close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Diplom(6)

код для вставкиСкачать
План.
Введение.
Глава 1. Судебная реформа в России 1864 г. §1 Дореформенный суд. §2 Разработка судебной реформы и судебные уставы 1864 г. Глава 2. Институт присяжных поверенных в России.
§1 Формирование адвокатуры в России. §2 Выдающиеся адвокаты в России: Федор Плевако.
Заключение. Источники и литература. Введение.
Наличие действенной судебной системы в государстве свидетельствует о высоком уровне правовой защищенности личности. Без этого не может обойтись сегодня ни одна демократическая страна. Судебная система позволяет поддерживать стабильность и устойчивость внутренней политики государства. История проведения судебной реформы в Российской империи, ее реализация представляет существенный научный интерес. По свидетельству современников и ее исследователей, реформа 1864 г. - это несомненно, одно из самых важных и значимых преобразований второй половины XIX в. имевших значение как для отдельных слоев и граждан страны, так и всего государства в целом. После проведения этой реформы судебная система стала выглядеть по сравнению с прежней более упорядоченной и стройной: чисто сословной, закрытый, чиновничий суд заменялся судом присяжных; отменялись особые суды для каждого сословия; провозглашалось отделение суда от органов законодательной и административной власти, а также независимость и несменяемость судей; впервые была учреждена адвокатура. Моя работа посвящена истории формирования и развития русской адвокатуры во второй половине XIX в. Профессиональная адвокатура, организованная на основе Судебных уставов 1864г., явилась учреждением и по своему содержанию и по форме. Взамен "юридических знахарей" - пришли высокопрофессиональные юристы. Для населения были открыты юридические консультации. Институт адвокатуры привнес в судопроизводство новое, не характерное для самодержавной империи демократическое начало. Являясь самой молодой, по сравнению с адвокатурой ведущих европейских стран, российская самоуправляющаяся корпорация присяжных поверенных за короткое время сформировала основные принципы своей деятельности и профессиональную этику, а также дала миру плеяду блистательных адвокатов.
Проблема изучения института адвокатуры в рамках Судебной реформы 1864 года была предметом рассмотрения многих работ исторического и юридического характера. Наиболее обширный пласт материала составили работы дореволюционных авторов. Возникновение, устройство и процессуальное функционирование адвокатуры было рассмотрено в трудах К. К. Арсеньева, П. В. Макалинского, Е. В. Васьковского. Г. А. Джаншиев, М. М. Винавер, И. В. Гессен в исследованиях, посвященных 50-летнему юбилею судебной реформы, касались проблем, возникавших в деятельности адвокатуры. Были изданы биографические очерки М. П. Чубинского, В. А. Маклакова, А. М. Доброхотова, Б. А. Подгорного о некоторых адвокатах, сборники очерков о русских судебных ораторах.
Несмотря на значительный объем проведенного исследования, юридическая деятельность адвокатуры, вопросы участия адвокатов в политической жизни страны, а также дискриминации по национальному и половому признаку, не нашли достаточного отражения.
Исследователи советского периода осмысливали и подавали информацию с учетом происходящих в обществе политических событий в рамках официально принятой в обществе идеологии, часто критикуя институт адвокатуры. К исследуемой тематике обращались Б. В. Виленский, В. И. Смолярчук, Е. В. Скрипилев.
Существенный вклад в разработку истории адвокатуры внес Н. А. Троицкий, который обстоятельно исследовал деятельность и роль адвокатуры в контексте революционного движения . Кроме того, в его работах не были рассмотрены тактика и стратегия защиты, избираемая присяжными поверенными. На нынешнем этапе развития отечественной юридической науки произошел отказ от критической оценки судебных уставов 1864 г., поиск в них позитивных моментов.
Цель работы заключается в том, чтобы на основе изучения и анализа законодательных актов проследить пути становления, развития, правового регулирования и деятельности адвокатуры в системе российского самодержавного судопроизводства.
Источником для написания работы послужили Судебные уставы 1864 года, оформившие проведение судебной реформы.
Методы исследования - принцип историзма, принцип научной объективности, историко- системный подход.
Глава 1. Судебная реформа в России.
§1. Дореформенный суд.
Судебная реформа, как и все реформы 60-70-х годов, была следствием определенного кризиса российского общества, в том числе и так называемого кризиса верхов, под которым понимают обычно осознание господствующим классом, правящей верхушкой необходимости тех или иных изменений. Надо сказать, что судебной реформы желали, кажется, больше, чем крестьянской. Если большинство помещиков вопреки здравому смыслу не хотело освобождения крестьян, то в реформе суда были заинтересованы все, кроме, разве что, судейских чиновников, имеющих недурной доход от неправосудия и не желавших приспосабливаться к новым порядкам. И, разумеется, сторонником судебной реформы, как и реформы крестьянской, выступал в первую очередь сам император Александр II, а так же его брат Константин Николаевич, который придерживался даже более радикальных взглядов.
Различные рычаги государственной машины самодержавия стали явственно обнаруживать свою негодность к середине XIX веков, но, пожалуй, ни один из органов государственного аппарата не находился в столь скверном состоянии, как судебная система. Дореформенный суд основывался на законодательстве Петра I и Екатерины II (в отдельных случаях использовались даже нормы Соборного уложения 1649 года). Для дореформенного суда характерна множественность судебных органов, сложность и запутанность процессуальных требований, невозможность порой определить круг дел, который должен подлежать рассмотрению того или иного судебного органа. Дела бесконечно перекочевывали из одного суда в другой, зачастую возвращаясь в первую инстанцию, откуда вновь начинали долгий путь вверх, на что нередко уходили десятилетия. Недостатки судебной системы и судопроизводства вызывали недовольство даже привилегированных сословий (не только буржуазии, но и дворянства). Волокита и бюрократизм принимали ужасающий характер. По свидетельству В.О. Ключевского, в 1842 г. министр юстиции представил императору отчет, в котором значилось, что в судебном производстве насчитывалось 33 млн. незаконченных дел. Следствием медлительности производства в местных судах явилось накопление дел и неисполнение бумаг. Поэтом впоследствии поступающие дела не регистрировались и ожидали своей очереди на канцелярских полках.
Другой порок дореформенного суда - взяточничество. Это, наряду с
произволом и невежеством чиновников, типичное для всех звеньев
государственного аппарата, явление здесь приобрело настолько чудовищный, всепоглощающий размах, что его вынуждены были признать даже самые ярые защитники самодержавно-крепостнических порядков. Подавляющее большинство судебных чиновников рассматривали свою должность как средство наживы и самым бесцеремонным образом требовали взятки со всех обращавшихся в суд. Попытки правительства бороться со взяточничеством не давали никаких результатов, так как этот порок охватил весь государственный аппарат. Все это вызывало всеобщее недовольство существовавшей судебной системой. Крайне низкая общая грамотность судей, не говоря уже о грамотности юридической, обуславливала фактическое сосредоточение всего дела правосудия в руках канцелярских чиновников и секретарей.
В дореформенном суде господствовала инквизиционная (розыскная) форма судопроизводства. Процесс проходил в глубокой тайне. Принцип письменности предполагал, что суд решает дело не на основе живого, непосредственного восприятия доказательств, личного ознакомления со всеми материалами дела, непосредственного устного допроса обвиняемого, подсудимого, свидетелей, а опираясь на письменные материалы, полученные во время следствия. Да и доказательства оценивались по формальной системе. Их сила заранее определялась законом, который твердо устанавливал, что может, а что не может быть доказательством. Закон же устанавливал и степень достоверности допускаемых доказательств, деля их на несовершенные и совершенные, т.е. такие, которые давали основание для окончательного приговора и не могли быть опровергнуты подсудимым. Но и среди них особо выделялось признание - "лутчее свидетельство всего света". Для получения его широко применялась пытка, формально запрещенная в 1801 году, но на практике просуществовавшая на протяжении всей первой половины XIX века. Судейские работники не знали, какой закон применить в том или ином случае. Нижний земский суд мог осуждать по одному акту, а уездный судья по другому, и так до Верхнего земского суда, Палат и Сената. В такой ситуации даже профессиональный юрист физически не мог одолеть круг нормативно-правовых актов, применяемых при рассмотрении конкретного дела. Поэтому лица, практически пользовавшиеся Сводом законов, отмечали: "Они есть не что иное, как собрание разнородных постановлений, частью оставшихся от древнего нашего законодательства, частью же из изданных впоследствии". Общее неудовлетворительное состояние нормативно-правовой базы препятствовало не только деятельности органов суда, но и всех отраслей хозяйственной деятельности, общественной жизни в целом, становясь причиной кризиса всей государственной машины.
