close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

пределы смысла коммуникативной реальности - Научная

код для вставкиСкачать
56
ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
2005. № 5 (1)
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
УДК 101.1::316.42 (045)
О.Н. Бушмакина
ИМПЛОЗИЯ МАСС-МЕДИА: ПРЕДЕЛЫ СМЫСЛА КОММУНИКАТИВНОЙ
РЕАЛЬНОСТИ
Рассматриваются классический и современный подходы к анализу структуры коммуникативной реальности. Пределом смысла классической концепции является точка
перехода от процесса эксплозии к движению имплозии. Сжатие коммуникативной
реальности сопровождается уничтожением смысла сообщения. Смысл коммуникации
сохраняется при условии использования герменевтического подхода к ее анализу.
Ключевые слова: коммуникация, структура, реальность, нарратив.
Развитие средств массовой коммуникации сопровождается двумя
процессами: во-первых, происходит их расширение, а вместе с ним осуществляется экспансия масс-медийного поля в поле социальной дискурсивности;
во-вторых, появляются новые более совершенные средства передачи информации, в которых возрастает скорость ее распространения. Ввиду того что
социальная реальность является реальностью дискурса, способы ее существования оказываются в значительной мере зависимыми от средств массмедиа. Коммуникативное пространство социальной реальности изменяет
свою структуру настолько, что можно говорить о переходе социальности в
новое состояние. Для понимания процессов, происходящих в поле социального, становится необходимым обращение к исследованию явлений, происходящих в средствах массовой коммуникации.
Канадский ученый М. Маклюэн был одним из первых, кто обратил
внимание на изменение способов существования масс-медиа. Анализируя
коммуникативные процессы и средства их распространения, он задал метафору, в которой человечество представляется как некий великан. Его нервная
система существует как средство коммуникации, транспортирования информации из одних частей огромного тела в другие. Тело гиганта растет по мере
того, как расширяются коммуникативные технологии. Механические процессы характеризуют этап расширения социального тела в пространстве. С появлением электрических технологий произошло расширение до вселенских
масштабов «нервной системы», произошло упразднение пространства и времени в пределах нашей планеты. М. Маклюэн констатировал приближение
финальной стадии расширения. Если механические процессы сопровождались «разбрасыванием», экспансией человечества в пространство, а средства
массовой коммуникации позволяли структурировать коммуникативные процессы во времени, определяя их начало и конец, то в эпоху электричества
«действие и ответное действие происходят почти одновременно» [5. С. 6].
PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com
Имплозия масс-медиа: пределы …
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
57
2005. № 5 (1)
Исчезновение временного периода распространения коммуникации приводит
к переходу от процессов фрагментации механической эпохи к интегративным
процессам электрической эпохи. Другими словами, М. Маклюэн отметил качественное отличие в существовании человечества, которое должно сопровождаться возникновением принципиального нового интегрального способа
мышления. Отныне каждый индивид вовлечен в жизнь всего человечества, а
человеческий род инкорпорируется в каждого индивида так, что ни один человек более не может воспринимать отстраненно существование человечества как целого. «После трех тысяч лет специалистского взрыва и нарастания
специализма и отчуждения в технологических расширениях наших тел, наш
мир благодаря драматическому процессу обращения начал сжиматься. Уплотненный силой электричества, земной шар теперь – не более чем деревня»
[5. С. 6-7]. Движение расширения пространства коммуникативной реальности
сменилось на процесс собирания, сжатия, имплозии. Основной особенностью
этого состояния оказывается повышение ответственности каждого человека
перед лицом всего человечества. Все социальные индивиды и группы оказываются вовлеченными в социальные и политические процессы. Здесь отдельность, эксклюзивность заменяются целостностью, инклюзивностью, которая
сопровождается желанием полноты актуализации людей и вещей.
Всякий раз, когда внедряется новое средство коммуникации, происходит расширение человечества в пространстве, изменяются масштабы личностных и социальных действий, характер связей между людьми, способ их
вовлечения в социальность. Переход от одной технологии к другой сопровождается изменением способов социальной ассоциации. Раньше полагали, что
характер отношения человека к машине определяется тем, что он способен с
ней сделать. Способ действия определял значение или сообщение. Машина
служила средством сообщения, через которое передавалось действие из одной точки пространства в другую. Однако «с точки зрения того, как машина
изменяла наше отношение друг к другу и к самим себе, не имело ровным счетом никакого значения, что именно она выпускала» [5. С. 9]. Механические
технологии способствовали установлению фрагментированных социальных
структур, где преобладала индивидуальность и специфическая точка зрения,
отдельность и различенность. Автоматические технологии приводят к переструктурации человеческих взаимоотношений, способствуя установлению
интеграции и децентралистичности. Иными словами, человечество сообщается само с собой, посылая самому себе технологию как сообщение.
Средство сообщения есть само сообщение. Это тождество позволяет представить изменение бытия общества как целого через трансформации средств
коммуникации, которые становятся маркерами метаморфоз социальной
целостности.
Главным следствием перехода к электрической эпохе М. Маклюэн
считал понимание положения: «средство коммуникации есть сообщение»
(Там же). Известно, что электричество существует как совокупность элек-
PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com
58
2005. № 5 (1)
О.Н. Бушмакина
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
тромагнитных колебаний, то есть является светом. Свет оказывается информацией в чистом виде, существуя как средство коммуникации без сообщения.
Он является средством сообщения, делая видимым различные вещи. Проступая в свете, вещи проявляются, то есть проявляют себя. Внимание видящего
переносится на вещи так, что свет как условие видимости ускользает от
взгляда. Чистый свет, взятый сам по себе, вне тех объектов или вещей, которые он проявляет, оказывается невидимым. Те вещи, или объекты, которые
становятся видимыми, сообщая нечто о себе, существуют в сообщении как
всего лишь колебания электромагнитного поля. Световое сообщение, соответственно, совпадает со средством сообщения, которое не существует отдельно от того, что оно сообщает. Электрическая эпоха открывает возможность понимания того, что каждое средство сообщения содержит в себе другое средство сообщения. Иначе говоря, содержанием сообщения является
средство сообщения. Так, содержанием печати является речь, содержанием
телеграфа является печать и т.д. «”Содержанием” письма или печати служит речь, однако ни печать, ни речь читатель почти совсем не сознает»
[5. С. 22]. Средства коммуникации упускаются из виду, выходят за пределы внимания исследователей и коммуникантов. «Наша обычная реакция на
все средства коммуникации, состоящая в том, что якобы значение имеет
только то, как они используются, — это оцепенелая позиция технологического идиота» (Там же). Средства коммуникации оказываются той
матрицей, которая формирует общую конфигурацию социального поля.
Электричество как средство коммуникации распространяет сообщение со световой скоростью, для которой размеры планеты оказываются незначимыми. Световая скорость переводит сообщение в план одновременности событий. Последовательность, цепь событий, расположенность во времени, в пространстве сменяются одновременностью и рядоположенностью, совместностью событий, образуя целостность, которая существует вся и сразу.
«Специализированные сегменты внимания перенеслись на тотальное поле, и
мы теперь совершенно естественно можем сказать: «Средство коммуникации
есть сообщение». До появления электрической скорости и тотального поля
то, что средство коммуникации есть сообщение, было не столь очевидно»[5.
С. 16].
Модель коммуникативных процессов, предложенная М. Маклюэном,
содержит в себе представление о том, что период эксплозии фрагментированной сферы коммуникативной реальности, основанный на механических
технологиях эпохи книгопечатания, эпохи Гуттенберга, завершается и
трансформируется в стадию имплозии. Имплозивность определяется сменой
средств коммуникации, наступлением эры электричества, приводящей к
пределу скорость распространения коммуникативных процессов. Время и
пространство коммуникативной реальности исчерпываются, сжимаются
в точку.
PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com
Имплозия масс-медиа: пределы …
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
59
2005. № 5 (1)
Мы полагаем, что первичная модель расширения задается в элементах коммуникации: коммуникант – средство коммуникации. Адресант создает сообщение, которое передается средству коммуникации как посреднику.
В свою очередь, оно передает его дальше, расширяя коммуникативное пространство. Сообщение, продвигаясь в пространстве, как бы «продвигает»
само пространство, добавляя к нему новые части. Пространство коммуникации оказывается фрагментированным. В этой цепочке адресат необязателен.
Поскольку сообщение не имеет адресата, постольку оно не имеет смысла.
Бессмысленность сообщения предполагает отсутствие не только адресанта,
но делает необязательным даже присутствие адресата. Есть некое сообщение, отправленное ни от кого, ни к кому. Его существование обнаруживает
себя исключительно в момент прохождения через средство сообщения.
Коммуниканты в структуре коммуникации оказываются пустыми звеньями.
Значимость обретает только средство сообщения, которое становится центральным элементом коммуникативной структуры. Оно, как средство передачи сообщения, задает скорость его продвижения в открытом коммуникативном пространстве.
Исправное средство коммуникации не должно ничего добавлять к
сообщению и ничего в нем уничтожать в момент его прохождения. Другими
словами, средство коммуникации не должно влиять на характер передаваемого сообщения. Оно оказывается всего лишь силовым центром, придающим импульс движения сообщению. Вместе с тем ясно, что сообщение обнаруживает себя только в месте положения средства коммуникации. Это
значит, что существование сообщения обеспечивается местом его положения, или местом определения, то есть средством коммуникации. Функционирование средства коммуникации доказывает существование коммуникативного сообщения. «До» прохождения через него сообщение как бы «еще»
не-существует, «после» выхода за его пределы оно «уже» не-существует.
Бытие сообщения приводится к бытию средства коммуникации. Ясно, однако, что характер бытия того и другого значительно отличается. Средство
коммуникации оказывается неким механизмом, а сообщение – набором символов. Здесь символы приводятся в соответствие набору механических действий. Символическое становится механическим на «входе» устройства, и
механическое трансформируется в символическое на его «выходе». В ситуации перехода к электрическим средствам сообщения возникает тождество
бытия сообщения и бытия средства сообщения, так как и то, и другое существуют как набор электрических колебаний. Средство сообщения становится
точкой со-бытия бытия сообщения, где сообщение сообщает-ся, обращаясь к
самому себе. Позиции коммуникантов со-в-мещаются. Пространство коммуникации сжимается в точку, время становится одновременностью. Коммуникация оказывается децентрализованной. Структура коммуникации образуется через точку самоопределения бытия сообщения как точку со-бытия, которая предъявляется как бытие средства коммуникации. Здесь адресантом и
PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com
60
2005. № 5 (1)
О.Н. Бушмакина
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
адресатом оказывается само сообщение, определяющееся в точке
входа-выхода.
Ж. Бодрийяр, анализируя концепцию М. Маклюэна, отмечает, что
его формула должна быть уточнена, «передаче подлежит не то, что проходит
через прессу, ТВ, радио, но то, что улавливается формой/знаком, оказывается артикулировано в моделях, управляется кодом» [2. С. 209]. Более того,
если довести модель М. Маклюэна до ее полного развития, то окажется, что
в современной ситуации происходит полное разрушение медиума как такового. «В предельном случае исчезает и должно исчезнуть само понятие средства передачи: вступающее в обмен слово, обоюдный символический обмен
отрицает функцию медиума, опосредующего звена» [2. С. 211]. Применяя
метод радикализации к классической трехчленной модели коммуникации,
Ж. Бодрийяр показывает, что в предельном случае остается только сообщение. Он трактует его в контексте средства сообщения или отношения между
коммуникантами, то есть всякое сообщение, по его мнению, абстрактно воспроизводит структуру «отправитель - получатель», а вместе с ней семиотическую структуру коммуникации, где позиции коммуникантов не могут взаимно замещаться, определяя их однонаправленность. Такая модель не создает ситуацию обязательного ответа, но, скорее, предполагает не-ответ, задавая
неравноправие
коммуникантов,
которое
порождается
нетранзитивностью средств массовой коммуникации. В этом аспекте она неизбежно продуцирует схему власти как коммуникативного насилия вместе с
концепцией идеологической борьбы как классовой борьбы за средства идеологического производства и социального контроля. «Пытаясь сохранить
(даже «преодолевая их диалектически») любую из обособленных инстанций
структурной сетки коммуникации, мы запрещаем себе любые фундаментальные изменения и оказываемся обреченными оставаться в рамках хрупкой манипуляторной практики, которую весьма опасно принимать за «революционную стратегию». В этом смысле единственным стратегическим решением было бы радикальное разрушение господствующих форм»
[2. С. 221-222]. Деконструкция масс-медиа проводится в акте трансгрессии, в
котором уничтожаются и категория кода, и категория сообщения. Возникает
состояние всепоглощающей пустоты.
Исчезновение сообщения адекватно исчерпанию события. Одновременность замыкает линию времени в окружность, трансформируя его в циклическое, мифологическое время, в котором история невозможна. Историческая реальность превращается в симулятивную гиперреальность. Уничтожение истории приводит к исчезновению начала и конца. Поскольку всякое
историческое событие становится таковым только в отношении некоторой
внутренней логики исторического процесса, постольку утрата логики приводит к потере события. Иначе говоря, внутреннее пространство социального,
очерченное кругом циклического времени, не содержит в себе ничего, оно
пусто. «Целые системы потеряли свой иммунитет и обрушились внутрь себя,
PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com
Имплозия масс-медиа: пределы …
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
61
2005. № 5 (1)
наподобие зданий, которые были искусно взорваны. Они исчезли в собственной пустоте» [7. С. 37].
Как мы полагаем, переход от одной модели к другой Ж. Бодрийяр
производит посредством перемены точки зрения на направление коммуникативного процесса. Действительно, направленность коммуникации задается
от инстанции «отправителя» к инстанции «получателя», где в конечном счете получателем оказывается само пространство, в которое словно бы «проламывается» направленное сообщение. Это значит, что коммуникация всегда
обращена к пустому пространству. Ж. Бодрийяр предлагает этот эксплозивный процесс рассеивания, ухода коммуникативного сообщения в вакуум
рассматривать как обратный имплозивный процесс притяжения пустоты,
стягивания, подобный гравитационному коллапсу, «черной дыре». Пустота,
как «черный ящик», поглощает все сообщения, которые в него попадают.
Так, все призывы, сообщения власти поглощаются социальной «массой»,
которая существует «как имплозивная сфера ускоряющегося пространственного искривления, где все измерения вгибаются внутрь самих себя и свертываются в ничто, оставляя позади себя такое место, где может происходить
только поглощение» [1. С. 14]. В этой концепции коммуникация, заданная
как модель производства, трансформируется в образ полного отсутствия
производства. Вместе с исчерпанием принципа производства теряет смысл
представление о коммуникативном насилии и принципе власти как принципе манипуляции средствами массовой информации. Здесь исчезает и само
сообщение, как и вообще какой бы то ни было смысл.
Возвращение смысла в коммуникацию осуществляется в двух стратегиях. В первой, которую представил П. Вирильо, оно задается через возвращение принципа власти и насилия. В центре его внимания оказываются
эффекты ускорения коммуникативных процессов, которые сопровождаются
изменениями пространства и времени. «Ход самих вещей показывает нам,
что континенты утрачивают географические очертания и дают проявиться
теле-континенту всемирной практически мгновенной коммуникации»
[4. С. 14]. Возникает новое сообщество, которое представляется как виртуальное, организованное по принципу теле-смежности или теле-соседства.
Если М. Маклюэн называл его «мировой деревней», то для П. Вирильо это
«город-мир». Его возникновение характеризуется урбанизацией времени.
Здесь приоритетными оказываются не столько способы организации пространства (как у М. Маклюэна), сколько способы организации времени,
транс-территориальность заменяется транс-темпоральностью. «Сейчас есть
два типа времени, - пишет П. Вирильо, - реальное и отсроченное, причем
реальное время существует лишь в отношении ко времени в его реальном
протекании. Когда-то существовало три времени: прошлое, настоящее и будущее. В современных обществах есть прошлое (то есть отсроченное) время
и настоящее (реальное) время, а что касается будущего, то оно программируется машинами, ЭВМ» [6. С. 128]. Исчезновение пространства приводит к
PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com
62
2005. № 5 (1)
О.Н. Бушмакина
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
появлению феномена прозрачности общества. Оно становится насквозь просматриваемым. «На смену обществу тюрьмы, чья механика была раскрыта
Мишелем Фуко, приходит общество контроля, предсказанное Жилем Делезом» [4. С. 56]. Информационное общество как общество масс-медиа понимается П. Вирильо в аспекте тотального господства принципа наблюдения
через телевидимость, где геополитика сменяется хронополитикой. В нем
господствует форма реального, или настоящего, времени. «Историчность,
одна из форм «сжатия времени», ныне сведена к нулю – она стала простым
«цитированием», растворяющимся остатком, где временная последовательность развертывается в “present contiue”, непреходящем настоящем» [4. С.
100].
Вторая стратегия задается Д. Ваттимо. Он использует принцип герменевтического анализа, который позволяет ему исследовать коммуникативность в концептуальном поле мышления. «Общество, где технология
достигает своей кульминации в виде «информации», является, прежде всего,
обществом гуманитарных наук – в двойном смысле объектного и субъектного значений родительного падежа: общество, которое познано гуманитарными науками и одновременно сконструировано как их адекватный, истинный
объект; это то общество, которое получает свое определяющее выражение в
этих науках» [3. С. 24]. Конструирование современности в гуманитарных
науках позволяет рассуждать об истории не только в аспекте утопической
прозрачности, но и в направлении интерпретации. Полная самопрозрачность
общества означала бы возвращение абсолютного духа как абсолютного наблюдателя, который способен присутствовать во всех точках системы одновременно. Развитие гуманитарного мышления характеризуется, скорее, обратным процессом. Постоянно увеличивается количество интерпретаций исторических концептов, провоцируя своеобразное усиление энтропии, «вызванной умножением центров истории, то есть точек сбора, унификации и
передачи информации» [3. С. 31]. Соответственно реальность исторического
процесса предъявляется как реальность фабулизации мира, выстраивания его
образа в гуманитарном знании. «Образы мира, которые нам преподносятся
масс-медиа и гуманитарными науками, создают, правда, по-разному саму
объективность мира, а не только предлагают различные интерпретации уже
безусловно «данной» реальности» [3. С. 33]. Реальность мира, таким образом, представляется во множестве исторических нарративов. Мир – это не
просто эмпирический объект, но «является местом производства символических систем, которые отличаются от мифов как раз тем, что они «историчны», - то есть наррации (рассказы), в которых присутствует критическая
PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com
Имплозия масс-медиа: пределы …
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
63
2005. № 5 (1)
дистанция, в которых осознается существование некоторой внешней системы координат и которые очевидным образом предстают перед нами как «сотворенные», никогда не пытаясь быть “природой”» [3. С. 34]. Именно так
Д. Ваттимо преодолевает проблему прозрачности мира, а вместе с ней и
проблему имплозии.
Итак, ускорение коммуникативных процессов в современном обществе порождает проблему концептуального преодоления классического
представления структуры коммуникации. В различных вариантах решения,
предложенных современными учеными, семиологами и философами, коммуникация может представляться либо как «пустая», либо как наполненная
смыслом. В первом случае исчезает сама коммуникация при последовательном «зачеркивании» каждого элемента коммуникативной структуры в процедуре последовательной деконструкции. Это решение характерно для постмодернистского подхода, который разрабатывается в концепции Ж. Бодрийяра. Во втором случае коммуникативная реальность сохраняется, заключая в себе смысл, который может интрпретироваться множеством способов,
образуя коммуникативное поле. Именно так понимает коммуникативную
реальность Д. Ваттимо, использующий методологию герменевтического
анализа. Герменевтический подход не только позволяет сохранить смысл
коммуникативной реальности, но и открывает возможности конструирования пространства коммуникативной реальности во взаимосвязи исследовательских позиций как «точек зрения».
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1.
2.
3.
4.
5.
Бодрийяр Ж. В тени молчаливого большинства, или Конец социального. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2000.
Бодрийяр Ж. Реквием по масс-медиа // Поэтика и политика. М.; СПб.: Алетейя,
1999.
Ваттимо Д. Прозрачное общество. М.: Логос, 2002.
Вирильо П. Информационная бомба. Стратегия обмана. М.: Гнозис, 2002.
Маклюэн М. Понимание Медиа: внешние расширения человека. М.: Кучково
поле, 2003.
PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com
64
О.Н. Бушмакина
2005. № 5 (1)
6.
7.
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
Рыклин М. Великий автомат. Беседа с Полем Вирилио // Рыклин М. Деконструкция и деструкция. Беседы с философами. М.: Гнозис, 2002.
Baudrillard J. The Illussion of the end. L., 1994.
Поступила в редакцию 04.03.05
O.N. Bushmakina
Implosia of mass-media: limits of sense of a communicative reality
The classical and modern approaches to the analysis of structure of a communicative reality
are considered. A limit of sense of the classical concept is the point of transition from process explosia to movement implosia. The compression of a communicative reality is accompanied by destruction of sense of the message. The sense of the communications is kept
under condition of use hermenevtical of the approach to its analysis.
Бушмакина Ольга Николаевна
Удмуртский государственный университет
426034, Россия, г. Ижевск,
Ул. Университетская, 1 (корп. 6)
E-mail: bush@uni.udm.ru
PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com
Документ
Категория
Книги
Просмотров
39
Размер файла
122 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа