close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

В человечьей шкуре

код для вставкиСкачать
Описание:
[Бестурнирное AU, Япония очень старых неизвестных времен,
каноны друг с другом не знакомы. Оборотни. Своеобразный
кроссовер с "Красной шапочкой" и миром Духов из ШК,
альтернативное представление тематики оборотней и старой
сказки.] Йо Асакура - шаман, не особо радующийся
ответственности, которую на него свалил дед, - живет безо
всяких событий. В один момент встречает пару, скрывающуюся в
лесу от людей, и узнает, что один из них - оборотень, и зовут
того Хоро.
-------
"Мальчик-волк, какой бог проклял твой лик?
Мальчик-волк, что из тени леса возник".
1.
Сколько Асакура Йо себя помнил, в его родной котловине всегда было ветрено и темно как
в сумерках. Низкие тяжелые тучи пригоняли морские ветра с севера и запада, весь край
подолгу оставался без солнца, показывающегося только в теплые дни. На дно котловины
спускался густой хвойный лес, в долине наверху располагалась деревня людей. Ее жители
изредка спускались вниз, только если требовалась помощь шамана, уединившегося с
подрастающим внуком на краю глуши. В деревне тоже жила шаманка, но она лишь смотрела
будущее, а сил изгонять демонов у нее не было. Парню доходил шестнадцатый год - весной
его как раз поджидало важное испытание сил, через которое, как говорил дед, проходит
каждый уважающий себя и предков шаман: тот должен был прожить месяц одиночества в
горах, используя натренированные навыки выживания со своей духовной силой. Не сказать
бы, что у юноши было особое рвение, наоборот, тот с обречением ждал своей участи, но
деваться ему все равно было некуда.
Йо Асакура, единственный шаман своего поколения рода Асакура, на чьи плечи легла
ответственность за его будущее. Не самые приятные проповеди, когда на уме только побег
из-под опеки деда.
***
Йо стоял у впадавшего в реку ключа и, прикрыв глаза, слушал мир - это была почти
единственная вещь, которая ему нравилась в шаманстве. Хотелось петь, но мелодия никак
не складывалась. Он очень любил любое проявление музыки, но сам не мог заняться ее
изучением - дед не позволял уделять время ерунде и постоянно ворчал, какой
ветроголовый достался в наследники Асакурам.
Парень тяжело вздохнул и набрал полные ведра ледяной воды, царапнув по дну - внутрь
попало несколько камней. Позже он втайне от деда вынет их, переберет и выберет самые
уникальные для хранения. В пристройке под половицами он и держал свою коллекцию, а
потом, когда наступала весна, шел далеко-далеко на озеро пускать блинчики. До весны
оставалось два месяца. Столько же и до его испытания. Ни дня без раздумий о том, как же и
с чем придется жить. И вот так, слегка помрачнев от дум, Йо побрел домой. Путь лежал по
берегу широченной реки рядом с границей леса. Далее через плот с веревками, протянутых
от берега к другому - здесь часто бывали туманы, поэтому необходимость в оном
усовершенствовании переправы присутствовала. Дом был недалеко от крутого подъема к
краю котловины. Наверху - равнина и снова лес через пол-лиги, на северо-востоке
раскинулись синие горы.
Деда не было в доме, наверное, снова ушел к молельне. Время клонилось к вечеру, так что
это вполне вероятно. Асакура Йомей ежедневно посещал тотемы богов-покровителей где-то
далеко в лесу и подолгу оставался рядом с ними. Но и свободнее вздохнуть без него не
приходилось: он всегда оставлял на несуразного несобранного внука домашних Духов,
чтобы те не давали ему отвлекаться от занятий. Йо ни раз пытался поймать маленьких
шикигами и запереть их в какой-нибудь импровизированный ихай, но только болезненнее
тумаки получал после неудачи.
Парень перелил воду в чан в углу кухни и, скосившись на шикигами, сторожащих за
спиной, медленно опустил ведра на пол, собираясь с духом. Воспользовавшись
внезапностью, он кинулся на них с голыми руками. Он всегда был уверен, что, когда
одержит победу, дедушка отстанет от него со своим надзирательством и даст действовать
более вольно... И Йо самоотверженно не засомневался в этом, выходя во внутренний двор
спустя несколько минут с неприятно горящей от принятия ударов спиной. Пришлось до
прихода деда колотить тренировочное чучело, снова и снова отрабатывая приемы. Зачем непонятно, но дед утверждал, что так тренируется не только тело, но и душа шамана.
Овладев телом, овладеешь и духом, ну или как-то так.
Вернувшись домой, Йомей бесшумно, сложив за спиной руки, проследовал на
тренировочную площадку, и с удовлетворением стал наблюдать за действиями внука. Йо
хоть и вел себя часто бестолково, но, увлекшись, упорства ему было не занимать.
Шаман тупо регистрировал, что его запястья сильно покраснели от частых сильных
непрерывных ударов, на костяшках вскрылась короста, мышцы едва не сводило. Он
отвлекся на секунду на раздумья, отскочив от деревянного чучела, сообразил серию ударов
и тут же кинулся обратно, совершая атаку в "грудь". Он бился так, словно от этого зависело
большее, чем избежать нагоняй от деда. Множество крутящихся по оси торса жердей начали
ему поддаваться и трескались. Глубокий вдох - костяшки пальцев врезались в
тренировочную куклу, пробив насквозь и выпустив фонтан щепок.
- Ахм!.. - Йо отвернулся от чучела и схватился за кулак, покрытый занозами, став их
раздосадовано выдергивать, тут же проверяя, не дадут ли ему пинка шикигами, заметив его
остановку. Тут он заметил деда: - Ой, я тебя не услышал.
Йомей выразительно посмотрел на ставшее бесхозным чучело.
- До весны осталось два месяца, а первое разрушение ты совершил только сейчас. Я в твои
годы уже горы щепок вокруг себя собирал, - ударился он в воспоминания. Парень
расстроено вытянул лицо.
- Деда...
- Ставь новое и продолжай. Сегодня ты разрушишь еще девять, - и, проигнорировав
перекосившееся от ужаса лицо внука, он вернулся в дом. Нужно было возвращаться к
работе над созданием освященных заговоренных табличек, которые можно будет продать в
следующем месяце в деревне.
Йо поскреб в затылке, посмотрев на повалившуюся от удара на землю куклу, и совсем сник.
Он-то подумал, что дед отругает за порчу имущества и отзовет его от тренировочных
боев...
Над домом гулял сильный ветер со снегом. Зная погоду этих мест, Йо сообразил, что оная
закрепится недели на две. Значит, опять он будет ходить к реке в неудобных снегоступах.
Шикигами окружили шамана, поддерживая в руках фонарики. Дело клонилось к вечеру.
Вокруг него уже валялись семь изломанных в дрова чучел. Сил больше никаких... Он вяло
ткнул пальцами в жердь и, подавшись порыву, оперся на то. Спустя какое-то время, ему
прилетело по затылку за отлынивание. Он только отмахнулся и сел на землю, прикрывая
глаза от безнадеги. Ну надоело уже, право. Лучше бы он за переводами книг сидел, чем вот
так добивал себя. Что и было ожидаемо, шикигами накинулись на него и исколотили весь
затылок, поэтому все равно пришлось встать и продолжить. Глубокий вдох - примерил на
деревянной груди пальцами траекторию и резко ударил в уже расколовшийся центр. А ведь
до этого дня он жалел силы и наоборот старался несильно вредить чучелу, только повторяя
техники, показанные дедом. И ведь тот, в шутку будет сказано, угрожал, что настанет день,
когда придется и с ним сразиться.
Наломав еще дров, парень наконец-таки вернулся в дом и, сразу уйдя в свою комнату,
завалился на футон. Шикигами позже чуть приоткрыли раму на окне. Спал он без задних
ног.
Спустя неделю, когда число сломанного за день дошло до тридцати, и чучела закончились,
Йомей отвел Йо к лесу к месту с самыми старыми деревьями. Их стволы были толще
обычных и сломать кулаком или ногой мог разве что великан. Теперь же ежедневно
приходилось идти в неудобных снегоступах сквозь неудобную метель к новому месту
тренировки и биться, биться, биться, пока не наступали сумерки. К этому, помимо занятий
чтения, языковедения, каллиграфии, истории и много еще чего неинтересного,
возобновились походы к лесной молельне. Смысл последнего Йо пока не вполне понимал.
Ну, просто он вставал перед этими тотемами и как бы пытался просить о терпении,
благоразумии и смирении, но становилось от этого не по себе. Это просто как-то не
вязалось с тем, чем они занимался параллельно. Он ведь сам добивался терпеть боль и
утомление, сам приводил разум в спокойствие и порядок, когда этого требовало
определенный род деятельности, сам смиренно (или же, скорее, безвыходно) исполнял
указы деда. До весны-то осталось ой как мало, а он еще так мало знает. Поэтому Йо просто
становился у тотемов и думал об ином, чем о просьбах к покровителям.
В конце следующей недели, простояв у молельни с полчаса, шаман, руководствуясь идеей о
прогулке, побрел вглубь леса. Обычно, он никуда не уходил. Даже в деревне людей был раз
в жизни, в восемь лет, и то, он так понял, чисто ради знакомства с их шаманами - слепой
бабкой-предсказательницей и ее ученицей. Больше никаких девчонок он ни разу не увидел,
а та и вовсе была какая-та неразговорчивая и хмурая, что было неуютно рядом с ней
оставаться. Только представилась Анной и замолчала.
В размышлениях о детских днях, Йо наворотил круги в лесу и, в конце концов, забив на
мысль найти какой-нибудь тайник, интуитивно двинулся на север, надеясь выйти к реке.
Шикигами, когда он ходил к молельне, за ним не следовали, что было на руку. Спустя
каких-то минут сорок, ему удалось добраться до узкого устья. Здесь таких ручьев было
целое множество, сливавшихся в одно русло дальше на западе. Уже порядком стемнело.
Ветер перестал, но вот тучи так и продолжали сыпаться крупными хлопьями. Парень поймал
одну особо крупную языком и попытался сфокусироваться на его кончике. Тут взгляд
уцепился за вполне узнаваемые свежие следы человека на другом береге. Он убрал язык,
голова в срочном порядке заработала в интересном направлении. Недолго думая, Йо
перескочил на другой берег и побрел по казавшихся черными следам - те вели через
следующие ручьи куда-то дальше на север, где начинался долгий подъем из котловины в
другой участок леса, отрезанный от иного полянами.
Следы уводили вглубь, за деревья. В принципе, парень знал, в каком направлении
находится его дом, поэтому не особо опасался потеряться. Хотя вот замерзнуть не хотелось,
но да черт с ним, потерпит.
Люди, живые настоящие люди. Спустя восемь лет... Дедушка не считается, да и редкие
посетители из деревни за услугами онмедзе тоже.
Следы были средних размеров, одиночки. Уверенные, в меру глубокие (значит человек в
меру тяжелый), целенаправленные, может, мужские. У него была хорошая интуиция.
Йо перешел на легкий бег, петляя между густеющих сосен. Чуть не запнулся за торчащий
корень. Снова чуть не запнулся. Снова. Попытался огибать в беге небольшие сугробы.
Он появился на месте с наскоро погребенным под снег костром. От угольков, растопивших
сугроб, все еще шло тепло, когда парень склонился к ним потрогать. Вероятно, его
услышали. И возможно сейчас наблюдают... Йо смекнул и медленно поднялся. Дедушка
учил его изучать пространство с помощью энергии, растягивая ее вокруг себя как кокон.
Вот. Впереди. Парень поднял взгляд за деревья, смотря ровно на укрытие неизвестных - а
их было двое. До них десять ярдов. Из-за поднявшегося ветра не было слышно их коротких
односложных перешептываний - а они были. Йо решился просто постоять и подождать. Он
все-таки не нес никакой угрозы, и почему на него была такая реакция, пока оставалось
неизвестно.
- Привет, - подал он охрипший слегка голос и оттянул ворот куртки, - я живу не так далеко
отсюда. Я вас напугал чем-то?
- Ты не из деревни, что ли? - раздалось из-за деревьев, оттуда, куда Йо смотрел
изначально. Контакт установлен. Голос, кажись, мужской, и еще ломанный.
- Нет, мы с дедом живем отдельно от людей.
- От людей? Между вами есть разница?
Йо отметил, что, кажись, ляпнул не того, привлекши лишнее внимание, но все-таки
ответил:
- Я шаман.
- Асакура, что ли?
- Да. Йо Асакура.
Теперь переговоры со вторым участником не так сильно скрывались, хотя он все равно не
понял, что они там друг другу сейчас говорили.
- Может выйдете? - осторожно спросил он, когда говор смолк.
- Нет, проваливай.
- Братик, что за грубости! - это была девчонка. Уж что-что, а это Йо мог утверждать на
тысячу голосов. Внутри него разом все оживилось в двукратной силе.
- Замолчи... А ты - проваливай, живее.
- Да я не... - обескуражено забормотал он, но отступать не стал.
- Как ты нас нашел? - последовало от девчонки. Йо увидел, как та, вероятно выглянув из-за
укрытия, положила руку на ствол. В темноте он все еще не видел ее лица, но словно
интуитивно ощущал ее глаза между тощих еловых ветвей.
- По следам. Они были у реки.
- Ты за мной следил? - тут же последовало от парня (вероятно, это был именно парень, а не
взрослый человек, снова подсказывала интуиция).
- Что ты, нет, я случайно набрел, - попытался он заверить. - Я домой собирался
возвращаться.
- Хоро, - тихий хруст пошевелившихся веток, - это похоже на правду, - спокойно говорила
девушка.
- Это похоже на подставу, - они больше не пытались говорить тихо. Кажется, это было
признаком чего-то близкого к доверию.
- Это ведь Йо Асакура. Он не...
- Чш! Вот именно, "он не", - понизив голос, договорил названный Хоро, но Йо его все равно
услышал, посчитав лучшим сделать вид, что все наоборот. - Пирика, стой!!! - тут он, вслед
за стремительно вышедшей девушкой, рванул ей наперерез, закрыв собой перед шаманом.
Йо чуть не отступил назад от такого недвусмысленного действа - словно он тут был
ужасным монстром, от которого стоило защищаться. Хоро тяжело дышал и, кажись, был
готов кинуться в драку, только сделай он лишнее движение. Тяжело-тяжело смотрел
исподлобья. Его предплечье сжала рука Пирики, несильно заставляющей пропустить ее
вперед. Тот не поддался, только дернув рукой.
- Йо Асакура, лучше уходи, - наконец, с уловимым напором произнесла она, глядя в глаза.
Йо, приоткрыв рот, пытался подыскать слова. Ему совсем не хотелось уходить. Он ведь
хотел завести новое знакомство, пришел сюда абсолютно без задней мысли, а его так
прогоняют. Он не сомневался, что у этой пары есть весомые причины так резко вести себя с
незнакомцем, якобы невзначай пришедшим к их месту. Действительно подозрительно, ведь
может они даже скрывались от кого-то. Из деревни. Но ему все равно было как-то горько
брать сейчас и уходить. От одной мысленной картины засосало под ложечкой.
- А, м... - он понимал, что от постановки слов сейчас зависит все, - вы бежите от кого-то?
- Вроде того, - досадливо поморщилась Пирика и сильнее нажала на руку брату. Хоро еще
раз и куда злее дернулся от нее.
- Тебе какое дело? - последовало от него.
- Может, вы захотите спрятаться у меня? - внезапно ляпнул Йо, не сразу поняв, что
сморозил. Ох нет, зря он это. Они ведь не просто так шествуют по лесу... Дьявол. Он просто
хотел сделать хоть что-то, чтобы не отдалиться, а вот язык работал быстрее головы.
- Иди к черту! - рявкнул Хоро, что аж мурашки по спине пробежали от того, сколько
ненависти было вложено в слова. - Ты рехнулся? Я тебе ни грамма не доверяю, а ты мне тут
пальцы выгибать решил со своим приступом добросердечности?
Йо нахмурился, не принимая такого мнения о себе. Он мог ошибиться в словах, в
выбранном к дому пути, который привел его сюда и зазря побеспокоил бегущую от
деревенских пару, но в одном он был уверен точно: с какими бы предателями Хоро раньше
ни встречался, это не позволяет ему обвинять каждого в потенциальном предательстве.
- Я не кривлю душой, я предложил серьезно, - твердо ответил он. - Я пойму, если ты
натерпелся многого, и поэтому не хочешь мне доверять. Я могу дать тебе слово, что я не
похож на тех, от кого вы бежите.
Хоро криво усмехнулся, покачав головой:
- Откуда ты знаешь. Йо?
Тот буравил его взглядом, выискивая мельчайшие намеки для доказательства своих слов.
- Потому что вы можете сами меня в этом убедить, - Йо посмотрел за плечо Пирики и кивнул
туда головой, предпринимая последнюю попытку: - Это ведь сопровождающий ДухХранитель, значит, вы - шаманы. Я думаю, что шаманы могут друг другу довериться, взглядом он нашел еще одного Духа за плечом Хоро. Брат с сестрой переглянулись,
кажется, подумав об одном и том же.
Хоро надоело держать руки врастопырку и резко опустил их. Угрозы он пока все равно не
чувствовал.
- Зачем тебе нам помогать? - он сжал кулаки, все еще демонстративно выказывая свое
отношение.
- Я давно не видел других людей.
- А, так тебе одиноко, - поддел он, явно насладившись этим. Когда как Йо, только отпустив
свое нахлынувшее недовольство, снова напрягся, еле пересилив себя не отвести взгляд.
Пирика, до сих пор молчавшая и просто ожидавшая, пока брат успокоится, вовремя
среагировала:
- А что на это скажет Йомей?
Парень решил, что позже спросит, откуда она знает его имя, и пока пожал плечами:
- Поворчит и все, думаю.
Пирика снова переглянулась с братом и незаметно кивнула, словно говоря, что им это
нужно. Хоро опустил взгляд, собираясь с мыслями. Снял с головы капюшон, тряхнув
волосами.
- Мы скрываемся, потому что я - волк, - тут его голова резко выросла в стороны,
покрывшись шерстью, вытянувшись, оскалившись прорезавшимися клыками. Из
открывшейся пасти повалил пар горячего дыхания.
Йо охнул от ужаса и отступил, с ходу врезавшись спиной на сосну.
Голова волка и тело человека. Монстр. Огромные черные глаза сосредоточенно смотрели на
него.
Хоро вернул себе нормальный облик, неприятно улыбнувшись наивности нового знакомого.
- Я ведь так и сказал: откуда ты знаешь. Йо. Что не похож на тех, от кого мы идем, - он
слегка разочарованно смотрел и ждал, когда тот рванет подальше отсюда. - Ну, вали уже,
беги. Не бойся, я не стану на тебя охотиться. Давай уже... Беги, черт тебя подери!
Йо прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Провел варежкой по шершавой коре дерева.
Ощутил кусающий мороз на оголенной коже. Он не сошел с ума. Все нормально. Все
нормально... Все нормально. Все нормально.
Открыл глаза. Хоро уже наполовину сократил расстояние между ними. Пирика оставалась
на месте.
- Извини, - раздалось от Йо. Оборотень выразительно посмотрел на него как на
умалишенного. - Я просто не ожидал. Никогда ничего подобного не видел и не слышал, - Йо
через силу оторвался от дерева и выпрямился, показывая, что готов к следующему
потрясению, если таковые случаться.
- Отмороженный. Я только что тебе показался в самом ужасном обличье, которое только
принимал человек, а ты еще смеешь извиняться за свой страх? - Хоро хотел злиться, но, по
глазам видно, у него это не так удачно получалось, как этого требовала эффектность речи.
- Да, наверное, так, - он неловко попытался в привычном жесте потереть шею, забыв, что
куртка этого не позволяет. Прокашлялся в кулак и выжидающе оглядел пару. Хоро какое-то
время постоял на месте, потом, дернув головой, отвернулся и застыл, поставив руки в боки.
Того не отпускали громадные сомнения и опасения. Пирика не сводила с него испытующего
взгляда.
- Значит, - подал голос Хоро, спустя долгое время, - ты не отказываешься от своего
предложения?
- Нет.
- Даже учитывая, кто я есть?
- Да.
- И надолго ли мы можем остаться гостями в твоем доме?
- Надолго.
- Минимум месяц.
- Хотите - пусть будет месяц.
- Хоро, это не вежливо, - вставила сестра, недовольно подходя ближе и касаясь его лица
пальцами, но с какой-то уже иной мыслью - в ее глазах отразилась их общая грусть. Тот
положил руку на ее запястье, отвлекшись, но образумился и обернулся к Йо, пересекшись с
ним взглядами.
- И что ты хочешь взамен?
Йо открыл рот и захлопнул, недоуменно посмотрев на парня.
- В смысле?.. Мне ничего не нужно.
- Так не бывает. Все люди что-то всегда ждут за свои услуги, - констатировал Хоро, глядя
как на глупца.
- Так я и не человек, - кисло отвечал тот. - Я шаман.
Хоро взъерепенено подошел впритык, тяжелым взглядом смотря в душу. Йо зачем-то
подумал, что был одного с ним возраста и роста, а вот взирали на него сверху вниз.
- И ты ничего никому не скажешь, хочешь сказать?
- Да зачем мне это?
- Тебе виднее.
- Я не собираюсь ничего говорить людям, - Йо посмотрел на Пирику и снова на Хоро: доверьтесь мне.
Оборотень еще немного поискал в его глазах хоть толику лжи, но остался ни с чем. Он
отошел на безопасное расстояние, чтобы обдумать лучше.
Застыл. Девушка поступила аналогично, погрузившись в себя. Они не так скоро очнулись и
переглянулись, покосившись в одну сторону. Их внимание привлекло что-то, загороженное
деревьями.
- Уходим сейчас, - резко бросил Хоро и быстро распахнул длинную шубу, скидывая ее с
себя на руки Пирики. Йо пораженно увидел, что под ней ничего не было.
Волк упал на лапы в своем полном воплощении и согнулся к земле, помогая забраться
сестре к себе на спину. Шаман пытался понять, как можно в такой лютый мороз с таким
лютым ветром быть так легко одетым. Тут до него дошло, что девушка была вообще в
домашнем платье и плаще поверх, что не подходило под описание зимней одежды. Волк
поднял зубами с земли вещмешок, отдавая Пирике, и проследовал к Йо.
- Давай руку, - та наклонилась к парню, протягивая голую ладонь. Он машинально ответил
на жест и одним ее рывком уже оказался на спине зверя. - Держись.
Йо еле успел схватиться за длинную шерсть на боках, когда Хоро рванул с места в сторону
реки. Они стремительно вылетели из леса, погрузившись в ледяное русло, чтобы не
оставлять следов. Йо догадался, что они услышали звуки погони, наверное, ранее будучи
не так осторожны с неоставлением следов. Он осмотрелся по сторонам и объявил:
- Нужно двигаться вниз по течению. Через, может, полмили будет перелесок, плотно
стоящий к реке, - там можно будет выйти на сушу, не оставив лишних намеков на вас, и
напрямую направиться к моему дому. Но там река будет уже глубже, чем здесь.
- Это умно, - кивнула Пирика и погладила шерсть волка, уцепляясь за нее. Хоро снова
резко стартанул, мягко опускаясь в воду раз за разом без брызг и шума.
Йо никогда еще не чувствовал себя так свободно и восторженно. Это была такая
невероятная скорость, как настоящий полет! Ручей, снег сливались под ногами. Мир летел.
Ветер свистел в ушах, сорвав с головы капюшон. Было еще холоднее, он лица уже не
чувствовал. Но это все отступало перед прекрасными необычайными чувствами свободы.
И только когда он начал стучать зубами, Пирика к нему обернулась, оценивая состояние:
- Нам еще долго?
- Не оч-чень, минут дес-сять.
Она распустила узел на шее и придвинулась чуть ближе.
- Залезь под плащ и прижмись, иначе вовсе околеешь.
Йо почувствовал себя рыбой, не зная, что ответить. Девушка поняла его реакцию и сама
помогла ему одной рукой, другую спутав с шерстью волка, чтобы не потерять равновесия.
Парень ощутил тепло, скопившееся под плащом и невольно прижался грудью к теплой
спине Пирики. Руки было некуда девать и ему пришлось, переборов неудобство, обнять за
талию впереди сидящего. И нос было некуда девать, поэтому пришлось ткнуться им в плечо
- горловина плаща не позволяла отстраниться на устроившее бы его расстояние. Пирика же
себя чувствовала, кажется, вполне себе нормально. А он как дурак какой-то боялся своего
положения.
Мир продолжал летел назад, выл сухой ветер. А через толстую куртку чувствовался жар
тела, согревая и приводя в недоумение.
Йо устроил руки удобнее, ему хотелось прижаться к этому теплому источнику еще чуть-чуть
сильнее. И он это сделал, может, еще не до конца понимая, как это выглядело со стороны.
Хоро свернул направо в перелесок и промчался еще четверть мили по полянам, потом снова
поменяв направление в изначальную сторону. Так их след точно не найдут в первые
несколько дней. А за это время все занесет снегом.
Это была судьба, он уверен. Если боги не юлят и на самом деле послали им помощника в
лице молодого шамана, значит, враги были куда ближе к ним, что потребовалось чужое
вмешательство. Он уже почти верил этому незнакомцу со странным именем Йо Асакура.
Йомей разослал по окрестностям группы шикигами и остался караулить снаружи. У его
внука не было причин так сильно задерживаться после молитв, а его навыки и насущная
тяга к глупостям оставляли желать лучшего. Шикигами понемногу возвращались. Ни с чем.
Последние вернулись гораздо позже прочих и донесли сведения о возвращении Йо и двух
гостей с ним. Онмедзе недовольно, повернувшись в нужную сторону, упрямо стоял на
холоде и ожидал.
***
Волк остановился и присел. Пирика с Йо спешились. Последний чувствовал себя не очень,
оказавшись ногами на земле после головокружительного путешествия, и ему пришлось
опереться на девушку, чтобы не упасть. Хоро принял человеческий облик и накинул на себя
шубу, закрывая голову капюшоном. Впереди и чуть севернее виднелись черные очертания
крупной постройки. Йо кивнул и повел вперед, представляя, что ему устроит дед за
опоздание без предупреждения.
Йомей Асакура сурово смотрел на приближающиеся фигуры людей. Когда внук показался на
свет, лившийся из окна, он осмотрел двух других путников и задал вполне логичный
вопрос:
- Что за людей ты привел?
- Деда, им нужна помощь. Можно они немного поживут у нас?
У старика вытянулось лицо. Он не думал, что его внук отличается сердобольством. Не было
подходящего случая узнать.
- По какому праву ты приглашаешь в наш дом незнакомцев? - продолжил он гнуть линию.
- Ну им очень нужно, пожалуйста, - парень сделал умоляющий взгляд. - Я лично пригляжу
за всем, ничего плохого не случится, ручаюсь за них... Можно мы хотя бы в дом зайдем и я
тебе все объясню?
Йомей посуровел еще сильнее, впиваясь острым взглядом в незнакомые лица, да к тому же
затененные капюшонами. Сделал некоторые предположения и последовал внутрь, пока
уступчиво не совершая отказа.
Йо обернулся к Хоро и ободряюще приулыбнулся:
- Все хорошо будет.
Тот проследил, как парень проследовал за родственником, не сразу сдвинувшись с места только когда Пирика позвала.
Хоро еще снаружи подметил, какой это был большой дом. В нем комнат должно было быть
по меньшей мере с дюжину, а то и больше. И во всем этом особняке проживали лишь двое.
Поразительно. Наверное, здесь когда-то жила огромная семья. Пирика разделяла его мысли
и любопытно осматривала обстановку: все казалось новым, неизношенным. Блестящий пол
покрывала непотресканная циновка, рисунок на седзи еще не начал отцветать, потолок не
желтел. Но если здесь все такое неизношенное, как давно тут проживали ее первые
обитатели? Неужели не прошло и четверти века? Они с братом переглянулись и спустили
капюшоны на плечи. За врагов их пока не считали.
- Ты как?
- Нормально. Дай посмотрю твои глаза, - девушка положила пальцы ему на веки и чуть
оттянула верх. Черные горошины еще были слишком велики, голубые кольца вокруг них
еще слишком тонкими. Может, Йо, ушедший с дедом вглубь дома, догадается не говорить о
том, кого на самом деле сюда привел, и тогда стоит побеспокоиться за волчьи признаки.
- Ну?
- Еще не прошло, - поморщилась она. Хоро вздохнул и, убрав ее от себя, попытался
оттенить глаза волосами, чтобы пока бы не так заметно было его явное отличие от
нормального человека. Минутианка ободряюще подул ему на пылающие после воплощения
щеки. Парень кивнул ей и снова вздохнул. Ожидание неприятно заставляло думать о
худшем. Но Йо каким-то чудом убедил поверить в него, так пусть теперь сдержит обещание
и убедит своего деда... Помяни дьявола, называется. Асакура вышли в прихожую. Йомей
неприятно косился на него с Пирикой, но воздерживался от комментариев. Йо отделился и
подошел к ним ближе, дед их оставил, словно бы только напоследок посмотреть на лица и
уйти восвояси.
- Ну? - Хоро ощутил, как у него немного пересохло во рту. Ему никогда не давалось
терпение и спокойствие. Да и черт с ними.
- Останьтесь пока до утра, - Йо чуть досадливо почесал затылок. - Дедушке что-то не
понравилось и он мне не дает знать, что. Но сказал, что подумает до утра.
- Ты говорил... - начал было парень, но его тут же осадила сестра:
- Хорохоро, замолчи. Еще ничего не решено, - она посмотрела на Асакуру: - Велика ли
вероятность, что Йомей согласится?
- Вполне. Я смогу его убедить.
- Хорошо. Завтра и увидим, - девушка замешкалась на новом слове, но все-таки осмелилась
озвучить: - Можешь нам дать комнату? Мы бы хотели отдохнуть.
- А, да, конечно. Комнат тут много, выбирай - не хочу, - Йо зашагал к коридору, провожая. Я так понимаю, вам отдельные не нужны?
- Да, только одну комнату. Этого вполне достаточно.
- Ну хорошо, - он остановился у первой и с небольшим трудом отодвинул раму седзи. Сюда
давно никто не заходил, еще с теплых дней, когда проводилась последняя уборка перед
холодами. Он подошел к низкому шкафу и изъял пару скрученных футонов. - Здесь только
немного пыльно, но...
- И так сойдет, - Хоро опустил на пол вещмешок и помог расправить и подготовить
лежбища. Пирика тем временем справилась с неподдававшимся окном и приоткрыла то,
чтобы немного проветрить комнату. Она распустила узел плаща и свернула его в рулон,
кладя на стул у стены.
Йо перед уходом поинтересовался про трапезу, но получил вежливый отказ-де, уже
ужинали, спасибо. Он покивал гостям головой, убедившись, что те удобно устроились и
вышел из комнаты.
- Йо. Спасибо, - Пирика все еще стояла у окна, повернувшись к нему. Хоро промолчал, сидя
на футоне спиной к выходу. Асакура снова кивнул и запахнул дверь. Дед ожидал в
обедней.
Йомей подождал, пока внук сядет напротив него и примется за остывший ужин - парень
накинулся на еду как нищий на картофельные очистки, согнувшись в три погибели над
низкой столешницей. Все-таки, тренировочные бои, затяжной поход к молельне,
путешествие по лесу его немного истощили. Спать тоже хотелось сильно.
- Ты привел к нам оборотней.
Йо поперхнулся и выпустил на стол фонтан рисовых зерен. Прокашлявшись и отдышавшись,
он выпрямился и воззрился на деда. Он ведь ни слова не сказал об этом.
- Как... как ты узнал?
Йомей постучал пальцем по скуле:
- По глазам. Черные глаза ужасной твари.
- Почему ты так о нем говоришь? - возразил Йо. - Хоро ничего тебе не сделал.
- Ни он, ни его сестра, но это пока. Их тела им больше не принадлежат. Я уже встречался с
оборотнем.
Йомей распутал с шеи длинный извечный в своем образе шарф и показал внуку длинные
полосы шрамов. Тот смолк окончательно, переваривая что-то неправильное и непонятное
для себя.
- А... погоди. Ты сказал, что и Пирика такая же? - невнятно пробормотал он наконец,
оторвав взгляд от уродливых рубцов.
- Это очевидно. Она одета слишком легко для наших зим, разве ты не заметил?
- Я заметил, но не придал этому значения.
Старик недовольно постучал ему по голове
- Я тебе что всегда повторяю: будь внимательнее.
Йо еще помолчал, обдумывая события и слова.
- А кто это с тобой сделал?
- Кое-кто, казавшийся невинным, в одночасье превратившимся в обезумевшее чудовище.
Такими становятся люди и шаманы, когда в них вселяются демоны и овладевают разумом и
телом.
- Ты себе противоречишь, деда. Почему ты тогда позволил им остаться?
- Ты мне сказал, что они шаманы, - Йомей досадливо скривился и стал закрывать шею
обратно. - А мы, шаманы, сильнее людей. У нас есть силы бороться с темными силами ада,
противостоять их заговорам, одерживать верх над чернотой, которую нам подсовывают в
мир Живых. Может, мне удастся помочь им, если те согласятся бороться со своим
проклятьем.
Йо тут же позабыл про все недоброе, что успел надумать, и озарился улыбкой:
- Так они могут остаться на подольше?
- Ты вообще слушал, о чем я тебе говорил? - разозлено прервал старик и выдохнул злость
на последнем слове. - Это обсудим утром вместе с ними.
Хоро отвернулся к стене и переоделся в одолженную Асакурой юкату. Было приятно
наконец-таки за многие дни снять с себя злосчастную шубу и почувствовать себя в другой
одежде. Пирика, отвернувшись к другой стене, с одинаковой же радостью стянула с себя
платье и запустила руки в приятную легкую ткань кимоно. Волосы подхватила в узел.
Обернулась к брату. Тот тоже повернулся и только безмолвно опустился на прохладный
футон. Комната по идее должна была нагреваться от стоящей в углу переносной печки с
небольшим количеством полешек рядом, но им-то такие изящества были ни к чему. Волки
холода не чувствуют.