Судьи Палат, сенаторы назначались только с разрешения императора и Сената без каких-либо требований к профессиональным качествам. Самое главное, чтобы они были из привилегированного сословия и принадлежали к одному из знатнейших семейств империи. Высшие и средние чиновничьи звенья судов в основном комплектовались из представителей дворянского сословия с частичным привлечением разночинцев. Основной контингент служителей суда представляли разночинцы и военные из ряда пожилых, раненых офицеров, требований к уровню их образования не предъявлялось. (3) Необходимость спешной судебной реформы диктовалась экономикой страны, находившейся в застое. Без нее нельзя было рассчитывать на помощь иностранного капитала.
Поэтому судебная реформа была лишь вопросом времени. Однако
образованному обществу было очевидно, что ее нельзя провести изолировано, без решения коренных вопросов общественной жизни, в первую очередь, крестьянского. Крепостное право пронизывало социальные отношения в стране, отрицательно влияя на них. Крепостное право предполагало зависимость юстиции от административной власти. Крестьяне в лице своего владельца имели администратора, хозяина, судью и исполнителя им же поставленных решений. Более того, крепостная зависимость исключала социальную потребность в правосудии. Зависимые крестьяне, составлявшие 22 млн. человек в стране, не имели гражданских прав. Поэтому не было "надобности в учреждении такого суда", который разрешал бы между ними споры.
Таким образом, реформировать государственный механизм, юстицию было невозможно без отмены крепостного права. В этой связи интересны суждения К.Д. Кавелина: "все сколько-нибудь значительные внутренние преобразования в России, без изъятия, так неразрывно связаны с упразднением крепостного права, что одно невозможно без другого, а потому очень естественно, сопротивляясь одному, сопротивляются и другому...". (4) Преобразование судоустройства и судопроизводства, уголовного и гражданского, полиции неизбежно вело к ослаблению крепостного права, а этого не желали крепостники. Но крепостное право не только препятствовало реформе государственного аппарата (юстиции), но и таило потенциальную опасность для власти феодалов.
Таким образом, для реформы государственного аппарата, суда и
правосудия следовало отменить крепостное право. Член Владимирского комитета И.С. Безобразов заявил о невозможности крестьянской реформы без судебной. Если последняя не будет осуществлена, то выход из крепостной зависимости приведет крестьян к тому, что, "лишив их защиты крепостной власти, передать на жертву произвола, жадности и лихоимства чиновников. Что, если одно крепостное право, то суровое, то мягкое заменится другим, всегда суровым и никогда не смягчающимся? Напрасны будут труды наши, напрасны жертвы". Член Рязанского губернского комитета князь С.В. Волконский и Ф.С. Офросимов видели в судебной реформе единственную гарантию реализации законодательства об отмене крепостного права. Они писали: "Объявление нового Положения о крестьянах при отсутствии обеспечения его неуклонного исполнения будет искрою, способною взорвать существующий порядок". Без судебной реформы останутся не удовлетворены интересы дворянства и невозможно обеспечить неприкосновенность личности и собственности(4).
Гарантировать беспрепятственное владение, пользование распоряжение землей крестьянству мог только суд. Он же обеспечивал этом случае и интересы помещика, рассчитывавшего на вознаграждение.
После отмены крепостного права судебная реформа становилась очевидной для правительственных кругов. Однако они отрицали в то же время институты, известные странам Запада, гарантировавшие неприкосновенность личности, собственности, режим законности.(4)
Таким образом, причины кризиса дореформенной судебной системы были многообразны: слияние с администрацией и подчинение ей суда, многочисленность инстанций и специальных судов, приводивших в замешательство и растерянность народ, плохое материальное обеспечение судей и канцелярии, и наконец, неудовлетворительное состояние следствия и системы нормативно-правовых актов. Все это порождало отрицательное отношение к правосудию в народе. § 2. Разработка судебной реформы и Судебные уставы 1864 года.
История подготовки судебной реформы уходит своими корнями в первую половину XIX века. В 1803 году М. М. Сперанский предложил широкую программу усовершенствования судебной системы России, получившую дальнейшее развитие во "Введении к уложению государственных законов" 1809 года. В 1821 и1826 годах он возвращался к проектам судебных преобразований, которые поддержал В. П. Кочубей. В1836 году II отделение императорской канцелярии и Министерство юстиции разработали новые проекты законов о судоустройстве, основанные на принципах, предложенных еще в 1827 году статс-секретарем М. А. Балугьянским, но и они не были утверждены. В 1837 году II отделение и Министерство юстиции представили проект улучшения следственной части, этому же был посвящен доклад Д. Н. Блудова, составленный в 1844 году. Все эти документы в случае их принятия могли бы существенно улучшить судебную систему России, но, поскольку они, пусть и весьма робко, проводили некоторые буржуазные принципы, правительство их отвергло.
Предварительная работа по подготовке судебной реформы была проведена во II Отделении императорской канцелярии, начальником которого был известный николаевский сановник, граф Дмитрий Николаевич Блудов.
15 ноября 1857 года в Государственный совет был внесен проект реорганизации гражданского судопроизводства, исходивший из введения принципа состязательности процесса, предлагалось сократить количество судебных инстанций и обратить внимание на существенное совершенствование кадров судебных органов. Противоречия во взглядах на судебную реформу, настроения бюрократии отразились в печати. Обсуждение проекта гражданского судопроизводства в Государственном совете продолжалось с 15 ноября 1857 г. по 23 сентября 1858 г. Проект Устава гражданского судопроизводства вызвал в правительственных кругах определенную реакцию, расколов высшее чиновничество на две основные группы - либералов и консерваторов. Либералы хотели существенной перестройки судоустройства и судопроизводства, консерваторы - лишь ограничительных изменений. Эта дифференциация переплеталась с другой: либералы видели образец для России на Западе, консерваторы звали искать новые решения на основе анализа исторического прошлого страны. Консерваторы, и прежде всего граф Д. Н. Блудов, боялись коренных изменений, во всяком случае глава II отделения не хотел следовать западноевропейским образцам и вводить принципы устности, гласности, непосредственности, равенства сторон в процессе, учреждать адвокатуру. Поначалу Александр II разделял взгляды Блудова, а брат императора Константин Николаевич присоединился к либеральному лагерю. Он поручил князю Д. А. Оболенскому дать заключение на проект Блудова. Оболенский составил документ - "Замечания на проект нового судопроизводства в России", ставший достоянием общественности и получивший широкий резонанс. В нем резко критиковались как существующее положение, так и сам проект. Обсуждение затянулось на 2 года и увенчалось победой либеральных настроений: проект Устава гражданского судопроизводства был отклонен.
В мае 1860 года Государственный совет принял закон о судебных следователях, санкционированный императором. Проект был разработан статс-секретарем Государственного совета С. И. Зарудным, специально изучившим законодательство и практику европейских государств, куда был командирован.
Уже в ходе обсуждения в Государственном совете проекта Устава гражданского судопроизводства председатель Совета А. Ф. Орлов пришел к выводу, что, прежде чем принимать подобный устав, следует изменить систему судоустройства. Александр II согласился с Орловым, результатом чего явилось предоставление в Государственный совет 12 ноября 1859 года Блудовым проекта Положения о судоустройстве. В проекте большое внимание уделялось введению института мировых судей. 10 декабря 1859 года Блудов направил на рассмотрение проект Устава по преступлениям и проступкам, т. е. уголовно-процессуального кодекса. Этот проект исходил из консервативных концепций, прежде всего он стремился сохранить следственный процесс.
Проекты Блудова подверглись критике как справа, так и слева. Создавалась кризисная ситуация. Между тем утверждение документов крестьянской реформы делало настоятельным проведение и судебной реформы. Чтобы как-то выйти из положения, подготовка документов о судоустройстве и судопроизводстве из II отделения была передана в Государственную канцелярию.19 октября 1861 г. Д.Н. Блудов представил Александру II доклад, в котором подводились итоги работы, описывалось состояния дел на данный момент. Переход дела судебной реформы из II отделения в Государственную канцелярию явился переломным моментом в ее подготовке и свидетельствовал об окончательной потере влияния курса графа Д.Н. Блудова.
Осенью 1861 года при Государственной канцелярии была создана
специальная комиссия, которой было поручено завершить эту работу. В нее вошли крупнейшие юристы своего времени: сотрудник Государственной канцелярии А.М. Плавский, исполняющий должность статс- секретаря Государственного совета Н.И. Стояновский, обер-секретарь общего собрания московских департаментов Сената К.П. Победоносцев, Н.А. Буцковский, Д.А. Ровинский и другие. Это были не просто крупные правоведы, но и широко образованные люди. Так, например, московский губернский прокурор Д.А. Ровинский был ученым, писателем, искусствоведом, почетным членом Академии художеств. Фактически руководителем комиссии, ее душой и мозгом стал статс-секретарь Государственного совета Сергей Иванович Зарудный. По оценке современников С.И. Зарудный работал с "энергией, жаром и настойчивостью, вызывавшей всеобщее уважение". Просиживая ночи за корректурой статей проекта, он выбивался из последних сил, чтобы его любимое детище появилось на свет как можно скорее и совершеннее. Работа над судебной реформой стала делом всей его жизни.
С самого начала деятельность комиссии проходила в самых благоприятных условиях. И поспособствовал этому никто иной, как председатель Государственного совета, известный реакционер и крепостник князь Павел Павлович Гагарин. Именно он исходатайствовал для юристов официальное разрешение на полную свободу действий и возможность свободного пользования "непреложными началами", т. е. достижениями юридической науки и практики европейских стран.
Комиссия пошла по пути, противоположному блудовскому. За основу была взята общая теория буржуазного судоустройства и судопроизводства и практика западноевропейского законодательства. Конечно, отцы реформы считались с российской действительностью и
традициями и вводили в свои проекты определенные коррективы, но при этом старались доказать, что буржуазные институты вроде суда присяжных или адвокатуры ни в коей мере не подрывают основы самодержавия. Делалось это настолько убедительно, что обсуждавший осенью 1862 г. "Основные положения преобразования судебной части в России" Государственный совет единогласно высказался за их утверждение императором. Удивительно, но на заседании Государственного совета с речью в защиту суда присяжных выступил никогда не отличавшийся либеральными воззрениями граф В. Н. Панин, заявивший, что "действительно независимым может быть только суд присяжных".(5)
29 сентября 1862 года "Основные положения" были утверждены императором. Еще при завершении работы Государственного совета обсуждался вопрос, следует ли довести до общественности результаты его деятельности. Вопрос непростой, поскольку до сих пор в России было принято готовить законопроекты в тайне. Победили сторонники гласности, и Александр II предписал опубликовать "Основные положения" в печати. Таким образом, прогрессивные черты предполагаемой реформы были дополнены и новым способом работы над ней.
В Указе о публикации Судебных Уставов Александр I писал, что проекты вполне соответствуют желанию "водворить в России суд скорый, правый, милостивый, равный для всех подданных наших, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе то уважение к закону, без коего невозможно общественное благосостояние и который должен быть постоянным руководителем всех и каждого от высшего до низшего".(6)
В конце 1862 г. в судебные инстанции был разослан проект "Основных положений судоустройства", в котором были сформулированы новые принципы: бессословность суда, отмена системы формальных доказательств и определения об "оставлении в подозрении". Ничего, однако, не говорилось о независимости судей.
К новым принципам относились: идеи отделения суда от администрации, установление состязательности, отделение судебной власти от обвинительной, введение присяжных заседателей. Предполагалось, что у присяжных будут изъяты дела о государственных и должностных (из-за опасения чрезмерного возвышения судебной власти) преступлениях. Авторы проекта настояли также на выделении института мировых судей из общего порядка судопроизводства, подчеркивая их специфику.
Отзывы, поступившие с мест на разосланный проект, отметили неполноту и непоследовательность в отделении суда от администрации, непоследовательность в определении компетенции института мировых судей. Была усмотрена опасность в создании института присяжных поверенных и широких полномочиях следователей.
Дискутировался вопрос о моделях суда присяжных. Какую выбрать - континентальную (где ставился вопрос: "Виновен ли подсудимый?") или английскую (где вопрос звучит: "Совершил ли подсудимый данное деяние?"). Была выбрана первая модель. В отношении института мировых судей также имелись разногласия: как они должны решать дело - по закону или по своему усмотрению, лишь опираясь на закон? После долгих споров был выбран первый вариант. (7)
В августе 1864 г. проекты судебных уставов были внесены на обсуждение в Государственный совет, одобрены им и 20 ноября утверждены Александром II. В 1864 г. после длительной подготовки были утверждены следующие документы, составившие в целом судебную реформу:
1) Учреждения судебных установлений
2) Устав уголовного судопроизводства
3) Устав гражданского судопроизводства 4) Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. Согласно "Учреждению судебных установлений" (закон о судоустройстве), судебная власть принадлежала мировым судьям, съездам мировых судей, окружным судам, судебным палатам и Сенату (верховный кассационный суд). Мировые судьи решали дела единолично. Они находились при мировом округе (уездном, городском), делившиеся на несколько участков. В мировом округе состояли также почетные мировые судьи, которые совместно с мировыми участковыми судьями данного округа образовывали высшую инстанцию - съезд мировых судей. В окружной суд, учреждавшийся на несколько уездов, входили председатель и члены суда.
Судебная палата учреждалась в округе, объединявшем несколько губерний или областей (по особому расписанию). Она делилась на департаменты, которые состояли из председателя и членов департамента. Для заведования судебной частью в Сенате были сохранены в качестве верховного кассационного суда кассационные департаменты по уголовным и гражданским делам. Прокурорский надзор вверялся обер-прокурорам, прокурорам и их товарищам и осуществлялся под наблюдением министра юстиции как генерал-прокурора.
"Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями" являлся кодексом, в который были выделены из "Уложения о наказаниях уголовных и исправительных" менее серьезные преступления (проступки), подведомственные мировым судьям. Устав состоял из 13 глав. Глава 1-я содержала общие положения и перечень наказаний за преступления, предусмотренные уставами. Главы 2-9 были посвящены мелким преступлениям против общественного и политического строя, проступкам против порядка управления и т.д. В главах 10-13 говорилось о проступках против личной безопасности, против семейной чести и т.д.
"Устав уголовного судопроизводства" (уголовно-процессуальный кодекс) определял компетенцию судебных органов по рассмотрению уголовных дел, общие положения, порядок производства в мировых установлениях, порядок производства в общих судебных местах, изъятие из общего порядка уголовного судопроизводства.
Согласно уставу, мировой судья рассматривал уголовные дела в пределах отведенной ему компетенции, однако дела некоторых лиц (например, духовенства) подлежали ведомству других судов; из компетенции мирового судьи исключались дела таких лиц, привлечение которых к ответственности изменяло состав преступного деяния или влекло усиление наказания.
Основными стадиями в уголовном процессе, согласно Уставу, были:
предварительное расследование, предание суду, приготовительные распоряжения к суду, рассмотрение дела, исполнение приговора. Различались приговоры окончательные (которые подлежали пересмотру только в кассационном порядке, т.е. не по существу, а лишь по вопросу об их законности или незаконности) и неокончательные (допускавшие возможность пересмотра дела по существу, т.е. в порядке апелляции).
Составители уставов подчеркивали, что цель уголовного
судопроизводства - обнаружение материальной истины. Вследствие этого вопрос о том, что лежит в основе определения достоверности доказательств в уголовных делах, т.е. о силе доказательств, на которых судьи должны основывать приговор о виновности или невиновности подсудимого, имеет первостепенную важность.
Теория свободной оценки доказательств была приспособлена главным образом к деятельности суда присяжных, а ее сущность выражена в правилах, определявших исследование доказательств и вынесение судебного решения в этом суде. Правила свободной оценки доказательств должны были содействовать беспристрастности судей, убеждение которых формируется якобы исключительно под влиянием тех впечатлений, которые присяжные получают в ходе судебного разбирательства. Подчеркивая, что основным критерием в решении вопроса о виновности или невиновности лица является совесть присяжных, закон запрещал ставить их в известность, в том числе и в напутственном слове председателя, о грозящем подсудимому наказании в случае признания его виновным, а в совещательной комнате присяжным запрещалось обращаться к тексту уголовного закона. Только высказывание убеждения о фактах, основанных на впечатлении, полученном в суде, без всякой мысли о том, что грозит обвиняемому,
признанному виновным, должно было составлять смысл деятельности присяжных.
"Устав гражданского судопроизводства" (гражданский процессуальный кодекс) различал судопроизводство гражданских дел в мировых и судебно-административных установлениях (в суде земских начальников и уездных съездов) и судопроизводство в общих судебных местах. В Уставе, отразившем основные принципы буржуазного права, наиболее последовательно осуществлены начала состязательности, доказательства в нем должны были обеспечивать стороны. Низшей инстанцией являлся окружной суд, апелляционной - судебная палата. Слушание дела происходило в открытом судебном заседании.
Судебные уставы ввели суд присяжных и институт судебных следователей, была реорганизована прокуратура, учреждена адвокатура и провозглашены такие буржуазно-демократические принципы судопроизводства, как гласность, устность, состязательность. Некоторые судебные органы (мировая юстиция) стали выборными, была создана более четкая система судебных инстанций.
Учреждением судебных установлений (ст.237 и 239) предусматривалось, что основой внутренней самостоятельности судей служат прочность судейских должностей и равенство судей: у них не может быть начальников; члены всех судебных инстанций как судьи равны между собой, а сами судьи различаются только по степени власти - суды первой и высших инстанций. Прогрессивными были и такие важные принципы, закрепленные в Судебных уставах, как коллегиальность суда, несменяемость судей и дисциплинарная ответственность их только перед судом, несовместимость судебной службы с другими профессиями.(8)
Губернатор уже не мог, как раньше, арестовать судью за
несоответствующий его представлению о законе приговор, а подсудимые и потерпевшие, истцы и ответчики были избавлены от необходимости
задабривать судебных чиновников. Избираемые мировые судьи пришли на смену полицейским чиновникам. Вину подсудимого нужно было доказывать гласно, в борьбе с адвокатурой перед лицом представителей населения - присяжных заседателей. Суд присяжных оказал мощное благотворное влияние на всю судебную систему и даже, в некоторой мере, на политическую систему России.
Первые шаги новых судов, и в особенности суда присяжных, были
встречены одобрением и правительства, и печати. (9)
Однако судебные уставы сохранили в значительной мере черты феодализма. Крестьянство и национальные меньшинства ("инородцы") по маловажным уголовным и гражданским делам судились в особых судах, главным образом на основе существовавших при феодализме обычаев; существовали особые суды для духовенства; состав судебных работников был в основном из среды дворянства. Крестьяне и рабочие не только не могли быть судьями, их не допускали даже в качестве присяжных заседателей. Судебная реформа 1864 г. провозгласила буржуазные принципы
судопроизводства:
- независимость и отделение суда от администрации; -создание всесословного суда; -создание адвокатуры; -равенство всех перед судом; -введение присяжных заседателей; -установление прокурорского надзора;
-создание более четкой системы судебных инстанций;
-отделение предварительного следствия от судебного;
-несменяемость судей и следователей.
Реформа вводила такие институты буржуазного процесса, как устность и гласность процесса, участие в процессе обвинения и защиты, равенство сторон, признание подсудимого невиновным до тех пор, пока в судебном порядке не будет доказана его виновность (презумпция невиновности), ликвидацию формальной оценки доказательств и введение принципа свободной оценки доказательств самим судом на основе обстоятельств дела, апелляцию и кассацию. (18) Но законодательство судебной реформы и тем более судебная практика знали многочисленные изъятия из указанных принципов.
Судебной реформой учреждались адвокатура (присяжные поверенные) - для защиты обвиняемых в суде по уголовным делам и представительства интересов сторон в гражданском процессе.
Одним из главных гарантов демократических принципов судоустройства и судопроизводства стал суд присяжных, обеспечивавший реальное и непосредственное участие населения в отправлении правосудия. Суд присяжных должен был внести в суды элементы здравого смысла и независимого суждения, не испорченного профессиональной узостью.
Административно-территориальное и судебно-территориальное деление империи после реформы не совпадали. Уезды и города были разделены на участки мировых судей. Территория, подведомственная окружным судам, охватывала несколько уездов, округа судебных палат - несколько губерний. Преимущества такой организации правосудия в большей изоляции судебных и административных органов. При такой структуре все уездное начальство не только по табели о рангах, но и реальному статусу было лишено возможности оказывать на судей какое-либо влияние. Соответственно, и судьи второй инстанции избавлялись от давления на них со стороны губернской бюрократии.(9)
Еще более значительной гарантией независимости судов стал принцип несменяемости судей, закрепленный ст. 243 Учреждения судебных установлений. Согласно этой статье, председатели и члены окружных судов и судебных палат не могли быть уволены или переведены с одной должности на другую без их согласия, кроме как по приговору суда. Все постоянные, профессиональные члены окружного суда и судебной палаты, так называемые коронные судьи, назначались императором по предоставлению министра юстиции.
Закон устанавливал, что судебная деятельность приравнивается к государственной службе. Судьи принимали присягу на верность императору и обязывались " свято исполнять закон". Они руководствовались в своей деятельности "законом и совестью", не могли толковать законодательство, должны были действовать беспристрастно, уважать достоинство подсудимого. Закон запрещал занимать должность судьи лицам опороченным, состоящим под опекой и несостоятельным должникам, судимым; устанавливал за нарушение обязанностей дисциплинарную, уголовную и материальную ответственность. Вводился институт отвода судей по причинам материальной или иной заинтересованности в деле, родственных связей.(10) Судебными уставами 1864 г. впервые в России вводился нотариат. В столицах, губернских и уездных городах учреждались нотариальные конторы со штатом нотариусов, которые заведовали "под наблюдением судебных мест совершением актов и других действий по нотариальной части на основании особого о них положения". Реорганизовалась прокуратура. Ее главной задачей стало поддержание государственного обвинения в суде, надзор за деятельностью судебных следователей, полиции, судов и мест заключения. После судебной реформы прокуратура освободилась от функции общего надзора, ее деятельность ограничивалась только судебной сферой. Если до судебной реформы прокурор должен был выступать в суде "как взыскатель наказания и вместе с тем защитник невинности", то теперь главной его задачей становился надзор за дознанием и следствием и поддержание государственного обвинения в суде. Новая прокуратура создавалась при судах.
Особое внимание уделялось подбору судебных и прокурорских кадров. Для назначения членом суда, судебным следователем или на прокурорскую должность надо было иметь высшее юридическое образование, стаж работы в правоохранительных органах не менее 5 лет и отличаться "благопристойным поведением". Выпускники юридических факультетов университетов обычно стажировались при судах не менее 5 лет в качестве кандидатов на судебные должности.
Таким образом, судебная реформа создала не только новый суд, но и
новую систему правоохранительных органов, более того, новое понимание и представление о законности и правосудии.
Глава 2 Институт присяжных поверенных.
§1.Формирование адвокатуры в России.
Одним из наиболее важных моментов судебной реформы стало создание адвокатуры как особой группы. Вопрос об адвокатуре был предметом ожесточенных споров. Судебное представительство на Руси известно с давних времен. Однако настоящей адвокатуры не было никогда. Это объяснялось тем, что господство следственного процесса делало фигуру адвоката практически ненужной. Существовали лишь всякого рода ходатаи и поверенные - люди, обычно юридически неподготовленные, а порой и просто неграмотные, ставившие своей целью не помочь правосудию, а всячески запутать дело, чтобы выиграть его любой ценой. Профессия эта была малоуважаемой, непопулярной. В ходе подготовки реформы складывалось решительное мнение об упразднении такого рода судебных представителей. Вместе с тем ещё со времен Екатерины II, напуганной Французской революцией, в руководстве которой адвокаты занимали видное место, у российских императоров сложилось резко отрицательное отношение к адвокатуре.
С одной стороны, гласность и состязательность судебного процесса являлись неотъемлемой частью судебного процесса в либеральном обществе. С другой стороны, в России, где большинство населения обладало низким уровнем правосудия, созданию адвокатуры придавался особый смысл. В суде адвокатура должна была выступать гарантом прав личности, обеспечивать состязательность судопроизводства, служить связующим звеном между отдельной личностью и судом, а также быть неотъемлемой частью нового судопроизводства.
Перед реформаторами стояла задача создать такой институт адвокатуры, который коренным образом отличался бы от дореформенного ходатайства по чужим делам, как по моральным, так и по профессиональным качествам, то есть необходимо было призвать к жизни и заново организовать целый институт - институт адвокатуры, "...после тяжкого времени, когда на Руси слышно было одно лишь молчание, не легко снова пробудить гражданское чувство, интерес к общественному делу и свободную самостоятельность". (11) При выполнении этой задачи, составители уставов не стали обращаться к помощи западноевропейской науки и законодательной практики, хотя ими были приняты во внимание научные истины и исторический опыт народов. Они не удовольствовались слепым" подражанием устройству адвокатуры западноевропейских государств, а позаимствовали у них то, что считали наиболее целесообразным и соответствующим условиям русской жизни. Форма устройства адвокатуры, выработанная ими, не была точной копией ни англо-французской, ни австро-германской систем, а представляла собой комбинацию их обеих, наиболее подходившую в то время для России.
В результате судебной реформы в России появился институт присяжных поверенных, как самостоятельное звено судебной системы, ставшей неотъемлемой частью нового судопроизводства. Назначение присяжных поверенных по мысли законодателя - наиболее всесторонним образом дела содействовать раскрытию истины, быть свободным и независимым посредником между судом и тяжущимся.
Для того, чтобы сословие присяжных поверенных представляло самое верное ручательство нравственности, знания и честности убеждений были выработаны строгие требования допуска к присяжной адвокатуре. Присяжным поверенным могло быть лицо, которое:
- достигло двадцатипятилетнего возраста; - имело русское подданство;
- получило диплом университетов или других высших учебных заведений об окончании курса юридических, наук или о выдержанных экзаменах по этим наукам; - имело практическую подготовку. (Учреждение Судебных установлений. Ст. 354, 355)
Помимо перечисленных положительных условий для присяжных поверенных, были установлены и некоторые отрицательные. Признавая, что адвокаты не должны ни от кого зависеть и быть полноправными гражданами, безукоризненными в нравственном отношении, к занятию адвокатской деятельностью не допускались:
- лица, состоящие на службе от правительства или по выборам, за исключением тех, которые занимают почетные или общественные должности без жалования;
- объявленные несостоятельными должникам ;
- подвергшиеся по судебным приговорам лишению прав состояния, а также священнослужители, лишенные духовного сана по приговору духовного суда;
- состоящие под следствием за преступления и проступки, влекущие за собой лишение или ограничение прав состояния и неоправданные по обвинению в таких преступлениях и проступках;
- исключенные из службы по суду или из духовного ведомства за пороки или же из среды обществ и дворянских собраний по приговорам тех сословий, к которым они принадлежат;
- лишенные по суду права ходатайствовать по чужим делам, а также исключенные из числа присяжных поверенных. (Учреждение Судебных Установлений. Ст.355)
Кроме того, не допускались к званию адвоката женщины, несовершеннолетние, а также лица, страдающие болезнями, которые лишали их гражданской дееспособности.
Для лиц нехристианских вероисповеданий (так называемых иноверцев) поступление в адвокатуру было ограничено рядом дополнительных условий, и самое главное то, что они могли быть приняты только с разрешения Министерства юстиции.
Порядок поступления в сословие адвокатов состоял из двух актов: принятия и приписки в присяжные поверенные. Лицо, удовлетворяющее требуемым условиям для поступления в адвокатуру и желающее поступить в присяжные поверенные, обращалось с просьбой об этом в соответствующий Совет присяжных поверенных, прилагая все необходимые для этого документы. Совет, изучив представленные документы и оценив способности лица поступить в адвокатуру, принимал решение. Определение Совета о принятии или непринятии, основанные на условиях формальной правоспособности, могли быть обжалованы в судебную палату, а затем в Сенат. Определение о непринятии в присяжные поверенные, основанные на нравственной оценке личности претендента, обжалованию не подлежали. Если кандидат был принят в адвокатуру, то он приносил присягу, которая носила религиозный характер и возлагала на присягающего хранить верность императору. После принесения присяги принятый в число присяжных поверенных вносился в список, о чем делалась надлежащая запись на свидетельстве, выданном ему Советом. Сведения о принятии в присяжные поверенные публиковались от судебного места для всеобщего сведения. Приписка носила формальный характер: она делалась судебной палатой во исполнение определения Совета о принятии лица в присяжные поверенные. Палата не могла отказать в приписке лица, принятого Советом. (Учреждение Судебных Установлений. Ст. 379-382)
Чтобы подчеркнуть отличие присяжных поверенных от всех лиц, не принадлежащих к их сословию, Государственный совет 22 января 1866 года учредил для них особый знак, серебряный, с изображением герба судебного ведомства в дубовом венке, который полагалось носить в петлице на левой стороне фрака.
Законодатель определил права и обязанности присяжных поверенных. Они могли принимать на себя хождение по делам во всех судебных местах округа судебной палаты, к которой они приписаны. (Там же. Ст383) В то же время присяжные поверенные, принявшие на себя хождение по делу, начавшемуся в округе, в котором он приписан, имел право, по желанию тяжущегося, продолжать ходатайство по данному делу во всех судах до окончательного решения дела, хотя бы это было и вне того округа, подчиняясь в данном случае Совету присяжных поверенных того места, где будет производиться дело. (Там же. Ст.384)
Поскольку присяжные поверенные входили в корпорацию, то на них возлагалась обязанность своим поведением охранять ее авторитет, действовать сообразно с ее высоким назначением и избегать таких поступков, которые могли бы уронить достоинство всей корпорации. Так, присяжным поверенным запрещалось:
- покупать или каким-нибудь другим способом приобретать права своих доверителей по тяжбам;
- вести дела в качестве поверенного против своих родителей, жены, детей, родных братьев, сестер, дядей и двоюродных братьев и сестер;
- быть поверенным обоих тяжущихся или переходить от одной стороны к другой в одном и том же процессе;
- оглашать тайны своего доверителя, причем не только во время производства, но даже после окончания дела. (Там же. Ст.400-403)
За нарушение своих обязанностей присяжные поверенные подлежали ответственности перед судом в гражданском и в уголовном порядке или же особой дисциплинарной ответственности. Присяжные поверенные несли ответственность перед учрежденными органами надзора - судебной палатой и Советом присяжных поверенных.
Судебные Уставы наделили присяжных поверенных рядом широких полномочий для представления интересов в судебных органах. Присяжные поверенные имели право: вести гражданские и уголовные дела во всех судах; получать вознаграждения за ведение дела по таксе, если иное не было оговорено в соглашении между присяжным поверенным и доверителем, передавать друг другу состязательные бумаги по гражданским делам без посредства судебных приставов или судебных рассыльных, быть защитником лиц, обвиняемых в государственных преступлениях и судимых в Верховном суде и некоторые другие.
Выступая представителем тяжущегося по гражданским делам, присяжный поверенный пользовался теми же правами, что и доверитель. Он имел право подавать исковое прошение в суд, давать объяснение на него, предъявлять встречный иск, принимать участие в словесном состязании, представлять доказательства, присутствовать при допросе свидетеля, заключать мировое соглашение, подавать частные, апелляционные, кассационные жалобы, просьбы об отмене решения. Участвуя в процессе, "присяжные поверенные могут показывать друг другу бумаги по делам своих доверителей и передавать копии". (Устав гражданского судопроизводства. Ст.308) Полномочия присяжных поверенных по гражданским делам удостоверялись ордером, выданным Советом присяжных поверенных. В то же время для выполнения специальных действий, помимо ордера, требовалась доверенность.
Защищая и охраняя своих доверителей, присяжный поверенный не должен был нарушать ни общих законов, ни правил нравственности. Он не имел права прибегать для достижения цели к неправомерным действиям, хотя бы этого прямо и требовал доверитель. В судебном заседании присяжные поверенные пользовались свободой речи, но не должны были распространяться о предметах, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, употреблять выражения, оскорбительные для чьей бы то ни было личности. Хотелось бы отметить, что Совет присяжных поверенных всегда "порицал предосудительные действия своих членов даже в таких случаях, когда они были направлены не к вреду, а к частной выгоде их доверителей". (12)
По уголовным делам присяжные поверенные принимали на себя защиту подсудимых либо по соглашению с ними, либо по назначению председателя судебного места. Число защитников по соглашению зависело от воли подсудимого: никаких ограничений по этому поводу закон не делал. Подсудимый избирал защитника как из числа присяжных поверенных, так и из других лиц, которым закон не воспрещал ходатайство по чужим делам. Лишь по делам о государственных преступлениях, а также по преступлениям должностным, подлежащим рассмотрению Верховным судом, закон допускал только присяжных поверенных, их помощников, частных поверенных и старших кандидатов на судебные должности.
Процессуальные права и обязанности адвоката различались в зависимости от периодов процесса. В течение всего времени до судебного заседания функции защитника сводились к ознакомлению с делом и предъявлению суду ходатайств в интересах подсудимого Средствами ознакомления с делом служили: свидание с подсудимым, рассмотрение актов уголовного судопроизводства, иные меры, способные восполнить сведения по делу (напр., осмотр места происшествия, опрос свидетелей).
С момента открытия судебного заседания деятельность присяжного поверенного получала устный характер, и его положение становилось равноправным с положением обвинителя. При производстве судебного следствия присяжный поверенный допрашивал свидетелей, представлял новые доказательства, заявлял необходимые по делу ходатайства, выступал в прениях. При осуществлении защиты присяжный поверенный должен охранять интересы подсудимого против любых незаконных притеснений и ограждать его от опасности неправомерного осуждения.
За труд присяжного поверенного устанавливался гонорар. Размер и порядок выплаты вознаграждения присяжному поверенному определялись письменным соглашением с клиентом. В случае отсутствия соглашения вознаграждение определялось специальной таксой, установленной министром юстиции. Такса по оплате за ведение гражданских дел была установлена в 1868 году и не пересматривалась. Вообще, как указал А.Н. Марков (член Совета присяжных поверенных округа Московской судебной палаты), одна из печальных сторон адвокатской деятельности - это необеспеченность вознаграждения за труд, полная зависимость от добросовестности доверителя. Большое значение в адвокатской практике удалялось ведению дел без предварительной оплаты, то есть люди, лишенные материального благосостояния, могли воспользоваться юридической помощью профессиональных защитников. Присяжный поверенный ходатайствовал в первой инстанции по делу лица, пользующегося правом бедности, а также выполнял все действия, связанные с возложенными на него обязанностями по защите, также по требованию последнего приносил апелляционную жалобу на решение первой инстанции и поддерживал ее перед судебной палатой. В то же время в обязанности присяжного поверенного, ведущего дело по назначению, не входило приискание или собирание сведений или бумаг, подтверждающих доводы тяжущегося. Если по делу нужна была справка из другого присутственного места, то взять из суда необходимое для того свидетельство должен присяжный поверенный, но получение самой справки для него не обязательно и могло быть предоставлено им самому тяжущемуся. Кроме того, на присяжного поверенного, назначенного поверенным по праву бедности, не возлагалась обязанность производить расходы по делу из собственных средств, также на него не могла быть возложена обязанность по розыску необходимых документов. Присяжный поверенный не обязан был выезжать на осмотр за пределы того города, в котором проживал, не получив на то необходимых средств. Обязанность ведения дела по бедности и защита по уголовным делам по назначению суда являлась одной из функций адвокатуры и воспринималась как предназначение, общественное служение, согласное с внутренним признанием. От несения такой общественной обязанности присяжный поверенный не имел права уклониться и переложить обязанность на другого. И только в исключительных случаях и при уважительных обстоятельствах Совет или суд могли освободить присяжного поверенного от ведения дел по праву бедности.
Руководящим органом присяжных поверенных был Совет присяжных поверенных. Он руководил сословием адвокатов, представлял и защищал их интересы перед властью, оберегал репутацию сословия, развивал сильные и обезвреживал слабые стороны его самоуправления. Советы присяжных поверенных были полновластными, но в то же время сравнительно демократичными органами корпорации. Совет присяжных поверенных:
- назначал по очереди поверенных как для возмездного хождения по делам лиц, пользующихся правом бедности, так и для ходатайства по делам лиц, обратившихся в Совет с просьбой о назначении таковых;
- определял количество вознаграждения по таксе в случае несогласия по данному вопросу между поверенным и тяжущимися, когда не было заключено между ними письменного условия; - рассматривал жалобы на действия присяжных поверенных и наблюдал за точным исполнением ими законов, установленных правил и всех принимаемых ими на себя обязанностей.
Кроме того, к обязанностям и правам Совета относилось:
- рассмотрение прошений лиц, желающих приписаться к числу присяжных поверенных или выйти из этого звания, и сообщение судебной палате о приписке их или отказ им в этом;
- выдача присяжным поверенным свидетельств о том, что они не подвергались осуждению Совета; (Учреждение Судебных Установлений. Ст. 367)
- распределение между присяжными поверенными процентного сбора, установленного ст. 398 Учреждения Судебных Установлений;
- наложение взысканий на присяжных поверенных как по собственному усмотрению, так и по жалобам, поступающим в Совет.
Совет имел право подвергать присяжных поверенных дисциплинарному взысканию в виде: -предостережения;
-запрещения присяжному поверенному исполнять обязанности поверенного в течение определенного срока, но не более 1 года;
-исключения из числа присяжных поверенных; -предания уголовному суду в особо важных случаях. ( Там же. Ст.368)
Опасаясь "корпоративного своеволия" Советов, в 1875 году правительство издало указ о временной приостановке открытия новых советов. "Шаг этот, - писал профессор И.Я. Фойницкий, - весьма прискорбный, ибо для суда, своими занятиями обремененного, надзора присяжными поверенными и охранение достоинства института гораздо труднее, чем для членов совета, из среды самих поверенных избранных, свою честь и достоинство при этом ограждающих. В то же время он в корне нарушает независимость адвокатуры и задерживает ее последовательное естественное развитие".(13) В результате этого почти 40 лет со дня учреждения русской адвокатуры только в трех округах судебных палат и 37 округах окружных судов действовали Советы, в остальных же 10 округах судебных палат, которым подведомственны 67 окружных судов, где не было советов, судам принадлежали права и обязанности советов. Между тем в самодержавной стране Совет для присяжных поверенных был крайне необходим как гарантия их жизнедеятельности: "Где нет Совета, там нет и настоящей адвокатуры, а только обманчивое ее подобие".(14)
Но несмотря на то, что самодержавие стремилось задержать развитие Совета присяжных поверенных, советы принесли во многих отношениях несомненную и большую пользу. Они не только следили за точным применением действующего законодательства к возникавшим на практике вопросам адвокатской деятельности, но и издавали со своей стороны правила и распоряжения с целью поддержать внутренний порядок среди присяжных поверенных. Советы распространяли и дополняли постановления относительно допущения к адвокатуре и исполнения адвокатами своих обязанностей. Благодаря инициативе советов возникли различные общественные учреждения, например, библиотеки, консультационные бюро, классы пособий. Кроме того, заботясь об улучшении состояния корпорации, они вырабатывали проекты реформ и знакомили власть с нуждами и желаниями своих членов. Наконец, ими были установлены некоторые правила профессии.
Корпоративная жизнь процветала, гак как в ней деятельно участвовало значительное большинство членов корпорации. Вступавшие в сословие присяжных поверенных поддерживали принципы деятельности советов и отвергали способы и приемы деятельности своих предшественников. "Мы народились не из них (то есть дореформенных адвокатов), мы даже произошли не из пепла их, мы совсем новые люди, ни исторического родства, ни последовательной связи с ними не имеем, чем и можем гордиться".(15) Это было кредо первого поколения присяжных поверенных после реформы 1864 года. "Создание присяжной адвокатуры, Совета присяжных поверенных... не освобождало адвокатуру от проблем и трудностей... но голос адвоката всегда был слышен в зале". (16) Говоря об адвокатуре, необходимо отметить, что во второй половине XIX века, кроме института присяжных поверенных, существовал институт частных поверенных, образованный Законом 25 мая 1874 года. Не подлежало никакому сомнению, что регламентация путем закона частной адвокатуры, безусловно, необходима, поскольку присяжные поверенные не могли в полном объеме заполнить собой всю правозащитную нишу. Для того, чтобы удовлетворить потребности населения в защите, требовалось введение еще одного института - института частных поверенных, который имел своей задачей, при недостатке присяжных поверенных, оградить население от лиц, обращавших адвокатуру в профессию, не имея для того достаточных нравственных и умственных качеств. (13) Но организация института частных поверенных была крайне несовершенна. Как выразился Е.В. Васьковский, он признавался "всеми компетентными лицами язвой современной адвокатуры", поскольку не гарантировал в достаточной степени ни юридических познаний, ни нравственных качеств, ни независимости частных поверенных.
Частными поверенными могли быть лица, получившие высшее юридическое образование или удостоверившие суд в своих познаниях. При этом закон не устанавливал, в чем заключалось такое удостоверение. Лицо, желающее быть частным поверенным, подавало об этом заявление в суд После рассмотрения всех необходимых условий для поступления в частные поверенные суд принимал решение: или выдать просителю свидетельство на право ведения чужих дел, или об отказе в ходатайстве просителя, "...хотя бы он и соответствовал всем требуемым законом формальным условиям". (Учреждение Судебных Установлений. Ст. 406) Свидетельство на право ходатайствовать по чужим делам выдавалось мировыми съездами, окружными судами и судебными палатами. Сведения о лицах, получивших свидетельство ходатайствовать по чужим делам, доводились до министра юстиции, и их имена публиковались в местных губернских Ведомостях.
Не имели права быть частными поверенными женщины, иностранные граждане, а также лица, исключенные в дисциплинарном порядке из числа частных поверенных.
Частные поверенные получили право ходатайствовать по судебным делам, но, как правило, малой значимости; к участию в политических процессах они не допускались. Кроме того, их деятельность была локализована. Так, они имели право ходатайствовать только в том судебном месте, в котором им выдавалось свидетельство. Ввиду зависимости от суда частными поверенными становились большей частью лица невысокого достоинства. Кроме этого, частные поверенные подлежали высшему надзору министра юстиции, которому было предоставлено право без возбуждения дисциплинарного преследования "устранять от ходатайства по судебным местам лиц, которые, по доходящим до него несомненным сведениям, обнаруживают предосудительный образ действий, не соответствующий званию поверенного".
Частные поверенные не были объединены в какую-либо организацию, в которой они могли бы повышать свой профессиональный уровень, которая их защищала и охраняла и направляла бы их деятельность. "Для частных ходатаев была недоступна та корпорация, которая объединяла присяжных поверенных - корпорация, сплоченная связью обычаев и преданий, самоуправления и нравственной солидарности, внутренней силой". (12)
Таким образом, несмотря на то, что для России необходимо было два вида адвокатской деятельности - институт присяжных поверенных и институт частных поверенных, второй из институтов не оправдал возложенных на него законодателем надежд.(19)
§2 Выдающиеся адвокаты в России: Федор Плевако.
Именно это время положило начало золотой поре адвокатуры России. В этот период появились "яркие звезды". "И откуда явилось столько талантливых, знающих, честных людей, сразу сумевших освоиться с новыми, незнакомыми формами судопроизводства, возвысить судебное дело... Точно благословение Божие пало на вновь вспаханную ниву русского суда. Вот имена тех, кто возглавил в историческом аспекте список героев золотой поры. Это Спасович, Арсеньев, Андриевский, Плевако, Александров, Урусов, Коробчевский. Одним словом, имя им легион". (17) В адвокатуру потянулись видные юристы-профессора, прокуроры, обер-прокуроры Сената и лучшие юристы, состоявшие при коммерческих судах. Один за другим, не уступая друг другу в силе страсти и аргументации, зазвучали голоса судебных ораторов. Адвокаты стали героями дня. В стране, где несколько веков царил безгласный письменный процесс, публичные состязания между защитой и обвинением были в диковинку. Это были блестящие поединки - в логике, в остроумии, в меткости и отточенности фраз, в умении коснуться потайных струн человеческой души. Прокуратура щеголяла беспристрастием, защита брала патетикой. "Русская адвокатура 60-70-х годов, - по мнению видного юриста В.Д. Спасовича, - стала средоточием судебных деятелей, которые могли соперничать с любыми европейскими знаменитостями...". Сюда и вошел друг М.Е. Салтыкова-Щедрина известный деятель движения крестьянского освобождения А.М. Унковский. На страницах газет и журналов все чаще стали встречаться имена адвокатов: Ф.Н. Плевако, В.Д. Спасовича, К.К. Арсеньева, Н.П. Карабчевского, А.М.Унковского, А.И. Урусова, С.А. Андреевского, П.А. Александрова, В.М. Пржевальского, А.Я. Пассовера и других. Именно эти судебнйе деятели заложили основы и показали образцы состязательного процесса и судебного ораторского искусства в России. Их речи, опубликованные в печати, были нарасхват. Создателем литературного языка защитительной речи можно с полным основанием считать князя А. И. Урусова, а мастером психологических приемов - Ф. Н. Плевако.
Речи его покорили многих. Ведь в те времена судебно-психиатрическая наука только формировалась, и утверждение Плевако, что "внутренний мир человека - это такой же факт, как и его внешние деяния", было сродни откровению. Впрочем, как и его заявление на процессе по делу коншинских рабочих, что "преступником была толпа", что "толпа - это фактически существующее юридическое лицо". В своем стремлении понять и раскрыть внутренние причины преступления русская защита действовала вполне в духе русской литературы, поставившей, кажется, все извечные вопросы и в том числе вопрос о сущности преступления и наказания. Глубокие и искренние приемы нашей литературы в оценке жизни с ее великими открытиями в теневой области человеческой души и в психологии преступления были перенесены в суд: адвокаты-универсалы не только с равным успехом вели защиты по делам разных категорий, но и сочетали в себе дар психолога с темпераментом художника, - в этом-то и была причина огромной популярности судебных ораторов, становившихся "кумирами толпы" наподобие актеров и "властителями умов" наравне с писателями.
Одним из выдающихся судебных ораторов был "всероссийский златоуст" Федор Никифорович Плевако.
Годы тяжелых испытаний в детстве и юности наложили свой отпечаток на характер и нравы Плевако. Его могучий голос более 40 лет звучал в защиту Правды, в защиту "униженных и оскорбленных", он представительствовал за слабых и темных людей, он защищал рабочих и крестьян. Сколько уникальных по глубине содержания и блестящих по форме речей произнес Ф. Н. Плевако в защиту рабочих, громивших фабрики и требовавших улучшения условий труда, в защиту крестьян, учинявших беспорядки, в защиту правды и справедливости. Его современники и коллеги по службе в своих воспоминаниях сходилась на мысли о том, что Плевако был превосходным юристом, а оратором он был несравненным, вне конкуренции. О нем слагались легенды, ходили анекдоты, россказни. Плевако был известен всей стране. Исключительная сила Плевако лежала в его речах, своеобразном впечатлении, под которым он оставлял своих слушателей . Среди русской адвокатуры он стоял одиноким и единственным. Ф. Н. Плевако обладал прежде всего поистине изумительной свободой речи, умением без запинок, без остановок находить жизненные слова, располагать их в правильные и плавные речи. В годы расцвета адвокатского таланта Плевако о нем писали, что это боец крупной величины. В судебных процессах все его внимание сосредоточивалось на освещении факта с психологической стороны и на том, чтобы самому перенестись мысленно в сферу настроения судейского персонала и своими речами оказать влияние на те решения, которые им предстояло принимать. Содержание своих речей он ставил в прямую зависимость от фактических обстоятельств дела, внимательно следил за настроением судей и огромной силой своего ораторского искусства стремился воздействовать на суд; экспромт его речей, их пафос, умелая и живая аргументация чаще всего достигали цели, и это приносило ему новую славу. Ф. Н. Плевако был самобытен во всем. Он не исповедовал никаких школ и течений, во всем поступал так, как считал нужным. Плевако не получил в юные годы систематического образования и воспитания: немного учился дома и в коммерческом училище, затем в гимназии, а став студентом юридического факультета Московского университета, он тут же подает прошение о переводе его в число студентов, свободно посещающих занятия. В студенческие годы, когда его сверстники увлекалась философией Запада, Плевако приходилось зарабатывать, чтобы прокормить свою семью. Став уже знаменитым адвокатом, выезжая в различные города для выступлений в судах, он всегда брал с собой сочинения известных философов, восполняя пробелы периода учебы. Главным для Плевако как адвоката и гражданина всегда был человек, таким каков он есть. Федор Никифорович легко сходился с людьми. Его меньше интересовали порядки и больше люди. Коллеги, общавшиеся с ним в совете присяжных поверенных, отмечали, что Плевако не проявлял никакого интереса к вопросу о реформах в политическом строе России, и вместе с тем с детской наивностью он встретил слова манифеста 17 октября 1905 г. "О свободе, братстве и равенстве", и это подтолкнуло его к мысли стать депутатом Думы. Первые выступления Плевако в реформированном суде звучали молодо, звонко, а самое главное, они провозглашали слово правды, и это создавало тот фундамент, ту основу, на базе которой так быстро его имя стало приобретать известность. Его популярности способствовало и то, что он первый произнес речь в качестве защитника на первом заседании только созданного Московского окружного суда, он же первым выступил и во второй судебной инстанции - Судебной палате Московского округа. Его речи в суде произвели хорошее впечатление па судей и зрителей, присутствовавших в залах судебных заседаний. Сам же Федор Никифорович внимательно их про анализировал и нашел в них слабые стороны. Первый урок, который он извлек, состоял в том, что центром своего внимания следует сделать судей, как можно энергичнее убеждать в правдивости его защиты, его доказывания. Плевако пришел к выводу по поводу структуры речи: ее надо тщательно и заблаговременно продумывать по каждому делу, стремиться говорить свободно, меньше смотреть в свои записи, видеть и чувствовать настроение присяжных заседателей. Первые судебные речи Плевако сразу обнаружили огромный ораторский талант. В процессе полковника Кострубо-Корицкого, слушавшемся в рязанском окружном суде (1871), противником Плевако выступил присяжный поверенный князь А. И. Урусов, страстная речь которого взволновала слушателей. Плевако предстояло изгладить неблагоприятное для подсудимого впечатление. Резким нападкам он противопоставил обоснованные возражения, спокойствие тона и строгий анализ улик. Во всём блеске и самобытной силе сказалось ораторское дарование Плевако в деле игуменьи Митрофании, обвинявшейся в московском окружном суде (1874) в подлогах, мошенничестве и присвоении чужого имущества. В этом процессе Плевако выступил гражданским истцом, обличая лицемерие, честолюбие, преступные наклонности под монашеской рясой. Обращает на себя также внимание речь Плевако по слушавшемуся в том же суде, в 1880 году, делу 19-летней девушки, Качки, обвинявшейся в убийстве студента Байрошевского, с которым она находилась в любовной связи.
Ф. Н. Плевако был одним из тех немногих адвокатов, кто первым стал разрабатывать основы русского судебного красноречия. Усилия в области создания судебного ораторского искусства возвышали и его самого, каждое выступление в суде возвеличивало его авторитет. В дореформенном суде можно было лишь изредка услышать косноязычные выступления стряпчих, на которых никто не обращал никакого внимания, никто не стремился выступить красиво, аргументированно, логично. Судебная реформа 1864 г. все это изменила. Начала постепенно создаваться русская школа судебного красноречия. Репутация оратора всегда отождествлялась с именем Плевако, ибо оратором он был несравненным, вне конкуренции. Народ быстро усвоил новое имя "Плевако". И если кому-то не удавалось найти хорошего защитника, то говорили так: "Найду другого Плеваку", связывая с его фамилией представление о хорошем адвокате, на которого можно надеяться и доверить свою судьбу. Имя Плевако стало нарицательным в народе. Слушая еще молодого Плевако, люди поражались той высоте, которую может достичь свобода и легкость речи. Плавные, красивые, стройные переходы производили чарующее впечатление на слушателей. Богатырская мощь его яркого слова способна сокрушить все на своем пути. Речи Плевако часто сравнивала с водопадом. Он без малейшего усилия выбрасывал целый каскад слов, и все они были к месту, эффектные фразы, произносившиеся твердо, хорошо поставленным голосом, убедительным тоном. Его речь дышала пышностью и гармонией, что погружало аудиторию в благоговейное молчание перед ее исключительной увлекательностью и могуществом. Это был серьезный боец. Плевако не позволял себе каких-либо выпадов против других участников процесса, он все свое внимание сосредоточивал на освещении психологической стороны факта. Речь Ф. Н. Плевако отличалась глубоким анализом обстоятельств дела, корректным обращением со всеми фактами и участниками процесса. Его выступление было построено главным образом на нравственном анализе фактов и иных материалов дела. Были у Плевако дела, речь в которых была построена на тщательном анализе закона, на истолковании его в своих целях.
Адвокатская деятельность Плевако прошла в Москве, которая наложила на него свой отпечаток. И звон колоколов в московских храмах, и религиозное настроение московского населения, и богатое событиями прошлое Москвы, и нынешние её обычаи находили отклик в судебных речах Плевако. Они изобилуют текстами Священного Писания и ссылками на учение святых отцов.
Плевако выступал защитником на крупных политических процессах: дело люторических крестьян (1880), дело севских крестьян (1990), дело о стачке рабочих фабрики Товарищества С. Морозова (1886) , дело Бартенева, дело Грузинского, дело Лукашевича, дело Максименко, дело рабочих Коншинской фабрики, дело Замятниных и других.
Речи его отличались богатством слога, умением выбирать выражения, приводить сравнения и примеры, хорошим знанием и применением законов России и законов других стран. Федор Никифорович Плевако был в числе могучих фигур, создавших основы русского судебного красноречия и великолепные примеры адвокатской деятельности.
Источники и литература.
Источники:
Опубликованные документы: Учреждение судебных установлений, Устав уголовного судопроизводства, Устав гражданского судопроизводства.
1. Реформы Александра II. - М.:Юрид. Лит.,1997 г., стр. 23-25
2. Гессен И. В. Судебная реформа. - СПб., 1905 г., стр. 2
3. Панфиленко Н. Ю. Детерминанты кризиса дореволюционного суда в Российской империи.// История государства и права, 2008 г., №13, стр.11-12
4. Коротких М. Г. Самодержавие и судебная реформа 1864 года в России.- Воронеж, 1989 г.
5. Шестопалов А. П. Великие реформы 1860-70 гг. в России.// Основы государства и права, 1998 г., № 6
6. Полное собрание законов Российской империи. Т.2- СПб, 1880, стр.412
7. Исаев И. А. История государства и права России.- М.,1999 г.
8. Смолярчук В. И. Анатолий Федорович Кони.-М.,1981 г.
9. Казанцев С. М. Суд присяжных в России. Громкие уголовные процессы 1864-1917 гг.-Л.,1991 г., стр. 13
10. Рогов В. А. История государства и права России IX- нач. XX вв.-М., 1995 г., стр. 87
11. Розенберг С. С. Судьбы нашей корпоративной присяжной адвокатуры.- СПб., 1896 г., стр. 40
12. Смолярчук В. И. Гиганты и чародеи слова. Русские судебные ораторы второй половины XIX- начала XX вв.- М.,1984 г.,стр.13
13. Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т1- СПб., 1902 г.
14. Тройцкий Н. А. Адвокатура в России и политические процессы 1866-1904 гг.- Тула, 2000 г., стр. 38
15. Гессен И. В. История русской адвокатуры. Адвокатура, общество и государство (1864-1914 гг.) Т1.- М., 1997 г., стр.11
16. Журнал Адвокат, 2006 г., №6
17. Журнал Адвокат, 1999 г., №12
18. Камалова Г. Т., Петров А. В. История отечественного государства и права. - Челябинск, 2003 г., стр 61-62
19. Антохина С. В. Адвокатура в России во второй половине XIX века.// Право и политика, 2007 20. Кони А. Ф. "Отцы и дети Судебной реформы: К 50-летию Судебных Уставов", М, 2003 г., стр. 7, 15
21. Русская Защита: Нашумевшие уголовные процессы. Сенсационные аферы./ сост. М. А. Анашкевич. М.,2003г., стр. 3-4
22. В. И. Смолярчук " Ф. Н. Плевако- Судебный оратор", М, 1989 г. 
Документ
Категория
Разное
Просмотров
158
Размер файла
97 Кб
Теги
diplom
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа