приамурье.
Военные походы открыли путь для мирной земледельческой колонизации Сибири, притока населения из европейской части страны. К времени прихода русских аборигенное
117
116
население Сибири составляло около 230–240 тыс. человек на
10 млн кв. км, а соотношение местного и пришлого населения на рубеже ХVI и ХVII вв. было 1 к 100, на рубеже ХVIII
и ХIХ вв. — 4 к 1. В XVIII в. началось переселение значительных групп населения, инициированное правительством,
что укрепляло позиции России в Сибири и постепенно способствовало интеграции последней в общее пространство
страны.
Первыми дорогу в Сибирь открыли старообрядцы, которых туда ссылала власть, но чаще они сами бежали от ее
преследований. Религиозные поселенцы принесли с собой
высокую аграрную культуру, начав культивировать ранее не
известные в Сибири виды растений. Их отличали строгие
нравы, безупречная трудовая этика, из их числа выросло
немало династий сибирских купцов. В Якутии и других районах в результате контактов между переселенцами и местными жителями сложились группы смешанного в этническом
отношении населения («затундренные крестьяне», камчадалы и др.). Для культуры этих групп характерно сочетание
хозяйственных навыков крестьян европейской части и охотничьих (промысловых) приемов, выработанных аборигенным населением. Вслед за старообрядцами начали переселяться крестьяне из различных районов Европейского
Севера, которым природные условия Сибири казались вполне приемлемыми, поскольку они мало отличались от тех, что
наблюдались в местах исхода переселенцев.
При этом нельзя идеализировать отношения между пришлым и местным населением, ибо было достаточно много
случаев спаивания аборигенов и даже их прямого грабежа.
Но подобные случаи преследовались и особенно пристрастно
власти к ним относились после принятия в 1822 г. Устава об
управлении инородцами, который защищал интересы туземного населения, предписывал не допускать покушений на
земли и угодья инородческого населения, их традиционный
образ жизни.
Наиболее значительные волны переселенцев из
Европейской части России в Сибирь имели место во второй
половине XIX в. и главным образом в конце столетия, когда
вступила в строй основная часть Транссибирской магистрали,
вдоль которой стала концентрироваться значительная часть
сибирского населения. В Сибирь переселялись не только русские, но и украинцы, эстонцы (сету), представители других
этнических групп. Движение по Транссибу было открыто
в середине 1890-х гг. и способствовало не только усилению
потоков мигрантов, но и экономическому развитию прилегающих территорий.
Одновременно с постройкой Транссиба правительство
приняло меры, способствовавшие притоку переселенцев из
центральных губерний. В 1894 г. вступили в силу Временные
правила о пособиях от правительства нуждающимся семействам переселяющихся, а в 1909 г. начал действовать закон
«О порядке выдачи ссуд на общеполезные надобности переселенцев». Согласно этим документам, легально переселяющаяся в Сибирь крестьянская семья имела право на получение льготных (беспроцентных) возвратных ссуд на переезд по
железной дороге и водным транспортом, а также на хозяйственное обустройство в течение трех лет со времени водворения на новом месте.
В русской колонизации Сибири историки различают три
этапа, которые по времени накладывались один на другой:
военное подчинение с целью получения дани (до XVIII в.),
сельскохозяйственно-ремесленный этап (с XVIII в.) и, наконец, промышленный этап (с последней четверти XIX в. до
начала 1990-х гг.). При этом сомнительна корректность
использования термина «русская колонизация», ибо если
судить по этническому составу военных отрядов, направляемых в Сибирь, которые традиционно называют «казаками»,
то на самом деле в них преобладали зыряне, казанские татары, малороссы, литовцы, поляки. Позднее в их состав стали
включать представителей сибирских народов (кодских хантов
и др.), а союзниками у «казаков» были якуты, буряты, юкагиры.
Довольно скоро Сибирь стала местом ссылки, куда
отправляли как уголовников, так и противников действующей власти. В качестве места ссылки она стала использоваться с начала XVIII в., когда туда направили плененных под
119
118
Полтавой шведов. В числе ссыльных был шведский офицер
Ф.И. Страленберг, составивший одно из первых серьезных
описаний сибирских народов, которое он издал по возвращении в Швецию в 1730 г.
Примерно в то же время правительство начало ссылать
в Сибирь старообрядцев, а затем сибирская каторга стала важным инструментом в системе судебных наказаний
Российской империи, который использовался очень активно. Подчеркнем, что штрафная колонизация Сибири является
отдельным и особым направлением колонизационных процессов на ее территории. Отдаленность каторжных мест,
затруднявшая побеги, и суровый климат были основанием
выбора Сибири как места наказания за самые тяжкие преступления. Сибирский тракт стал пешей дорогой для партий
арестантов, проходивших в день 15–20 верст, при этом до
четверти из них гибли по пути к месту отбывания наказания.
Не случайно сибирская каторга стала восприниматься как
одно из самых суровых наказаний. При этом каторга также
была многоэтничной, ибо в числе каторжан были довольно
большие группы представителей разных народов.
Особое место среди каторжан принадлежало полякам.
Переселение поляков в Сибирь началось еще в XVIII в., когда
туда как ссыльных отправляли сторонников Барской конфедерации. В 1847 г. в России заменили смертную казнь по многим преступлениям на ссылку и каторгу. Значительная часть
участников польских восстаний 1830 и 1863 гг. была сослана
в Сибирь, и сосланные стали называть себя «сыбираками».
Позднее к ним присоединились депортированные во время
волнений в Польше 1905–1907 гг.
Многие арестанты, отбыв свой срок, уже не возвращались
на прежнее место жительства, а навсегда оседали в Сибири.
Практика штрафной колонизации была продолжена
в советские годы, когда на строительство различных объектов были направлены сотни тысяч заключенных. В Сибирь
отправляли также несколько миллионов депортированных.
Только в 1939 г. с Западной Украины и Западной Белоруссии
были депортированы поляки, чья численность, по некоторым
данным, могла составлять 1,5 млн человек. Позднее к ним
присоединили народы Северного Кавказа, поволжских немцев, гагаузов и ряд других этнических групп.
В советские годы население различных регионов Сибири
стабильно увеличивалось, ибо шло их интенсивное промышленное освоение. В последние два десятилетия общая
социальная ситуация в сибирских регионах чрезвычайно
усложнилась: если в нефтедобывающих регионах, таких как
Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский округа, продолжается рост населения и сальдо миграции положительное, то
в других можно однозначно говорить об очевидных процессах
деколонизации. Так, с 1993 г. население Магаданской области
сократилось в более чем в 2 раза (с 323 673 человек в 1993 г.
до 145 570 человек в 2017 г.) и отток населения за ее пределы
продолжается. С 1990 г. (год наивысшей численности населения) население Чукотского автономного округа сократилось в 3,3 раза (со 162 135 человек в 1990 г. до 49 822 человек в 2017 г.). Такие города крайнего севера Сибири, как
Певек, Дудинка, Игарка, стали почти безлюдными. В настоящее время предпринимаются попытки инициировать
новую волну переселения в Сибирь и на Дальний Восток,
но пока предлагаемые переселенцам стимулы явно недостаточны.
___________________________________________________
„„Литература. Громыко М.М. Трудовые традиции русских крестьян
Сибири (ХVIII – первая половина XIX в.). М., 1973; История Сибири. Л.,
1968. Т. 1, 2; История Якутии ; под. ред. Н.И. Васильева. Якутск, 2004;
Казаркин А.П. Этапы колонизации. Сибири // Вестник Томского университета. 2008. № 2 (3); Колесников А.Д. Русское население Западной Сибири
в XVIII – начале XIX в. Омск, 1973; Кузьминых В.И. Неизвестная война.
Чукотка, 1649–1755 гг. // Материалы XXXII Международ. науч. конф.
«Студент и научно-технический прогресс: История». Новосибирск, 1994;
Миллер Г.Ф. История Сибири. М. ; Л., 1937. Т. 1; Мирзоев В.Г. Историо­
графия Сибири (домарксистский период). М., 1970; Небольсин П.И.
Покорение Сибири. СПб., 1849; Слезкин Ю. Арктические зеркала.
Россия и малые народы Севера. М., 2008; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
120
КОНСОЦИАЛИЗМ — механизм группового представительства
в форме сложной системы институтов, обеспечивающих
представительство групп, баланс власти, систему сдержек
и сотрудничество между группами в условиях федеративного
устройства общества.
Консоциализм — либеральная демократия, которая в своей
основе покоится на индивидуализме и мажоритарном правлении. Критики данной политической модели указывают,
что в ней не учитываются интересы социальных групп, в том
числе этнических. Попыткой совместить модель либеральной демократии с групповыми интересами является теория
демократии согласия, или консоциализм. Теоретическая модель
консоциальной демократии была предложена Арендом
Лейпхартом, который пытался найти способы обеспечить стабильное функционирование демократии в этнически и культурно неоднородных обществах. Консоциальная демократия
представляет собой не просто механизм, с помощью которого осуществляется групповое представительство, но сложную
систему институтов, обеспечивающих полноценное представительство различных групп населения, баланс власти, систему сдержек и сотрудничества между группами.
Консоциальная демократия/демократия согласия характеризуется тем, что она основана на консенсусе и распределении
власти и ограничивает влияние большинства. Эта политическая система исходит из базового принципа, согласно которому межгрупповые различия и разногласия представляют собой
естественное социальное явление. В рамках данной системы
этнические группы рассматриваются как конституирующие
общество группы, их интересы и культурные ценности признаются и учитываются в общем балансе интересов, власть
между группами распределяется пропорционально их месту
в обществе, и сообщество осуществляет руководство всеми
группами на основе согласия и компромисса.
Демократия согласия строится на следующих основных принципах: (1) сохранение этнических общностей
и групп и исключение сознательной политики ассимиляции меньшинств; (2) равный правовой и гражданский статус для представителей всех этнических общностей и групп;
121
(3) распределение власти между всеми этническими группами, которые принимают участие в формировании коалиционного правительства на основе соглашения элит;
(4) пропорциональное распределение ресурсов (рабочих
мест, доступа к различным сферам, бюджетным ассигнова­
ниям); (5) признание и соблюдение культурных прав этнических сообществ и групп (пользование родным языком,
возможность обучения в национальных школах, развитие профессиональной художественной культуры и т.д.);
(6) обеспечение территориальной или институциональной автономии этнических сообществ; (7) устойчивая
система консультаций и переговоров между этническими элитами, направленная на выработку компромиссов
и соглашений, на принятие взаимоприемлемых решений;
(8) закрепление за этническими общностями права вето при
принятии решений, которые затрагивают их важные интересы.
Идеальная модель консоциального устройства не была
реализована на практике, но близкие к теории политические практики имели место на Кипре, в Ливане, в Малайзии.
Отдельные элементы консоциализма, по мнению ряда специалистов, присутствуют в Канаде и Швейцарии. С точки зрения критического осмысления опыта распределения политических полномочий между этническими общинами особенно
показателен опыт Кипра, где соседствуют турецкая и греческая общины. Кипрская государственность была заложена
в 1959 г., когда в Цюрихе и Лондоне Великобритания (которая владела островом), Греция и Турция подписали соглашения, закреплявшие внешние гарантии независимости Кипра
и заложившие конституционные основы государственности.
Греки и турки на острове жили смешанно, хотя греческое
большинство существенно преобладало над турецким меньшинством (77% против 18%). Цюрихские соглашения делили
граждан на две общины — греков и турок, и представители
всех остальных (этнических) групп должны были примкнуть
к одной из них. Принадлежность лица к «общине» официально фиксировалась и становилась частью личного статуса, не
подлежащего изменению. Члены общин, достигшие 21 года,
123
122
образовывали отдельный избирательный список. «Общины»
голосовали раздельно, т.е. каждая голосовала за «своих» кандидатов на выборные должности, а депутаты греки и турки
получали мандаты только от «своих» общин.
Высшим законодательным органом страны являлась Палата
представителей, состоявшая из 50 депутатских мест. Эти места
между греками и турками распределялись в пропорции 7:3
(35 и 15 мест). Председателем палаты обязательно назначался грек, а его заместителем – турок. Депутаты работали как
совместно, так и раздельно по этническим фракциям. При
этом при создании любого комитета требовалось соблюдение
«этнической пропорции» 7:3, а принцип руководства комитетами дублировал принцип руководства парламентом. Для
изменения любых законов требовалось простое большинство
от каждой этнической фракции. Исполнительную власть
возглавляли президент (грек) и вице-президент (турок),
избиравшиеся каждый «своей» общиной. Президент и вицепрезидент могли налагать вето на принимаемые Палатой
представителей законы. Совет министров состоял из 10 членов — семи греков и трех турок. Члены правительства назначались совместно президентом и вице-президентом. Во всех
органах государственной власти строго выдерживались этнические пропорции по схеме 7:3. Принцип пропорционального представительства был предусмотрен и для большинства
муниципалитетов страны, хотя во многих из них это было
сопряжено с серьезными трудностями. На основе прямых
выборов создавались общинные палаты, которые обладали законодательной и исполнительной властью на местном
уровне.
Но кипрская политическая система оказалась неработоспособной и с большим трудом просуществовала до 1963 г.
Еще до обретения независимости кипрское общество сформировалось как разделенное, а новая политическая система
усилила это разделение.
Отдельные системы образования служили для идеологической обработки учащихся в националистическом духе.
Двухобщинная политическая система довела социальную сегрегацию до логического завершения — общинные
палаты запретили смешанные браки. Любые социальные
проблемы рассматривались через призму межобщинного соперничества, а внешние гаранты государственности
в реальности только подогревали сепаратистские настроения. Источником постоянных трений стала налоговая
система. Конфликты возникали там, где конституция
и законодательные акты допускали разные толкования.
Возникли серьезные проблемы в управлении городским
хозяйством многих городов, в комплектовании вооруженных сил. Кипрская государственность была устроена так,
что общинные палаты и их исполнительные органы были
самодостаточны и могли играть роль центров силы независимо от парламента и правительства Республики. Однако
Конституция и договоры о статусе острова не предусматривали возможности изменения политической системы,
что в конечном итоге парализовало власть в стране и привело к нарастанию межобщинных противоречий, которые
в 1963 г. вылились в прямые столкновения.
В 1964 г. лидеры турецкой общины приступили к созданию турецких территориальных анклавов. Начались двусторонние этнические чистки и формирование этнически
однородных поселений и территорий. В 1967 г. после очередных межобщинных столкновений была сформирована
Временная администрация Республики Кипр и отдельные органы законодательной, исполнительной и судебной
власти. Такая ситуация просуществовала до 1974 г., когда
произошел мятеж сторонников присоединения острова
к Греции. Турция ввела свои войска на остров, оккупировав
часть его территории, на которой была создана Турецкая
Республика Северного Кипра, которую признала только
страна, оккупировавшая эту территорию. Остров фактически распался на две независимые части, хотя формальные институты общего государства продолжают оставаться
в силе. Но даже вступление греческой части острова в состав
Европейского Союза при желании турок-киприотов стать
частью объединенной Европы не изменило ситуацию на
острове, а лишь сдвинуло процесс урегулирования конфликта с мертвой точки.
125
124
В Ливане общество разделено по конфессиональному
признаку, ибо 90% населения страны составляют арабы, причем различные группы населения придерживаются разных
религиозных взглядов. Значительная часть ливанцев исповедует христианство маронитского толка, другая часть —
ислам суннитского или шиитского толка, есть группы приверженцев православия, армянской апостольской церкви
и т.д. Ливанское законодательство делегирует религиозным
общинам все вопросы, связанные с регулированием личного
статуса, семейных отношений и брака, но оставляет в ведении государства школу, где обучение ведется по единой программе.
Политическая система, согласно Конституции 1926 г.,
основывается на признании деления общества на конфессиональные общины и на соблюдении баланса власти между
ними. Конфессиональный принцип закреплен как в ст. 95
Конституции, так и в Национальном пакте 1943 г. (провозгласившем независимость страны), согласно которому
высшие государственные посты в стране распределялись
по конфессиональному признаку: главой государства (президентом) должен быть только христианин-маронит, премьер-министром — мусульманин-суннит, председателем
парламента — мусульманин-шиит. Соответствующее соотношение было установлено для представительства религиозных общин в парламенте. Конфессиональная система
сложилась в те годы, когда христиане составляли большинство населения, и закрепила их доминирующее положение.
Но затем соотношение между конфессиями изменилось
и в настоящее время мусульмане составляют 70% населения
страны, хрис­тиане — 30%. Изменение баланса сил вместе
с прибытием на территорию Ливана множества палестинских
беженцев и внешним вмешательством в ливанскую политику
привели к разрушению этой системы и гражданской войне
1975 г., после которой прежняя модель была модифицирована с целью ослабить роль президента и усилить роль правительства.
Малазийский опыт консоциализма также не гарантировал стабильности и согласия в стране. В Малайзии к моменту
обретения государственной независимости в 1957 г. малайцы, как и другие группы коренного населения (бумипутера), составляли численное большинство, но экономически
серьезно отставали от китайского меньшинства. Малайцам
принадлежали лишь 10% предприятий и 1,5% вложенного
капитала. Конституция предоставила гражданство проживающим в стране китайцам и индийцам и в то же время наделила малайцев особыми правами: владеть землей, занимать
государственные должности, получать образование и заниматься коммерческой деятельностью. После межэтнических
столкновений в мае 1969 г. государство приняло новую экономическую политику искоренения бедности среди всего
населения и реструктуризации малазийского общества, чтобы сократить, а в итоге исключить отождествление этнической принадлежности с экономической деятельностью или
географическим размещением групп. Правительство установило для малайцев квоты в сфере коммерческого лицензирования и владения капиталом, а также предоставило им
специальную помощь в форме кредитов, обучения и предоставления производственных помещений. Оно также обеспечило акциями частных предприятий бумипутера, чтобы
они достигли 30% представительства среди акционеров. Но
названная система вызывает растущее недовольство, особенно в среде индийского меньшинства, которое в последние
годы стремится к самоорганизации и усилению своего влияния в малазийском обществе.
Сегодня критика консоциализма сместилась от поиска
способов поддержания равновесия между изолированными
этническими и религиозными общинами к разработке механизмов, стимулирующих сотрудничество и формирование
межэтнических коалиций на всех социальных уровнях, а не
только на уровне элит. Отдельные элементы консоциализма
находили отражение в политических позициях активистов
финно-угорского движения, в идейных установках этнонациональных движений уральских народов, в частности это
касается квотного представительства в региональных парламентах, разделения власти и ресурсов между представителями
«коренных» и «некоренных» этнических групп.
127
126
___________________________________________________
„„Литература. Гоптаева И.Б. Политический анализ концепции феде-
рализма : монография. Оренбург : Южный Урал, 2002; Горовиц Д.
Демократия в разделенных обществах // Расы и народы. Вып. 24. М.,
1997; Колосов В.А., Мироненко Н.С. Геополитика и политическая география. М., 2001; Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах. М., 1997; Осипов А.Г. Национально-культурная автономия. Идеи,
решения, институты. СПб., 2004; Horovitz D. Ethnic Groups in Conflict.
Berkley; Los Angeles ; L., 1985; Stavenhagen R. Ethnic Conflicts and the
Nationstate. Basingstoke, 1996 и др.
____________________________________________
Ю. Шабаев
КОРЕНИЗАЦИЯ (ПРАКТИКА КОРЕНИЗАЦИИ) — специальная
политика, направленная на реализацию идей этнического
национализма.
После революции 1917 г. большевики приняли на вооружение доктрину этнического национализма, суть которой базировалась на двух ключевых положениях: 1) каждая этническая
группа должна обладать собственным национально-государственным образованием, 2) в рамках собственного государственного образования данная группа получала статус коренной, а все остальное население относилось к «некоренным»
жителям. Коренная этническая группа могла претендовать на
политическое доминирование и иные преференции.
Прежнее административное деление страны, при котором
этнические/культурные границы не принимались во внимание, было разрушено, и территорию государства разделили на
этнические анклавы — союзные и автономные республики,
области, национальные округа и даже национальные сельсоветы. Так была создана этническая федерация. Этнические
группы обрели видимые границы, политические институции, новые социальные статусы и стали наиболее осязаемой
частью культурного ландшафта страны. Идея названных
преобразований состояла в том, чтобы обеспечить новой
власти политическую поддержку многочисленных этнических
меньшинств.
Создание многих национально-административных единиц
и одновременное придание политического смысла этнической
принадлежности граждан по логике большевиков потребовало
проведения специальной политики коренизации, когда не
личные деловые качества специалиста становились главным
критерием для его назначения на должность в госаппарате,
а этническая принадлежность. Эта политика проводилась
до начала 1930-х гг. и нередко сопровождалась откровенным
и грубым вытеснением со статусных позиций представителей
«некоренного» населения (чаще всего русских, украинцев).
Представители «коренных народов» не только получали
лучшие возможности продвижения по карьерной лестнице,
но для них был предусмотрен ряд привилегий, которые
существовали на протяжении всей советской эпохи (хотя
129
128
задумывались как временная мера). Так, им выделялись
квоты в центральных вузах страны, куда они могли поступать
вне основного конкурса, представители малых народов
освобождались от службы в армии, их культурные институты
получали бо́льшие государственные дотации и т.д. К примеру,
в начальный период политики коренизации в вузах Средней
Азии под «бронью» находилось 70% студенческих мест для
представителей титульных национальностей; до 20% —
для представителей национальных меньшинств и только
10% — для так называемых европейцев. В 1928–1929 гг. бронирование Наркомпроса для национальных меньшинств
охватывало около 1000 мест в высших учебных заведениях
страны. В педагогических техникумах страны в тот же период
больше 45% занимали студенты — представители «отсталых
национальностей».
Процессы коренизации должны были укрепить позиции
местных культурных и политических элит, но то, что эти процессы порой принимали недопустимые формы, было неизбежным следствием данной политики, поскольку абсолютизация
этнической принадлежности граждан не могла не приводить
к маркированию культурных границ, этноцентризму в его
крайних формах, замене социальной конкуренции простым
вытеснением опасных конкурентов со статусных позиций под
предлогом необходимости «коренизации» государственного
аппарата, культурных и образовательных учреждений.
Например, в северных районах Карелии среди карел
под влиянием финнизации приобрела популярность практика смены своих старинных «русских» фамилий (Петров,
Родионов и т.п.) на финские. Финнизация вела к разделению
жителей республики по этническому признаку буквально во
всех сферах повседневности и общественно-политической
деятельности. «Финноязычные» карелы проводили отдельные от русских комсомольские собрания, а в школах карельские дети не хотели сидеть за одной партой с русскими сверстниками (такая же практика имела место в Руанде накануне
массовой резни тутси в 1994 г.). Из 22 газет 10 были на финском языке, из 8 журналов 5 издавались на финском языке.
До 1935 г. в Реболах и Ругозере не было русскоязычных книг
в библиотеках, ни один из руководящих работников не говорил по-русски. В школах Ребол, Кестеньги и Ухты русский
язык вообще не преподавался.
Выделение территориальных единиц, в которых одна из
этнических групп получала политические и культурные преференции, было не всегда возможно на Севере, поэтому систему административно-территориальных автономий дополнили
специальным списком «народов Севера», которые также объявлялись коренными народами и получали преференции.
Во второй половине 1930-х гг. политика коренизации в ее
первоначально варианте была свернута, но в массовом сознании населения национальных республик и округов термин
«коренной народ» прочно закрепился в понимании «главного» на данной территории народа и это понимание не изжито
до сих пор, хотя в последние годы усиливается пропаганда
идей общегражданской солидарности и российскости, общероссийской идентичности.
___________________________________________________
„„Литература. Кадио Ж. Лаборатория империи: Россия / СССР, 1860–1940.
М. : Новое литературное обозрение, 2010; Право и этничность в субъектах Российской Федерации. М., 2004; Соколовский С.В. Перспективы
развития концепции этнонациональной политики в Российской
Федерации. М. : Институт этнологии и антропологии РАН, 2004;
Сурво В., Сурво А. «Центры» и «периферии» финн(лянд)ского семиозиса // Геокультурное пространство Европейского Севера : Поморские
чтения по семиотике культуры. Вып. 4. Архангельск: Поморский университет, 2009; Тишков В.А. Национальности и национализм на постсоветском пространстве (исторический аспект) // Этничность и власть
в полиэтнических государствах. М. : Наука, 1994; Тишков В.А., Шаба­ев Ю.П. Этнополитология: политические функции этничности : учебник
для вузов. Изд. 2-е, испр. и доп. М. : Изд-во МГУ, 2013; Филиппов В.Р.
Критика этнического федерализма. М. : Центр цивилизационных и региональных исследований, 2003; Hirsch F. Empire of Nations. Ethnographic
Knowledge and the Making of the Soviet Union Chichester. Itaca, N.Y. :
Cornell University Press, 2005.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
131
130
КСЕНОФОБИЯ (от греч. xenos — чужой и phobos — страх) — страх
перед чужими людьми или людьми другой этнической (расовой, религиозной) принадлежности, боязнь чужих, ненависть
и презрение к лицам иной веры, культуры, национальности,
к представителям других регионов, а также ко всему незнакомому и непривычному.
Основой ксенофобии являются этноцентристские предубеждения и стереотипы по отношению ко всему иноэтническому и инорасовому, порождающие эгоистический страх за
собственную безопасность. На этой почве возникает мнение
о варварских нравах «чужих», а иногда искусственно распространяются недостоверные слухи. Отсюда — инстинктивное
стремление к самосохранению как защитная реакция, естественное стремление уберечь свои обычаи, традиции, язык,
культуру от иноземных влияний. Ксенофобия может проявляться в форме шовинизма, этнофобии, негативных этнических стереотипов или прямых призывов к ограничению
в правах, депортации представителей чуждых этнических,
расовых или религиозных групп.
Чаще всего ксенофобия характерна для этносов, проживающих в изоляции, а также малочисленных народов, длительное время испытывавших национальное угнетение других
народов.
В качестве объектов ксенофобии могут быть представители разных этносов: одни не любят русских, другие — евреев, третьи — африканцев, азербайджанцев или американцев.
Ксенофобию часто отождествляют с национализмом, однако
между этими понятиями есть существенное различие: приверженцы националистических взглядов не обязательно испытывают негативные чувства к другим нациям, этносам или
религиям. Ксенофобски настроенные люди могут называть
свои воззрения национализмом, чтобы придать им бо́льшую
привлекательность. Ксенофобия в своих конкретных проявлениях также граничит и пересекается с шовинизмом.
Основными видами ксенофобии являются:
1) религиозная — стойкое, фанатичное неприятие другой
религии и лиц, ее исповедующих. Терпимость по отношению
к чужой религии, которая в современном мире, по опреде-
лению, должна отличать верующих, отсутствует. Напротив,
представители одной конфессии едва скрывают враждебность
ко всем прочим. В современном мире особую нетерпимость
испытывают к исламу, второй по мировой распространенности религии мусульманских народов. Боязнь террористических актов, взрывов в общественных местах, ответственность
за которые берут на себя исламские экстремисты, трансформируется в ненависть ко всем мусульманам и к исламу в целом.
В тоже время радикальные исламисты являются разносчиками «ксенофобии», когда заявляют, что целью западной цивилизации является «уничтожение исламского мира»;
2) расовая, или этническая, проявления враждебности,
ненависти к представителям другой расы, этноса. Сюда можно отнести ненависть к евреям (антисемитизм), китайцам
(синофобия), людям другой национальности (этнофобия),
другой расы (расизм);
3) социальная — агрессия, направленная на определенные
слои и группы общества: ненависть к представителям сексуальных меньшинств (гомофобия), неприятие по половому
признаку (сексизм), дискриминация по возрастному признаку (эйджизм), презрение и неприятие инвалидов (гандикапизм), ненависть к беженцам (мигрантофобия). Финансовое
положение, уровень культуры, внешний вид — все это причины для социальной ксенофобии в современном мире;
4) территориальная ксенофобия в широком понятии —
ненависть ко всем иностранным гражданам (чужакам),
вторгшимся на чужую территорию. В более узком значении
слова — разделение по местному признаку: война районных
группировок и подростковых банд с разных улиц.
В современном мире основными причинами ксенофобии
являются: (а) конкурентная борьба за получение необходимых для жизни ресурсов — это основная, скрытая причина
ксенофобии во всем мире; (б) миграция — когда, спасаясь от
безработицы и беспорядков в собственной стране, люди едут
в поисках лучшей доли в другие города и страны. Но враждебность по отношению к «пришлым» нарастает. Пораженным
чувством ксенофобии кажется, что эмигранты виноваты в их
бедах: занимают рабочие места, совершают преступления
133
132
и в целом создают нездоровую обстановку. Ксенофобии более
других подвержены индивиды с неокрепшей психикой – подростки. Они живут либо в маленьких городках с однородным
населением, либо в крупных мегаполисах, где нередки стычки
между расовыми и этническими группами.
___________________________________________________
„„Литература. Тишков В.А., Шабаев Ю.П. Этнополитология: пполитиче-
ские функции этничности. Изд. 2-е, испр. и доп. М., 2013; Шабаев Ю.П.,
Чарина А.М. Финно-угорский национализм и гражданская консолидация в России (этнополитический анализ). СПб., 2010; Этническая
политика в странах Балтии ; отв. ред. В.В. Полещук, В.В. Степанов М.,
2013; и др.
___________________________________________________
А. Садохин, Ю. Шабаев
КУЛЬТУРНЫЕ ПРАВА — неотъемлемая составляющая прав личности. Большинство акторов этнополитики, заявляя о своих
политических целях и идеях, неизменно подчеркивает стремление содействовать сохранению культурной самобытности
группы, интересы которой они формально представляют.
Этнополитика не может существовать без апелляции к культуре. В связи с этим очевидно, что сущностью этнополитики
должна быть защита культурных прав личности. К примеру,
защита прав коренных народов есть по своему основному
содержанию защита их образа жизни. В более общем плане
защита образа жизни есть защита права на отличие.
В этнополитике принципиально важно не просто защищать культурные права личности, но соблюдать баланс между
двумя основополагающими культурными нормами.
Первая правовая норма — это право на отличие, предполагающее, что каждый человек может относить себя к той
культурной группе, с которой он себя в данный момент времени отождествляет (свободный выбор этнической принадлежности), каждый человек вправе говорить на том языке,
который считает родным (свободный выбор языка), вправе
обучаться на этом языке, вправе следовать тем культурным
традициям, которые он признает (свободный выбор образа
жизни).
Однако, признавая право на отличие, государство не всегда берет на себя обязательства обеспечить его полную реализацию, ибо, например, организовать обучение на корейском
языке в Архангельске чисто технически и финансово будет
затруднительно. В этом случае реализация права ложится на
плечи самих граждан и государство может лишь оказывать
содействие и не должно мешать. Более того, государство призвано продекларировать права и подтвердить приверженность
им, но в вопросе выбора культурных предпочтений государству желательно придерживаться нейтралитета, ибо иначе
идея свободы выбора культурных ценностей будет подвергаться сомнению (касается ли это свободы вероисповедания
или языка общения).
135
134
Вторая правовая норма — это право на культурную свободу.
Идея культурной свободы означает, что каждый человек сам
выбирает себе культурные ценности, включая язык. Согласно
данному праву, свободный выбор культурных ценностей
предполагает возможность смены культурной идентичности (в том числе этнической принадлежности), т.е. никто не
вправе ни навязывать человеку ценности, ни препятствовать
ему менять свои культурные ориентации. Это, в частности,
означает: попытки насильственно заставить людей изучать
язык народа на том основании, что люди заявляют о своей
принадлежности к данному народу (проявляют с ним культурную солидарность), представляют собой прямое покушение на культурную свободу личности.
В докладе ООН о человеческом развитии за 2004 г., где
идея культурной свободы была обоснована и подтверждена
как одно из основополагающих прав личности, отмечается,
что государство, поддерживая культурную свободу, заинтересовано в культурном единстве своих граждан и именно на
это направлены его основные усилия: «Если в этнических
и религиозных вопросах для государства возможно и даже
желательно оставаться «нейтральным», подобная позиция
в отношении языка является непрактичной. Понятие гражданства требует общего языка для укрепления взаимопонимания и эффективной коммуникации. Ни одно государство
не может позволить себе обеспечивать услуги и выпускать
официальные документы на каждом из языков, используемых на его территории». В самом общем виде идея культурных прав сформулирована в Хартии о правах человека,
которую иногда называют Международный билль о правах
человека. В Хартию входят следующие документы: Всеобщая
декларация прав человека (1948), Международный пакт об
экономических, социальных и культурных правах (1966),
Международный пакт о гражданских и политических правах (1966).
___________________________________________________
„„Литература. Доклад о человеческом развитии-2004. Культурная сво-
бода в современном мире. М., 2004; Ковешников Е.М. Российское кон-
ституционное право. В вопросах и ответах : учебное пособие – Минск,
2002; Михайлова Е.Л. Вчера наступает внезапно. Психодрама и куль­тура повседневности. М., 2009; Носов С.И. Права граждан в области
культур // Культура: управление, экономика, право. 2008. № 2; Права
челоека: учебник для вузов; отв. ред. — Е.А. Лукашева. ИНФРА-М.:
НОРМА, 2001; Тишков В.А., Шабаев Ю.П . Этнополитология.
Политические функции этничности. Изд. 2-е, испр. и доп. М. : Изд-во
МГУ, 2013; и др.
_______________________________________________________
Ю. Шабаев
137
Л
ЛЕНИНСКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА — комплекс законодательных, организационных, политических и идеологических мер советского государства, проводившихся властями
в отношении разных национальностей и направленных на
разрешение противоречий в сфере национальных отношений.
История советской национальной политики начинается
с воззвания революционного режима «Декларация прав народов России» (ноябрь 1917 г.), в котором декларировались:
(1) равенство и суверенноcть народов России; (2) право народов России на свободное самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства; (3) отмена
всех и всяких национальных и национально-религиозных
привилегий и ограничений; (4) свободное развитие национальных меньшинств и этнографических групп, населяющих
территорию России.
Это были тактические уступки партии большевиков, мотивированные необходимостью получить поддержку нерусских
народов. Для этого большевики использовали тезис о России
как о «тюрьме народов». Этот тезис в какой-то степени отражал положение, сложившееся в последние десятилетия существование Российской империи, но носил характер хлесткого
политического ярлыка, которым В.И. Ленин клеймил своих
политических противников и который априори оценивает оппонентов сугубо негативно. Кроме того, в программе
большевиков присутствовали элементы социальных реформ,
означавшие для большей части прежней Российской импе-
рии перераспределение земли. Это заставило крестьян объединиться под руководством большевиков против попыток
вернуть прежний социальный порядок.
С момента своего возникновения национальная политика
большевиков проявилась как эффективный политический
инструмент. Принципиально новый подход большевиков
к национальной политике выразился прежде всего в определении предмета национального вопроса и разработке программы его разрешения. Ее основными положениями являлись
полное равноправие наций, право наций на самоопределение, сплочение рабочих всех наций, т.е. увязка национальных
и социальных проблем, активная теоретическая разработка
долгосрочных основ национальной политики и т.д.
Большевики выступили сторонниками централизованного
государства, проявили себя как государственники и на этой
основе восприняли традиции российской государственности. Они активно использовали те факторы, которые были
столпами империи, способствовали ее единству. Благодаря
предложенным Лениным стратегии и тактике решения национального вопроса, политической маневренности, отказу от
шаблонов, строгой организации партийного и государственного аппарата, использованию всех возможных методов для
решения поставленных задач советская национальная политика стала значительным шагом вперед по пути развития
теории и практики национальных отношений. Советская
национальная политика предложила новый вариант решения национальных проблем и новые принципы построения
единого многонационального государства.
Сегодня можно сказать, что в итоге ленинская национальная политика не разрешила национальный вопрос, о чем свидетельствует наличие в современной этнополитологии многих
широко дискутируемых проблем, таких как возможность создания государства по национальному признаку «одна нация —
одно государство»; осуществление на практике принципа самоопределения наций, роли государства в становлении этноса;
определение сущности и признаков нации и этнических образований, тождественности государственных и национальных
границ; определение приоритетов в ленинской национальной
программе; реализация планов автономизации и федерали-
139
138
зации при образовании СССР; неравенство народов в связи
с существованием в СССР четырех типов национально-государственных образований; определение места и роли русского
народа в СССР; право свободного выхода республик из СССР;
проблема определения «некоренного» населения и «коренных»
жителей; развитие национальных языков и превращение русского языка в язык межнационального общения; принадлежность земли и ресурсов титульной нации; юридическое закрепление прав национальных групп и малочисленных народов;
ассимиляция национальных меньшинств и национальных
групп; этническая маргинальность и др. Многие из этих противоречий утратили политическую актуальность, некоторые
частично разрешены в процессе становления новой российской национальной политики, ее модернизации и деформации.
При этом выделяется другая группа проблем, которые стали актуальны в результате распада СССР и становления новых
суверенных государств. Например, проблема определения
«некоренного» населения и «коренных» жителей; ее теоретическая разработка и разрешение могут повлиять на политическую жизнь новых независимых государств, межнациональные
отношения и межгосударственное сотрудничество.
Отмеченные проблемы позволяют сказать, что значительная
часть национальных проблем имеют преходящий характер
и существуют довольно короткий период времени. В то же
время четко выделяется группа противоречий которые носят
сквозной характер и относятся к категории концептуальных,
в частности к ним относится проблема политизации
и деполитизации этничности. Эти противоречия реально
существуют в любом многонациональном государстве.
Их можно разделить на три типологические группы:
(1) между интересами развития отдельных национальностей
и задачами многонационального сотрудничества; (2) между
реализацией национальных общегосударственных интересов
и потребностей; (3) между интересами нации, имеющей свое
национально-государственное образование, и национальными
группами, проживающими на территории данного государства
и не имеющими какого-либо национально-автономного
образования. Эти проблемы политического характера,
т.е. существующие в конкретном историческом периоде,
представляют собой конкретизацию концептуальных проблем
любого многонационального общества.
В то же время, как показывает мировая практика национальных отношений, невозможны полное разрешение национальных противоречий и абсолютно положительное развитие интеграционных процессов. Можно сказать, национальный вопрос
существовал всегда и будет существовать всегда, но его содержание подвержено изменениям и в каждую эпоху различно.
Национальный вопрос начала XX в. по своему содержанию
существенно отличается от национального вопроса XXI в.
Ленин и его соратники определили национальный вопрос как
отношения национального неравноправия, деления наций,
рас, племен, религиозных групп на привилегированные
и неполноправные, на великодержавные и угнетенные, колонизированные. Вторая часть национального вопроса, согласно
ленинской национальной политике, — это фактическое неравенство наций, разница в уровнях экономического культурного
развития. К национальному вопросу также относятся, считали
большевики, проблемы национальной розни, колониализма,
воссоединения наций. Они предполагали пути решения, которые включали ликвидацию любого вида национального гнета,
обеспечение подлинно свободного и всестороннего развития
наций, народностей, национальных и этнических групп, преодоление антагонизма в их взаимоотношениях, установление
фактического равноправия в национальных отношениях, оказание помощи передовыми нациями отставшим в своем развитии народам, полное соответствие сущности и форм национальных и межнациональных процессов.
___________________________________________________
„„Литература. Ленин В.И. Законопроект о национальном равноправии //
Полн. собр. соч. Изд. 5-е. Т.25. М. : Политиздат, 1960; Ленин В.И. Нужен
ли обязательный государственный язык // Полн. собр. соч. Изд. 5-е. Т. 25.
М. : Политиздат, 1960 ; Ленин В.И. О национальной гордости великороссов // Полн. собр. соч. Изд. 5-е. Т. 25. М. : Политиздат, 1960; Сталин И.В.
Марксизм и национальный вопрос // Соч. Т. 2. М. : ОГИЗ; Государственное
издательство политической литературы, 1946; и др.
___________________________________________________
А. Садохин
141
М
МАРГИНАЛИЗАЦИЯ (от лат. marginalis — находящийся на краю) —
одновременная принадлежность к двум этническим культурам, порождающая двойственное этническое самосознание.
Чаще всего характерна для потомков этнически смешанных
браков, а также для представителей этнических меньшинств,
включенных в иноэтническую среду. В российских условиях
маргинализация часто возникает при интеграции представителей разных народов в культуру русскоязычного населения.
Понятие «маргинализация» появилось в американской
социологии в 1920-х гг. для обозначения ситуации, когда
эмигранты не могли адаптироваться к новым социальным
условиям.
Человек становится маргиналом, если по каким-то причинам вынужден покинуть привычную социальную (культурную) нишу и перебраться на новое место, с которым у него
нет налаженных связей. В этой ситуации он не имеет возможности поддерживать прежнюю идентичность, но и освоить
новую идентичность тоже не получается. Типичный пример
маргинала — человек, перебравшийся из деревни в город
в поисках работы.
Обычно маргинализация сопровождается представлениями о неравенстве культур и психологически выражается
в осознании индивидом своей неполной приобщенности
к более «высокой» культуре и неполного разрыва с исходной
более «низкой». При этом происходит ряд негативных процессов — разрушение большинства прежних идентичностей
человека, связанных с его профессией, семейной ролью, культурной (субкультурной) принадлежностью. В тяжелых случаях
это приводит к деградации, может превратить человека в бомжа, преступника и т.д.
Однако без разрушения прежних социальных структур
невозможно формирование новых социальных групп, создателями и первыми представителями которых становятся
именно маргиналы. В этой ситуации маргиналы, пытаясь найти оправдание своему существованию, активно занимаются
творчеством в самых разных сферах, создавая резерв новаций,
которые могут быть использованы в дальнейшем.
Таким образом, маргинализация является одним из тех
социальных процессов, которые протекают практически
в любом обществе (в качестве исключения можно назвать
Индию, где до недавнего времени существовала кастовая
система, запрещавшая переход человека в другую социальную группу) и связаны с социальной мобильностью. При
этом речь идет как о восходящей мобильности, так и нисходящей. Можно привести множество примеров восходящей
мобильности людей — выходцев из бедных крестьянских
или рабочих семей, ставших крупными учеными или государственными деятелями (в годы Советской власти). К сожалению, обратных примеров тоже достаточно — спившиеся,
опустившиеся люди (в 1960-х–1970-х гг. в СССР даже появился термин «бич» — бывший интеллигентный человек),
число которых закономерно увеличивается в периоды социальных катаклизмов, когда резко возрастает число беженцев,
людей, лишившихся работы, беспризорных детей и т.д.
Схожие процессы происходят в случае миграции, когда
человек перебирается на новое место жительства в другую
страну с незнакомой культурой. При этом маргинализация становится одной из стратегий аккультурации — процесса усвоений знаний и навыков, необходимых для жизни
в чужой культуре. Из всех возможных вариантов аккультурации (ассимиляция, сепарация, интеграция, маргинализация)
маргинализация — самый худший, так как означает, с одной
стороны, потерю идентичности с собственной культурой,
а с другой — отсутствие идентификации с культурой боль-
143
142
шинства. Эта ситуация возникает из-за невозможности поддерживать собственную идентичность (обычно в силу какихто внешних причин) и отсутствия интереса к получению
новой идентичности (возможно, из-за дискриминации или
сегрегации со стороны новой культуры). Безусловно, маргинализация никогда не будет осознанным выбором мигранта. Чаще всего люди становятся маргиналами в результате
попыток сочетать насильственную ассимиляцию с насильственной сегрегацией.
___________________________________________________
МЕЖДУНАРОДНАЯ РАБОЧАЯ ГРУППА ПО ДЕЛАМ КОРЕН­
НЫХ НА­РОДОВ (The International Work Group for Indigenous
Affairs — IWGIA) — глобальная правозащитная организация,
считается некоммерческой и независимой международной
организацией. Оказывает содействие и поддержку организаций, представляющих интересы коренных народов, в борьбе
за их самоопределение. В деятельности IWGIA участвуют как
сами организации коренных народов и их отдельные представители, так и другие организации, а также частные лица,
интересующиеся данной проблемой.
„„Литература. Малышев И.В. Маргинальное искусство. М. : Изд-во МГУ,
Организация создана в 1968 г. антропологами, которые
были обеспокоены геноцидом коренных групп Амазонии.
Сегодня в ее состав входят организации из нескольких десятков
стран. Секретариат IWGIA находится в Копенгагене и состоит из 16 сотрудников. С 1987 г. организация издает ежегодный
доклад о положении коренных народов мира (The Indigenous
World). В центре внимания организации находятся земельные права коренных народов, состояние природной среды
и климата в районах их проживания, проблемы управления
коренными народами и их общинами. Членство в организации открытое, а ее инициативы реализуются в разных районах
мира, включая Россию. Сегодня донорами организации являются Международный фонд сельскохозяйственного развития,
Датское международное агентство по развитию, созданное при
Министерстве иностранных дел Дании, и даже командование
воздушно-космической обороны Северной Америки.
___________________________________________________
1999; Маргинальность в современной России ; коллективная монография.
М., 2000; Рашковский Е. Маргиналы // 50/50. Опыт словаря нового мышления. М., 1989; Стариков Е. Маргиналы и маргинальность в советском
обществе // Рабочий класс и современный мир. 1989. № 4; Яценко Н.Е.
Толковый словарь обществоведческих терминов. М., 1999.
___________________________________________________
А. Садохин, Т. Грушевицкая
„„Литература. Коренное население: глобальное стремление к справедли-
вости : доклад для независимой комиссии по международным гуманитарным вопросам. М., 1990; Руководство Организации Объединенных наций
для коренных народов. М., 2001; Соколовский С.В. Перспективы развития
концепции этнонациональной политики в Российской Федерации. М.,
2004; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев, А. Садохин
145
144
МЕЖКУЛЬТУРНЫЙ ДИАЛОГ — процесс взаимодействия двух
и более культурных систем, в результате которого между ними
происходит обмен культурными достижениями и результатами, ведущий к изменениям культуры каждой из взаимодействующих сторон.
Диалог культур — одна из наиболее значимых для культурной динамики форм культурной коммуникации. В процессе диалога культур изменяются культурные паттерны —
формы социальной организации и модели социального поведения, системы ценностей и типы мировоззрения,
появляются новые формы культуротворчества и образа жизни. Именно в этом заключается принципиальное
отличие диалога культур от простых форм экономического, культурного или политического сотрудничества, не
предполагающих существенных преобразований каждой
из сторон.
Взаимообогащающий характер межкультурного диалога
позволяет каждой культуре раскрыть ее творческий потенциал, осознать свою уникальность и самобытность. Из этой
формы диалога создаются единство и синтез мировой культуры.
В межкультурном диалоге принято разделять уровни:
государственный — между нациями, групповой — между этническими группами, личный — между отдельными
индивидами, представителями разных этносов. Кроме того,
в межкультурном диалоге выделяют два вида: опосредованный и непосредственный. Первый подразумевает диалог
культур с помощью средств массовой информации (печать,
радио, телевидение). Второй вид предполагает непосредственные контакты людей разных национальностей в процессе их повседневной жизни.
___________________________________________________
„„Литература. Иконникова Н.К . Механизмы межкультурного вос-
приятия//Социологические исследования. 1995. № 11; Ионин Л.Г.
Социология культуры. М. : Логос, 1996; Никитин В.А . От диалога конфессий к диалогу культур // Путь к православию. 2002. № 1;
Следзевский И.С . Диалог культур и цивилизаций. Понятия, реалии,
перспективы // Материалы конференции «Диалог культур и цивилизаций» 22 мая 2003; Фатхуллина А.Г. Роль межкультурного диалога
молодежи в процессе творческой деятельности // Педагогическое
мастерство: материалы Междунар. науч. конф. (Москва, апрель 2012).
М. : Буки-Веди, 2012.
___________________________________________________
А. Садохин
147
146
МЕНЬШИНСТВА — (обычно) любые группы граждан, меньшие
по численности по сравнению с остальным населением
и не занимающие господствующего положения. Заметим,
что единого общепризнанного значения понятия «меньшинство» не существует. В ситуации меньшинства может
оказаться численно доминирующая в государстве / регионе
группа, если ее политические или культурные права ущемлены, т.е. понятие «меньшинство» имеет как статистический
смысл, так и политический.
в ряде международно-правовых документов. Наиболее значительным из них является Европейская рамочная конвенция по защите национальных меньшинств, принятая в 1994 г.
При этом документы ООН, Совета Европы, ОБСЕ политически и морально обязывают государства придерживаться разработанных этими организациями критериев защиты прав
меньшинств, но не вмешиваются в компетенцию государственных юридических норм.
___________________________________________________
Рабочие определения меньшинств, предложенные в 1977 г.
специальным докладчиком Подкомиссии по предотвращению дискриминации и защите меньшинств Комиссии по правам человека ООН Ф. Капоторти, а также в 1985 г. экспертом
Подкомиссии Ж. Дешеном, выработаны на основе следующих
критериев: численность меньшинства, объективные отличительные признаки, недоминирующее положение в обществе, стремление сохранять свою групповую отличительность
и наличие гражданства соответствующей страны. Однако
специалисты отмечают, что выделение групп меньшинств на
основе предложенных признаков не свободно от недостатков
и допускает неоднозначность толкования социальной категории «меньшинство».
Тем не менее эксперты согласны в том, что в числе проблем, с которыми сталкиваются меньшинства, основными
являются проблема равенства и недискриминации и проблема реализации права на отличие. Большинство групп меньшинств принадлежит к культурным (этническим, расовым,
религиозным) сообществам. Защите этих групп уделено
много места в международном праве. Система защиты прав
меньшинств формируется с 1948 г., когда ООН приняла
Конвенцию по предупреждению преступлений геноцида
и наказанию за него. Конвенция была направлена в первую
очередь на обеспечение права на существование «национальных, этнических, расовых или религиозных групп». Затем
в международный пакт о гражданских и политических правах
была включена особая статья о меньшинствах. В последующие годы проблематика меньшинств получила развитие
„„Литература. Осипов А.Г. Национально-культурная автономия. Идеи,
решения, институты. СПб., 2004; Соколовский С.В. Перспективы развития концепции этнонациональной политики в Российской Федерации.
М., 2004; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
149
148
МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМ — особая форма интегральной либеральной идеологии, содержанием которой является интеграция различных этнических и расовых групп в единое
сообщество при сохранении и официальной поддержке их
культурной самобытности. Иными словами, мультикультурализм есть исповедуемая властями той или иной страны доктрина единства в многообразии, ставящая своей целью гармонизацию взаимодействия между различными этническими
и расовыми составляющими государства на основе общих
ценностей, но при сохранении культурной автономии общин.
Мультикультурализм — такая форма этнополитики, при которой нетитульное население не должно идти на вынужденные
культурные потери (ассимиляцию) для бесконфликтного
сосуществования с доминантным большинством или замыкаться в гетто, чтобы сохранять групповую идентичность
и не подвергаться дискриминации. В государствах, избравших данную модель этнополитики, в школьном образовании
и социальном законодательстве специально подчеркиваются
выгоды плюрализма, а в массовом сознании последовательно формируется представление о чрезмерно высокой цене,
которую будет платить общество в случае распространения
этнических и расовых предубеждений и сохранения дискриминации меньшинств.
Культурное разнообразие поддерживается не только посредством пропаганды и школьного воспитания, но
и через изменения в социальных институтах (в политической сфере, образовании, здравоохранении и т.д.). Сегодня
термин «мультикультурализм» охватывает многочисленные
разнообразные стратегии и технологии, связанные с этнополитикой. Но принципиально важно, что идейная основа
мультикультурализма опирается на представление о том, что
культура есть стабильная целостность, некий объективный
атрибут конкретной группы, воспринимаемой как гомогенное
сообщество, границы которого четко обозначены и неизменны. Между тем очевидно, что культуры меняются во времени, а границы между группами могут быть весьма условными
и подвижными. Но наиболее важен не декларативный принцип мультикультурной политики, а практика его реализации
в конкретных условиях той или иной страны. Именно здесь
возникают сложности и появляются серьезные опасности для
государственной целостности.
В реальной политике принципы мультикультурализма
раньше других стран стала реализовывать Индия. В 1950 г.
она приняла конституцию, в которой было закреплено культурное многообразие страны, а политическая система строилась на принципах западной демократии. Индийский союз
признает языковое многообразие населения: официальными
языками федерации являются хинди, английский и еще полтора десятка языков, которые имеют официальный статус
в штатах, где эти языки доминируют. В индийских школах
преподают обычно на трех языках: основное обучение ведется
на официальном языке штата и в дополнение к нему изучают
английский и хинди. В Индии также признается религиозное
многообразие населения: статус нерабочих дней имеют пять
индуистских праздников, четыре мусульманских, два христианских, один буддийский, один джайнистский и один сикхский. Государство поддерживает юридический плюрализм,
признавая роль и нормы юридических институтов различных
общин (нормы обычного права). Кроме того, в Индии составлен официальный реестр племен и каст, для которых резервируются места в общенациональном парламенте.
Первой страной, которая официально провозгласила мультикультурализм государственной политикой, стала Канада.
Это произошло в 1971 г. Суть канадской модели мультикультурализма состоит в том, чтобы через специальные программы
и службы оказывать поддержку этнокультурным ассоциациям и помогать меньшинствам в преодолении препятствий,
которые мешают их полноправному участию в жизни канадского общества. В 1982 г. мультикультурализм стал конституционной нормой благодаря принятию Канадской хартии
прав и свобод и затем пакета специальных законов, направленных на поддержание уважения к различным культурам
и их полноценное функционирование. В Канаде в отличие
от США никогда не пропагандировалась идея «плавильного
котла» или какая-то другая ассимиляторская модель, понятие
нации в политическом лексиконе местных элит не получило
151
150
широкого распространения, а само канадское общество долгое время формировалось как некое сообщество этнических
и лингвистических общин, сохранявших свои культурные
особенности.
В 1970–1980-е гг. к мультикультурной модели обратились
власти Австралии, Швеции, Великобритании и ряда других
стран, которые приняли комплекс мер, направленных на
сохранение культурного своеобразия этнических и расовых
меньшинств.
Однако очевидно, что гуманные устремления, нацеленные
на формирование из мозаики этнических общин целостного
сообщества, объединенного общими целями и демократическими идеалами, труднодостижимы, ибо в реальной практике
борьба за сохранение локальных культурных сообществ оборачивается борьбой за льготы и преференции и консервацией
культурной дистанции между этническими группами.
Мультикультурализм в том виде, в каком его нередко
пытаются реализовать сегодня, отвергает принципы равноправия, открытости, демократизма и свободной конкуренции.
Поэтому он не только ослабляет потенциал саморазвития
тех сообществ, которые избирают подобную политическую
модель, но и создает потенциальные угрозы конфликтов.
В этом отношении даже самая удачная австралийская модель
мультикультурной политики показала свою уязвимость
и сегодня подвергается справедливой критике.
В Европе в последние годы все чаще говорят о провале
политики мультикультурализма. Первой об этом официально
заявила в октябре 2010 г. канцлер Германии Ангела Меркель,
вслед за ней подобные заявления сделали премьер-министр
Великобритании Дэвид Кэмерон и президент Франции
Николя Саркози. О кризисе мультикультурализма в Европе
свидетельствует рост антиисламских настроений, попытки
интеллектуально обосновать неприемлемость мультикультурной модели, нашедшие свое выражение в нашумевшей
книге немецкого банкира Тино Саррацина «Германия самоликвидируется» и в действиях крайне правого норвежского
националиста Андреаса Брейвика, который совершил теракты
с многочисленными жертвами в Норвегии и заявил, что эти
теракты являются протестом против европейского мультикультурализма. Свои взгляды Брейвик изложил в 1500-страничной «Декларации независимости Европы 2083», текст
которой он разместил в интернете.
Российский исследователь Эмиль Паин приводит четыре аргумента либеральной критики мультикультурализма:
(1) эта политика обеспечивает государственную поддержку
не столько культурам, сколько общинам и группам, которые
необоснованно берут на себя миссию представительства
интересов всего этнического или религиозного сообщества;
(2) государственная поддержка и финансирование общин
стимулируют развитие групповой (общинной) идентичности и подавляют индивидуальную. В этих общинах закрепляется власть общины над личностью и личность лишается
возможности свободного выбора; (3) на деле мультикультурализм способствует консервации традиционно-общинных отношений, препятствует индивидуальной интеграции
представителей разных культур в гражданское общество;
(4) главным недостатком политики мультикультурализма является то, что она провоцирует сегрегацию групп,
поддерживая искусственные границы между общинами
и формируя своего рода гетто на добровольной основе. Эта
политика, по замыслу ее идеологов и архитекторов, должна
защищать гуманизм, свободу культурного самовыражения
и демократию. На практике оказалось, что появление замкнутых кварталов ведет к возникновению в них альтернативных управленческих институтов, блокирующих деятельность избранных органов власти на уровне города и страны.
В таких условиях практически неосуществима защита прав
человека. Например, молодые турчанки или пакистанки,
привезенные в качестве жен для жителей турецких кварталов Берлина или пакистанских кварталов Лондона, менее
свободны и менее защищены, чем на родине. Там от чрезмерного произвола мужа, свекра или свекрови их могла
защитить родня. В европейских городах этих молодых женщин зачастую не спасают ни родственники, ни закон.
Британский исследователь Брайан Бэрри в свою очередь
критикует политику мягкого мультикультурализма за его толе-
152
рантное отношение к противникам либерализма. Государство
должно отвечать за культурное и религиозное воспитание,
образование подрастающего поколения, чтобы никто не смог
привить им ценности, противоречащие либеральному духу.
Ученый недоверчиво относится к мультикультурализму как
к политической программе. При этом он не является противником культурного разнообразия в современных либеральных
обществах и соглашается с тем, что либеральная концепция
гражданства содействует мирному и дружескому сосуществованию разных культурных групп как граждан одной страны.
В то же время мультикультурализм политизирует культурную
идентичность и становится политикой разделения (politics of
difference): граждане фокусируются на том, что их различает.
Однако руководство России официально заявило, что
в полиэтничной и поликонфессиональной стране нет альтернативы принципам мультикультурализма. Многие специалисты также считают, что потенциал мультикультурной модели
далеко не исчерпан.
___________________________________________________
„„Литература: Глейзер Н. Мультиэтнические общества: проблемы
демографического, религиозного и культурного разнообразия //
Этнографическое обозрение. 1998. № 6; Диалоги об этничности и мультикультурализме; под ред. Е. Филипповой и Р. Ле Коадика. М., 2005;
Котин И.Ю. Под знаком Брэдфорда. Конец политики мультикультурализма в Британии?//Этнографическое обозрение. 2005. № 2; Паин Э.А.
Мирное сосуществование в XXI в. Закат вульгарного мультикультурализма как возрождение культуры модерна // Россия в глобальной политике.
2011. № 2; Barry B. Culture and Equality : An Egalitarian 279 Critique of
Multiculturalism. Cambridge : Polity Press, 2001; Bernstein R. Dictatorship of
Virtue. Multiculturalism and the Battle of Amirica’s Future. N.Y., 1994; Kymlicka
W. Multicultural Citizenship. Oxford University Press, 1995; Modood T.
Multiculturalism: A Civic Idea. Cambridge, 2007; Multicultural Democracies ;
eds. A.G. Gagnon, J. Tully, Cambridge, 2001; Multicultural States: Rethinking
difference and Identity ; ed. D. Bennett. L. ; N.Y., 1988; Parekh B. Rethinking
Multiculturalism: Cultural Diversity and Political Theory. N.Y., 2006; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
Н
НАРКОМНАЦ — краткое обозначение Народного комиссариата по
делам национальностей РСФСР, созданного сразу же после
революции 1917 г. для реализации политики большевиков
в отношении этнических меньшинств (советской национальной политики). Существовал с октября 1917 г. по июль
1923 г. Народным комиссаром по делам национальностей
(министром) был назначен И.В. Сталин. В его в подчинении
были: И.П. Товстуха (будущий личный секретарь Сталина),
С.С. Пестковский, Ф.А. Сова-Степняк, И.Ю. Кулик.
В качестве основных задач Наркомнаца были определены
следующие:
„„
обеспечение братского сотрудничества и добрососедства
«национальностей и племен РСФСР»;
„„
оказание содействия экономическому и духовному развитию народов, поддержание их культурной самобытности;
„„
наблюдение за проведением в жизнь советской национальной политики и реализацией принятой 3 ноября 1917 г.
«Декларации прав народов России», подтвердившей равенство всех народов страны, право на отделение и образование
самостоятельных государств, отменившей все национальные
ограничения и провозгласившей свободное развитие национальных меньшинств в составе каждого народа.
При Наркомнаце был создан Совет национальностей,
а в его структуре — отдельные департаменты, которые занимались делами конкретных народов страны. К началу 1919 г.
155
154
в Наркомнац входил 21 национальный департамент (комиссариат). Структура комиссариата постоянно менялась, поскольку
департаменты объединялись в более крупные подраз­деления.
Главной задачей большевиков в области национальной
политики была реализация на практике идей этнического
национализма, согласно которым каждая этническая группа должна иметь собственное национально-государственное
образование. На основе этих идей в 1922 г. был создан Союз
Советских Социалистических Республик, а страна в целом
была преобразована из унитарной в федеративную, но федеральные земли создавались не как административные единицы, а как национально-государственные образования,
у которых административные границы были максимально
приближены к границам расселения этнических групп (этническим границам).
Создание этнической федерации потребовало проведения
масштабного процесса национально-государственного размежевания, которому предшествовала работа по уточнению
границ расселения отдельных национальностей (этнических
сообществ) и определению возможных форм их национальногосударственной организации. В основных чертах эта работа
была завершена к 1923 г.: не только были созданы союзные
республики, определены их границы и подписан договор об
образовании СССР, но и началось создание автономий внутри РСФСР, в автономных областях и республиках приступили к реализации политики коренизации.
С созданием этнической федерации политическая миссия
Наркомнаца оказалась в целом выполненной и потребность
в этой административной структуре отпала.
___________________________________________________
„„Литература. Коржихина Т.П. Советское государство и его учреждения.
М., 1995; Макарова Г.П. Народный комиссариат по делам национальностей РСФСР 1917–1923 гг. М. : Наука, 1987; Тишков В.А., Шабаев Ю.П.
Этнополитология. Политические функции этничности : учебник для вузов.
Изд. 2-е, испр. и доп. М. : Изд-во МГУ, 2013.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
НАРОДНАЯ КУЛЬТУРА — в широком смысле совокупность результатов коллективной практической и духовной деятельности какого-либо народа от глубокой древности до настоящего времени.
В узком значении народная культура представляет собой коллективное творчество народных масс, выраженное в мифоэпических, фольклорных, игровых, театральных и иных художественных формах. Творцом и субъектом народной культуры является
народ — коллективная личность, имею­щая единую систему ценностей и единую для всех «жизненную программу поведения».
В культурологии и этнологии народная культура рассматривается как особая форма культуры, которая включает в себя
коллективную творческую деятельность народа, отражает ее
жизнь, ценности. В отличие от элитарной культуры народная
культура создается анонимными творцами, не имеющими
профессиональной подготовки. Она включает мифы, легенды, сказания, эпосы, сказки, песни и танцы. К современным
проявлениям народной культуры можно отнести анекдоты,
городские легенды.
Народная культура обладает специфическими чертами, среди
которых выделяют: неразрывную связь с природой, со средой
обитания, открытость, способность к контакту с культурой
других народов, диалогичность, самобытность, цельность,
ситуативность, наличие целенаправленного эмоционального заряда, сохранение элементов языческой и религиозной
культуры, чувство юмора. Ее важнейшей характеристикой
является анонимность, т.е. отсутствие конкретного автора.
Так, нет автора у сказок, былин и пословиц, народных песен
и плачей; не известны изобретатели топора и колеса, строители ирригационных сооружений древности и т.д. Народная
культура передается из поколения в поколение, постоянно
пополняясь, обогащаясь и модифицируясь. Это культура бесписьменная, именно поэтому в ней большое внимание уделяется традиции как способу трансляции жизненно важной
для общества информации. Специфической особенностью
народной культуры является опора на традицию и настроенность на воспроизведение принятых образцов жизненной
активности в области как поведения, так и мышления. Она
157
156
передается в непосредственном общении от лица к лицу,
от мастера к ученику, от поколения к поколению, минуя
институционально-организационные формы. Народная
культура консервативна, практически не подвержена влиянию иных культурных традиций, мало приспособлена к диалогу вследствие своего стремления к консервации и доминированию охранительных тенденций. Индивидуальное начало
в народной культуре явно не выражено, здесь личность не
выделена из коллектива; отсюда и анонимность, безличность, отсутствие именного авторства.
Народная культура создается в течение тысячелетий путем
естественного отбора анонимными творцами — людьми труда, представителями народа, не имеющими специального
и профессионального образования. Основными структурными элементами народной культуры являются: религиозная,
нравственная, бытовая, трудовая, игровая, зрелищная культурные подсистемы. Эта культура зафиксирована в фольклоре, народных ремеслах, существует в обычаях и укладе жизни,
в убранстве жилища, в танце, песне, одежде, в характере питания и воспитания детей (народная педагогика).
Элементы народной культуры могут быть индивидуальными (изложение легенды), коллективными (исполнение песни)
и массовыми (карнавальные шествия). В этих произведениях отражается уникальный опыт и специфический характер
того или иного народа (этноса), обыденные представления,
стереотипы социального поведения, культурные эталоны,
нравственные нормы, религиозные и эстетические каноны.
Народная культура существует преимущественно в устной
форме, характеризуется однородностью, опирается на представления народа о самом себе и окружающем мире.
В прошлом народная культура определяла и нормировала все стороны жизнедеятельности людей, их обычаи, обряды, регулировала взаимоотношения членов сообщества,
тип семьи, воспитание детей, характер жилища, способы
освоения окружающего пространства, тип одежды, отношение к природе, миру, предания, верования, язык, художественное творчество. В настоящее время, когда общество усложнилось, появилось множество больших и малых
социальных групп формального и неформального типов,
произошло расслоение социальной и социально-культурной практики, народная культура стала одним из элементов
современной многослойной культуры.
Сегодня народная культура прошлого и современные ее
формы занимают свою социальную нишу, заполняя наиболее близкое и привычное для человека культурное пространство. Это обусловлено тем, что различные явления народной
культуры выполняют жизненно важные функции для сообщества, личности, культуры. Она способствует формированию
групповой солидарности, доверительному непосредственному общению, получению информации, знаний, регулированию и нормированию поведения, осознанию принадлежности к своей социокультурной среде, идентификации с ней,
инкультурации человека, а также созданию условий для творческой самореализации, самоутверждения человека и т.д.
Основным элементом народной культуры являются
праздники с их многообразием обычаев, обрядов, церемоний
и ритуалов. Праздник в культурологии принято определять
как: отрезок времени, противопоставленный будням (повседневности), характеризующийся торжественными формами проведения, отмечаемый в культурной или религиозной традиции как
институционализованное действие, которое обеспечивает его
участникам личную причастность к этому культурному явлению.
Праздники как феномен народной культуры представляют
собой одну из форм жизни этноса. На протяжении столетий народная праздничная культура славян, пронизанная
архаическими верованиями, постоянно трансформировалась, пополняясь новыми элементами, главным образом под
влиянием православия. Истоки традиционных праздников,
обычаев и обрядов лежат в глубокой древности, в сложном
переплетении элементов архаических магических представлений и языческих культов.
Сегодня народная культура изучается разными научными
дисциплинами — историей, филологией, этнографией, философией культуры, искусствознанием и др. Поэтому в научной
литературе обнаруживаются разные, неоднозначные подходы к данному явлению. Нередко она предстает как совокуп-
159
158
ность отдельных направлений, видов, жанров, даже объектов
(народные керамические изделия, одежда, обряды, лубок
и проч.). Часто ее пространство сужается, особенно в области
искусствоведения, до художественного народного творчества,
фольклора (народные песни, танцы, ремесла) и даже до словесной художественной традиции, относящейся к историческому прошлому (былины, предания, пословицы и др.). При
этом каждая научная дисциплина стремится сформировать
свой предмет, свой круг интересов (например, в рамках этнографии, филологии и т.д.).
___________________________________________________
„„Литература. Народная культура // Аберкромби Н., Хилл С., Тернер Б.C.
Социологический словарь. М., 2008; Народная культура в современных условиях : учеб. пособие ; отв. ред. Н.Г. Михайлова. М. : Российский
институт культурологии, 2000; Народные традиции и фольклор: очерки теории. Л., 1986; Путилов Б.Н. Фольклор и народная культура. СПб.,
1994; Традиционная народная культура : сб. информ.-аналит. материалов.
М., 1995.
___________________________________________________
А. Садохин
НАЦИОНАЛИЗМ — идеология, общественная психология, политика
и общественная практика, основанные на представлениях о примате национальных интересов своего этноса. Психологическую
основу национализма составляет этноцентризм.
Чаще всего национализм возникает в процессе борьбы за
независимость, национальное самоопределение народа, не
обладающего собственной государственностью, либо в условиях борьбы с внешним противником, угрожающим лишить
народ собственной государственности, покорить его. Можно
сказать, национальные идеи и чувства способны играть позитивную роль, выступать в форме патриотизма, содействующего мобилизации сил общества на решение возникающих
проблем. Таким образом, национализм как идеология и практика имеет историческое оправдание, хотя и содержит ложную идею национальной исключительности.
Национализм может перерастать в шовинизм и расизм при
искусственном гипертрофировании национальных особенностей своей нации. Признание особенностей своей нации лучшими, чем у других народов, является аномальным состоянием
этнического сознания тех, кто выступает в качестве его носителей, — индивидов, социальных и этнических групп, больших
общностей людей, попавших под его влияние в силу тех или
иных причин. Идеи национальной исключительности и превосходства, недоверие к другим народам зачастую трансформируются в межнациональную вражду, экстремизм и ксенофобию.
Национализм может возникать и стихийно, и целенаправленно, как следствие манипуляций общественным сознанием
для достижения определенных политических целей. В таких
случаях целями национализма становятся завоевание социальных привилегий для представителей определенной нации
и утверждение превосходства над другими национальными
группами. Но во всех случаях в основе национализма лежат
иррациональные психические процессы, для которых характерно некритическое восприятие собственного этноса.
В отечественной научной традиции термин «национализм»
связывается с политическим и религиозным фундаментализмом, антидемократическими тенденциями, фашизмом и т.д.
161
160
Некоторые исследователи определяют национализм как
политическое применение идеи нации. Понимание природы национализма не сводится лишь к констатации его связи
с идеей нации. Неоднозначность в понимании социального
основания наций порождает различные концепции национализма, предлагаемые исследователями. Одним из наиболее распространенных является понимание национализма
как идеологии, которая признает политически легитимной
лишь форму национального самоуправления. Еще одно
определение называет национализм политическим движением, стремящимся добиться совпадения этнонациональных
и государственных границ посредством создания суверенного государства. Национализм определяется также как форма коллективного самосознания, заменяющая собой более
ранние формы самосознания, базировавшиеся на религии,
династическом родстве или иерархическом статусе группы,
и как нравственный кодекс или светская религия, которые
ставят лояльность собственной нации превыше всех прочих
обязанностей.
При всем многообразии понимания сущности национализма наиболее употребительно разделение национализма на два
основных типа — гражданский, или государственный, и культурный, или этнический. Гражданский выступает от имени
историко-территориальной, политической общности, этнический — от имени этнического сообщества. Гражданский
национализм рассматривается как либеральная идеология
и практика нациестроительства, направленная на формирование наций-государств. Этнический национализм обычно
понимается как коллективистско-авторитарный, как средство
достижения отдельной группой контроля над властью и ресурсами и создания этнически гомогенных государств, чуждых
идеям демократии и гражданского общества.
___________________________________________________
„„Литература. Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об
истоках и распространении национализма. М. : Канон-пресс-Ц ; Кучково
поле, 2001; Вердери К. Куда идут «нации» и «национализм»? // Нации
и национализм. М. : Праксис, 2002; Геллнер Э. Нации и национализм. М.,
1991; Калхун К. Национализм. М., 2006; Коротеева В.В. Теории национа-
лизма в зарубежных социальных науках. М. : Российский государственный
гуманитарный университет, 1999; Малахов В.С. Национализм как политическая идеология. М. : КДУ, 2005. Национализм мировой истории ; под
ред. В.А. Тишкова, В.А. Шнирельмана. М., 2007; Национализм в позднеи посткоммунистической Европе. В 3 т. ; под ред. Э. Яна. М. : РОССПЭН,
2010; Смит Э. Национализм и модернизм. М., 2004; Хобсбаум Э. Нации
и национализм после 1780 года. СПб. : Алетейя, 1998; Шабаев Ю.П.
Конструирование нового национализма финно-угров: конкуренция глобального и регионального // Мир России. 2004. № 3; Dictionary of Race
and Ethnic Relation. 4th Edition. Ellis Cashmore. L. ; N.Y., 1996; Eriksen Th.Н.
Ethnicity and Nationalism. Anthropological perspectives. L.-Sterling, 1999;
Ethnicity and Nationalism: Theory and Comparison ; ed. by P. Brass. New
Delhi, 1991; Ethnonationalism in the contemporary world: Walker Connor
and the study of nationalism ; ed. by D. Conversi. L. : N. Y. : Routledge, 2002.
___________________________________________________
А. Садохин, Ю. Шабаев
163
162
НАЦИОНАЛЬНО-ГОСУДАРСТВЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО —
процесс, в ходе которого происходит становление независимого государства (или автономного государственного образования) и формирование его политических институтов,
правовой системы и общегражданской идентичности.
В России после 1917 г. это понятие приобрело дополнительный смысл и касалось прежде всего реализации на практике доктрины этнического национализма, которую взяли на
вооружение большевики. Современная Россия представляет
собой особую цивилизацию, выработавшую на протяжении
веков свой собственный, не повторяющийся в других цивилизациях способ сосуществования народов. С одной стороны,
здесь любое изменение общественного устройства является
национальной проблемой и не может быть сведено только
к политическим, социальным или экономическим реформам.
С другой стороны, решение любой проблемы национальной
политики в России требует изменения государственного
устройства, экономического или социального порядка.
Проблема национально-государственного строительства
является одним из главных направлений деятельности для
современной Российской Федерации, поскольку в ней проживает около 200 народов. Особенно остро проблема национально-государственного строительства встала после распада
СССР, когда проявились многие сдерживаемые ранее национальные противоречия и конфликты.
Сегодня к основным проблемам национально-государственного строительства относятся: развитие федеративных
отношений при сохранении самостоятельности субъектов
Федерации и укрепление целостности Российского государства, развитие национальных культур и языков народов Российской Федерации, формирование гражданского
единства многонационального народа России, обеспечение
политической и правовой защиты малочисленных народов
и национальных групп, прежде всего северных народностей,
находящихся в наиболее неблагоприятных условиях, выработка осмысленной системной политики в сфере национальных отношений.
В свою очередь благоприятный климат в сфере национальных отношений определяет выбор оптимальной моде-
ли государственного устройства страны, поскольку именно
в государственном устройстве коренятся фундаментальные национальные интересы, прежде всего те, что связаны
с политико-правовым статусом территорий проживания
национальных общностей.
Своеобразие России заключается не только в факте многочисленности самобытных российских народов, но и в том,
что многие из них компактно проживают в местах своего традиционного расселения, считая их собственной национальной территорией. Данное обстоятельство предопределяет
стремление данных народов к обретению форм собственной внутрироссийской государственности или национально-административного самоуправления и нашло выражение
в выборе Россией федеративной модели государственного
устройства.
Национально-государственное строительство на основе
принципов федерализма находится в числе приоритетных задач
внутренней политики страны. Этот процесс преследует цели
укрепления Российского государства через укрепление субъектов Федерации при учете социокультурных особенностей
разных субъектов. По этой причине Российская Федерация
строится на сочетании территориального и национально-территориального принципов. В качестве субъектов Федерации
выделяются территориально-государственные (края, области,
города федерального значения) и национально-государственные (республики в составе Федерации, автономная область,
автономные округа) образования. Достижение равенства всех
субъектов Федерации в отношениях с федеральным центром
не отменяет закрепления за ее национальными субъектами
особых прав, проистекающих из необходимости выражения
этими субъектами интересов отдельных российских народов.
Следовательно, еще одним принципом национально-государственной политики остается развитие Российской Федерации
как федерации асимметричной, включающей в себя субъекты
разного типа с разным политико-правовым статусом.
Федеративная политика государства направлена на четкое
разграничение полномочий между федеральным центром
и его субъектами. Для решения названной задачи Федерация
165
164
и ее субъекты в лице своих органов заключают договоры
и соглашения о разграничении полномочий и взаимном делегировании полномочий.
Это особенно важно при реализации интересов малочисленных северных народностей, которые сочетают черты
самостоятельных национальных общностей и национальных
меньшинств. С одной стороны, как народности они укоренены в местах своего территориального расселения и хозяйствования, с другой — в силу малочисленности они являются
отдельными небольшими общинами среди остального населения, составляя меньшинство на собственной территории.
Поэтому для самоорганизации территориальных общин малочисленных народностей более удобны формы национальноадминистративного самоуправления, объединяющие отдельные признаки государственности и национально-культурной
автономии.
В отношении северных народностей на первый план выступают социальные проблемы и проблемы сохранения их языков и культур, которые должны решаться на основе специальных программ. Здесь необходимы законодательные нормы,
регулирующие процессы приватизации, налогообложения,
предпринимательскую деятельность, участие иностранных
инвесторов в освоении природных ресурсов, традиционного
использования промысловых угодий и пастбищ.
В контексте отмеченных проблем государство предпринимает определенные шаги по развитию институтов национально-культурной автономии, которая позволяет гражданам,
принадлежащим к различным национальным общностям,
в частности к малочисленным дисперсно-расселенным народам, национальным меньшинствам, решать вопросы сохранения и развития своей самобытности, традиций, языка, культуры, образования. Наиболее распространенными формами
национально-культурной автономии выступают национальные общественные объединения, землячества, национальные
средства массовой информации, образовательные учреждения разных типов, учреждения культуры.
При этом особой формой национально-культурной
автономии являются общественные объединения конкрет-
ных национальных общностей, действующие на территориях муниципальных образований и субъектов Федерации.
Эти национальные общественные объединения представляют собой форму национальных общин и не наделены
какими-то властными полномочиями; они действуют как
сугубо общественные объединения, не ущемляя прав государственных органов и органов местного самоуправления.
Институты национально-культурной автономии могут
использоваться представителями любых российских народов, в том числе тех, что имеют собственные формы государственности или национально-административного само­управления.
Еще одним направлением национально-государственного
строительства Российского государства является национально-языковая политика. Язык не просто элемент любой национальной культуры, а всегда средоточие всех иных культурных
форм жизнедеятельности и творчества людей. По сути язык
представляет собой «кровеносную систему» национальной
культуры. Следовательно, без осмысленной планомерной
заботы о национальных языках невозможны оздоровление
национальных отношений и развитие национальных культур.
Задача государства в этой деликатной сфере заключается не
в подмене усилий самих национальных общностей, а в оказании им посильной помощи, в частности в нормативном
упорядочении языковых отношений, прежде всего в сфере
обращения массовой информации.
Рассматривая языковые отношения в непосредственной
связи с правами человека, федеральный центр ввел категорию
«языковой суверенитет», под которым он понимает совокупность прав народов и личности на сохранение и всестороннее развитие родного языка, свободу выбора и использования
языка общения. Государство берет на себя обязательство по
гарантированию языкового суверенитета каждого российского народа независимо от его численности и правового положения, каждого индивида независимо от его происхождения,
социального и имущественного положения, расовой, национальной принадлежности, пола, образования, отношения
к религии, места проживания.
167
166
Важной формой государственной поддержки национальных языков служат государственные программы по их
сохранению и развитию. Так, Правительством РФ утверждена федеральная целевая программа «Русский язык», предусматривающая развитие русского языка как государственного
языка страны, как национального языка русского народа.
Однако после принятия таких решений до их воплощения
в жизнь часто проходит немало времени. Дело здесь не
только в неповоротливости государственных учреждений,
но и в степени готовности общества к отстаиванию тех или
иных решений, к участию в их реализации. Без активного
участия самих граждан в осуществлении программ сохранения и развития национальных языков эти программы останутся на бумаге.
___________________________________________________
„„Литература. Жуков В., Еськов Г., Павлов В. История России : учеб. посо-
бие. М. : РГСУ, 2006; Исаев И.А. История государства и права России
: учебник. Изд. 2-е, М. : Юрист, 2001; Крылов Б.С. Конституционные
основы российского федерализма // Конституционное законодательство
России ; под ред. Ю.А. Тихомирова. М. : Городец : Формула права, 1999.
___________________________________________________
А. Садохин
НАЦИОНАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО — государство, образованное
этносом (нацией) на базе этнической территории и объединяющее всех людей, имеющих общую историю, культуру и язык.
Принадлежность индивида к государству определяется
через категорию гражданства (nationality). Формирование
государств-наций началось в конце XVIII в., когда в общественном сознании утвердились идея нации и идея гражданина как носителя индивидуальных прав и свобод. Теоретики
глобализации утверждают, что значение нации-государства
в современном мире падает, ибо сфера его компетенции
сужается вследствие передачи функций наднациональным
и международным институтам. Национальное государство
основывается на идее нации-полиса, т.е. на идее согражданства, которая предполагает равенство политических, экономических и социальных прав граждан и отрицание сословных,
религиозных или этнических привилегий для каких-либо
групп населения страны.
Нации-государства не рождаются на пустом месте. Для их
формирования нужны не только политическая воля и политическая идея — идея нации, но и еще ряд условий. Необходимо
сформировать общие культурные ценности на основе единого для всех языка, создать национальный миф, который бы
свидетельствовал об общем происхождении граждан государства, их общей истории, сформировать общую гражданскую идентичность, опирающуюся на прочную гражданскую
солидарность. При этом этничность не является основой для
государственного строительства, ибо этническая солидарность — это внутригрупповая солидарность и она не трансформируется в гражданскую солидарность. Опыт создания
латиноамериканских государств, где население говорит на
испанском, исповедует католицизм и является в большинстве
своем потомками выходцев из Испании, а также опыт арабских государств, где проживают арабы, исповедующие ислам
суннитского толка, доказывают, что общая религия и общие
этнические корни не имеют решающего значения при создании национальных государств.
Понятие «национальное государство» в этническом плане
используется в двояком смысле. Во-первых, для обозначения
169
168
государств с почти однородным национальным (этническим)
составом населения (Япония, Северная Корея и Южная Корея,
ФРГ, Италия, Португалия, Бангладеш, Дания, Бразилия,
Польша, Исландия, Венгрия, многие арабские страны, особенно на Аравийском полуострове). Во-вторых, при характеристике государства, имеющего в настоящее время более или менее
заметную часть инонационального населения, но исторически
образованного на территории расселения одной нации, одного этноса в результате его самоопределения и потому носящего его имя (Болгария, Швеция, Финляндия, Турция, Сирия,
Австралия, Новая Зеландия и др.). Российская Федерация —
национальное государство, имеющее разнообразный этнический и религиозный состав населения и отличающееся большой региональной спецификой.
Кроме того, понятие «национальное государство» следует
отличать от понятий «моноэтничное государство» и «полиэтничное государство». Принято считать, что государство
является моноэтничным, если этнические меньшинства
составляют не более 5% его населения. Все остальные типы
относятся к полиэтничным государствам, и таких государств
большинство. Вместе с тем любая культурная классификация
политических сообществ (государств) всегда будет условной,
ибо надо исходить из того, что любые сообщества не являются
однородными.
В современном обществе при приоритете в нем общечеловеческих ценностей решающую роль играют не классы, а политические нации как общности. Это означает,
что национальное государство является формой политической организации, где сочетаются политико-гражданская и этническая принадлежность людей. Оно образовано соответствующей нацией, компактно проживающей на
определенной территории, в результате осуществления ею
основного права на политическое самоопределение, которое обеспечивает необходимые условия для сохранения
и развития достояния этой нации и обогащения и развития всех наций, этнических групп, проживающих в данном
государстве.
___________________________________________________
„„Литература. Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления
об истоках и распространении национализма. М. : КАНОН-пресс-Ц :
Кучково поле, 2001; Манн М. Нации-государства в Европе и на других континентах: разнообразие форм, развитие, неугасание // Нации
и национализм. М. : Праксис, 2004; Хабермас Ю. Европейское национальное государство: его достижения и пределы. О прошлом и будущем суверенитета и гражданства // Нации и национализм. М.: Праксис,
2004; Guibernau M. Nationalisms. The Nation-State and Nationalism in the
Twentieth Century. Cambridge: Polity Press, 1996; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев, А. Садохин
171
170
НАЦИОНАЛЬНОЕ / ГРАЖДАНСКОЕ ЕДИНСТВО — условие
успешного существования государства-нации.
Идеалы Французской революции (1789–1799) — свобода, равенство и братство — были изначально нацелены на
формирование общества, в котором нет сословного деления, а религиозные, этнические различия никак не акцентируются и официально никак не фиксируются, поскольку
являются делом личного выбора индивида. Все граждане
государства равны, обладают равными правами, и их права строго охраняются законом. Главное значение придается
именно гражданской принадлежности, а не тем социальным
или культурным различиям, которые могут разделять людей.
Поэтому после революции были отменены сословия, а этническую принадлежность граждан запрещалось фиксировать
даже во время переписей населения. Официальным языком и языком школьного образования во Франции с 1880 г.
является только французский язык, хотя здесь 4 млн бретонцев, более 1 млн эльзасцев, проживают баски, корсиканцы
и представители многих других народов. Общенациональное
единство и гражданская солидарность во Франции формируются на основе идеи «одна страна — один народ — один
язык». Франция не моноэтничная страна, но за два века
последовательной политики гражданской интеграции
французская нация стала сплоченным сообществом с ярко
выраженной гражданской идентичностью. Это сообщество
успешно адаптировало и интегрировало несколько волн
внешних миграций, превращая мигрантов в полноценных
членов французской нации. В 2007 г. в стране создано специальное министерство (Министерство интеграции, национальной идентичности и соразвития), целями которого
являются интеграция мигрантов во французское общество
и укрепление общефранцузской идентичности.
В более сложных сообществах проблема формирования
гражданского единства не всегда решается успешно, особенно
если интеграционная политика отвергается в угоду этническому национализму. Такие общества нестабильны и обладают
высоким потенциалом внутренней конфликтности, который
нередко приводит к расколу таких обществ и гражданским
войнам. Примером могут служить Руанда, Шри-Ланка,
Мьянма и многие другие страны, где кровавые внутренние
межэтнические конфликты стали следствием отсутствия
последовательной политики интеграции. В Европе тоже немало примеров «расколотых наций», в их числе можно назвать
страны Балтии, Бельгию, Румынию, Великобританию,
Испанию.
Суть этнополитики должна состоять в последовательном
укреплении государственного единства, координации усилий
всех государственных органов при решении экономических,
социальных и культурных проблем этнических общностей,
организации их диалога с властью, позитивном межобщинном
диалоге, согласовании действий всех заинтересованных сторон при решении проблем культурного развития этнических
групп, гармонизации межэтнических отношений и урегулировании этнополитических и этнических конфликтов. Такие
последовательные действия становятся основой интеграционной политики, в результате которой формируется гражданское согласие и укрепляется общенациональная гражданская
идентичность.
После утверждения 19 декабря 2012 г. «Стратегии
госу­
д арственной национальной политики Российской
Федерации на период до 2025 года» политика гражданской
интеграции и формирования российской гражданской
нации была официально объявлена основным направлением государственной национальной политики РФ при
сохранении культурного многообразия страны. Однако
во многих регионах интеграционная политика до сих пор
не выступает доминантой региональных моделей этнополитики. Основными направлениями являются алармистский и лоялистский подходы, при которых власти всячески
демонстрируют поддержку идеи культурной отличительности групп и разрабатывают меры приоритетной поддержки
титульных этнических групп.
Для решения проблемы гражданской интеграции и формирования общероссийской идентичности учреждены День
России, День российского флага, День национального един-
173
172
ства, в преддверии которых СМИ ведут активную работу по
формированию образа единой российской нации, пропаганде
общего исторического наследия, чтобы с его помощью сформировать в массовом сознании представления об исторической обусловленности национального единства россиян.
Система этнокультурного образования также трансформируется для формирования представлений о гражданском
единстве россиян начиная со времени создания российского
государства. Как показывают результаты многих исследований, эта политика начинает давать свои плоды: идея российской нации и российскости находит поддержку у все большего числа российских граждан. Но вместе с тем гражданская
солидарность и приверженность гражданским ценностям
еще явно далеки от того уровня, который характеризует зрелую нацию.
___________________________________________________
„„Литература. Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления
об истории и распространении национализма. М., 2001; Ачкасов В.А.
Политика идентичности мультиэтничных государств в контексте решения
проблемы безопасности. СПб., 2012; Низамова Л. Идеология и политика
мультикультурализма: потенциал, особенности, значение для России //
Гражданское общество в многонациональных и поликонфессиональных
регионах : материалы конференции. Казань, 2–3 июня 2004 г. М., 2005;
Тишков В.А., Шабаев Ю.П. Этнополитология. Политические функции
этничности. Изд. 2-е, испр. и доп. М., 2013; Филиппова Е. Территории
идентичности в современной Франции. М., 2010; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
НАЦИОНАЛЬНОЕ САМООПРЕДЕЛЕНИЕ — один из принципов
международного права и национальной политики, означающий право каждого народа самостоятельно решать вопрос
о форме своего государственного существования, свободно устанавливать свой политический статус и осуществлять
свое экономическое и культурное развитие. Этот принцип,
вместе с другими принципами закрепленный в Уставе ООН
(п. 2, ст. 1) и расшифрованный Международным пактом об
экономических, социальных и культурных правах, провозглашает: «Все народы имеют право на самоопределение. В силу
этого права они свободно устанавливают свой политический
статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие» (п. 1, ст. 1).
Принцип национального самоопределения ставит своей
целью «развивать дружественные отношения между нациями на основе уважения принципа равноправия и самоопределения народов». Эта же цель ставится в Уставе ООН в связи
с развитием экономического и социального сотрудничества
между государствами. В многонациональном государстве
национальное самоопределение связано с процессами образования национальных общественных организаций и культурно-просветительских учреждений.
Принцип национального самоопределения не сводится
исключительно к праву на отделение, сепаратизму. Он выступает в трех аспектах:
„„
самоопределение может привести к государственному отделению, созданию самостоятельного национального государства.
Для многонациональных обществ и государств это может означать распад, расчленение. В современных условиях это происходит в самых крайних случаях — в империях, где царят гнет
и насилие наций, где наглухо закрыты иные пути и возможности демократического решения проблем межнациональных
отношений;
„„
самоопределение может привести к созданию федеративных
многонациональных государств. Это происходит на основе
демократичного выражение воли народа, добровольно и свободно;
„„
самоопределение возможно в виде интеграции давно живущих
самостоятельной жизнью национальных государств в крупные
175
174
образования. В таких образованиях совмещаются, согласуются
национальный суверенитет с процессами интернационализации, не ущемляется государственный суверенитет наций. Такие
образования отвечают интересам национального прогресса.
Стремление к национальному самоопределению формируется в процессе взаимодействия народов, возникает из понимания ими общих и различительных черт, интересов и потребностей, различий культуры, языков, территорий расселения,
особенностей хозяйственной и духовной жизни, специфики
характера и психологии, обрядов и традиций. Чтобы понять
и оценить себя, нужно видеть себя в зеркале иной национальности. Представление народа о себе как об особой реальности
дает возможность оценить себя в сравнении с другими народами.
В современном обществе планетарный масштаб миграционных процессов и эмиграции за рубеж, рост политической
и экономической свободы размывают процессы национального самоопределения и затрудняют национальную идентификацию, человек все чаще оказывается представителем
нескольких культурно-национальных общностей. В такой
ситуации расширяются возможности для использования
опыта культурной жизни одной общности для успешной
адаптации к требованиям другой. В таком случае осознание
индивидом своего представительства в множестве национальных групп составляет его национальную самобытность. Чем
заметнее различаются (по культурным, расовым, религиозным и другим признакам и свойствам) люди, которых человек
способен принять как равных себе, тем более гуманистической и зрелой является его национальная идентификация.
___________________________________________________
НАЦИОНАЛЬНОЕ САМОСОЗНАНИЕ (ИДЕНТИЧНОСТЬ) — разделяемые всеми гражданами сознание и чувство принадлежности
к определенной стране, нации и народу, осознание своего отличия
и сходства при взаимодействии с другими нациями. Основу национальной идентичности составляют базовые национальные
ценности и общая историческая судьба.
„„Литература. Грушкин Д.В. Право народов на самоопределение: история
дарств в контексте решения проблемы безопасности. СПб. : СПбГУ,
2012; Балог А. Венгры-мадьяры: национальная и европейская идентичность (1990–1998) // Центрально-европейский ежегодник : сборник
статей и документов ; сост. И. Киш. Вып. 1. Международные отношения
и безопасность. М. : Логос, 2003; Воронков В., Освальд И. Введение.
Постсоветские идентичности // Конструирование этничности. СПб.:
Дмитрий Буланин, 1998; Российская идентичность в Москве и регионах ;
под ред. Л.М. Дробижевой. М. : Институт социологии РАН, МАКС Пресс,
развития и воплощения идеи. М., 2008; Право народов на самоопределение: историческое и современное развитие. Нью-Йорк,1981; Смоловая
Е.С. Право народов на самоопределение // Молодой ученый. 2015. № 7;
Сперанская Л.В. Принцип самоопределения наций в международном
праве. М. : Госюриздат, 1961; и др. ____________________________________________
Ю. Садохин
Центральное место в национальном самосознании занимает представление об общности происхождения и исторических судьбах, опирающиеся на общее участие в исторических
событиях, на связь с родным языком и родной землей.
Осознание своей национальной принадлежности, идентификация со своим народом пробуждают чувство сопричастности к судьбам своего народа, любви к исторической родине, своему народу, культуре, чувство гордости или чувство
тревоги за судьбы своего народа. На основе этого комплекса
чувств и переживаний возникает эмоционально окрашенное
состояние психики, выражающееся в волевом устремлении
к борьбе за счастье и независимость своего народа, за его свободу, суверенитет и процветание.
Сознание своей национальной принадлежности выступает основным определителем национальности при переписях
населения и других формах массового статистического учета
населения.
Формирование российской национальной идентичности
означает формирование у граждан России представления
о многонациональном народе Российской Федерации как
о гражданской нации и воспитание патриотизма.
___________________________________________________
„„Литература. Ачкасов В.А. Политика идентичности мультиэтничных госу-
177
176
2009; Нурманбетова Д.Н. Архитектоника человеческой идентичности //
Вопросы философии. 2016. № 5; Тишков В.А. Нация и национальная идентичность в России // Вестник российской нации. 2008. № 1; Феномен
идентичности в современном гуманитарном знании: к 70-летию академика В.А. Тишкова ; сост. М.Н. Губогло, Н.А.Дубова. М. : Наука, 2011;
Шабаев Ю.П. «Новые идентичности» у финно-угров как политические
инструменты // Этнографическое обозрение. 2006. № 1; Calhoun С.
Сocial Theory and the Politics of Identity // C. Calhoun (ed.). Social Theory and
Identity Politics.Oxford: Blackwell, 1994; Hechter M. Containing nationalism.
Oxford : O.U.P., 2000; и др.
___________________________________________________
А. Садохин, Ю. Шабаев
НАЦИОНАЛЬНОСТЬ — термин, производный от понятия «на­ция»,
который обычно употребляется в двух смыслах: 1) для обозначения принадлежности человека к определенной этнической общности, когда под термином «национальность»
подразумевается совокупность всех лиц одной национальной или этнической принадлежности независимо от того, на
какой территории они проживают; 2) в большинстве стран
термин «национальность» понимается как принадлежность
к определенной нации (государству-нации), т.е. государственная принадлежность. Для граждан Великобритании
национальность британец (не англичанин), для граждан
Финляндии — финляндец (не финн), в Бельгии — бельгийцы
(но не валлоны или фламандцы), Индии — индийцы.
В ряде случаев этнический определитель и наименование граждан той или иной страны совпадают: во Франции,
где с XIX в. проводится жесткая ассимиляционная политика и отрицается деление граждан по этническому признаку,
помимо французов исторически проживают такие многочисленные народы, как бретонцы, эльзасцы, корсиканцы, но
общее название граждан — французы; в Польше, где во время
Второй Речи Посполитой, созданной в 1918 г., проводилась
активная политика полонизации меньшинств (полностью эта
практика не изжита до сих пор), все граждане — поляки и т.д.
В Советской России власти взяли на вооружение доктрину
этнического национализма, поэтому этническая принадлежность приобрела важное значение и стала чрезвычайно политизированной, ибо страна была преобразована в так называемую этническую федерацию.
Важнейшее значение для политического и культурного
развития страны имел отказ от идеи гражданства и республиканских идеалов равенства путем политизации и актуализации определителя «национальность» и придания ему
смысла, отличного от того, который принят в республиканской традиции. Впервые этот термин в России официально
был признан в 1926 г., когда проводилась первая всесоюзная
перепись населения. В первой всеобщей переписи населения
Российской империи 1897 г. опрашиваемым задавали только
вопрос о языках, но этническая принадлежность никак не
179
178
фиксировалась. При проведении переписи 1926 г. переписчики, опрашивавшие жителей, столкнулись с серьезными
сложностями: население многих мест, а особенно районов со
смешанным населением, никогда прежде не называло себя
как представителей некой отдельной культурной общности,
термин «национальность» для людей был непонятен, ибо
они привыкли себя соотносить с местным сообществом или
религиозной общиной, а не с какой-то этнической группой.
На вопрос о национальности жители сел и поселков нередко отвечали «тутошние», «местные», «крестьяне» и не могли
понять, чего от них добиваются переписчики.
Условность категории «национальность» была связана
поначалу еще и с тем, что ряд народов был сконструирован
властью искусственно. Из разноплеменного населения сконструировали почти все социалистические нации Средней
Азии, одновременно проведя довольно неуклюжее национально-государственное размежевание между республиками. Из нескольких мелких групп сформировали хакасов
(именовавшихся в царской России татарами), само имя для
которых заимствовали из китайских хроник; из небольших
этнических сообществ создали этническое сообщество,
названное алтайцами; именно в советские годы произошло
формирование нынешних «дагестанских народов» — аварцев, даргинцев, лезгин, лакцев и т.д. При этом происходили не только процессы формирования крупных «народов»
из разрозненных культурных групп, но и обратный процесс
разделения народов на более мелкие составляющие, что
порой диктовалось простой политической целесообразностью: коми были разделены на коми-зырян и коми-пермяков, а адыги на адыгейцев, черкесов, кабардинцев, которые
были очень близки друг к другу по культуре и языку. Так же
поступили и с близкими по культуре и языку карачаевцами
и балкарцами, чеченцами и ингушами.
Завершающим этапом в этнизации культурного и политического пространства Советского Союза стало введение
в 1932 г. внутреннего гражданского паспорта для горожан
(сельские жители получили паспорта в конце 1950-х гг.). Графа
«национальность» в паспорте стала обязательной, причем
запись этнической принадлежности производилась согласно
специальной инструкции и человек не мог сам свободно определить, с какой этнической группой он желает себя отождествлять (или не отождествлять вовсе). Указание на национальность стало обязательным и для многих других официальных
документов — различных анкет (так называемая пятая графа),
военных билетов и т.д. Тем самым человек директивно «привязывался» к определенной культурной группе.
Но важнее было другое следствие «государственной
этничности». С помощью внедрения в массовое сознание
понятия национальности и идеи культурной иерархии из
государственной идеологии и массового сознания вытеснялись идеи гражданской солидарности, дискредитировались
идеалы свободы, равенства, когда все граждане страны являются полностью равноправными, а их правовой статус идентичен, когда можно свободно выбирать себе образ жизни,
вероисповедание, этническую принадлежность (как личный
выбор). Но для тоталитарного (затем авторитарного) советского режима республиканские идеалы и ценности были
опасны, ибо они просто разрушили бы его.
В большинстве стран мира отсутствует указание на национальность в паспортах и удостоверениях личности. В России
графа «национальность» в общегражданских паспортах отменена в 1990-е гг. и понимание термина «национальность» как
гражданского определителя все шире распространяется в российском обществе, хотя и сегодня доминирующим остается
его советская трактовка, которая делала понятия «национальность» и «этническая принадлежность» синонимами.
___________________________________________________
„„Литература. Тишков В.А., Шабаев Ю.П. Этнополитология. Политические
функции этничности : учебник для вузов. Изд. 2-е, испр. и доп. М. : Изд-во
МГУ, 2013; Филиппов В.Р. Критика этнического федерализма. М. : Центр
цивилизационных и региональных исследований, 2003.
____________________________________________
А. Садохин, Ю. Шабаев
181
180
НАЦИЯ (от лат. natio — племя, народ) — исторически сложившаяся
социально-экономическая и культурно-политическая общность людей. Чаще всего нацию определяют как большую
относительно однородную социальную группу, обладающую
общностью языка и культуры, имеющую единую территорию
и политические институты и сохраняющую стабильность благодаря высокой степени солидарности ее членов. Единого
определения понятия «нация» не существует. Для одних
исследователей (например, М. Вебер) нация — это общность
чувств, для других (Б. Андерсон) — воображаемая общность,
третьи (А. Ренан) называют ее «ежедневным плебисцитом».
Идея нации как гражданской общности, объединенной не
сословной или этнической солидарностью, а основанной
на принципах равенства и свободы всех граждан, появилась
в конце XVIII в., и чаще всего ее связывают с Французской
революцией 1789–1799 гг.
Существуют две основные концепции нации: 1) нациядемос (нация-согражданство), которая предполагает, что
нация формируется как сообщество, объединенное гражданскими и политическими идеалами; и 2) нация-этнос
(этнонация), основанная на утверждении, что основу нации
составляет этническая группа и, следовательно, нацию объединяет прежде всего этничность. В российской политической науке порой выделяют такие понятия, как «коренная
нация», «титульная нация», «гражданская нация», «культурная нация», но ни теоретически, ни идейно их содержание
четко не определено.
В современном обществоведении и политической практике доминирует представление о нации как о гражданской
общности и исходя именно из такого понимания формируются международные политические институты (ООН) и система международного права. Таким образом, понятие «нация»
коррелирует с понятием «государство» и для того, чтобы
подчеркнуть эту связь, исследователи нередко используют
определение «нация-государство». Вместе с тем ряд ученых
полагает, что существуют безгосударственные нации и в качестве примера называют шотландцев или басков. Некоторые
этнические сообщества, добиваясь политической и культурной автономии в составе единого государства, требуют
одновременно признать за ними статус нации. Такого права
добиваются, например, франкофоны в Канаде и каталонцы
в Испании. В России фактически все российские национальности считаются нациями.
В нашей стране до сих пор преобладает первый подход,
когда этнос и нация рассматриваются как синонимы. Он
сохранился со времен СССР, когда говорили о многонациональном советском народе и праве наций на самоопределение. Понимая эту ситуацию, тем не менее, нужно постепенно
менять массовое сознание, приближая его к общемировому.
Таким образом, нация должна рассматриваться как государственное объединение людей, скрепленное единой национальной культурой, созданной писателями, идеологами и другими политтехнологами.
Формирование нации может происходить двумя способами. Первый способ характерен для наций, появившихся в XVIII–начале XIX в., в таких странах, как Франция,
Великобритания, Испания, частично Россия. Для них первым шагом стало создание государства с четко определенными государственными границами и лояльностью человека вначале к короне, а затем уже к народу. Следующим
шагом для этих наций стало формирование национальной
светской культуры, в рамках которой были сформулированы важнейшие национальные ценности и нормы.
Второй способ использовался нациями, формировавшимися в XIX–XX вв. в Германии, Италии, государствах, возникших на руинах Австро-Венгерской империи, позднее
государства Азии и Африки. Для них первым шагом стало
формирование культурного ядра будущей национальной
культуры — распространение интереса к языку и истории
народа (народов) вначале среди интеллектуальной элиты
общества, затем внедрение этих идей в массовое сознание
широких слоев населения и, наконец, создание общественно-политических движений, ставящих целью формирование государства. Появление такого государства становится
завершающим этапом формирования нации.
182
___________________________________________________
„„Литература. Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления
об истоках и распространении национализма. М. : Канон-пресс-Ц ;
Кучково поле, 2001; Геллнер Э. Нации и национализм. М. : Прогресс,
1991; Национализм в мировой истории ; под ред. В.А. Тишкова
и В.А. Шнирельмана. М. : Наука, 2008; Российская нация: становление и этнокультурное многообразие. М. : Наука, 2011; Хобсбаум Э.
Нации и национализм после 1780 г. СПб. : Алетейя, 1998; Armitage D.
The Declaration of Independence: A Global History. Cambridge, Massa­chusetts : Harvard University Press, 2007; Smith A.D. The Ethnic Origins
of Nations. Oxford : BasilBlackwell, 1986; Snyder L.L. Encyclopedia of
Nationalism. Chicago: St. James Press, 1990; и др.
___________________________________________________
Т. Грушевицкая, Ю. Шабаев
П
ПАННАЦИОНАЛИЗМ — одна из форм национализма. Национализм —
идеология и политика, нацеленные на интеграцию или
дезинтеграцию государства. Национализм существует в двух
основных формах – гражданской и этнической. Гражданский
национализм опирается на идею нации-полиса, когда все
население государства рассматривается как основа нации и ее
единство обеспечивается за счет гражданской солидарности.
Этнический национализм опирается на идею нации-этноса,
когда за основу нации принимается доминирующая в государстве этническая группа, а единство нации должно обеспечиваться, с одной стороны, за счет этнической солидарности
членов доминирующей этнической группы, а с другой — за
счет ориентации представителей других групп на культуру
и ценности политически (но не всегда численно) доминирующего этнического сообщества.
Паннационализм представляет собой идеологию и политическую практику, ориентированную на интеграцию этнических сообществ, имеющих общее происхождение, близких по языку и культуре, в рамках единого политического,
межгосударственного института. В своей основе паннационализм исходит из концепта нации-этноса, но в данном случае речь идет о некой «сверхнации» или сверхсообществе.
В качестве такого сообщества чаще всего выступает союз
лингвистически родственных групп или народов. Так, возникшие в начале XIX в. пангерманизм и панславизм опирались соответственно на идею объединения всех немецко-
185
184
язычных земель в рамках единого германского государства
и на стремление к политическому объединению славянских
народов под патронажем России. Возникший в середине
ХХ в. панарабизм также исходил из необходимости политического объединения арабских стран в единое политическое
сообщество (в разных вариациях), а родившийся еще ранее
пантюркизм предусматривал культурное и политическое
лидерство Турции в «тюркском мире» – среди тюркских
народов, включая российских тюрок.
При наличии общих черт указанные типы паннационализма имеют свои особенности. Например, в основе таких типов
паннационализма, как панславизм, пантюркизм, пангерманизм, лежит идея объединения земель, населенных одним
народом, в единое государство или объединения родственных народов под эгидой сильного суверенного национального государства. Данный тип паннационализма направлен на
укрепление суверенитета ведущего государства и превращение его в геополитический центр. Этот тип паннационализма сыграл немаловажную роль в подготовке Первой и Второй
мировых войн.
В иных исторических условиях возникают такие типы
национализма, как панарабизм и паннационалистическая
идея финно-угорского мира. При этом каждый из них имеет свои специфические черты, не сводимые ни к одному из
известных типов паннационализма. Например, панарабизм,
как и приведенные выше типы паннационализма, формируется как антиимперское движение в основном культурно-просветительского плана, носящее преимущественно антиосманский характер. Однако распад Османской империи и Первая
мировая война препятствовали формированию суверенного
арабского государства, претендующего на роль геополитического центра. В результате, когда произошло формирование
независимых арабских государств, на роль панарабского центра стали претендовать Ливия, Египет, Сирия. Но каждое из
них не было готово жертвовать своими особенными интересами ради блага панарабской идеи. Несколько моделей светского панарабизма свидетельствовало о провале панарабской
идеи в рамках модернизационной парадигмы.
В конце ХХ в. появилась еще одна паннационалистическая идея — идея финно-угорского мира, суть которой
состояла в том, что все народы уральской языковой семьи
составляют единое сообщество и формируют единое культурное пространство. Этнополитическая составляющая этой
идеи не получила серьезного развития, хотя ряд политических деятелей в Эстонии, Венгрии и Финляндии заявляли
о своей политической поддержке российских финно-угров,
руководству этих стран оказывало помощь в правовой подготовке активистов этнических движений, а некоторые
западные специалисты вообще высказывались за то, чтобы
финно-угорские регионы России стали ассоциированными
членами Европейского сообщества, т.е. получили определенные политические преференции по сравнению с другими
регионами страны.
Как правило, одним из важных маркеров цивилизационной идентичности является конфессиональный признак.
Вместе с тем, анализируя отношения паннационализма
и доминирования конфессиональной идеи в исторической
ретроспективе, можно отметить весьма сложные отношения
между «принципом крови» и религией. Например, пангерманизм отрицает значимость конфессионального признака
для формирования «сверхнации». Политика Бисмарка была
направлена на то, чтобы уменьшить значение конфессиональных различий между южной, католической частью Германии
и протестантскими землями. Позже идея пангерманизма
стала придавать большее значение не современной языковой
и культурной близости, а мифологизации общего языческого
прошлого германских племен, нашедшей выражение в идее
чистоты арийской нации.
Наиболее оптимальным сочетанием конфессии и паннационализма является панславизм, опирающийся на единство православия и славянства в России, Сербии, Болгарии
и Черногории. В этом варианте паннационализма с определенными оговорками можно поставить знак равенства между
примордиалистским и конфессиональным маркерами. Вместе
с тем и эта парадигма подвергается критике в идеологии евразийства.
187
186
Пантюркизм представляет собой, пожалуй, наиболее
чистый вариант светского национализма, основанного на
принципе «крови и почвы», и лингвистического, следовательно, культурного единства тюркских народов.
Весьма драматические отношения складываются между
панарабизмом и панисламизмом. Отсутствие геополитического
центра панарабизма компенсировалось по меньшей мере двумя центрами панисламизма. Один из них — это довольно рано
(1932) возникшее королевство саудитов, на территории которого находились святыни мусульман, Мекка и Медина. Второй —
центр шиитского панисламизма, сформировавшийся после
создания Исламской Республики Иран (1979). Но ни один из
этих центров не стал центром паннационализма. Во-первых,
рано сформировавшася консервативная Саудовская Аравия
дистанцировалась от модернистских атеистических режимов,
претендовавших на центры панарабизма. Во-вторых, панисламистская идея шиизма изначально не соответствовала примордиалистскому критерию, так как официальный язык Ирана
не относился ни к тюркскому, ни к арабскому. В финно-угорском мире конфессиональные маркеры вообще оттеснены на
периферию идеи единой культурной общности, поскольку
они явно противоречат провозглашаемому единству: в рамках
«единого культурного пространства финно-угорских (уральских) народов» соседствуют венгры, большинство из которых
является католиками, лютеране финны и эстонцы, православные карелы, ижора, вепсы, коми, удмурты, мордва, единственный языческий народ Европы — марийцы, многие из которых
посещают не только священные рощи, но и православные храмы, а представители субэтнической группы горных марийцев
идентифицируют себя как православных. К этому культурному сообществу примыкают ненцы, ханты и манси, которых не
очень успешно пытались христианизировать (за исключением
европейских ненцев) и значительная часть которых осталась
привержена шаманизму. Таким образом, паннационализм
опирается не на реальное культурное единство, а на культурный и политический миф о единстве.
Сегодня паннационалистические движения и идеи не имеют серьезной поддержки, поскольку исторический опыт показал бесперспективность подобного рода концепций.
___________________________________________________
„„Литература. Крысько В.Г. Социальная психология : словарь-справочник.
Минск : ХАРВЕСТ ; М. : АСТ, 2009; Хейвуд Э. Политология : учебник ; пер.
с англ. М. ЮНИТИ-ДАНА, 2005; Шабаев Ю.П., Садохин А.П. Этническое
разнообразие и гражданское единство : культурные границы и маркеры в этническом пространстве современногй России // Свободная
мысль. 2011. № 9.
___________________________________________________
И. Гончаров, Ю. Шабаев
189
188
ПЕРЕВОД КОЧЕВНИКОВ НА ОСЕДЛОСТЬ — административная
практика, которая была призвана изменить образ жизни кочевых народов, включая северных номадов.
Идеологической основой преобразований в образе жизни народов Севера, включая кочевые народы, были решения
партии большевиков на X и XII съездах РКП(б) о достижении
фактического равенства народов и народностей страны, в том
числе о преодолении социально-экономической и культурной
отсталости народов северных окраин.
В 1924 г. был создан Комитет содействия народностям
северных окраин, в 1925 г. началось систематическое изучение
их культуры и быта, подготовка специалистов — представителей народов Севера. С середины 1920-х гг. в различных районах Севера начали открывать культурные базы (культбазы) —
учреждения, сочетавшие в комплексе все виды обслуживания
коренного населения. Планировалось, что непременно в каждой культбазе будут школа-интернат, дом кочевника, баня,
больница, красный чум, ветеринарный пункт, слесарные
и столярные мастерские.
С 1927 г. стали создаваться туземные райисполкомы, которые объединяли родовые и территориальные советы (28 туземных райисполкомов и 238 туземных родовых советов). Тогда
же начинаются культурные преобразования — был издан
первый букварь для народов Севера, подготовленный известными специалистами профессорами В.Г. Тан-Богоразом
и С.В. Стебницким. К 1933 г. завершилось издание букварей
на 15 языках народов Севера.
Следующими шагами стали коллективизация, которая
вела к ликвидации небольших родовых хозяйств и родового пользования промысловыми угодьями, а также перевод
северных кочевников на оседлость. В европейской части
(у ненцев) коллективизация началась уже в 1929 г., в Сибири
— несколько позже, но везде она вызывала прямые или скрытые протесты. Эти протесты порой перерастали в вооруженные восстания против советской власти (например, казымское восстание у обских хантов или мандалада у европейских
ненцев).
Перевод северных кочевников на оседлость был медленным и стал осуществляться с начала 1930-х гг. Малые народы
не просто побуждали стать такими же, как все, — их стали считать такими же, как все. Это означало, что было недостаточно
выдвижения их представителей на административные посты,
создания для них литературных языков и школ. Они должны
были сами хотеть участвовать в социалистическом строительстве и культурных процессах, которые в итоге были призваны
полностью преобразовать все стороны их жизни и уравнять их
положение с положением других народов СССР. Их побуждали самих активно участвовать в процессе преобразования
образа жизни. Например, в 1931 г. на заседании Мамского
родового собрания (эвенки) было предложено в устье реки
Конкудеры организовать туземную деревню, которая должна была стать хозяйственно-культурным центром Мамского
родового собрания. В ряде случаев перевод на оседлость осуществлялся более жесткими методами.
Во второй половине 1950-х — начале 1960-х гг. перевод
номадов на оседлый образ жизни продолжился и был в целом
завершен к 1970-м гг., хотя некоторая часть представителей
северных народов продолжала вести кочевой образ жизни.
Как и в прежние годы, мнение и желание коренных жителей
не являлись определяющими. Поселки для коренного населения строились на значительном удалении от охотничьих
угодий и мест лова рыбы, без возможности передвижения
по воде, поэтому построенные дома часто пустовали, а укоренение кочевых жителей в поселках растянулось на не­сколько лет.
Перевод кочевников на оседлость в ряде случаев привел
к радикальному изменению методов хозяйствования. Так,
в Ненецком округе с 1960-х гг. в большинстве оленеводческих
хозяйств стал применяться выпас оленей сменными пастушескими звеньями.
Об интенсивности процесса можно судить по ситуации
в отдельных национальных округах. Например, в ЯмалоНенецком округе к 1964 г. на постоянное жительство в поселки было переведено около 2 тыс. семей. Одновременно
в округе велась компания по расселению мелких населенных пунктов, где жили до 10 семей (всего в округе было
170 таких поселений). Образование больших оленеводческих
колхозов и совхозов в 1950-е гг., концентрация населения
в поселках вызывали изменения в образе жизни северян.
191
190
На занятости населения отрицательно сказалось закрытие
звероферм и рыбоучастков. Среди местного населения появилась безработица. Реализация идеи концентрации производства привела по существу к свертыванию традиционных
отраслей хозяйства, которые требовали особого внимания.
Основными формами здесь являлись колхозы в виде рыболовецких артелей и оленеводческие совхозы. Несмотря на
значительные объемы реализуемой рыбы, пушнины и оленеводческой продукции, низкие закупочные цены не позволяли повысить доходность колхозов и совхозов. Многие из них
были экономически слабыми, а значительная часть коренного населения нуждалась в улучшении материально-бытовых
условий.
Последствия перевода кочевников на оседлость весьма
болезненно дали о себе знать в постсоветскую эпоху, когда
крупные хозяйства, занятые промысловой деятельностью,
оказались неконкурентоспособны в условиях рыночной экономики и не смогли обеспечить достаточного благосостояния
своим членам (или просто деградировали), а социальная сфера поселков, где проживают бывшие кочевники, без должной
поддержки государства пришла в упадок.
Изменение организации ведения оленеводства и промыслового хозяйства в целом, перевод кочевого населения
на оседлость, с одной стороны, позволили представителям
малых народов Севера и их семьям приобщиться к многим благам цивилизации: была ликвидирована неграмотность, реализована государственная программа подготовки
национальных кадров, возникла национальная литература.
С другой стороны, насаждение непривычного бытового
уклада, навязывание иных социальных ценностей, внедрение неприемлемых для северных условий форм хозяйствования привели к серьезным потерям и негативным последствиям в области культурной и духовной жизни народов
Севера.
___________________________________________________
„„Литература. Бадицкий В.Г. Великий Октябрь в судьбах малых
народов Дальневосточного Севера СССР. Владивосток : Изд-во
Дальневосточного ун-та, 1984; Киселев JI.E . От патриархальщины
к социализму. Свердловск : Средне-Уральское книжное изд-во, 1974;
Луковцев В.С . Минуя тысячелетия. М. : Мысль, 1982; Онищук Н.Т.
Советское строительство у малых народов Севера. Томск : Изд-во
Томск. гос. ун-та, 1973; Рывкина Р.В., Косалс Л. Я., Ковалкина К.А .
Малочисленные народы Севера СССР : итоги жизни в империи и перспективы // Соц.ис. 1992. № 4; Сергеев М.А. Некапиталистический
путь развития малых народов Севера. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1955;
Увачан В.Е. Годы, равные векам (строительство социализма на советском Севере). М. : Мысль, 1984; Humphrey C., Sneath D. The End of
Nomadism? Durham : The White Horse Press, 1999; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
193
192
ПОЛИТИКА ИСКЛЮЧЕНИЯ — одна форм этнополитики, которая практикуется в разных странах мира. Условно можно
выделить три основные формы этнополитики — ассимиляторскую, мультикультурную и политику исключения.
Две первые нацелены на внутреннюю консолидацию граждан государства посредством разных методов. Существуют
и такие формы этнополитики, которые строятся на принципах исключения из социального, правового и культурного
поля государства части его граждан по расовым или этническим основаниям. Те или иные формы политики исключения имеют место во многих странах мира, в том числе в ряде
стран Азии и Африки, в постсоветских государствах, в том
числе в Латвии и Эстонии (их политические режимы нередко
характеризуют термином «демократия исключения»). При
анализе политики исключения речь должна идти в первую
очередь о расизме, геноциде и их разновидностях. Эти проявления этнополитики были наиболее характерны для прошедших эпох, но их рецидивы наблюдаются и в современном
обществе.
Проявления политики геноцида имели место во многих
странах, включая бывший СССР. Например, искусственный голод на Украине, в Казахстане, Киргизии и собственно
России в 1932–1933 гг., депортации и акции насилия в отношении корейцев, греков, калмыков, чеченцев, ингушей, карачаевцев, балкарцев, курдов и крымских татар. Названные
депортации — крайние проявления другой формы политики
этнического исключения — политики перемещения. Известны
две формы перемещения — добровольные и вынужденные.
Самой жесткой формой вынужденного перемещения является насильственное изгнание представителей той или иной
национальности или веры с мест их постоянного проживания. Другое обозначение этого феномена — этническая чистка. История многих стран и регионов, включая Россию, знает
примеры вынужденных миграций и насильственных изгнаний. Практика насильственных изгнаний имеет давнюю историю. В 1290 г. король Англии Эдуард I издал эдикт об изгнании
евреев из страны, который под страхом смертной казни предписывал всем евреям покинуть королевство. Примеру Англии
в XIV в. последовали некоторые другие европейские страны,
например Франция и Венгрия. В 1492 г. король Испании
Фердинанд Арагонский подписал Гранадский эдикт, согласно
которому из страны изгонялись евреи (иудеи). Добровольное
перемещение целой этнической группы было организовано
в 1922 г., когда 2 млн греков, проживающих в Турции, были
переселены в Грецию.
Массовые переселения чаще носят вынужденный характер.
Примерами такого перемещения можно назвать депортации
ряда народов в СССР в годы Второй мировой войны (чеченцев, финнов, карачаевцев и балкарцев, калмыков, крымских
татар и др.) и перемещение в лагеря более 100 тыс. японцев
в США в этот же период, изгнание индийцев из Уганды,
депортацию и поселение в гетто греков и турок во время гражданской войны на Кипре в 1974 г., этническую чистку боснийцев в Сербии и Хорватии в 1992 г. Самое массовое этническое
перемещение населения состоялось после окончания Второй
мировой войны, когда миллионы немцев были депортированы в Западную Германию из Чехословакии, Польши и бывшей Восточной Пруссии.
Другой формой политики исключения является лишение
гражданских прав части жителей той или иной страны на основании их этнической принадлежности или принадлежности
к мигрантским группам. Такая форма политики исключения
особенно активно проводится в странах Балтии (республиках
бывшего СССР) — Эстонии и Латвии. С опорой на советские
идеи «коренизации» и этнической иерархии основой наций
в этих странах были объявлены титульные этнические группы,
а способом интеграции наций — усвоение и безоговорочное
признание меньшинствами культурных ценностей доминирующих групп. Официальная балтийская политическая
мифология ориентирована не столько на интеграцию общества, сколько на обоснование идеи политической/культурной
иерархии и этнической сепарации.
Важнейшую роль в политической идеологии играл миф
о реституции. Идея реституции сводится к тому, что на рубеже 1980-х–1990-х гг. Литва, Латвия и Эстония восстановили
не просто государственную независимость, но «восстановили
195
194
государства», существовавшие на их территории до 1940 г. При
этом совершенно очевидно, что все три балтийских государства отличаются от довоенных и территориально, и социальной
структурой населения, и структурой экономики, и нормами
культурной жизни, и этническим составом жителей, а бо́льшая
часть граждан родилась уже после утраты независимости. Миф
о реституции был принят большинством литовцев, латышей
и эстонцев, чему в немалой степени способствовало отсутствие
глубоких гражданских традиций в политической культуре населения прибалтийских республик.
Консолидации этнического большинства прибалтийских
стран и принятию ими мифа о реституции помог другой политический миф — о коллективной жертве, в качестве которой
предстают исключительно литовцы, латыши и эстонцы, хотя
в ходе восстановления советской власти пострадали и этнические меньшинства, а в годы Второй мировой войны в трех
странах были физически уничтожены десятки тысяч евреев,
цыган, русских. Творцы концепции коллективной жертвы
исходили из того, что жертва «имеет право» на политический
реванш, на компенсацию за те унижения, которые она была
вынуждена терпеть. Очевидно, что этноцентричная модель
общества, которую разрабатывали балтийские политики
и идеологи, ориентирована не на гражданское сознание, а на
трайбализм. Для изгнания зла из «обновленных» балтийских
сообществ здесь, как во многих традиционных обществах,
были необходимы очистительные жертвы. Поскольку «наказать» советский режим было невозможно, в качестве заместительной жертвы стало рассматриваться русское население
стран Балтии. Это население идеологи балтийского этнонационализма назначили ответчиком за страдания эстонцев,
литовцев и латышей. Через акт жертвоприношения, суть
которого заключалась в ущемлении политических прав русских и символическом исключении их из состава наций,
восстанавливалась справедливость в отношении литовского,
латышского и эстонского населения Прибалтики.
Для политического оправдания балтийского трайбализма
был создан третий важный этнополитический миф — о кол-
лективной вине за «советскую оккупацию», которая лежит
на русском населении Прибалтики. Эту культурную группу
стали рассматривать и маркировать как «пятую колонну»,
как носителя имперского сознания, как проводника интересов России, которая не утратила своих имперских амбиций
и является угрозой для независимых стран Балтии. При этом
политическая мифология была важна прежде всего как аргумент для обоснования «права на дискриминацию» по этническому признаку. Правда, дискриминация носила скрытый
характер, поскольку прямые ограничения прав на основании
этнической принадлежности жителей стран Балтии было бы
крайне сложно оправдать и объяснить европейскому и мировому сообществу. Способом такой скрытой дискриминации
была избрана политика гражданства, в результате которой
на начальном этапе постсоветского нациестроительства
40% жителей Эстонии и 29% жителей Латвии были лишены гражданства и объявлены негражданами, т.е. в Эстонии
и Латвии произошло то, что А. Коэн назвал в свое время
процессом ретрайбализации. По А. Коэну, ретрайбализация
есть процесс, когда этническая группа, вовлеченная в борьбу за власть и привилегии с членами другой группы в рамках формальной политической системы, для достижения
своих целей манипулирует обычаями, мифами, символами
и с их помощью создает политическую организацию, которую использует в качестве оружия в этой борьбе. В данном
случае такой политической организацией является этнократическое государство.
Практика увязывания этничности и гражданства активно
применялась не только в странах Балтии: еще нацисты стали
использовать эту практику, о чем свидетельствует содержание нюрнбергских расовых законов 1935 г. Эта практика
также применялась в Шри-Ланке. После освобождения
от британского колониального господства в 1948 г. в этой
стране, в составе населения которой преобладали сингалы и тамилы, сингальский язык стал единственным государственным языком (с 1956 г.), а буддизм был объявлен
единственной официальной религией (тамилы исповеду-
197
196
ют индуизм). Вся полнота политической власти оказалась
в руках сингалов.
Вплоть до 1970-х гг. индийские тамилы считались «лицами без гражданства». Затем была достигнута договоренность
между правительствами Индии и Шри-Ланки, что примерно
2
/3 членов этой общины переедут на историческую родину,
а остальные получат ланкийское гражданство. Но эти договоренности не удалось полностью претворить в жизнь, что
спровоцировало рост напряженности в стране.
Идеологическим обоснованием того, что тамилы исключались из культурного и политического пространства страны, стал факт, что тамильские рабочие были завезены на
остров Цейлон (Шри-Ланку) британскими колонизаторами
для работы на чайных плантациях и не являлись аборигенным (коренным) населением страны. Когда в 1958 г. закон
о государственном языке вступил в силу, в стране произошли
первые волнения тамилов. Но власти не изменили политики
по отношению к тамилам и в 1970-е гг. волнения повторились,
а в 1983 г. началась партизанская война, которую возглавила организация «Тигры освобождения Тамил Илама». Война
длилась 26 лет. Хотя тамильские повстанцы были разгромлены, а некоторые бывшие лидеры повстанцев рекрутированы
во власть, полного примирения сингалов и тамилов не произошло.
В начале 1990-х гг., когда в Российской Федерации происходил подъем активности этнонациональных движений,
в идейных разработках разных этнонациональных движений
финно-угров присутствовала идея о республиканском гражданстве. Это гражданство, по мнению сторонников данной
идеи, не могли получить лица, которые прожили на территории той или иной республики менее 10 лет (предлагались разные варианты ценза оседлости), т.е. получалось, что граждане
одной и той же страны в одних регионах имели все гражданские права, а в других они могли быть поражены в правах. Эти
идеи не были реализованы, но они показывают, что политика
исключения коррелирует не только с нацизмом и расизмом,
но и с идеологией этнического национализма.
___________________________________________________
„„Литература. Тишков В.А., Шабаев Ю.П. Этнополитология: политиче-
ские функции этничности. Изд. 2-е, испр. и доп. М., 2013; Чарина А.М.
Финно-угорский национализм и гражданская консолидация в России
(этно­политический анализ). СПб., 2010; Шабаев Ю.П., Этническая политика в странах Балтии ; отв. ред. В.В. Полещук, В.В. Степанов. М., 2013;
Сohen A. Custom and Politics in Urban Africa: A Study of Hausa Migrants in
Yoruba Town. L., 1969; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
199
198
ПОСТОЯННЫЙ ФОРУМ ООН ПО ВОПРОСАМ КОРЕННЫХ
НАРОДОВ — консультативный орган высокого уровня
Эконо­мического и Социального Совета ООН (ЭКОСОС).
Форум был учрежден 28 июля 2000 г. с мандатом на обсуждение вопросов коренных народов в рамках полномочий
ЭКОСОС, касающихся экономического и социального развития, культуры, окружающей среды, образования, здравоохранения и прав человека.
Форум предоставляет экспертные консультации и рекомендации по вопросам коренных народов Совету, а также
программам, фондам и учреждениям ООН через ЭКОСОС,
повышает осведомленность и способствует интеграции
и координации деятельности, связанной с проблемами
коренных народов в рамках системы ООН, подготавливает и распространяет информацию по вопросам коренных
народов. Постоянный форум является одним из трех органов
ООН, которым поручено заниматься конкретно вопросами
коренных народов. Другие органы – Экспертный механизм
по правам коренных народов и Специальный докладчик по
правам коренных народов.
Постоянный форум по вопросам коренных народов
состоит из 16 членов, восемь из которых назначаются правительствами и избираются Экономическим и Социальным
Советом ООН и восемь назначаются председателем Совета
после проведения официальных консультаций с президиумом
и региональными группами через их координаторов на основе
широких консультаций с организациями коренных народов.
Все члены участвуют в работе Постоянного форума в личном
качестве как независимые эксперты по вопросам коренных
народов в течение трех лет с возможностью переизбрания или
повторного назначения еще на один трехлетний срок.
Государства, органы и организации ООН, межправительственные и неправительственные организации, имеющие
консультативный статус при ЭКОСОС, а также организации
коренных народов могут участвовать в заседаниях Форума
в качестве наблюдателей.
Секретариат Постоянного форума по вопросам коренных народов находится в Нью-Йорке при секретариате
Экономического и Социального Совета и состоит из пяти
сотрудников-специалистов и двух административных сотрудников. При назначении сотрудников предпочтение отдается
представителям коренных народов. Секретариат оказывает
членам Форума содействие в выполнении их мандата, организует заседания, реализует исследовательские проекты
и подготавливает ежегодный доклад ЭКОСОС, повышает
информированность о мероприятиях, посвященных коренным народам в рамках системы ООН, составляет и распространяет информационные материалы по проблемам коренных народов.
При одобрении Экономического и Социального Совета
Форум может создавать рабочие группы для обсуждения конкретных вопросов.
Первое совещание Постоянного форума состоялось в мае
2002 г. Обычно Форум проводит свои заседания в течение
10 дней в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке. Форум может
также собираться в учреждениях ООН в Женеве или в другом месте по выбору Форума. В дополнение к шести направлениям тема каждой сессии ориентирована на конкретный
вопрос. В течение первых шести сессий Форума конкретная
тема обсуждалась каждый год. После шестой сессии Форум
принял решение о двухгодичном методе работы: Форум определяет курс дальнейшей работы, результаты которой обсуждаются на следующей сессии.
За 15 лет работы Форума были обсуждены следующие
темы, касающиеся коренных народов: дети и молодежь
из числа коренных народов, женщины, представляющие
коренные народы, искоренение нищеты и голода, обеспечение коренного населения образованием, Декларация
тысячелетия и коренные народы, территории, земли и природные ресурсы, климатические изменения, биокультурное разнообразие, сохранение культуры и самобытности,
доктрина открытия, принципы управления, конфликты,
мир и урегулирование. Объявлена тема заседания 2018 г.:
коллективные права коренных народов на земли, территории и ресурсы.
201
200
___________________________________________________
„„Литература. Доклад о работе первой сессии (13–24 мая 2002 г.). —
Division for Social Policy and Development of the United Nations. —
Режим доступа: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/
N02/722/66/PDF/N0272266.pdf?; Сессии Постоянного Форума. –
Division for Social Policy and Development of the United Nations. — Режим
доступа: https://www.un.org/development/desa/indigenous-peoples-ru/
sessions-of-the-permanent-forum.html; Постоянный форум по вопросам коренных народов. Permanent Forum. Division for Social Policy and
Development of the United Nations. — Режим доступа: https://www.un.org/
development/desa/indigenouspeoples/unpfii-sessions-2.html.
___________________________________________________
А. Кузнецова
ПРАВА КОРЕННЫХ НАРОДОВ — система норм международного и российского права, с помощью которых осуществляется защита интересов миноритарных этнических сообществ.
Необходимость создания специального законодательства обусловлена тем, что основу жизнеобеспечения коренных народов составляют охота (в том числе на морского зверя), рыболовство, собирательство, оленеводство. Существование этих
отраслей хозяйства прямо зависит от наличия природных возобновляемых ресурсов, а сами коренные народы находятся,
как правило, на большой удаленности от рынков и индустриальной цивилизации или обособлены от них культурными
барьерами. Эти народы обладают собственными правовыми
системами, которые существенно отличаются от кодифицированного права и которые принято называть обычным или
устным правом.
Как полагают правоведы, для того чтобы основополагающие принципы конституционного строя РФ стали действенны в отношении коренных малочисленных народов,
следует учитывать особенности их исторического и культурного развития, а также современную культурную специфику. Поэтому в отношении этих народов должна проводиться
политика правового плюрализма, которая предполагает, что
поведение людей в том или ином сообществе соответствует более чем одному правопорядку, поэтому допускается не
только сосуществование разных правовых систем, но и их
взаимовлияние.
Конституция РФ, которая определяет основы правовой
системы страны, учитывает два существенных момента —
международно-правовые гарантии государства и внимание
к традициям и обычаям народов, проживающих на территории страны. В Основном Законе права коренных малочисленных народов были гарантированы (ст. 69) в соответствии
с нормами международного права, а равно была гарантирована защита среды обитания и образа жизни (ст. 72).
Что касается норм международного права, которые определяют права коренных малочисленных народов и основополагающие принципы и которыми руководствуются государства, выстраивая свои отношения с этими народами, то
203
202
в первую очередь необходимо назвать Конвенцию МОТ 169
«О коренных народах и народах, ведущих племенной образ
жизни в независимых странах» (1989). Здесь подчеркивалось,
что «народы имеют право сохранять собственные обычаи
и институты, если они не противоречат основным правам,
определяемым национальной правовой системой и международно признанными правами человека».
Другим важным документом, признающим необходимость учитывать культурные традиции коренных народов,
их образ жизни и их знания о природе, которые рассматриваются как составная часть доктрины устойчивого развития,
является Конвенция ООН по окружающей среде и развитию
1992 г.
Наконец, третьим значимым международным документом,
который не носит регламентирующего характера, но определяет принципы правового регулирования наиболее важных
аспектов жизни коренных и аборигенных народов, является
Декларация ООН о правах коренных народов (2007). Здесь
подчеркивается значение традиций и обычаев коренных
народов, определяются права коренных народов на земли,
которыми они традиционно владели. Данный документ защищает право коренных народов на достойную жизнь, сохранение культурной самобытности и собственных культурных
и общественных институтов, а также право на развитие, пути
которого они определяют сами. Документ подтверждает право
данных народов на самоопределение и свободный выбор своего политического статуса
Федеральное законодательство РФ в целом ориентировано
на международные правовые нормы, касающиеся коренных
народов, хотя Россия ратифицировала не все из названных
документов. При этом законодательство, касающееся прав
коренных народов, формируется и совершенствуется довольно последовательно.
Первый Федеральный закон, который определяет правовой статус коренных народов, был принят в 1999 г.: «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской
Федерации». В Законе не только декларировались права
коренных народов, но и оговаривались гарантии их судебной
защиты: «Лица, относящиеся к малочисленным народам,
а также объединения малочисленных народов имеют право на
судебную защиту исконной среды обитания, традиционных
образа жизни, хозяйствования и промыслов малочисленных
народов, осуществляемую в порядке, предусмотренном федеральными законами. При рассмотрении в судах дел, в которых
лица, относящиеся к малочисленным народам, выступают
в качестве истцов, ответчиков, потерпевших или обвиняемых, могут приниматься во внимание традиции и обычаи этих
народов, не противоречащие федеральным законам и законам субъектов Российской Федерации. В целях эффективной
судебной защиты прав малочисленных народов допускается
участие в указанной судебной защите уполномоченных представителей малочисленных народов» (ст. 14).
Фактически речь идет о допустимости и приемлемости
применения норм обычного права в отношении представителей коренных малочисленных народов. Но вопрос о том,
в каком случае обычай может быть использован в судебном
процессе, довольно сложен и неоднозначен, требует дополнительного изучения, и не только правового, но и этнологического. Отсюда возникает необходимость в этнологической
экспертизе, которая может стать легитимной только в случае
принятия федерального закона «Об этнологической экспертизе», о чем уже не один год говорят специалисты. Кроме того,
в подобных случаях необходима скоординированная работа
юристов и этнологов.
В комментариях к данному Закону подчеркивается, что
этот правовой акт конкретизирует положения, закрепленные
в ст. 46 Конституции РФ, гарантирующей судебную защиту
каждому гражданину. Защита прав и свобод представителей
коренных народов особенно актуальна, поскольку их свободное существование в современном индустриальном обществе
затруднено в силу специфики образа жизни, традиций природопользования, особенностей мировоззрения и хозяйствования. В судебной практике для оценки юридических фактов
при рассмотрении уголовных, гражданских, арбитражных
дел необходимо принимать во внимание традиции и обычаи
коренных народов.
205
204
Второй важнейший закон, создающий базовую основу для
формирования законодательства о коренных народах, принят в 2001 г. — Федеральный закон № 49-ФЗ «О территориях
традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской
Федерации». Закон неоднократно дорабатывался, и последняя
его редакция была принята в 2014 г. (вступила в силу в 2015 г.).
Интересов названной группы народов напрямую касаются
еще два Федеральных закона: № 166-ФЗ «О рыболовстве и о сохранении водных биологических ресурсов» (2006) и № 209-ФЗ
«Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении
изменений в отдельные законодательные акты РФ» (2009).
Специалисты указывают, что официальное закрепление за
коренными народами правового статуса, отличного от статуса
других народов, означает признание их права на реализацию
особого пути развития, который определяется образом жизни,
основанным на нормах традиционной культуры. Но в то же
время это свидетельствует о фрагментации общего правового
поля. Тем не менее юристы полагают, что специальное законодательство о правах коренных народов представляет собой
эффективный способ интеграции коренных народов в современное общество, хотя сомнительно, что наделение народов
различающимися статусными позициями отвечает интересам
интеграции и формированию общегражданской идентичности у всего населения страны.
При этом действующая система правовой защиты коренных малочисленных народов пока неэффективна и работает
плохо. Это объясняется тем, что нормы законов о защите прав
коренных народов противоречат некоторым положениям
Земельного и Лесного кодексов РФ, а законы о рыболовстве
и охоте в свою очередь не учитывают в полной мере законы
о гарантиях прав коренных народов и о территориях традиционного природопользования. В результате охотничьи и рыболовные угодья, которые некогда были родовыми, переходят
в частные руки, лицензии и квоты на вылов рыбы и промысел
зверя достаются не тем, кто их должен получать, объемы квот
недостаточны, практика их распределения требует пересмо-
тра, а попытки создания территорий традиционного природопользования оказываются безуспешными.
Видимо, все эти проблемы и неудачи в немалой степени
связаны с тем, что не созданы специальные юридические
службы, которые должны отвечать за реализацию законодательства о коренных народах. Между тем есть вполне удачный
мировой опыт, которым следует воспользоваться.
Важным инструментом в отстаивании прав коренных
и аборигенных народов и разрешении спорных вопросов являются специализированные правовые институты, созданные
в Австралии и Новой Зеландии. Дело в том, что суды общей
юрисдикции не всегда способны разрешить споры, связанные
с владением и распоряжением землей и ее ресурсами, с правом пользования биоресурсами и другие правовые коллизии,
если эти споры касаются недоминантных этнических групп,
у которых сложились своя система владения и пользования
территориями, свои представления о праве, справедливости
и т.д. Здесь нужны не только юридические знания, но и антропологическая подготовка, необходима сложная и специфическая система разбирательств.
Одним из наиболее известных подобных правовых институтов является Трибунал Вайтанги, история которого начинается с эпохи массовой колонизации Новой Зеландии
европейцами в начале и середине XIX в. Для урегулирования
отношений между местными уроженцами маори и колонистами в 1840 г. был заключен Договор Вайтанги, сторонами
которого выступили Британская Корона и вожди 45 маорийских племен. Согласно английской версии договора, Новая
Зеландия переходила в управление Великобритании. В обмен
на это маори сохраняли свои имущественные и неимущественные права, получали покровительство Великобритании
и передавали ей исключительные права на покупку у них
земель.
Основой регулирования правового статуса маори является
статутное право, центральным звеном которого следует считать именно Договор Вайтанги. Договор стоит из трех статей,
причем перевод текста на язык маори отличается от оригина-
207
206
ла, что всегда затрудняло попытки однозначно оценить договор и допускало двойные толкования текстов европейцами
и маори.
Договор Вайтанги не содержит законодательные указания,
но в нем сформулированы принципы существования маори
и современного новозеландского государства. Основными из
этих принципов являются: принцип руководства (государство
имеет право и обязанность создавать законы и определять их
исполнение), принцип самоуправления (маори имеют право
на самоорганизацию и свободное распоряжение всеми принадлежащими им ресурсами), принцип равноправия (все
новозеландцы, включая маори, имеют равные права), принцип разумного сотрудничества (все стороны должны руководствоваться доброй волей в решении совместных вопросов), принцип возмещения (государство должно принимать
разумные меры и в соответствии со своими возможностями
компенсировать нанесенные ранее маори ущербы).
Договор стал основанием для создания в начале
1970-х гг. специализированного Трибунала Вайтанги, сфера
компетенций которого была определена специальным актом
в 1975 г. В Трибунал входят 16 членов, которые назначаются генерал-губернатором (с 1992 г., когда было создано специальное министерство, — по представлению министра по
делам маори). Половину членов трибунала составляют маори.
Председатель Трибунала является либо действующим судьей
верховного суда, либо судьей в отставке, либо судьей земельного суда маори.
Решения Трибунала де-юре не имеют юридической силы,
выполнение его решений не обязательно. Но авторитет
Трибунала оказался настолько высок в новозеландском обществе, что на практике большинство его решений исполняется.
За время своей деятельности Трибунал вынес в пользу маори
множество решений, касающихся земельных споров, исков
по поводу присвоения их земель и угодий.
Но в адрес Трибунала звучит и обоснованная критика.
В частности, указывается, что в докладах Трибунала и в его
деятельности абсолютизируется значение Договора Вайтанги
и сам Договор трактуется слишком произвольно. Более серьез-
ны претензии по поводу того, что деятельность Трибунала
способствует разделению новозеландского общества: формируются две раздельные правовые системы, два гражданства
и игнорируется необходимость укреплять единство страны
и ее народа. Поэтому многие юристы выступают с призывом:
«Одно право для всех!»
Там, где в судебной практике применяются нормы обычного права, нередко возникает необходимость использования
специальных правовых институтов, уполномоченных решать
судебные споры, ответчиками или истцами в которых выступают представители этнических меньшинств или группы
меньшинств. Подобная практика широко распространена
в Австралии, хотя сам факт признания обычного права неоднозначен. Использование обычного права ведет к пересмотру
прежде всего деятельности правоприменительных органов,
традиционно ориентированных на общее право. В конце
1970-х гг. в ряде австралийских штатов были созданы комиссии по вопросу признания обычного права аборигенов. При
обсуждении этого вопроса значительное внимание уделялось
судебной деятельности, созданию специальных судов для
аборигенов (Северная территория), выборам судей для рассмотрения споров между аборигенами (Западная Австралия).
В Квинсленде действует суд по делам аборигенов и островитян Торресова пролива. На федеральном уровне действует
Государственный суд по правам коренного населения на землю (National Native Title Tribunal). Данная судебная инстанция
не выносит решений, так как призвана решать споры в досудебном порядке и определять формы удовлетворения требований общин коренных жителей. Дело в том, что суды прежде, чем происходит рассмотрение дел, связанных с исками
аборигенов, передают их материалы на экспертизу, а эксперты
составляют специальный доклад об обоснованности иска.
В случае выдвижения аборигенами земельных требований главными сторонами конфликта являются государство
и представительные организации, которые выступают от имени коренных жителей. Через своих адвокатов эти организации
привлекают в качестве экспертов исследователей в области
социальных наук (главным образом антропологов/этнологов).
209
208
Ученые участвуют в судебном разбирательстве на двух
этапах. Сначала они собирают информацию, которая необходима при ведении переговоров или вынесении судебного
решения о принятии иска, и составляют специальный доклад
(Connection Report — Доклад об обоснованности иска).
Составитель доклада старается показать, что хозяйственная
деятельность, которую ведут аборигены на оспариваемой
территории, по своему характеру не изменилась с доколониальных времен и она важна для поддержания их культурной
специфики. Иски принимаются к рассмотрению только в том
случае, если эксперту удается доказать, что современная социальная организация общины аборигенов и их образ жизни
(включая специфику хозяйственной деятельности) несущественно отличаются от того, что имело место на данной территории до ее вхождения в состав Британской империи. Доклад
непременно должен доказать культурную преемственность
групп аборигенов и их связь с конкретной территорией путем
анализа мифологии, ритуалов, экономической жизни и т.д.
Государство в свою очередь тоже обращается к экспертам —
антропологам/этнологам. Их цель обратная — доказать, что
целостность группы как культурного сообщества нарушена
и не прослеживается культурной преемственности в образе жизни современных аборигенов и их предшественников,
поскольку хозяйственные и культурные практики существенно изменились.
Если антропологи все же приходят к выводу, что ситуация, описанная в докладе, доказывает обоснованность претензий группы аборигенов, и если государство принимает
эти претензии, то дело откладывается. До его рассмотрения
по существу проводятся переговоры в государственном суде
по правам коренного населения на землю. Если же антропологи, нанятые государством, отклоняют доводы экспертов,
привлеченных представителями аборигенов, тогда дело передается в федеральный суд. Другие заинтересованные стороны,
например горнодобывающие компании, также могут привлекать антропологов, чтобы получить необходимую информацию для разрешения судебных споров. Таким образом,
антропологическая/этнологическая экспертиза становится
важным инструментом не только правового регулирования,
но и этнополитики.
Подобные специализированные судебные инстанции
могут быть полезными и в России, поскольку споры между
представителями коренных малочисленных народов и добывающими компаниями нередки, а сотрудники судов общей
юрисдикции не всегда могут достаточно детально разобраться
в предмете спора и вынести обоснованное решение. Вдобавок
на местах нет лицензированных экспертов-этнологов, которые могли бы составить обоснованное экспертное заключение
по таким делам. Было бы намного эффективнее рассматривать
подобные дела в специализированном суде. Кроме того, собственный, российский исторический опыт показывает, что
можно создавать эффективные системы управления и правового регулирования жизни коренных народов, если опираться
на их традиции. Ярким примером подобного подхода является
«Устав об управлении инородцами», принятый в 1822 г. и просуществовавший с дополнениями и изменениями до 1917 г.
___________________________________________________
„„Литература. Ананидзе Ф.Р. Правовое положение маори в Новой
Зеландии // Евразийский юридический журнал. 2014. № 4 (71);
Беликович А.В. Арктика: земля и люди. Анализ земельной политики северных государств по отношению к коренным народам. Магадан, 1995;
Горбунов С.Н., Задорин М.Ю. Коренные народы и устойчивое развитие. Архангельск, 2014; Декларация ООН о правах коренных народов.
URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/indigenous_
rights.shtml; Кряжков В.А. Коренные малочисленные народы Севера
в российском праве. М. : Норма, 2010; Новикова Н.И. Обычаи и традиции коренных малочисленных народов в правовой системе государ­ства // Мир коренных народов — Живая Арктика. 2011. № 26; Попков Ю.В.
Коренные малочисленные народы в глобальном и региональном контексте // Мир коренных народов — Живая Арктика. 2011. № 27; Anaya S.J.
Indigenous Peoples in International Law. Oxford, 1996; Steinlien O. The
Sami Law: A Change of Norwegian Government Policy Toward the Sami
Minority? // The Canadian Journal of Native Studies. 1989. Vol. 9, № 1.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
211
210
ПРАВО НАРОДОВ НА САМООПРЕДЕЛЕНИЕ — самоопределение
есть культурное и политическое позиционирование личности
и группы в их отношениях с другими культурными и политическими субъектами. Соответственно право на самоопределение как отдельной личности, так и группы в целом есть
возможность свободно определять свой культурный и политический статус.
Как известно, в Декларации о правах коренных народов
ООН (2007) подтверждено право данных народов на самоопределение и свободный выбор своего политического статуса.
В связи с этим необходимо определить, что есть самоопределение народов и в какой мере эта правовая норма применима
по отношению к этническим группам.
Важнейший вопрос, который связан с проблемой самоопределения, есть вопрос о границах самоопределения.
Следует различать ограничения двух видов: первое связано
с этносом, обладающим самоопределением, второе – с народом, проживающим рядом или вокруг него. Иными словами,
самоопределение, как правило, затрагивает интересы других
сообществ, без учета мнения которых оно не может состояться
или не может быть признано легитимным.
Кроме того, надо иметь в виду, что одновременно с появлением идеи самоопределения народов в международную
практику вошел принцип территориальной целостности или
государственного суверенитета. Он был установлен в 1648 г.
с заключением Вестфальского мира, положившего конец серии
войн, в том числе религиозной Тридцатилетней войны, в которую были втянуты многие страны Европы. Одним из положений Вестфальского договора, существенно изменившего
государственные границы, стал принцип территориальной
целостности, который сегодня является общепринятым. Но
Вестфальский мир фактически утвердил и принцип самоопределения народов, который впоследствии стал рассматриваться
как воля большинства народа, проживающего на конкретной
территории, свободно определять свой политический статус.
Право на самоопределение — один из ключевых принципов в системе международного законодательства. Вместе с тем
право наций на самоопределение, которое служит основой
государственности, нередко вступает в противоречие с принципом нерушимости границ, являющимся одной из базовых
основ идеи государственного суверенитета. В 1945 г. была
принята Хартия ООН, в основу которой были положены
принцип территориальной целостности государств — членов
Организации и запрещение использовать силу при разрешении международных конфликтов. Но в 1960 г. Генеральная
Ассамблея ООН приняла Декларацию о предоставлении
независимости колониальным странам и народам, в которой
говорилось, что, во-первых, «подчинение народов иностранному игу и господству» является отрицанием основных прав
человека и противоречит Уставу ООН и, во-вторых, всякая
попытка, «направленная на то, чтобы частично или полностью разрушить национальное единство и территориальную
целостность страны, несовместима с целями и принципами
Устава Организации». Иными словами, принцип самоопределения был утвержден в качестве нормы международного
права, но сопровождался оговорками. С точки зрения доктринальной стороны самоопределения такого выражения, как
«право наций на самоопределение», не существует, потому
что нация есть состоявшаяся общность, оформленная государством, и поэтому уже самоопределившаяся. Но дело в том,
что многие так называемые нации на деле таковыми не являются. Особенно это касается ряда стран Африки (например,
Сомали), где в силу незавершенного процесса нациестроительства существуют серьезные внутренние противоречия
между различными этническими группами, которые нередко
приводят к гражданским войнам и девальвации самой идеи
государства-нации. Незавершенность процесса формирования гражданских наций вполне очевидно проявляется и на
территории стран СНГ, и на постсоветском пространстве
в целом. Нельзя также сказать, что нации, сформировавшиеся
на территории ряда западноевропейских государств достаточно интегрированными, нерушимы, ибо центробежные тенденции усиливаются в Британии, Испании, Бельгии.
В 1966 г. ООН приняла два важнейших документа — Пакт
о гражданских правах и Пакт о социальных правах, в которых
однозначно заявлялось: народы, опираясь на право на самоо-
213
212
пределение, могут свободно устанавливать свой политический
статус и столь же свободно определять собственное экономическое, социальное и культурное развитие. Право на самоопределение закреплено и в Декларации о принципах международного права, принятой в 1970 г., ссылка на него содержится
в тексте Заключительного акта Хельсинкского совещания по
безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г., где, правда,
оно снова вступает в логическое противоречие с утверждениями о нерушимости государственных границ. Некоторые специалисты в области права называют это противоречие «ловушка
самоопределения». Как справедливо заметила Карен Паркер
в докладе «Республика Малуку. Случай самоопределения», подготовленном по поручению Ассоциации специалистов в области гуманитарного права Комиссии ООН по правам человека,
современное международное право не может однозначно ответить на вопрос: что необходимо сделать, чтобы создать новое
государство.
В ХХ в. в результате развала колониальных империй появился способ, называемый декларативным, суть которого
состоит в том, что некая территория просто объявляет о своей
независимости. Второй способ — конституционный — более
сложен, ибо требует международного признания новообразованного государства. Кроме того, при конституционном
способе требуется, чтобы какая-то страна пожертвовала своим суверенитетом (как произошло в 1905 г. при отделении
Норвегии от Швеции).
Категория суверенитета тесно связана с идеей территориальной целостности государств. Но этот принцип не оказался
незыблемым. Его верховенство впервые было поставлено под
сомнение после окончания Первой мировой войны и подверглось решительной ревизии в 1940-е–1960-е гг., когда распались колониальные империи и на карте планеты появились
десятки новых государств. После окончания холодной войны
идея суверенитета еще раз была поставлена под сомнение,
поскольку ООН разрешила проведение гуманитарных интервенций против государств, где совершаются преступления
против своих собственных граждан. Признание независимости Косово, Абхазии и Южной Осетии стало продолжением
этого процесса, а крымский прецедент и ситуация, связанная с проведением в 2017 г. референдумов о независимости
Иракского Курдистана и Каталонии и их отделении от Ирака
и Испании упрочили наметившуюся тенденцию.
Однако все попытки абсолютизировать принцип территориальной целостности и на этой основе построить критику
имеющих место попыток самоопределения тех или иных территорий не являются достаточно убедительными. Дело в том,
что международный принцип территориальной целостности
носит историко-конвенциональный характер, представляя
собой лишь некое правило игры, о котором при определенных
исторических обстоятельствах договорились некие участники в силу того, что это их на данном этапе устраивало, а еще
более — в силу того, что это отражало баланс мировых сил,
сложившийся достаточно ситуативно с окончанием Второй
мировой войны. Этот принцип, как сказано выше, впервые
был установлен в 1648 г. при заключении Вестфальского
мира, а в новейшей истории он был закреплен в Хартии ООН
в 1945 г. В то же время в Уставе ООН говорится о признании
суверенитета государств над своей территорией и одновременно провозглашается: «создание суверенного и независимого государства… или установление любого другого статуса,
свободно определенного народом, является формой осуществления этим народом права на самоопределение».
История и политическая практика показывают, что принцип
территориальной целостности никогда не был абсолютным
(не случайно государства мира дружно признали не вполне
легитимный распад СССР в 1991 г. на 15 независимых государств, а европейские страны, не дожидаясь завершения внутриюгославского диалога, стали признавать независимость
югославских республик в 1991–1992 гг.) и постоянно вступал
в противоречие с правом наций на самоопределение. Более
того, вся человеческая история основана на перманентном
изменении границ существующих государств.
Принцип самоопределения народов представляется как
неотъемлемое историческое право, исходящее из базовых
ценностей человеческой цивилизации. Право наций на самоопределение является отражением не ситуативного расклада,
215
214
а фактического положения дел на протяжении всей истории.
При этом под нацией понимается не этническое сообщество,
а гражданское. Однако в России и за ее пределами довольно
широко распространены идеи этнического самоопределения,
сторонники которого рассматривают этнические группы как
субъекты права. Но правом на самоопределение обладают лишь
политически организованные территориальные сообщества.
Из этого следует, что принцип самоопределения народов
исторически преобладает над принципом территориальной
целостности государств и должен рассматриваться как первичный, поскольку базируется на приоритете прав человека
и гражданина и в связи с этим принцип нерушимости границ будет трактоваться как вторичный. Такое соотношение
определяется дефинициями двух принципов. Принцип территориальной целостности по своей сути является принципом уважения территориальной целостности. В то же время
принцип самоопределения трактуется как право. Уважение
подразумевает следующее: то, что достойно уважения, есть
значимое явление, которое обязательно учитывается в политической и юридической практике, но не может быть абсолютным и безграничным. Право же подразумевает то, что есть
изначально, оно первостепенно, и его использование может
быть ограничено лишь другим правом или отказом по собственному желанию от его реализации.
Приведенные аргументы позволяют сделать вывод, что
принцип территориальной целостности государств представляется относительным и ситуативным по своей сути, тогда
как право наций на самоопределение является абсолютным
и неотъемлемым. Сторонниками данного подхода являлись
многие советские ученые, политические деятели и юристы,
которые активно отстаивали и развивали основные положения ленинской концепции права всех народов и наций на
самоопределение.
В научной литературе существует также позиция, согласно
которой первичным является нерушимость государственных
границ, а право на самоопределение вторично.
Сторонники третьего подхода заявляют, что оба принципа
международного права обладают равной юридической силой,
отрицая существование какого-либо конфликта или столкновения между принципами самоопределения народов и территориальной целостности и призывая рассматривать указанные
принципы один в контексте другого. Сторонники такой точки
зрения утверждают, что все возникающие в доктринах международного права разногласия, связанные с вопросом о якобы
существующем примате одного принципа над другим, урегулированы в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества
между государствами в соответствии с Уставом ООН 1970 г.,
закрепившей в преамбуле важнейшее положение. Но здесь
повторены лишь прежние формулы. Согласно тексту документа, Генеральная Ассамблея исходит из убеждения «в том, что
принцип равноправия и самоопределения народов является
существенным вкладом в современное международное право
и что его эффективное применение имеет первостепенное значение для содействия развитию дружественных отношений
между государствами, основанных на уважении принципа суверенного равенства, будучи убеждена поэтому в том, что любая
попытка, направленная на частичное или полное нарушение
национального единства и территориальной целостности государства или страны или их политической независимости, несовместима с целями и принципами Устава».
Следовательно, принцип самоопределения народов не
может рассматриваться отдельно от остальных нормативных
постановлений. В Декларацию о принципах международного
права 1970 г. также включена трактовка другой важной детали, касающейся соотношения принципов самоопределения
и территориальной целостности государств, — так называемой предохранительной клаузулы, защищающей государства
от необоснованных сепаратистских поползновений.
Тем не менее «прививка от сепаратизма», которая присутствует в международно-правовых документах, не может рассматриваться как препятствие на пути к ясно выраженному
желанию народа изменить статус территории, на которой он
проживает, что собственно доказал случай признания независимости Косово, который можно рассматривать как прецедент. Здесь важно не прецедентное право, а то, что право
на самоопределение есть универсальная и всеобщая норма,
которая подтверждена Всемирной конференцией по правам
216
человека (Вена, 1993), отметившей неотъемлемость права на
самоопределение народов при условии, что оно реализуется через любые законные действия, и определившей отказ
в праве на самоопределение как нарушение прав человека.
Американский социолог И. Валлерстайн полагает, что принцип самоопределения есть принцип индивидуальной свободы, который перенесен на межгосударственный уровень. Это
замечание особенно важно в том смысле, что право на самоопределение нередко рассматривается как групповое право,
хотя в реальности оно есть лишь сумма индивидуально выраженных политических устремлений отдельных индивидов,
стремящихся к определению политического статуса территории их постоянного проживания.
___________________________________________________
„„Литература. Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация
в современном мире. СПб., 2001; Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации
Объединенных Наций [принята резолюцией 2625 (XXV) Генеральной
Ассамблеи ООН от 24 октября 1970 года]. — URL: http://www.
un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/intlaw_principles.shtml);
Кецбая Г.Р. Содержание принципа равноправия и самоопределения
народов. Некоторые новые подходы к его реализации // Право: теория
и практика. 2003. № 6; Сперанская Л.В. Принцип самоопределения
в международном праве. М. : Госюриздат, 1961 и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
Р
РАСА — исторически сложившаяся группа людей, объединенная
общностью происхождения, обладающая общими наследственными морфологическими и физиологическими признаками, передаваемыми потомству.
Происхождение термина «раса» точно не установлено. По
одной из версий, термин «раса» образован от итальянского
rassa, что означает «племя». В широкий обиход термин «раса»
вошел в XVI в. Тогда предполагалось, что расовые различия
неизменны и обусловливают не только физические особенности людей, но и культурные различия между группами. С тех
пор содержание понятия несколько раз менялось. Сегодня
большинство ученых признает, что раса — это классификационный конструкт, используемый в науке и общественной
практике, который существует для классификации социальных групп. В то же время раса есть некая обобщенная категория, используемая для изучения и объяснения биологических
и фенотипических различий между разными человеческими
популяциями.
В настоящее время по фенотипическим признакам (по
физическому облику) ученые выделяют четыре основные,
или большие, человеческие расы: европеоидную, монголоидную, негроидную и австралоидную. Данная классификация рас разработана на основании следующего комплекса
признаков: цвет кожи, форма черепа и пропорции тела,
выступание челюстей на лице, форма носа и губ, разрез глаз,
219
218
цвет глаз и волос. В последние десятилетия вместе с данными
признаками стали учитывать так называемые скрытые признаки, которые включают группу крови, особенности вкусовых ощущений, некоторые одонтологические (строение
зубов) и дерматоглифические (узоры на пальцах, ладонях,
стопах ног) особенности.
В зоне контактов больших рас возник ряд переходных и смешанных малых рас. К ним относятся расы, которые сформировались в исторически отдаленные времена, что не позволяет
установить их расогенез. Смешанные малые расы образовались
в древности и продолжают развиваться в настоящее время. Это
выражается в процессе метисации, результатом которого стали
метисы и мулаты. Примерно 30% населения мира принадлежит
к смешанным и промежуточным расам.
___________________________________________________
„„Литература. Гидденс Э. Социология ; при участии К. Бердсолл. Изд. 2-е,
перераб. и доп. М. : Едиториал УРСС, 2005; Дерягина М.А. Эволюционная
антропология: Биологические и культурные аспекты: Учеб. пособие. Изд.
2-е, М. : Изд-во УРАО, 2003; Рогинский Я.Я., Левин М.Г. Антропология.
Изд. 2-е, М. : Высшая школа, 1963; Чебоксаров И.Н., Чебоксарова И.А.
Народы, расы, культуры. М. : Наука, 1984; Этнология : учебник; под ред.
Г.Г. Маркова, В.В. Пименова. М. : Наука, 1994; Dictionary of Race and
Ethnic Relations: Fourth Edition ; ed. E. Cashmore with M. Banton. L. : N.Y. :
Routledge, 1996; Montagu A. The Concept of Race. N.Y. : Free Press, 1964;
Theories Race and Ethnic Relationa ; ed. by J. Rex and D. Mason. Cambrige :
Cambrige Univ. Press, 1986; и др.
___________________________________________________
А. Садохин, Ю. Шабаев
РАСИАЛИЗАЦИЯ — термин, введенный в научный оборот Робертом
Майлзом, который полагает, что ныне надо различать такие
понятия, как «расизм» и «расиализация». Последний термин, по его мнению, следует использовать в случаях, когда
социальные отношения между людьми пытаются описывать
и трактовать с помощью акцентирования биологических
характеристик, которые служат для конструирования обособленных социальных общностей. Этот термин стали применять и многие другие исследователи для определения процессов, сущность которых состоит в том, что определенная
группа наделяется своими соседями или государственным
законодательством некими устойчивыми расовыми или культурными качествами, превращающими ее в особую категорию, занимающую свое место в уже сложившейся расовоокрашеной социальной структуре данного сообщества.
Ряд исследователей справедливо отмечает, что в основе
современного расизма так или иначе лежит конструирование
неких социальных структур, основанных на дискриминации.
При этом конструкты расовых категорий абсолютизируют
расовые и культурные различия между людьми, объявляя их
естественными или исконными. Более того, сегодня не столько биологические, сколько культурные отличия между группами становятся основанием для концепций, которые можно
определять как расистские.
___________________________________________________
„„Литература. Национализм и ксенофобия в российском обществе. М., 1998;
Рамос А.Р. Этнологи и индейцы: бразильский сценарий//Этнографическое
обозрение. 2005. № 2; Расизм в языке образования. СПб., 2008; Тагиефф
П.А. Цвет и кровь. Французские теории расизма. М., 2009;Шнирельман В.
Расизм в современной России: теория и практика//Межэтнические отношения и конфликты в постсоветских государствах: Ежегодный доклад, 2003.
М., 2004; Mallaby S.A. After Apartheid: The Future of South Africa. N. Y., 1992;
Montagu A. Man’s Most Dangerous Myth: The Fallacy of Race. N.Y., 1964; Rex
J. Race and Ethnicity. Milton Keynes : Open University Press, 1986; Wieviorka
M. The Arena of Racism. L. : Sage, 1995; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
221
220
РАСИЗМ — психология, идеология и социальная практика, основывающаяся на убеждении в физической и психологической неравноценности человеческих рас, допустимости
и необходимости господства «высших» рас над «низшими». Расисты утверждают, что существуют «полноценные»
и «неполноценные» расы и нации.
Первые расистские концепции появились в конце XVII в.
для идеологического обоснования захвата европейскими странами чужих территорий, подчинения и эксплуатации народов
Азии, Африки, Америки и Австралии. Эти концепции представляли собой наукообразные попытки обосновать различия
народов в расовом и культурном облике.
В расовых теориях развиваются идеи, согласно которым
белая раса генетически и социально превосходит другие расы
по умственным способностям, самостоятельности, интеллекту, умению логически мыслить. Желтая раса уступает
белой расе на один порядок, коричневая — на два порядка,
а черная — на три порядка. Современные идеологи расизма
на словах отказываются от постулатов биорасизма, но предлагают концепцию так называемого психорасизма, декларирующего идею психологической неподготовленности отсталых
народов к самостоятельному развитию.
Расизм может проявляться как на индивидуальном уровне,
что выражается в личном негативном отношении к представителям других этнорасовых групп, так и на институциональном, когда он связан с политикой, при которой члены какойлибо общественной группы подвергаются дискриминации по
признаку расы, религии или культуры. В Европе расистская
идеология применялась для оправдания колониальных захватов и колониальной эксплуатации, агрессии против наций
и притеснения групп меньшинств. Расизм играл решающую
роль в формировании идеологии германского фашизма.
В последние годы в России также получили распространение идеи расовой теории, или расологии, которые объявляют
представителей небелых рас и некоторых национальностей
«ублюдками», а представителей «белой расы» — носителями
высших качеств и способностей.
Расизм осуждается международным сообществом и наказывается национальными законодательствами. В РФ законодательно запрещена пропаганда расового, национального,
религиозного или языкового превосходства. Также не допускаются пропаганда и агитация, возбуждающие расовую или
национальную ненависть и вражду.
___________________________________________________
„„Литература. Белик А.А. Расизм или гуманизм? (идейная борьба
в вопросе понимания сущности человека) // Расы и народы. Вып. 19. М. :
Наука, 1989; Майлз Р., Браун М. Расизм. М. : РОССПЭН, 2004; Малахов В.С.
Скромное обаяние расизма. М. : Дом интеллектуальной книги, 2001;
Расизм в языке образования; под ред. В. Воронкова, О. Карпенко,
А. Осипова. СПб. : Алетейя, 2008; Mallaby S. After Apartheid. The Future
of South Africa. N.Y. : Times Books, 1992; Solomons J., Back L. Racism and
Society. L. : Macmillan, 1996; и др.
___________________________________________________
А. Садохин, Ю. Шабаев
223
222
РЕЗЕРВАЦИЯ — специально выделенная территория, на которой компактно проживают представители малочисленных
этнических групп и где нередко действует особый правовой
режим, ограничивающий действие национального законодательства.
Термин имеет латинскую основу (от лат. reservatio — сбережение) и обозначает территорию, отведенную для постоянной
жизни остатков коренного населения той или иной страны.
Резервации созданы в США, Канаде, Австралии, Бразилии
и ряде других стран, для их обозначения используются разные
термины.
В США процесс создания резерваций относится к началу
XIX в., когда стали заключаться специальные договоры между
племенами индейцев и правительством. Однако затем были
приняты законы, которые отменяли общинное пользование
землей и передавали ее в руки отдельных лиц, а также закон
о перемещении индейцев, который позволял изымать из пользования племен значительные территории, а самих индейцев
лишать прав владения традиционными территориями и перемещать на другие земли. В 1936 г. был принят закон об индейской реорганизации, отменивший приватизацию общих землевладений индейцев и позволивший вернуться к местному
самоуправлению на племенной основе. Закон восстановил за
индейцами право на управление их собственностью (в основном земельной) и включил положения, направленные на создание здоровой экономической основы для существования
индейских резерваций.
Сегодня в США около 300 резерваций, общая площадь
которых составляет 223 тыс. кв. км. В юридическом плане
резервации имеют почти те же права, которыми обладают
штаты. На их территории действуют как федеральные законы,
так и законы, которые устанавливают сами индейские племена. Население резерваций имеет ряд льгот: оно освобождено
от уплаты подоходного налога и налога на собственность. За
последние 10 лет уровень благосостояния жителей резерваций вырос более значительно, чем уровень жизни остальных
американцев, так как резервации получили ряд новых приви-
легий и экономическая деятельность на их территориях стала
более привлекательной.
В 1920-е гг. советский этнограф В.Г. Богораз предлагал
создать резервации для малочисленных народов Севера с тем,
чтобы оградить их территории от промышленного освоения
и защитить образ жизни этих народов от разрушения, но его
идею не поддержали, поскольку она не отвечала идеологии
режима.
Многие специалисты полагают, что резервации — это не
свободные зоны культурного развития, а некая замаскированная форма апартеида. В этих утверждениях есть определенная
доля истины, ибо резервации вычленяются из общего культурного пространства страны. В этом отношении особенно
показателен опыт создания бантустанов в ЮАР в эпоху апартеида.
Создание бантустанов началось в 1940-е гг., и суть процесса состояла в том, чтобы закрепить за отдельными этническими группами населения страны некие территории, одни из
которых были объявлены формально независимыми, другие
провозглашены автономными образованиями. К бантустанам
приписывались все представители той или иной этнической
группы, для которой они якобы создавались, даже если они
никогда не жили на территории «своего» бантустана. За пределами бантустана его «граждане» считались иностранцами,
поэтому на «законных основаниях» могли быть поражены
в правах. Тем самым, с одной стороны, бантустаны являлись
формой политической и культурной сепарации населения
ЮАР, а с другой — способом оправдать господство белого
меньшинства и дискриминацию чернокожего населения. Не
случайно в программе Африканского национального конгресса, возглавлявшего борьбу чернокожего населения ЮАР за
свои права, одним из ключевых являлось требование ликвидации бантустанов. В 1994 г. все 10 бантустанов ЮАР были ликвидированы и их территории вновь включены в состав страны.
Резервации можно считать исторически первой формой
территориальной автономии для этнических меньшинств,
и эта форма сохраняет свое значение и по сей день.
225
224
___________________________________________________
„„Литература. Дараган Н.Я. Американские ученые об этническом
развитии своей страны // Этнология в США и Канаде. М. : Наука, 1989;
Гневко В.А. Местное самоуправление на Аляске. Анкоридж ; СПб. :
Ун-т Аляски ; Ин-т упр. и экономики, 1998; Кабо В.Р. Современное
положение аборигенов Австралии // Советская этнография. 1962.
№ 5 ; Национальные проблемы Канады. М.: Наука, 1972; Национальные
процессы в США. М. : Наука, 1973; Ефремова Т.Ф. Новый толковословообразовательный словарь русского языка. М. : Дрофа ; Русский
язык, 2000; Словарь иностранных слов. М. : Эксмо-Пресс, 2000; Толковый
словарь русского языка ; под ред. С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой. Изд.
2-е.М. : Русский язык, 1998; Jones S. Federal programs of assistance to
American Indians. Wash. : GPO, 1981; и др.
___________________________________________
Ю. Шабаев
РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ — сознание индивидами и этносоциальными группами принадлежности к российскому гражданству. Основу идентичности составляют когнитивная и эмоциональная привязанность, общие символические структуры,
единая русская национальная культура. Российская идентичность выражается в признании себя россиянином, в чувстве
ответственности за происходящее в стране.
Поскольку в Российской Федерации проживают около
150 раз­ных этносов — от многомиллионных (как русский) до
крохотных, насчитывающих лишь несколько десятков человек (как кереки, которых осталось меньше 10), российская
нация является полиэтнической. Уровень развития культур
входящих в состав РФ народов также сильно различается — до
сих пор есть бесписьменные народы и народы, издавна развивавшие письменную культуру. Многие народы не один век
живут в составе России, которая сохраняет и развивает языки других этносов: функционируют национальные общеобразовательные школы, изучается и письменно фиксируется
фольклорное наследие малочисленных этносов, развиваются их литературы. В высших и средних учебных заведениях
территориально-административных автономий (республик,
округов, областей) преподавание ведется и на русском языке,
и на родном. При этом русский язык как средство межэтнического общения получил распространение на всей территории
страны.
На законодательном уровне получил признание тот факт,
что для российской культуры традиционными являются четыре религии: православие, ислам, буддизм и иудаизм. Наряду
с этими религиями равноправно функционируют этнические
верования, регистрируются и действуют новые религиозные
объединения. Свобода совести (право исповедовать любую
религию или не исповедовать никакой) и установка на толерантность и межрелигиозный диалог — характерные черты
российской национальной культуры.
Таким образом, Россия, имеющая богатую практику взаимодействия представителей разных этносов и конфессий,
смогла сберечь большинство этих этносов, способствовать их
развитию и сохранить их этническую идентичность наряду
227
226
с формированием национальной российской идентичности.
Можно сказать, что Россия стремится к тому, чтобы люди
разной этнической и конфессиональной принадлежности, не
отказываясь от собственной идентичности, развивали и национальную идентичность. Это позволяет говорить о своеобразном балансе идентичностей.
Этим процессам содействует развивающаяся российская
национальная культура. В основу ее символической состоявляющей положена идея исторической преемственности —
именно поэтому государственные символы сочетают элементы как Российской империи (флаг, герб), так и Советского
Союза (гимн). Когнитивно-эмоциональной основой российской идентичности стали патриотизм, активно формирующееся законодательство и система государственных
праздников, часть из которых — советские праздники без
изменений (Новый год, 8 марта, 23 февраля, 9 мая), часть
несколько трансформировавшиеся советские праздники
(1 мая), часть — возрожденные из дореволюционных времен
(Рождество, Пасха или другие религиозные праздники в зависимости от региона), а также новые праздники — День России
(12 июня), День российского флага, День семьи, любви и верности и др. Обязательным условием включения праздника
в этот список является его этническая и конфессиональная
нейтральность — только в таком случае он будет воспринят
большинством населения. Составной частью национальной
культуры также является единый культурный (цивилизационный) код, который «характеризуется особым стремлением
к правде и справедливости, уважением самобытных традиций
населяющих Россию народов и способностью интегрировать
их лучшие достижения в единую российскую культуру».
Результатом становится формирование этнической и национальной идентичности, которые, как показывают социологические опросы, коррелируют между собой. Так, с российской
идентичностью респонденты связывали государство, место
России в мире, историю страны, достижения в области науки, искусства, спорта, военного дела. Этническая идентичность выводилась из происхождения родителей, языка, обычаев, обрядов и конфессиональной принадлежности. В 2011 г.
до 95% опрошенных идентифицировали себя как «граждане
России», хотя об этнической идентичности упомянул лишь
51% респондентов. За время, прошедшее с предыдущего опроса, эти показатели существенно изменились. Так, в 2004 году
ведущей идентичностью россиян была этническая, а национальная составляла лишь 31%. Таким образом, сегодня все
больше граждан России демонстрирует баланс идентичностей,
причем основой его является именно национальная идентичность, консолидирующая российскую нацию.
___________________________________________________
„„Литература. Дробижева Л.М. Российская идентичность: факторы
интеграции и проблемы развития // Социологическая наука и социальная
практика. 2013. № 1. С. 74–84.
___________________________________________________
Т. Грушевицкая
229
228
РОССИЙСКАЯ НАЦИЯ — гражданско-политическая общность
людей, консолидированная на основе исторической российской государственности, члены которой обладают равными
правами независимо от этнической, расовой и религиозной
принадлежности, общими историко-культурными ценностями, чувством принадлежности к единому народу, гражданской ответственностью и солидарностью.
РОССИЙСКИЙ ЭТНОГРАФИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ — крупнейшее
хранилище вещественных памятников, характеризующих
культуру народов России, который функционирует более
100 лет. Днем рождения музея считается 10 января 1902 г., когда правительством было открыто финансирование этнографического отдела Русского музея императора Александра III.
Первым заведующим отделом был Д.А. Клеменц.
Такое определение предложили ученые Российской
академии наук в рамках подготовки закона «О российской
нации» или «Об основах государственной национальной
политики», о необходимости которого заявил осенью 2016 г.
Прези­дент РФ.
Иными словами, это все граждане России. Сама Российская
Федерация включает в себя множество народов (этносов),
исповедующих самые разные религии. В силу этого наше государство имеет большую региональную специфику.
Таким образом, давний спор о том, что такое нация —
этническое или политическое образование, — этим определением решен в пользу второго подхода. Тем не менее споры вокруг разработки этого закона продолжаются, и у него
довольно много противников. Среди них как представители
национальных республик, которые боятся русификации,
так и представители ряда общественных и религиозных
организаций России, считающие, что закон будет противоречить концепции «Русского мира».
___________________________________________________
Как известно, сам Русский музей был учрежден указом
императора Николая II от 13 октября 1895 г. в Санкт-Петер­
бурге. Необходимость основания этнографического музея —
музея народов России — стала понятной и актуальной
в последней трети XIX в., хотя выдвигалась российскими этнографами еще в 1840-е—1860-е гг. Это было вызвано возросшим интересом российского общества к истории
и культуре отечества, развитием этнографической науки
и неудовлетворительным состоянием этнографических музеев страны. Большую роль сыграли деятельность созданного
в 1845 г. Русского географического общества, которое уже
в 1848 г. составило программу для сбора этнографических
и фольклорных сведений о народах Российской империи,
и усиливающееся краеведческое движение, представители
которого с середины XIX в. стали регулярно публиковать статьи краеведческого и этнографического плана в неофициальном отделе «Губернских ведомостей» — официальной газеты, издававшейся с 1838 г. во всех губерниях страны. Такие
публикации стали особенно многочисленны с 1880-х гг.
С конца XIX в. в губерниях стали создаваться научные общества в целях сбора этнографических материалов и систематической работы по этнографическому изучению различных
провинций российского государства.
В этих условиях Музей антропологии и этнографии
Академии наук (МАЭ), преемник кунсткамеры, организованной Петром I в 1714 г., Дашковский этнографический музей
с отделением иностранной этнографии, созданный в 1867 г.
в рамках Московского публичного и Румянцевского музеев,
не могли удовлетворить ни запросов ученых, ни запросов
широкой общественности. Собрание Музея антропологии
включало в основном коллекции по традиционной культу-
„„Литература. Государство наций. Империя и национальное строитель-
ство в эпоху Ленина и Сталина ; под ред. Р. Суни и Т. Мартина. М., 2011;
Паин Э.А. Между империей и нацией. Модернистский проект и его
традиционалистская альтернатива в национальной политике России.
М. : Новое издательство, 2004; Российская нация: становление и этнокультурное многообразие. М. : Наука, 2011; Тишков В.А., Шабаев Ю.П.
Этнополитология: политические функции этничности. Изд. 2-е, испр.
и доп. М. : Изд-во МГУ, 2013; и др.
___________________________________________________
Т. Грушевицкая
231
230
ре народов, населяющих страны Азии, Африки, Америки,
Океании, а коллекции по этнографии народов России, особенно восточнославянских, составляли лишь небольшую
часть собрания экспонатов. Коллекции Дашковского музея,
в котором традиционная культура народов России была представлена намного шире, тем не менее. были сформированы
так, что не давали полного представления об их этнографическом своеобразии.
Указ Александра III о создании Русского музея с этнографическим отделом позволил воплотить в жизнь оптимальную
модель этнографического музея народов России с четко определенным профилем и тщательно продуманной концепцией
деятельности, которую российская научная мысль создавала
на протяжении всей второй половины XIX в.
Программа деятельности этнографического отдела
Русского музея рассматривалась на совещаниях в январе-феврале 1901 г., на которых присутствовали известные русские
ученые: А.Н. Пыпин, В.И. Ламанский, В.В. Стасов, Д.А. Кле­менц, А.А. Шахматов, А.И. Соболевский, И.Н. Смирнов,
Н.П. Кон­даков и др. В течение 1903 г. она обсуждалась на заседаниях историко-филологического отделения Петербургской
академии наук и была утверждена на общем собрании
Академии наук 4 октября 1903 г.
Этнографический отдел Русского музея получил статус
научно-публичного музея, что в те времена означало не только ведение собирательской и широкой просветительской
деятельности, но и формирование «научного собрания экспонатов», т.е. такого собрания, которое станет полноценной
базой вещевых источников для исследований этнографов.
Комиссией Петербургской академии наук профиль этнографического отдела был определен однозначно — этнографическое изучение народов России. Но одновременно ставилась
задача изучения народов сопредельных стран с тем, чтобы
иметь сравнительный материал, который поможет более полно охарактеризовать культуру народов России.
Этнографический отдел планировал сбор вещевого материала так, чтобы в результате можно было создавать «этнический портрет» каждого народа Российской империи. Этот
подход был продекларирован известным российским этнографом Д.Н. Анучиным, призывавшим к монографическому
изучению каждого отдельно взятого народа. В качестве руководства для выполнения поставленной задачи была предложена Программа для собирания этнографических предметов,
составленная Д.А. Клеменцем и штатными хранителями отдела Н.М. Могилянским, Е.А. Ляцким, К.А. Иностранцевым
и опубликованная в 1902, 1903, 1904 гг. Программа давала подробное описание тем, по которым следовало собирать материалы, и указывала, что при их сборе необходимо добиваться
выявления этнического своеобразия того или иного народа
с возможно большей полнотой. В Программе указывалось на
необходимость приобретения предметов, которые бы раскрывали традиционный хозяйственный уклад изучаемого народа,
его домашний быт, праздники, обряды и верования.
Подход к вещественным памятникам как источнику
научных знаний, своеобразному этнографическому документу определил совершенно новое отношение этнографов
Русского музея к информации, которая фиксировалась вместе с поступающими в музей предметами. Сотрудники музея
считали, что вещественные памятники, поступившие в музей
без информации об их назначении, происхождении, использовании в будничном и праздничном обиходе или в обрядовой
жизни, не имеют большого значения. Этнографическим документом предмет станет только в том случае, если точно будет
установлено его место в культуре народа, определены связи
с другими вещами и явлениями народной жизни. Стремление
этнографов сформировать в этнографическом отделе «научное собрание экспонатов» повлияло и на выбор методов комплектования. По их мнению, «научное собрание экспонатов»,
отличающееся полнотой, точностью, достоверностью и снабженное информацией о каждом предмете, можно сформировать только в ходе экспедиционной работы среди населения,
поэтому данный метод стал преобладающим. Вторым по значимости этнографы считали метод сбора материалов через
корреспондентскую сеть.
Концепция этнографического музея народов России,
созданная учеными на рубеже XIX–XX вв., была воплощена
233
232
в жизнь в деятельности Этнографического отдела Русского
музея. К началу Первой мировой войны в фондах музея хранилось 122 460 предметов, характеризовавших многие народы
страны. Особенно значительными по числу экспонатов были
русские коллекции, включавшие 38 151 предмет. Концепция,
заложенная при основании музея, принципиально не менялась на протяжении всей его истории. В 1934 г. музей стал самостоятельным и получил новое название — Государственный
музей этнографии народов СССР. В 1991 г. указом Президента
РФ музей получил свое нынешнее название – Российский
этнографический музей. Тем же указом музей был признан
особо ценным объектом культуры.
Сегодня Российский этнографический музей является одним
из крупнейших музеев мира и крупнейшим этнографическим
музеем России. В его фондах насчитывается 500 000 единиц
хранения, характеризующих традиционную культуру 157 народов, из них 350 000 экспонатов и 150 000 не­гативов и снимков этнографических объектов. При музее есть библиотека
и научный архив, включающий всемирно известный архив
Этнографического бюро князя Тенишева. Наиболее старые
экспонаты относятся к концу XVIII в. Данные о современной
структуре музея, его истории и текущей деятельности размещены на сайте http://www.ethnomuseum.ru. Музей продолжает вести
большую собирательскую и научную работу и не прекращал ее
даже в самый трудный период, в частности в 1930-е гг., когда
в стране фактически было разгромлено краеведческое движение, которое стало восстанавливаться только несколько десятилетий спустя. Российский этнографический музей выступает
сегодня как ведущий в стране научно-методический центр по
сбору этнографических сведений о народах России. При музее
действует Центр этнографического музееведения, который
оказывает существенную методическую помощь региональным
музеям страны. Здесь регулярно проводятся научные конференции, касающиеся проблем музееведения и этнографического изучения как отдельных народов, так и целых регионов.
В частности, в музее собраны наиболее полные коллекции
вещественных памятников и фотодокументов, характеризующих культуры уральских народов, и эти коллекции существен-
но дополняют материалы региональных краеведческих музеев.
Здесь также хранится крупнейшая коллекция по этнографии
народов Севера.
С декабря 2016 по декабрь 2017 г. в музее проводилась
выставка «Арктика — земля обитаемая», посвященная культуре народов Севера. Экспозиция представляла собой крупнейшую за последние годы демонстрацию предметов культуры
и быта (свыше 500 экспонатов): поморский карбас, чукотские нарты, интерьер ненецкого святилища, внешний облик
карельского рунопевца и селькупского шамана, меховые изделия и элементы, характеризующие бытовую культуру староверов, русского старожильческого населения Севера, а также
многочисленные фотографии и документы.
___________________________________________________
„„Литература. Государственный музей этнографии народов СССР.
Путеводитель. Л., 1971; Калашникова Н.М., Фишман О.М. Научная
жизнь РЭМ. 1980–2000 гг. // Этнографическое обозрение. 2002. № 6;
Соловьева К.Ю., Фишман О.М. Финно-угорская этнография в собрании
Государственного музея этнографии народов СССР//Императорская
Санкт-Петербургская академия наук и Финляндия. СПб., 1992;
Шаньгина И.И. Русский фонд этнографических музеев Москвы и СанктПетербурга. История и проблемы комплектования. 1867–1930 гг. СПб.,
1994; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
235
234
РУССКИЙ СЕВЕР — устойчивое геокультурное понятие. Нередко
используется как название одной из исторических провинций страны, не имеющей и никогда не имевшей четких административных границ. В понимании географических границ
Русского Севера нет единого мнения. Содержание данного
понятия не ограничивается территориальностью, а имеет еще
символический и исторический смысл, определяемый восприятием региона как сугубо «русского», как исторического
ядра Российского государства.
На ранних этапах отечественной истории Европейский
север России, который сегодня во многом синонимичен
понятию «Русский Север», не относился к исключительно
русским регионам. В скандинавской летописной традиции
это была Биармия (Бьярмаланд) — земля биармов, по поводу
локализации которой у ученых нет единого мнения. В русской летописной традиции названные земли довольно определенно характеризовались как территории, находящиеся
в даннической зависимости от Великого Новгорода. Земли
«за Волоком», т.е. за Онегой, уже в XI–XIII вв. стали именоваться Заволочьем, а население, проживавшее там, — чудью
заволочской.
Славянская колонизация Европейского севера, начав­
шаяся в XI в., привела к изменению восприятия данной
территории и характера ее культурного маркирования.
К моменту твердо зафиксированного расселения русских
на Севере (Устав 1137) там уже жили угро-финские племена
и самодийцы. Колонизация привела к изменению состава
населения региона и его названия. За несколько столетий
северные территории превратились из Заволочья в новгородское владение Поморье, а затем и во владение Московского
государства. Общий географический термин «Поморье»
впервые упоминается в Новгородской купчей грамоте 1459
г., а название «поморцы» — в 1526 г. в Новгородской четверной летописи.
К середине XIX в. власти Российской империи стали осознавать необходимость формирования собственной национальной идеологии, начинаются активные споры о месте
великороссов в государственном строительстве и определе-
нии культурного ядра Империи. Именно в это время сформулирована идея государственного народа, в качестве которого
назывались великороссы. В наиболее масштабном научнопопулярном издании XIX в. «Живописная Россия» (изд-во
М.О. Вульфа), в первых же томах были даны этнографические описания северных и западных регионов и лишь затем
— центральных. На роль типичных великороссов и наиболее
ярких выразителей «русскости» во второй половине XIX в.
исследователи нередко предлагали региональные группы
населения Европейского севера. Благодаря исследованиям
историков, этнографов, фольклористов Север России стал
восприниматься как своеобразная «культурная кладовая»
русского народа.
Именно результаты активного научного поиска второй половины XIX в. позволили привлечь широкое общественное внимание к Северу, а произведения литераторов и художников помогли выстроить культурный проект
«Русский север». Кульминацией этих усилий стало создание
в 1908 г. Архангельского общества изучения Русского Севера
(АОИРС). И совершенно не случайно, что в течение нескольких лет общество превратилось в одно из самых авторитетных
в России, а издающийся с 1909 г. журнал общества («Известия
АОИРС») был признан лучшим периодическим изданием по
краеведению в провинциальной России.
Деятельность общества еще более способствовала восприятию Европейского севера России как идеального
«русского региона», как единой историко-культурной
провинции, сыгравшей важнейшую роль в формировании
русской ментальности. По инициативе Общества в 1910 г.
в Архангельске открылась выставка «Русский Север», где
помимо картин были представлены (спонсором выставки
выступил, в частности, сам император) экспонаты, характеризующие «русскую историческую и этнографическую
старину», издавалась серия открыток «Русский Север»
и т.д. Культивирование образа Русского Севера продолжалось вплоть до победы большевиков, и показательно, что
вторая и последняя выставка «Русский Север» состоялась
летом 1917 г.
237
236
Однако концепция «культурной кладовой» русских не могла считаться завершенной до тех пор, пока этой кладовой не
дали вполне определенное название, публично маркирующее ее как некую особо ценную коллективную собственность
великороссов.
Термин появился не в трудах историков, этнографов,
фольклористов, а впервые был использован официальным
лицом и, более того, политически значимым. Впервые он
стал использоваться губернатором Архангельской губернии
А.П. Энгельгардтом. После его путешествия по губернии
вышла книга (1897) «Русский Север. Путевые заметки». В тексте Энгельгардт использовал нетопонимическую форму «русский Север» (где «русский» со строчной буквы), но в заголовке
книги географическое название приобретает форму топонима. Энгельгардт не обозначил границы Русского Севера и,
видимо, сознательно, ибо это позволяло расширительно толковать вопрос о границах. Поэтому одни исследователи полагают, что Русский Север включает всю территорию бывших
Вологодской, Олонецкой, Архангельской губерний, другие
считают, что Русский Север — это территории, расположенные между землями карелов на западе и коми — на востоке,
третьи ограничивают ее границами бывшей Архангельской
губернии.
Тот факт, что названный выше термин был введен в публичную сферу официальным лицом, находящимся на высокой
государственной должности, делают его содержание политически мотивированным.
Со второй половины XIX в. усилилось проникновение
на Север норвежских рыбопромышленников и зверобоев.
Экономическая экспансия норвежцев повлекла за собой не
только усиление конкуренции с поморами, но также и то, что
Кольский север, архипелаг Новая Земля стали восприниматься как «ничейная земля», что ставило под сомнение российский суверенитет над рядом северных территорий.
В 1860-х гг. в Финляндии зародилось карелианистское движение. Его основатель А.В. Эрвасти считал, что не сами финские территории, а Карелию следует считать материнской землей (emämaa) или метрополией, а собственно Финляндия есть
ее колония, в Карелии нужно искать духовные истоки финнов. Карелия стала объектом паломничества ученых, художников, композиторов, архитекторов, поэтов и просто любителей старины. Представление о Карелии как о неотъемлемой
части грядущего «Идеального Отечества» органично вошло
в основополагающий финляндский националистический
миф. «Золотым веком» финляндской истории Карелия была
представлена уже в самом названии первоначального варианта эпоса «Калевала» — «Калевала, или Старые Руны Карелии
о древних временах финского народа». Логичным следствием такого понимания культурной природы своих восточных
сородичей стало рождение идеи финно-угорского родства
и Великой Финляндии, которая простирается от Финляндии
и Карелии до Урала. Следующим шагом стало стремление
распространить лютеранство в Восточной Карелии с тем,
чтобы культурно интегрировать финнов и карелов. Однако
российские власти рассматривали финнизацию карелов как
культурную экспансию.
Для успешного противостояния внешней экономической
и культурной экспансии следовало однозначно маркировать
территории Европейского севера как сугубо русские. В этих
условиях власти считали необходимым усилить русификацию меньшинств и поддерживать культурное лидерство
русских. При этом конкурирующая с финским мифом концепция «культурной кладовой» русского народа, фактически созданная усилиями исследователей, была дополнена
этнополитическим мифом о Русском Севере как об исконно
русской земле. Время возникновения мифа совершенно не
случайно, ибо именно в конце XIX в. и самом начале ХХ в.
окончательно оформилась русская националистическая доктрина, суть которой последовательно пропагандировала
газета «Русское знамя», а ее содержание определялось следующим образом: русский народ как нация основывается на
трех символах — вере православной, царе самодержавном
и русском народе.
После 1917 г. термин «Русский Север» на несколько десятилетий вышел из употребления (как и этноним «великоросс»). Однако в 1960-е гг. в связи с возросшим интересом
238
общественности к культурной архаике и появлением мощного литературного течения, которое получило название
«деревенская проза» и культивировало идею особой ценности
крестьянского быта и культурных ценностей русского крестьянства, термин «Русский Север» возвращается в публичное пространство, а также начинает активно использоваться
в научной литературе. Однако с этого времени смысл понятия сужается и оно используется только как определитель
культурного ландшафта территории.
___________________________________________________
С
„„Литература. Шабаев Ю.П., Жеребцов И.Л., Журавлев П.С. Русский
Север: культурные границы и культурные смыслы//Мир России. 2012.
№ 4.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
СААМСКИЙ СОВЕТ — международная организация, представляющая интересы саамов Швеции, Норвегии, Финляндии
и России.
С начала ХХ в. саамы в Скандинавских странах стали
предпринимать попытки политической самоорганизации.
В 1906 г. в Норвежский парламент был избран первый
саам — Исаак Саба. Первая саамская организация была
создана в пос. Тэрнабю (Швеция), а в следующем году
в Швеции возникла «Лопарская центральная организация».
В 1904 г. местные лопарские организации были созданы еще
в нескольких поселках. В феврале 1908 г. появились саамские
организации в губернии Тронхейм, а в 1910 г. в Норвегии
была создана первая женская саамская организация. В 1910 г.
мужчины саамы получили избирательные права в Швеции.
В феврале 1917 г. в г. Тронхейм состоялось первое саамское
собрание, в котором приняли участие саамы из Швеции,
Норвегии и Финляндии, ныне этот день отмечается как
Международный день саамов.
В 1931 г. в Финляндии было создано «Общество по развитию культуры саамов». Но до Второй мировой войны
политическая активность саамов была относительно невысокой. После Второй мировой войны произошел заметный
рост политической активности саамов, следствием чего стало появление устойчивых этнонациональных организаций:
в 1945 г. в Швеции возникла Национальная ассоциация
241
240
Самиланд, в том же году. финские саамы создали свою собственную организацию — Союз саамов (Sami Litto), в 1948 г.
была создана Ассоциация саамских оленеводов Норвегии,
в 1950 г. — Национальный союз шведских саамов (SSR).
Этническое самосознание саамов также стало актуализироваться, а в 1950–1951 гг. в Норвегии и Швеции был создан единый саамский литературный язык. Это послужило
основой для межгосударственной консолидации саамов.
В 1956 г. был создан Скандинавский совет саамов — федерация этнонациональных организаций из Швеции, Норвегии
и Финляндии. В состав совета входят 15 членов, представляющих все страны с саамским населением. С 1992 г. в состав
Совета вошли представители России. После их вхождения в состав организации ее название было изменено на
Саамский совет. Совет финансируется ежегодно из бюджета
Скандинавского совета министров.
Саамы называют себя единым народом, и в 1986 г. саамская конференция утвердила саамский национальный флаг
и гимн, слова которого написал еще Исаак Саба, и правила
их использования. Совет рассматривает проблемы культурного взаимодействия между саамами разных стран, проблемы сохранения культурного своеобразия саамов, отстаивает их права на земли и воды в районах их традиционного
проживания, которые правительства Швеции, Финляндии
и России признают не в полной мере. В результате тесного
сотрудничества саамов была разработана «Общая культурнополитическая программа саамов северных стран». В данной
программе, в частности, сказано: «Мы — саамы, мы хотим
уважать свою национальность, как и все другие народы мира.
Мы — единый народ, у нас свой язык, своя культура и свое
общество. Мы с древних времен живем в Саамской стране,
мы там трудимся и мы там создали культуру, которая должна жить и развиваться». В этой программе преувеличивается
саамское единство и саамы противопоставляются «господствующему обществу», хотя и отмечается, что многие саамы
стремятся интегрироваться в это общество. С 1976 г. саамы
являются членами Всемирного совета коренных народов
(WCIP), с 1996 г. — Арктического совета.
___________________________________________________
„„Литература. Силланпяя Л. Возрождение саамского народа: реакция
правительства на самоопределение саамов//Расы и народы. М., 2002.
Вып. 28; Уральская языковая семья: народы, регионы и страны :
этнополитический справочник ; под ред. Ю.П.Шабаева, А.П.Садохина,
В.Э.Шарапова. М.; Берлин, 2015; Martins Н.О. Samene, historie, kultur,
samfunn. Oslo, 1994; Nukul К. Samelaiset kansanaja kansalaisina. Jokkokk,
1988; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
243
242
СЕВЕРНАЯ ПОЛИТИКА — политика государства в отношении его
северных территорий, часть региональной политики государства. В РФ, где значительная часть территории и географически, и по своим природным условиям может быть отнесена
к Северу, эта политика имеет особо важное значение. Наиболее
концентрированно значение северных территорий для государства выражено в известных словах М.В. Ломоносова о том,
что могущество России будет прирастать Сибирью.
Эффективная региональная политика включает несколько
элементов: понимание специфики региона, выработку обоснованных мер и решений по развитию региона с учетом его
специфики, последовательную реализацию этих решений
в практической жизни.
Понимание того, что Север является особым регионом
России, требующим к себе повышенного внимания, имеет
глубокие исторические корни. Впервые это понимание нашло
отражение в создании государственного органа, отвечающего
за управление сибирскими территориями: в 1637 г. для управления ими был создан Сибирский приказ. В законодательстве
Российской империи осуществлялось особое регулирование
в отношении северных народов и территорий их расселения.
Так, в Уставе об управлении инородцами (1822) был впервые
законодательно применен принцип дифференцированного
подхода к правам и обязанностям народов с различным уровнем социально-экономического развития, проживающих
в районах Севера, Сибири и Дальнего Востока.
В имперский период сформировались еще два принципа
северной политики. Первый из них стал очевидным после
того, как Российская империя продала США Аляску. Тогда
стало понятно, что контроль за отдаленными северными территориями можно обеспечить лишь в том случае, если эти
территории полностью освоены и там проживает постоянное
население. Иными словами, такие территории нельзя считать
«ничейной землей», на которую могут претендовать другие
страны и народы. Второй принцип можно назвать принципом
закрепления статуса; суть его состояла в формировании
и закреплении на Севере постоянного населения, которое
однозначно маркирует себя как российских подданных.
Именно с этой целью Европейский Север в самом конце
XIX в. был назван «Русский Север», чтобы исключить сомнения в том, что его основным населением является государствообразующий народ — русские. Такое маркирование должно было препятствовать, в частности, финнизации Карелии,
пропаганде концепции «Великая Финляндия», выдвинутой
финскими интеллектуалами и объявлявшей Европейский
Север регионом, в котором находится прародина финнов
и других финно-угорских народов. Кроме того, со второй
половины XIX в. усилилось проникновение на Север норвежских рыбопромышленников и зверобоев. Экономическая
экспансия норвежцев повлекла за собой не только усиление
конкуренции с поморами, но также и то, что Кольский север,
архипелаг Новая Земля стали восприниматься как «ничейная
земля», на которую не распространяется юрисдикция российского правительства.
Это заставило российское правительство принять специальную программу освоения Кольского севера. Архангельский
губернатор князь С.П. Гагарин разработал проект колонизации Мурманского берега. Предложения Гагарина были рассмотрены и одобрены Комитетом министров, и 22 ноября
1868 г. Александр II утвердил Положение о даровании
льгот поселенцам Мурманского берега. Согласно этому
Положению, поселенцы Мурманского берега имели право
беспошлинных промыслов и торговли, им выдавали ссуды на
хозяйственные нужды, разрешалось пользоваться казенным
лесом для постройки дома и судна. Колонисты освобождались на восемь лет от государственных податей, от призыва
на военную службу, могли получать хлеб за деньги и в ссуду из казенных магазинов, иметь самоуправление в рамках
отдельной волости. Саамы, переходившие к оседлой жизни
на Мурманском берегу и зачисленные в колонисты, получали
все перечисленные выше льготы. Расчет делался не только на
переселенцев из внутренних российских губерний, но также
на финнов и норвежцев.
Третий принцип имперской северной политики, который
можно назвать принципом экономической целесообразности
и хозяйственной сбалансированности, состоял в том, что-
245
244
бы, с одной стороны, превратить основные отрасли хозяйства Севера в экономически эффективные и конкурентные,
а с другой — регулировать экономическую деятельность на
северных территориях таким образом, чтобы сбалансировать
экономические интересы разных этнических групп. Так, правительство выделяло льготные кредиты и ссуды, предоставляло налоговые льготы поморам, чтобы те могли отказаться от
своих старых промысловых судов и способов лова, приобрести
шхуны и траулеры и вести лов рыбы, как норвежцы, у которых экономика рыбопромыслового хозяйства была в лучшем
состоянии, чем у их соседей на востоке.
В то же время правительство ограничивало экспансию коми оленеводов, которые теснили саамов и ненцев,
поскольку их тип оленеводства был более эффективным
и уже к началу XIX в. приобрел товарный характер. В «Уставе
об управлении самоедами, обитающими в Мезенском уезде Архангельской губернии» (1835), россиянам запрещалось селиться на землях самоедов (ненцев), а сами районы
их расселения объявлялись «потомственными их владениями». Эти земли можно было взять в аренду, но по согласованию с ненецкими родами («обществами») и за соответствующую плату. Коми оленеводы, которые пасли свои стада
в Большеземельской тундре, были вынуждены заключать
договоры и платить деньги за пользование пастбищными
угодьями их владельцам.
Советская северная политика стала формироваться в первой половине 1920-х гг., и первоначально ее главным принципом был принцип оказания поддержки малочисленным
народам Севера и невмешательства в их внутреннюю жизнь.
В 1923 г. было рекомендовано запретить завоз спирта и алкогольных напитков в районы проживания северных народов,
ввести государственное снабжение населения продовольствием и продуктами первой необходимости. На основе данных
о хозяйстве и нуждах народов Севера был разработан комплекс мер по защите населения северных окраин, оказанию
им культурной поддержки. В 1924 г. для реализации этих
задач был создан Комитет содействия народностям северных
окраин (Комитет Севера). В 1926 г. с целью развития мест-
ного самоуправления у народов Севера было утверждено
Временное положение об управлении туземными народностями и племенами северных окраин РСФСР. Начались сорганизация культурных баз (культбаз) в районах проживания малых
народов, создание литературных языков и системы школьного
образования, развернулась подготовка кадров из числа представителей этих народов.
Но в конце 1920-х гг. северная политика государства изменилась. Было принято решение о радикально социалистическом переустройстве быта северных народов. Как и в других
регионах страны, на северных территориях с 1929 г. началась
массовая коллективизация, а затем и процесс перевода кочевого населения на оседлость. С 1930 г. было разрешено завозить на Север спирт и алкогольные напитки. Одновременно
развернулась масштабная индустриализация с целью освоения природных ресурсов Севера, которые были крайне необходимы советской экономике мобилизационного типа, опиравшейся на внутренние ресурсы страны. В разных районах
Севера строились угольные шахты, рудники, железные дороги, порты, леспромхозы, метеостанции.
Идеологической основой индустриализации в северных
регионах, в Сибири и на Дальнем Востоке стала идея «покорения Севера», трактовавшаяся как трудовой подвиг, который
мог совершить только «советский человек», являвшийся представителем новой и передовой общественной формации —
социалистического общества. Однако «покорение Севера»
осуществлялось в 1930-х–1950-х гг. не свободными людьми,
а спецпереселенцами и заключенными ГУЛага.
С середины 1950-х гг., когда была демонтирована система
лагерной экономики ГУЛАГа, начался переход к свободной
колонизации Севера и привлечению трудовых ресурсов сугубо экономическими методами, т.е. с помощью более высокой
оплаты труда (за счет «северных надбавок») и различных льгот.
Политика индустриального освоения северных регионов проводилась целенаправленно и эффективно, что позволило за
довольно короткий срок обустроить и заселить обширные территории Севера. Только за период с 1925 по 1990 г. совокупное
население Севера и Дальнего Востока выросло с 4,7 млн до
247
246
27,9 млн человек, причем темпы роста северного населения
были значительно выше среднероссийских.
Распад СССР в 1991 г. повлек за собой деградацию экономики советского типа, которая особенно болезненно проявилась именно на Севере, где производственные и транспортные
издержки в стоимости продукции были существенно выше,
чем в более южных районах страны, что делало многие производства, особенно аграрный сектор, и традиционное хозяйство нерентабельными и неконкурентоспособными. Началось
массовое закрытие шахт, рудников, геологических партий,
леспромхозов, метеостанций, разорение предприятий и коллективных хозяйств, а вслед за этим и исход населения с Севера,
который продолжается и поныне. Так, население Чукотского
автономного округа составляло в 1990 г. 162 135 человек (наивысший показатель), а в 2016 г. оно сократилось до 50157 человек; в Магаданской области. в 1987 г. проживало 550 000 человек (наивысший показатель), а в 2016 г. — только 146 345. Даже
из регионов Европейского Севера, которые наиболее близки
к Центру страны, происходит массовый отток населения. Так,
с 1989 по 2016 г. Мурманская область. и Республика Коми потеряли треть населения и сегодня показатели миграционного
оттока остаются очень значительными. Целые города и базовые для освоения Севера поселки обезлюдели: Певек, Дудинка,
Игарка, Инта, Воркута, Амдерма.
Современная северная политика России в доктринальном
плане опирается на военную и морскую доктрины в их новых
редакциях (редакция военной доктрины 2014 г. и морской
доктрины 2015 г.). Исходя из содержания этих документов
очевидно, что главным направлением северной политики
становится политика безопасности, которая включает в себя
решение двух задач: 1) обеспечение суверенных прав, защиты
границ и морских территориальных вод; 2) обеспечение стратегического сдерживания Организации Североатлантического
договора (НАТО) и США. Два других доктринальных документа — Основы государственной политики Российской
Федерации в Арктике до 2020 года и на последующий период,
принятый в 2008 г., и Стратегия развития Арктической зоны
России на период до 2020 года, принятый в 2013 г., опреде-
ляют стратегические цели государственной экономической
политики в Арктике: 1) использование Арктической зоны
России в качестве стратегической ресурсной базы; 2) использование Северного морского пути в качестве национальной
интегрированной системы транспортных коммуникаций.
Хотя в Стратегии развития Арктической зоны упомянуты
коренные малочисленные народы и их социальное развитие,
социальная составляющая северной политики РФ остается
неопределенной и такие насущные задачи, как формирование
прочных территориальных сообществ на Севере, закрепление
населения, их социальный и культурный прогресс, не обозначены в качестве четких приоритетов.
Очевидно, назрела необходимость выработки не только
формальных региональных стратегий социально-экономического развития, но и эффективной макрорегиональной стратегии, которая бы учитывала не столько проблемы военного,
экологического, геополитического порядка или интересы
освоения сырьевых ресурсов Севера, сколько формирования
стабильных и развивающихся северных сообществ.
Преодоление негативных тенденций на Европейском
Севере требует системных изменений в национальной
арктической политике, ее «нордификации». Применительно
к Российской Арктике, особенно к наиболее «обжитой» ее
части — Архангельскому Северу, такие шаги должны иметь
в основе подход, позиционирующий местное население как
главного «выгодоприобретателя» проектов хозяйственного
освоения территорий.
В решении социально-экономических проблем Севера главную роль должны играть стимулы для его развития, которые
может предоставить государство. К таким стимулам следует
отнести систему налоговых льгот и преференций для местных
товаропроизводителей, особенно малых и средних: освобождение аграрных предприятий от налога на землю, предоставление
рыболовецким кооперативам и аграрным предприятиям льготных кредитов по ставке ниже, чем в других регионах, предоставление бесплатных квот на вылов рыбы именно тем предприятиям, которые традиционно занимались этим промыслом,
стимулирование рыбопереработки и торговли рыбой (возможно
249
248
возвращение практики беспошлинной торговли), резкое снижение НДС, страховых выплат, компенсации по транспортным
тарифам для предпринимателей, занятых в социальном сервисе,
обеспечение жизнедеятельности отдаленных и изолированных
поселений и ряд других мер. Главное, что необходимо сделать
для коррекции северной политики, — усилить социальную
направленность программ регионального и макрорегионального развития и создать новую систему стимулов для населения
Севера, которая поможет остановить процессы деколонизации
северных территорий и их опустынивание.
___________________________________________________
„„Литература. Нильсен Й. Новая земля — ничейная земля // Народы и культу-
ры Баренцева региона. Тромсе : Университет Тромсе, 1996; Пилясов А.Н.
И последние станут первыми. Северная периферия на пути к экономике знания. М. : Либроком, 2009; Север: проблемы периферийных территорий;
отв. ред В.Н. Лаженцев. Сыктывкар : Коми научный центр УрО РАН, 2007;
Федоров П.В. Северный вектор в российской политике. Центр и Кольское
Заполярье в XVI–XX вв. Мурманск : Мурманский педагогический ун-т, 2009;
Шабаев Ю.П. Народы Европейского Севера России: положение, специфика идентичности // Социологические исследования. 2011. № 2; Шаба­ев Ю.П. Русский Север в процессе деколонизации: социальные и культурные риски на Европейском Севере России // Известия Коми научного центра. 2015. Вып. 3 (23); Шабаев Ю.П., Подоплекин А.О. Европейский Север
России: этнополитика и кризис местных сообществ // ПОЛИТЭКС. 2017.
Т. 13, № 1; Шабаев Ю.П., Подоплекин А.О. Реквием по Русскому Северу:
регион без будущего? // Геопоэтика Cевера в русской литературе и текстах культуры народов циркумполярного мира : сб. науч. ст. Архангельск :
Северный (Арктический) федеральный университет, 2016; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
СЕПАРАЦИЯ (от лат. separatio — отделение) — в широком понимании
отделение одного вещества от другого, разделение на составные части. Процесс сепарации широко используется в разных
отраслях промышленности — в горной для обогащения руд,
в пищевой для очистки молока, осветления пива и т.п.
В социально-гуманитарных науках сепарацией называется отделение от государства определенной его части или
разделение его на несколько частей, а также одна из стратегий аккультурации — процесса усвоения знаний и навыков,
необходимых для жизни в чужой культуре. В данном случае
под сепарацией понимается отрицание чужой культуры при
сохранении идентификации со своей культурой, когда представители недоминантной группы предпочитают бо́льшую
или меньшую степень изоляции от доминантной культуры.
Если речь идет о достаточно многочисленных диаспорах,
выбор такой стратегии вполне возможен. При этом контакты
с местной культурой и ее представителями сводятся к минимуму, а бо́льшая часть возникающих проблем решается силами членов диаспоры. Результатом станет появление растущих
анклавов, включенных в доминирующую культуру. Именно
это происходит сейчас в Западной Европе, где формируется все больше районов (не только городских кварталов, но
и целых населенных пунктов), заселенных представителями
той или иной диаспоры, куда представителю доминирующей
(пока) культуры лучше не заходить.
Если на такой изоляции настаивают представители господствующей культуры, то сепарация носит вынужденный характер, т.е. возникает в результате дискриминационных действий
доминирующего большинства. Тогда она называется сегрегацией — принудительным отделением какой-то группы населения. Чаще всего это происходит по расовым или этническим
признакам. Сегрегация может проявляться в ограничении или
запрещении совместного проживания, учебы, работы, других
форм социальной деятельности. В современной этнологии
выделяют три уровня сегрегации:
микроуровень — разделение мест общего пользования,
например в США до начала 1970-х гг. можно было увидеть
251
250
таблички «Только для белых» или «Только для черных» на
магазинах, в общественном транспорте и др.;
средний уровень — разделение населения по районам внутри города (населенного пункта), например гетто;
макроуровень — разделение населения по большим территориям, например резервации для индейцев в США.
Сегрегация может быть фактической и юридической.
Фактическая сегрегация складывается спонтанно в полиэтнических, поликультурных, поликонфессиональных и многорасовых обществах, когда представители одной группы тянутся друг к другу, образуя компактные районы проживания.
Юридическая сегрегация — закрепленное законом разделение
людей, обычно сопровождаемое ограничением определенных
групп в правах и свободах. Так, в ЮАР до 1994 г. официально
проводилась политика расовой сегрегации, ограничивавшая
цветное и черное население в правах.
___________________________________________________
„„Литература. Жмуров В.А. Большая энциклопедия по психиатрии. М.,
2009; Жмуров В.А. Большой толковый словарь терминов психиатрии.
М., 2007; Сепарация : сб. статей ; гл. ред. Р.С. Мухаметов. Екатеринбург,
2012; Энциклопедический словарь. М., 1998.
___________________________________________________
Т. Грушевицкая
СТРАТЕГИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИ­
ТИКИ РФ — государственная доктрина, где изложены основные принципы, на которые опирается государственная национальная политика в России, основные направления этой
политики и механизмы ее реализации.
В середине 2000-х гг. стало ясно, что российская этнополитика требует серьезного реформирования, а политическая
практика доказала, что этнополитика не может быть отдана
на откуп отдельной группе чиновников, даже весьма квалифицированных.
Суть этнополитики должна состоять в последовательном
укреплении государственного единства, координации усилий
всех государственных органов при решении экономических,
социальных и культурных проблем этнических общностей,
организации их диалога с властью, позитивном межобщинном диалоге, согласовании действий всех заинтересованных
сторон при решении проблем культурного развития этнических групп, гармонизации межэтнических отношений и урегулировании этнополитических и этнических конфликтов.
В 2012 г. был создан Совет по межнациональным отношениям при Президенте РФ, в состав которого вошли видные
специалисты в области изучения этнополитики и представители общественных движений, основных конфессий, журналисты. Это продемонстрировало, что этнополитика требует
синтеза усилий различных государственных ведомств и общественников в деле достижения общей цели построения стабильного и интегрированного гражданского общества.
Значимость координации действий различных государственных институтов при проведении государственной
национальной политики (этнополитики) особо подчеркнута
в утвержденной Президентом РФ 19 декабря 2012 г. Стратегии
государственной национальной политики Российской
Федерации на период до 2025 года. Заметим, что данный
документ не является лишь декларацией намерений, а построен как руководство к действию по следующей схеме: оценка
проблемных ситуаций — постановка политических целей и задач —
определение механизмов реализации сформулированных целей.
253
252
Вторым важным изменением в российской этнополитике стал тот факт, что политическое руководство России не
просто признало политическое значение такого социального конструкта, как нация, но активно пропагандирует идею
российской нации. В 2004 г. на встрече в г. Казани по вопросам межнациональных и межконфессиональных отношений
Президент РФ впервые заявил, что есть все основания «говорить о российском народе как о единой нации» и необходимости укреплять исторически сложившееся национальное
единство россиян.
Одновременно с оценкой политического значения концепта нации была признана принципиальная роль этнополитики во внутреннем развитии страны. В ходе предвыборной
президентской кампании 2012 г. будущий президент страны
изложил свое видение вопроса, в частности «для России —
с ее многообразием языков, традиций, этносов и культур —
национальный вопрос, без всякого преувеличения, носит
фундаментальный характер».
Принципиально важно, что такой весомый политический
документ, как Стратегия, имеет ясную и однозначную общегражданскую направленность на «укрепление гражданского самосознания и духовного единства многонационального народа
Российской Федерации (российской нации)». В Стратегии
«российская нация» и «многонациональный народ Российской
Федерации» рассматриваются как синонимы, что демонстрирует намерение властей не противопоставлять этничность
согражданству, но добиваться того, чтобы «политика согражданства» сопровождалась сохранением культурного многообразия страны, гражданская российская идентичность не
противопоставлялась этнической (культурной) идентичности,
а сосуществовала с ней.
Для реализации идеи гражданской интеграции предусматривается комплекс мер, причем важную роль в процессе укрепления единства российской нации будут играть такие институты, как армия, школа, учреждения культуры, а деятельность по
укреплению «государственного единства» и «единства народа»
должна быть межотраслевой и стать общей заботой для всех
структур власти.
В Стратегии отмечается необходимость последовательно
отстаивать «равенство прав и свобод человека и гражданина
независимо от его пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения,
места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других
обстоятельств» и запрещать «любые формы дискриминации
по признакам социальной, расовой, национальной, языковой
или религиозной принадлежности». Тем самым сделан важный шаг на пути избавления этнополитики от иерархичности
и культурных стереотипов прошлого, а особенно от избирательной политики в отношении отдельных культурных групп.
Важные направления этнополитики — формирование российской гражданской идентичности и оптимизация межобщинных отношений, профилактика межнациональной
напряженности через формирование системы мониторинга,
борьба с различными проявлениями межэтнической вражды
и экстремизма, «гармонизация национальных и межнациональных (межэтнических) отношений». В числе важнейших
целей этнополитики названы сохранение этнокультурного
многообразия России и обеспечение успешной социальной
и культурной адаптации мигрантов. С принятием Стратегиии
этнополитика приобрела вполне ясные цели и идейную определенность.
Российские лидеры пришли к выводу, что в России нет
альтернативы политике мультикультурализма. Тогда же о провале политики мультикультурализма заявили многие западноевропейские лидеры. Практика западного мультикультурализма показала, что не сама идея этой политики была неверна,
а ее реализация оказалась несовершенной. В условиях мультикультурности поддерживать отличительность проще, нежели формировать гражданское единство и солидарность. Как
свидетельствует предшествующий опыт российской этнополитики, дефицит интеграционной политики крайне опасен
и в переломные и кризисные эпохи может стать разрушительным для государственных устоев. В связи с этим стало очевидно, что российская этнополитика должна избавиться от тех
дисбалансов, которые имели в ней место ранее, и в первую
очередь усилить роль интеграционного подхода.
254
Принципиально значимым направлением интеграционной
политики является формирование единого экономического
и правового пространства страны. С этой целью создаются
и реализуются специальные программы регионального развития, призванные стимулировать экономическое развитие
территорий, которые по уровню своего социально-экономического развития отстают от других регионов страны.
Чтобы обеспечить эффективную реализацию целей и задач,
изложенных в Стратегии, необходимо соответствующее кадровое обеспечение государственной национальной политики.
Это в свою очередь требует расширения подготовки и переподготовки государственных служащих в плане их этнологического и этнополитического просвещения, а также широкой
просветительской работы среди населения, превращения таких
институтов, как армия и школа, в инструменты формирования
российского патриотизма, гражданственности и толерантности.
Россия — это нация наций, и суть современной нацио­
нальной политики становится двуединой: с одной стороны,
обеспечение государственного единства, а также национальных интересов российского народа внутри страны и на международной арене, в том числе через национальные проекты,
модернизационное развитие экономики, систему национального образования; с другой стороны, сохранение и поддержка историко-культурного и религиозного разнообразия
проживающих в России представителей разных национальностей и конфессий. Одно не исключает другое, а наоборот,
возможно только в сложном единстве и при эффективном,
демократическом управлении.
___________________________________________________
„„Литература. В. Путин. Россия: национальный вопрос//Независимая
газета. 2012, 23 января; Российская нация: становление и этнокультурное многообразие. М. : Наука, 2011; Стратегия государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года //
Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.
gov.ru; Тишков В.А., Шабаев Ю.П. Этнополитология. Политические функции этничности. Изд. 2-е, испр. и доп. М. : Изд-во МГУ, 2013; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
Т
ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ И КУЛЬТУРНАЯ АВТОНОМИЯ (от греч.
autonomia — самоуправление, независимость) — особый статус территории или организации в государстве, отличающихся
какими-либо географическими, национальными (этническими) или иными особенностями самостоятельности; автономия предусматривает широкие возможности по самоуправлению регионом, особые права в сфере решения вопросов
местного самоуправления, культурного развития.
На практике создание автономий чаще всего определяется на­циональным составом населения соответствующей территории, имеет своей целью удовлетворение политических
и культурных потребностей этноса, сохранение его самобытности и выступает одной из форм реализации права наций на
самоопределение.
Автономии возможны как в унитарном, так и в федеративном государстве; существуют два основных вида автономии —
нацио­нально-территориальная и национально-культурная.
Территориальная автономия образуется в случае компактного проживания национальных меньшинств на определенной
территории и представляет собой самостоятельное осуществление государственной власти или широкое внутреннее самоуправление, предоставляемое территориальным единицам,
отличающимся особенностями национального состава и быта.
Территориальная автономия как одна из форм самоопределения народов предоставляется территориям со значительной
257
256
долей инонационального населения, характеризующегося
своеобразием хозяйства, культуры, быта, традиций и т.п. Она
обеспечивает благоприятные возможности для хозяйственного, политического и культурного развития народов.
Создание территориальных автономий характерно для
многонациональных государств, имеющих в своем составе
компактно проживающие национальные группы. Некоторые
исследователи добавляют к названию автономии определение «национальная»: национально-государственная, национально-административная, национально-культурная.
Подавляющее большинство автономий созданы по национальному принципу, и тем не менее такая формулировка неоправданно сужает понятие автономии, поскольку автономные образования могут быть созданы и по иным основаниям,
например лингвистическому. Как правило, при создании
территориальных автономий за основу берутся исторически
сложившиеся границы проживания одного или двух этносов.
По характеру и объему прав, полномочий территориальная автономия может существовать в двух формах — государственной и административной. Государственная автономия предполагает возможность издания собственных
законов (иногда конституции), наличие собственных законодательных и исполнительных органов, обладающих более
широкими полномочиями, чем органы просто административно-территориальных единиц. Административная автономия не обладает элементами государственности, однако
учитываются национальные особенности (преподавание,
издание газет, судопроизводство на национальном языке,
учет местных обычаев в правовой сфере и др.).
Объем прав территориальной автономии может быть различным. Государственная форма территориальной автономии
характеризуется тем, что ее носитель имеет внешние признаки государства — парламент, правительство, иногда конституцию, гражданство и т.п., причем в общегосударственной
конституции обычно определяется сфера законодательной
компетенции автономного парламента. Местная форма автономии таких признаков не имеет, а круг автономных прав территориальных единиц определяется, как правило, обычным
законом. Конституции и законы в большинстве случаев пред-
усматривают, что автономные единицы вырабатывают (иногда также сами принимают) основополагающие нормативные
акты, определяющие их внутреннее устройство (конституции,
уставы, положения, хартии самоуправления и т.д.).
Провозглашение Россией суверенитета повлекло изменение ее государственного устройства. Все автономные округа,
а в последующем и автономная область (Еврейская) получили статус национально-государственных образований —
субъектов Федерации. В территориальной автономии во всех
органах государственной власти работают преимущественно
лица коренной национальности, которые говорят на языке
этой национальности.
Идея территориальной автономии, продолжающая
господствовать и в практике строительства федеративной
государственности России постсоветского периода, содержит глубокие противоречия вследствие того, что этнический
состав населения, как правило, полностью не совпадает
с административно-территориальным делением. В субъектах
РФ, выделенных по национально-территориальному признаку, оказались значительные иноэтнические группы, проблемы которых не были решены. Поэтому территориальная
автономия ведет к межэтническим конфликтам и порождает
дезинтеграционные тенденции в рамках российской государственности, она не только ставит под сомнение вопрос
о дальнейшем образовании субъектов РФ по территориальному признаку, но и порождает новую проблему автономизации собственно русских территорий (идеи создания
Балтийской, Уральской, Дальневосточной республик и т.д.).
Сохраняющееся противоречие между национально-территориальной и территориальной автономией усиливает асимметричный характер федеративного устройства РФ.
Культурная автономия — форма национально-культурного самоопределения, представляющая собой объединение
граждан РФ, относящих себя к определенной этнической
общности, находящейся в ситуации национального меньшинства на соответствующей территории, на основе их
добровольной самоорганизации в целях самостоятельного
решения вопросов сохранения самобытности, развития языка, образования, национальной культуры.
259
258
Культурная автономия основана на признании права на
самоопределение этнических общностей вне конкретных территориальных образований и применяется там, где этнические группы живут не компактно, а разрозненно, вперемешку
с представителями иных этнических групп. Культурная автономия позволяет удовлетворять потребности различных народов в культурном развитии, не разделяя народы на титульные
и нетитульные. Впервые идея национально-культурной автономии была детально разработана в трудах австрийских социал-демократов К. Реннера и О. Бауэра. В основе их концепции
лежит мысль о том, что источником и носителем национальных прав должны служить не территории, борьба за которые
является причиной большинства межнациональных распрей,
а национальные союзы, создаваемые на основе добровольного
волеизъявления. Культурная автономия основывается на следующих принципах: свободное волеизъявление граждан при
отнесении к определенной этнической общности, самоорганизация и самоуправление, многообразие форм внутренней
организации культурной автономии, сочетание общественной
инициативы с государственной поддержкой, уважение языка,
культуры, традиций и обычаев граждан различных этнических
общностей, законность.
Культурной автономии предоставлен широкий комплекс
прав:
„„
получать поддержку органов государственной власти и органов местного самоуправления, необходимую для сохранения
национальной самобытности, развития национального (родного) языка и культуры;
„„
обращаться в органы законодательной (представительной)
и исполнительной власти, местного самоуправления, представляя свои культурные интересы;
„„
создавать средства массовой информации в порядке, установленном законодательством РФ, получать и распространять
информацию на национальном (родном) языке;
„„
сохранять и обогащать историческое и культурное наследие,
иметь свободный доступ к национальным культурным ценностям;
„„
следовать национальным традициям и обычаям, возрождать
и развивать художественные народные промыслы и ремесла;
„„
создавать
учреждения культуры, образовательные и научные, обеспечивать их функционирование в соответствии
с законодательством РФ.
В России в 2010 г. были зарегистрированы 18 федеральных культурных автономий, 240 региональных и 698 местных
организаций, в создании которых принимали участие представители 51 этнической общности, проживающие в 77 субъектах РФ. При Правительстве Российской Федерации создан
консультативный совет по делам национально-культурных
автономий, а в 2009 г. Государственной Думой принят Закон
«О внесении изменений в статью 16 Федерального закона
«О национально-культурной автономии», предусматривающий
различные формы оказания финансовой поддержки
федеральными, региональными и местными уровнями власти
соответствующим уровням культурных автономий.
Различные формы автономии являются одной из форм
реализации национального суверенитета и права наций на
самоопределение. Выбор формы автономии зависит от многих факторов. Например, для сохранения самобытной культуры и традиционного образа жизни и хозяйствования может
быть достаточно создания культурных автономий. В случае
высокой степени развития политического самосознания
этноса возможно предоставление ему статуса территориальной автономии. Однако в соответствии с международными
актами реализация права наций на самоопределение не должна нарушать территориальной целостности государств.
___________________________________________________
„„Литература. Бускунов А. Правовой статус субъектов РФ в услови-
ях трансформации общества и власти // Казанский федералист. 2004.
№ 4(12); Культурно-национальная автономия//Большой юридический
словарь / В.А. Белов и др. ; под ред. А.Я. Сухарева, В.Е. Крутских. Изд.
2-е, перераб. и доп. М. : ИНФРА-М, 2001; Осипов А.Г. Национальнокультурная автономия. Идеи, решения, институты. СПб., 2004;
Соколовский С.В. Перспективы развития концепции этнонациональной
политики в Российской Федерации. М., 2004; Энциклопедический юридический словарь ; под ред. В.Е. Крутских. М., 2008.
___________________________________________________
А. Садохин, Ю. Шабаев
261
260
ТЕРРИТОРИИ ТРАДИЦИОННОГО ПРИРОДОПОЛЬЗОВА­НИЯ — районы, на которых те или иные этнические группы
или их представители традиционно занимались промысловой деятельностью. Фактически юридическое оформление
таких территорий в России произошло в 1822 г., когда был
принят «Устав об управлении инородцами». Согласно этому
Уставу, создавались инородческие и ясачные волости в районах компактного проживания народов Севера, Сибири
и Дальнего Востока, на которые не допускалось вторжение
переселенцев из других губерний Российской империи,
действовало местное самоуправление и сохранялся традиционный образ жизни. Здесь выделялись родовые угодья,
где каждый род осуществлял свою хозяйственную деятельность. После революции 1917 г. Устав, как и другие законы
Российской империи, был отменен, но перед новой властью
встали задачи преобразования хозяйства народов, проживающих на окраинах бывшей империи, и оказания им государственной помощи.
В 1924 г. для реализации этих задач был создан Комитет
содействия народностям северных окраин (Комитет
Севера). В 1926 г. с целью создания новой структуры самоуправления у народов Севера было утверждено Временное
положение об управлении туземными народностями и племенами северных окраин РСФСР, в соответствии с которым
формировались родовые советы, районные туземные исполнительные комитеты и учреждались туземные съезды как
«высшие органы советской власти на территории каждого
туземного района».
Территории расселения малых народов получали определенную автономию, туда запрещалось завозить водку и спаивать местных жителей. Для того чтобы не было посягательств
на их земли, известный этнограф В.Г. Богораз предложил
создать в местах компактного проживания народов Севера
резервации с целью наложить жесткий запрет на любые посягательства на образ жизни этих народов и природные богатства на занимаемых ими территориях. Но это предложение
было отвергнуто, и уже вскоре приступили к масштабным
социальным экспериментам — коллективизации на Севере,
переводу кочевых жителей на оседлый образ жизни, сселению
их в поселки, а затем индустриальному освоению северных
территорий. Причем «покорение Севера» рассматривалось
советской пропагандой как великий подвиг, который мог
совершить только представитель новой общественной формации — советский человек.
Между тем освоение природных богатств Севера совершал не свободный человек, а сотни тысяч узников ГУЛага,
для которых Север был символом угнетения. В послевоенный период масштабы индустриального освоения северных
территорий значительно возросли, что не могло не привести
к разрушению традиционного образа жизни, сокращению
промысловых угодий и промысловой деятельности представителей народов Севера.
К 1980-м гг. эти процессы стали вызывать беспокойство
как у экспертов, так и у сформировавшейся за годы советской
власти местной интеллигенции. Опасения, связанные с разрушением культурной самобытности народов Севера под напором индустриальной культуры, привели к осознанию необходимости консолидировать усилия всех заинтересованных
лиц по сохранению традиций и образа жизни малочисленных
народов Севера, Сибири и Дальнего Востока. В 1990 г. представители малых народов обратились к Президенту РФ с предложением поддержать создание общероссийской организации, целью которой будет представление интересов коренных
малочисленных народов. Это обращение было поддержано,
и в 1990 г. была создана Ассоциация коренных малочисленных
народов Севера, Сибири и Дальнего Востока. Так на политической арене появился довольно значительный игрок, который выступал как лоббист интересов малочисленных народов.
Уже в 1992 г. Президент РФ издал Указ «О неотложных мерах
по защите мест проживания и хозяйственной деятельности
малочисленных народов Севера».
Практическая реализация Указа позволила начать на
местах формирование территорий традиционного природопользования. Но у этих инициатив все же не было серьезной
законодательной основы. Лоббистские усилия Ассоциации
и поддержка экспертного сообщества позволили принять
в 2001 г. Федеральный закон № 49-ФЗ «О территориях тра-
263
262
диционного природопользования коренных малочисленных
народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской
Федерации». Однако во многих случаях не удалось установить особый режим использования и охраны земель
и ресурсов на территориях, где осуществляется традиционная хозяйственная деятельность коренных малочисленных народов, как это предусматривалось разработчиками
Закона. Интересы хозяйствующих субъектов и интересы
общин коренных народов часто противоречили друг другу,
что порождало многочисленные конфликты. Это заставило
неоднократно вносить изменения в Закон о территориях традиционного природопользования: в 2007 г., трижды в 2008 г.,
в 2013 г. и трижды в 2014 г.
В ст. 1 последней редакции Закона сказано: «Территории
тра­диционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской
Федерации (далее — территории традиционного природопользования) — особо охраняемые территории, образованные для ведения традиционного природопользования
и традиционного образа жизни коренными малочисленными
народами Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской
Федерации». Далее дается трактовка понятия традиционного природопользования: «Традиционное природопользование коренными малочисленными народами Севера, Сибири
и Дальнего Востока Российской Федерации (далее — традиционное природопользование) — исторически сложившиеся
и обеспечивающие неистощительное природопользование
способы использования объектов животного и растительного
мира, других природных ресурсов».
В ст. 6 Закон определяет порядок образования территорий традиционного природопользования федерального
значения: «Образование территорий традиционного природопользования федерального значения осуществляется решениями Правительства Российской Федерации по
согласованию с органами государственной власти соответствующих субъектов Российской Федерации на основании
обращений лиц, относящихся к малочисленным народам,
и общин малочисленных народов или их уполномоченных
представителей».
В ст. 7 и 8 Закона определен порядок формирования территорий традиционного природопользования регионального
и местного значения. В первом случае это является прерогативой региональных властей, во втором — местных, которые
могут вводить соответствующий режим на части своих территорий на основании обращений представителей коренных
малочисленных народов или их уполномоченных представителей.
В ст. 9 Закона определяются размеры и границы территорий традиционного природопользования, которые должны
отвечать определенным Законом условиям, в числе которых
«поддержание достаточных для обеспечения возобновляемости и сохранения биологического разнообразия популяций
растений и животных; возможность осуществления лицами,
относящимися к малочисленным народам, различных видов
традиционного природопользования; сохранение исторически сложившихся социальных и культурных связей лиц, относящихся к малочисленным народам; сохранение целостности
объектов историко-культурного наследия».
Границы территорий традиционного природопользования различных уровней утверждаются соответственно
Правительством РФ, органами исполнительной власти субъектов РФ и органами местного самоуправления.
Закон устанавливает правовой режим территорий традиционного природопользования, порядок изъятия земель из
пределов этих территорий, характер использования природных ресурсов и полезных ископаемых, которые обнаружены
или могут быть обнаружены на территориях традиционного
природопользования, а также определяет порядок охраны
окружающей среды и объектов историко-культурного наследия, находящихся на названных территориях.
Закон устанавливает ответственность за его нарушения,
но не определяет меры ответственности, что в принципе создает условия для его нарушения хозяйствующими субъектами и физическими лицами. Но более важно было оговорить
характер санкций за нарушение режима территорий традиционного природопользования и механизмы контроля за этим
режимом, которые должны быть жесткими, четкими и определенными. Другим недостатком закона является то, что в нем
265
264
не оговариваются нормы обычного права, с помощью которых
достаточно долго регулировалось распоряжение родовыми
угодьями. Это связано с тем, что в российском законодательстве практически не признано обычное право.
Установление правового режима территорий традиционного природопользования осложняет следующее обстоятельство: Земельный кодекс РФ предполагает, что земля может
быть передана или в частное владение, или в аренду, а режим
территорий традиционного природопользования предполагает распоряжение земельными угодьями без права аренды
или частного владения. Это также создает условия для посягательств третьих лиц на территории традиционного природопользования.
Особенно проблематичной выглядит правоприменительная практика, которая не учитывает интересы коренного
населения. За первые 10 лет после принятия Закона о территориях традиционного природопользования не было создано
ни одной такой территории, несмотря на обращения представителей названных народов. Это свидетельствует о том, что
надо совершенствовать порядок формирования территорий
традиционного природопользования.
Кроме того, при попытках сформировать территории
традиционного природопользования возникают противоречия с действующим Земельным кодексом РФ, но особенно
осложняет процесс создания подобных территорий то, что не
разработано типовое положение об их правовом режиме, т.е.
подзаконные акты, и не отработан порядок правоприменения.
Эта проблема не решена до настоящего времени.
___________________________________________________
„„Литература. Федеральный закон от 07.05.2001 № 49-ФЗ (ред. от
31.12.2014) «О территориях традиционного природопользования
коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока
Российской Федерации». — http://legalacts.ru/doc/federalnyi-zakon-ot07052001-n-49-fz-o/ Якель Ю.Я. Территории традиционного природопользования: быть или не быть?//Мир коренных народов — Живая Арктика.
2011. № 28; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
ТОЛЕРАНТНОСТЬ — культурный и политический принцип, который является важной составляющей государственной политики в демократических государствах. Термин «толерантность»
имеет латинское происхождение (tolerantia — терпение), но
его смысл не сводится к тому семантическому значению,
которое имеет латинская основа.
Декларация принципов толерантности, утвержденная
Генеральной конференцией ЮНЕСКО 16 ноября 1995 г.,
является своего рода политическим дополнением к Уставу
ООН и Всеобщей декларации прав человека, а также к ряду
других основополагающих международных документов, подтверждающих гражданские и политические права человека.
Не случайно в понятии толерантности, которое сформулировано в Декларации, указывается, что «толерантность — это
прежде всего активное отношение, формируемое на основе
признания универсальных прав и основных свобод человека».
Сущность толерантности заключается в терпимом отношении к образу жизни представителей других этнических общностей, уважение к чужим мнениям, верованиям, поведению,
мнениям, национальным традициям и культурным предпочтениям. Толерантность особенно ясно проявляется по отношению к иным национальностям, иноверцам и т.д. При этом
толерантность не может трактоваться только как терпимое
отношение к социальной несправедливости или отказ от собственных убеждений и уступки чужим. Толерантное отношение означает признание за другими права жить в мире и сохранять свою индивидуальность.
Антиподом толерантности выступает интолерантность —
принудительное навязывание неких культурных стандартов
и ценностей одним народом другому. В практике межэтнических отношений интолерантность проявляется в форме
ксенофобии, национальной неприязни, нетерпимости, когда
культура поведения или внешний облик представителя другого народа вызывает раздражение.
Толерантность есть важнейший принцип сосуществования
сложных сообществ, где одновременно проживают различные
этнические, расовые, религиозные группы населения и где
нормой общественной жизни должно быть осознание того,
267
266
что мир и социальная среда многомерны, а значит, взгляды
на этот мир различны и не могут, не должны сводиться к единообразию или быть в чью-то пользу.
___________________________________________________
„„Литература. Бондырева С.К., Колесов Д.В. Толерантность (введение
в проблему). М., 2004; Век толерантности. М., 2003; Золотухин
В.М. Толерантность. Кемерово, 2001; Петухова Т.Н. Теоретикометодологический анализ понятия «толерантность» // Вестник ЮжноУральского государственного университета. Серия: Право. 2012.
№ 20 (279); Риэрдон Б.Э. Толерантность — дорога к миру. М., 2001;
Толерантность ; под ред. М.П. Мчедлова. М., 2004; Философский энциклопедический словарь ; под ред. А.Б. Васильева. Изд. 2-е, М. : ИНФРА-М,
2011; Шалин В.В. Толерантность. Ростов н/Д, 2000.
___________________________________________________
Ю. Шабаев, А. Садохин
ТРАДИЦИОННАЯ КУЛЬТУРА — устойчивая, нединамичная культура, характерной особенностью которой является то, что
происходящие в ней изменения осуществляются слишком
медленно и поэтому практически не фиксируются коллективным сознанием данной культуры. Она требует от каждого
индивида безусловного принятия ее системы идей и чувствований и их передачи в неименном виде из поколения в поколение.
В культуре этого типа изменения незаметны для жизни
одного поколения, в ней господствуют обычаи и передаваемые из поколения в поколение традиции. Традиционная
культура сочетает составляющие ее элементы, внутри нее
человек не чувствует разлада с обществом. Такая культура
органично взаимодействует с природой, едина с ней, ориентирована на сохранение самобытности, культурного своеобразия. Традиционная культура, как правило, доиндустриальна, бесписьменна, основной род занятий в ней — сельское
хозяйство. В мире есть также традиционные культуры, которые до сих пор находятся на стадии охоты и собирательства.
В настоящее время в Ареальной картотеке человеческих
отношений зафиксировано более 600 традиционных (архаических) культур.
В реальной жизни традиционная культура представлена сказками, преданиями, образами героев и другими явлениями, в которых переплетаются память о значительных
событиях в жизни этносов и вымысел. Чаще всего образцы
народной культуры отражают житейскую мудрость, которая
дополняется конкретными историческими обстоятельствами,
закрепляющимися и передающимися из поколения в поколение рассказами. В большинстве случаев в них отражаются не
реально имевшие место в действительности события, а социальные отношения между людьми, дополненные фантазией
рассказчиков, их представлениями о добре и зле, идеальном
обществе.
Традиционная культура как способ организации жизнедеятельности обладает своими специфическими особенностями.
Важнейшей особенностью традиционной культуры является ее синкретизм, выражающийся прежде всего в целост-
269
268
ности, нерасчлененности трех форм бытия — культуры,
общества и человека. Каждый член родоплеменного коллектива равен целому — у всех одно имя, одна раскраска
тела, одни украшения, одни мифы, обряды, песни. Иначе
говоря, Я полностью растворено в Мы. Человек не отделяет себя от природы, считая себя такой же ее частью, наделенной душой, как растения, животные, горы, реки и т.д.
Синкретизм проявляется также в структуре самой культуры,
еще не расчлененной на отдельные сферы с выработанными
самостоятельными функциями.
Вторым существенным признаком бесписьменных культур
является их традиционность. Традиция — элементы социального и культурного наследия, передающиеся от поколения к поколению и сохраняющиеся в определенных обществах и социальных группах в течение длительного времени.
В соответствии с этим обстоятельством все особенности
структуры бытия и быта, мифы и обряды, нормы и ценности
такого общества остаются стабильными, жесткими,
нерушимыми и передаются из поколения в поколение как
неписаный закон. Власть традиции — этого культурного
заменителя утраченного человечеством генетического
способа передачи поведенческих программ — в традиционном
обществе абсолютна, освящена мифологическими
представлениями. Но как ни велика сила традиций, они не
могут сохраняться вечно. Медленно и постепенно в культуру
проникают новации, в единой синкретической культуре
начинают выделяться отдельные самостоятельные сферы,
люди начинают вычленять себя из мира, осознавать свое Я,
отличное от Мы.
В традиционной культуре поведение индивидов определяется издавна присущими данному обществу моделями.
Основные правила социального поведения передаются от
одного поколения к другому и отличаются многочисленными ритуальными действиями. Изменения в таком обществе
происходят медленно, а самой культуре свойственна механическая солидарность. Традиционная культура нередко
воспринимается как примитивная, хотя такая качественная
характеристика не вполне оправдана.
При всей самобытности каждой традиционной культуры,
своеобразии данных культурных образований им присущи
некоторые общие черты:
„„
ориентация на постоянное воспроизведение некогда заданного образа жизни, обычаев, традиций и воспроизводство
сложившихся социальных структур;
„„
обязательное следование существующим образцам поведения;
„„
господство сакральных — религиозных и мифологических —
представлений в сознании;
„„
медленные темпы изменений видов, средств и целей деятельности.
Такие культуры ориентированы на сохранение традиций
как основных регуляторов общественной жизни, что изначально исключает любые нововведения. По этой причине
происходит консервация социокультурных и экономических
структур и отношений в обществе, что порождает представление об ограниченности доступных жизненных благ. В результате возникает такая характерная черта традиционных культур, как эгалитаризм — представление о том, что каждый член
сообщества должен получить необходимую для жизни часть
средств существования независимо от личного трудового
вклада. В результате в традиционных культурах отсутствует
мотивация для увеличения производства, так как все излишки
все равно будут розданы в виде милостыни либо просто уничтожены в войнах и набегах.
Для традиционных культур характерны замкнутость и изоляция от других культур, которые в силу своей чуждости воспринимаются как враждебные, а отношения между людьми
внутри традиционной культуры строятся на основе принципов солидаризма — благородства, справедливости, уважения
к членам своей общины. Это особенно заметно у народов,
находящихся на невысокой ступени развития. Очень часто
их этноним (самоназвание) означает «настоящие люди».
К чужим, «ненастоящим» людям — представителям других
этнических групп и общностей — принципы солидаризма
не применяются, превращаясь во взаимное недоверие, ненависть, вероломство. Так, многие австралийские или афри-
271
270
канские племена, безукоризненно честные в отношениях
друг с другом, не считают зазорным обмануть представителей
других племен или белого человека или что-то у них украсть
при случае.
В традиционных культурах интересы индивида подчиняются интересам общества, что порождает высокий уровень
коллективизма и низкую степень развития личностного
начала. Важнейшим моральным регулятором поведения
представителей традиционных культур является чувство
стыда, а не вины. Дело в том, что чувство вины выражает
озабоченность индивида своей внутренней правотой, а чувство стыда — озабоченность тем, как будут оценены поступки человека другими людьми — членами его общины. Это
рождает специфическое отношение традиционных обществ
к труду и богатству. Здесь ценность имеет конкретный труд,
связанный с профессиональным мастерством и рассматриваемый как источник приобретения и потребления материальных благ. Труд ради накопления и сбережения осуждается традиционным сознанием. Все излишние накопления
должны быть прямо или косвенно перераспределены между
всеми членами коллектива — пиры, подарки, помощь в экстремальных случаях, религиозные пожертвования и т.д.
Поэтому праздники, ритуалы, совместное обсуждение дел,
служащие для поддержания нормальных межличностных
отношений, «съедают» значительную часть накапливаемого
богатства.
Важнейшей характеристикой ценности человека в традиционной культуре выступают ранговые, кастовые, сословные
разделения, иерархия которых четко фиксируется в сознании
каждого представителя данной культуры. Такие взаимоотношения порождают повиновение, преклонение, раболепие по
отношению к вышестоящим и грубость и презрение к нижестоящим. Трудолюбие и богатство человека мало определяют
его положение в обществе. Кастовая, религиозная принадлежность, размеры семьи, определяющие место человека, — такие
факторы, над которыми человек не властен. Результатом
является фатализм традиционных культур.
В настоящее время понятие «традиционная культура»
широко используется отечественными этнологами, фольклористами и активистами этнонациональных организаций, которые нередко выступают с требованиями сохранения традиционной культуры тех или иных этнических групп.
При этом чаще всего за исходную модель «традиционной
культуры» берется культура сельского населения рубежа
XIX–XX вв.
___________________________________________________
„„Литература. Кафаров Т.Э. Традиция как социокультурный феномен //
Библиотека в эпоху перемен : дайджест. 2002. Вып. 2 (14); Костина А.В.
Традиционная культура: к проблеме определения понятия // Электронный
журнал «Знание. Понимание. Умение». 2009. № 4; Меликов В.В. Введение
в теорию традиционных культур М., 1997; Тимощук А.С. Традиционная
культура: сущность и существование : дис. … д-ра филос. наук.
Н. Новгород, 2007.
___________________________________________________
А. Садохин, Ю. Шабаев
273
272
ТРАДИЦИОННАЯ ПРОМЫСЛОВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ — культивирование теми или иными этническими группами традиционных форм хозяйствования. Эта деятельность связана
с добычей (выловом) живых морских и речных ресурсов, их
обработкой и производством продукции из речных и морских биоресурсов. К промыслам традиционного типа также
относятся оленеводство и производство продукции из мяса
и шкур оленей, охота, собирательство. Под традиционной
промысловой деятельностью понимают и производственные
промыслы — кузнечный, портняжный, гончарный и т.д.
Самыми первыми формами промысловой деятельности, обеспечивавшими жизнедеятельность первобытных
людей, были собирательство и охота. Серьезные изменения
в этой деятельности произошли в ходе неолитической революции, когда совершился переход первобытных человеческих коллективов от примитивной экономики охотников
и собирателей к сельскому хозяйству, основанному на земледелии и скотоводстве. По данным археологии, одомашнивание (доместификация) животных и растений происходило довольно длительное время, причем одновременно
осуществлялось разными коллективами и в разных регионах
мира. Самым ранним центром неолитической революции
считается Ближний Восток, где одомашнивание началось
не позднее, чем 10 тыс. лет назад. Появление земледелия не
только увеличило продуктивность хозяйства и усилило демографический рост человечества, но и создало условия для
формирования цивилизаций и ранних форм государственности. Следующим этапом развития стало разделение культур
на земледельческие и кочевые.
Кочевничество (номадизм) сформировалось как альтернатива земледелию в зонах с неблагоприятным для земледелия климатом, куда, как полагают историки и археологи,
была вытеснена часть населения с производящим хозяйством. Бывшие земледельцы были вынуждены адаптироваться к новым условиям и специализироваться на скотоводстве. Есть мнение, что основы кочевого образа жизни
и кочевого хозяйства сложилось на Ближнем Востоке на
периферии первых цивилизаций еще в IV–III тысячелетиях
до н.э. Некоторые исследователи склонны видеть первые
проявления номадизма уже на рубеже IX–VIII тысячелетий
до н.э. Но скорее всего кочевое хозяйство сформировалось
позднее, ибо даже доместификация лошади (IV тысячелетие
до н.э.) и появление колесниц (II тысячелетие до н.э.) еще
не дают оснований утверждать, что тем самым были созданы условия для перехода от земледельческо-скотоводческой экономики к специализированному кочевому хозяйству. Вероятно, настоящий переход к номадизму произошел
не ранее рубежа II–I тысячелетий до н.э. в евразийских
степях.
Кочевое хозяйство, связанное с разведением и выпасом
больших стад лошадей и крупных животных, стало основой,
на которой сформировались и более поздние формы кочевых
культур. В частности, оленеводство возникло за счет заимствования и развития хозяйственных навыков у кочевников
степных регионов Евразии или их трансформации при движении на Север. Причем как отрасль оленеводство возникло
поздно — в конце I тысячелетия до н.э. или на рубеже новой
эры, а многие этнические группы перешли к оленеводству еще
позже, заимствуя его у соседей. Коми-ижемцы, к примеру,
занялись оленеводством только в XVII в.
Сообщества морских охотников и рыболовов и соответствующий тип промысловой деятельности сформировались
ранее оленеводства — 3–4 тыс. лет назад, хотя это достаточно
сложный тип традиционного хозяйства.
Упадок традиционного хозяйства и традиционной промысловой деятельности, включая ремесленную, начинается
с промышленной революции, а усугублению ситуации способствовали индустриализация северных регионов и вовлечение их в глобальное рыночное хозяйство.
___________________________________________________
„„Литература. Бернштам Т.А. Поморы. Формирование группы и система
хозяйства. Л. : Наука, 1978; Гурвич И.С. Культура северных якутов-оленеводов. К вопросу о поздних этапах формирования якутского народа.
М. : Наука, 1977; Квашнин Ю.Н. Ненецкое оленеводство в ХХ – начале
275
274
XXI века. Тюмень ; Салехард : Колесо , 2009; Конаков Н.Д. Коми охотники и рыболовы во второй половине XIX – начале XX в. Культура промыслового населения таежной зоны Европейского Северо-Востока. М. :
Наука, 1983; Крадин Н.Н. Кочевые общества. Владивосток : Дальнаука,
1992; Марков Г.Е. Кочевники Азии. М., 1976; Шнирельман В.А.
Возникновение производящего хозяйства. М. : Наука, 1989; Шнирель­
ман В.А. Происхождение скотоводства. М. : Наука, 1980; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
ТРАДИЦИОННЫЕ РЕЛИГИИ РОССИИ. Термин «традиционные религии» получил широкое распространение в научном
обороте со второй половины 1990-х гг. и до сих пор является
дискуссионным. Заметим, что такая ситуация характерна не
только для российских исследований, но и для зарубежных.
Как правило, этим термином обозначают религии народов,
которые изначально жили на территории какого-либо государства или на территориях, входивших в его состав, оказали
значительное влияние на историю, традиции, культуру, язык
и самосознание этих народов, а также на становление государственности. В англоязычных работах этот термин может
использоваться как синоним терминов «религии коренного
населения», «этнорелигия» (native religion, indigenous religion,
ethnoreligion). Это те религии, которые существуют в относительно небольших этнических группах, четко локализованные
географически, сформировавшиеся в дописьменных культурах. Письменные языки, получившие распространение среди их последователей в последние два столетия, не являются
фактором сохранения религии. В схожем значении употребляют данный термин и российские исследователи, говоря
о «традиционных этнических религиях», которые понимают
как ранние формы религии или исторически сложившиеся политеистические религиозные системы, сложившиеся
у этноса в процессе его исторического развития.
В действующем российском законодательстве термины
«традиционная религия» и «традиционная конфессия» отсутствуют. В то же время руководство страны, представители
властных структур и духовенство часто оперируют категорией «традиционные религии», к которым относят православие,
ислам, иудаизм и буддизм.
Православие — одно из трех направлений христианства
наряду с католицизмом и протестантизмом, организационно оформившееся после разделения церкви на западную
(католическую) и восточную в 1054 г. Основу православного
вероучения составляют Священное Писание (книги Ветхого
и Нового Заветов), а также Священное Предание (учение
пророков и апостолов, решения Вселенских и Поместных
соборов, жития святых и др.). В настоящее время правосла-
277
276
вие в России представлено Русской Православной Церковью
и старообрядческими объединениями.
По мнению исследователей, христианство, принятое на
Руси в качестве государственной религии, оказало определяющее влияние на последующее развитие страны, в том числе
на ее государственность и культуру. Согласно официальной
историографии, в 988 г. киевский князь Владимир (позже
канонизированный) принял крещение и крестил своих подданных. Вместе с официальным введением христианства на
Руси или несколько позже в Киеве была учреждена митрополичья кафедра, несколько столетий русская церковь являлась
частью Константинопольского патриархата. Де-факто автокефалия Русской церкви была установлена в 1448 г., когда
Собор русских епископов поставил «митрополитом на всю
Русь» рязанского епископа Иону. В 1459 г. Собор русских епископов, собравшийся в Москве, постановил впредь избирать
митрополитов в соответствии с волей великого князя и без
согласования с патриархом Константинопольским. В документах Собора впервые говорится о Московской церкви, а ее
предстоятель именуется митрополитом Московским и всея
Руси. В 1589 г. в России было учреждено патриаршество, которое просуществовало до 1721 г., когда по «Духовному регламенту» Петра I был учрежден коллегиальный орган управления церковью – Святейший Синод. В 1917 г. Поместный
собор возродил патриаршество, в настоящее время Русская
Православная Церковь управляется Синодом во главе с патриархом. До 1942 г. она именовалась Поместной Российской
Православной Церковью, современное название вошло в употребление с 1943 г.
Появление староверия связано с церковно-государственной реформой второй половины XVII в. (исправление богослужебных книг, унификация московской богослужебной
практики с греческой), которая разделила общество на два
вероисповедальных лагеря — сторонников официальной
Церкви, реформированной патриархом Никоном, и «ревнителей древнего благочестия», отказавшихся принять нововведения. Последних стали официально именовать раскольниками,
а позднее старообрядцами. В конце XVII в. сформировались
два основных направления староверия — поповское и беспоповское, принципиально различавшиеся подходом к организации религиозной жизни. По данным С. Филатова и Р. Лун­кина, в начале XX в. старообрядцы составляли 10% населения
России (1,7% по переписи 1897 г.), представляя не только
религиозную, но и значительную культурную, политическую
и экономическую силу.
В Российской империи, где конфессиональная принадлежность была универсальным атрибутом для всех жителей, Православная Церковь имела статус государственной.
Согласно переписи 1897 г., 69,3% населения являлись православными. На протяжении всей своей истории Церковь вела
активную миссионерскую деятельность на вновь присоединяемых территориях. До 1905 г. обращение из православия
(«отпадение») было запрещено, так же как обращение из
любой христианской конфессии в нехристианские. В ведении
Церкви многие столетия находились семейное право и брачное право, тесно связанные и с нормами охраны личности,
и с имущественными отноше­ниями.
После событий октября 1917 г. произошла кардинальная
переоценка места религии в жизни общества. Принятый
в 1918 г. Декрет об отделении церкви от государства декларировал свободу совести, однако реально свобода совести всячески ущемлялась. В первой половине 1920-х гг. советская
власть создала систему церковно-государственных отношений, в основе которых лежал принцип кадрового контроля
над религиозными организациями страны. К началу 1930-х гг.
в России оформилась и получила одобрение концепция «воинствующего атеизма», основанная на идее о контрреволюционной сущности религии и антисоветской деятельности ее
носителей. Эти факторы на десятилетия определили судьбу
всех конфессий, существовавших в СССР. С конца 1980-х гг.
советские власти стали постепенно отказываться от жесткого контроля за религиозными организациями, период конца
1980-х–1990-х гг. характеризуется как время религиозного
возрождения.
В последние десятилетия численность верующих, причисляющих себя к православию, постоянно увеличивается. По
279
278
результатам опроса, проведенного Фондом общественного
мнения в 2008 г., 59% респондентов назвали себя православными, в 2010 г. (ВЦИОМ) — 75%. Опрос Института социально-политических исследований 2012 г. показал, что к православию себя относят 82% респондентов. Со староверием
в настоящее время идентифицирует себя менее 1% населения
страны. Исследователи отмечают, что за самоидентификацией индивида в качестве православного в ряде случаев стоит не
исповедание веры, не принятие православного образа жизни,
а исключительно признание православия в качестве исторически сложившейся в нашей стране культурной традиции.
Ислам — одна из трех мировых религий, возник в первой
четверти VII в. в Аравии. Начальный этап его истории связан
с деятельностью Пророка Мухаммада (Мухаммеда). Основу
вероучения составляют Коран (священная книга мусульман, представляющая собой запись проповедей Мухаммада,
обращенных к его последователям от имени Бога) и Сунна —
Священное предание, зафиксированное в виде сообщений
или рассказов (хадисов) о поступках Пророка, его высказываниях, поступках и словах других людей, а также о качествах
Пророка.
В средневековом исламе движения и течения возникали,
как правило, в связи с полемикой по вполне конкретным
проблемам. Так, полемика по вопросам права породила ряд
мазхабов (богословско-правовых школ), по вопросу о власти — три существующих и поныне направления (сунниты,
шииты и хариджиты), между которыми существуют вероучительные и культовые различия. Бо`льшая часть мусульман
являются суннитами. Последователи этого направления делают особый акцент на следовании сунне пророка Мухаммада,
настаивают на праве общины избирать верховного правителя,
считают достоверными шесть сборников хадисов и следуют
предписаниям одной из четырех религиозно-правовых школ.
В VII в. появилось такое значимое направление, как шиизм,
отличающееся особым пониманием института верховной
власти. Учение шиитов, признавая святость Корана, пророческую миссию Мухаммада и пророков-предшественников,
догматику и традиционную обрядность, добавляет к догма-
там суннизма веру в имамов (верховных правителей), считая
их носителями «божественной благодати», передаваемой по
наследству в «семье Пророка» (Али ибн Абу Талиб (599–661),
двоюродный брат и зять Мухаммада, и его потомки). Шииты
имеют свою Сунну, в которую входят только те хадисы, которые передаются со слов членов «семьи Пророка».
Начало распространения ислама на территории
Восточной Европы относится к VIII–X вв. и связано
с формированием двух новых тюркских государств в Поволжье
и Причерноморье — Хазарского каганата и Волжско-Камской
Булгарии. В располагавшейся в Нижнем Поволжье и на
Дону Хазарии значительная часть населения приняла ислам
в VIII в.; в Волжской Булгарии ислам стал государственной
религией с 922 г. Полноценное взаимодействие Руси с исламской цивилизацией началось не раньше XV в. В период
правления Узбек-хана (1312) ислам стал государственной
религией Золотой Орды, благодаря чему он распространился среди многочисленных тюркских племен от Крыма до
Сибири. Отмечается, что борьба Руси с владычеством Золотой
Орды не носила религиозного характера и определялась
политическими интересами. В 1480 г. с распадом Золотой
Орды образовались несколько мусульманских государств:
Казанское, Ногайское и Крымское ханства, несколько
государств на Северном Кавказе. В результате непрерывного
расширения территории России в XVI–ХIХ вв., включения
в ее состав Поволжья, Приуралья, Сибири, Крыма, Кавказа,
Туркестана многочисленные народы, исповедовавшие ислам,
стали подданными российского государства. Длительное
время российское законодательство было направлено на
ограничение ислама. Строительство новых мечетей было
затруднено, поощрялись переход мусульман в православие
и миссионерская деятельность православного духовенства,
а попытки обращения православных в ислам жестко
пресекались. Меры, направленные на то, чтобы Российская
империя стала покровительницей мусульманских подданных,
были приняты при Екатерине II. В частности, формировались
органы управления мусульманами России: в 1788 г. создано
Оренбургское магометанское духовное собрание, юрисдикция
281
280
которого вначале распространялась на всю Россию, в 1794 г.
было объявлено о создании Таврического магометанского
духовного правления. Центральным правительственным
органом, контролировавшим жизнь российских мусульман,
являлся Департамент духовных дел иностранных исповеданий
Министерства внутренних дел.
По материалам переписи 1897 г., мусульмане были второй
по численности после православных вероисповедной группой
населения империи: 11% населения страны (около 14 млн чело­век) исповедовали ислам, к 1917 г. в стране проживало около
20 млн мусульман.
В СССР мусульманское сообщество было упорядочено по
национально-географическому признаку. Руководство религиозными общинами осуществляли: Среднеазиатское духовное
управление мусульман, Духовное управление мусульман Закавказья,
Духовное управление мусульман Северного Кавказа, Духовное управление мусульман Европейской части СССР и Сибири. Одна из
характерных черт «российского ислама» — его многоликость,
обусловленная этнической пестротой российских мусульман,
их принадлежностью к разным направлениям ислама, разным догматико-правовым школам. В советский период была
прервана духовная преемственность в передаче письменного
наследия арабо-мусульманской культуры (замена арабской
графики сначала на латиницу, а затем на кириллицу, уничтожение арабографических рукописей и книг), что также оказало влияние на мусульманские общины России.
В начале 1990-х гг. выстраиваются организационно-управленческие структуры мусульман России в центре и на местах.
В настоящее время насчитывается более 40 самостоятельных
и независимых духовных управлений мусульман. К наиболее
влиятельным организациям относят Центральное духовное
управление мусульман России и Европейских стран СНГ,
Высший координационный центр мусульман России, Совет
муфтиев, Союз мусульман России.
Согласно данным социологических опросов, в настоящее
время ислам является второй по численности конфессией в России. По мнению Ю. Синелиной, число верующих,
определяющих себя как мусульмане, в 2004–2012 гг. оста-
валось в пределах 4–7%, по другим сведениям, оно достигает 14% (20 млн человек). Почти половина всех мусульман
России проживает в трех субъектах Федерации — республиках
Дагестан, Татарстан и Башкортостан.
Иудаизм как религиозная система неразрывно связан с происхождением еврейского народа. Основополагающие идеи
иудаизма изложены в десяти заповедях, дарованных, согласно
традиции, Богом на горе Синай через пророка Моисея еврейскому народу (XIII в. до н.э.). Этими заповедями закреплялся
особый договор – Завет – между Богом и еврейским народом,
ставшим благодаря этому акту «избранным». Десять заповедей составляют ядро Торы. В широком смысле Тора обозначает Божественное указание, совокупность Божьих заповедей, Закон; в узком – это Пятикнижие, первые пять книг
Священного Писания иудаизма, составляющие по своему
содержанию и концепции единое целое. Пятикнижие, книги
пророков и книги писаний составляют Священное Писание,
или Танах. Христиане, также почитающие эти книги священными, дали им название «Библия», или Ветхий Завет. Вторым
по значению источником иудаизма как вероучения и этиконравственной системы является Талмуд — кодекс религиозных, этических и правовых норм.
В нашей стране иудаизм имеет исторические корни:
в IX в. он был государственной религией Хазарского каганата, существовавшего на территории современной России.
После принятия христианства иудейские общины продолжали существовать в Киеве и в других местах, о чем сохранились
свидетельства как в русских летописных, так и в еврейских
средневековых источниках. В XV в. борьба с «ересью жидовствующих» резко изменила отношение к евреям и их религии
среди представителей российской власти. После подавления
этого движения евреям, не перешедшим в христианство, был
запрещен въезд в Московское царство.
После трех разделов Польши (1770-е–1790-е гг.) значительная ее часть вместе с проживавшими там около 700 тыс.
евреев была включена в состав Российской империи. Когда
в конце XVIII в. иудаизм стал одной из религий России, верующие были вынуждены подчиниться ряду ограничительных
283
282
законов. С 1795 г. законодательно оформляется черта оседлости евреев, точнее, лиц иудейского вероисповедания. В XIX
в. право жительства вне черты оседлости было предоставлено богатым купцам и промышленникам, лицам с высшим
образованием, ремесленникам, провизорам и фельдшерам.
Это способствовало появлению новых иудейских общин как
в Европейской части России, так и в Сибири. К началу XX
в. бо́льшая часть из 5,2 млн евреев (4,15% всего населения
страны) все еще проживала в городах и местечках внутри черты оседлости, придерживаясь освященных веками традиций.
В это время ведущими центрами религиозной жизни иудейских общин наряду с прежними в Одессе, Варшаве и Вильно
становятся Санкт-Петербург и Москва.
Временное правительство 20 марта 1917 г. приняло постановление «Об отмене вероисповедных и национальных ограничений», которое сыграло важную роль в судьбе еврейского населения России, исповедовавшего иудаизм. Евреи независимо от
вероисповедания получили право выбора в местные и центральные органы власти, была уничтожена черта оседлости.
В современной России иудаизм представлен ортодоксальным иудаизмом, строго следующим традициям Завета, Торы
и Талмуда; консервативным иудаизмом, объединяющим
традицию и современность; хасидизмом — ортодоксальным
направлением, имеющим ряд особенностей; реформированным прогрессивным иудаизмом, считающим иудаизм развивающимся духовным учением. Центральными органами ортодоксального иудаизма являются Раввинат и Президиум Конгресса
еврейских религиозных общин и организаций России. Исходя
из иудаистского вероучения, все 233,4 тыс. / 157,8 тыс.
(по переписи 2002 г. / по переписи 2010 г.) российских евреев должны считаться иудаистами. Социологические опросы,
проведенные в начале 2000-х гг., показали, что до 25% евреев
относят себя к числу христиан различных конфессий; не связывают себя ни с какой религиозной традицией 23%; иудаистами
назвали себя только 8% евреев.
Буддизм, сформировавшийся в Индии в VI в. до н.э., традиционно представляют как систему трех важнейших элементов:
Будда, дхарма (учение, знание, закон) и сангха (монашеская
община). Священная книга буддизма Типитака (на языке пали
букв. «три корзины»; санскр. вариант — Трипитака) состоит
из трех частей. В ней содержатся дисциплинарные правила,
которые должны соблюдать монахи в буддийских общинах,
записи о беседах, которые вел Будда со своими учениками,
афоризмы, представляющие собой квинтэссенцию буддийского канона, систематизацию и толкование основных догматов буддизма. С распространением учения появлялись новые
школы, объединенные в направления.
В России буддизм появился сравнительно недавно — вместе с исповедовавшими его народами, вошедшими в состав
Российского государства. Буддизм у бурятов, калмыков
и тувинцев развивался самостоятельно, своеобразием отличались даже системы организации буддийских монастырей
и др. При этом он оказал мощное влияние на развитие традиционной культуры этих народов. Среди буддистов России
на протяжении многих столетий наибольшее число последователей принадлежало школе Гелуг. Влияние других школ
тибетского буддизма, имевших приверженцев в отдельных
регионах страны, было незначительным. В царской России
буддизм являлся официально признанной религией калмыков
и бурятов. Правила и положения, принятые правительством
в разные годы, определяли административную структуру, численность буддийского духовенства, число монастырей и др.
В августе 1917 г. специальная комиссия по пересмотру действовавших и выработке новых законоположений по делам
буддийского вероисповедания приняла «Положение об управлении духовными делами буддистов Европейской России»,
которое предоставляло «полную и неограниченную свободу
исповедания и проповедования веры, образования приходов,
сооружения молитвенных зданий, отправления богослужений
и устройства религиозных процессий и праздников».
Всероссийские опросы, проведенные в начале 2000-х гг.,
показали, что число буддистов составляет около 1% населения страны. Сегодня последователи буддизма живут главным
образом в Бурятии, Калмыкии и Тыве. Буддистские общины имеются в Москве, Санкт-Петербурге и других городах
России.
285
284
___________________________________________________
„„Литература. Бранденбург В.Я. К размышлениям над религиозной ситуаци-
ей в современной России (на материалах православия)//Изв. Иркутского
государственного ун-та. Сер. Политология. Религиоведение. 2012. № 2
(9). Ч. 1. С. 165–172; Вера. Этнос. Нация. Религиозный компонент этнического сознания ; отв. ред. М.П. Мчедлов. М. : Культурная революция,
2007; Вихнович В.Л. Иудаизм. СПб. : Питер, 2006; Ислам в Российской
империи (законодательные акты, описания, статистика); сост. Д.Ю. Арапов.
М. : Академкнига, 2001; Ислам на территории бывшей Российской империи. Энциклопедический словарь. Вып. 1. М. : Восточная литература РАН,
1998; История буддизма в СССР и Российской Федерации в 1985–1999
гг.; под общ. ред. Н.Г. Очировой. М. : Фонд современной истории, 2010;
Мельниченко О.В. «Традиционные религии» России: к вопросу о терминах // Исторические, философские, политические и юридические науки,
культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов
: Грамота. 2012. № 4 (18). Ч. I. C. 124–126. Народы России : атлас культур и религий ; отв. ред. В.А. Тишков, А.В. Журавский, О.Е. Казьмина. М. :
Дизайн. Информация. Картография, 2008; Религиоведение : учеб. пособие. Изд. 2-е, под ред. М.М. Шахнович. СПб. : Питер, 2012; Садиков Р.Р.
Традиционные религиозные верования и обрядность закамских удмуртов
(история и современные тенденции развития). Уфа : Центр этнологических
исследований УНЦ РАН, 2008; Филатов С.Б., Лункин Р.Н. Статистика российской религиозности: магия цифр и неоднозначная реальность // Социс.
2005. № 6. С. 35–45; Этнический и религиозный факторы в формировании и эволюции российского государства ; отв. ред. Т.Ю. Красовицкая,
В.А. Тишков. М. : Новый хронограф, 2012; Ethnoreligions in Religions of the
World [6 Volumes]: A Comprehensive Encyclopedia of Beliefs and Practices,
2nd Ed. ; Ed. J. G. Melton, M. Baumann. ABC-CLIO. Vol. 3. P. 1012–1016;
Гражданский устав Русской Православной Церкви (1991). — URL: http://
www.pagez.ru/olb/327.php; Отношение Православной Церкви к основным мировым религиям//Официальный сайт Московского Патриар­
хата. — URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/813944.html 24.10.2013;
Синелина Ю. Религиозность современной России//Отечественные записки
2013. № 1 (9). —URL:http://magazines.russ.ru/oz/2013/1/21s.html#_ftnref3
___________________________________________________
В. Власова
ТРАДИЦИЯ (от лат. traditio — предание, обычай) — часть социального и культурного наследия, передающаяся от поколения
в поколение в том или ином обществе, классе или социальной группе в течение длительного времени. Это механизм
воспроизведения культуры и всех культурных институтов,
которые узакониваются и обосновываются самим фактом их
существования в прошлом. Главное свойство традиции состоит в сохранении прошлых образцов через устранение, ограничение новаций, воспринимаемых как отклонение от идеала.
Традиции могут действовать во всем обществе или только
в отдельной области общественной жизни, характеризовать
отдельные группы людей, семьи, но очень редко или почти
никогда отдельных индивидов.
К традиции относятся материальные и духовные ценности, модели, нормы и правила поведения, обычаи и обряды
и др. Традиции функционируют во всех социальных системах,
сферах культуры и общественной жизни. Говорят о традицях
национальных, этнических, культурных, научных, художественных и т.д. Более всего они проявляются на уровне обыденной жизни и культуры. Любая традиция обычно является
результатом успешного опыта коллективной деятельности,
неоднократно доказавшим свою практическую эффективность.
Традиции всегда воспринимаются людьми как нечто
само собой разумеющееся, не нуждающееся в обосновании.
Поэтому смысл традиций всегда в них самих, а опыт предков —
достаточный аргумент для их применения. Таким образом,
традиции становятся механизмом воспроизводства социальных институтов и норм. Передача традиций осуществляется
посредством многократного повтора и тиражирования традиционных действий и отношений (обычаи), церемоний и обрядов (ритуал), символических текстов и знаков.
Традиционные действия и отношения ориентированы не
на достижение определенной цели (что характерно для рационального действия) и не на реализацию специально зафиксированной нормы, но на повторение прошлого образца.
Изначально любая традиция возникала для решения тех или
иных задач, выполняла определенную функцию, но с тече-
287
286
нием времени причина ее появления может исчезнуть, а сама
традиция остается. При этом часто не представляется возможным найти первоначальную причину ее формирования.
Поэтому в сознании последующих поколений сохраняется
только алгоритм действия, а представление о целесообразности данной формы поведения уходит в подсознание. В сознании остается лишь традиция. В силу этого традиции являются сложным феноменом этнической психологии, имеющим
двуединую природу: с одной стороны, они представляют
собой явление психики, а с другой — практические действия
и поступки людей.
Значение этнических традиций и обычаев, их содержание
существенно различны у каждого народа. Люди придерживаются их в разной степени. Но при этом у каждого человека
есть свой бессознательный механизм, который почти безошибочно фиксирует «своих» и «чужих» по едва заметным деталям поведения и мышления. В этом процессе распознавания
основными индикаторами служат бессознательно выполняемые традиционные действия.
Роль традиций особенно велика в традиционных культурах,
где они являются основным механизмом культурной динамики. В современном (индустриальном и постиндустриальном)
обществе сфера их применения сужена, так как признается
важность инноваций и культурной диффузии.
Традиции и новации обычно противопоставляются друг
другу. Но в этом противопоставлении нельзя впадать в крайности. Привязанность к традициям, стремление сохранить
свое культурное наследие характерны для любого нормального общества. Охрана и освоение своего культурного наследия,
в первую очередь фольклора, памятников художественной
культуры, книг, достижений науки и техники, является важной частью деятельности государства, общественных и международных организаций (ЮНЕСКО).
Но, сохраняя и описывая результаты культурной деятельности в прошедшие столетия, следует учитывать опасность принять их за живой, современный процесс динамики культуры, отвергнуть настоящее во имя прошлого,
представить культуру в виде музея, где экспонаты нельзя
трогать руками и тем более переделывать. Этот соблазн
особенно часто возникает в сфере искусства, где иногда
пытаются канонизировать действительно великие произведения и отказаться от любых дальнейших поисков в области
формы или содержания. Такое же стремление к сохранению
устоявшихся образцов и идей характерно для сферы религии, деятели которой обычно жестко пресекают обновленческие идеи. Крайней формой этого стремления становится фундаментализм (ревайвализм) — восстановление более
ранних образцов религиозной веры, не затронутых разлагающим воздействием ее позднейших противников. К сожалению, последние десятилетия дали множество примеров
его проявления, среди которых так называемое Исламское
государство (ИГИЛ).
Другой крайней формой является полное отрицание традиции, отказ от культурного наследия. Такая ситуация иногда
возникает в ходе революционной ломки прежних социальных и культурных структур, целью которой провозглашается построение совершенно нового общества, лишенного
недостатков предшествующего общества. Примером такого отношения к культурному наследию служит идеология
Пролеткульта в России, существовавшая несколько лет после
революции 1917 г., отвергавшая всю предшествующую культуру как буржуазную и ставившая своей целью построение
новой пролетарской культуры. Позднее схожие идеи получили распространение в национализме ряда стран Азии, Африки
и Латинской Америки.
Поэтому сочетание традиции и новации, умение найти
«золотую середину» между ними — важнейшая задача любой
этнической культуры. Каждое общество решает эту проблему
по-своему, что определяет его культурную самобытность.
Соотношение традиции и новации является одним из
оснований деления обществ на традиционные и модернизированные (индустриальные). Для традиционных обществ
характерна опора на традиции при минимальном включении
новаций в культуру. Индустриальное общество, не отвергая
традиций, намного легче принимает нововведения, чем традиционное. Поэтому любое общество можно расположить на
289
288
своеобразной шкале, отмечающей меру его самобытности,
сочетания традиции и новации. Крайними точками этой шкалы будут упомянутые фундаментализм и отказ от культурного
наследия.
___________________________________________________
„„Литература. Арутюнов С.А., Рыжакова С.И. Культурная антрополо-
гия. М. : Весь Мир, 2004; Кравченко А.И. Культурология : словарь. М. :
Академический проект, 2000; Соколов Б.Г. Культура и традиция//
Метафизические исследования. Вып. 4. СПб. : Алетейя, 1997; Чистов К.В.
Народная традиция и фольклор. Очерки теории. Л. : Наука, 1986; и др.
___________________________________________________
А. Садохин, Т. Грушевицкая
ТУЗЕМНОЕ НАСЕЛЕНИЕ / ТУЗЕМЦЫ — обычно уроженцы
и коренные жители слаборазвитой страны или какой-либо
местности, расположенной далеко от центров цивилизации.
Наиболее близким по значению является термин «автохтоны»,
который имеет древнегреческую основу (греч. autochton, от autos
сам, и chton земля). Этимология термина указывает, что он
отражает тесную связь человека и земли обитания, т.е. по сути
он противопоставляет местных уроженцев (земляков) любым
другим индивидам (переселенцам, иностранцам). В досоветский период довольно широко использовался термин «инородцы», но главным образом в отношении народов Сибири.
После революции 1917 г. сословия были отменены и в связи
с этим понятие «инородец» не только утратило свое значение,
но и было признано рядом специалистов оскорбительным для
представителей малочисленных народов. Его заменил термин
«туземец». На территориях расселения малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока создавались в качестве
органов местного управления тузсоветы, тузРИКи.
В важнейшем документе, касавшемся регулирования отношений между государством и малыми народами
Севера, — «Временном положении об управлении туземными народностями и племенами северных окраин РСФСР»
(1926) говорилось, что в районах проживания данных народов будут созданы родовые советы, районные туземные
исполнительные комитеты, учреждены туземные съезды
как «высшие органы советской власти на территории каждого туземного района». Во многих других официальных
документах того периода, касавшихся мер поддержки малочисленных народов, также часто использовались понятия
«туземные племена», «туземцы Севера» и другие подобные
им. Широкое использование термина в политической лексике сохранялось вплоть до 1940-х гг.
___________________________________________________
„„Литература. Соколовсий С.В. Перспективы развития концепции этнона-
циональной политики в Российской Федерации. М., 2004; Юридическая
антропология. Закон и жизнь. М., 2000; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
291
290
ТЮРКСКИЙ МИР — концепция, согласно которой тюркские народы Передней Азии, Поволжья, Сибири, Центральной Азии
и Китая образуют единое сообщество народов, сложившееся
еще в древности и сохранившееся по сей день. Основу этой
концепции составляют языковое единство и схожесть культурных традиций у большинства тюркских народов. Тюркские
народы говорят на тюркских языках, которые объединены
в отдельную группу и относятся к алтайской языковой семье.
Сегодня к тюркским народам относится 23 этнических группы
общей численностью около 250 млн человек. В группу тюркских народов входят турки, татары, башкиры, чуваши, казахи,
азербайджанцы, узбеки, ногайцы, башкиры, тувинцы, кумыки, карачаевцы, балкарцы, алтайцы, шорцы, якуты, долганы,
телеуты, хакасы, туркмены, каракалпаки, крымские татары,
киргизы, уйгуры и ряд других более мелких этнических групп.
Идея тюркского мира оформилась в конце XХ–начале
XXI в., ее основой стал пантюркизм, который сформировался
как культурное и политическое течение еще во второй половине XIX в. Движение началось среди тюрков в Крыму и на
Волге, стремившихся объединиться c тюрками Османской
империи и сформировать широкое поле культурной солидарности.
Идеология пантюркизма тесно связана с понятием
«Туран», которое возникло как антипод «Ирана» — страны,
где господствует персидская культура. Огромное пространство «Турана» к северу от Ирана и от Кавказа до Саян рассматривалось идеологами пантюркизма как прародина «туранских» народностей, к которым причислялись все этнические
группы, первоначально приписывавшиеся к урало-алтайской
языковой семье. Сегодня уральская языковая семья и алтайская семья рассматриваются языковедами и этнографами как
самостоятельные языковые семьи, хотя в последнее время
некоторыми исследователями приводятся убедительные доводы в пользу того, что у языков уральской семьи и монгольской
группы алтайских языков довольно много сходства, особенно
если анализировать древние языковые пласты. Но еще в идеологических построениях младотурок уральские и тюркские
народы рассматривались как естественные союзники.
Тюркский мир мыслился как ось этого обширного
«Турана». Соответственно пантюркизм выступал как концентрированное выражение более широкого и более расплывчатого течения — пантуранизма. Изначально же
«Тураном» в среднеиранской литературе назывались территории, расположенные к северо-востоку от Ирана и населенные кочевыми иранскими племенами.
Примерно одновременно с младотурками пантюркские
идеи и устремления проявились в России. В 1883 г. в Бахчисарае
(Крым) общетюркский российский общественный, деятель,
просветитель и публицист Измайл бек Гаспринский (Исмаил
Гаспралы) начал издавать газету «Переводчикъ-Терджиманъ».
Он первым выдвинул и развивал идеи просвещения и консолидации всех тюркских и славянских народов России, издавая газету на русском (кириллицей) и тюркском (точнее, на
арабском) языках до 1905 г. После 1905 г. газета стала выходить только на арабском. «Переводчикъ-Терджиманъ» была
закрыта большевиками в 1918 г. и более не возобновляла свою
просветительскую деятельность. Идея просвещения нашла
отклик у крымской, волжско-уральской, среднеазиатской
и азербайджанской интеллигенции и духовенства.
Гаспринский также предпринял первые шаги по пути унификации всех тюркских языков путем очищения упрощенной
формы тогдашнего турецкого языка от персидских и арабских заимствований. По его замыслу, этот язык должен был
стать единым для всех тюркских народов мира. Идеи проекта
Гаспринского легли в основу современного турецкого языка, сменившего османский язык при Кемале Ататюрке. Идея
Гаспринского вновь стала актуальной в XXI в., когда политики
заговорили о необходимости принять турецкий язык в качестве общего языка для тюркского мира. Об этом, в частности,
говорилось на конференции «Культурная интеграция тюркского мира: общетюркский алфавит и язык» (Баку, ноябрь
2011 г.).
Важным шагом на пути консолидации тюркских народов
было издание в 1902 г. журнала «Тюрк» в Каире. На страницах журнала обосновывалась идея пантюркизма как альтернативы исламизации. Самым первым научно-теоретическим
293
292
обоснованием пантюркизма считается статья татарина из
Казани Юсуфа Акчур (Акчурина) «Och Tarzi Seyaset» («Три
вида политики»), опубликованная в 1904 г. В 1908 г. вышла
в свет статья азербайджанца Али Гусейнзаде «Turkuleshmek,
Islamlashmak, Zamanlashmak» («Тюркизация, исламизация,
модернизация»), где идеи тюркского единства нашли дальнейшее развитие.
В 1911 г. Юсуф Акчур основал в Стамбуле газету-листовку
«Тюрк юрду» («Турецкая родина»). В 1912 г. видные турецкие
авторы Зия Гёкальп и Халиде Эдиб Адыва написали популярный роман «Ени Туран» («Новый Туран»), где в героической
форме прославляли прошлое и будущее тюркских народов.
Символом древних тюрок была названа волчица (Боз
Гурд, Bozkurt), которую обозначали как мать нации и которой поклонялись тюрки перед принятием ислама (волк был
на знамени Ичкерии во время двух чеченских войн). В 1923 г.
Гёкальп издал книгу «Основные принципы тюркизма», которая стала последним и довольно значительным вкладом в идеологию пантюркизма. После «кемалистской революции» идеи
пантюркизма были на долгое время забыты официальной идеологией Турции, так как Мустафа Кемаль Ататюрк взял курс
на перестройку страны в «западном» стиле.
Некоторое возрождение идей пантюркизма произошло
после смерти Ататюрка в 1938 г. После вступления Турции
в НАТО эти идеи вновь обрели актуальность как средство идеологической борьбы против СССР с целью оторвать от него
республики Средней Азии и Азербайджан.
Распад СССР в 1991 г. создал условия для восстановления пантюркского движения, и Турция предприняла
усилия, чтобы стать лидером этого движения и включить
в сферу своего политического влияния новые независимые
государства Центральной Азии, где доминировало тюркское население, — Узбекистан, Азербайджан, Туркменистан,
Кыргызстан и Казахстан, а также российские республики, где
ислам имел прочные позиции, а доля тюркского населения
была значительной.
При поддержке Турции в странах Центральной Азии
открывались исламские университеты и школы, проводились
различные культурные мероприятия, призванные продемонстрировать тюркское единство. Интерес к укреплению связей
с тюркскими народами проявляли и сами названные страны,
а также этнические лидеры в российских республиках. Уже
в 1991 г. в Казани была учреждена Ассамблея тюркских народов, в рамках которой намечалось укрепление культурного
и политического сотрудничества между странами и регионами, населенными тюрками. Теперь Ассамблея ТН регулярно проводит встречи в столицах тюркских государств и в ее
состав входят представители большинства тюркских этнических групп.
В настоящее время идеи пантюркизма наиболее влиятельны в Турции и Азербайджане, который считается ближайшим и наиболее последовательным союзником Турецкой
Республики. Такая ситуация обусловлена и тем, что эти страны являются соседями, и историческими связями (до 1917 г.
азербайджанцев в России называли турками).
Сторонники пантюркизма в странах Центральной Азии
ревниво относятся к претензиям Турции на роль лидера тюркского мира. Амбиции местной элиты существенно возросли
в процессе формирования национальных государств и собственных националистических мифов. Теперь в этих странах,
особенно в Казахстане и Киргизии, полагают, что настоящие/
истинные тюрки — это титульные народы названных стран.
Этнические лидеры тюркских народов Сибири (якуты
и еще около десятка этнических групп, говорящих на тюркских языках) считают, что для них более интересно и полезно
расширение сотрудничества в рамках Арктического региона.
Политическое руководство российских республик пытается
препятствовать тому, чтобы идеи пантюркизма порождали
в республиках сепаратистские настроения. Поэтому сегодня
активно пропагандируется идея о том, что общей прародиной тюрок является Алтай и именно отсюда надо строить конструкцию тюркского мира.
Помимо всего прочего не всех устраивают попытки сделать мусульманскую религию основой культурного взаимодействия тюркских народов, ибо чуваши, якуты и некоторые
другие этнические группы исповедуют православие, тувинцы
являются приверженцами буддизма.
295
294
В странах Центральной Азии в свою очередь пытаются
исторически обосновать свое первенство в строительстве
тюркского мира, указывая на исторические факты и давая
им собственную интерпретацию. Так, авторы пятитомного издания «История Казахской ССР» и авторы книги
«Казахстан. Летопись трех тысячелетий» С.Г. Кляшторный
и Т.И. Султанов, согласно тюркской легенде, записанной
в VI в. китайскими историками, первое появление слова
«тюрк» относят к 551–552 гг. н. э. Они полагают, что основную роль в формировании тюрок как единого культурного
пространства, которое сохраняется про сей день, сыграли Великая Степь-Евразия «Туран» и кочевые степные
империи.
В этих условиях не только интеллигенция Турецкой
Республики, но и ее политики, вновь и вновь поднимая вопрос
об объединении тюркских народов и государств вокруг себя,
имеют мало шансов стать центром тюркского мира. Кроме
того, они не смогли предложить привлекательной объединительной идеи, не сформулировали цели тюркского движения, согласованные с остальными тюркскими государствами.
Поэтому Тюркский мир до сих пор остается неким культурным и политическим проектом, который не может быть реализован.
Тем не менее 22 августа 2012 г. четыре крупнейших тюркоязычных государства, объединившиеся в рамках Тюркского
совета, приняли единый флаг, взяв символы всех четырех государств: солнце из флага Киргизии, звезду — Азербайджана,
полумесяц — Турции, цвет — Казахстана. Он является вторым
обязательным флагом после национальных. Все эти элементы, как правило, встречаются на флагах других тюркоязычных
стран или регионов. С 2007 г. проводятся курултаи (съезды)
тюркских народов (последний, пятый состоялся в 2014 г.
в Венгрии), с 1992 г. проводятся курултаи тюркской молодежи, а с 1993 г. — международные тюркские курултаи.
Несмотря на то что созданы некие институты, нацеленные на общетюркское сотрудничество, что площадки для
сотрудничества продолжают множиться (с 2010 г. проводятся международные конгрессы тюркских народов, с 2012 г. —
международные культурные тюркские конгрессы, а с 2012 г.
по инициативе Венгрии — туранские конгрессы (нынешние
лидеры Венгрии не поощряют идею финно-угорского родства и принадлежности венгров к финно-угорскому миру),
общетюркское культурное пространство остается достаточно
общей и довольно аморфной концепцией.
___________________________________________________
„„Литература. Гилязов И. Пантюрκизм, пантуранизм и Германия // Татарстан.
1995. № 5–6; Лескинен М.В. Туранская теория Фр. Г. Духиньского и ее
критика в контексте складывания концепции «великорусскости» в российской науке // Славянский альманах. М., 2016; Малахов В.С. Национализм
как политическая идеология. М., 2005; Червонная C.В. Пантюркизм
и панисламизм в российской истории // Отечественные записки. 2003.
№ 5; и др.
___________________________________________________
И. Габдрафиков, Ю. Шабаев
297
У
УНИВЕРСИТЕТ АРКТИКИ — объединенная сеть университетов,
колледжей, исследовательских институтов и других организаций, занимающихся образованием и исследованиями на
Севере и о Севере. Основными целями Университета провозглашены доступ к образованию и учебным ресурсам студентам
северных территорий, поддержка арктических исследований,
расширение знаний о Севере, создание сети заинтересованных и вовлеченных в исследования о Севере организаций
и лиц.
Университет Арктики представляет собой децентрализованную организацию с офисами и программами в учреждениях — членах Циркумполярного Севера. Ежедневная
работа передана на распределенное администрирование.
Руководящими органами Университета Арктики являются
Правление и Совет. Правление является высшим руководящим органом и несет общую ответственность за стратегическое развитие Университета Арктики и определение основных
приоритетов, включая планирование финансов и кадровое
обеспечение. Правление состоит из избираемых лиц. В состав
Правления в качестве члена входит представитель студентов.
В Совете представлен каждый член Университета Арктики.
Совет контролирует развитие и руководство организации,
выступает в качестве форума для консультаций, налаживания контактов и сотрудничества между всеми членами. Для
решения общих вопросов Совета созданы комитеты. Члены
Совета и члены комитетов собираются ежегодно.
В рамках Университета Арктики работает форум ректоров,
не являющийся руководящим органом. На форуме руководители учреждений высшего образования ежегодно собираются
для обмена идеями и установления стратегического сотрудничества. Совет и Правление Университета Арктики также приглашают выдающихся общественных деятелей, ученых стать
друзьями Университета Арктики и выступать в качестве консультантов в конкретных областях деятельности Университета
Арктики.
Международный секретариат Университета Арктики
яв­ляется его основным координационным и контактным
пунктом и поддерживает органы управления и информационные службы Университета. Секретариат организован
Университетом Лапландии и возглавляется вице-президентом организации.
Тематические сети и службы офиса по связям с научными исследованиями созданы с целью интеграции тематических сетей и институтов с членами Университета Арктики
для установления взаимодействия в области исследований
и образования и содействия поиску потенциальных источников финансирования. Офис организован Университетом Оулу
(Финляндия) и возглавляется вице-президентом по исследованиям.
Исследовательский офис Университета Арктики поддерживает развитие международного сотрудничества в рамках
тематических сетей и других видов деятельности Университета
Арктики в российском регионе при сотрудничестве с другими
административными офисами Университета Арктики. Служба
занимается поддержкой исследований, привлечением российских участников к работе в мероприятиях тематических сетей,
продвижением Университета Арктики в России, сбором членских взносов и финансовой отчетностью. Исследовательский
офис организован Северным (Арктическим) федеральным
университетом в Архангельске во главе с вице-президентом
по межрегиональному сотрудничеству.
299
298
Для предоставления доступа к образованию студентам
северных территорий и развития мобильности Университет
Арктики ведет базу данных по курсам и программам университетов — членов организации, выделяет гранты студентам
для обучения в течение одного или двух семестров в университете — члене организации, а также администрирует программу «Циркумполярные исследования», которая предоставляет студентам возможность узнать больше о землях, народах
и проблемах Приполярного Севера.
Университет Арктики укрепляет сотрудничество участ­
ников организации и способствует развитию северных
регионов. Благодаря совместной работе в области образования
и науки Университет Арктики наращивает человеческий
потенциал, способствует устойчивому экономическому
развитию и созданию глобальных партнерств.
___________________________________________________
„„Литература. Исследовательский офис Университета Арктики. — Сайт
САФУ им. М.В. Ломоносова. — Режим доступа: http://narfu.ru/international/
university_arctic_research/index.php; Официальный сайт Университета
Арктики. — Режим доступа: http://www.uarctic.org/.
___________________________________________________
А. Кузнецова
УСТАВ ОБ УПРАВЛЕНИИ ИНОРОДЦАМИ — важнейший документ в области этнополитики, принятый в досоветский период истории России.
Регулирование отношений между государством и эт­ни­
ческими группами в России стало актуальным, когда Мос­
ковское царство приступило к активной территориальной
экспансии. Особую актуальность задача управления территориями, на которых проживали нерусские народы, приобрела
в связи с освоением сибирских земель. В 1637 г. был создан
Сибирский приказ, в наставлениях которого, рассылаемых
местным властям, особо указывалось на необходимость мирных отношений с «ясачными людьми», т.е. с сибирскими
народами, которые платили дань (ясак) русскому царю.
Основной формой взаимодействия между этими народами и центральной властью являлись даннические отношения,
которые выражались в необходимости регулярной выплаты ясака. В документах Сибирского приказа содержались требования
соблюдать веротерпимость, не посягать на земли, которыми
традиционно пользовались местные народы, не вмешиваться
в их внутреннее самоуправление. Первым документом юридического характера, определявшим нормы государственной
политики по отношению к этническим меньшинствам, стало
«Уложение 1649 года», где под страхом государевой немилости
запрещалось изъятие земель у татар, мордвы, чувашей, черемисов (марийцев), вотяков (удмуртов) и башкир.
Затем принималось много документов, которые так или
иначе касались проблем взаимодействия между центральной
властью и народами, которые присягали ей на верность. Но не
существовало общего юридического документа, регламентирующего как отношения с властями, так и внутреннюю жизнь
этнических сообществ на территориях их традиционного расселения.
Подготовку подобного документа осуществил выдающийся
политический деятель начала XIX в. М.М. Сперанский. После
четырехлетнего изучения положения сибирских народов
Сперанский, который в это время был генерал-губернатором
Сибири, представил проект Устава об управлении инородцами. Устав делил «все обитавшие в Сибири инородные племена» на три разряда — оседлые, кочевые и бродячие. Документ
300
определял земельные права этих народов, подтверждал, что
«все кочующие и бродячие инородцы управляются по их
собственным степным законам», подтверждал свободу вероисповедания, определял формы местного самоуправления
у названных народов, права и обязанности «родовых управлений» и «инородных управ», четко оговаривал обязанности
земской полиции и порядок судопроизводства на территориях, где проживали инородцы, а также оговаривал правила взимания налоговых сборов с инородческого населения. В Уставе
за инородцами закреплялись традиционные территории их
расселения, пришлому населению запрещалось селиться на
землях, принадлежащим инородческим родам.
Ряд глав Устава был нацелен на то, чтобы оградить общины коренного населения от непосредственного вмешательства любых представителей государственной власти. Так,
при ревизии народонаселения (переписи) рекомендовалось
довольствоваться только показаниями старост. В главе VII
части III «О разъездах» специально оговаривались экстренные случаи, когда казаки и чиновники допускались в «стойбища инородцев», но даже в этих случаях рекомендовалось
стремиться к сокращению частоты разъездов. Местные власти
были обязаны обеспечить перевод закона на языки инородцев
и ознакомить их с его текстом.
Устав регулярно пополнялся новыми актами, а в 1892 г. все
эти акты были сведены в «Положение об инородцах», которое
действовало вплоть до революции 1917 г.
___________________________________________________
„„Литература. Вагин В.И. Исторические сведения о деятельности графа
М.М. Сперанского в Сибири. СПб., 1872. Т. 1, 2; Вернер И.И. О времени и причинах образования московских приказов. М. : Университетская
типография, 1907–1908. Вып. 1–2; Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 1983; Национальная
политика в императорской России. Поздние первобытные и предклассовые общества Севера Европейской России, Сибири и Русской Америки;
сост., ред. и вступ. ст. Ю.И. Семенов. М. : Старый сад, 1998.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
Ф
ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ДЕЛАМ НАЦИО­
НАЛЬНОСТЕЙ. В ноябре 1989 г. в структуре правительства
был образован Государственный комитет РСФСР по национальным вопросам, который в июле 1990 г. переименовали
в Государственный комитет РСФСР по делам национальностей, в ноябре 1991 г. преобразовали в Государственный
комитет РСФСР по национальной политике, в декабре
1991 г. переименовали в Государственный комитет Российской
Федерации по национальной политике, в марте 1993 г. —
в Государственный комитет Российской Федерации по делам
Федерации и национальностей. В январе 1994 г. было образовано Министерство Российской Федерации по делам национальностей и региональной политике (Миннац РФ), полное
наименование которого менялось несколько раз. В 2001 г.
Миннац был упразднен. С декабря 2001 по март 2004 г. министром («без портфеля») по вопросам межнациональных отношений был В.Ю. Зорин. В 2004 г. решением вопросов, связанных с межнациональными отношениями, стало заниматься
Министерство регионального развития РФ, в котором был
образован специальный департамент (министерство упразднено в 2014 г.).
Функции Агентства предполагают, что оно может осуществлять межведомственную координацию, а его деятельность
должна опираться на серьезный и качественный анализ процессов, имеющих место в сфере межкультурного взаимодействия. Согласно положению об Агентстве, перед ним поставлены следующие задачи:
303
302
„„
выработка
и реализация государственной национальной
политики, оказание государственных услуг в этой сфере;
„„
осуществление мер, направленных на укрепление единства
многонационального народа РФ (российской нации), обеспечение межнационального согласия, этнокультурное развитие
народов, защиту прав национальных меньшинств и коренных
малочисленных народов;
„„
взаимодействие с национально-культурными автономиями,
казачьими обществами и иными институтами гражданского
общества;
„„
разработка и реализация государственных и федеральных
целевых программ в сфере межнациональных отношений;
„„
контроль за реализацией государственной национальной
политики;
„„
осуществление государственного мониторинга в сфере межнациональных и межконфессиональных отношений;
„„
осуществление профилактики любых форм дискриминации
по признакам расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности;
„„
предупреждение попыток разжигания расовой, национальной и религиозной розни.
Агентство пытается формировать региональные структуры,
которые будут мониторить ситуацию в сфере межнациональных отношений, но пока недостаточно успешно, поскольку не
в полной мере учитывает уже наработанный опыт и не в полной мере задействовало потенциал экспертного сообщества
России. Но главные акценты своей деятельности ведомством
определены верно, и оно довольно последовательно реализует Стратегию государственной национальной политики
Российской Федерации, утвержденную в 2012 г.
___________________________________________________
„„Литература. Тишков В.А., Шабаев Ю.П. Этнополитология. Политические
функции этничности : учебник для вузов. Изд. 2-е, испр. и доп. М. : Изд-во
МГУ, 2013.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
ФИННО-УГОРСКИЙ МИР — понятие, появившееся в начале
1990-х гг. в общественно-политической лексике и используемое политиками, деятелями этнонациональных движений
и организаций и многими учеными из региональных университетов и научных центров. Ранее в основном использовались
термины «родственные народы», «угро-финские народы»,
«финно-угорские народы». Однако в Советской исторической
энциклопедии, издававшейся в 1961–1976 гг., отсутствовали
тематические статьи «финно-угры», «финно-угорские народы», «финно-угроведение», хотя статьи «славяноведение»,
«тюркология», «славяне», «тюрки» там были представлены.
Тем не менее финно-угроведение как научное направление стало развиваться в России с 1920-х гг. и окончательно
сформировалось к началу 1960-х гг. Именно научные традиции изучения финно-угорских народов послужили основой
для развития широких культурных, общественных, политических, информационных и иных связей между финно-угорскими народами, которые стали бурно развиваться на рубеже
1980-х–1990-х гг.
Важнейшую роль в формировании некоего единого культурного пространства финно-угорских народов сыграли
процессы актуализации этничности, организации этнонациональных движений у финно-угров, создание общероссийских объединений, отстаивающих интересы финно-угорских народов. В феврале 1992 г. в Сыктывкаре состоялась
учредительная конференция полномочных представителей
финно-угорских народов, которая учредила Ассоциацию
финно-угорских народов, в мае того же года в Ижевске прошел первый Всероссийский съезд финно-угорских народов,
который утвердил устав Ассоциации, ставшей его исполнительным органом. Съезд выступил инициатором проведения
Всемирного конгресса финно-угорских народов, который
состоялся в декабре 1992 г. в Сыктывкаре и принял декларацию «Об основных принципах, целях и задачах сотрудничества финно-угорских народов мира», где, в частности,
говорилось о необходимости формирования широкого и единого культурного пространства этих народов, а в обращении
к правительствам и парламентам РФ и республик, входящих
305
304
в ее состав, говорилось: «Содействуя возрождению финноугорского мира, выживанию ряда наших родственных народов и развитию других… считаем необходимым добиваться
создания правовых и организационных условий для всестороннего и равноправного сотрудничества братских народов
между собой и со всем мировым сообществом». Можно сказать, в 1992 г. термин «финно-угорский мир» был внедрен
в политическую практику, практику культурных обменов
и сотрудничества между финно-угорскими народами. Этот
термин мыслился как некая новая широкая культурная идентичность.
Поскольку язык есть базовый принцип, лежащий в основе культурных связей между финно-угорскими регионами,
странами и народами, вполне естественно, что вслед за
научным интересом к финно-угорским языкам и литературам проявился интерес к расширению контактов между
самими творцами национальных литератур и профессиональной художественной культуры в целом. В мае 1989 г.
в Йошкар-Оле состоялась встреча финно-угорских писателей и был образован Международный союз финно-угорских
писателей. В мае 1990 г. в Москве была создана Ассоциация
писателей финно-угорских литератур. В 1991 г. в Финляндии
(г. Эспоо) состоялась вторая встреча финно-угорских писателей на тему «Язык — моя родина». Позже такие встречи
стали проходить регулярно.
Важной стороной культурного сотрудничества является
знакомство общественности с традициями финно-угорских
народов.
Первый финно-угорский международный фольклорный
фестиваль состоялся в июне 1990 г. в Йошкар-Оле. В том
же году в эстонском городе Нарва прошел фестиваль сказок
финно-угорских народов. В 1991 г. в Ижевске был проведен
праздник танца финно-угорских народов, а в Сыктывкаре —
2-й международный фольклорный фестиваль. Затем фольклорные фестивали проводились в Саранске (1992), ХантыМансийском округе (1993), Кудымкаре (1995), Эстонии
(1997), Ижевске (1999) и венгерском Секешфехерваре (2000).
На фестивалях, как правило, представляется песенная и тан-
цевальная культура финно-угорских народов, в них принимают участие как профессиональные, так и самодеятельные
коллективы.
Профессиональное сценическое искусство также вовлечено в сферу культурных обменов. В 1992 г. финно-угорский театральный фестиваль состоялся в Ижевске, а затем
в течение ряда лет он проводился в финском городе Нурмес.
В 1997 г. наиболее представительный фестиваль был проведен
в Йошкар-Оле, а в июне 2000 г. в Сыктывкаре был организован первый финно-угорский фестиваль для детей и юношества с участием театральных коллективов из Венгрии и ряда
финно-угорских регионов России. Ныне традиция таких
фестивалей продолжается, но имеют место и другие культурные инициативы и мероприятия. Так, в рамках III Всемирного
конгресса финно-угорских народов в 2000 г. в Эспоо состоялась выставка современного искусства финно-угорских народов «Ugriculture-2000», которая являлась составной частью
программы «Уральская культура».
Кроме культурных форумов, фестивалей и выставок, имеющих характер широких культурных обменов, проводятся
многочисленные локальные культурные мероприятия в форме двусторонних контактов — гастрольные поездки артистов,
выставки художников, презентации книг и т.д.
Для консолидации финно-угорского движения, для
реального конструирования финно-угорского культурного пространства необходимы регулярные и интенсивные
информационные связи между финно-угорскими регионами
и странами.
Сотрудничество финно-угорских регионов в информационной сфере началось в апреле 1991 г., когда в Йошкар-Оле
была организована встреча журналистов из финно-угорских
регионов России. В октябре того же года здесь же прошел
Международный фестиваль телевизионных фильмов «Финноугорский мир» и состоялось совещание «Культура, нравственность, духовность и национальное возрождение». В декабре
1992 г. в Сыктывкаре был проведен II фестиваль «Финноугорский мир» и было принято решение о создании межрегиональной телевизионной программы «Финно-угорский мир»,
307
306
повествующей о событиях в разных финно-угорских регионах России и знакомящей с различными сторонами культуры
финно-угорских народов. Первый выпуск этой программы
в форме тележурнала был создан в январе 1993 г. Журнал создается с периодичностью 6 выпусков в год, которые регулярно
транслируются всеми национальными телеканалами финноугорских республик России, а также эпизодически включаются в программы эстонского, финского и венгерского телевидения.
Вместе с тем фестивали и встречи представителей СМИ
создавали лишь основу для широкого информационного
сотрудничества, а тележурнал выполнял в основном просветительскую функцию, но не интегративную. Общего информационного пространства не сложилось, поэтому резолюция
международного научного симпозиума «Финно-угорский
мир и ХХI век», состоявшегося в ноябре 1998 г. в ЙошкарОле, призывала создать такое пространство и сформировать единую компьютерную базу данных в области финноугроведения и культур финно-угорских народов. Одной из
попыток создания информационных структур, обеспечивающих формирование общего информационного пространства, стало создание в 1993 г. Инфоцентра финно-угорских
народов при поддержке Открытого фонда Эстонии. Но эти
попытки не были удачными, о чем говорилось на конференции «Финно-угорские СМИ в ХХI веке» (апрель 2001 г.,
Сыктывкар). На этой конференции были выработаны рекомендации по активизации информационного сотрудничества, координатором которого стало информационное
агентство «Комиинформ», создавшее постоянно обновляемый финно-угорский информационный сайт www.finugor.
kominform.ru. Позднее агентство вошло в состав созданного
в Сыктывкаре в 2007 г. Финно-угорского культурного центра
Российской Федерации.
Для активизации сотрудничества между финно-угорскими
странами и народами и оказания помощи родственным народам в России, Финляндии, Венгрии и Эстонии приняты специальные государственные программы, за счет которых издаются учебники языка и литературы для национальных школ,
студенты из финно-угорских республик и округов России
проходят обучение в университетах этих стран. Причем обмены студентами носят регулярный и все более расширяющийся
характер. Ежегодно проводятся научные студенческие конференции, устраиваются летние школы, совместные полевые
экспедиции.
Многочисленные и расширяющиеся культурные контакты между регионами проживания финно-угорских народов,
меняющийся характер этих контактов, поддержка правительственных органов позволили многим деятелям этнонациональных движений и некоторым официальным лицам
после проведения III Всемирного конгресса финно-угорских народов в 2000 г. в Хельсинки утверждать, что Финноугорский мир уже сформировался. Но он формируется на
зыбкой лингвистической основе и лишь за счет культурных
и информационных контактов. Правда, предпринимаются
попытки создания некоего общего для всех финно-угров
языка — будинос, некоторые исследователи пытаются даже
доказать, что система ценностей у финно-угров едина, поэтому можно говорить о финно-угорском суперэтносе, но эти
попытки крайне неубедительны, ибо и система хозяйства,
и религия, которые оказывали решающее воздействие на
формирование мировоззрения народов, у финно-угров различны, а территориально эти народы проживают далеко друг
от друга и культурные обмены между ними отсутствовали на
протяжении многих столетий, что не могло не сказаться на
их культурном облике. Кроме того, нет прочной экономической основы для формирования единого Финно-угорского
мира, нет реального политического единства, и попытки
политической интеграции не увенчались успехом. Но самое
главное, что финно-угорский мир не стал фактом массового
сознания финно-угорских народов – он признается и осознается только узким кругом представителей интеллигенции
финно-угров (в основном гуманитарной).
Формированию финно-угорского мира как реального
сообщества мешает отсутствие внятной идеологии и реальных
общих институтов (политических и культурных), не говоря
уже об общей территории и таких категориях, как граждан-
308
ство. Если иметь в виду только идентичность, то для формирования общей финно-угорской идентичности необходимо,
чтобы все финно-угорские народы осознавали себя органической частью единого культурного сообщества. Однако эти
народы разделены религиозными и другими культурными
границами и являются частью уже сложившихся культурных
сообществ, у которых есть и общая история, и общее гражданство, и общая территория.
___________________________________________________
Ш
„„Литература. Глухова Н.Н., Глухов В.А. Система ценностей финно-угор-
ского суперэтноса. Йошкар-Ола, 2009; Учайкина Т.И. Финно-угорский
мир: миф или реальность? // Рубеж. Альманах социальных исследований. 1996. № 8–9; Финно-угорский мир: история и современность.
Материалы II Всероссийской конференции финно-угроведов. Саранск,
2000; Шабаев Ю.П. Финно-угорская культурная политика в контексте
межрегиональных и межгосударственных связей // Финно-угроведение.
2002. № 1; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
ШАМАНИЗМ — религиозный культ, который, вероятно, является
отражением древнейших форм религиозных представлений
и религиозных практик. По мнению специалистов, существуют четыре основных типа религиозных организаций: индивидуалистические культы, шаманские культы, общинные культы и церковные культы.
В индивидуалистических культах индивид сам выступает
как носитель всех религиозных знаний и сам вступает в прямой контакт с духами. Шаманизм являет собой религиозную
практику, которая предполагает, что обычные члены культурной группы не имеют возможности прямо контактировать
с духами и общение с ними возможно лишь через специального посредника, наделенного особой силой и особыми возможностями и способностями.
Термин «шаман» позаимствован исследователями из
эвенкийского языка, но шаманизм как религиозная практика широко распространен у многих народов мира. В отличие от профессиональных священников (церковные культы)
шаман заявляет о своей богоизбранности и подтверждает ее,
демонстрируя во время камланий (обрядов общения шамана
с духами) особую форму поведения (религиозный экстаз),
которая достигается с помощью психотропных средств. Он
сам формирует отношение к себе как религиозному авторитету, воздействуя разными способами на членов группы,
которые становятся его почитателями. Шаман отличается
311
310
от священников и жрецов тем, что он священнодействует
с помощью духов, которые якобы сами вступают в контакт
с ним и делают его посредником между ними и культурной
группой.
Шаманизм не является каким-то единым религиозным
течением, ибо содержание религиозных обрядов и воззрений,
связанных с ним, различно у разных народов.
Даже понятие «сибирское шаманство» собирательное,
данным термином обозначаются разные религиозные практики. Наиболее очевидно это проявляется при сравнении
космологических представлений разных сибирских народов,
т.е. воззрений, изложенных в местных мифах, повествующих
о происхождении и устройстве мира. Космология — это не
знание избранных служителей культа, а общие представления всей культурной группы об устройстве вселенной.
Однако именно шаманы хранили, передавали и толковали
эти представления.
Согласно космологическим воззрениям многих народов,
вселенная делится на три сферы — подземный мир, мир
людей и небесный мир. Но эти представления «выросли» из
более простой схемы, которая делила мир надвое — мир людей
и мир небесный.
Показательно, что на классическом бубне кетского шамана
изображены всего два мира, разделенные тонкой границей.
Если бо́льшая площадь бубна отведена миру небесному, значит, шаман общается преимущественно с ним, а если на нем
доминирует подземный мир — покровители шамана находятся именно здесь. Мир земной для шамана был мало значим,
поэтому он отмечен на бубне тонкой линией.
Наиболее важным элементом картины мира в представлениях практически всех народов, которые были привержены
шаманизму, является Мировое Древо. Оно рассматривалось
как некая ось мира, соединяющая верхнюю и нижнюю сферы и не дающая «небу упасть на землю». У кетского шамана
в чуме обязательно стояло схематичное подобие Мирового
Древа, и оно же выполняло функцию его собственного жертвенного дерева. Если его сломать, шаман умрет или потеряет силу. У хантов рукоятка шаманского бубна трактовалась
как символ Мирового Древа, которое шаман держит в своих
руках.
Многими исследователями высказывалось мнение, что
основная функция шамана была не религиозной, а состояла в лечении людей. У приверженцев шаманизма были свои
представления о природе заболеваний и их причинах. Эти
представления базировались не на рациональной основе,
а на мифологической, поэтому лечение было также своеобразной культовой практикой. Например, нганасаны, как
и представители многих других северных народов, считали,
что причиной заболеваний являются происки злых духов.
Если человек заболел, то, значит, в него вселился дух болезней. В этом случае душа шамана в сопровождении духовпомощников идет в подземный мир, чтобы уговорить духа
болезни освободить душу больного из плена зловредных
духов. Только шаман, который способен общаться с духами
напрямую, может помочь в излечении болезни, договорившись с духами. В задачи шамана также входила обязанность
ограждать своих соплеменников от бед и болезней, поддерживать их материальное благополучие за счет влияния
на духов. Он просил духов — хозяев животных об изобилии
дичи, духов природы — о плодородии.
Непременными атрибутами шамана в Сибири были
ритуальный костюм и бубен. На костюме было множество подвесок и странных для непосвященных предметов,
его украшали изображения оружия, светил и даже кости.
Костюм создавался не по желанию владельца, а «по указаниям духов». Обычно проходило много лет, прежде чем
шаман получал разрешение духов изготовить себе полный
костюм. Постепенно к убранству костюма добавлялись
новые подвески и изображения, указывающие на круг профессиональных навыков шамана.
Камлания совершались в разных местах — и под открытым небом, и в жилище, и даже в специально возведенной
постройке. Так, шаманы эвенков проводили общественно
значимые обряды в «шаманских чумах». Эти культовые сооружения были окружены деревянными идолами, изображавшими различных духов.
312
Сегодня шаманизм вновь становится популярным как
форма религиозных практик и как мировоззрение.
___________________________________________________
Э
„„Литература. Народы и религии мира : энциклопедия. М. : Большая
Российская энциклопедия, 1988; Религии мира : энциклопедия. М. :
Большая Российская энциклопедия, 1998; Религия и общество. Очерки
религиозной жизни современной России ; отв. ред. С.Б. Филатов. М.,
СПб. : Летний сад, 2002; и др.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
ЭТНИЧЕСКАЯ ГРУППА — термин, широко употребляемый в современной социальной/культурной антропологии, близкий по
значению к термину «этнос» и до сих пор использующийся
российскими этнологами и обществоведами. В западной науке
термин «этнос» считается неточным и устаревшим. Под этнической группой понимают сообщество, объединенное общей
идентичностью, которая сформировалась в результате коллективного понимания особой истории этой группы. Этнические
группы обладают собственными культурными обычаями,
нормами, убеждениями и традициями. Они обычно имеют
общий язык и проводят границы между членами и нечленами.
Принято считать, что особенностью таких групп могут быть
расовые характеристики, но этнические группы не являются
синонимами расовых групп. Особую роль в формировании
и сохранении этнических групп играют этнические границы.
Известный норвежский антрополог Фредерик Барт полагает,
что эти границы часто носят символический характер.
___________________________________________________
„„Литература. Барт Ф. Этнические группы и социальные границы.
Социальная организация культурных различий. М., 2006; Джери Д.,
Джери Дж. Большой толковый социологический словарь (COLLINS). М.,
1999; Тишков В.А. Реквием по этносу. Исследования по социально-культурной антропологии. М., 2003.
___________________________________________________
Ю. Шабаев
315
314
ЭТНИЧЕСКАЯ ДИСКРИМИНАЦИЯ (от лат. discriminatio — различение) — ограничение или лишение части граждан политических и личных прав и свобод по признаку этнической (национальной) принадлежности. Международная Конвенция
о ликвидации всех форм расовой дискриминации, принятая
в 1965 г. и вступившая в силу в 1969 г., в ст. 1 определяет расовую дискриминацию как «любое различие, исключение, ограничение или предпочтение, основанное на признаках расы,
цвета кожи, родового, национального или этнического происхождения, имеющие целью или следствием уничтожение
или умаление признания, использования или осуществления
на равных началах прав человека и основных свобод в политической, экономической, социальной и культурной или любых
других областях общественной жизни». Таким образом, этническая дискриминация должна рассматриваться как одна из
форм расовой дискриминации.
Этническая дискриминация проявляется в несправедливом
отношении к человеку или группе, обусловленно их этнической (расовой) принадлежностью.
Существует два вида этнической дискриминации — позитивная дискриминация и обычная дискриминация, нарушающая
права человека.
Суть позитивной дискриминации или так называемой
аффирмативной политики состоит в том, чтобы этническим
или расовым группам, которые многие десятилетия и даже
столетия находились в угнетенном состоянии, компенсировать прежние обиды и обеспечить более благоприятные
условия для социального и экономического прогресса и преодоления культурной дистанции с теми группами, которые
опережают их в своем развитии. Инструментом преодоления
отставания служат такие меры, как выделение льготных стипендий для обучения представителей отстающих этнических
(или расовых) групп в университетах, резервирование для них
рабочих мест на предприятиях и в сфере управления, резервирование мест в парламентах и т.д. Такая политика проводится,
к примеру, в отношении афроамериканцев в США.
Этническая дискриминация проявляется в том, что граждане нетитульной национальности по тем или иным мотивам
устраняются от участия во властных структурах, ограничиваются в возможностях получения высшего образования, ущемляются их права в экономической и социальной сферах. Кроме
того, эта форма дискриминации может выражаться в ограничении избирательных прав, свободы передвижения, выбора
места жительства и т.д. граждан некоренной национальности,
представителей национальных меньшинств. В силу этих причин в обществе создается напряженность в межнациональных
отношениях, формируются условия для этнических протестов
и конфликтов.
Дискриминация может быть формальной — на государственном уровне, выражающейся в принятии законов,
ограничивающих права этнических меньшинств, закрепляющих этническое неравенство, обеспечивающих преимущество одних этнических групп за счет других (например,
в странах Балтии русскоязычное население дискриминировано в своих правах), и неформальной — на уровне
обыденного сознания, в традициях, обычаях, стереотипах
и предрассудках, проявляющихся в общении представителей разных этносов.
Дискриминация может быть прямой, различающей людей
и их отношения с законом в зависимости от этнической принадлежности, и косвенной, когда при формальном равенстве
людей фактически нереально достичь равных прав и возможностей.
В сфере трудовых отношений дискриминация проявляется в ограничении доступа к отдельным видам работ и сферам
занятости, оплате труда, условиях труда. Трудовые мигранты
обычно ограничены в своих действиях рядом законов, которые
исключают возможность работы в бюджетной сфере, там, где
есть материальная ответственность, и т.д. Им обычно предлагается низкоквалифицированная малооплачиваемая работа, что
вытесняет многих мигрантов в сферу теневой экономики.
Дискриминация в сфере культуры проявляется в ограничениях по языку, образованию, в непризнании ценностей
других культур.
317
316
В социальной сфере — это отсутствие или ограничение социальных гарантий, снижение уровня жизни и благосостояния.
Обратной стороной этнической дискриминации является привилегированное положение граждан титульной национальности. Вследствие этого представители нетитульного
населения автоматически оказываются в ущемленном положении. В таких случаях возникают недовольство и чувство
унижения, межнациональная напряженность.
Этническая дискриминация осуждена международным
правом, законами большинства государств мира, но на практике многие люди постоянно сталкиваются с ней, если не
с прямым, то с косвенным ее проявлением.
Дискриминация, связанная с нарушением прав, обычно
характерна для тех стран, где в той или иной форме осуществляется политика исключения. Здесь доминирующая группа
(доминирующая в демографическом плане, т.е. численно, или
доминирующая политически) объявляется основой нации
и все другие этнические группы в процессе нациестроительства должны интегрироваться в доминирующую группу и принять ее культурные ценности, включая язык, в противном случае они будут вытеснены из политической жизни и поражены
в правах. Ярким примером такой политики является модель
этнополитики, принятая в странах Балтии, прежде всего
в Латвии и Эстонии, где значительная часть русского населения после восстановления независимости этих стран в 1991
г. не получила права гражданства, поэтому не может полноценно участвовать в политической и экономической жизни,
удовлетворять свои культурные запросы.
Обоснованием такой политики служат этнополитические
мифы, культивируемые в странах Балтии. Первый миф — это
миф о реституции, суть которого состоит в том, что в 1991 г.
была восстановлена государственность Литовской, Эстонской
и Латвийской республик, существовавших до 1940 г. Но большинство граждан Литвы, Эстонии и Латвии не жили в прежних
независимых странах Балтии и плохо представляют, какими
они были. Ни в территориальном плане, ни в демографическом, ни в экономическом, ни в культурном не наблюдается
преемственности с прежними республиками.
Миф о реституции был принят большинством литовцев,
латышей и эстонцев, чему в немалой степени способствовало
отсутствие глубоких гражданских традиций в политической
культуре населения прибалтийских республик. Консолидации
этнического большинства балтийских стран и принятию ими
мифа о реституции, как показывают исследователи, помог
другой политический миф — миф коллективной жертвы,
в качестве которой предстают исключительно литовцы, латыши и эстонцы. При этом не принимается во внимание тот
факт, что в процессе советизации Прибалтики были уничтожены культурные институты меньшинств и сама их культура,
а жертвами