Девушка легла и укуталась в покрывало. Так было приятно и уютно оказаться в доме.
Вернуться к старым привычкам сна. За долго-предолгое время можно было всецело
почувствовать покой. Заснуть как засыпают люди. А не волки, которым земля - лежбище, а
деревья - стены. И люди - враги.
- Спокойной ночи, братик.
- Спокойной ночи, Пири.
2.
Пирика ополоснула лицо холодной водой и, прикрыв глаза, уперлась руками в стол. В
памяти крутилась картина ночи.
За полночь. Она почувствовала чужое присутствие и выскользнула из дома, тихо, не будя
Хоро и Асакур. Прошла по снегу босиком к реке. Остановилась. Из леса вышел огромный
черный волк, не отводящий от нее взгляда. Река здесь была глубокой и очень широкой,
ярдов в двадцать. Волк стал человеком и остановился на самом краю берега. А она знала:
ему не составило бы труда переплыть реку, только тот не спешил.
- Что ты здесь делаешь?
- Только наблюдаю. Пирика.
- Мы с Хоро не вернемся к тебе, - тише произнесла девушка. Было так тихо, что и это
казалось криком ото всей горечи, которая звучала в словах.
- Ты думаешь, я пришел за вами? Право, месть - это мелко. Я не думал, что ты такого
плохого мнения обо мне.
- Я о тебе всегда лучшего мнения. Ты и сам знаешь.
Оборотень промолчал, разглядывая ее с ног до головы.
- Ты изменилась.
- Ты сказал, что наблюдаешь. За Асакурами?
- Да. Они представляют для меня некоторый интерес с некоторых пор... Кстати, как тебе их
младший?
Пирика отвела взгляд.
- Он хороший человек.
- Он лишь замена меня.
Она усмехнулась и, помедлив, стала напевать какую-то мелодию, взяв отрывок слов:
- ..."какой бог проклял твой лик", м-м?
Оборотень замер, видимо, будучи ошеломлен.
- ...Откуда ты знаешь? - он осекся.
- "Мальчик-волк", хм... По деревне ходило много слухов, ты не знал? И даже Она еще там. Оборотень молчал. Ему нечего было сказать. - Так что я ведь тоже замена.
- Это она тебе рассказала?
- Она обо мне узнала незадолго до нашего побега и посчитала нужным ввести в курс дела.
- Неучтиво с ее стороны.
Пирика еще немного постояла, смотря на фигуру человека, и позже решила, что здесь ей
больше нечего делать:
- Я пойду. Спокойной ночи.
Тот ухмыльнулся:
- Передавай Хоро привет.
- Не стану...
Вот и все. Все, от чего она так яростно бежала, в одночасье вернулось и показало свой лик.
Она и имени его не могла произнести, даже про себя. Было страшно.
Почему из всех невероятных вероятностей именно Йо должен был их найти? Не потому ли,
что именно он жил отшельником с дедом. Не потому ли, что оказался в лесу в поздний час.
Что захотел пойти домой конкретным путем. Кажется, все было вполне логично и
закономерно. Можно даже было предположить шансы того, что они с Хоро наткнутся на
кого-нибудь из Асакур, пока двигались на запад. Она положила руку на левое плечо,
осязаемо чувствуя память дыхания Йо. Им с Хоро нужен был союзник на недолгое время. И
вот вчера этот день настал. Словно боги одарили ух удачей. Осталось лишь убедить Йомея.
Она взбодрилась духом и вытерла лицо полотенцем, ранее заботливо предоставленным Йо.
Хоро еще спал, когда она вернулась в комнату из умывальной, - распластанный по всему
футону, тихо сопя в подушку. Она присела перед ним и потрясла за плечо:
- Братик, хватит спать, завтрак пропустишь, нас Йо пригласил. Ты так собираешься до
полудня лежать?
Тот утвердительно помычал и натянул покрывало на голову. Девушке ничего не оставалось
как примирительно вздохнуть и пойти переодеваться. Хоро, все-таки, давно уже не мог себе
позволить нормально выспаться из-за ночных бдений над их лагерем, место которого они
меняли довольно часто за этот месяц. Люди преследовали денно и нощно, разумно меняя
состав группы время от времени, и приходилось делать крюки и отступать все дальше на юг
и потом снова на север, чтобы попытаться запутать их и продолжить путь в нужном
направлении.
Девушка вышла в столовую в своем извечном и единственном платье, распустив волосы. Йо
молча жевался, оперевшись на руку на колене. Йомея с ним не было.
- О, ты все? - он не сдерживал улыбку от ее появления. - Еда еще теплая.
Он вскочи на ноги, вручил ей тарелку с супом и сел обратно, показывая на место напротив
себя. Девушка поблагодарила и присела.
Боги... горячая домашняя еда. И казалась еще вкуснее, чем на самом деле была.
- Как... ты себя чувствуешь? - осторожно поинтересовался парень.
- М, хорошо. Очень даже хорошо. Это так здорово снова оказаться в доме, - Пирика грустно
улыбнулась и отпустила взгляд к тарелке.
- Вот как, - парень отнял руку от стола, складывая обе на коленях. - И как давно вы с Хоро
так живете?
- Может, месяц.
- Месяц? Это же так много! - ужаснулся он, тут же припомнив себе, что ему тоже не так
долго ждать осталось до своего месяца одиночества.
- У нас не было выбора. Мы вдумчиво должны были искривлять свой путь, путать следы люди шли по пятам. Тяжело постоянно находиться в шкуре волка, начинаешь думать как
волк, желать как волк. А потом и душой превращаешься в неконтролируемого зверя.
Поэтому мы с Хоро старались как можно чаще передвигаться пешими.
- Понятно, чтобы вам не стать зверьми, - договорил Йо, почему-то искренне понимая ее.
- Да, чтобы... - тут Пирика вся напряглась, решив, что сболтнула лишнего, и тут же
попыталась расслабиться, но все же очень напряженно и аккуратно спросила: - Как ты
догадался?
- А? - парень, не поняв, смотрел на нее. Чуть позже, чем нужно, до него дошло, что он
ляпнул ненужное: - Ой, прости. Прости, пожалуйста. Это не я, это дедушка догадался о
тебе. Черт... я хотел, чтобы ты сама, если захочешь, рассказала мне об этом, - он провел
рукой по лицу.
Девушка прониклась его словами и легко смогла расслабиться, даже улыбнувшись. Он,
кажется, совсем не умел врать.
- Знаешь, я даже немного рада, что ты и обо мне знаешь. Вы с Йомеем почти единственные,
кто знает про нас обоих с Хоро, а не только про него. Приятно наконец сбросить с себя
груз. В деревне, когда начали охоту, знали только о братике, когда поняли, что его агония
во снах и перемены в характере не связаны с болезнями.
- Я тебя раньше не спросил, но ты знаешь моего деда?
- Мы с Хоро раньше жили в деревне. Там есть слепая итако, которая рассказывала о вас. И,
вообще-то, не только она. О Йомее ходили всякие слухи, какой он грозный и сильный
онмедзе, и что он живет с внуком. Мы с Хоро почти сразу догадались, кто ты есть, когда ты
нас нашел.
- А, понятно... Дедушка хочет поговорить с вами. Когда Хоро проснется и позавтракает, он,
думаю, как раз закончит со своими табличками.
- По поводу, можем ли мы остаться?
- Да. Но ты не беспокойся. Я знаю, что все хорошо будет, - Йо хитро улыбнулся и попытался
спрятать ухмылку за тарелкой, которую поднял к лицу, чтобы допить остатки супа. Пирика
это заметила, почувствовав, как на сердце стало еще легче, чем вчера, и продолжила
завтрак.
Правильно они с братиком не сразу пустились в бега, как услышали посторонние звуки. По
тяжести и скорости шага к ним приближался одиночка, они повременили с решением. И
правильно. Дали сомнениям волю, что привело их к крову и очагу. Боги были на их стороне,
однозначно.
Хоро действительно присоединился к разговорившимся о мелочах Йо с Пирикой немного
после полудня, войдя в обедню, широко зевая и потягиваясь.
- Братик, ты хоть бы умылся, - возмутилась девушка.
- И так себя прекрасно чувствую, - пробурчал тот и с кивком принял от Асакуры свою
тарелку с почти остывшим супом. Упав рядом с сестрой, скрестив ноги, он с удовольствием
отобедал и этим, думая про себя о справедливости мира и благосклонности судьбы.
- Как на новом месте спалось? - поинтересовался Йо. Хоро неопределенно покивал головой,
не отвлекаясь от основного занятия. - Я рад, что тебя все устроило.
Тот, остановившись на миг, поднял взгляд на улыбающегося во весь рот шамана и тут же
вернулся к еде. Этот парень слишком много болтал. И почему-то болтал о верном. Его и
вправду все устроило, и даже больше. Это было первое утро (или хоть и день уже, но не
суть важно), когда он проснулся добрым и отдохнувшим. А так, вероятнее всего, им с
Пирикой пришлось бы снова бежать глубоко в леса. Но сейчас, благо, снаружи буйствовала
метель, и следы замело. Люди их не смогут найти ближайшую неделю точно, если только не
догадаются, в какую они с Пирикой все-таки сторону двигались на самом деле и что их не
приютила пара шаманов на краю леса.
- Ну так, и?.. - Пирика перевела взгляд на Йо.
- Ах, да, - опомнился тот, - и вот. У меня будет только катана и ихай, чтобы, если я найду
подходящего себе Духа, смог с ним сотрудничать весь месяц. А потом помогу ему достичь
нирваны и отправлю в мир иной.
Она оперлась на кулак и неопределенно хмыкнула.
- Теперь я понимаю. Месяц для тебя - это действительно много.
- Учитывая, что я в принципе не имею никаких способностей к выживанию, мне будет очень
весело, - Йо, посмеиваясь, развел руками.
- Ты справишься, - ободрила Пирика.
- А мне ничего другого и не остается, - он не переставал смеяться. Ему так легко еще ни с
кем не было. Правда.
Хоро только молча ел и подозрительно зыркал то на одного, то на другого, гоняя в голове
неприятные для пищеварения мысли. Он не всю эту ночь спал. Он тоже просыпался от
чужого присутствия, но не стал идти к оборотню. Иначе точно тому все кишки бы
повырывал. И съел всего с потрохами... Он замер и задумался над еще более неприятным.
Его ведь посетила картина как он волком пожирает чужую плоть. Он бы понял, если бы он
это делал человеком, предварительно зажарив мясо на костре. Но даже ведь мысленно он
убил в облике зверя... Боги праведные. Он становится монстром. Это ведь не первый уже
случай, когда он себя ловил на неверной мысли, на неверном слове или взгляде. Пирика,
наверное, этого пока не замечает, и хорошо, и прекрасно. Ему нужно собрать волю в кулак
и держать ее так крепко, чтобы больше ни намека от него не вырвалось про звериную
ипостась.
Хоро поднял глаза и заметил на себе короткий взгляд Йо. И догадался, что тот следил за его
мыслями, которые, скорее всего, слишком явно показывались на лице. Пирика
рассказывала об их кочевой жизни, делилась опытом, и Асакура ее внимательно слушал.
Но, хитрый лис, засек Хоро за тяжелыми думами. Но, кажись, спрашивать о них не станет, а
предоставит выбор. Черт, а этого еще поганее себя хочется чувствовать. Что еще за
неоправданная вежливость к чужим секретам? Такие люди обычно двулики. Нужно будет
вывести его на чистую воду. Йо по-любому что-то замышляет. А еда-то, кстати, не
отравлена, часом? Хоро сглотнул и вперился глазами в опустевшую тарелку... Нет, что за
глупости. Иначе бы это уже подействовало на Пирику... А если это медленнодействующий
яд? Он снова напрягся всей спиной.
- Братик, ты уже все?
- Хочешь добавки?
Он поднял взгляд на Асакуру, участливо готового подняться за второй порцией. Оба ждали
его ответа, а он сидел как дурак и молчал.
- Давай, - наконец, медленно произнес он и протянул тарелку Йо. Тот быстро отошел на
кухню, налил супа и, вернувшись, протянул обратно, но Хоро тут покачал головой и подал
ему ложку. - Ну-ка, попробуй сам.
Парень вытянул лицо и перевел взгляд на Пирику. Та чуть помедлила, но до нее дошло
быстрее:
- Хорохоро, ты совсем с ума сошел? Ты что себе позволяешь?
- Тихо, Пири. Я хочу увидеть, как он ест то же, что и я, - осадил тот твердым голосом.
- Мы с ним завтракали одновременно, одним и тем же.
- Не меняет дело. Можно, отвернувшись, что-нибудь подсыпать или подлить в тарелку, пока
не видно. Так что я проверю хотя бы одну версию. Давай, ешь, - еще жестче добавил он,
сверля Йо суженными в подозрении глазами.
- Да мне несложно, что ты, - Йо принял ложку и быстро ей зачерпнул, отправив в рот.
Облизнулся. Подождал, пока Хоро не дождется чего-нибудь. Тот еще сколько-то подумал и
взял свою порцию обратно.
- А теперь покажи карманы.
- Усуи Хоро, если ты сейчас же не прекратишь, я тебя отсюда выгоню! - взорвалась Пирика,
толкая кулаком его в плечо.
- Я не верю никому, пора бы запомнить.
- Даже мне?
Хоро осекся. Он увидел в ее почерневших волчьих омутах намек на слезы и немного
стушевался. Пирике так яростно хотелось кому-нибудь уже верить, он ее прекрасно
понимал. Но нельзя давать желаниям над собой владеть, нужно бороться со слабостью. И
даже убивать чувства, когда этого требуют события.
- Пирика...
- Я ему верю. Я ему - верю! Так что бери свою ложку и ешь, молча! - сестра ткнула ему в
руку столовым прибором и, поджав губы и скрестив на груди руки, отвернулась к Йо,
игнорируя опаляющий взгляд брата. Тот в гневе был готов бросить сейчас все на стол и
выйти вон.
- Эм... я, может, это... - попытался вставить слово Асакура.
- Тебе дали защиту на ночь, - не специально перебив того, не удержалась девушка, но
поворачиваться к брату и не собиралась. - А ты ведешь себя как... Грх, у меня просто слов
нет!
- Зато мне есть, что вам сказать, обоим.
Все разом посмотрели на вход с улицы: Йомей, положив ладони на трость, исподлобья
наблюдал за ссорой. Йо выпал в каплю, зная пристрастия своего деда к эффектным
появлениям.
- Ты ходил к молельне? - немного удивился парень, прикидывая, что время-то еще раннее
для этого.
- Нет конечно. У меня и без этого дел полно, - старик чинно прошел к столу и присел рядом
с внуком, сразу попытавшегося отодвинуться на безопасное от его руки расстояние. Хоро
тут же положил тарелку с нетронутым им супом на стол и вытер рот рукавом юкаты,
которую не вспомнил переодеть. Йомей взял это для себя на заметку, криво посмотрев на
его жест.
- А, да, - Йо потер шею, не зная, куда деть руки от нахлынувшей неловкости - ему не
понравился взгляд деда на Хоро, - дедушка хотел поговорить с вами о... Ну, это. Сам сейчас
расскажет.
- Я позволю вам остаться у нас на месяц, если вы согласитесь избавиться от ваших новых
обликов.
Оба Усуи неоднозначно переглянулись и как-то сразу, незримо, отдалились от
собеседников.
- Вы не знаете, о чем говорите, - с расстановкой донес Хоро, наклонив голову. - Никто не
знает, кроме нас. И еще одного оборотня.
Тут Йомея неслабо перекосило в лице, тот еле держал себя в руках. В нем в одно мгновенье
вскипела масса неприятных чувств.
- Черный оборотень еще жив?
- А, думаете, кто нас такими сделал? - вкрадчиво продолжил парень. Ему нравилась эта
игра в удиви.
- Вас что, целых трое? - охнул Йо, обращая на себя некоторое внимание.
Хоро кивнул:
- По его же рассказам его укусил кто-то, пришедший из-за моря, и умер уже здесь в лесах,
на его руках. А потом он в отместку, что я его, жаль несмертельно, поранил на охоте,
укусил меня. Благо, я тогда один ходил, и меня никто не увидел. Я два месяца испытывал
адский жар во всем теле и не мог контролировать себя. Мне приходилось подолгу
скрываться в лесах под различными предлогами, чтобы учиться управлять зверем во мне.
Но потом, в один момент... - Хоро сжал зубы, смотря Йомею в глаза: тот должен был
додумать фразу.
Пирика решилась говорить дальше, чтобы не дать молчанию затянуться:
- Мы нашли Черного и стали жить как в стае. Потому что больше было негде прятаться, а у
него было свое укрытие. Это продолжалось почти пять месяцев, пока мы не посчитали
нужным сбежать из-под его влияния. Он хотел, чтобы мы втроем напали на деревню и
убили всех. Втроем бы у нас получилось... Он говорил, что это в отместку тем, кто нас
принимал за диких демонических зверей, кто нас не понимал и боялся из-за своих
предрассудков и недальновидности.
- Чтобы излечиться - нужно лишь укусить того, кто укусил тебя первым, все очень просто, продолжил Хоро, как у сестры иссяк поток эмоций. - Черный сказал это нам, а ему сказал
тот, кто первым пришел волком в наши края и долго наводил смуту среди людей-де,
появилось чудовище - не человек, не волк, а двуликий демон. И так было двадцать с
лишним лет, пока он не решил назначить преемника. Но Черному уже не излечиться - его
создатель должен быть жив за укусом. Уж почему так распорядились боги - только тем знать
и дано. Но теперь, чтобы мне стать прежним, нужно укусить Черного. А мы и от него
сбежали, будучи с ним не в самых ладных отношениях, - он закончил и вновь переглянулся
с Пирикой. Вот они и сложили все свои секреты к ногам двух шаманов. Как бы он ни
пытался себя убедить в обратном, но он чувствовал сердцем, что все идет как надо. Что
опасаться их не стоит. Да, это неправильно, не бывает, что что-то вот так берет и падает на
голову как снег, если этого не добиться своими силами. Но, кажется, это как раз таки и
произошло. Он посмотрел на Йо, на его напряженно-недоуменное лицо, словно тот чего-то
не понял, и невольно смягчил уровень недоверия к нему. Болван какой-то, ей-богу. Как
можно таким болваном выглядеть? Да, он теперь почти окончательно уверен: такой болван
точно не догадается кого-то пытаться подставить, ума не хватит попросту. А его дед,
кажись, считает себя сильнее их всех вместе взятых, так что и мысли не допускал, что ему
кто-то способен быть противником.
- То есть... ты уже полгода оборотень, да? - уточнил Йо. Хоро кивнул. - А Пирика... пять
месяцев, получается. А Черный?
- Девять лет, - ответил Йомей, аура у него была мрачная.
- А ты откуда знаешь, деда? - парень посмотрел на его шарф-повязку, и его осенило: - Так
вот о ком ты говорил, это он тебя так.
- Так это действительно правда, что... - начал было Хоро, но благоразумно осекся,
скосившись на Йо: тот пока оставался единственным, кто не был в курсе дела и почему-то
чувствовал себя совершенно нормально. Или просто не понимал этого, додумал он.
- Ты встретил его и ты встретил нас - у тебя еще остались сомнения? - недоверчиво говорил
Йомей. - Ты глупее, чем я думал.
Хоро выпрямился, нахохлился, но ни слова не сказал, стиснув зубы. Иначе сестра за брань
поколотила бы его прямо на глазах у Асакур.
- Куда вы держали путь? - продолжил допрос старик, переводя взгляд на Пирику,
казавшуюся ему мудрее брата.
- На северо-запад или запад - мы точно пока не определились. Очень-очень давно, три века
назад, туда ушел наш народ, и мы с Хоро решили искать их. О них давно никто не слышал,
но мы знаем, что все они шаманы, а значит, они бы разумнее отнеслись к волкам в своем
племени.
- А я знаю, кто вы! - вдруг выпалил Йо, ткнув в нее пальцем. - Вы эти... Ах, ну я же читал,
ну! - он постучал себя по лбу ладонью, силясь вспомнить слово. - Айну, да, айну!
- Кто-то еще помнит наше имя, хм, - Хоро неопределенно пожал плечами и скрестил руки на
груди, закрываясь от непонятного ему энтузиазма Асакуры.
- В деревне еще оставался отец, - негромко добавила девушка, опуская взгляд. - Мы
сказали о побеге совсем накануне, когда поняли, что люди нас раскусили. И убежали
ночью.
Тут парень напрягся всем нутром. Зачем сестра это говорит? Зачем? Зачем? Пирика...
...замолчи.
- А что с ним стало? - последовало от Йо. - Они же могли и его заподозрить, разве нет? - он
поймал ее затравленный взгляд и ужаснулся: - Они... он что...
Йо... заткнись. Пирика, не отвечай, не смей. Почему горло так сжало? Ни слова не
произнести. В груди так тяжело, так больно. Эта боль не должна была возвращаться.
Никогда.
Повисло угрюмое безмолвие. Йо захлопнул рот и закусил язык. Теперь ему понятно.
Йомей Асакура поднялся на ноги, подобрав трость, и направился из обедней. Ему нужно
было обсудить с самим собой некоторые вещи. А делать это в присутствии тяжелых думами
детей было неудачным выбором.
- Забудь об этом. Йо, - голос Хоро немного охрип. Он ослабил хватку рук на груди. Тот
только кивнул ему в ответ. - Мы направляемся на север, но нам нужно убежище не
некоторое время, чтобы убедить людей в своем исчезновении. Потому что они упрямые
твари, еще могут последовать за нами до места расположения нашего племени. А мы не
хотим накликать на него беду.
Йо видел, что Хоро уверен в своем пути. Но действительно ли племя еще живо? Народлегенда, общающихся с богами, управляющих природой. Народ, живущий в гармонии с
природой. Но действительно ли они еще живы? Судя по тому, что было в книгах деда,
искать себе новый дом ушла небольшая группа - три дюжины. Прошло три столетия, это
очень много. Деревня людей по размерам и численности уже как город, как говорил
дедушка, хотя в старые времена была лишь маленьким поселением. Действительно ли Усуи
найдут айну, хм? Он бы хотел верить, что найдут.
- Я думаю, что деда согласится, чтобы вы остались, - проговорил Йо. Никто не хотел
пересекаться с ним взглядами. Ну, всему свое время. Просто им нужно немного отойти от
воспоминаний.
- Хорошо бы, - согласился Хоро. - Тогда пропитания понадобится в два раза больше, но мы
с Пирикой сможем решить эту проблему. Я иногда стану выходить на охоту - когда будут
сильные ветра, и мои следы станет заметать, а сестренка неплохо рыбачит.
- У нас, на самом деле, много зерна и муки, - смутился Йо. - Хватит почти на две зимы
вперед. Дедушке хорошо платят за его услуги и его товар тоже продается нарасхват. Люди
в деревне постоянно притягивают к себе демонов, а он их изгоняет, когда те приходят за
помощью. Приходят не так часто, но их оплаты ресурсами нам вполне хватает. Так и
живем.
- Мы ведь не станем сидеть у вас на шее, - ответила Пирика. - Поэтому постараемся хоть
какую-то пользу принести. Я, например, смогу тебе помочь с решением твоего месяца
испытаний, если тебе еще будет интересно послушать.
- Слушайте, нам совсем несложно ведь будет, - попытался заверить парень. - Зря думаете,
что обременять станете.
Хоро фыркнул:
- Ты так говоришь, будто Йомей уже сказал свое слово.
- Он согласен, - странно сказал Йо, чем привлек-таки к себе их взгляды, и как-то
многозначительно приулыбнулся. - Я знаю: он согласен.
- Ладно. Хорошо, - девушка вздохнула, потерев щеку, и невольно зацепилась за черты лица
Асакуры. Он был таким странным человеком и в то же время таким ей знакомым. Сердце
защемила знакомая же тоска. А потом снова случайно вспомнился отец, и в груди разлился
горячий металл. - Йо, спасибо.
Тот улыбнулся в поддержку, словно прочитав ее мысли.
- Я рад, что могу вам помочь.
***
За две недели случилось несколько вещей. Во-первых, Усуи действительно остались. Вовторых, Пирика прикомандировала своего брата к тряпкам с ведрами, чтобы тот, в
благодарность, пошел доводить дом до блеска. Сама же она, когда Йо находил время между
тренировками и пыхтением над книгами деда с кучей прочих полезных развитию вещей,
рассказывала ему маленькие секреты. Вроде того, на каких зверей стоит охотиться и как их
проще поймать в ловушку, чтобы убить без повреждения шкуры, которые потом можно
будет пустить в обработку. Как согреваться в самые острые минуты. Где лучше ловить рыбу.
Какую птицу лучше ловить. Где брать прочие ресурсы. Йо внимал это со всей своей
жадностью к знаниям, которую только мог в себе разработать, так как в книгах ничего
такого не писано, дед ему мало что рассказывал да еще и ссылался на то, что Духи и сила
шамана направят его в нужную минуту. Но как-то в это плохо верилось. Йо, зная свои
успехи, понимал прекрасно, что без дополнительных знаний он провалит испытание
быстрее срока и околеет в горах насмерть. И будет он доставать своего деда после смерти...
Нет, забавная и заманчивая мысль, но какая-та все-таки невыгодная, как ни посмотри. Путь
дедушка и верит в него и в силу эту. Но все же.
В-третьих, Йо с каждым днем ощущал в себе подъем необычайных сил - не шамана, это
было что-то другое. Он возвращался домой с морозов в бодром настрое и мог садиться с
Хоро за настольные игры, который тот смастерил из подручных материалов и которые
бытуют в каждом доме в деревне. Мог заняться с Пирикой готовкой, а та знала,
оказывается, еще и множество рецептов. Или они могли просто сесть за воспоминания. Йо
очень мало знал об обычной жизни людей и ценил всякое рассказанное ему в подобные
дни.
Далее, Хоро помог залатать в пристройке у дома крышу, где хранились рабочие
инструменты.
Третья неделя. Пирика осмеливается открыть Йо еще один секрет и показывает ему плечи,
на которых рукавами вырезаны фигурные шрамы с рисунками айну. Хоро сделал их ей
после того, как укусил, чтобы скрыть свое деяние. И конечно, чтобы люди не сразу поняли,
от кого у нее ранение на руке. Смущенная реакция Асакуры на ее голые плечи была просто
умилительной.
Хоро за протиранием пыли на полках скуки ради открывает первую книгу, продолжая
смахивать тряпкой пыль, и открывает первые страницы - история Нового мира. О другой
земле, других людях с иными жизнями. Где-то, где лежат вечные льды или круглый год
жара и снег даже на неделю не посещает. Йомей замечает его за своей литературой и,
воспользовавшись внезапностью, подходит сзади и, пряча за образом скряги
заинтересованность, предлагает Усуи почаще заглядывать в свои книги, чтобы совсем не
поглупеть. Там гораздо больше информации о его потерянном племени, нежели той, какую
парень получил на словах. Хоро ловится и действительно садится за книги, когда находит
время.
Четвертая неделя. Люди до сих пор не заходили в "Фунбари" и не появлялись в
окрестностях. Словно позабыли напрочь о существовании потенциальной угрозы.
Хоро в один из вечеров под саке стал рассказывать Йо о девочке Тамико, которая жила на
другом конце деревни. История оборвалась, и больше он тему не развивал. Зато показал то,
что называется у шаманов Единением вместе со своим Духом-Хранителем - Короро. Мощь
его ледяных кулаков была потрясающа, и Йо вслух лишний раз пожалел, что пока не
обзавелся таким замечательным спутником по жизни, получив наставление, что Хранитель это большая ответственность.
Конец месяца. Еще один веселый вечер сменяется временем, когда пора расходиться по
комнатам. Пирика давно заметила, что Йо чем-то обеспокоен в последние дни, и смело
думает, остановившись перед своей комнатой, где братец уже без задних ног спал, что она
может пойти переночевать и к Асакуре в комнату. Умываясь перед сном, она уже твердо для
себя решила, что осмелится на подобный шаг в ближайшее время, но когда именно оставалось неясным до сего момента. Йо и его лик давно лежат у нее в сердце.
Возможно, что она ошибется. Попытка не пытка.
Девушка, глубоко вдохнув, отперла седзи в комнату Йо и, зайдя, тихо же закрыла. Тот не
сразу понял через дрему, что к нему вошли. Он все-таки осознал это и сел на постели,
смотря на человека неопределившимся взглядом, непроизвольно потерев ушибленный на
тренировке локоть.
- Пирика? Что-то случилось?
Он потер лоб, убирая волосы назад. Ему не отвечали. Ситуация понемногу стала для него
складываться в неопределенную картину. Но, конечно, только в его воображении, а вот в
горле все равно пересохло от волнения. Он не дурак ведь - всякую чушь фантазировать. Но
Пирика все еще ничего ему не отвечала, чем только больше оправдывала его мысли.
Он бредит, право. Он ведь недавно распил с Хоро по четверти бутылки с саке.
Девушка преодолела онемение в ногах и подошла ближе, садясь на колени в изножье
футона и, почувствовав, как сердце пропустило удар, наклонилась к Йо. Тот ощутил, как
его собственное, перевернулось в груди и рухнуло вниз. Он приоткрыл рот - дышать через
нос оказывалось мало. Стало жарче обычного. Голубые глаза стали так к нему близко.
Пирика, опираясь одной рукой на постель, сократила расстояние между ними и коснулась
его открытых губ, чувствуя на себе дыхание приготовленных ею сегодня онигири. Она
глубоко смотрела в глаза Йо, пытаясь найти в них хоть какой-то отклик на свои чувства, но
видела только замешательство и непонимание. Она несильно отстранилась, чтобы не
показаться испуганной. Собственный голос показался каким-то неправильным и тонким:
- Прости. Я, наверное, слишком многого прошу.
Йо не отвечал. Он долго думал и потом медленно, может, даже не понимая своих действий,
коснулся пальцами своего рта.
- Я...
Девушка правильно его поняла и, прикрыв глаза, кивнула, отстраняясь сильнее, чтобы
уйти. Здесь ей больше нечего делать. Внутри нее что-то сломалось. Она сможет пережить,
сможет, конечно. Не привыкать. В конце концов, этот месяц подходит к завершению, и им с
Хоро нужно двигаться дальше.
- Пири, - Йо перехватил ее за запястье, когда она еще не успела встать с колен. У него сел
голос. Она внимательно посмотрела ему в глаза, не боясь показать глупую детскую
увлеченность, которой придала, наверное, слишком большое значение, если та себя не
оправдала. И тут же поймала себя на желании переложить вину за последствия, будучи
ведомой собственными чувствами, на чужие плечи. Как это низко и некрасиво по
отношению к Йо. Она отвела взгляд, спрятав стыд.
Парень разжал хватку и неловко переплел свои пальцы с ее, напрягаясь всеми мышцами.
Между ребрами беспрестанно ходил огонь, ударявший в горло и лишающий способности
говорить. Пирика снова на него посмотрела, поджав губы. Он видел, что она боялась, и ему
стало очень неловко за свою неопытность. Он ведь почти испугал ее, почти оттолкнул своим
"Я" и затишьем.
Йо сам приблизился так, что их ресницы соприкоснулись, и от частого моргания девушки
стало чуть щекотно. Он чуть не улыбнулся, но сдержал это, чтобы снова все не испортить.
Пирика рвано вдохнула и подалась порыву, прижимаясь губами к его губам, сминая,
прикусывая; надавив рукой на плечо, заставляя вернуться в обратное положение,
перемещая ладонь к шее. Парень, не ожидая, такого напора, сам все более увлекался и
старался отвечать на поцелуй так же откровенно и жадно.
Не зная, что делать с беспокойным сердцем эти дни, он наконец почувствовал на деле, чего
ему так не хватало. И этого хотелось еще больше.
Пирика пересела к нему на колени, обвивая второй рукой за плечи. Ее ноги скрестились за
его спиной. Йо где-то на грани осознавал невероятную потрясающую будоражащую мысль
того, как она к нему льнула, как тянулась к неосязаемому, как он сам, обхватывая ее за
спину, прижимался все сильнее, все крепче.
Она раскрыла его губы шире и проникла языком вглубь, отчего по спине разбежался
ужасный жар и маленькие молнии. Ее язык сплетался с его, творя что-то невообразимое,
такое странное и исступленное.
Поцелуй был поистине выматывающим и воровал дыхание. Ему пришлось в какой-то миг все
же оторваться, тяжко восстанавливаясь. Он, сам не замечая, тяжело смотрел на Пирику изпод ресниц, казавшихся ей такими длинными и многочисленными вблизи, тоненькими. Он
невольно облизал губы, смакуя вкус. Девушка не удержалась и снова прижалась к нему.
Йо изучал руками всю ее спину, желая прижать, принять ее еще ближе, чем вообще могло
позволить тело. Он положил одну ниже талии, чувствуя, как Пирика прогибается сильнее,
прижимаясь животом, и тут ощутил для себя такое, отчего стыд с кровью ударил ему в
голову, и он снова оторвался от красных и в темноте губ. Слова не шли совсем. И ему было
стыдно за себя. Девушка наклонилась к его шее, целуя, и, переместив ладонь на его пах,
мягко сжала. Йо стал еще пунцовее, негромко охнув. От ее уверенных несложных движений
срывало крышу. Пирика действовала быстрее, чем он понимал, уже развязав оби на его
юкате и своей, скидывая одежду с плеч, на которых выступали многочисленные рубцы в
красивом рисунке. Он так и смотрел на ее прекрасное тело, не в силах оторваться.
- Йо. Будь моим.
Он только невидимо кивнул, не желая представлять, что последует за его соглашением на
ее молебный шепот. Девушка чуть сильнее надавила ему на плечи, заставляя лечь
полностью, ее щеки были покрыты завораживающим соблазнительным румянцем. Она
наклонилась к нему, целуя в уголок рта. И пока Йо пытался собраться с мыслями и
свыкнуться с колотящимся в груди сердцем, она выпрямилась на его бедрах и,
приподнявшись, помогла в себя войти, издав прерывистый то ли вздох, то ли стон. Но такой
блаженный, что не хватило никаких слов его описать. Йо мало что соображал в их ночь, но
одна из двух вещей запечатлелась в его памяти четче прочего - ее первый стон от их
соединения. Она прогнулась, по ее телу заблестели капельки пота, волосы липли к белой
груди и плечам.
Парень сжал ладонями ее бедра, кажется, чуть не лишившись разума на несколько секунд.
Она дала ему еще мгновение и стала двигаться, сводя с ума все больше. Ее воздушные
волосы танцевали в воздухе. Пирика зажала рот рукой, укусив пальцы. У него из горла вотвот бы стали выталкиваться звуки наслаждения, если бы его не заткнули поцелуем жарким, дополняющим, изматывающим, спасающим тишину дома. Он инстинктивно стал
двигаться ей навстречу, помогая скользящими от ее бедер до талии ладонями. Пирика была
такой горячей и узкой, и влажной, и внизу живота пылало так, что не хватало сил обращать
на это внимание. Она касалась грудью его, мягкой и нежной, до которой хотелось
дотронуться, отрываясь от губ и сгибаясь к той. Лаская и кусая, вырывать стоны из уст.
Толчки становились быстрее и сильнее.
Пири простонала его имя.
Йо содрогнулся всем нутром и, не сдержавшись, излился в нее, больше ничего не чувствуя,
кроме опьянившей в мгновение волны наслаждения и абсолютной свободы, наполнившей
весь его мир. Он услышал, как Пирика, сжав свои пальцы зубами, издала самый протяжный
и сладкий стон, обессилено ложась на него сверху.
Свет и пламя понемногу отступали от разума, оставляя по всему телу приятную
вымотанность. Девушка лежала сверху и почти восстановила дыхание. Он додумал
некоторую мысль и попытался аккуратно, совести ради, разъединить их тела, но тут Пирика
подняла голову и, коснувшись его щеки сохранившими следы укусов пальцами, прошептала
в губы:
- Побудь еще во мне.
Он не смог отказать и ответил на ее поцелуй. Эту усталость, граничащую со счастьем, ни с
чем было не сравнить. Он просто думал, как они лежат здесь вместе, и не пытался это
обличить в слова. Его рука покоилась на ее спине, вторая где-то под ягодицей.
Как же все-таки прекрасен мир. Как все прекрасно... Он просто устал. Ничего ведь
страшного, если он позволит себе ненадолго провалиться в дрему. Пирика стала тихо
напевать ему красивую мелодию, убаюкивающую и обволакивающую.
***
Хоро проснулся, потому что хотел есть. Он сел на постели и со вздохом посмотрел на
соседний футон, малодушно подумав, не попросить ли сестренку ему что-нибудь вкусное
сделать - от ее онигири-то ничего не осталось. На удивление, сменившегося разгневавшей
догадкой, Пирики рядом не было. Парень соскочил с места, бросаясь вон из дома. Он на
всех парах летел к реке, перепрыгивая сугробы, резко затормозив на берегу. Тяжело дыша,
он стал сквозь мрак пытаться рассмотреть следы на снегу. Черт, ничего не видно! Он уже
было стал раскручивать узел пояса, чтобы нырнуть в реку, как услышал тихие переступы
лап на том берегу. Его взгляд медленно поднялся к вышедшей фигуре и прикипел к ней.
Оборотень воплотился в человека, с радостной насмешкой встречая его негодование.
- Куда делась Пирика, собака ты такая!? - гаркнул Хоро так, что, наверное, его голос
добрался до дома и перебудил обитателей.
- Она не со мной.
- А куда она, черт побери, еще могла пойти, как не к тебе?! А ну, иди сюда! Я тебе все
ребра пересчитаю, - он уже собрался прыгнуть волком в русло, как Черный его оборвал:
- Сходите на разведку в деревню, завтра.
- Чего? Что ты несешь?
- Там намечается праздник, это неспроста. Пусть Йо с Пирикой этим займутся. Тебя к людям
пускать опасно.
- Да что ты за бред городишь? Зачем оно нам?
- Потому что деревенские не просто так устроили свой фестиваль. Они к чему-то готовятся и
это, как мы знаем, наверняка связано с оборотнями.
Хоро немного помолчал, стиснув зубы, перерабатывая услышанное.
- Зачем тебе нам помогать?
- Я за вас в ответе, - усмехнулся тот.
- Вот уж не думал услышать от тебя это.
- Возвращайся. Пирика в доме, просто поищи ее по комнатам.
- Спасибо, черт возьми, что бы я без тебя делал! - Хоро напоследок пнул сугроб в реку в
сторону гребанного оборотня и, насупившись, но уже успокоившись, отправился обратно.
Он, вернувшись, сначала завернул на кухню, чтобы стащить из корзины выпечку сестры.
Подкрепился и по совету двуликого дьявола пошел по комнатам "Фунбари" - название дома
он узнал от Йомея, с которым как-то разговорился за распитием саке о том да о сем. Пирику
он нигде не нашел. Йомей и Йо спокойно себе спали. Он в пространных ощущениях
вернулся в комнату и обнаружил ее на своем месте.
Хоро почесал затылок, но дальше этого думать не стал, и просто лег к себе.
Девушка, дождавшись, когда брат зашуршит одеялом, тихонько вздохнула. Хоро так кричал,
что только Йо, наверное, не разбудил бы, а тот всегда спит как мертвый, ничего не слышит
вокруг себя.
Она счастливо улыбнулась и обняла себя руками.
3.
Йо держался за мех под пальцами, слушая, как у него за спиной хлопает красный плащ
Пири. Волчица бежала по руслу реки, возвращаясь тем же путем, каким пришла в
"Фунбари".
Хоро совершенно внезапно заговорил о том, что, мол, неплохо было бы в последний раз
навестить деревню перед уходом. Купить там что-нибудь из одежды или еще что - все свои
вещи-то они оставили в доме, взяв только необходимые инструменты и оружие. Пирика и
Йо, на удивление, быстро согласились.
Недолгие приготовления вроде окраса в темный цвет и подвязывания до плеч волос, белила
на лицо, визуальное изменение формы глаз черной подводкой - и все необходимое Йомей
хранил в одной из комнат своего огромного дома, ссылаясь на недалекие времена, когда
здесь проживали десятки учеников его, великого онмедзи. А потом интерес якобы внезапно
исчез, а неразвившиеся шаманы быстро позабывали свои навыки под давлением остальных
деревенских. Там вообще была неприятная история, опять же связанная с появлением
волка-демона, свободно гуляющего по лесам их тихого края.
Пара остановилась, когда до деревни осталась миля на подъем и еще половина до главных
ворот. Ночью должен был, по прогнозу Йо, пойти сильный ветер, поэтому следы бы точно
замело. Пирика воплотилась в человека и быстро оделась под заинтересованным взглядом
шамана в предоставленную Йомеем женскую одежду, опять же ревниво хранимую стариком
на всякий случай. Она кинула на него лукавый взгляд и, подхватив под руку, потянула
вперед. Она была уверена, что ее, так сильно переменившуюся, точно не смогут узнать
даже те, с кем она общалась тесно с самого детства. К тому же, рядом был Йо, а его слова
станут еще одним подтверждением, что она лишь путешественница с остановившегося у
берегов моря корабля, которая заинтересовалась в здешних местах и проживающих людях.
Книги Йомея были хорошей подготовкой по знаниям о других землях.
Йо заметил кое-что, когда они замедлили шаг, и сосредоточенно всмотрелся в лицо
девушки: на то легла тень разочарования, смешанная с обреченностью. Наверное, Пирика
надеялась, что, снова увидев старые родные места, ей полегчает, но эффект это дало
совершенно иной. Он подхватил ее ладонь покрепче, напоминая о себе.
Хоро как подгадал со своим предложением: в деревне царил настоящий хаос. Люди ходили
нарядными по улицам, на домах висели пестрые яркие украшения, снаружи продавали
всяческие вкусности, стоял ужасный гам. И время еще до полудня. Йо взял себя в руки,
стараясь не отвлекаться на удивительные здания и людей. У него еще будет время этим
насладиться.
- У меня тут бабушка проживает, давай-ка к ней зайдем, узнаем, что тут творится, предложил парень и скосился на Пирику: та пожала плечами, что не против, постоянно
оглядываясь в поисках знакомых лиц. Ну, или самых-самых знакомых.
Йо быстро узнал у прохожих, где дом Асакуры Кино и направился туда. Сам-то он мало что
помнил, много лет все-таки прошло. Двухэтажное здание было на краю деревни, где было
более тихо, чем на центральных улицах. Верно уж, это место можно было бы полноправно
называть городом.
Парень постучался в дверь, прокашлялся в кулак и собрался. Дверь скоро резко открылась,
на пороге стояла его возраста девчонка, по наряду и настрою не разделявшая общего
ликования.
- Что?
- Ух ты, Анна, - произнес Йо и невольно расплылся в улыбке при виде старой знакомой. Та
вцепилась глазами в его лицо, замерев. Пирике было знакомо чувство, всколыхнувшееся в
ее глазах. Анна коротко вздохнула и распахнула двери шире, пропуская гостей внутрь.
Они собрались в столовой. Девушка, до этого пьющая чай за высоким столом, вернулась к
своему занятию. Йо, не отпуская руки Пирики, встал в проходе, с чувством оглядывая
интерьер.
- Тут все изменилось.
- Ничего тут не менялось, - отрезала Анна.
- А, ну, значит, я плохо помню, - парень отнял капюшон от головы и присел за стол
напротив, приглашая Пирике место рядом. Анна на них не смотрела, уставившись в чашку.
- Кино встречает наших гостей, придет только днем.
- А, так вот почему такое веселье. А кто приехал?
- Охотники, один с запада, другой с юга, - Анна сделала глоток и продолжила держать
опустевшую чашку в пальцах, словно в этом был какой-то важный смысл. - Месяц назад
здесь очень часто стал появляться Черный оборотень, и еще двое - им созданные - сбежали.
Их не смогли поймать, но люди уверены, что те ходят где-то поблизости.
- Они пригласили охотников из-за моря? - обалдело протянул Йо, отходя от новости.
Девушка перевела на него уставший взгляд:
- А тебя это удивляет? Это же люди. Что не смогут сделать сами, заплатят за работу
другому... Один из них обладает реликвией поиска и утверждает, что с ней найдет любого,
где бы он ни был. Другой необычайно силен, да еще и оба шаманы. Они приехали сегодня
до рассвета, и вот весь день стоит этот шум. Они поймают всех троих, будь уверен. И убьют,
- тут Анна встала из-за стола и захлопнула окно, чтобы больше не слышать смех и ор. В
комнате станет душнее из-за огня в печке, но да ничего. Зато никого не будет слышно. Она
так и осталась у окна, стоя прямо и твердо как скала.
Пирика сверлила ей спину. У нее все слова встали комом в горле. Йо нашел ее руку под
столом и сжал, приводя немного в себя. Она чуть прокашлялась, почувствовав, как от
волнения охрип голос.
От нее полилась та самая мелодия, которую Йо слышал ночью. Тот посмотрел на нее, не
поняв смысла действа.
Анна обернулась к ней, смотря прямо в глаза.
Пирика не отводила взора от нее.
- Ты в курсе, что у тебя глаза до сих пор черные? Дура, а если бы кто-нибудь увидел сразу бы понял, - Анна пересекла комнату, ударив руками по столу и наклонившись к ней.
Парень аж опешил от такого, вздрогнув.
- Анна, мы с Хоро собираемся уходить... - на щеку Пирики опустилась звонкая пощечина.
- Ты о чем вообще думаешь? - глаза Анны полыхали яростью, но голос у нее оставался
ровным и негромким. - Твой отец за просто так отдал свою жизнь, считаешь? И Тамико? И...
А ты, - она сверкнула в сторону Асакуры и ему тоже прилетело, да так, что он на пол
повалился со стула, - ты чем думал, остолоп, когда ее сюда тащил? Здесь всюду люди,
которые знают ее с малых лет, да еще и охотники на нечисть объявились.
В еще сильнее почерневших глазах Пирики стояли слезы, когда она коснулась обожженной
щеки и поднялась из-за стола. С кожи стерлась часть белил - Анна это заметила и,
посмотрев на свою испачканную руку, брезгливо стерла краску.
- Уходите отсюда немедленно, - процедила она сквозь зубы и показала на дверь. - И не
смейте возвращаться, никогда. Уходите на север, как и планировали. Я буду надеяться, что
вы найдете там, что искали, и не помыслите больше здесь появляться. Охотники пойдут
искать уже сегодня, после полудня. Так что у вас мало времени.
Йо среагировал и быстро поднялся с пола, подхватывая Пирику за руку и утягивая за собой.
- Хорошо, Анна, спасибо.
Оба бегом вырвались из дома и поспешили обратно. Девушка прослезилась на улице снова,
думая, как же Анне тяжело приходится.
Итако обняла себя рукой, другой прикрыв глаза. Ее выдал еще и тяжелый вздох. Йо так и
остался идиотом. Чему его только Йомей учит, спрашивается? Совершенно ведь
бестолковый. Пирика тоже хороша. И куда вообще смотрел Хоро?
Догадка, крадучись, вошла в ее на редкость тяжкие переживания и одарила внезапно
наступившим спокойствием. Она отняла ладонь от глаз и чистым взором посмотрела перед
собой. Они не случайно здесь появились именно сегодня. Кто-то им подсказал это сделать.
Хоть и не напрямую указал, хитрый дьявол. Чего он только добивался этим?
Анна закусила губу и приняла одно важное для себя решение, кидая взгляд на выход.
Медиум ворвалась в зал для церемоний, откуда гам празднования и запахи обжорства
уносились на улицу гадской смесью. Минуя колонны, столы, колонны, сцены с танцующими
куртизанками, колонны, она поднялась по небольшими ступеням и прямо прошла к помосту
с важнейшим на празднестве столиком, за которым нетрадиционно вальяжно сидели два
охотника и остановилась впритык. Те находились как раз на уровне ее глаз. Один сразу на
нее посмотрел с вежливым интересом, второй сначала сделал глоток чая, опустил пиалу и
только потом соизволил поднять взгляд.
- Вы возьмете меня с собой, когда пойдете на оборотней.
- Извините, но это исключено, - так же вежливо ответил первый и вежливо подтянул уголки
рта. Ему, кажется нравилось внимание к себе, только вот расценил он его как увлеченность.
Его форма отличалась особой педантичной подборкой - начиная от идеальной белизны и
заканчивая множеством ремешков на поясе.
- Вы возьмете меня. Я тоже шаман и хочу прикончить этих тварей.
- Нам там публика не нужна, - заметил второй. Одет в боевой костюм с закрепленными
поверх поножами и наплечниками, который, видимо, не снимает до самого сна.
Они два циника. Что еще? Хитры и умны, это очевидно. Иначе откуда столько
самоуверенности в ответах и притворного чувства этикета, не сочетающегося с наглыми
позами за столом.
Люди вокруг постепенно смолкали и смотрели только на их троицу. Никто Кеяме Анне не
сказал ни слова про ее бесцеремонное вторжение на церемонию принятия гостей, так как,
боги правые, эта девчонка клялась, что убьет любого, кто встанет на ее пути, и это было в
ее силах. Ученица Асакуры Кино превзошла учителя еще в малом возрасте и сейчас
считалась полноправной итако. Кто был не дурак, остерегался ее общества и присутствия в
принципе. Поговаривали, что она и мысли читает, но никто подтвердить не мог.
Анна склонилась к охотникам, пронзая взглядом. Она видела их насквозь и знала, что
делать и говорить.
- А я и не ради развлечения иду.
- А мы как раз развлекаться, разве нет, Лайсерг?
- Это наша работа, - мягко поправил тот.
- Не меняет дела, - охотник в ответ наклонился к девушке, слишком близко, вторгшись в
личное пространство: - Мы идем одни, повторяю последний раз или мне придется
применить силу, чтобы закрыть нашу беседу.
Анна усмехнулась ему в лицо и, развернувшись, спустилась вниз, обнадежив якобы своей
сговорчивостью. Но тут же обманула ожидания, остановившись посредине залы и
повернувшись обратно с изъятыми из-под кимоно четками.
- Дзенки! Гоки!
Люди увидели, как камень на полу треснул в четырех местах под весом невидимых
гигантов, а несколько человек швырнуло в стороны от их невидимой брони.
Шаманы же и вполовину Видящие увидели двух огромных сильных демонов, на мгновение
удививших своей габаритностью. Мощь исходила осязаемая кожей. Охотники переглянулись
и встали с мест.
- Три оборотня - три охотника. Разве не лучший расклад? - вкрадчиво заметила итако,
склоняя голову.
Один шаман вышел вперед и, взмахнув короткой палкой из-за пояса, разложил ее в
длинное оружие, похожее чем-то на нагинати. Его запястья обхватывали железные наручи,
переливающиеся в свете огней. Лайсерг встал рядом и достал странное металлическое
оружие. Позади обоих выросли Духи-гиганты, оба провели Единение со своими медиумами.
У первого - древковое выросло в колоссальных размерах, покрывшись броней и шипами.
Лезвие достало до итако, встав в сантиметре от ее шеи. У второго - металлическая трубка
превратилась в огромную белую коробку с множеством ответвляющихся и нет труб и
насадок, степень угрозы которых была пока неизвестна.
- Тао Рен, - представился один и убрал оружие от лица Анны, равнодушно отнесшейся к
угрозе.
- Дител Лайсерг, - кивнул другой.
- Мне интересна твоя сила. Хочу посмотреть, как она поведет себя в бою, - слова так и
сочились двусмыслием, походя на желчь. Она на вызов не ответит.
- Я не дерусь с шаманами, я дерусь с волками.
- Из первых уст мне сказали, что появлялся тут один, девять лет назад, и тогда твои силы
уже превысили предел. Почему же ты его не смогла или даже... не стала убивать? - Тао чтото знал или догадывался, думала девушка. Иначе что это еще за очередная
двусмысленность сейчас прозвучала.
Кино слишком многого им разболтала, очевидно.
- Может, у меня не было вдохновителей, - мило солгала она, подтянув уголок губ в
мнительной усмешке.
Шаманы снисходительно ухмыльнулись, поверив каждому слову.
- Отправляемся тогда немедленно, - уступчиво объявил Рен, вызвав охи и ахи толпы с
расчетом впечатлить и девушку, так самоуверенно себя чувствующую перед их явно
выигрывающей силой.
***
Йо весь путь сидел, прижавшись лбом к голове волчицы. Он не хотел верить, что его жизнь
может вот так сейчас оборваться на одном глупом неразумном событии. Он должен бежать с
ними. Будь что будет.
Дома их с порога уже встретил Хоро, как-то предупреждающе к новостям встревоженный.
- Что-то вы рано вернулись, - невзначай заметил он, пока Йо спешивался. Тот подождал,
когда Пирика воплотиться за углом, и протянул ей одежду.
- Сюда скоро придут двое охотников, очень опасные шаманы.
Хоро как язык проглотил, бросив смешанный из гнева и непонятно чего взгляд к реке.
- Дьявол, - наконец раздалось от него, Пирика прошла мимо него в дом, сильно
расстроенная и подавленная. Йо последовал за ней. Усуи захлопнул за собой седзи и стал
расхаживать по прихожей, заложив руки за спину. Просто стоя ему плохо думалось.
- Мы должны пойти на юго-запад. Запутаем следы от своей энергии так, что и матерый
следопыт нас не найдет.
- Один из охотников обладает чем-то, что находит любого, где бы тот ни находился, запутанно объяснил Йо.
- Чего?
- У них есть человек с реликвией поиска, - вмешалась девушка, прислонившаяся спиной к
стене и скручивающая пряди волос в узелки от некуда деть руки. - Они нас найдут Хоро,
куда бы мы ни отправились, как бы мы не пытались навертеть крюки, он нас найдет.
Хоро выслушал и запустил пятерни в волосы, сжимая те на затылке. Все накрывала
безысходность.
- Тогда единственное, что мы можем сделать, это убить его. Нет, обоих, и тогда нас никто
больше не сможет найти.
- Хоро...
- Братик...
- У нас нет выбора. Нас придется это сделать, Пири. Нам придется принять вызов и вступить
в бой. Если мы сейчас сдадимся, они будут преследовать нас до конца жизни. Но мы убьем
их, и тогда люди испугаются еще больше и больше не посмеют нам препятствовать.
Повисло напряженное молчание. В этих словах было слишком много правды, чтобы вот так
их принять.
- Хоро, это не стоит их смерти, - вмешался Йо.
Нет. Он знал, как им было тяжело. Он знал это одиночество. Знал эту потерянность.
Но даже так они смогут справиться и без чужих смертей.
Люди не виноваты, они просто не знают ничего. Разве глупость - то, за что можно убивать?
Это того не стоило. Никогда не стоило.
Эти охотники - шаманы. Шаманы могут услышать и выслушать, если выбрать подходящий
момент. Но не убивать их. Нет. Ни за что. Это того не стоит.
Хоро медленно подошел к нему вплотную, недоверчиво заглядывая в глаза. Поиски
умалишенности оказались тщетны. Он почувствовал, как у него в груди разрослась дыра и
съела последние остатки веры в этот мир.
Йо видел, как его черные омуты в ярости становились шире. Словно тот был готов
воплотиться и накинуться волком.
- Говоришь, не стоит?.. Знаешь, что произошло полгода назад, что нам пришлось бежать?
Знаешь? Нет, ты не знаешь... А было то: я убил человека, которого очень любил. И всему
виной была моя агония, - он положил руку на грудь и соскреб по коже ее в такой кулак, что
костяшки на нем побелели. - Я не мог... контролировать это, - он захлебывался в словах. Я не мог ничего с собой поделать. Оно не поддавалось контролю. Я желал, я просил богов
убить меня, чтобы это прекратить, но я только продолжал изнывать в постели от боли,
скручивающей мои внутренности в узел. И гораздо позже, встав на ноги, бродил по лесу в
своем новом проклятом облике, чтобы хоть как-то научиться разделять чувства своих
воплощений... Но зверь во мне победил. И человек... девочка. Которая не знала обо мне. Не
знала, и что это я покалечил Пирику. Но очень хотела мне помочь, слыша мои крики из-за
окон. И однажды, когда она ночью впервые пришла ко мне за долгое время, подождав, пока
все уснут и не смогут ей говорить слова против, я превратился прямо в доме, и мной
двигали лютый голод и жажда. Она даже не поняла, что произошло. Я... - он сглотнул,
закрывая глаза. Смолк на пару секунд. - Я разорвал ее. На части. Я помню, как очнулся на
полу весь в крови. Все было в крови - стены, потолок, пол, вещи. И я был весь в крови. В ее
теплой... стекающей с меня ручьями крови.
Хоро пересилил себя, глубоко подышав и успокоившись. И посмотрел Йо в глаза снова. Он
ждал хотя бы тень ужаса на его лице, но увидел только, как тот закрылся в себе, не
выдавая наружу истинных мыслей. Ох, как же хотелось его сейчас ударить со всей дури и
добиться хоть какой-то реакции. Он ведь... он рассказал ему все. Все. А тот даже
сочувствия не пытался проявить, ублюдок.
Пирика стояла, закрыв рот рукой. По ее щекам беспрестанно текли слезы. Глаза так сильно
зажмурены, что могло бы быть больно, если бы ей не было все равно на это.
Они всем говорили, что к ним в дом ворвался оборотень и сделал это с Тамико. Хоро не мог
говорить и только кивал на все расспросы. Тогда и началась охота на ранее не нападавшего
на них Черного, родившаяся от ужаса, смертельного ледяного страха, снова ужаса и капли
благородной мести за убиенную.
Она всхлипнула, но не позволила себе большего. Нельзя при Хоро рыдать, не об этом. Не о
Тамико.
Хоро вздрогнул от касания к своей спине и не смог почему-то пошевелиться, когда его
обвили поперек. Он знал, что эту ледяную прохладу, просачивающуюся сквозь кожу,
создают только призраки.
- Я не знала, что это был ты. Прости.
Хоро окаменел и посерел в лице.
Он ведь умер, да?..
Нет. Не она. Нет. Пожалуйста. Не она. Не нужно. Не она. Не нужно.
- Прости. Горара запретил показываться тебе на глаза, пока ты не откроешься.
Пирика, распахнув глаза, чуть не лишилась чувств, с тихим стоном осев на пол.
Йо не понимал до конца, но догадывался. И эмоций на его лице от этого не стало больше.
- Я осталась с тобой, потому что хотела услышать от тебя правду.
Хоро содрогнулся и чуть не рухнул на пол из-за подкосившихся коленей. Йо вовремя
подхватил его под руку. Тот не хотел смотреть назад, сопротивляясь всеми силами, думая,
что Йо именно это пытается с ним сделать, но тот даже не шевелился, спокойно ожидая
развязки.
Хоро ждал. Когда рухнет земля под ногами. Когда рухнут небеса. Когда его сущее
разорвется. Но ничего не происходило.
Он посчитал, что для этого нужно глазам самим увидеть то, что уши отказывались дальше
слушать.
Он, не без поддержки Йо, повернулся к своему Хранителю. Это была Тамико. Тамико.
Тамико-хвостик. Тамико Куробе. Тамико-расскажи-пожалуйста-еще-что-нибудь. Тамикобежим-глубоко-в-лес. Тамико-я-сшила-тебе-куртку. Тамико-я-боюсь-темноты. Тамико-тымне-нравишься. Которая все это время была с ним. Безмолвная, чужеликая, охранявшая.
Сердце от этого не разорвало. Наоборот. Стало легче и проще. Он словно опустел. Внутри
него ничего не осталось. Ничего. Даже Души.
Однако тело и разум еще функционировали, вопреки отсутствию источника.
- Прости. Тамико.
Он не хотел даже плакать. Ни кричать. Ни умолять.
Тамико ему грустно улыбнулась и превратилась обратно в минутианку, подлетая к груди
Хоро и прижимаясь к ней. Тот пока еще неосознанно накрыл ее ладонью и освободился изпод поддержки Йо, отступившего от него к Пирике, которая чувствовала себя не лучше
брата. И пока Усуи пребывал в прострации, он попытался привести девушку в чувство.
Торара столь же обеспокоенно крутился у ее лица хитодамой. Дух поймал на себе
неоднозначный взгляд Асакуры и тут же, догадавшись, заверяюще помотал телом-головой,
мол, у него нет схожей истории смерти.
***
Анна, переодетая в мужскую одежду, сидела позади шаманов на коне, держась за Лайсерга.
Тот был, в общем-то, не против. Она считала оставшиеся мили до "Фунбари". Пусть Йо
окажется не настолько глуп и вовремя среагирует на их появление. Усуи, кажется, не
собирались уходить из дома, потому что сияющий на внезапно появившемся солнце
кристалл стабильно указывал в одном направлении. Ей вручили оружие из своего богатого
арсенала, с которым прибыли в деревню, плюющееся огнем и металлом, сказав, что может
пригодится. Оно болталось на ремне за спиной.
Сегодня боги просто играли со всеми ними. Поэтому ведь мир был теплее, чем обычно, и
сиял в солнечном свете.
- И как много ты знаешь об оборотнях? - в какой-то момент негромко поинтересовался
Лайсерг, повернув голову.
- Достаточно, чтобы понимать, с кем имею дело.
- Они умеют исцелять себя, - вступил Рен, - это ты знаешь?
- Да.
- Мы должны взорвать их тела, чтобы у них не осталось шансов на восстановление, Лайсерг посчитал, что может вручит девушке несколько взрывчатых смесей в мешочках.
Может, предполагал он, причиной этому послужило их недолгое, но заинтересовавшее его
знакомство. Он достал из сумки на поясе горсть закрученных в мешковину шариков и
протянул ей. Анна приняла и, не поняв с первого взгляда их функцию, убрала под куртку. Они очень опасны. Если их сильно кинуть о землю, они взорвутся.
Тут Рен, подтвердить его слова, изъял один шарик из своих запасов и швырнул далеко в
сторону - тот нырнул в лес. Еще немного - и раздался гром и грохот, сменяясь ужасным
треском. Анна, обернувшись, смотрела, как на русло реки и на другие деревья валятся
огромные сосны. Снова грохот - упавших стволов. Девушка ощутила, как внутри нее все
сжалось. Усуи от такого выброса силы не смогут восстановится. Эхо взрыва, наверное,
сейчас достигнет их ушей, но их источник будет неизвестен. Дител и Тао были серьезны в
своих намерениях разрушить все до основания, называя это ремеслом.
4.
Черный оборотень бежал от лесного кладбища к "Фунбари", заклиная, чтобы хотя бы что-то
следовало его плану.
Он не успел добраться до Йомея, когда своим исключительным и натренированным слухом
узнал, что Усуи не собираются покидать дом: первым старика нашли люди, вооруженные
огнестрелами, и убили, когда тот занимал себя разговорами с Духами. Часть призраков
путешествовала далеко за моря и возвращалась с новостями о чужих жизнях. Даже шаман
его уровня не смог победить то, что привезли с собой охотники – один из них как раз и
указал, что оборотни скрывались у Асакур в доме, потратив некоторое время на изучение
карты со своим кулоном. Люди, посчитавшие важным отомстить Асакуре, уже убиты.
- Ты слишком медленный.
Оборотень повернул к призраку голову и оскалился. Йомей держался за его шерсть,
путешествуя прицепом. Им обоим нужно было как можно скорее добраться до Йо. Но это
желание, сколько бы лютым оно ни было, не могло ускорить бег волка или замедлить время.
И еще это мерзкое солнце, слепившее из-за крон.
***
- Ни одна смерть не стоила того, чтобы мы с Пирикой продолжили жить, - наконец, подал
Хоро голос. Он держал руку на Короро, словно это было величайшее и хрупчайшее
сокровище на всем свете. Он поднял взгляд на Йо, больше не чувствуя ни опустошенности,
ни замешательства, ни неуверенности в будущем. Все будет так, как он скажет. - Ни отец,
ни Тамико этого не заслужили. Но это случилось. А ты говоришь, что смерти ничего не
достойно... Конечно не достойно. Я знаю и без тебя, что охотники не замешаны в наших
делах - нам не за что ни мстить им, ни ненавидеть. Но они идут убить нас. И все, что мы
можем делать, - это убивать в ответ. Чтобы жить дальше. Чтобы ни отец, ни Тамико не
погибли зазря.
Асакура покачал головой, отводя взгляд.
- Ты не должен расплачиваться за то, что произошло не по твоей вине.
- Они погибли...
- Они погибли, потому что ты стал оборотнем. А оборотнем тебя сделал Черный. Но и он,
думаю, защищался, когда напал на тебя. Все имеет смысл и очередность. Ты не должен,
Хоро, сваливать на себя вину, полагая, что этим сможешь что-то исправить.
- Тогда скажи мне. Йо, - он угрожающе подошел ближе. - Что нам делать?
- Договориться с охотниками. Они ведь шаманы.
- Они убьют нас раньше, чем мы заговорим.
- Мы сделаем так, чтобы они стали нас слушать. Мы встретим их как гостей. Говорить будем
как с гостями. И они увидят, что в вас волчьего не больше, чем в них самих.
- Это слишком наивно, даже для тебя. Они наверняка давно уже занимаются умертвлением
оборотней и не станут церемонится с парой очередных.
- Мы можем хотя бы попробовать, - Йо положил руку ему на плечо. Хоро не стал от нее
дергаться. - Мы попробуем их убедить. А если что-то пойдет не так, мы сразимся и снова
попытаемся их убедить. Не станем убивать. Они увидят, что вы не звери.
Хоро повел головой и отвернулся. Его Дух жался к его груди и ждал его решения. Что бы ни
решил - она пойдет с ним до самого конца.
- Хорошо. В этом есть смысл, - тут он несильно, но ощутимо ударил Йо в плечо кулаком. Но если твой план накроется, я тебя задушу, Асакура, вот этими руками, - он поднял ладонь
на уровень его глаз.
- Вам нужно переодеться во что-то другое, подошедшее бы встрече, - Йо с кислой улыбкой
потер ушиб и обернулся к Пирике, уронившей голову на руки. Хоро тоже взглянул на
сестру. Ей не нужны были ничьи слова поддержки, только лишь оставить одну ненадолго.
Она ничего не знала, ничего. Она сделает, что ей скажут, если это их спасет. Но она больше
ничего не знала и не хотела знать. - Такие одежды, которые легко скинуть в острую минуту.
И еще мне нужно найти мою катану, которую дедушка отдал в том году, - парень почесал
затылок, пытаясь припомнить, куда задевал оружие. Он, кстати ведь, с ним давно не
практиковался, почти забыл все.
Хоро еще подумал-подумал, помолчал-помолчал и выдал:
- Ты серьезно собираешься выступить против охотников и всей деревни?
- Конечно.
- Это ведь не твоя война.
- Ты против моей помощи? - Йо проницательно посмотрел в глаза, снова заставляя верить в
свое искреннее участие.
Хоро не знал до конца, почему не хотел ему доверять до конца. Может, потому что сам себя
убедил и настроил на то, что больше ни с кем не свяжется. И так, раз за разом, его
предрассудки упирались в факты, обличая его затаенное желание все-таки перестать
искать в каждом своего неприятеля. Этого месяца почти хватило, чтобы справиться с собой.
Кто ведь знает, может у них будет больше времени, если не придется сбегать.
- Нет, не против.
- Тогда пошли, - Асакура похлопал его по плечу и увлек за собой искать по шкафам
подходящий для того с сестрой наряд, чтобы и глазу был приятен, и быстро снимался.
Пирика осталась сидеть в прихожей, и думала, думала.
Длинный внешний двор, с которого не так давно были счищены сугробы. Здесь встала
тройка шаманов на расстоянии друг от друга, смотрящие в одну приближающуюся к ним
точку, превратившуюся в коня с тремя всадниками. Те спешились на расстоянии полусотни
ярдов отсюда и, точно так же держа расстояние между собой, пошли навстречу. Йо по
приближении к себе узнал среди них Анну и недоуменно смотрел на нее. Может, это какойто ее план - втесаться в доверие охотников.
Один остановился напротив Пирики, другой напротив Хоро, оставляя девушке стоящего в
середине Асакуру. Между всеми сохранялись дистанция и молчание.
- Это не Черный, - констатировал охотник, скосившись на итако.
- Я знаю. Тот скоро должен появиться здесь, не упустите момент.
- Анна... - пораженно выговорил Хоро и больше ничего не успел сказать - шаман напротив
него в мгновение материализовал сверхдушу и напал. Другой бросился на Пирику.
Анна воплотила Дзенки с Гоки и подождала, пока Йо вынет катану из ножен и создаст
вокруг себя крохотных шикигами, которые мало чем могли ему помочь, но добавляли
уверенности. Она видела по его глазам, что у них был некоторый план.
Хоро закрылся ледяным щитом от острия чужого оружия и отшвырнул шамана подальше. Им
нельзя было воплощаться в волков, нужно максимально доказать, что они могут обойтись и
без демонических сил.
- Я ждал большего от демона, напугавшего всю деревню, - процедил его противник и
обрушил сверху град кинжалов.
- Мы не демоны.
- Вы принимали их облик. Даже нет. Вы принимаете облик людей. А мы таких уничтожаем.
Хоро отступал к дому, удары на него сыпались со всех сторон, оглушая и пригибая к земле.
Вот-вот треснет защита. Он уловил момент и ударил кулаком в землю, поднимая ввысь
длинные острые колья льда. Охотник и от этого умудрился увернуться, оказавшись сзади.
Хоро ощутил, как ему в спину сквозь ребра проник холодный металл. Вышел. Это... было
щекотно.
Пирика провела Единение с Торара, увеличивающего ее ловкость и скорость благодаря
родству с гибкими растениями, и уворачивалась как могла от выстрелов из сверхдуши
шамана. Ей не хватало ловкости и скорости - что-то попадало, царапая и ужаливая кожу. С
ней просто играли. И когда это чуть надоело, выстрелы стали крупнее и мощнее. Три в
живот, один в плечо, множество по ногам, дробя кости и суставы. Она с содроганием
рухнула на землю, боль была везде, она была болью. Все вокруг было в ее крови,
вырвавшейся из спины вместе с навылет прошедшими снарядами.
Йо вывело из строя еще при первой атаке, когда его ударило по голове и
дезориентировало, отшвырнув далеко с поля битвы. Он почти потерял сознание, не понимая
своего тела и разума, лежа в снегах.
Анна встревожено смотрела на поверженных Усуи. Охотники отступили назад и стали
смотреть, как тела тех заживают.
- Звери и есть звери, - сплюнул Рен. Лайсерг только оттянул узел плаща на шее и положил
развоплотившуюся пушку на плечо. Анна ничего не говорила.
- Ты их жалеешь, - заметил Дител, уцепившись взглядом за ее выражение лица.
- Жалость не наказуема.
Хоро поднялся с земли, когда понял, что восстановился. Это всегда происходило само
собой, наполняя тело мягкой усталостью. Одновременно же вскипала кровь, обострялись
все чувства. Он унюхал терпкий запах неизвестных веществ, собравшийся под одеждами
охотников и итако. Посмотрел на Пирику: та тоже пришла в себя, садясь на колени и
пытаясь оправить разодранное кимоно так, чтобы выглядеть более достойно. Кровь стекала
с ее кожи розовыми ручьями, смешавшись с растаявшим снегом, одежды были в красных
разводах. Охотники видели их смирение, они ведь видели. Видели, что они не стали
превращаться в волков. И даже отступили, чтобы оценить произошедшее. Похоже, Йо был
прав. У них есть вполне реальные шансы закончить все миром.
Внутри затеплился огонек. Все получалось. Все получалось. Боги, вы дали жестокие
испытания, но наконец можете их закончить. Спасибо...
Пирика встала на ноги, прямо смотря в глаза противнику. Хоро делал то же самое. От них
исходила поистине могучая сила духа. В сердце была решимость и уверенность.
- Вы не превращаетесь, - заметил один и, выставив руку с оружием, выстрелил Пирике
ниже шеи. Та, отступив на шаг и согнувшись, продолжала стоять на ногах и терпела. Она,
чуть не захлебнувшись кровью, откашлялась и, подождав немного, снова выпрямилась.
Рана быстро заживала. Охотник снова выстрелил в нее, трижды. Девушка не устояла и
упала на колени, но держала веру, изо всех сил. У них получится. Нужно лишь немного
подождать, немного. Но боги, как же больно. Из ее глаз лились слезы, падая на землю.
Хоро проглотил ком, вставший в горле, и заставил себя не поворачиваться к сестре, чтобы
не сделать себе хуже.
- Мы не демоны, - упрямо повторил он. Нутро дрожало от гнева и страха. Пирике было так
больно, а он мог только стоять и говорить.
- Вам нас не убедить, - ответил второй охотник. Анна дернулась взглядом на того и другого,
сердце пропустило удар. Все, кажется, шло не по плану. Это плохо. Это очень плохо. Ей
пора открыться и напасть самой. И будь что будет. Она заберет Йо, и они убегут так далеко,
что никто их не найдет. А Усуи отправятся на свой север, напугав до смерти деревенских,
что люди больше не станут связываться с оборотнями. В этом был смысл - и более здравый,
чем в самопожертвовании ради правды.
...Рычание Черного она узнала бы из сотни иных. Трое охотников враз обернулись,
встретившись глазами с мчавшимся к ним волком. Итако глубоко вдохнула, чтобы не
потерять самообладание. Она быстрым шагом пошла навстречу, доставая со спины
огнестрел и заряжая, как ее научил Дител. У нее были свои причины убить оборотня. Это
надо было сделать раньше, чем тот доберется до обоих Усуи. Охотники еще повременят со
своей расправой, она успеет.
Лайсерг и Рен многозначительно переглянулись и повернулись обратно к своими личным
волкам. Они достали взрывчатку, которую еще раньше учуяли волки, и воплотили Духов в
свое оружие. Сжимая горсти шариков в руках, одновременно набросились, кромсая и
разнося оборотней на куски - те уворачивались от их атак как могли, не давая страху и
сомнениям ослабить свои навыки боя.
Дител изрешетил девушку своим самым мощным запалом - так, чтобы у нее не хватило
времени встать на ноги, и, отлетев подальше, швырнул в ее ноги взрывчатку.
Сопровождаясь оглушительным громом, куски земли полетели во все стороны вместе с
красными ошметками тела. Шаман неприятно скривился, опустившись на землю и
проследил за работой компаньона. Тао не отвлекся на взрыв и продырявил ледяной щит
сотней видов оружия. А вот Хоро увидел, что произошло с его сестрой. Из него вырвался
отчаянный смертельный вопль имени, леденящий кровь. Он превратился в волка и яростно
кинулся на убийцу. Рен этим воспользовался и взорвал на безопасном от себя расстоянии,
пока тот еще не добрался до Лайсерга.
Анна остановилась и обернулась на взрывы, произошедшие с разницей в каких-то
несколько секунд. У нее от горя земля чуть из-под ног не ушла. Черный остановился
неподалеку, хмуро взирая на место резни, которую так и не смог остановить. Призрак
старика отцепился от него и в безмолвно смотрел на охотников, чье оружие было способно
разрывать людей на куски. Никто не знал. Или бы меры по безопасности были иные.
Девушка задавила крик и обернулась к оборотню. Это его вина... Прозвучал первый
выстрел, полоснувший волка по боку. Тот отскочил в сторону, и девушка успела зарядить
по новой. Еще один выстрел - мимо. Черный давал ей время заряжать и снова пытаться в
него выстрелить. Анна изъяла взрывчатку и стала ее швырять со всей силой, теряя меткость
от накрывшего с головой отчаяния. Чередующиеся взрывы отталкивали ее ударными
волнами, осыпали земляной крошкой, поднимали вихры снега.
Вокруг повис пыльный туман. Она завертелась на месте, сжимая четки на шее. У нее еще
остались козыри.
- Анна.
Та резко развернулась и упустила момент, когда оборотень был за спиной - снова исчез за
пылью и снегом. Ее сильно оглушило от грома, в ушах стучала кровь. Тело пробирала
крупная дрожь.
- Я давно не слышал о тебе.
- Зверь, - вытолкнула она из горла. - Я не понимаю твоего языка.
Черный зарычал, и снова позади, и кинулся на нее, позволив е броситься в сторону.
Девушка перевернулась на живот и поднялась, пронзая острым взглядом окружение.
Видимость вот-вот наладится, еще полминуты. Ее мироощущение вошло в полную силу,
изучая пространство. Она снова почувствовала его за собой.
Вскочила на ноги и пропустила момент, как волк в человечьей шкуре оказался позади и
больно скрутил ей руки. Она охнула и вся вытянулась, тот обхватил рукой ее горло и
придавил к себе, удушая и заставляя замолчать при малейшем желании вставить слово
против.
Оборотень уткнулся носом ей в шею, наслаждаясь.
- О, я знаю этот запах. Ты боишься. И правильно, - вкрадчиво говорил он, почти шепотом,
что вкупе с его огромной силой вызывало трепещущий ужас, - я кусаюсь больно, - тут его
голова выросла и оскалилась, смыкая челюсти на ее плече. Анна закричала. Он отпустил
руки и как крюком потянул ее назад, разрывая кожу и вены под костями.
Он уложил ее на землю, отчаянно старающуюся не потерять сознание, и неопределенно
посмотрел человеческими глазами на акт своего деяния.
Йо очнулся от взрывов, не понимая, чем они могли быть вызваны. Покачиваясь, встал с
земли и неустойчиво побежал обратно. Весь двор разворотило от неизвестной ему силы.
Пирики и Хоро он не видел, а вот охотники стояли бок о бок и что-то пели на два голоса.
Что-то, почему-то скручивающее нутро и опустошающее. Он заметил наконец три призрака
поодаль от себя, обхвативших себя руками и беззвучно вопивших в небеса. Они пустели на
его глазах, развоплощаясь и становясь мировой энергией. Он не понимал.
Не понимал. Ничего.
Ничего.
Нет...
Пожалуйста, он просто не понимал.
Нет.
Это не Пирика.
Нет.
Это не Хоро. Не Тамико. Нет.
Это обман и уловка.
Нет.
Нет...
Он почему-то приближался к охотникам, закончившим свое песнопение. В руке было что-то
тяжелое. Его катана. Те стояли и ждали.
Он не сразу понял, что его оглушал собственный крик.
Его поймали и скрутили.
- Проверь его глаза.
Один грубо оттянул его веки вверх и солгал:
- Оборотень.
- Рен, мы не убиваем людей.
- Оборотень. Не спорь со мной.
Голоса были такими далекими и до глупости кривыми.
Йо согнулся, когда его ударили под дых. Тупая боль прошибла все тело, отдавшись комом в
горле. Он увидел лезвие и почувствовал, как то оставило на его шее кровавый поцелуй.
Он упал на землю.
Холодно. Как холодно. И сердцу холодно.
Умирать не больно. Но так страшно. Даже зная, что его ожидает за гранью, ему было
страшно.
Может, потому что он видел, что сделали с другими Духами.
Он пережал горло руками, из горла шли хрипы. Это было больно. Жизнь вытекала из него
так быстро и неумолимо. Так холодно...
Черный набросился на отвлекшихся охотников, ненадолго позабывших о нем и посчитавших
его смерть состоявшейся. Анна ведь убедила их, что не промахивается никогда.
Волк полоснул их по спинам, заваливая на землю. Одним ударом отшвырнул одного и
другого, что те прокатились по земле добрых несколько ярдов. Он снова кинулся на них,
разодрав горла.
Рен захлебывался в крови и пытался перевалиться на бок. Адская боль в позвоночнике
парализовала. Он мог только зажимать рану и хрипеть. Над ним навис человек.
Черный прокусил свое запястье и пролил свою кровь на его горло. То же самое он повторил
с другим охотником.
- Это мой вам урок. Захотите свои жизни обратно - найдете меня.
Йо, думая, что начало иного начала так и начинается - в ужасной усталости и холоде. На
краю сознания он понял, что кто-то вместе с ним сжимал ему горло. В тело врывалось
тепло, концентрируясь на ране. Жжение и какое-то непонятное чувство...
Его сознание быстро прояснялось.
Он затронул рукой и нащупал свежие рубцы шрама. Чувствовал себя так, словно его сейчас
вывернет.
Кто-то помог ему сесть и, приподняв его веки, убедился, что он не оборотень. Йо наконец
сфокусировал взгляд.
Сердце упало вниз. Он неверяще протянул руку и действительно уткнулся пальцами в
настоящее лицо. В свое лицо. Только почему-то с двумя длинными шрамами на одной
стороне, прошедших через глаз.
Он просто ничего не понимал.
- Я Хао.
Он ничего не понимал. И просто говорил:
- Ты ведь мертв.
- Как видишь - нет, - усмехнулся тот. - Я бы тебе рассказал все, но сейчас неподходящее
время, - Хао обернулся и посмотрел на распластанную на земле Анну, почти отошедшую в
мир иной. - Я приду вечером. Если пустишь, - со своей улыбкой добавил и поднялся, уходя
назад.
Йо сидел на земле и тупо провожал его взглядом.
- Сегодня?
- Да. И позаботься об этих, - тот кивнул головой на бессознательных шаманов. Йо на
коленях подполз к тем и смотрел, как их раны затягиваются.
Анна услышала над собой голос и открыла глаза. От нее подождали ответа и наклонились
ближе, повторяя:
- Ты хочешь жить?
Она смотрела на Хао и понимала, что боги лишили ее права выбирать. Что бы она ни
пожелала в этой жизни, все обращалось против нее и только приносило боль.
- Анна. Ты хочешь жить?
Ее глаза открылись и закрылись. Оборотень понял это и снова прокусил зажившую руку,
наполняя свой рот кровью. Он медленно склонился к девушке, ловя каждый ее взгляд. Ее
губы были приоткрыты, когда он коснулся их, передавая горячую соленую кровь,
хлынувшую ей в горло с чувством обреченности. Он прижался сильнее, когда понял, что
обращение стало действовать. Анна нашла в себе силы ответить ему хоть раз и потом
обессилено провалилась в глубокий сон.
Хао поднял ее к себе на спину и, согнувшись, воплотился в волка, осторожно и быстро
двинувшись на север.
Йо смотрел им в след. В голове и на сердце было пусто. И в Душе. Ее больше не было. Он
был абсолютно уничтожен. И видел себя как со стороны: жалкого, бледного, потерянного и
до смерти одинокого.
Волк наконец пропал с глаз за далеким-далеким лесом наверху котловины.
Он согнулся к земле, обхватив себя руками, и зарыдал во весь голос.
5.
Охотники не приходили в себя. Йо стер с них кровь, переодел в домашнюю одежду, хорошо
растопил по хибати рядом с каждым, чтобы комната в его отсутствие не стала охлаждаться.
Покинул их комнату, убедившись, что делать здесь больше пока нечего. Ушел в обедню
приготовить все для чаепития.
Хао пришел с первыми сумерками. Не стал ни стучатся, ничего, а просто отпер седзи и
проследовал внутрь. Снял с крючка заботливо подготовленное предусмотрительным Йо
хаори, оделся. Двигался по привычке бесшумно.
Тот сидел в старой неизменной обедней, недвижимо смотря глубоко-глубоко в себя,
обхватив колени руками.
- Йо.
Парень среагировал, бросив на гостя взгляд, и как можно быстрее поднялся с пола.
- Привет. Проходи, - он указал на место напротив себя и в меру засуетился с кипятком,
ставя воду греться. Хао видел, как тот старается отвлечь себя простыми вещами и понимал
его боль. Он сел в свободную позу, оперевшись ладонью на пол, и подождал, пока Йо к
нему присоединиться. Тот стал смотреть на него в упор, перебирая всякие домыслы и
догадки. И наконец начал говорить, а ему нужно было дать начать первым:
- Значит, ты был жив.
Хао решил рискнуть выкладывать все подчистую и сразу. Все-таки, именно за этим он и
пришел, а тянуть время переглядываниями, братскими чувствами (или, вернее сказать в
ситуации, их некоторой формой), неуместной радостью воссоединения было крайне
лишним. Пусть их когда-то и связывало общее детство, но за время его мнимой смерти, про
которую упорно лгал дед, между ними зримо выросла пропасть.
К тому же, Йо на глазах становился кем-то другим, а молодой шаман, который месяц назад
встретил в лесу оборотней, умер сегодня после полудня. На его место пришел кто-то иной –
пустой, каменный, уставший.
Черный потер щеку, невольно оттягивая ответ посторонними мыслями, и наконец подал
голос:
- Я оказался не в то время, и не в том месте. Когда мне было семь, я встретил в лесах
человека, назвавшегося хранителем этих мест – шаман, разгоняющий демонов, пока не
решился покончить со своим бессмертием. Он оставался еще оборотнем, когда передал мне
некоторые знания и укусил меня. Следом выпил содержимое фляги и разрезал себе живот.
Моя агония привыкания длилась почти год.
- Это ужасно, - поразился Йо. Хао усмехнулся про себя, что тому еще хватало сил чему-то
удивляться и тревожится.
- Когда я вернулся домой и, не сдержав зверя в себе, напал на деда, тот прогнал меня. Я
стал жить ближе к деревне, чтобы видеть людей и совсем не сойти с ума от одиночества.
- А потом, ты ведь... - парень ощутил, как его горло сдавило, и не смог себя пересилить.
- Спустя девять лет, встретил одного деревенского, который меня немного разозлил своим
упрямством. Он подумал, что я обычный волк, просто вымахал сильно. Я чуть не убил его,
когда укусил. У меня была окровавлена пасть от его ударов, поэтому заразил не
специально. А он укусил свою сестру, думаю, заразив ее подобно своему случаю. - Йо
молча слушал, внимая полную историю прошлых событий, которую, как он стал
догадываться, скрывали абсолютно все его близкие. Будто хотели его огородить от правды,
но только вот что это дало?.. - Они пришли ко мне, когда не знали, что им делать. У нас
было свое убежище далеко от деревни, которое я обустроил за многие года. Пирика... - тут
Йо весь побелел, но стойко продолжил сидеть ровно, - ...появилась только что обращенной.
Она мучилась не больше трех недель. Моя колыбельная ее усыпляла.
- Твоя колыбельная?.. - это заставило его обрести голос. Он сопротивлялся, но
воспоминание ночи, чья музыка билась в сердце сильнее прочих воспоминаний, насильно
врывалось ему в голову. Почему-то очень щипало глаза, в горле было очень сухо и больно.
Хао прозрачно смотрел на его страдания и продолжал:
- Она была сильнее меня или своего брата, переживавшего привыкание тела более двух
месяцев. Иногда приходилось припугивать группы следопытов, посланных за нашими
головам. Охота продолжалась, а Усуи не стали ко мне присоединяться в походе на деревню
и бежали. Даже Пирика.
Йо поднялся на ноги, чтобы залить водой заварку и, немного подумав, поднял глаза: Хао
внимательно смотрел на него и ждал реакции на свои слова.
- "Даже Пирика"?
Тот медленно кивнул. Приятно было удивлять все более детальными подробностями. Как бы
это со стороны не выглядело.
- Она была со мной, - это звучало как-то по-особенному, двузначно. Хао помедлил, но всетаки добавил: - Это объясняет, почему она так быстро и сильно привязалась к тебе.
Йо не знал ничего о прочих чувствах, о которых люди постоянно складывали стихи и
истории. И не знал, как назвать горькое разочарование, ставшее накладываться на все его
теплые воспоминания.
Он прикрыл глаза и отвернулся.
Он не знал, чего добивается Хао своей истиной. Но даже так. Он не станет верить, что все
было лишь иллюзией и томлением по прошлому. Он знал человека, которому доверился.
Пусть не знал, где она родилась, кто ее родители, ее мечты, ее страхи. Но этот человек его
никогда бы не предал. У нее были свои причины поступать так или иначе, и он не станет
верить, что за ними стояла ложь.
- Зачем ты мне это говоришь?
- Считаю, что ты должен знать правду.
- Понятно.
Горячая вода расшевелила сухие листья на дне чайника. В легкие проник запах лета.
Хао позже узнал вкус смешанных трав - ему подобное уже готовили, не далее как этой
осенью.
Йо отставил пиалу, не сводя с нее взгляда.
- Я не нашел дедушку.
Хао посмотрел на него и переборол вздох - он не хотел выглядеть участливым в скорби по
чужим смертям.
- "Песня покоя", которую знали охотники, скорее всего подействовала и на него.
- Что эта песня делает?
Оборотень услышал слабые ноты надежды, которую было нечем оправдать и от которой
было не спастись. Йо будет еще больнее, но тот продолжал спрашивать, себе во вред.
- Это техника полного уничтожения Души, свободной от тела. Насколько я знаю, она
применялась некоторыми онмедзи, когда демонов и Неупокоенных становилось слишком
много, чтобы просто и быстро отправить их на тот свет. Или появлялся кто-то такой, кому не
хотели дозволять продолжать существовать даже после смерти.
- А ты откуда знаешь?
- Я много путешествовал. Вернулся сюда только прошлой зимой.
Йо непроизвольно положил руку на горло, поняв, откуда у Хао такая сила исцелять силой
шамана.
- А что с Анной?
- Я увез ее к себе, - Хао закончил со своим чаем и серьезно смотрел на близнеца,
выглядящего еще подавленнее, хотя, казалось, куда уж сильнее. - Я пришел к тебе в
первый и последний раз. Больше меня здесь не будет.
Тот смешанно взглянул на него и повел плечами.
- И Анны?
- Да. Мы скоро уйдем за море.
Йо еще долго-долго пронзал его глаза, ища в них что-то или запоминая - понятно лишь, что
оно было отчаявшимся и запертым глубоко и далеко в себе.
- Передавай ей привет. Я надеюсь, с вами все будет хорошо.
От него это действительно звучало как правда, без подтекста или увиливания. Все-таки, его
младший брат сильный человек, судя по долгим наблюдениям в последнюю пару месяцев.
Тот справится со своим горем и, вероятнее, предпочтет его ни с кем не делить. И выберет
одиночество, на долгое-долгое время, пока не победит демона внутри себя. Это было у него
в крови как у Асакуры – Хао знал на личном опыте. И конечно с новообращенными тоже
совладает, без сомнений.
Черный понял, что ему больше нечего здесь делать, и поднялся, склонив голову в жесте.
- Прощай. Йо.
Тот поднялся следом и ответил на жест, но не произнеся ни слова.
***
Оборотень спешно поднимался в горы. Ледяной ветер выл в ушах, снег хрустел слишком
громко для этих пустынных тихих безжизненных мест. Склон стал более пологим через две
мили. Через еще четверть начался обрыв, на который он свободно перескочил через
ущелье. Обрыв проводил его до спрятавшейся между сросшимися скалами расселины, куда
не задувал ветер, редко падал снег и никто, кроме него, не мог добраться.
Хао натянул оставленные снаружи штаны и вошел в построенный им в этом году дом. Анна
уже проснулась и просто лежала на кровати, скомкав покрывало под животом. Ее несильно
трясло - тело начинала мучить лихорадка обращения, но она с ней успешно справлялась,
успокаиваясь чем-то эффективным. Он подошел ближе к кровати и присел у изголовья,
положив руки на постель и опустив на них голову. Итако неотрывно смотрела на него.
Гневно или устало - не так важно. Она была здесь. С ним.
Шаман приблизился сильнее, кладя ладонь на ее щеку. Анна не меняла тяжелого взгляда.
От нее осязаемо исходила черная аура разочарования и сожаления.
- Только услышала об оборотнях и помчалась к "Фунбари", - негромко и ровно начал он,
перебирая пальцами ее волосы. - Думала меня встретить?
Девушка не отвечала и, кажется, не особо слушала, что он говорил. Хао попытался ее
расшевелить, в шутку несильно подергав за светлую прядь. Та наконец изобразила хоть
какую-то реакцию и поморщилась. Он не пытался улыбаться или заставить улыбнуться. Это
будет одно пустое притворство для них обоих.
- Тебе очень больно? - после недолгого затишья спросил он и увидел ответ раньше, чем
произнесли вслух.
- Да.
Анна смежила веки и уткнулась лицом в подушку.
Он хотел услышать от нее еще хоть что-нибудь. Пусть даже открытую ненависть. Брань.
Слезы. Что угодно. Он поднялся с пола и перелез через девушку, опускаясь позади,
прижимаясь к ее спине под покрывалом.
- Целый год я приходила к тебе каждую ночь и пела, чтобы усмирить твою боль. - Хао
расстроено смотрел, желая, чтобы она повернулась и говорила с ним глаза в глаза. - Я
спасала твою гниющую душу. Я не перестала возвращаться даже тогда, когда стала изгоем
из-за того, что люди узнали о нашем общении. И то, что я была шаманом, только подлило
масла в огонь.
- Анна...
Она затеяла тихое пение самой прекрасной и самой ужасной мелодии, которую оборотень
мог знать.
- ..."Мальчик-волк, какой бог проклял твой лик?"
- Анна.
- ..."Мальчик-волк, что из тени леса возник".
Она открыла глаза, никогда не проливающие слезы, и, чуть отстранившись, стянула с одной
руки черный хантен. Хао поддался действию и снял его до конца. Ее пальцы распутали узлы
на последних одеждах, белая ткань скользнула по плечам, обнажая ее спину,
перечеркнутую когда-то очень давно, в детстве, ужасными рваными шрамами от когтей.
Оборотень мягко коснулся тех, словно пытаясь извиниться в сотый раз. Его черные глаза
осязаемо чертили путь удара, изучая произошедшие изменения. Анна убедилась, что
напоминание послужило верно, подняла покрывало к горлу и закрылась.
- Ты ведь с самого начала так хотел - чтобы у меня не осталось выбора. Все эти уловки с
Усуи, и с Йо тоже. Эти погони и преследования. Охотники за нечистью.
Он почувствовал, как Анна оказалась от него дальше, чем кто-либо, и от этого словно
скрутило внутренности.
- Я только тебе доверяю, - у него сел голос. - И не хочу остаться один.
- Это жестоко с твоей стороны.
- Я не стану извиняться.
- Знаю. Я и не жду от тебя раскаяния. Но. Ты ведь... даже не представляешь. Как сильно я
хочу тебя убить.
- Когда-нибудь я умру.
- Не пытайся заговаривать мне зубы, - она дернулась плечом от его положенной руки. Тут
Хао привстал на локтях и насильно развернул ее к себе, заставляя на себя посмотреть. В ее
глазах ни капли жалости, только глубокая тяжелейшая обида на предательство. На сердце
стало тяжелее прочего.
Он коснулся ее лба своим, смежая веки, ощущая на подложенной ладони тяжесть ее
головы. Так не может больше продолжаться. Он сделал все, что было в его силах, чтобы
наконец обрести покой. А последствия оказались хуже, чем мог себе представить.
Анна обняла его за шею, привлекая к себе. Тот уткнулся ей куда-то в ключицу, сгребая в
охапку. Он никогда не просил прощения. Никогда. Но ради одного сделал бы многое, или
даже что угодно. Ради одного-единственного, отпускающего все его неверные решения.
- Я тебе ни на секунду не поверю, что ты изменишься.
- Я больше не побегу, - у него было горячее дыхание, и от хватки было почти больно. И это
отвлекало от ломки во всем теле и жжения под сердцем, раздающего жар по всему телу.
Лихорадочная агония была под ее контролем, почти. Она справится с этим. И с Хао
справится.
***
Ночью очнулся один из охотников. Йо, бдительно дремлющий в соседней комнате, услышал
тяжелые голодные вдохи вперемежку со стонами и зашел к обращенным. Один пытался
встать с футона, держась за живот, и очень тяжело дышал. Увидел приход чужого и
попытался нашарить рукой поблизости что-нибудь, подошедшее бы под оружие. Парень
подошел ближе и попытался его успокоить:
- Ложись обратно. Тебе нужно набраться сил, - и надавил ему на плечи. Тот перешел на
прерывистый рваный вдох и ровно сел, перебарывая беснующуюся жаркую силу в
конечностях. Его пока не пытались убить.
Он сглотнул и попытался выровнять дыхание. Тяжело смотрел на незнакомца, в котором
начал узнавать шамана, внезапно оказавшегося живым и здоровым, хотя он ему горло
перерезал. Мимолетное удивление сменилось огромным недоверием и опасением. В память
врезался образ оборотня, проливающего свою кровь на его рану. Тут он забыл о боли в
теле, о чуде воскрешения, о проигрыше, о напарнике. Обо всем.
Он становится оборотнем. И это не остановить никакими силами. Он видел это уже ни раз на
своей родине, куда тоже начали забредать волки-демоны не далее как полвека назад.
Говорили, что их проклятье берет начало от древнего народа, живущего в гармонии с
природой и проживающего где-то на восточных островах. Говорили, что те сами произошли
от древних волков, умевших говорит на человеческом языке. Слухов ходило много, а когда
дело доходило увидеть оборотня собственными глазами, было уже не до поиска правды.
Только убить, только уничтожить сущее, чтобы еще немного приблизиться к полному
прерыванию волчьего проклятия с миром Живых. А теперь он сам встал по одну сторону с
отверженными, и ему не спастись от правосудия.
Он и не заметил, когда остался в одиночестве, но шаман вернулся к нему обратно с
кувшином и, присев, передал ему в руки.
Он жадно глотал холодную воду, задавливая отвратительные мысли о собственной слабости
тела и духа.
- Меня зовут Йо Асакура.
Охотник сжал руку на сердце, отдавая кувшин, и скосился на того.
- Тао Рен.
- Я присмотрю за вами, пока вам не станет лучше.
Рен понадеялся на свой последний шанс:
- А где другой, который волк? - у них были одинаковые лица, он хорошо запоминает
детали.
- Он больше не придет.
Рен переполнился отчаянием и яростью и согнулся к коленям, кладя лоб на руку. Жжение в
теле усиливалось. Это было нестерпимо. Как будто ему в глотку заливали кипяток, а тот
расходился по крови. Он снова тяжело дышал, трясясь и заходясь в хрипе.
Йо насильно уложил его обратно и сходил за холодной тряпкой, положив на лоб. Рен мог
только сжимать зубы и призывать всю свою волю не сойти с ума от боли. Асакура оставался
с ним, пока тот не смог провалиться в беспокойный, но все-таки сон.
Второй охотник очнулся под утро. Ему было не так плохо, как Рену, но вот чувствовал себя
еще более разбитым. Йо принес ему горячей еды, разговорить не пытался, пока тот не
назвал имени и не спросил о том же самом оборотне. Дител Лайсерг позже лег обратно на
подушку и больше не вставал, погрузившись в беспросветные к надежде на свое излечение
думы.
Охотники оставались в "Фунбари" еще неделю, пока не смогли самостоятельно вставать. Йо,
в расчете на согласие, предложил им остаться у себя, пока не пройдет время привыкания.
Он как-то успел быстро привыкнуть к новым знакомым. Те, долго взвешивая за и против,
все-таки осмелились согласиться. Забрали из деревни свои вещи и оружие в закрытой
повозке. Люди по их возвращению хотели утроить новое празднество, но были
проигнорированы и удостоены лишь короткого прощания, не взяв с собой ни награды, ни
трофея на память.
Вскоре, в числе некоторых событий узналось, что Рен – неплохой, как тот себя называл,
инженер. Его усовершенствования к кухне и хозяйственным инструментам были
восхитительны. Лайсерг имел за плечами огромные знания по истории и землеведению. Его
рассказы были полны потрясающими описаниями и интригующими нераскрытыми тайнами.
Йо как-то смог смириться со всем и не стал считать охотников своими врагами. В
особенности потому, что видел у них что-то близкое к раскаянию из-за беспричинно
оказанной им помощи после свершенных убийств. Они и на обсуждение это выносили.
Шаман не стал держаться за свою боль от потери. Та не проходила, конечно нет. С каждым
днем становилось все хуже и тоскливее. И он самолично когда-то выходил наружу и
собирал останки тел, чтобы после с достоинством захоронить. Он нашел тело дедушки и
погреб его на лесном кладбище. Он собрал оставшиеся вещи Усуи и положил их вместе с
осколками костей. Он просыпался по утрам, переживая сновидения с дорогими ликами.
Боль не уходила и, верно, становилось хуже. Но это постепенно, миллиметр за
миллиметром, за долгие периоды, превращалось в простые пережитки, в опыт, в смирение.
Иногда приходила вина и разрывала сердце на части. Но и это принимало со временем иной
смысл. Не о чем сожалеть. Незачем страдать. Ничего нельзя сделать.
***
Йо, сидя на корточках у кромки воды, копался рогатой палкой в камнях. Он нашел себе
подходящие образцы для забытой коллекции, которую обнаружил совсем недавно под
досками в хозяйственной пристройке к дому. Стал опускать под воду по одному ведру,
царапая по дну, и, наполнив до краев все четыре, выпрямился со вздохом. Посмотрел
наверх: здесь всегда было облачно и от того темно как в сумерках.
На той неделе ему нужно было уходить в горы для того, чтобы провести месяц одиночества.
Подготовка, как он считал, у него достойная, чтобы не замерзнуть насмерть и вполне себе
прожить с удобствами. Как-то все равно он себя не очень чувствовал от одной мысли, что
больше четырех недель придется обтираться холодным снегом и, возвратившись, отогревать
и отмывать весь дом. Хотя... если Рен с Лайсергом надумают еще остаться, он будет не
против. Но это, наверное, вряд ли.
В начале лета в "Фунбари" должен был вернуться отец со своей ученицей из трехлетнего
странствования по югу острова.
Он прикрыл глаза и положил руку на лоб, пытаясь что-то вспомнить. Тихо промычал один
звук. Другой.
От ветра метались голубые волосы. Ярко-синие глаза искрились задором. В улыбке
затаилось что-то хитрое. Девичьи руки обвивали его за шею. Тихий шепот о чем-то
приятном.
Еще несколько звуков. Он поймал воспоминание за хвост и смог наконец произвести что-то
близкое к желаемому. Попробовал снова: звуки в этот раз стали точнее. Это вертелось на
языке, но тяжело давалось. Он снова и снова повторял мотив, доводя его до совершенства так, как это сохранилось в сердце. И до тех пор, пока у него не стал садиться голос от
мороза.
Йо прокашлялся и подхватил четыре ведра разом.
Автор
dja-gja
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
49
Размер файла
286 Кб
Теги
человечьей, шкуре
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа