close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

ЧапенкоАА Титовская оборонительная операция...

код для вставкиСкачать
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
МУРМАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
А.А. Чапенко
ТИТОВСКАЯ ОБОРОНИТЕЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ.
22 ИЮНЯ – 5 ИЮЛЯ 1941 ГОДА
МУРМАНСК
2014
УДК 94 (470.21).084.8
ББК 63.3 (2Рос-Рус)622
Ч19
Печатается по решению Совета по научно-исследовательской работе и
редакционно-издательской деятельности Мурманского государственного гуманитарного
университета
Рекомендовано к печати кафедрой истории МГГУ (протокол № 3 от 30.11.2013 г.)
Монография подготовлена при поддержке Российского гуманитарного
научного фонда и Правительства Мурманской области
(проект № 13-11-51003 «Реконструкция начального периода
Великой Отечественной войны на Кольском Севере 1941–1942 гг.
по материалам Центрального архива Министерства обороны (ЦАМО) РФ»)
Рецензенты: А.А. Киселев, доктор исторических наук, профессор;
Д.А. Герасимов, кандидат исторических наук, ст. преподаватель кафедры
документоведения и административного права филиала Российского
государственного социального университета в г. Мурманске
Чапенко А.А.
Ч19
Титовская оборонительная операция. 22 июня – 5 июля 1941 года /
А.А. Чапенко ; [предисл. А.А. Киселева]. – Мурманск : МГГУ, 2014. – 189 с.
Начальный период Великой Отечественной войны в Заполярье является одной
из наиболее противоречивых и слабо изученных страниц Великой Отечественной войны за Полярным кругом. В данной монографии, на основе анализа и сопоставления документов Центрального архива Министерства Обороны РФ, а также с привлечением
материалов опубликованных источников, научных и публицистических работ, мемуаристки и периодики, автором предпринята попытка реконструировать Титовскую оборонительную операцию 1941 г. – первое оборонительное сражение советских войск с
противником на Мурманском направлении. Данная монография адресована профессиональным историкам, краеведам, поисковикам, студентам и школьникам, а также всем
тем, кто неравнодушен к истории Великой Отечественной войны в Заполярье.
Печатается в авторской редакции.
ISBN 978-5-4222-0217-1
 Чапенко А.А., 2014
 Оформление. ФГБОУ ВПО «Мурманский
государственный гуманитарный университет», 2014
2
ПРЕДИСЛОВИЕ
Приближается 70-летие окончания Второй мировой войны и Победы
антигитлеровской коалиции над германским фашизмом. Но в истории этой
страшной войны еще немало нераскрытых страниц и различного рода
тайн. Людям свойственно вспоминать в первую очередь позитивное и доброе, не всегда хочется говорить об ошибках, неудачах и огрехах прошлого. Вот такие черным пятном истории Великой Отечественной войны на
Севере были до последнего времени оборонительные бои Красной Армии
на Титовском рубеже в Заполярье летом 1941 г. А изучать их надо, чтобы
ошибки прошлого не повторялись.
И вот эту нелегкую задачу взялся решить доцент Александр Александрович Чапенко, с исследованием которого я познакомился.
В целом автор со свой задачей – вновь проанализировать события
начала Великой Отечественной войны в Заполярье, объективно оценить
их, прояснить неясные и запутанные вопросы, показать роль командиров и
бойцов 14-й и 52-й стрелковых дивизий и 14-й армии – справился.
1. Об источниках и историографии проблемы
И это объясняется прежде всего тем, что А.А. Чапенко по-настоящему, а не наспех, изучил документы военного архива Министерства обороны в Подольске (фонды № 363 (14-я армия), № 1280 (14-я стрелковая дивизия) и № 1068 (52-я дивизия). В журнале боевых действий
14-й стрелковой дивизии описаны все бои на Титовке с 22 июня по 2 июля
1941 г. В справке от 31 октября 1941 г., написанной для начальника оперативного отдела штаба опергруппы Мурманского направления Карельского
фронта, анализируются причины Титовского поражения. В «Материалах
об обороне Титовки во время боев с 22.06 по 30.06 1941 г.», составленном
спустя год (12.06.1942 г.) подробно описаны действия 95-го стрелкового
полка, а в «Историческом формуляре 14-й (101-й гвардейской) стрелковой
дивизии» хранятся документы лета 1941 г. Кроме этих четырех основных
источников автор монографии использовал массу других архивных материалов, а также воспоминания участников боев.
Правда, мемуары генерала Г.А. Вещезерского, на мой взгляд, надо
поставить после воспоминаний Х.А. Худалова и М.А. Бабикова (ведь он
все события Титовки передает с чужих слов). А что касается В.И. Щербакова, то тут надо бы использовать его книгу, изданную в Мурманске, –
«Заполярье – судьба моя».
Военно-исторический очерк Н.М. Румянцева «Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.)» и коллективная монография «Карельский фронт в
Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» заслуживают более детального анализа и осмысления, так как автор первого работал в ЦАМО, а
3
главный редактор и составитель второго труда Л.С. Сквирский сам был активным участником событий на Титовке.
Новое поколение историков не хочет смотреть, что писали их предшественники в шеститомной «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза» и двенадцатитомной «Истории Второй мировой войны
1939–1945 гг.», а зря – там тоже немало интересного и не потерявшего своего значения и в наше время. Даже сводки Совинформбюро лета 1941 г.
дают массу размышлений о тех трудных временах.
Для оценки событий сражений на Титовке 1941 г. не плохо бы познакомиться с документами немецкой стороны. И 2-я и 3-я горно-егерские дивизии имеют свои истории (изданные в послевоенные годы). Ряд выживших егерей вермахта оставили свои воспоминания. Правда, Э. Дитль не
успел написать мемуаров, но его коллеги написали книги. Что они пишут о
войне в Заполярье? Не помешало бы посмотреть автору и «Военный дневник» Ф. Гальдера (1-й том трехтомника).
А что по этому поводу говорят немецкие архивы? В монографии о
советских военнопленных в Норвегии Марианне Неерланд Солейм говорит
о бывших красноармейцах 95-го стрелкового полка, сдавшихся в плен. Интересно, сколько их было всего.
Конечно, проблема использования источников бесконечна, и то надо,
и другое, но, как говорится, нельзя объять необъятное.
Важно другое – автор сумел по-новому прочесть документы начала
Великой Отечественной войны и по-своему интерпретировать многие из
них.
Что же касается местных авторов – авторитетов в регионоведении, то
они не сказали всего, что нужно для истории. И эта работа должна продолжаться.
Кстати говоря, при описании боев в Заполярье не надо стопроцентно
доверять ни мемуарам, ни словам поисковиков. В их рассказах много догадок и легенд. Они часто увлекаются частностями (оружием, обмундированием, деталями рельефа), не знают военную историю, плохо знакомы с литературой о боях в Заполярье, однако, часто безосновательно, заявляют –
«мы открыли», «мы – первые».
И последнее в этой части предисловия – неплохо бы дать всю хронологию событий на Титовке по часам, начиная с 3 часов 29 июня и до конца
дня 30 июня.
2. О композиции монографии и ее содержании
На мой взгляд, первоначальный план работы громоздок, слишком детализирован. Нужно выделить 3–4 (от силы, пять) проблем и по-настоящему исследовать их. Да и названия приложений не следует выносить в
оглавление.
4
Оперировать понятием «Титовская оборонительная операция» нужно с большей осторожностью. Ибо бои на Титовке носили местный (локальный) характер, да и действующих подразделений и частей было
немного (30–40 тыс. человек с обеих сторон). Невелика была и территория
этого сражения. Хотя значение оборонительных боев на Титовке нельзя и
принижать. Тут я, может быть, и не прав, это спорные вопросы.
В первой главе, где речь идет о милитаризации Мурмана в 30-е гг.
ХХ в., нужно использовать книгу Ю. Жукова «Сталин и арктический щит».
В главе, посвященной переброске частей 52-й стрелковой дивизии на
запад, на помощь 14-й дивизии, надо бы отметить вклад в общее дело обороны Заполярья путейцев и движенцев Мурманского отделения Кировской
железной дороги. Чего только стоило перебросить такую массу людей и
техники из Зашейка, Кировска, Мончегорска к Кольскому заливу. Где
изыскивались платформы и вагоны? Ведь из центра помощи ждать было
напрасно. А немецкие самолеты продолжали бомбежки и днем, и ночью.
А еще надо бы отметить работу портовиков Мурманска, членов экипажей пароходов и других плавучих средств в черте Кольского залива (это
отражено в книге Б.С. Романова «Причалы мужества» и в воспоминаниях
М.И. Старостина).
Монография А.А. Чапенко интересна по ряду других моментов. Автор стремится восстановить истинную картину боев в районе реки Титовки
в первые недели войны с Германией. Он оценивает планы командования
14-й стрелковой дивизии, расстановку сил на огромном (30–35 км) для такого соединения фронте. В книге дано описание хода боев 29 и 30 июня
1941, чуть ли не по часам расписаны действия 1-го и 2-го батальонов 95-го
стрелкового полка.
Правда, некоторые моменты всё же остались в тени. Где и как сражались пограничники? Не совсем ясна роль пограничных комендатур в трагических событиях Титовки. Как они сражались – отдельно или вместе с
14-й дивизией? Как и куда отходили? Успели ли они отойти от территорий
своих застав, влиться в боевые порядки Красной Армии? Или же все погибли на линии границы? И какова судьба заключенных, строивших аэродром и доты?
Требует оценки деятельность артиллерии 14-й дивизии. Ведь это
важная составляющая часть обороны. Да и роль танков на границе остается неясной, поскольку они были исправны, как вышли из строя и т.д.
Какую роль играла разведка или же ее вообще у 14-й стрелковой дивизии не было. То же самое касается связи. Да, радиосвязи в Титовке практически не было, но проводная (телефонная) связь была, и какова была ее
роль?
Разбирая проблемы оборонительного сражения на Титовском рубеже, надо, прежде всего, определиться, – а где он был, этот рубеж? Только
на военных картах и в умах высокого начальства? Или же на сопках запад5
нее реки Титовки, в окопах 95-го полка? А эта проблема фактически не затрагивалась на протяжении всего ХХ в.
Участники тех боев (а их было две группы: успевшие отойти на Рыбачий и к Западной Лице, а также попавшие в плен к немцам и не погибшие в концлагерях Норвегии) не хотели вспоминать то тяжелое время.
Они, как и командир 95-го стрелкового полка майор С.И. Чернов брали
вину за события 29–30 июня 1941 г. на себя. А военные историки, кроме
Н.М. Румянцева, не касаются этой темы по другим причинам (тут и закрытость архивов, и конъюнктура и т.д.).
3. О людях: погибших и оставшихся в живых
А.А. Чапенко описывает боевую деятельность сотен людей в июне –
июле 1941 г. Тут и командующий 14-й армией В.А. Фролов, и адмирал
А.Г. Головко, и генералы А.А. Журба, Н.Н. Никишин, Г.А. Вещезерский, и
майор С.И. Чернов и многие другие офицеры, сержанты и рядовые. Приведены их биографические данные из личных дел. Автор отказывается от тех
скоропалительных характеристик, что давали в советские времена, старается объективно оценить действия командира 95-го стрелкового полка
С.И. Чернова, полкового комиссара А.И. Волкова, и.о. начальника штаба
С.П. Дмитриева, рядовых солдат.
Особо высвечена в монографии судьба генерал-майора А.А. Журбы.
Да, в вопросе его гибели еще не поставлена точка, мы так и не знаем детали его смерти. Хочется надеяться, что поисковики продолжат искать его
останки. Ведь нашли же место гибели летчика, Героя Советского Союза
Алексея Хлобыстова спустя 70 лет после его гибели! Может и здесь будет
позитивный финал?
В описании событий 1941 г. автор монографии отказывается от тех
«картинок», что давали в своих воспоминаниях уцелевшие участники событий (В.П. Барболин «Незабываемый Рыбачий», М.А. Бабиков «Летом
сорок первого», Х.А. Худалов «У кромки континента»).
Кстати говоря, я видел Харитона Алексеевича Худалова дважды:
первый раз в довоенном Мончегорске, где его отдельный разведбатальон
размещался на «зимних квартирах», а второй – во время празднования одной из годовщин разгрома немецко-фашистских войск в Заполярье (на
научно-практической конференции).
Довоенная встреча была случайной – на стадионе в Мончегорске кавалеристы разведбата 52-й стрелковой дивизии каждое воскресенье демонстрировали населению Мончи свою джигитовку. На этих скачках присутствовал и майор Х.А. Худалов. А мы, мальчишки 1-й школы, были самыми активными зрителями этого увлекательного шоу.
А второй раз я увидел Х.А. Худалова (уже в генеральском чине) в
1974 г., когда он приезжал на 30-летний юбилей разгрома фашистских
войск в Заполярье. Выступая перед молодежью, он подчеркивал, что на
6
Карельском фронте воевали представители всех народов России. «И мы, –
говорил он, – никогда не должны забывать их имена – подводника Гаджиева из Дагестана, снайпера Алиева из Азербайджана, штурмана Дугладзе из
Грузии, русского летчика Сафонова».
И попутно еще один факт биографического свойства.
В 70–80-е гг. я переписывался с одним из жителей Тироля, воевавших у нас в Заполярье (именно тогда группа горных егерей приезжала в
Заполярье, чтобы установить памятник своим погибшим товарищам). И в
этот вечер он мне доказывал, что на Титовке воевали не фашисты, и даже
не немцы, а австрийцы. И они в качестве наемников выполняли, мол, свой
долг – служили вермахту. И служили честно – многие из них так и остались лежать в Кольской земле.
4. О некоторых частностях:
1. Автор явно увлечен темой и порой злоупотребляет военной терминологией. В рукописи была масса аббревиатур, часто они заслоняют основной текст. Надо почистить содержание рукописи. К тому же ряд терминов
дается неточно. Например, где разница между «соединением» и «подразделением»?
2. Во многих случаях не надо давать полностью имя и отчество того
или иного человека, достаточно и инициалов.
3. Убрать все «возвышенные» титулы в отношении А.А. Киселева и
М.Г. Орешеты.
4. Еще раз уточнить написание: Рюф или Руеф?
5. Самокаты-велосипедисты? А не мотоциклисты?
6. Откуда взялся термин «Титовка-река»? Ни в географическом словаре В.Г. Мужикова, ни в других справочниках аналогичного типа такого
словосочетания я не видел. Или это из военных источников? Но лучше давать просто «Титовка».
7. Надо устранить грамматические ошибки, неясности в написании
дат. Надо поработать со сносками: кое-где в повторах давать «Там же»,
«Указать сочинение» и т.д.
8. Нужны карты и схемы. Дать хотя бы то, что есть у Н.М. Румянцева, М.Г. Орешеты, у А.А.Киселева.
9. Повторюсь: надо просмотреть текст монографии с точки зрения использования аббревиатур – их так много, что читатель теряется, не будет ли
он постоянно сверяться со справочником сокращений в конце монографии.
План надо переделать. Это же не курсовая работа или школьное сочинение. Это научный труд. Надо вместо 12 глав сделать 4–5, но проблемных. А все приложения объединить в один кусок. Попутно замечу, что в
ряде случаев приложения ценнее некоторых разделов монографии, особенно по спискам личного состава и потерянной боевой техники.
7
5. Выводы
Главным достоинством книги А.А. Чапенко является использование
документов Центрального архива Министерства Обороны. У нас многие
краеведы и поисковики говорят, что использовали фонды центральных архивов, заглянув туда на день-два, но лишь А.А. Чапенко по-настоящему
(вслед за Н.М. Румянцевым) проанализировал эти фонды, хотя часть из
них до сих пор не открыта.
Использование архивных данных, новейшей военной литературы и
сведения, почерпнутых в Интернете, позволили автору показать более или
менее достоверно историю боев на Титовке летом 1941 г.
И хотя кое-что остается не до конца выясненным, но автор приблизился к истине ближе, чем исследователи прежних лет, а вообще-то это не
реконструкция событий Титовской оборонительной операции, а авторская
интерпретация событий тех трагических дней.
Хочется сказать Александру Александровичу Чапенко и другим исследователям, что долг историка-исследователя – изучить как можно
больше разных источников, выявить различные толкования и никому не
верить стопроцентно. В данном случае подвергаются сомнению и воспоминания В.П. Барболина, и мемуары Г.А. Вещезерского и многие научные
труды историков.
Несмотря на замечания, я рекомендую рукопись А.А. Чапенко к печати. А начатую работу по изучению событий 1941 г. на Титовке надо продолжать.
Доктор исторических наук, профессор А.А. Киселев
25 декабря 2013 г.
8
ВВЕДЕНИЕ.
ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
Начальный период Великой Отечественной войны является наиболее
слабо изученной страницей, как в общегосударственном масштабе, так и в
локальном аспекте, в контексте отдельных регионов СССР, вовлеченных в
войну на ее начальном этапе. Заполярье не является в этом отношении исключением – целый ряд вопросов, касающихся начального периода боевых
действий не имеют ответов вплоть до настоящего времени, что во многом
формирует искаженную картину восприятия процесса боевых действий,
проходившего в 1941 г. не только на Севере, но и по всему советско-германскому фронту.
Тому существует несколько причин. Во-первых, данный этап войны
для РККА связан серьезных военных неудач, говорить и вспоминать о которых по понятным причинам особо никто не желал. Ни бывшие военачальники, засевшие в 60-е гг. ХХ в. за мемуары, ни военные историки,
призванные формировать идеальную картину Великой Отечественной войны, избавленную от серьезного и вдумчивого описания и объяснения причин неудач первых дней и месяцев войны. Во-вторых, в советское время
для свободного доступа исследователей был фактически закрыт главный
источник информации относительно этих первых сражений с врагом –
Центральный архив Министерства Обороны РФ, в котором собран основной массив неопубликованных документов, связанных с начальным этапом
Великой Отечественной войны
Благодаря вышесказанному, в отношении оценки трагедии лета
1941 г. в отечественной исторической науке, популярной литературе, документальном и художественном кинематографе оформилась единая точка
зрения, которая представлялась через призму устоявшихся клише, призванных сформировать в общественном сознании образ трагедии, степень
виновности в которой советского военного и политического руководства
всячески преуменьшалась, если не затрагивалась вообще. Это было своего
рода клиповое сознание, которое формировало у советских людей устойчиво-незыблемые трагические картины первых дней войны – внезапное нападение коварного врага, бомбы, падающие на мирно спящие советские города, сожженные на земле самолеты, массовый героизм и самопожертвование военнослужащих Красной Армии, подвиги пограничников, защитников Брестской крепости, Лиепаи. Не отрицая, что многое из этого действительно имело место быть, все же надо заметить, что такая картина была
выгодна как политической элите СССР, так и советским военачальникам.
Последние, в своих мемуарах, начавших массово выходить в
60–70-е гг. прошлого столетия (их написание стало своего рода модой у советского генералитета и маршалитета) старательно обходили наиболее щекотливые вопросы начального периода войны, в которых они представали
9
как полководцы, мягко говоря, далеко не в лучшем свете. Идеологическая
машина советской военной истории, несмотря на хрущевскую оттепель
старательно и строго цензурировала все робкие попытки некоторых историков 60-х гг. XX в. выйти за рамки той традиционной концепции Великой
Отечественной, которая утвердилась в умах большинства советских граждан. Избирательно введенные в научный оборот в советский период документы, а также написанные по данной тематике статьи и монографии,
рисовали прилизанную, елейную картину начального периода войны таким
образом, что очень многие явные просчеты и промахи советского руководства остались, что называется, за кадром.
Стройное и красивое здание истории Великой Отечественной войны
и особенно ее начального периода, начало рассыпаться практически одновременно с развалом СССР и порожденным в этой связи методологическим кризисом советской исторической науки. В конце 80-х – 90-е гг.
XX в. были очень выборочно приоткрыты военные архивы. Однако историки, получив доступ к документам и избавившись от идеологического и
цензурного диктата, бросились в иную крайность, заполонив страницы
своих исследований смакованием результатов Катастрофы 1941 г., штрафбатов, Победы над врагом достигнутой посредством заваливания противника трупами, паники и дезорганизации первых дней войны и т.п. В этой
ситуации исследование на тему Великой Отечественной войны становилось актуальным только в случае появления на страницах статей и монографий некой, во многом дешевой, сенсационности, желательно сопровождающейся очернительством политического руководства СССР и его вооруженных сил в 1941 г.
Приступая к работе над данной темой, автор прекрасно понимал, что
он, как и большинство современных историков, изучающих Великую
Отечественную войну, окажется в ситуации между Сциллой и Харибдой.
Когда с одной стороны необходимо смотреть на ситуацию максимально
непредвзято, без эмоций, критически оценивать многие процессы происходившие на заполярном участке границы СССР летом 1941 г., а с другой
стороны эта критика не должна позволить исследователю скатиться к банальному очернительству и охаиванию как РККА в целом, так и тех решений и действий, которые были предприняты руководством ЛенВО и 14-й А
накануне и в первые дни войны.
Великая Отечественная война в Заполярье, и, особенно, ее начальный этап, оставили историкам массу трудноразрешимых вопросов. Но и
даже те явления и события, которые общеизвестны и подробно изучены и,
казалось бы, не нуждаются в новых оценочных суждениях, тем не менее, в
свете введения в научный оборот новых источников и активного привлечения иностранных (немецких) материалов, нуждаются в переосмыслении и
более углубленном непредвзятом исследовании. Объективное понимание
10
этих процессов позволит логически осмыслить те события, которые происходили в начальный период войны на Кольском Севере.
Одной из таких проблем, нуждающихся в глубоком и всестороннем
изучении, конечно же, является вопрос, связанный с боевым развертыванием 14-й и 52-й стрелковых дивизий 14-й армии на мурманском направлении для отпора подготовленной к наступлению на столицу Советского Заполярья немецко-финской группировки. Именно особенности развертывания 14-й и 52-й стрелковых дивизий во многом и запустили тот алгоритм
хода боевых действий на Мурмане, который имел место в конце июня –
июле 1941 г. Две дивизии, к тому же полностью укомплектованные боевой
техникой и имеющие возможность спокойно, без цейтнота, развернуться
по штатам военного времени, обладали очень солидным боевым потенциалом. Однако вопрос о том, насколько правильно и эффективно штаб 14-й А
и ЛенВО распорядились имеющимися в их распоряжении в Заполярье к
лету 1941 г. силами до сих пор остается открытым.
Анализируя диспозицию войск 14-й А на мурманском направлении,
автору представляется, что командованием 14-й армии был допущены
несколько стратегически важных просчетов и ошибок, которые, если бы не
целый ряд во многом случайных факторов, могли привести к катастрофическим последствиям для всей группировки советских войск, обороняющихся на Мурманском направлении.
Действия командующего советской приграничной группировкой,
комдива-14, генерал-майора Александра Афанасьевича Журбы, направленные на отпор вражеской агрессии, также нуждаются во всестороннем изучении, так как, к сожалению, серьезного исследования посвященного анализу действий генерал-майора А.А. Журбы именно как военачальникакомдива с опорой на документы, никто из исследователей провести не пытался. Таинственное исчезновение и гибель генерала породило массу самых разных версий и домыслов. Эта проблема стала предметом активной
полемики в историческом и околоисторическом, краеведческом сообществе, причем окончательно точка в вопросе как, и главное где, погиб командир 14-й СД до сих пор не поставлена. Гибель А.А. Журбы как не парадоксально, стала для него чем-то вроде спасения честного имени – думается, она спасла его от расплаты за титовское поражение. Практически все
авторы, касавшиеся в своих исследованиях темы титовских боев июняиюля 1941 г., как правило, руководствуясь принципом, что о мертвых либо
хорошо, либо ничего, не выносили критических оценок действиям А.А.
Журбы в первые часы боев. Не предпринималось попыток ответить на вопрос: какую роль в титовском поражении сыграли поступки командующего советской обороняющейся группировкой, насколько они были верными
и соответствовали реальной обстановке.
Титовские бои хронологически охватывают относительно короткий
период времени – всего два дня, 29–30 июня 1941 г. Фактически уже во
11
второй половине дня 29 июня немцы вышли к реке Титовке, затем форсировали ее и продолжили движение к Западной Лице. И в советской, и в
российской исторической литературе, посвященной боям в Заполярье, титовское сражение, как правило, подробно не рассматривается, а если и ведется о нем разговор, то без опоры на серьезную источниковую базу. Как
правило, ключевым видом источников для таких работ выступают либо
мемуарная литература, степень верификации которой весьма и весьма
противоречива, либо официальные монографии, посвященные боевым действиям на Севере, изданные в советское время, преимущественно в
60–80-е гг. XX столетия. Последние также не избавлены от недостатков,
так как все научные труды советской поры, особенно связанные с Великой
Отечественной войной, строго цензурировались. Ссылки на документы в
них давались крайне избирательно, многие неприглядные моменты титовской эпопеи и предшествовавшие ей события боевого развертывания
соединений и частей либо вообще не упоминались, либо преподносились в
таком ключе, чтобы соответствовать каноническим воззрениям историков
на начальный период войны.
В этой связи единственным источником, подлинность которого не
может вызывать сомнений, являются только архивные документы из
ЦАМО РФ. Титовские бои в документах этого архива отражены достаточно подробно. В этом отношении бои на Титовке диссонируют со многими
другими сражениями начального периода ВОВ, которые в архивных документах отражения практически не получили.
Однако титовская эпопея не ограничиваются двухдневным избиением многократно превосходящими по силам горными егерями двух батальонов советского 95-го СП и других подразделений 14-й СД. По сути титовские бои представляют собой целый комплекс тактических боевых мероприятий соединений Красной Армии, входивших в состав 14-й А, растянутых по времени на две недели и логично могут быть разделены на три
этапа:
а) Предварительная фаза – выход частей и соединений по тревоге к
государственной границе, развертывание и подготовка к боям, первые
стычки с немцами (22–28 июня 1941 г.);
б) Кульминация титовского сражения – это собственно бои на Титовке 29–30 июня 1941 г., неудачная попытка отражения немецкого натиска,
дезорганизация, поражение и отступление 95-го СП и других частей
14-й СД;
в) Завершающий этап боев на Титовке – отход разрозненных соединений 14-й и отдельных частей 52-й СД от Титовки к Западной Лице, к позиции, где находились основные силы 52-й СД. Участие частей 52-й СД в
боях между этими двумя водными артериями в районе высот 281.4 и 105.3
(2–5 июля 1941 г.).
12
Такие масштабы боевых действий и организационно-мобилизационные мероприятия их сопровождающие накануне активной фазы боев, позволяют вообще назвать все эти процессы в комплексе Титовской оборонительной операцией. Тем более, что и во многих документах, хранящихся в
фондах ЦАМО РФ титовские бои именуются именно так1.
Титовская оборонительная операция является тактическим сражением, начальным этапом стратегической операции по остановке наступления
противника в Заполярье. Эти боевые действия охватывают период вплоть
до осени 1941 г. и их наиболее значимым аспектом, конечно же, стали бои
на Западной Лице, где враг был окончательно остановлен.
Безусловно, что наибольшую актуальность для реконструкции титовских боев представляют не опубликованные и не введенные в основном
в научный оборот архивные документы, которые находятся в Центральном
архиве Министерства Обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ) в городе Подольск Московской области. Именно в создании, точнее в реконструкции масштабной картины Титовской оборонительной операции на
основании архивных документов советской стороны, автор видел ключевую цель, приступая к работе над данной монографией.
Достижение избранной цели стало возможным только в результате
кропотливой и всесторонней работы с документами ЦАМО РФ. Однако,
для создания максимально объективной и развернутой картины, помимо
архивных документов, которые кончено же являются стержневыми в этой
работе, им также были привлечены опубликованные ранее материалы. Это
статьи, монографии, очерки и мемуары, связанные с данной темой и написанные в предшествующий созданию этой монографии период.
Из числа документов ЦАМО РФ, в контексте информации о титовских боях наибольшую значимость представляют четыре документа,
связанные с историей 14-й СД и 95-го СП, которые в значительной степени
дублируют друг друга, но при этом каждый из них включает в себя материалы, которые не фиксировались в других:
1.
Журнал боевых действий (ЖБД) 14-й СД, в котором бои на Титовке описаны достаточно подробно по дням и даже по часам –
от 22 июня 1941 г. и вплоть до отступления 95-го СП и других
соединений, воевавших на Титовке к Западной Лице (1–2 июля
1941 гг.)2.
2.
Описание Титовской операции, составленное штабом 14-й СД,
для начальника оперативного отдела штаба опергруппы Мурманского направления, датированное 31.10.1941 г. В этом описании штаб 14-й СД, дублируя во многом сведения из ЖБД 141
2
Центральный архив Министерства Обороны (ЦАМО) РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1.
–
Д. 9. – Л. 20–24.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 1–6.
13
й СД, подробно охарактеризовал бои на Титовке. Особое место
в документе уделено оценке причин титовского поражения, а
также характеристике и анализу тактических приемов противника, обеспечивших ему победу1.
3.
«Материал об обороне Титовки за время боев с 22.06 по
30.06.1941 г.» – документ, составленный начальником штаба
95-го СП майором Корочкиным для штаба 14-й СД. Этот документ посвящен описанию участия в Титовских боях подразделения соединения 14-й СД – 95-го СП. Освещается подготовительная фаза Титовской операции, приведены более подробные, уточненные данные по потерям личного состава и матчасти полка, приложена подробная карта участия 95-го СП в титовских боях. «Материал об обороне Титовки за время боев с
22.06 по 30.06.1941 г.» был создан значительно позже двух вышеприведенных документов – он датирован 12 июня 1942 г.2
4.
«Исторический формуляр 14-й (101-й Гв.) СД» представляющий собой собранный воедино комплекс основных документов
по истории формирования и боевого пути этой дивизии. На
страницах этого формуляра в разделе «Краткая характеристика боевых действий соединения» можно ознакомиться, в
том числе и с освещением и оценкой участия частей 14-й СД в
титовской эпопее3.
Помимо этих четырех магистральных источников, к написанию данной монографии также были привлечены различные приказы и боевые распоряжения штаба 14-й СД4, сведения о потерях артиллерии и автомехтранспорта 14-й СД в период с 22 июня по 31 июля 1941 г.5
Особую группу неопубликованных документов 14-й СД составляют
штатно-должностные списки личного состава подразделений дивизии, а
также сведения о погибших и пропавших без вести на Титовке командирах, политработниках, административно-техническом составе, младшем
комсоставе и рядовых красноармейцах 14-й СД6.
Тема учета потерь РККА во время боев на Титовке представляет собой фактически самостоятельное направление в изучении данной проблемы, еще ожидающее своего скрупулезного исследователя. К тому же данный список можно составить с привлечением материалов ОБД «Мемориал». В силу этого автор в данной монографии ограничился только составлением на основе архивных документов, списка погибших командиров, по1
2
3
4
5
6
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 20–24.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 7–18.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 1. – Л. 1–53.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 3. – Л. 1, 3, 7, 14, 16–17,
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 173. – Л. 8–9, 14, 17–18, 25, 48, 52.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 1. – Л. 17–20, 53, 56; Д. 2. – Л. 1–16, 21,
39, 70, 82.
14
литработников и административно-хозяйственного состава 14-й СД погибшего и объявленного пропавшим без вести в боях на Титовке
29–30 июня 1941 г. (см. Приложение 2)1.
Информация о титовских боях также содержится и в ряде
документов фонда полевого управления 14-й А, среди которых наиболее
интересны «Описание боевых действий 10-й Гв. СД с 21.06.1941 г. по
18.05.1942 г.» – по сути это подробная история боевых действий в Заполярье 52-й СД, ставшей впоследствии 10-й Гв. СД с июня 1941 г. по май
1942 г. 52-я СД приняла участие в титовских боях только отдельными
своими подразделениями. Однако, во-первых, именно она остановила немецкий натиск по рубежу Западной Лицы. Во-вторых, именно на ее позиции вышли разрозненные части 14-й СД, отступавшие от Титовки (интересно в этой связи описание данного процесса), ну и, в-третьих, в данном
документе подробно описывается процесс развертывания 52-й СД после
начала войны и выдвижение дивизии на позиции в конце июня 1941 г.2
Помимо неопубликованных архивных документов, автором, для создания максимально емкой картины Титовской оборонительной операции,
был привлечен целый ряд мемуарных источников. Главным из которых,
конечно же, является книга командира 52-й СД генерал-майора Г.А. Вещезерского, а также мемуары таких участников боев 1941 г. в Заполярье как
В.И. Щербаков, М.А. Бабиков, Х.А. Худалов и другие3.
Основным официальным опубликованным источником информации
по титовским боям 29–30 июня 1941 г. долгое время служили мемуары генерал-майора Георгия Александровича Вещезерского, командира 52-й СД,
который посвятил им отдельную главу так и называющуюся «Титовка»4.
Нарисованная Г.А. Вещезерским картина боев 14-й СД на Титовке во
многом стала каноничной и затем в различных вариациях дублировалась
многими авторами. Например, практически слово в слово она пересказана
в монографии Анатолия Юновидова, посвященной десантным операциям
1941 г.5
Комдив-52 в целом, верно выстроил хронологию Титовских боев, но
во-первых, он не являлся их непосредственным участником, т.к. прибыл в
Мурманск только 8 июля 1941 г., а следовательно многие детали боев за
Титовку ему были неизвестны. Во-вторых, о событиях на Титовке, как написал сам автор мемуаров «У хладных скал», он получил информацию от
1
2
3
4
5
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 2. – Л. 1–70; Д. 1. – Л. 17, 53.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 80. – Л. 1–2.
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965; Щербаков В.И. На приморских флангах. – СПб., 1996; Бабиков М.А. Летом сорок первого. – М., 1980; Худалов Х.А. У кромки континента. – М., 1974; В боях за Советское Заполярье / Сост.
А.И. Краснобаев, В.П. Загребин. – Мурманск, 1982.
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 17–28.
Юновидов А.С. Десанты 1941 года. – М., 2009. – С. 222–228.
15
командиров штаба 14-й А и лично от командующего армией генерал-лейтенанта В.А. Фролова1.
Эта информация носила устный характер и не имела под собой строго документальной основы. В числе исследователей, работавших с фондами ЦАМО РФ, генерал-майор Г.А. Вещезерский не фигурирует, во всяком
случае, с фондами управления 14-й А, 14-й и 52-й СД он точно не знакомился – в числе тех, кто брал эти документы, фамилия Г.А. Вещезерского не значится. Правда нельзя исключать и того факта, что в архиве могли
работать помощники генерала, те лица, кто осуществлял литературную обработку его мемуаров, помогал в написании, подборе материала и т.п. Таким образом, вопрос о том, привлекался ли Г.А. Вещезерским к созданию
картины титовских боев массив архивных документов из фондов ЦАМО
РФ остается открытым.
Помимо мемуарной литературы, исследование также опиралось на
обобщающие монографии по данной теме, которые были написаны в советское время и в которых авторы или авторские коллективы подробно затрагивали тему титовских боев. Первым в этом ряду, конечно же, является
военно-исторический очерк полковника Николая Михайловича Румянцева
«Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.)», изданный в 1963 г. Н.М. Румянцев был первым автором, кто попытался собрать, изучить и обобщить
документальный материал по теме и создал, как ему представлялось, правдивую картину борьбы Красной Армии за Советское Заполярье в
1941–1944 гг.2 К работам аналогичного содержания также можно причислить официальные труды авторских коллективов, изданные в 80-е гг. –
«Карельский фронт в Великой Отечественной войне. 1941–1945 гг.» и «История ордена Ленина Ленинградского военного округа»3.
Из числа академических ученых Мурманской области, тема Великой
Отечественной войны долгое время была ключевой для доктора исторических наук, профессора А.А. Киселева. В своих статьях и монографиях Алексей Алексеевич рассматривал самые различные аспекты Великой Отечественной войны на Мурмане, у него немало и обобщающих трудов по истории ВОВ в Заполярье в целом. Но при этом среди этого солидного массива
публикаций есть и те, которые напрямую затрагивают тематику начального
периода войны в Заполярье и в том числе, связанные и с титовскими боями4.
1
2
3
4
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 18–19.
Румянцев Н.М. Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.). Военно-исторический очерк. – М., 1963.
Карельский фронт в Великой Отечественной войне. 1941–1945 гг.: Военноисторический очерк. / Отв. ред. А.И. Бабин. – М., 1984; История ордена Ленина Ленинградского военного округа / Н.И. Барышников, Л.Г. Винницкий, В.А. Крейнин и
др. – М., 1988.
Киселев А.А. Мурманск – город-герой. – М., 1988; Киселев А.А. Война в Заполярье. – М., 1995; Киселев А.А. Двадцать два года и два дня. О генерале А.А. Журбе
16
При написании монографии был использован целый ряд публикаций
мурманского краеведа М.Г. Орешеты, который в своих статьях и книгах,
хотя и носящих скорее популярный, нежели научный характер, уже достаточно давно обращался и к теме титовских боев. В контексте этой тематики Михаил Григорьевич также поднимал в своих публикациях такие
проблемы, как готовность частей Красной Армии к противостоянию с немцами в Заполярье, оборона Титовского рубежа, спорные вопросы гибели
генерал-майора А.А. Журбы. М.Г. Орешета собрал много воспоминаний
участников боев, представляющих несомненную историческую ценность,
но нуждающихся в критическом осмыслении и проверке. Связано это с
тем, что с момента описываемых ветеранами событий прошло очень много
лет, письменных записей из них во время ВОВ практически никто не вел.
Многие рассказы ветеранов, приводимые в их письмах к Михаилу Григорьевичу, не совпадают по времени или событийному ряду с тем, что зафиксировано в архивных документах или воспоминаниях противника. В отличие от многих других авторов, занимавшихся начальным периодом ВОВ
в Заполярье, М.Г. Орешета работал с архивными документами ЦАМО РФ,
используя их в своих статьях и книгах, что в значительном смысле усиливает верификационную составляющую его публикаций1.
Весьма познавательным для исследователей, занимающихся историей Великой Отечественной войны в Заполярье и в том числе начального
периода, является раздел «Война и мир за Полярным Кругом», который создан в рамках международного форума коллекционеров «Блокгауз»2.
Автор данной монографии рекомендует всем неравнодушным к истории ВОВ в Заполярье обратиться к данному ресурсу. Участники этого
интернет-сообщества, многократно бывавшие на местах боев и являющиеся безусловными знатоками событийной канвы Великой Отечественной
войны в Заполярье, не только размещают исключительно ценный фактический материал, но и являются авторами многих великолепных аналитических выкладок, в том числе касающихся и титовских боев. По степени значимости и аргументированности многие посты авторов этого портала вы-
1
2
//
Мурманский вестник. – 1995. – 18 апреля; Воронин А.В., Киселев А.А. Крушение
планов гитлеровской Германии в Заполярье // Заполярный плацдарм. 1941–1945. –
Мурманск, 2005. – С. 21–47.
Орешета М. Куда исчез генерал? // Полярная правда. – 1991. – 10 января; Орешета М.Г. О чем молчат скалы: Зарисовки, очерки, рассказы о людях и событиях воен.
поры / Мурм. обл. ин-т повышения квалификации работников образования. – Мурманск, 1998; Орешета М.Г. Первые оборонительные бои. Титовка. Июнь, 1941 год //
55 лет Победы в Заполярье (1944–1999). – Мурманск, 2000; Орешета М.Г. Титовский рубеж. – Мурманск, 2010.
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showforum=168 [14 июля 2013 г.].
17
глядят, зачастую, гораздо солиднее той информации, которую на страницах своих работ в советское время представляли академические историки.
Раздел «Война и мир за Полярным Кругом» портала «Блокгауз» также интересен и тем, что в нем представлены объемные массивы фотодокументов, как современных, так и времен войны, как советских, так и фотографии сделанные противником. Все это позволяет создать у людей, заинтересованных в изучении ВОВ в Заполярье прекрасный визуальный ряд
исследуемых событий.
В темах раздела «Война и мир за Полярным Кругом» ведется активная работа по сбору информации и учету потерь частей КА и немецких
подразделений, понесенных в боях в Заполярье, в том числе и в титовских
боях. Дмитрий Владимирович Дулич, в ходе полемики с участниками форума, представил весьма солидную подборку материалов, касающихся вопроса гибели генерал-майора А.А. Журбы, а также очень интересный профессионально выполненный анализ расположения и состояния ДОТов Титовского УРа. Именно на страницах этого сообщества Д.В. Дуличем представлены авторские переводы с немецкого выдержек из мемуаров военнослужащих вермахта, участвовавших в боях на Севере. Это, прежде всего,
касается книги Ганса Рюфа «Горные егеря перед Мурманском»1 и работы
Матиаса Кройтлера и Карла Шпрингеншмида «Это был эдельвейс…»2. Помимо этого, в данном разделе выложен исключительно важный документ,
напрямую касающийся и титовских боев, и гибели комдива-14 – фотокопия немецкого допроса попавшего в плен 30 июня 1941г. адъютанта командира 14-й СД генерал-майора А.А. Журбы лейтенанта П.И. Абрамова3.
Русскоязычный перевод работы Ганса Рюфа «Горные егеря перед Мурманском» также представлен в разделе «Библиотека» сайта Центра гражданского и патриотического воспитания молодежи4.
Публикации относительно исчезновения и гибели генерал-майора
А.А. Журбы, по сути, представляют собой особый пласт в изучении и понимании истории боев на Титовке и начального периода ВОВ в Заполярье
вообще. На эту тему, к сожалению, отсутствуют строго научные публикации, опирающиеся исключительно на архивные документы. Однако
1
2
3
4
Rüf H. Gebirgsjäger vor Murmansk. Der Kampf des Gebirgskorps «Norwegen» an
der Eismeerfront 1941/42. – Innsbruk, 1957.
Kräutler M., Springenschmid K. Es war ein Edelweiss… – Graz und Stuttgart,
1962.
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showtopic=20927&st=460 [14 июля 2013 г.,
фотография немецкого документа – протокола допроса лейтенанта П.И. Абрамова
01.07.1941 г.]. Этот документ также представлен в книге Орешета М.Г. Титовский
рубеж. – Мурманск, 2010. – С. 152–155.
http://patriotmurmana.ru/%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE
%D1%80%D0%B8%D1%8F [20 июля 2013г., перевод книги Rüf H. Gebirgsjäger vor
Murmansk. Der Kampf des Gebirgskorps «Norwegen» an der Eismeerfront 1941/42. –
Innsbruk, 1957].
18
существует солидный массив статей, изданных в региональных СМИ1,
а также в монографиях2 и специализированных военных популярных журналах3.
Из числа немецких авторов, к написанию данной работы, помимо отмеченных выше книг Г. Рюфа, М. Кройтлера и К. Шпрингеншмида, привлекалась обобщающая работа авторитетного исследователя немецких горных
войск Роланда Кальтенеггера «Горные егеря 1939–1945». В ней автор подробно проследил ключевые аспекты участия немецких горных частей во
Вто-рой мировой войне, в том числе и в Заполярье4. Для отбора информации справочного и организационного характера по немецким горным частям использован фундаментальный труд бывшего генерал-майора вермахта Буркхардта Мюллер-Гиллебрандта «Сухопутная армия Германии 1918–
1945»5.
Как представляется автору, привлечение широкого комплекса
неопубликованных архивных документов, монографий, работ авторских
коллективов, мемуаристики, статей в периодической печати, а также
воспоминаний участников титовской эпопеи, как с советской, так и с немецкой стороны, позволит реконструировать события титовских боев с
максимальной степенью объективности и достоверности.
Автору монографии хотелось бы выразить глубокую благодарность
следующим лицам. Это, во-первых, Дмитрию Владимировичу Дуличу, за
разрешение воспользоваться его авторскими материалами при создании
данной монографии. Во-вторых, Факилу Хидиятовичу Сагатаеву, занимающегося сбором информации по личному составу РККА, погибшему в
боях за Родину в Заполярье, поделившимся своими материалами относи1
2
3
4
5
Абрамов Н. Как погиб генерал? Война в Заполярье: загадки остаются // Полярная правда. – 1990. – 13 ноября; Дулич Д. Тайна гибели генерала Журбы еще не
разгадана // Мурманский вестник. – 2008. – 18 июля; Киселев А.А. Двадцать два
года и два дня. О генерале А.А. Журбе // Мурманский вестник. – 1995. – 18 апреля;
Мельникова А. Тайна гибели генерала Журбы // Полярный вестник. – 2006. – 6
июля; Орешета М. Куда исчез генерал? // Полярная правда. – 1991. – 10 января; Полозов С. Последний бой // Полярная правда. – 1975. – 24 августа; Свистунов И. Подвиг не забыт // Комсомолец Заполярья. – 1979. – 5 апреля; Сексте В. Последний
бой генерала // Полярная правда. – 1976. – 12 августа; Сексте В. Мурманск прощается с героем // Полярная правда. – 1976. – 18 августа; Сексте В. Шашка генерала //
Полярная правда. – 1976. – 22 августа; Скробов Д. Зовем в поиск // Полярная правда. – 1975. – 18 сентября.
Мар Н.И. Девятый день войны. – М., 1984.
Мар Н.И. До последнего вздоха // Правда. – 1976. – 22 июня; Мар Н.И. Последний бой генерала Журбы // Пограничник. – 1978. – № 4; Мар Н.И. Девятый день
войны // Пограничник. – 1985. – № 1–2; Солдатов Б. Тайна Черной горы // Советский воин. – 1976. – № 17.
Kaltenegger R. Gebirgsjager 1939–1945. Die Große Bildchronik. – Motorbuch Verlag, 2002.
Мюллер-Гиллебрандт Б. Сухопутная армия Германии 1933–1945. – М., 2002.
19
тельно бойцов и командиров, участвовавших в Титовских боях. В-третьих,
Сергею Шевцову автору прекрасного сайта и форума, посвященного истории 10-й Гвардейской (52-й) СД1, предоставившему материалы по участию
соединений 52-й СД в титовских боях и боевом развертывании этого соединения на рубеже реки Западная Лица в первые дни войны.
Кроме того, хотелось бы сказать самые теплые слова в адрес всех
остальных участников раздела «Война и мир за Полярным Кругом» на интернет-портале «Блокгауз», которые дали автору целый ряд полезных и
ценных советов и дополнений по теме титовских боев при работе над данной книгой2.
ГЛАВА I. ПРЕДВОЕННАЯ МИЛИТАРИЗАЦИЯ МУРМАНА. РАЗВЕРТЫВАНИЕ ЧАСТЕЙ 14-Й АРМИИ НА МУРМАНСКОМ
НАПРАВЛЕНИИ В 1940–1941 ГОДЫ
Советское Заполярье долгое время, в течение всех 20-х и в первой половине 30-х гг. XX в. не рассматривалось военным руководством СССР в качестве региона имеющего для страны стратегическое значение и какую-либо
геополитическую значимость. Этот северный угол Советского Союза воспринимался как абсолютная периферия. Сухопутную границу здесь СССР
имел только с Финляндией, отношения с которой если и не были добрососедскими, то и открыто враждебными могут быть названы с большой натяжкой. Связано это было с тем, что у Финляндии отсутствовали даже потенциальные возможности для самостоятельных агрессивных действий
против СССР, хотя все 20-е гг. стороны сохраняли весьма сильное недоверие друг к другу3.
Однако с начала 30-х гг. XX ситуация начинает изменяться. Тому
были объективные причины, вызванные мировым экономическим кризисом 1929–1933 гг., который спровоцировал рост политической напряженности в странах Запада, приход к власти нацистов в Германии, идеи реваншизма и антикоммунизма для которых были основополагающими аспектами их политического демагогического курса. С другой стороны, в первой
половине 30-х гг. оформляется и комплекс сугубо субъективных причин,
которые резко изменили геополитическую значимость Заполярья, как потенциального ТВД4.
Во-первых, это было связано с общим усилением влияния СССР в
международной политике 30-х гг. по сравнению с 20-ми гг., когда полити1
2
3
4
http://10divizia.ucoz.ru/ [20 июля 2013 г.].
http://blockhaus.ru/forum/index.php?
s=a3c08eac417d1674aeeed2f035da80c9&showtopic =39645&st=0 [24 июля 2013 г.].
Расила В. История Финляндии / В. Расила. – 2-е изд., перераб. и доп. – Петрозаводск, 2006. – С. 229.
Федоров П.В. Заполярный плацдарм (стратегическое положение Кольского
Севера в годы Великой Отечественной войны // Заполярный плацдарм. 1941–1945. –
Мурманск, 2005. – С. 15.
20
ческий вес СССР в европейской политике было ничтожным. Во-вторых,
СССР в начале 30-х гг. резко активизировал исследования Арктики, начал
работу Севморпуть (СМП), что поставило на повестку дня вопрос создания
на Севере военно-морских сил, способных не только продемонстрировать
врагу флаг СССР, но и дать отпор любым посягательствам потенциального
противника по захвату СМП или других советских морских коммуникаций
в Арктике. Именно создание на Севере военно-морских сил, сначала в виде
СВФ, а затем, с 1937 г. СФ, фактически стало началом первого этапа милитаризации советского Заполярья. Создание СВФ/СФ поставило на повестку дня целый ряд вопросов, связанных с созданием системы базирования молодого флота, береговой инфраструктуры спецификой боевых действий в заполярных водах, дефицитом корабельного состава и квалифицированных кадров и т.п.1 Одним из вопросов, который всплыл практически
одновременно с созданием ВМС на Севере, но не имевшим в той ситуации
особой актуальности и значимости был вопрос о формировании на Севере
сухопутной группировки, способной прикрыть от потенциальной и во
многом эфемерной агрессии со стороны Финляндии, т.е. с суши. Это поставило на повестку дня вопрос укрепления и сухопутных границ2.
В течение всех 30-х гг. сухопутные контингенты Красной Армии на
Севере были относительно немногочисленны. Связано это было со многими факторами, ряд которых был выше перечислен. Но был и еще один, наверное, самый важный – РККА 20–30-х гг., после военной реформы
М.В. Фрунзе, связанной с переходом армии на территориально-милиционный принцип комплектования, пополнялась в мирное время преимущественно контингентами, из числа лиц которые проживали на территории,
где данное соединение располагалось. В Красной Армии 20-х – первой половины 30-х гг. в этой связи существовало множество национальных территориально-милиционных частей – белорусских, украинских, горских,
туркменских, немцев Поволжья и т.п. В связи с территориально-милиционным принципом комплектования, наличие в Заполярье крупных территориально-милиционных соединений РККА было попросту невозможным
в связи с тем, что для существования таких частей просто негде было
набрать необходимый контингент призывников, ввиду малочисленности
населения этого региона, входившего тогда в состав Ленинградской области3.
Единственным крупным тактическим соединением РККА, дислоцированным на Севере СССР, была т.н. Мурманская СБР. Ее формирование
1
2
3
Платонов А.В. Война в арктических морях. 1941–1945. Защита отечественных морских коммуникаций. – СПб., 2010. – С. 21, 25.
Федоров П.В. Заполярный плацдарм (стратегическое положение Кольского
Севера в годы Великой Отечественной войны // Заполярный плацдарм. 1941–1945. –
Мурманск, 2005. – С. 15.
Киселев А.А. Война в Заполярье. – Мурманск, 1995. – С. 5–6.
21
происходило в течение всего 1935 г. К концу года это соединение включавшее в себя два СБ, артиллерийский дивизион, роты: саперную, разведывательную и связи, кавалерийский эскадрон было в основном сформировано,
управление бригады разместилось в Кандалакше, один СБ (12-й) – в Кандалакше, второй (13-й) – в Кеми. Даже из дислокации Мурманской СБР
видно, что ее планировалось использовать скорее для охраны и прикрытия
Кировской ж.д., нежели для отпора морским десантам с побережья или
прикрытия государственной границы с Финляндией. В 1936 г. Мурманская
СБР количественно усиливается и развертывается в Мурманскую ГСД, которая приказом НКО № 072 «Об изменении нумерации стрелковых и кавалерийских дивизий» от 21 мая 1936г. переименовывается в
54-ю Мурманскую ГСД1. На базе 54-й СД впоследствии в Мурманске была
сформирована 104-я ГСД. Оба этих соединения принимали самое активное
участие в советско-финляндской войне 1939–1940 гг., однако к началу
ВОВ на мурманском направлении этих дивизий уже не было2.
Второй этап милитаризации Советского Заполярья и резкое количественное усиление контингента РККА на Севере происходит в 1938–1939 гг.
в это время происходит создание Мурманской области, которая стала полноценным самостоятельным субъектом РСФСР, во-вторых, с 1939 г. меняется принцип комплектования Красной Армии – из территориально-милиционной она, постепенно увеличиваясь, превращается в экстерриториальнокадровую3. Ну а ключевым фактором усиления советского военного присутствия на Кольском Севере стало, конечно же, ухудшение отношений с Финляндией и подготовка со стороны СССР к войне со своим северным соседом.
Окончательное формирование группировки войск 14-й А, которая
должна была вести боевые действия на мурманском направлении в начальный период ВОВ происходило в период после окончания советско-финляндской войны 1939–1940 гг.
Костяк советских войск в Заполярье летом 1941 г. на мурманском
направлении составили две стрелковые дивизии – 14-я и 52-я. Это были
кадровые соединения РККА, имевшие богатую и достаточно длинную историю. Обе эти дивизии 14-й А, сыграли исключительно важную роль не
только в начальный период войны ВОВ в Заполярье, но и практически на
всем ее протяжении4.
1
2
3
4
http://www.rkka.ru/ihandbook.htm [12 июля 2013 г.; 54-я стрелковая Мазурская
Краснознаменная дивизия].
История ордена Ленина Ленинградского военного округа / Н.И. Барышников,
Л.Г. Винницкий, В.А. Крейнин и др. – М., 1988. – С. 173–174.
Ленский А.Г. Сухопутные силы РККА в предвоенные годы. Справочник. –
СПб., 2000. – С. 3.
Ленский А.Г., Цыбин М.М. Первая сотня. Стрелковые, горнострелковые, мотострелковые, моторизованные дивизии РККА группы номеров 1–100 (1920-е –
1945 гг.). Справочник. – СПб., 2003. – С. 48–49, 91–92.
22
Кстати, представляет несомненный интерес и попытка ответить на
вопрос: почему обе дивизии, предназначенные для боевых действий в северной части Кольского полуострова не были к лету 1941 г. объединены в
более крупную тактическую группировку предвоенной КА – в СК. Тем более, что например, 104-я и 122-я СД, предназначенные для боевых действий в южной части полуострова, на кандалакшском направлении, образовали 42-й СК под командованием генерал-майора Р.И. Панина1.
Имеются упоминания о том, что попытки создать корпусное управление для частей, дислоцированных в районе Мурманска, предпринимались еще в середине сентября 1939 г., когда согласно директиве НКО
№ 16659 от 11 сентября 1939 г. в Мурманск предписывалось перебросить
управление 33-го СК. Однако вместо СК, имеющего четкую и достаточно
стандартизированную структуру, части КА, располагавшиеся в Мурманске
и вокруг него были объединены в Мурманскую АГ2.
Как пишет В.И. Шербаков, именно на базе этой АГ и было создано
управление и штаб 14-й А3. Корпусного звена же в 14-й А во время Зимней
войны фактически создано так и не было. Прямо говоря в этом не было и
особой необходимости, т.к. в составе армии имелось только 3 СД, а в состав СК РККА традиционно входили 2–3 СД. Да и действовала 14-я А на
одном только направлении – на Петсамо. Говоря другими словами, численность 14-й А в период советско-финляндской войны скорее соответствовала численности корпуса, а не армии и в этой связи создавать дополнительное промежуточное корпусное звено в столь малочисленной армии, к тому
же действовавшей на одном направлении, смысла, видимо, не было.
Однако к лету 1941 г. ситуация кардинально поменялась – помимо
мурманского направления, в оперативном подчинении штаба 14-й А фактически теперь находились две изолированные группировки – кандалакшская,
которая была оформлена в 42-й СК и мурманская, где имелись две СД, но
при этом они не объединялись в СК. Какое можно найти этому объяснение? Автор данной работы склонен предполагать, что отсутствие корпусного звена в частях 14-й А на мурманском направлении летом 1941 г. было
связано с тем, что дивизии не могли быть объединены в СК, т.к. перед ними
ставились диаметрально противоположные задачи, что делало нецелесообразным объединение этих двух соединений в рамках корпуса и более гибким было их непосредственное подчинение штабу армии, без промежуточного корпусного звена. О том, какие же задачи возлагались штабом
1
2
3
История ордена Ленина Ленинградского военного округа / Н.И. Барышников,
Л.Г. Винницкий, В.А. Крейнин и др. – М., 1988. – С. 174.
Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за
Европу: 1939–1941.(документы, факты, суждения). – М., 2000. – С. 117.
Щербаков В.И. На приморских флангах. – СПб., 1996. – С. 24.
23
ЛенВО и 14-й А на 14-ю и 52-ю СД будет подробно рассмотрено ниже в
тексте.
История 14-й Владимирской СД ведет свой отсчет с 1 июля 1922 г.,
когда она была сформирована в составе войск МВО. Дивизия была территориальной – в ней проходили службу жители Владимирской и Ивановской областей. 40-й СП этой дивизии дислоцировался во Владимире,
41 – СП – в Муроме, 42-й СП – в Коврове, 14-й АП – В Шуе1. Управление
дивизии находилось во Владимире2.
Осенью 1938 г. части и соединения 14-й СД были переброшены в состав ЛВО3. Стрелковые полки дивизии начали дислоцироваться соответственно в Вологде, Архангельске (41-й СП) и Череповце (42-й СП). В августе 1939 г. в КА начинается осуществление организационно-мобилизационных мероприятий, связанных с переходом подразделений на принцип
комплектования исключительно по призыву, что способствовало резкому
количественному увеличению как л/состава в РККА, так и появлению
большого количества новых соединений, в т.ч. и новых СД. Таким образом, и на базе этой, условно говоря, «первой» 14-й СД по т.н. схеме
«тройчатки», на базе каждого из СП дивизии, началось развертывание сразу трех СД. На основе 40-го СП в Вологде была сформирована дивизия,
унаследовавшая знамя и номер «первой» 14-й СД – это была, условно говоря, «вторая» 14-я СД, которая и станет ключевым подразделением 14-й
А в боях в Заполярье. Два других полка «первой» 14-й СД – 41-й СП и 42-й
СП стали основой для двух новых СД РККА – 88-й (формировалась в Архангельске) и 164-й (в Череповце). В справочнике А.Г. Ленского и М.М.
Цыбина «Первая сотня. Стрелковые, горнострелковые, мотострелковые,
моторизованные дивизии РККА группы номеров 1–100 (1920-е – 1945 гг.)»
ошибочно указано, что по схеме «тройчатки» «первая» 14-я СД легла в
основу не только т.н. «второй» 14-й СД, но и также 144-й и 182-й СД4.
Все полки «второй» 14-й, 88-й и 164-й СД получили новую, не сквозную нумерацию. По данным справочника «Первая сотня. Стрелковые, горнострелковые, мотострелковые, моторизованные дивизии РККА группы
номеров 1–100 (1920-е – 1945 гг.)» в состав «второй» 14-й СД вошли 95-й,
135-й и 325-й СП, 143-й ЛАП, 241-й ГАП, 35-й ОРБ,
149-й ОПТАД, 14-й ОСБ, 112-й ОБС, 82-й АТБ, 75-й МСБ, 39-я ОРХЗ и
285-я ПХП5.
1
2
3
4
5
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 1. – Л. 1.
Ленский А.Г., Цыбин М.М. Первая сотня. Стрелковые, горнострелковые, мотострелковые, моторизованные дивизии РККА группы номеров 1–100 (1920-е –
1945 гг.). Справочник. – СПб., 2003. – С. 48.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 1. – Л. 2.
Ленский А.Г., Цыбин М.М. Первая сотня. Стрелковые, горнострелковые, мотострелковые, моторизованные дивизии РККА группы номеров 1–100 (1920-е –
1945 гг.). Справочник. – СПб., 2003. – С. 12.
Там же. – С. 49.
24
Однако необходимо уточнить, что и здесь А.Г. Ленский и М.М. Цыбин допустили ряд неточностей. Большинство перечисленных ими соединений действительно входили в состав 14-й СД, но при этом они упустили
из виду и не отметили такие воинские части этой дивизии как 182-й ОЗАД,
46-й ПАХ, 112-ю ДАРМ, которые перечислены, к примеру, в ЖБД
14-й СД1.
«Вторая» 14-я СД директивой Наркома обороны № 16659 от 11 сентября 1939 г. была передислоцирована в Заполярье, в район Мурманска2.
Дальнейшая судьба этого соединения оказалась прочно связана и с Заполярьем, и с мурманским направлением. Дивизия сосредоточилась в Мурманске 14–22 сентября 1939 г. и вошла в состав Мурманской армейской
группы (будущей 14-й А). Полки дивизии были рассредоточены вдоль побережья Баренцева моря – 325-й СП – Иоканьга, Териберка, остров Кильдин, 135-й СП – Сеть-Наволок, мыс Выен, Ура-Губа, 95-й СП – в ТитовкаРека. 95-й СП был передан в оперативное подчинение 104-й СД, совеместно с которой принимал участие в советско-финляндской войне (с 30 ноября 1939 г. по 12 марта 1940г.), в том числе в т.н. походе на Петсамо. После окончания советско-финляндской войны полк был возвращен к месту
постоянной дислокации в Титовка-Река, выполняла задачу по прикрытию
государственной границы СССР в северной части Кольского полуострова.
В марте 1940 г. дислокация дивизии частично меняется – 135-й СП, 143-й
ЛАП и 149-й ОПТАД перебрасываются на полуострова Рыбачий и Средний, 241-й ГАП и 35-й ОРБ – в Титовка-Река3.
История 52-й СД была значительно короче исторического пути
14-й СД, но при этом ее предвоенные годы прошли намного динамичнее и
драматичнее. 52-я СД была сформирована в мае-августе 1935 г. в МВО. В
ноябре 1936 г. ее перевели в БелВО4, где она получила статус т.н.
«уровской» СД, штаб дивизии располагался в Калинковичах, под Мозырем5.
Отличие «уровской» СД от обычной СД РККА заключалось в том,
как писал в своих воспоминаниях бывший комдив-52 конца 30-х гг.,
И.Н. Руссиянов, что, в задачу «уровской» СД входило оборудование и оборона УРов. Боеспособность таких дивизий была значительно ниже боеспособности обычных, линейных СД КА. Л/состав «уровских» дивизий занимался не сколько боевой подготовкой, сколько строил ДОТы, ДЗОТы,
устраивал эскарпы, противотанковые и противопехотные преграды.
1
2
3
4
5
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 1.
Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за
Европу: 1939–1941 (документы, факты, суждения). – М., 2000. – С. 117.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 1. – Л. 6.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 1. – Л. 1.
Ленский А.Г., Цыбин М.М. Первая сотня. Стрелковые, горнострелковые, мотострелковые, моторизованные дивизии РККА группы номеров 1–100 (1920-е –
1945 гг.). Справочник. – СПб., 2003. – С. 91.
25
Комдив же по совместительству овладевал не только военными знаниями,
но и навыками строителя. И.Н. Руссиянов фактически был начальником
строительства, а командиры полков выполняли обязанности прорабов1.
В начале сентября 1939 г. 52-я «уровская» СД была за счет приписного состава развернута в обычную линейную СД. Связано это было с
подготовкой ввода советских войск на территорию Польши, более известного в советское время как Освободительный поход Красной Армии в
Западную Белоруссию и Западную Украину. По сути это была аннексия
СССР, в соответствии с условиями секретного протокола советско-германского пакта о ненападении (пакта Молотова-Риббентропа) восточных
районов Польши, населенных преимущественно белорусами, украинцами
и евреями. В составе 23-го ОСК Белорусского фронта дивизия, действуя в
районах городов Лунинец, Пинск, Малорита и Шацк, участвовала в присоединении Западной Белоруссии и Украины к СССР2.
На сайте «РККА» в разделе, посвященном 52-й СД, участие ее в
польском походе представлено гораздо более развернуто. В частности, отмечается, что дивизия участвовала в боях с поляками в пинских болотах
под Лахвой, Давид-Городком и Лунинцем. 20 сентября 1939 г. она штурмом взяла Пинск, а 24 сентября 1939 г. вела бой с 78-м ПП польской армии
у Дрогичина. 27 сентября 1939 г. в районе Малориты и Шацка 52-ю СД из
23-го ОСК Белорусского фронта передали в распоряжение 15-й СК Украинского фронта. В этот же день она в результате контратаки поляков сдала
Шацк, в перестрелке с поляками был тяжело ранен в руку командир дивизии комбриг И.Н. Русиянов, подразделения дивизии были деморализованы,
красноармейцы из числа новобранцев начали разбегаться и только около
сотни старослужащих из 58-го СП смогли сдержать фронт до подхода подкрепления. В итоге потери дивизии составили 81 чел. убитыми, 184 чел.
было ранено, подбито 7 танков, взято в плен 1 100 поляков и большие трофеи3.
Сам И.Н. Руссиянов в своих воспоминаниях, изданных в 1982 г., этот
момент также не обошел вниманием. Правда, опять же, по вполне понятным причинам, предпочитал излагать клише о встречах советских частей с
хлебом-солью и жалобах западных белорусов и украинцев на панскую неволю, нежели о панике в своей дивизии во время сражения с поляками за
Шацк. Хотя о ранении и этих боях с отдельными группами войск Пилсудского и жандармерии он упоминал4.
1
2
3
4
Руссиянов И.Н. В боях рожденная… – М., 1982. – С. 4.
Ленский А.Г., Цыбин М.М. Первая сотня. Стрелковые, горнострелковые, мотострелковые, моторизованные дивизии РККА группы номеров 1–100 (1920-е –
1945 гг.). Справочник. – СПб., 2003. – С. 92.
http://www.rkka.ru/ihandbook.htm [14 июля 2013 г.; 10-я Печенгская дважды
Краснознаменная гвардейская стрелковая дивизия].
Руссиянов И.Н. В боях рожденная… – М., 1982. – С. 5.
26
Таким образом, в отличие от многих других частей, участвовавших в
походе на Польшу, для 52-й СД он отнюдь не явился легкой прогулкой и
сопровождался активными боевыми действиями, потерями и даже временной деморализацией во время сражения за Шацк. Тем не менее, части дивизии получили бесценный боевой опыт, который, думается, пошел дивизии на пользу и, возможно, стал одним из немаловажных факторов того
успеха, который сопровождал боевые действия 52-й СД в советско-финляндской войне 1939–1940 гг., полностью оправдывая русскую поговорку
по поводу одного битого и двух небитых.
Зимняя война 1939–1940 гг. с Финляндией стала вторым серьезным
боевым испытанием для 52-й СД. Она была переброшена в Заполярье из
Пинска и включена в состав 14-й А 30 ноября 1939 г.1 Основная масса
подразделений встретила начало войны в Мурманске, а 58-й СП был сосредоточен на полуострове Рыбачий. В Интернете и в ряде книг популярного
характера присутствует информация о том, что 104-я ГСД формировалась
в Мурманске в марте-июне 1939 г. на базе частей 52-й и 54-й СД. Однако
этот факт, перечерпнутый из мемуаров комдива-54 В.И. Щербакова, нуждается в уточнении: скорее всего Владимир Иванович перепутал полки
52-й и 54-й СД, так как 52-я СД появилась в Заполярье только в декабре
1939 г., а 104-я ГСД формировалась только на базе 54-й СД2.
В боях за Петсамо 52-я СД фактически не участвовала, будучи переброшенной туда морем из Мурманска уже после взятия этого города3. Прославилась же 52-я СД тем, что, высадившись в Петсамо 2 декабря 1939 г.,
она начал наступление вглубь Финляндии по рованиемскому шоссе (в немецких источниках эта единственная транспортная артерия, связывавшая
Северную и Центральную Финляндию, позднее получила название
Eismeerstraße – Арктическое шоссе4), продвинувшись до 110-го км5. Таким
образом, 52-я СД глубже всех соединений КА, участвовавших в советско-
1
2
3
4
5
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 1. – Л. 2.
Щербаков В.И. На приморских флангах. – СПб., 1996. – С. 15; Ленский А.Г.,
Цыбин М.М. Первая сотня. Стрелковые, горнострелковые, мотострелковые, моторизованные дивизии РККА группы номеров 1–100 (1920-е – 1945 гг.). Справочник.
– СПб., 2003. – С. 170; http://www.rkka.ru/handbook/reg/104sd39.htm [14 июля 2013 г.;
54-я стрелковая Мазурская Краснознаменная дивизия].
http://www.rkka.ru/ihandbook.htm [14 июля 2013 г.; 10-я Печенгская дважды
Краснознаменная гвардейская стрелковая дивизия].
http://patriotmurmana.ru/%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE
%D1%80%D0%B8%D1%8F [20 июля 2013 г., перевод книги Rüf H. Gebirgsjäger vor
Murmansk. Der Kampf des Gebirgskorps «Norwegen» an der Eismeerfront 1941/42. –
Innsbruk, 1957].
Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за
Европу: 1939–1941 (документы, факты, суждения). – М., 2000. – С. 127.
27
финляндской войне 1939–1940 гг. проникла на территорию противника и
понесла при этом наименьшие потери – 63 чел.1
Справедливости ради надо сказать, что при продвижении вглубь
Финляндии 52-я СД не столкнулась с таким серьезным противодействием
противника, как например 44-я и 163-я СД в катастрофически неудачных
для РККА боях под Суомуссалми. За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с «финской белогвардейщиной», указом Президиума Верховного Совета Союза ССР 205-й СП был награжден
орденом Красного Знамени, став, таким образом, Краснознаменным2.
После окончания Зимней войны подразделения трех дивизий 14-й А,
участвовавших в походе на Петсамо и вторжении вглубь Финляндии по рованиемскому шоссе (14-я, 52-я и 104-я СД), 9 апреля 1940 г. отошли на
свою территорию. Части 52-й СД были передислоцированы в район Мурманска, Мончегорска и Кировска – т.е. размещены в центре Кольского полуострова вдоль Кировской железной дороги – главной транспортной артерии региона. 104-я СД отправилась на юг Кольского полуострова и в Северную Карелию, расположившись в районе Лоухи – Кандалакша – Кестеньга. Эта дивизия в ВОВ сражалась на кандалакшском направлении в
составе 42-го СК, совместно со 122-й СД.
В отличие от 52-й и 104-й СД, подразделения 14-й СД приграничье
не покинули. Перед соединениями этой дивизии была поставлена задача
по обеспечению обороны северной части и побережья Кольского полуострова. Один СП 14-й СД – 95-й СП был оставлен на прикрытии границы с Финляндией, остальные части перебросили в другие районы Кольского полуострова, расположенные вдоль побережья. Еще во время советскофинляндской войны 1939–1940 гг., особенно после взятия Петсамо, советское командование небезосновательно опасалось активных действий на
море англо-французских сил, занявших во время этой войны ярко выраженную профинляндскую позицию и всерьез рассматривавших вопрос относительно высадки десанта в Петсамо. Скорее всего именно эти опасения
и заставляли штаб 14-й А бросить в наступление вдоль рованиемского
шоссе только 52-ю СД, оставив 14-ю и 104-ю СД для прикрытия побережья и занятого ранее района Петсамо. К лету 1941г. 52-я СД имела в своем
составе 58-й, 112-й и 205-й Краснознаменный СП, 158-й ЛАП, 208-й ГАП,
62-й ОРБ, 314-й ОЗАД, 52-й ОПТАД, 29-й ОСБ, 7-й ОБС, 61-й АТБ,
37-й МСБ, 191-й ПАХ3.
1
2
3
http://www.rkka.ru/ihandbook.htm [14 июля 2013 г.; 10-я Печенгская дважды
Краснознаменная гвардейская стрелковая дивизия].
http://www.pobeda1945.su/division/3894 [19 июля 2013 г.].
Ленский А.Г., Цыбин М.М. Первая сотня. Стрелковые, горнострелковые, мотострелковые, моторизованные дивизии РККА группы номеров 1–100 (1920-е –
1945 гг.). Справочник. – СПб., 2003. – С. 92.
28
Таким образом, из всего вышесказанного становится ясно, что и
14-я, и 52-я СД к лету 1941 г. были хорошо спаянными кадровыми соединениями РККА, с богатой боевой историей, закаленными походами в
Западную Белоруссию и Украину, сражением за Петсамо и боями вдоль
рованиемского шоссе. Дивизии имели уже окончательно сложившуюся
структуру, все подразделения были полностью укомплектованы боевой
техникой и личным составом по штату мирного времени, на дивизионных
складах имелось достаточное количество оружия, обмундирования и снаряжения для быстрого укомплектования по штатам военного времени. В
целом по многим показателям, «на бумаге» коэффициент боеспособности
этих двух советских СД ничуть не уступал коэффициенту боеспособности
тех соединений противника, с кем им пришлось скрестить оружие летом
1941 г. – 2-й и 3-й ГД вермахта.
И в этой связи уместен вопрос: почему же произошла неудача на Титовке? С чем был связан успех врага и поражение РККА? Ответ на этот вопрос во многом и пытался найти автор, работая над данной монографией.
С окончанием Зимней войны угроза вражеских десантов на советское побережье теперь уже Кольского полуострова не только не исчезла,
но приобрела совершенно новое звучание. Окончание советско-финляндской войны 1939–1940 гг. по времени совпало с началом немецким командованием операции «Везерюбунг» по захвату при помощи воздушных
и морских десантов Дании и Норвегии. Северная Атлантика, в том числе и
Северная Норвегия, стали ареной ожесточенных боев на суше и на море
между нацистской Германией с одной стороны и англо-французской коалицией и немногочисленной армией Норвегии с другой. Советское руководство было озабочено этими событиями по двум причинам.
С одной стороны, потенциальными противниками № 1 для СССР, в
условиях продолжавшего действовать советско-германского пакта о ненападении от 23 августа 1939 г. оставались Англия и Франция. Эти государства даже в условиях активизировавшегося военного противостояния с
Германией продолжали придерживаться антисоветской риторики, что приводило как к сохранению напряженности в отношениях, так и сохранению
опасений относительно возможных военных действий Лондона и Парижа
против Москвы даже весной 1940 г.
С другой стороны, на советское военное и политическое руководство
сильное впечатление произвели действия германских десантников по захвату Норвегии. Успехи немцев создавали потенциальную угрозу того, что
в случае войны с Германией, противник может предпринять попытку десантирования своих частей морем в близлежащие бухты и заливы Кольского полуострова и сможет захватить с моря не только, допустим, полуострова Рыбачий и Средний, но и даже Полярный и Мурманск.
Ситуация усугублялась еще и тем, что советский СФ в 1940–1941 гг.
не обладал даже малой толикой возможностей англо-французской морской
29
группировки, которая, тем не менее, не смогла воспрепятствовать десантированию немецких частей вдоль всего побережья Норвегии весной 1940 г.
Советская разведка никаких данных о состоянии Кригсмарине, который, в
условиях огромных потерь, понесенных в ходе Норвежской операции просто не имел возможностей для обеспечения такого рода десантов в 1941 г.
советскому руководству не предоставила.
В итоге, этот, условно говоря, синдром Нарвика, представлявший собой патологическую, если не сказать паническую, боязнь морских и воздушных десантов врага, в условиях отсутствия проверенных разведданных
о противнике и посредственном функционировании всех служб, призванных осуществлять наблюдение за неприятелем на суше, в воздухе и на
море, сыграл крайне негативную роль в будущем развертывании советской
группировки на мурманском направлении. В свою очередь эти ошибки в
развертывании напрямую повлияли на те драматические события, которые
произошли на Титовке 29–30 июня 1941 г.
Заполярный ТВД имел целый ряд отличительных особенностей, которые сразу же ставили его особняком в сравнении с остальными театрами
Великой Отечественной войны.
Это, во-первых, суровые климатические условия. К началу титовских боев температура в этом регионе в 20-х числах июня держалась на
отметке +10 градусов Цельсия1, были частые дожди, в низинах еще лежал
снег2. Немецкая сторона в числе серьезных проблем природного характера
также выделяла наличие огромного количества гнуса3.
Во-вторых, район Титовки имел весьма специфический рельеф, где
характерные для Заполярья невысокие сопки, высотой 200–500 м, с болотами в низинах, затруднявшими применение боевой техники, перемежалась
каменистыми грядами, которые облегчали как с одной стороны оборону,
являясь естественным препятствием для наступающей стороны, так и облегчали прикрытие наступающей стороне.
В-третьих, гористая титовская тундра, с незначительным количеством естественных крупных складок рельефа затрудняла оборудование и
маскировку ОП для артиллерии, танков и другой боевой техники. Фигурально выражаясь, в условиях отсутствия высокой растительности и складок местности, эти позиции прекрасно просматривались врагом, как с земли, так и с воздуха и могли быть легко уничтожены как атаками с воздуха,
так и огнем крупнокалиберной артиллерии. Маскировочных сетей у советских частей не было. НШ 14-й А полковник Л.С. Сквирский по время переговоров с комдивом-14 генерал-майором А.А. Журбой, после начала авианалетов противника на позиции 14-й СД на Титовке (27–28 июня
1
2
3
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 1.
Худалов Х.А. У кромки континента. – М., 1974. – С. 5.
Манн К., Йоргенсен К. Война в Арктике. Боевые операции немецких войск
на Крайнем Севере. 1939–1945. – М., 2010. – С. 73.
30
1941 г.) рекомендовал использовать для маскировки артиллерийских орудий простыни, измазав их предварительно грязью1.
В-четвертых, начиная наступление на Мурманск и Полярный по
суше, с территории северной Финляндии, противник сталкивался с одной
проблемой, важность которой он явно недооценивал. На пути наступающей группировки лежало целых четыре водных рубежа, которые ему надлежало форсировать: три реки – Титовка, Западная Лица, Ура, и, наконец,
главная водная преграда – Кольский залив, переходящий в реку Тулома.
Моста через залив и Тулому в то время не было. Поэтому остается только
гадать, какие мероприятия надеялся предпринять противник для форсирования Кольского залива, чтобы сходу, как планировалось, захватить Мурманск, лежавший вдоль его правого берега.
В-пятых, свои особенности имел и господствовавший в это время в
Заполярье полярный день – с одной стороны он облегчал каждой из сторон
проведение маршей в ночное время, не замедляя движения, но с другой стороны светлые ночи нарушали скрытность передвижения воинских частей2.
ГЛАВА II. ТИТОВСКИЙ РАЙОН ОБОРОНЫ ЛЕТОМ 1941 ГОДА:
«ТИТОВСКАЯ МЫШЕЛОВКА»
С момента появления 14-й СД в Заполярье, район реки Титовка был
с местом постоянной дислокации 95-го СП этой дивизии3. Полк прибыл в
Мурманск 12 октября 1939 г., а спустя три дня на пароходах его перебросили на Титовку. Личный состав был размещен в палатках около рыбацкого поселка Титовка-Река в устье Титовки. Кроме вооружения и боеприпасов, полк привез с собой большое количество строительных материалов,
так как жилье – предстояло строить для себя самим4. Фактически это была
дикая, необжитая местность, без каких либо населенных пунктов, без сухопутной связи с Большой землей – полноценной дороги до Мурманска не
было. Полк был вынужден обживаться в суровых условиях тундры, среди
невысоких сопок, валунов, озер и болот. Малонаселенность края вкупе с
суровым климатом и бездорожьем создавали большие трудности с бытовым устройством войск, особенно в зимнее время5.
Подготовка к зиме была прервана началом Советско-финляндской
войны и походом на Петсамо. После ее завершения полк вернулся на Титовку в район довоенной дислокации.
Единственным населенным пунктом данного приграничья был небольшой рыбацкий поселок Титовка-Река. Он находился в глубине Ти1
2
3
4
5
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 60.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 1.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 7.
Орешета М. Владимир Дмитриевич Капустин // Не просто имя – биография
страны. Книга третья. – Мурманск, 1990. – С. 179.
Румянцев Н.М. Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.). Военно-исторический очерк. – М., 1963. – С. 9.
31
товской губы, где она переходила в реку Титовка. Выше поселка по правому берегу располагался единственный причал для связи с Большой землей,
от которого можно было добраться до моста (т.н. северный мост) и оказаться на левом берегу Титовки, непосредственно около самого поселка.
Вокруг этого населенного пункта в основном и располагались подразделения 95-го СП, а также здесь находился штаб 14-й СД. Лагерь 95-го СП находился к востоку от устья реки Титовка. Специфика рельефа в этом районе фактически исключала возможность сооружения полноценных землянок т.к. выкопать их в скальной породе и условиях вечной мерзлоты возможности фактически не было. Поэтому для размещения личного состав и
обеспечения более или мене сносных условий его проживания, особенно в
зимнее время, было начато строительство домиков-полуземлянок – насколько это было возможно, их заглубляли в землю, а затем сооружали из
привезенных с Большой земли материалов собственно боковые стены и
крутую покатую крышу. Ее для лучшей теплоизоляции и маскировки также покрывали землей и дерном. Для размещения штаба 14-й СД в ТитовкаРека было построено несколько домов барачного типа. Кроме того, соорудили и какое-то количество сараев и примитивных навесов, которые использовались либо для проживания, либо для размещения вооружения,
боевой техники и снаряжения. Весь этот жилфонд зафиксирован на фотографиях немецких солдат, которые после захвата Титовка-Река достаточно
активно все эти строения фотографировали1.
Боевая техника полка – артиллерийские орудия, минометы, передки,
видимо размещались в специально отведенных под их базирование парках,
какая-то часть в построенных временных укрытиях, какая то – фактически
под открытым небом. Количественный рост Красной Армии в последние
предвоенные годы привел к обострению проблем с казарменным фондом
практически во всех частях и соединениях всех округов, особенно приграничных. Многие подразделения РККА к лету 1941 г., до вывода частей из
мест постоянной дислокации в летние лагеря, фактически не имели полноценных казарм, жили в бараках, скученно, с массой проблем бытового характера. Однако на фоне ужасающих условий размещения 95-го СП, все
это меркнет – полк фактически стоял в дикой лесотундре, в суровейших
климатических условиях Заполярья, оторвано от любой связи с внешним
миром. Сложно представить морально-психологические состояние личного состава, особенно зимой, в условиях полярной ночи и метелей, вынужденного служить, а затем и воевать в ситуации фактического отсутствия
даже самых минимальных бытовых удобств. К сожалению, автору неизвестно, остались ли хоть какие-то мемуары бойцов и командиров 95-го СП,
дважды, в 1939/1940 и 1940/1941 гг. перезимовавших в столь спартанских
условиях на Титовке, и как эти зимовки, и все вытекающие из них бытовые
1
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showtopic=39645&st=40 [29 июля 2013г.].
32
проблемы отразились на морально-психологическом климате в полку к
лету 1941 г.
К 23 июня 1941 г., т.е. до начала развертывания полка по штатам военного времени, 95-й СП имел в своем составе: среднего комсостава –
33 чел., младшего комсостава – 90 чел., рядового – 534, всего 657 чел. В
полку имелось 7 верховых, 20 артиллерийских и 73 обозные лошади,
всего – 96 лошадей. Вооружение полка включало 563 винтовки, 25 ручных
пулеметов, 4 станковых пулемета,18 пулеметов ПД (так в документе –
авт.), 6 50-мм ротных минометов, 30 револьверов Наган и 3 револьвер-пулемета [скорее всего речь идет о пистолете-пулемете ППД. – Авт.]1. Любопытно, что в данном документе не отмечены полковые 76-мм орудия, 45мм противотанковые пушки и 82-мм батальонные и 120-мм полковые минометы, которые полагались 95-му СП по установленному штату.
Северо-западнее 95-го СП, на полуостровах Рыбачий и Средний, в
столь же тяжелых климатических и бытовых условиях, выполнял возложенные на него текущие боевые и политические задачи 135-й СП той же
14-й СД. Кроме этого, к лету 1941 г. на Титовку для усиления 95-го СП
была осуществлена переброска других частей 14-й СД, которые также впоследствии приняли участие в Титовских боях. Это, во-первых, 35-й ОРБ со
всей имеющейся в нем боевой техникой. Батальон был переброшен морем,
его боевая техника, выгруженная на берег заняла места, выделенные под
парк плавающих танков и бронеавтомобилей. Во-вторых, в Титовка-Река
прибыли артиллеристы 14-й СД – 241-й ГАП, 149-й ОПТАД и 182-й
ОЗАД, медики – началось развертывание 75-го МСБ и дивизионная артиллерийская ремонтная мастерская – 122-я ДАРМ. Перед разворачиваемой на
Титовке и полуостровах Рыбачий и Средний группировкой войск 14-й СД
была поставлена конкретная боевая задача, отраженная в ЖБД 14-й СД –
готовиться к обороне побережья полуостровов Рыбачий, Средний и Кольский, а также держать оборону на сухопутном фронте от фиорда Матти-вуоно (губа Малая Волковая) до озера Чапр2.
Дорожная сеть в районе Титовки была развита крайне слабо – дорога
Титовка-Западная Лица-мыс Мишуков только строилась – к весне 1941 г.
не был построен 43-х километровый участок между Титовкой и Западной
Лицей, т.е. полноценной эффективно функционирующей дорожной связи с
Мурманском титовский оборонительный рубеж не имел. От моста через
реку Титовку, в направлении на Западную Лицу, дороги на протяжении
пяти километров вообще не было3.
1
2
3
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 103.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1 – Д. 10. – Л. 1.
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showtopic=20927&st=480 [9 сентября 2013
г., фотография немецкого документа – протокола допроса лейтенанта П.И. Абрамова 01.07.1941 г.].
33
Это фактически исключало возможность отступления с тяжелой боевой техникой от Титовки к Западной Лице в случае, если бы противнику
удалось прорвать линию обороны титовского рубежа и отрезать его от полуостровов. Войска на Титовке оказывались в своеобразной мышеловке:
отход был возможен только пешим порядком. Боевую технику, снаряжение, автотранспорт и прочее габаритное имущество эвакуировать по суше
не было возможности, ввиду отсутствия дороги. Отказ СФ от возможной
эвакуации морем вообще ставил крест на любой эвакуации тяжелой техники и вооружения с Титовки в принципе. Правда, думается, вряд ли кто то в
руководстве 14-й СД , штабе 14-й А и тем более в штабе ЛенВО предполагала событийный сюжет при котором эта группировка должна была вообще отступать. Поэтому у причала Титовка-Река продолжали швартоваться
пароходы, с которых на берег, для снабжения титовского рубежа обороны
сгружалось продовольствие, топливо, снаряжение, имущество медсанбата
и другие запасы, шла разгрузка разведбата с бронеавтомобилями и плавающими танкетками, артиллерийских подразделений с орудиями, передками
и тракторами, автомашин и спецтранспорта. И никто не задумывался над
вопросом, что дороги для связи с Большой землей нет, что в случае возможного отступления эвакуировать это все имущество по суше просто будет невозможно.
Продолжая разговор о дорожной сети титовского района обороны,
надо отметить, что от населенного пункта Титовка-Река расходились на север и на юг две грунтовые дороги. Одна, весьма неважного качества, шла
вдоль реки к озеру Титовскому (т.е. на юг, на левый фланг обороняющейся
советской группировки) и водопаду, где был с началом войны и переброской сюда 2-го СБ 95-го СП и 35-го ОРБ, разбит крупный палаточный городок, который немцы на своих картах отмечали как «Русский лагерь» а в советских документах он фигурировал как «лагерь 2-го батальона»1. Другая
дорога шла на север, к Кутовой, связывая Титовка-Река с полуостровами
Рыбачий и Средний.
Вопрос о количестве мостов, которые имелись через реку Титовка,
точно не прояснен до настоящего времени. И он далеко не праздный, как
может показаться на первый взгляд. От количества и места нахождения мостов во многом зависела своевременность переброски подразделений с
правого берега – т.е. со стороны Западной Лицы, возможность оперативной эвакуации личного состава и боевой техники, в случае захвата противником левого берега Титовки и ряд других вопросов. Многие из тех мостов, остатки которых сохранились до настоящего времени, не отмечены
на картах тех лет. Плюс имеются фотографии (в основном немецкие, уже
после захвата Титовки) на которых также явственно просматриваются мосты, которых также нет на картах тех лет. Николай Михайлович Румянцев,
который в своей книге «Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.). Военно1
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 80.
34
ис-торический очерк» одним из первых обратился к изучению ВОВ в Заполярье, в том числе и ее начального периода, описывая титовские бои упоминал два моста – южный, захваченный врагом в исправном состоянии и северный, который был взорван перед отходом частей 14-й СД из ТитовкаРека1.
Однако в реальности точное количество мостов до сих пор неясно,
но, скорее всего, их было не два, а три или, возможно, даже четыре. Главный, самый капитальный из них находился в районе Титовка-Река (т.н. северный мост или мост с дамбой), связывая левый берег, где находился поселок, с правым берегом, где находился причал в Титовской губе. Помимо
этого, видимо, были два моста в среднем течении реки – один в районе, который условно принято именовать «Русским лагерем» или «лагерем 2-го
батальона», еще в документах этот мост часто именуется водопадным мостом или просто мостом-1054 (по наименованию квадрата на карте, в котором он находился)2. Этот последний мост традиционно именуют южным –
именно от него должна была идти будущая дорога на Западную Лицу.
В документах отмечается, что силами личного состава 241-го ГАП и
35-го ОРБ, выдвигавшихся на позиции 22–23 июня 1941 г. был построен
еще один мост3, точное местонахождение которого до сих пор не локализовано, но, скорее всего, он находился, где-то недалеко от южного моста,
возможно, ниже по течению, ближе к озеру Титовскому. Во всяком случае,
на знаменитой так называемой «карте капитана Еськова» – кроках, схематичных картах-набросках, которые немцы обнаружили на его теле (помначштаба 95-го СП капитан А.И. Еськов погиб в ходе боев на Титовке, его
тело было обнаружено противником и в ходе обыска они нашли у него
несколько таких набросков) четко прорисованы три моста через Титовку4.
Еще одним географическим объектом в районе Титовки, о котором
сохранилось крайне мало информации, является аэродром, которые строили в районе Титовки заключенные. Местоположение будущего аэродрома
в книге А.С. Юновидова указано как находящееся за населенным пунктом
Титовка-Река, в районе пристани. В распоряжении строителей имелось
около полусотни автомашин, а охрану этого объекта несли подразделения
НКВД5.
Аэродром на Титовке к началу войны, видимо находился на начальной стадии своего строительства. Во всяком случае, попавший в немецкий
плен адъютант генерал-майора А.А. Журбы, лейтенант П.И. Абрамов, при
1
2
3
4
5
Румянцев Н.М. Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.). Военно-исторический очерк. – М., 1963. – С. 31–32.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 85.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 4.
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showtopic=39645&st=60 [29 июля 2013 г.].
Юновидов А.С. Десанты 1941 года. – М., 2009. – С. 227.
35
допросе немцами 1941 г., поведал им, что аэродром Титовка только планировался, но не был построен1.
Штаб ЛенВО и руководство 14-й А много внимания уделял усилению боеготовности приграничной группировки советских войск в Заполярье. 16 апреля 1941 г. штаб ЛенВО подал на рассмотрение Генерального
штаба КА ряд вопросов, связанных с усилением приграничной группировки 14-й А. В частности предлагалось усилить ее переброской к Титовке
58-го СП из 52-й СД, а также форсировать строительство шоссейной дороги от мыса Мишуков до Титовки. Для этого было необходимо в летнее время дополнительно выделить два строительных батальона. Дорога была не
достроена на протяжении 43 км (на участке от реки Западная Лица до реки
Титовка) и ее отсутствие фактически делало невозможным сухопутное
снабжение приграничной группировки и ставило ее в зависимость, как отмечено в документе, от Северного флота2.
В предвоенный период, советскими саперами на титовском рубеже
был сооружен целый комплекс капитальных оборонительных укреплений,
за которыми в исторической и популярной литературе закрепилось устойчивое наименование Титовский укрепленный район. Сам вопрос относительно того, как называть данный укрепрайон, до сих пор можно считать в
каком-то смысле открытым. Связано это с тем, что в отличие от находившегося рядом, на полуостровах 23-го УРа, имевшего, как и другие номерные УРы КА четкую структуру, организацию и постоянно дислоцированные в них соединения – 15-й и 7-й пульбаты, укрепрайон на Титовке, который начал сооружаться с весны 1940 г., сразу после войны с Финляндией,
таковых не имел. Работы по созданию укреплений на Титовке, кстати, проводились силами подразделения, собственно строившего все объекты в
данном месте – 31-го ОСБ3.
Постоянных частей для дислокации в строящемся УРе выделено не
было, в случае начала боевых действий ДОТы должны были занимать части 95-го СП. Возможно, именно потому что титовские ДОТы так и не
были объединены в полноценный УР, они не получили соединений, приписанных к ним и не имели к началу титовских боев, как пишет А.А. Киселев, ни достаточного количества боеприпасов, ни медикаментов, а в ряде
случаев и пулеметных расчетов4.
1
2
3
4
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showtopic=20927&st=480
[9
сентября
2013г., фотография немецкого документа – протокола допроса лейтенанта П.И.
Абрамова 01.07.1941 г.].
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showtopic=39645&st=100 [9 сентября 2013
г., фотография документа – «Перечень вопросов на которые необходимо получить
решение в Генеральном Штабе Красной Армии» от 16.04.1941 г.].
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 8.
Воронин А.В., Киселев А.А. Крушение планов гитлеровской Германии в Заполярье // Заполярный плацдарм. 1941–1945. – Мурманск, 2005. – С.23.
36
Любопытно, что даже количество титовских ДОТов разными авторами указывалось по-разному. Так, в официальных архивных документах говорилось о 12 буто-бетонных ДОТах1. М.Г. Орешета пишет о 14 ДОТах2.
Эту же цифру в своей статье приводит и А.А. Киселев3. Г.А. Вещезерский
вообще, касаясь титовских укреплений, говорит о 6 недостроенных и невооруженных ДОТах в районе озера Куосме-ярви4. Информацию, приведенную комдивом-52, не проверив должным образом, привел в своей книге и
А.С. Юновидов5. Создается впечатление, что и Г.А. Вещезерский, и
А.С. Юновидов оперировали цифрами, взятыми из первой научной работы,
изданной в СССР на тему ВОВ в Заполярье – книги Н.М. Румянцева, который еще в 1963г. ввел в научный оборот информацию о шести недостроенных ДОТах на границе6.
Однако на самом деле ДОТов в районе Титовки было построено 13 –
8 в районе высоты Угловая (255.4) и 5 на соседней высоте 189.3. Иногда
многие исследователи ограничивают число титовских ДОТов цифрой 12,
она же фигурирует и в архивных документах. Думается, связано это с тем,
что из поля зрения многих авторов выпадал один ДОТ, относящийся к
пяти ДОТам высоты 189.3, построенный несколько в стороне от всех
остальных, ближе к границе. Интересно, что совершенно правильно количество ДОТов на Титовке указал немцам во время допроса в плену адъютант генерал-майора А.А. Журбы, лейтенант П.И. Абрамов7.
Согласно «Материалу по обороне Титовки за время боев с 22.06. по
30.06.1941г.», защитная толща каждого ДОТа гарантировала от двукратного попадания в одно место 120-мм снаряда. В большинстве своем ДОТы
были двух амбразурные, для станковых пулеметов. В каждом ДОТе имелось помещение для обслуживающего персонала. К началу титовских боев
ДОТы не были должным образом замаскированы – их не успели закрыть
землей, и к тому же имелся еще один просчет – не был продуман и подготовлен план прострела перекрестным огнем подходов к ДОТам. Вокруг
ДОТов не было сооружено проволочных заграждений и минных полей. То
1
2
3
4
5
6
7
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 8.
Орешета М.Г. Первые оборонительные бои. Титовка. Июнь, 1941 год // 55
лет Победы в Заполярье (1944–1999). – Мурманск, 2000. – С. 15.
Воронин А.В., Киселев А.А. Крушение планов гитлеровской Германии в Заполярье // Заполярный плацдарм. 1941–1945. – Мурманск, 2005. – С. 23.
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 20.
Юновидов А.С. Десанты 1941 года. – М., 2009. – С. 217.
Румянцев Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.). Военно-исторический
очерк. – М., 1963. – С. 23.
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showtopic=20927&st=480
[9
сентября
2013г., фотография немецкого документа – протокола допроса лейтенанта П.И.
Абрамова 01.07.1941 г.].
37
есть прямо говориться о том, что должных мер по прикрытию ДОТов
предпринято не было1.
Прекрасный обзор состояния титовских дотов и анализ степени их
повреждений в боях 29–30 июня 1941 г. представлен Дмитрием Владимировичем Дуличем на страницах Интернет-портала «Блокгауз», в разделе
«Война и мир за Полярным Кругом». Д.В. Дулич вполне обоснованно приходит к выводу, что, судя по тем повреждениям, которые имеют эти
ДОТы, серьезных боев за многие из них, видимо, не было. Например, из
пяти ДОТов, находившихся на высоте 189.3, следы обстрела на амбразурах
имеют только три. А из восьми ДОТов высоты 255.4 – на четырех, причем
на одном ДОТе имеются еще и следы применения огнесмеси – т.е. его гарнизон, видимо, выжигался при помощи огнеметов, а на другом ДОТе заметны следы обстрела из 37-мм противотанковых артиллерийских орудий2.
Завершая разговор о Титовском укрепрайоне, необходимо подчеркнуть, что все титовские ДОТы прекрасно сохранились до настоящего времени, в принципе доступны для посещения всеми желающими и стали местом своеобразного паломничества для любителей военной истории, реконструкторов Великой Отечественной войны и просто безмолвным историческим памятником начального периода войны в Заполярье.
Помимо Титовского УРа, еще одним интересным аспектом в истории
Титовской группировки 14-й СД накануне войны следует признать вопрос
о наличии в частях 14-й А, в том числе и в 14-й СД танков. В ряде СД
РККА по разным штатам 30-х гг. состояли ОТБ различной численности.
Как правило, эти подразделения оснащались легкими танками Т-26 и легкими плавающими танками (фактически танкетками) Т-37 и Т-38. В
14-й СД это был 359-й ОТБ, а в 52-й СД – 411-й ОТБ3. Однако после советско-финляндской войны, оба ОТБ из этих СД были расформированы, а
имевшаяся в них боевая техника передавалась в другие соединения. Танковые подразделения в 14-й и 52-й СД к лету 1941 г. не зафиксированы нигде и в архивных документах ЦАМО РФ, касающихся лета 1941 г. Известно только о том, что на полуострове Рыбачий к 22 июня 1941 г. находился
танковый взвод под командованием П.В. Печеника, укомплектованный
2 легкими танками Т-26 модификации 1938 г. С октября 1941 г. эти танки
были переданы в состав 23-го УРа4.
Таким образом, единственным соединением 14-й СД, располагавшим бронетехникой был только 35-й ОРБ. При грамотном применении, эта
БТТ могла бы создать наступающей немецкой группировке очень се1
2
3
4
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 8.
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showtopic=20927&st=580 [10 сентября
2013 г.].
http://mechcorps.rkka.ru/ [19 июля 2013 г., 359-й отдельный танковый батальон,
411-йотдельный танковый батальон].
http://tankfront.ru/ussr/in_action/bt_na_severe.html [20 июля 2013 г.].
38
рьезные проблемы, с которыми, тем не менее, немцы практически не
столкнулись во время титовских боев.
Согласно штату 04/400 от 5 апреля 1941 г., в составе ОРБ СД предполагалось иметь 16 танков типов Т-37 и Т-38, а также 13 бронеавтомобилей.
Данная техника проходила под общим наименованием «технические средства разведки»1. Организационно батальон состоял из трех рот – мотострелковой, автобронероты и роты легких танков. До мая 1941 г. 35-й ОРБ
также располагал кавалерийским эскадроном, который 8 мая 1941 г. был
расформирован2. Командиром разведбата 14-й СД был капитан Филипп
Васильевич Васильев, 1904 г.р., в РККА с 1926г., выпускник военной школы им. ВЦИК (1931 г.) и окончивший КУКС в 1932г. и танковые курсы в
1936 г.3
Танковая рота 35-го ОРБ была укомплектована полностью по штату
17 легкими плавающими танками, фактически танкетками, Т-37 и Т-38, которые имели противопульную броню и 7,62-мм пулемет ДТ во вращающейся башне. Экипаж танка состоял из двух человек: командира танка и
мехвода. Основное предназначение машины – ведение разведки с форсированием водных преград. Однако уже советско-финляндская война показала, что боевая устойчивость данных машин невелика – они легко поражались штатными противотанковыми средствами пехотных подразделений
противника, корпус танка разрушался даже от взрыва противопехотной
мины. В силу этого, уже во время Зимней войны гораздо более эффективным стало использование этих машин как подвижных огневых точек (хотя
огневая мощь пулемета ДТ была относительно невысокой), для охраны
штабов соединений, доставки боеприпасов и эвакуации раненых4.
Автобронерота ОРБ имела на вооружении 9 пушечных бронеавтомобилей БА-10, оснащенных не только пулеметным вооружением, но и 45мм пушкой во вращающейся башне. По огневой мощи этот бронеавтомобиль серьезно превосходил плавающие танки Т-37 и Т-38, а также бронетехнику потенциального противника. Наличие пушечного вооружения повышало боевую устойчивость БА-10. Правда 45-мм орудие было исключительно противотанковым средством, и эффективность его огня по пехоте
противника была незначительной.
Замаскировать эти машины для ведения огня из засад в условиях рельефа вокруг Титовки было невозможно, построить полноценные капониры – тем более. В итоге все боевые машины были как на ладони на виду у
противника, что в принципе облегчало ему их уничтожение. Однако анализируя имеющиеся в ЦАМО акты на списание БТТ 35-го ОРБ, необходимо
подчеркнуть: абсолютное большинство легких плавающих танков Т-37 и
1
2
3
4
http://www.bronetehnika.narod.ru/t37/t37_2.html [19 июля 2013 г.].
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 2. – Л. 72.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 2. – Л. 70.
http://www.bronetehnika.narod.ru/t37/t37_2.html [19 июля 2013 г.].
39
Т-38 и бронеавтомобилей БА-10 разведбат 14-й СД утратил не вследствие
огневого воздействия противника. Причины потерь – увязание в болотах и
поломки ходовой части при движении по крупным камням (это, кстати,
прекрасно характеризует профессионализм личного состава 35-го ОРБ,
прежде всего уровень подготовки мехводов) – т.е. из-за безграмотной эксплуатации. Те же машины, что не стали жертвами своих экипажей были
брошены и частично выведены из строя по причине невозможности отступления из-за отсутствия нормальной дороги из района Титовки к
Большой Западной Лице. Список БТТ 35-го ОРБ и ее судьбу можно проследить по таблице, приведенной в Приложении 61.
Помимо 35-го ОРБ, двумя единицами бронетехники также располагал прибывший уже после начала Великой Отечественной войны морем в
район Титовки 112-й ОБС. В распоряжении воинов-связистов имелось два
устаревших пулеметных бронеавтомобиля ФАИ (вооружение – 7,62-мм пулемет ДТ во вращающейся башенке). Об участии их в титовских боях никаких сведений не сохранилось, правда, имеются немецкие фотодокументы по титовским боям, на которых виден подбитый и перевернутый бронеавтомобиль ФАИ, а по ведомостям потерь автомехтранспорта
14-й СД, оба этих бронеавтомобиля фигурируют как уничтоженные при
авиаударах врага с воздуха2.
Одним из самых сложных и проблемных для анализа вопросов в истории Титовской группировки КА накануне начала боев с противником,
следует признать оценку численности этой группировки. М.Г. Орешета в
своей статье, посвященной боям на Титовке, приводит цифру
7 150–8 000 чел., плюс еще 2 200 чел. пополнения, встретивших врага «с
саперными лопатками в руках»3. Однако, на основании каких источников
он вывел такие цифры, Михаил Григорьевич, к сожалению не уточнил. Архивные документы ЦАМО РФ также не дают ответа на вопрос численности Титовской группировки КА к началу боев с врагом. Умозрительный
анализ штатной численности подразделений, участвовавших в титовских
боях, на основе штатов военного времени, с учетом численности тыловых
частей, а также пограничников, позволяет предположить, что приведенная
М.Г. Орешетой численность Титовской группировки в целом, определена
видимо, верно, и составляла она приблизительно 7–8 тыс. чел. (см. Приложение 1). Хотя дать точный ответ на вопрос, сколько человек из вышеприведенного числа было полностью вооружено, обучено и подготовлено к ведению боевых действий практически невозможно. К тому же часть пополнения, около 1 000 чел. сошло на берег в Титовка-Река уже в самый разгар
боя с немцами 29 июня 1941 г. – их спешно, буквально в течение несколь1
2
3
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 173. – Л. 95–120.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 173. – Л. 8.
Орешета М.Г. Первые оборонительные бои. Титовка. Июнь, 1941 год // 55
лет Победы в Заполярье (1944–1999). – Мурманск, 2000. – С. 15.
40
ких часов, свели в два импровизированных батальона (по другим данным –
в пять рот), выдали оружие, обмундировали и сходу бросили в бой 1. Думается даже далекий от знания военной науки исследователь, прекрасно поймет, насколько низок был потенциал такой импровизированной воинской
части. Национальную принадлежность личного состава полка позволяет
определить попавший в немецкий плен адъютант генерал-майора А.А.
Журбы, лейтенант П.И. Абрамов, который при допросе немцами 1941 г.,
отвечая на этот вопрос, отметил, что 95-й СП «укомплектован преимущественно казахами […], плохо обученными и имеющими низкие боевые качества. Русских, уроженцев Мурманска – не более 10%»2.
Учитывая, что практически все советские исследователи, оценивающие численность вражеской группировки, сконцентрированной на мурманском направлении, оперируют цифрами 24 400 чел. (две ГД по 12 200
чел. каждая3), либо 27 000 чел.4, а у иностранных авторов заявлены цифры
27 500 чел.5, то получается, что в целом, по общей численности, противник
на титовском направлении имел приблизительно трехкратное численное
превосходство. Советские и российские авторы, оперируя сравнительными
пропорциями советской и немецкой приграничных группировок, как правило, старательно занижали численность войск 14-й А на Титовке, завышая
при этом численность войск противника. Они писали либо о «почти пятикратном» превосходстве врага в силах6, либо о четырехкратном перевесе7.
Однако здесь не все так просто. Дело в том, что непосредственно в
титовских боях участвовала далеко не вся вражеская группировка.
М.Г. Орешета справедливо подчеркивал, что для наступления на позиции у
Титовки противник задействовал только три ГЕП с частями усиления,
что с учетом численности каждого ГЕП по штату военного времени в
3 600 чел., дает цифру 11 600–12 000 чел.8 Таким образом, если оперировать этой цифрой, даже с учетом, что численность немецкой группировки
1
2
3
4
5
6
7
8
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 85.
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showtopic=20927&st=480
[9
сентября
2013г., фотография немецкого документа – протокола допроса лейтенанта П.И.
Абрамова 01.07.1941 г.].
В боях за Советское Заполярье / Сост. А.И. Краснобаев, В.П. Загребин. –
Мурманск, 1982. – С. 5.
Киселев А.А. Война в Заполярье. – М., 1995. – С. 42.
http://militera.lib.ru/h/ziemke_e01/text.html#t47 [10 сентября 2013 г., Зимке Э.
Немецкая оккупация Северной Европы. 1940–1945. Боевые операции третьего
рейха.
1940–1945 гг. – М., 2005].
В боях за Советское Заполярье / Сост. А.И. Краснобаев, В.П. Загребин. –
Мурманск, 1982. – С. 6.
Статюк И. Оборона Заполярья. 1941. Стратегическая оборонительная операция в Заполярье и Карелии 29 июня – 10 октября 1941 г. – М., 2007. – С. 7.
Орешета М.Г. Первые оборонительные бои. Титовка. Июнь, 1941 год // 55
лет Победы в Заполярье (1944–1999). – Мурманск, 2000. – С. 11.
41
и была несколько больше, то у противника не получается даже двукратного превосходства в численности личного состава над титовской группировкой! Однако М.Г. Орешета, указывая численность немецкой группировки,
выделенной для участия в наступлении, не упоминает, что и у
14-й СД вдоль границы были расположены далеко не все соединения, а
фактически только два СБ, причем вряд ли укомплектованные полностью
по штатам военного времени (по 778 чел.) и разведбат (273 чел.), плюс
сюда можно причислить ряд дивизионных артиллерийских частей, также
расположенных вблизи границы и пограничников – т.е. в сумме получается около 2 000 бойцов1.
Таким образом, получается странный парадокс: советская историография, писавшая о четырех- и пятикратном перевесе противника в полосе
наступления, как, оказывается, была совершенно права в оценке кратности
перевеса противника.
Однако, надо заметить, что оперировать голыми цифрами численности тех или иных формирований в годы Второй мировой войны, необходимо крайне осторожно. Нужно учитывать не только списочную численность
личного состава, но и сопутствующие факторы – степень боеготовности
соединений, уровень их подготовленности, наличие или отсутствие боевого опыта, умение слаженно действовать и взаимодействовать с другими
родами войск. Также необходимо соотносить количество и качество боевой техники, приданной этим соединениям (артиллерия, танки, авиация).
Только этот всесторонний сравнительный анализ позволит сделать данное
сопоставление, безусловно, объективным и верным. Простое банальное
сравнение пропорции цифр вряд ли будет стопроцентно верным и объективным.
В этом отношении надо заметить, что обе воевавшие на Титовке стороны на бумаге обладали солидным опытом боев – немецкие горные егеря
имели славу «героев Нарвика»2, большая часть личного состава 95-го СП,
особенно комсостав и старослужащие красноармейцы – опыт боев Зимней
войны 1939–1940 гг. с Финляндией. Однако, несмотря на это, уровень боевого опыта не был тождественен и равнозначен. У немцев процент обстрелянного и опытного личного состава в частях был заметно выше, чем у
14-й СД, где к 29 июня 1941 г. было достаточно большим число призванных с началом войны необстрелянных резервистов, бойцов из республик
Средней Азии, потенциал которых как солдат был крайне низким, и новобранцев призыва 1940 г.3 Крупных дивизионных учений в первой половине 1941 г. не проводилось4.
1
2
3
4
Боевая летопись Военно-Морского Флота 1941–1942. – М., 1983. – С. 19.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 1. – Л. 11.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 8.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 1. – Л. 9.
42
Уровень боевой подготовки, если не брать в учет боевой опыт, в целом, как наглядно показал результат титовских боев, в целом у врага был
выше. Причины этого тоже в принципе вполне понятны – немцы уделяли
большее время службы исключительно боевой учебе, в то время как кадровый личный состав РККА помимо боевой также усиленно занимался политической подготовкой, да и был отягощен большим количеством разного
рода нарядов хозяйственно-бытового назначения1. Необходимо также подчеркнуть, что в 1939–1941 гг., с перерывом на советско-финляндскую войну, советские войска на Титовке были вынуждены обживаться в условиях
фактического отсутствия нормального казарменного жилфонда и сопутствующей инфраструктуры и поэтому большую часть времени тратили на
то чтобы хоть каким-то образом наладить и упорядочить свой каждодневный быт2. Увы, но уже первые бои наглядно продемонстрировали, чей подход оказался эффективнее и лучше3.
Что же представлял собой комсостав 95-го СП, который повел полк в
бой с противником 29 июня 1941 г.? Попытаемся проанализировать уровень подготовленности комсостава полка на основе имеющейся в ЦАМО
РФ информации о нем. Командовал 95-м СП майор Сергей Ильич Чернов,
1902 г.р., член ВКП(б) с 1928 г. Это был опытный командир, с достаточно
солидным по меркам предвоенной РККА образовательным уровнем. Он
окончил пехотную школу и один курс военной академии. Должность
комполка С.И. Чернов занял 25 октября 1940 г., в соответствии с приказом
НКО № 04640. Таким образом, полком он командовал восемь месяцев, что
опять же по меркам предвоенной РККА было весьма солидным сроком,
чтобы постичь все премудрости должности комполка. Помимо этого,
С.И. Чернов, как и значительная часть комсостава 95-го СП, имел и боевой
опыт – он участвовал в Советско-финляндской войне 1939–1940 гг.4 К сожалению, в самих титовских боях командир 95-го СП особо никак себя не
проявил. В заслугу ему можно поставить только то, что он сумел возглавить при отходе с Титовки группу солдат своего полка, которая затем, по
мере отхода к Западной Лице, все боле увеличивалась количественно, за
счет присоединения к ней других отступающих разрозненных групп. После титовского поражения, по воспоминаниям Г.А. Вещезерского,
С.И. Чернов пребывал в весьма подавленном настроении5. Возможно именно поэтому вскоре после поражения на Титовке (ориентировочно
1
2
3
4
5
Дивизионный смотр 14–15 ноября 1940 г., проводимый Военным Советом
14-й А, и дивизионные учения 14-я СД прошла с оценкой «удовлетворительно». Как
отмечалось в документе, дивизия периодически отрывалась от занятий на различные работы (ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 1. – Л. 9).
Орешета М. Владимир Дмитриевич Капустин // Не просто имя – биография
страны. Книга третья. – Мурманск, 1990. – С. 179.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9 – Л. 14; Л. 23–24.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1 – Д. 2. – Л. 6.
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 51–52.
43
01–03.08.1941 г.) с поста комполка он был снят и заменен подполковником
Владимиром Яковлевичем Пожидаевым1.
95-й СП организационно состоял из трех трехротных СБ. Попытаемся кратко охарактеризовать командиров батальонов этого полка, встретивших врага утром 29 июня 1941 г. на титовском рубеже.
Командиром 1-го СБ 95-го СП был капитан Михаил Евгеньевич Кузнецов, 1903 г.р., член ВКП(б) с 1932 г., служивший в РККА с 1925 г. его
уровень военного образования также был значительным – пехотная школа
им. В.И. Ленина в 1928 г. и один год артиллерийской академии в 1935. Должность комбата М.Е. Кузнецов занял 7 января 1939 г., т.е. пребывал на ней
около двух с половиной лет, что было весьма нетипично для предвоенной
Красной Армии, постоянный количественный рост которой, вкупе с репрессиями 1937–1938 гг., приводил к тому, что редко кто из комсостава
так долго занимал должность комбата без повышения. Как и комполка,
комбат М.Е. Кузнецов был участником советско-финляндской войны 1939–
1940 гг.2
2-м СБ 95-го СП в титовских боях командовал лейтенант Николай
Дмитриевич Сидорычев, 1913 г.р.3 Точнее он, будучи по штату адъютантом командира батальона, исполнял обязанности командира батальона, так
как штатный комбат капитан Иван Андреевич Римский по каким то причинам, возможно связанным либо с болезнью, либо с отпуском или с командировкой, на Титовке к концу июня 1941г. отсутствовал. И.А. Римский
1908 г.р., член ВКП(б) с 1931 г., служил в РККА с 1927 г., участвовал в
Зимней войне 1939–1940 гг., но при этом, что любопытно, как отмечено в
документах, он не имел никакого военного образования4. Кроме того,
инструктор политотдела 14-й СД старший политрук Ф.М. Свиньин в своих
воспоминаниях почему то указывал, что к началу титовских боев левофланговым батальоном 95-го СП (т.е. 2-м) командовал старший лейтенант
С.А. Косатый5.
3-й СБ 95-го СП пошел в бой против врага под руководством старшего лейтенанта Ивана Андреевича Станкевича, 1909 г.р., беспартийного.
Старший лейтенант И.А. Станкевич уже после окончания боев за Титовку
весьма нетривиально для ВОВ закончил свой жизненный путь – 30 июля
1941 г. он покончил жизнь самоубийством в Мурманске. Мотивы данного
поступка и его причины так и остались неизвестными6.
15–20 июня 1941 г. подразделения 14-й СД, развернутые на Титовке
принимали участие в масштабных командно-штабных учениях, проводи1
2
3
4
5
6
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 3. – Л. 8.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 2. – Л. 7.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 9.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 2. – Л. 7.
В боях за Советское Заполярье / Сост. А.И. Краснобаев, В.П. Загребин. –
Мурманск, 1982. – С. 27.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 2.
44
мых штабом ЛВО на Кольском полуострове1. О значимости этих учений
свидетельствует тот факт, что их проведением руководил штаб ЛВО, а в
Мурманскую область прибыл лично командующий ЛВО генерал-лейтенант М.М. Попов2.
Осуществляемые РККА мероприятия в приграничной полосе, видимо,
очень встревожили немецкое командование, которое пыталось разгадать
действия советской стороны при помощи активной воздушной разведки.
Так, 17 июня 1941 г. немецкий самолет нарушил границу в районе южнее
Титовки и совершил пролет над советской территорией до Баренцева моря3.
Что так озаботило гитлеровцев сказать сложно, но высказываются
самые различные, правда не подтвержденные документально, версии о
подготовке штабом ЛВО превентивной войны против Финляндии и, возможно, против немецких оккупационных войск в Северной Норвегии. Озабоченное такой активностью потенциального противника советское командование 18–20 июня 1941 г. отдало приказ об усилении бдительности и
тщательной маскировке частей, размещенных близ границы. По самолетам
противника, нарушающим границу, был отдан приказ немедленно открывать огонь4.
20 июня 1941г. командарм-14 генерал-лейтенант В.А. Фролов и НШ
14-й А полковник Л.С. Сквирский прибыли в Полярный для совещания с
командующим СФ контр-адмиралом А.Г. Головко относительно координации действия СФ и 14-й А в случае начала войны с Германией. Кроме того,
обсуждался вопрос о выдвижении к границе в район Титовки, где стояла
14-я СД частей 52-й СД. Таким образом, прекрасно понимая сложность выдвижения частей 52-й СД к Титовке пешим маршем, В.А. Фролов пытался
договориться с А.Г. Головко относительно обеспечения СФ перевозки соединений 52-й СД морем в Титовку и Западную Лицу5.
Забегая вперед, необходимо заметить, что, видимо, такой договоренности достигнуто не было и подразделениям 52-й СД пришлось выдвигаться на позиции к Титовке и Западной Лице сухопутным путем6.
21 июня 1941 г. командующий 14-й А генерал-лейтенант В.А. Фролов
запросил у штаба ЛенВО разрешение придвинуть ближе к границе с Финляндией войска, но получил категорический запрет осуществлять мероприятия, «могущие вызвать подозрение у финнов и спровоцировать их на войну»7. Однако в архивах есть документы, свидетельствующие, что уже 21
июня 1941 г. части 95-го СП 14-й СД на Титовке начали мелкими группа1
2
3
4
5
6
7
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1 – Д. 10. – Л. 1.
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 19.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 1.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 1.
Платонов А.В. Война в арктических морях. 1941–1945. Защита отечественных морских коммуникаций. – СПб., 2010. – С. 46.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 7. – Л. 1.
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 19.
45
ми, маскируясь, выдвижение на позиции1. Об этом же упоминает в своем
военно-историческом очерке «Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.)» и
Н.М. Румянцев. Он утверждал, что во второй половине дня 21 июня 1941 г.
на свой страх и риск, командующий 14-й А генерал-лейтенант В.А. Фролов, без разрешения свыше, начал проводить некоторые мероприятия,
направленные на развертывание частей вдоль линии госграницы2.
Комдив-14, генерал-майор А.А. Журба, видимо, был очень озабочен
развивающейся ситуацией – с противоположной стороны слышался шум
моторов, ржание мулов, велась перегруппировка войск и сил, артиллерия
занимала позиции, противник сосредотачивался у границы. Отдавая себе
отчет, что 95-й СП не в силах эффективно перекрыть весь пограничный рубеж, в 23.00 21 июня 1941 г. по ВТС А.А. Журба в очередной раз запросил
штаб армии о времени прибытия на Титовку 112-го СП и 158-го ЛАП 52-й
СД. Комдиву было заявлено, что эти части прибудут в Титовка-Река пароходом ориентировочно 24–25 июня3.
Не меньшую, а, возможно, и большую нервозность в вопросе прибытия на Титовку подкреплений проявлял и и.о. начштаба 14-й СД капитан
С.П. Дмитриев, который даже удостоился раздражительной телеграммы по
ВТС от НШ 14-й А полковника Л.С. Сквирского А.А. Журбе: «успокойте
Дмитриева, он очень нервничает у вас». На что последовал ответ
комдива-14: «Дмитриев не нервничает, докладывает действительную обстановку»4.
Завершая разговор о расположении соединений 14-й СД к 22 июня
1941 г. следует подчеркнуть, что командование 14-й А, дислоцируя дивизию таким образом, прежде всего, возлагало на нее выполнение функций
защиты побережья от морских и, возможно, воздушных десантов. Штаб
14-й А, находясь под впечатлением немецкой операции «Везерюбунг», проведенной весной 1940 г., руководствуясь т.н. «синдромом Нарвика» приоритетной своей задачей считало прикрытие побережья, а не сухопутной
границы с Финляндией на Мурманском направлении. События весны 1940
г. в Норвегии наглядно продемонстрировали потенциал немецких десантников, которые даже сражаясь в отрыве от основных сил, будучи блокированными с моря и суши превосходящими силами противника, не теряли
инициативности и боевого духа, действуя исключительно профессионально, храбро и одержав в итоге победу.
Учитывая тот факт, что советское командование не имело фактически никаких точных разведданных относительно планов немецко-финской
группировки в Заполярье, понимая слабость СФ для пресечения морских
1
2
3
4
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 1.
Румянцев Н.М. Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.). Военно-исторический очерк. – М., 1963. – С. 25.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 9.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 60.
46
десантов противника, становится вполне ясным опасения советского военного руководства касательно обороны побережья Кольского полуострова и
его защиты от морских десантов противника. Степень подготовленности к
войне СФ прекрасно раскрыта в монографии доктора военных наук, профессора, капитана 1-го ранга А.В. Платонова. На основании анализа обширного архивного материала, А.В. Платонов показывает, что по итогам
1940 г., по боевой подготовке СФ был признан худшим из всех флотов
РККФ СССР1.
В этой связи выполнение флотом тех функций, которые ему вменялись в случае войны, и в число которых входили содействие войска 14-й А
в обороне на Мурманском направлении и полуостровов Средний и Рыбачий, становилось достаточно проблематичным. Вряд ли СФ имел возможность эффективного обеспечения защиты побережья Кольского полуострова от воздушных и морских десантов противника. Содействие флота сухопутным войскам на приморском направлении также в довоенные годы отработано не было2.
Даже само командование СФ испытывало серьезный скепсис относительно этого, т.к. всерьез полагало увидеть на севере у советских берегов
не только легкие силы немцев (которых, кстати, к 22 июня 1941 г. здесь не
было вообще), но и крупные корабли, вплоть до линкоров. В этой связи
глухая пассивная оборона у Кольского залива и в горле Белого моря стала
ключевой задачей для СФ в первые дни ВОВ3.
Вышеприведенные факты свидетельствую о том, что шансов получить возможность для эвакуации с Титовки морем, при помощи или под
прикрытием кораблей СФ у 14-й СД не было вообще. А если учесть, что
нормальной дороги на 43-х километровом участке от Титовки до Западной
Лицы фактически не было, то очень сложно избавиться от мысли, что вся
титовская группировка 14-й А находилась в своеобразной мышеловке, выбраться из которой в случае поражения, с боевой техникой не было никакой возможности даже в принципе.
Оценивая с позиций сегодняшнего дня предвоенную дислокацию частей 14-й СД необходимо подчеркнуть, что командование 14-й А под воздействием «синдрома Нарвика» сделало все, чтобы этой, условно говоря,
противодесантной дислокацией, разобщить и дезинтегрировать их.
Дивизии как единого боевого организма к лету 1941 г. попросту не
существовало – один полк стоял на Титовке, другой – на полуостровах,
третий – в Териберке. Не стоит думать что это не понимало руководство
ЛенВО и штаб 14-й А. Еще 16 апреля 1941 г. в своем обращении в ГШ
1
2
3
Платонов А.В. Война в арктических морях. 1941–1945. Защита отечественных морских коммуникаций. – СПб., 2010. – С. 31.
Боевая летопись Военно-Морского Флота 1941–1942. – М., 1983. – С. 17.
Платонов А.В. Война в арктических морях. 1941–1945. Защита отечественных морских коммуникаций. – СПб., 2010. – С. 35.
47
РККА, штаб Лен ВО одним из ключевых оперативных вопросов выделил
необходимость консолидации частей 14-й СД, разбросанных от Иоканьги
до Рыбачьего, для того чтобы наладить нормальную учебу и хозяйственную жизнь частей. Штаб ЛенВО предлагал решить эту проблему быстро и
достаточно разумно – не занимаясь новыми передислокациями дезинтегрированных соединений 14-й СД, перевести 325-й СП 14-й СД в находящуюся территориально недалеко от него 52-ю СД. Вместо него из состава этой
дивизии предлагалось передать в 14-ю 58-й СП, который итак планировалось перебросить на Титовку1. Однако это в целом дельное предложение,
видимо, принято не было, и разбросанность частей 14-й СД по побережью
и приграничью Кольского полуострова вплоть до 22 июня 1941 г. и даже
позже. Было решено усилить титовскую группировку не 58-м, а 112-м СП
и дивизионом 158-го ЛАП из 52-й СД, которые и были выдвинуты к новому району дислокации уже после 22 июня 1941 г. со значительным опозданием по времени, что во многом имело роковые последствия.
ГЛАВА III. ПЕРВАЯ НЕДЕЛЯ ВОЙНЫ НА ТИТОВСКОМ РУБЕЖЕ
С начала 22 июня 1941 г. Великой Отечественной войны Советского
Союза против нацистской Германии и ее союзников, собственно и следует
начинать отсчет истории Титовской оборонительной операции. 22 июня
1941 г. в 03.30 по всем частям Красной Армии была объявлена тревога.
Погода в этот день в Заполярье была весьма прохладной, наблюдалась
сильная облачность, шел мелкий дождь, было +10°2.
Дислокация частей 14-й СД на 22 июня 1941 г. была следующей:
штаб дивизии, 112-й ОБС и 82-й АТБ находились в Мурманске. 95-й СП
без 2-го СБ и БПА – в населенном пункте Титовка-Река, здесь же расположились практически все основные дивизионные артиллерийские части –
241-й ГАП, 149-й ОПТАД, и 182-й ОЗАД. Кроме того, в Титовка-Река
были дислоцированы 75-й МСБ, 35-й ОРБ, 122-я ДАРМ 3.
2-й СБ 95-го СП с батареей ПА дислоцировался южнее населенного
пункта Титовка-Река – в районе озера Титовское. Здесь личным составом
батальона был разбит достаточно крупный палаточный городок, который
немцы после его захвата условно назвали «Русским лагерем», а в совет-
1
2
3
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showtopic=39645&st=100 [9 сентября 2013
г., фотография документа – «Перечень вопросов на которые необходимо получить
решение в Генеральном Штабе Красной Армии» от 16.04.1941 г.»].
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 1.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 1.
48
ских документах он фигурировал как «лагерь 2-го батальона»1. Фактичсеки
район лагеря 2-го батальона, рядом с которым находились ДОТы Титовского УРа (на высотах 189.3 и 255.4) и южный мост являлся центром
советской оборонительной позиции на титовском левобережье.
Таким образом, из соединений дивизии, в районе Титовки были
только один СП, разведбат, и большая часть дивизионной артиллерии (кроме 143-го ЛАП) и других соединений дивизионного подчинения.
На полуострове Рыбачий были сосредоточены части 135-го СП (командир – полковник М.К. Пашковский2) 14-й СД: 1-й СБ – Восточное
Озерко, 2-й СБ с БПА – в Кутовой, 3-й СБ без пульроты, но с батареей
ПТО – в Эйно Губе. Пульрота 3-го СБ 325-го СП располагалась в губе Зубовской3. Эти части в будущем сыграли исключительно важную роль в начальный период войны, так как фактически именно они заперли доступ
врагу на полуострова Средний и Рыбачий4.
Штаб и спецподразделения 325-й СП (командир – майор
(по другим данным он носил звание батальонный комиссар5) А.А. Шикита6), а также 2-й СБ этого полка стояли в Териберке, здесь же был дислоцирован и 143-й ЛАП 14-й СД, 3-й СБ 325-го СП – в Иоканьге, 1-й СБ
325-го СП – на острове Кильдин7. Т.е. эти соединения 14-й СД были вытянуты вдоль побережья Кольского полуострова, будучи призванными не
допустить высадки морских десантов противника на побережье Кольского
полуострова и создания им баз в районах Иоканьга, Териберка и остров
Кильдин8.
Непосредственно в титовских боях подразделения 135-го и 325-го
СП, а также 143-го ЛАП участия не принимали. Главной задачей 135-го
СП с первых дней боевых действий в Заполярье стала оборона полуостровов Средний и Рыбачий, 325-й СП и 143-й ЛАП до 16 июля 1941 г. вообще
в боевых действиях не участвовали, выполняя приказ штаба 14-й А по обороне побережья Кольского полуострова. С началом войны 325-й СП получил указание не о скорейшей переброске на Титовку, а о занятии оборонительного рубежа по восточному берегу Кольского полуострова. Только 6
1
2
3
4
5
6
7
8
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 80.
Румянцев Н.М. Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.). Военно-исторический очерк. – М., 1963. – С. 21.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 1.
В боях за Советское Заполярье / Сост. А.И. Краснобаев, В.П. Загребин. –
Мурманск, 1982. – С. 6.
История ордена Ленина Ленинградского военного округа / Н.И. Барышников,
Л.Г. Винницкий, В.А. Крейнин и др. – М., 1988. – С. 174.
Румянцев Н.М. Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.). Военно-исторический очерк. – М., 1963. – С. 22.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 2.
Румянцев Н.М. Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.). Военно-исторический очерк. – М., 1963. – С. 22.
49
июля в полк пришел приказ об изменении места дислокации, и он начал
погрузку на пароход «Енисей» для переброски в становище Сайда Губа,
куда 325-й СП прибыл 8 июля 1941 г. 9–10 июля 1941 г. оттуда полк в составе 1-го и 2-го СБ, батареи ПА, батареи ПТО и минометной батареи, с 5дневной выкладкой, в условиях полного бездорожья (даже тропинок не
было) совершил марш от Сайда Губа до Ура Губа, где его начали готовить
к десантной операции в Большой Западной Лице1.
143-й ЛАП на 22 июня 1941 г. выполнял боевую задачу по охране и
обороне мурманского побережья от губы Териберка до входа в Мотовский
залив. 1-й дивизион полка стоял в Териберке, 2-й – на острове Кильдин.
Одна батарея (7-я) находилась на полуострове Святой Нос и оперативно
подчинялась штабу 241-го ГАП. Тылы полка располагалась вблизи
Мурманска, в поселке Нагорное. 143-й ЛАП был укомплектован матчастью по полному штату, располагая в семи батареях, пять из которых
были пушечными и две – гаубичными, устаревшими артсистемами –
20 76,2-мм полевыми орудиями обр. 1902/30 гг. и 8 122-мм полевыми гаубицами обр. 1910/30 гг.2
143-й ЛАП, переведенный в Мурманск, к 11.00 16 июля 1941 г. был
на пароходе «Красное Знамя» перевезен через Кольский залив на мыс Мишуков, с задачей сосредоточиться на 29 км дороги Титовка –
мыс Мишуков для выдвижения к району боевых действий у Западной
Лицы3.
После объявления 22 июня 1941 г. в 03.30 тревоги и приведения
подразделений в полную боевую готовность, что было сделано к 10.00, началось выдвижение соединений 95-го СП непосредственно к государственной границе. Во время выдвижения по позиции бойцами была заслушана
речь В.С. Молотова, в которой было официально объявлено о нападении
Германии на СССР. Приблизительно к 13.00 22 июня 1941 г. части дивизии на Титовке вышли на утвержденные довоенным планированием рубежи обороны4. Есть, однако, архивные документы, которые свидетельствуют, что 95-й СП начал выдвижение на позиции мелкими группами, маскируясь, гораздо раньше – еще 21 июня 1941 г.5 Возможно, что 21 июня
1941 г. на рубежи развертывания были выдвинуты разведывательные дозоры и передовые части батальонов 95-го СП, а 22 июня на позиции начали
подтягиваться основные соединения этого полка. Соседом 95-го СП справа
был 135-й СП, который также начал боевое развертывание на полуостровах Средний и Рыбачий, слева сосед отсутствовал6.
1
2
3
4
5
6
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 1.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 58.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 7.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 2.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 1.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 9.
50
Батальоны, вытянутые тонкой линией вдоль границы расположились
преимущественно на высотах, которые, зачастую, отстояли друг от друга
на таком значительном расстоянии, что эти пространства даже не простреливались ружейно-пулеметным огнем1. Промежутки, или говоря более
простым языком, бреши в советской обороне имели протяженность от 2 до
5 км2. Ширина фронта обороны СП КА по действующему предвоенному
полевому уставу 1939 г. (ПУ-39) составляла 3–5 км3. Однако выдвинутые к
границе два батальона 95-го СП были вынуждены оборонять фронт шириной около 30–35 км4.
Получается, что перед личным составом единственного стрелкового
полка, была поставлена заведомо невыполнимая задача – оборонять участок, для защиты которого по довоенному уставу требовалось не менее 6
стрелковых полков! Четкого взаимодействия с артиллерией, которая чисто
теоретически могла пристреляться по квадратам между высотами для эффективного поражения тех участков, которые невозможно было перекрыть
из личного оружия бойцами 2-го и 3-го СБ 95-го СП, в предвоенный период, видимо, отработано не было.
Сосредоточение батальонов 95-го СП вдоль границы было достигнуто к 13.00 22 июня 1941 г. 3-й батальон под командованием старшего лейтенанта И.А. Станкевича занял оборону на правом фланге, на участке по
высотам 141.0 – 449.0 – 221.4 – 125.7 – 388.9. Штаб батальона разместился
на самой высокой из близлежащих высот – высоте 388.9. Севернее всего
расположилась на позициях 7-я СР, правый фланг которой упирался в фиорд Питкя-вуоно, ниже, вокруг многочисленных небольших озер, располагались позиции 8-й и 9-й СР. В полосе обороны батальона также находились 6-я, 7-я и 8-я ПЗ 100-го Озерковского ПО, личный состав которого
также должен был вести боевые действия во взаимодействии с 3-м СБ
95-го СП.
Южнее 3-го СБ, фактически в центре советской линии обороны,
находились позиции 2-го СБ, дислоцированного по высотам 255.4 (Угловая) – 189.3 – 204.2 – 88.5 – 179.05. Расположение штаба батальона в документах не указано, но высока вероятность того, что он был в районе
господствовавшей над линией обороны 2-го СБ высоте 255.4 (Угловая),
где также размещался штаб 5-й СР этого батальона и находились титовские ДОТы. Кстати, видимо, именно подразделения 5-й СР этого бата1
2
3
4
5
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 21.
Румянцев Н.М. Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.). Военно-исторический очерк. – М., 1963. – С. 23.
http://www.rkka.ru/docs/real/pu39/10.htm [20 августа 2013 г., документ Полевой устав РККА (ПУ-39)].
Румянцев Н.М. Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.). Военно-исторический очерк. – М., 1963. – С. 22; В боях за Советское Заполярье / Сост. А.И. Краснобаев, В.П. Загребин. – Мурманск, 1982. – С. 5.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 9.
51
льона и составили их гарнизоны. Как говорилось в предыдущей главе,
штатный комбат И.А. Римский1 на Титовке отсутствовал и его заменял, выполняя обязанности и.о. командира батальона лейтенант Н.Д. Сидорычев.
В полосе обороны 2-го СБ, как указано выше, находились ДОТы Титовского укрепрайона и помимо этого именно 2-му СБ были приданы батарея ПА
(по штату это 4 76-мм полковых пушки обр. 1927 г.), взвод батальонных
минометов (два 82-мм батальонных миномета) и батарея ПТО (4 45-мм
противотанковых орудия). Как и в случае с 3-м СБ, серьезным подспорьем
для пехоты должны были стать пограничники – в полосе обороны 2-го СБ
находились 1-я и 2-я ПЗ 82-го Рестикентского ПО. 1-й СБ 95-го СП составлял резерв командира полка, который планировал после начала боев с противником использовать его для контратак в случае прорыва врага на наиболее опасных участках обороны. Батальон под командованием капитана
М.Е. Кузнецова вместе с взводом ПТО и батареей ПТО полка расположился чуть западнее населенного пункта Титовка-Река, в районе высоты 256.6,
где находился и штаб полка2.
Левый фланг титовской оборонительной позиции должен были составлять подразделения 35-й ОРБ под командованием капитана Филиппа
Васильевича Васильева3. На 22 июня 1941 г., судя по документам ЦАМО
РФ, разведбат находился в полном составе в поселке Титовка-Река. С началом войны перед этим подразделением была поставлена задача исключительной важности – батальон должен был занимать позиции на южном
фасе (левом фланге) всей титовской группировки, пресекая возможности
ее обхода. К выполнению задачи по передислокации из Титовка-Река к
госгранице, в районе левого фланга советской приграничной группировки,
разведбат приступил немедленно. Однако сразу же возникли проблемы –
из 17 легких плавающих танков Т-37/Т-38, находившихся на вооружении
танковой роты 35-го ОРБ, одна машина вообще не смогла покинуть парк в
районе Титовка-Река, так как была давно сломана и использовалась как источник запчастей для ремонта других танков роты4. Еще две сломались при
выезде из парка – на одной неопытный мехвод просто сломал шестерни
главной передачи, причина поломки второй танкетки в документах не отражена5. Таким образом, командир танковой роты 35-го ОРБ старший лейтенант Я.С. Педан сумел выдвинуть на исходный рубеж только
14 Т-37/38 из имевшихся в роте 17 машин6. Местом дислокации танковой
роты стал юго-восточный скат высоты 255.4. Автобронерота лейтенанта
М.В. Белова вышла на рубежи боевых действий практически в полном со1
2
3
4
5
6
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 2. – Л. 7.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 9.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 2. – Л. 70.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 173. – Л. 104.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 173. – Л. 98, 102.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 173. – Л. 8.
52
ставе – 8 из 9 пушечных бронеавтомобилей БА-10 своим ходом добрались
до квадрата 0805 (по карте это район северного берега оз. Титовское), который был довоенным планированием отведен ей под место расположения1. Наконец третью роту разведбата – мотострелковую (мотороту), которой командовал старший лейтенант И.С. Колосков2, выдвинули в квадрат
0544 – т.е. на самый левый фланг обороны 14-й СД 3. А затем ее направили
еще дальше – в квадрат 9838 (северный берег оз. Лайя)4. Перед подразделениями батальона Боевым приказом № 1 штадива-14 от 23 июня 1941 г.
была поставлена боевая задача вести разведку в направлении оз. Лайя. В
случае вторжения противника на нашу территорию, контратаковать его и
уничтожить. Кроме того, штабу батальона приказывалось всегда быть готовым к маневру в направлении Титовка-Река и Кутовая5.
Подразделения 241-й ГАП, который, как следует из документов, в
полном составе встретил 22 июня 1941 г. в Титовка-Река6, также начали
выдвижение в районы сосредоточения, которые были предусмотрены
предвоенными планами. 1-й дивизион был выдвинут на полуостров Рыбачий, и передан 24 июня 1941 г. в подчинение МУРа (Мурманского укрепрайона) – так в документах именовали группировку войск КА, предназначенную для обороны Рыбачьего и Среднего7. К 14.00 28 июня 1941 г. дивизион занял позиции в районе Озерко8.
Два других дивизиона остались на Титовке9. 2-й был выдвинут в район отметки 88.5, для прикрытия центра титовского района обороны, а 3-й
остался в квадрате 1658, который, согласно разметке предвоенных карт,
соответствовал району поселка Титовка-Река10. В его задачу входило прикрытие огнем правофланговых частей. Таким образом, к началу активной
фазы боев на границе, командование 14-й СД рассредоточило артполк,
оснащенный самыми мощными артиллерийскими системами дивизии
(152-мм гаубицами обр. 1909/30 гг. и 122-мм гаубицами обр. 1910/30 гг.)
по всему периметру обороны, выдвинув его максимально вперед, фактически в боевые порядки пехоты.
Это хотя бы теоретически давало возможности артиллерийского прикрытия гаубичным огнем практически любого участка приграничья – дальность стрельбы 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. составляла свыше
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 20.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 2. – Л. 70.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 20.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 17.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 20.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 1.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 3.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 20.
В боях за Советское Заполярье / Сост. А.И. Краснобаев, В.П. Загребин. –
Мурманск, 1982. – С. 6, 92.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 18.
53
10 км1, а 122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг. – 8,9 км 2. То есть гаубичным огнем, при условии эффективного управления и толковой корректировки
можно было перекрыть ряд проблемных участков обороны, в которых имелись бреши – не простреливающиеся огнем стрелкового оружия участки.
По штату в каждом дивизионе ГАП были 12 орудий (3 батареи по
4 ствола в каждой). Причем один дивизион имел на вооружении 152-мм
гаубицы, а два других 122-мм. 1-й дивизион был оснащен 122-мм гаубицами3. Относительно остальных двух дивизионов, можно только предположить, что 2-й был вооружен также 122-мм гаубицами, а наиболее мощные
152-мм были в 3-м дивизионе, который как раз таки и остался в районе населенного пункта Титовка-Река4.
Однако размещение тяжелых дивизионных гаубиц на левобережье
Титовки, фактически в боевых порядках батальонов 95-го СП, делало ОП
дивизионной артиллерии легкой добычей противника в случае быстрого
прорыва им линии обороны пехоты, да и никакой маскировки от ударов
авиации эти ОП не имели.
Противотанковая артиллерия 14-й СД, объединенная в 149-й ОПТАД
также была с началом войны рассредоточена – 1-я и 3-я батареи были отправлены на полуострова Рыбачий и Средний, где были подчинены коменданту 23-го УРа5. На Титовке осталась только 2-я батарея, которую выдвинули в район высоты 189.36.
Зенитчики 14-й СД служили в 182-м ОЗАД, который по фронту обороны частей титовского рубежа побатарейно не рассредоточивался. Дивизион был развернут на ОП в районе поселка Титовка-Река. Приказанием по
ПВО № 1 штадива-14 от 22 июня 1941 г. перед ним была поставлена боевая задача – прикрывать КП дивизии, мост через реку Титовка (тот, что находился у поселка Титовка-Река) и причал7. Из вышесказанного следует,
что исключая поселок Титовка-Река, все остальные районы дислокации частей 14-й СД на титовском рубеже, прикрытия с воздуха силами дивизионной ПВО не имели вообще. Полковые средства ПВО – счетверенные установки ЗПУ пулеметов Максим, установленные грузовиках ГАЗ-ААА, не
являлись эффективным средством противодействия авиации, да и было их
мало – всего три установки на полк8.
Иванов А. Артиллерия СССР во Второй мировой войне. – СПб., 2003. – С.
1
19.
2
3
4
5
6
7
8
Там же. – С. 17.
В боях за Советское Заполярье / Сост. А.И. Краснобаев, В.П. Загребин. –
Мурманск, 1982. – С. 92.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 18.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 76.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 20.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 3. – Л. 3
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 173. – Л. 9.
54
Таким образом, уже к утру 22 июня 1941 г. части дивизии в целом
заняли предусмотренные предвоенным планом районы обороны, за исключением левофланговых частей – 2-го дивизиона 241-го ГАП и 35-го ОРБ,
которые в среднем течении Титовки, в районе водопада столкнулись с невозможностью переправы. Началось строительство дополнительного моста1. Цель его создания, в ситуации, когда по правобережью Титовки вообще не было никаких дорог, а отступление точно не планировалось, представляется неясной.
Заняв отведенные районы обороны, соединения 95-го СП приступили здесь к спешному сооружению окопов и укрытий. Специфика Заполярья фактически исключала создание окопов полного профиля – проще говоря, выкопать ни полноценный окоп, ни индивидуальную ячейку в полный рост в каменистой мерзлой земле близ Титовки, где даже в 20-х числах июня в низинах продолжал лежать снег, вообще было фактически невозможно. В силу этого бойцы 95-го СП на занимаемых высотах, как правило, выкапывали, насколько это было возможно, неглубокие окопчики,
примерно по колено, в лучшем случае по пояс, дополняя их насыпями из
камней, рассчитывая, что это сможет хотя бы отчасти защитить их от огня
противника2.
После окончания титовских боев, советское командование, пытаясь
найти оправдание этому поражению, заявляло, что в районе обороны не
были установлены ни проволочные заграждения, ни минные поля. Однако,
при этом в «Материале по обороне Титовки за время боев с 22.06 по
30.06.41 г.» указано, что в период с 22 по 28 июня 1941 г. помимо «окопов
из камней» на заранее намеченных высотах, бойцами 95-го СП были установлены «малозаметные препятствия» и 50 «сюрпризов» в полосе обороны 8-й СР3.
Что это были за «сюрпризы» и «малозаметные препятствия» в документе, к сожалению не уточняется. Помимо этого, в «Материале по обороне Титовки за время боев с 22.06 по 30.06.41 г.» указывается, что на дороге к Кутовой в районе расположения 2-й СР (видимо, где то на подступах к населенному пункту Титовка-Река) были выставлены противопехотные, и, что интересно, противотанковые мины4. Всего, на 24 июня
1941 г. 95-й СП имел в своем распоряжении 240 противотанковых мин, а
31-й ОСБ – 7205. Все вышесказанное позволяет предположить, что саперным имуществом советская группировка на Титовке была обеспечена в
должной мере и что определенные инженерные работы по созданию пре1
2
3
4
5
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 4.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп.1. – Д. 9. – Л. 8; Румянцев Н.М. Разгром врага в
Заполярье (1941–1944 гг.). Военно-исторический очерк. – М., 1963. – С. 23.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 8.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 8.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 38.
55
пятствий на пути наступления противника 14-й СД все-таки предпринимались, правда, увы, они не смогли воспрепятствовать натиску горных егерей.
Первый вражеский самолет-разведчик после начала войны, появился
над Титовкой в 18.00 22 июня 1941 г. Он был отогнан огнем зенитной артиллерии1. Попытка применить для перехвата вражеских самолетов свою
авиацию 22 июня 1941 г. закончилась печально. Как сообщил в штаб
14-й А и.о. НШ 14-й СД капитан С.П. Дмитриев, из трех наших истребителей, вылетевших навстречу противнику один потерялся в районе мыса
Мишуков, а два других заблудились в тумане и разбились – один у Эйно
(пилот – Черкашин), второй в Войта-Лахте (пилот – Мерцанов, самолет
И-153). Летчики остались живы, хотя и получили легкие ранения2.
Весь день 23 июня 1941 г. шел дождь, что, однако, не мешало в течение всего дня самолетам-разведчикам противника осуществлять пролеты
над советской территорией, собирая информацию, необходимую врагу для
подготовки наступления. В этот же день, пограничниками 82-го Рестикентского ПО в районе южнее оз. Чапр было замечено передвижение небольших групп противника (до 7–10 чел.) и переноска ими, предположительно, мин. С 12.00 23 июня 1941 г. 31-й ОСБ приступил к приведению в
порядок дороги, связывавшей населенный пункт Титовка-Река и оз. Титовское. Данная дорога была труднопроходимой для мехтранспорта, гористой на подъемах и склонах, однако она играла исключительно важную
роль для обороняющихся частей 95-го СП, так как это была единственная
артерия, связывавшая штаб титовской группировки с частями 2-го СБ, располагавшимися в районе оз. Титовское, в центре оборонительной позиции
95-го СП. 24 июня 1941 г. противник продолжил активное ведение разведки, кроме того, в 9.00 были получены известия о бомбежке самолетами
противника Мурманска и Ура-Губы3. В этот же день командиры соединений 14-й СД для обозначения своих войск на переднем крае обороны (по
просьбе ВВС), получили указание выдать в каждую роту и взвод по три белых простыни, для того чтобы, выкладывая их углом, направленным в сторону противника, обозначать передний край обороны4.
В условиях начавшейся войны в Титовка-Река начинается активная
переброска по морю – самым коротким и быстрым путем, в условиях фактического отсутствия дорог, связывавших Титовку с Мурманском, дополнительных частей и соединений, а также резервистов для 14-й СД. Как указано в «Боевой летописи Военно-Морского Флота 1941–1942» 23–27 июня
1941 г. корабли СФ отконвоировали в Мотовский залив пять конвоев в составе транспортов «Шексна», «Обь», «Моссовет», «Циолковский», «Ени1
2
3
4
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 2.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 5.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 2.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 3. – Л. 7.
56
сей» и траулера РТ-59. Было перевезено 7 000 мобилизованных воинов,
боезапас и продовольствие1. Данные резервы предназначались как для пополнения гарнизона полуостровов, так и для титовской группировки.
В 3.00–3.30 24 июня на пароходе «Шексна» в Титовка-Река прибыл
112-й ОБС, который после разгрузки расположился в Титовка-Река2. На
следующий день, точнее следующей ночью, в районе 2.00–3.00, у пристани
отшвартовались пароходы «Циолковский» и «Моссовет», с которых на берег началась высадка 1-го дивизиона 158-го ЛАП – первого появившегося
на Титовке соединения 52-й СД, а также 46-го ПАХ 14-й СД3. Кроме того,
на «Циолковском» прибыла первая группа призванных в армию резервистов для частей 14-й СД4.
25 июня 1941 г. у причала в Титовка-Река транспорт «Моссовет» был
подвергнут вражеской бомбежке, судно и причал повреждений не получили5.
В обратном направлении, в Мурманск на пароходах вывозилось все
лишнее имущество6. Это касалось не только района Титовки, но и Рыбачьего. Как пишет в своей книге «Незабываемый Рыбачий» участник обороны Рыбачьего В.П. Бараболин, из 135-го СП эвакуировались семьи военнослужащих и все ненужное имущество7.
После выгрузки, начиная с 13.00 26 июня 1941 г. прибывшее из Мурманска на «Циолковском» пополнение начало проходить санобработку и
распределяться по подразделениям: 44 чел. было направлено в 95-й СП,
14 чел. – в 241-й ГАП, 25 чел. – в 35-й ОРБ, в 149-й ОПТАД – 5 чел. и в
75-й МСБ – 42 чел.8 29 июня когда уже по всему фронту титовского рубежа гремел бой, в Титовка-Река продолжало прибывать морем пополнение,
численностью примерно в два батальона, которое сгружалось на причал,
спешно обмундировывалось и вооружалось, а затем сразу отправлялось на
передовую9. Следует заметить, что помимо вышеприведенных фактов и
цифр в документах ЦАМО РФ, к сожалению, более нет никаких данных
относительно количества резервистов, прибывших на Титовку с началом
войны. Думается в условиях дезорганизации и суматохи 29 июня 1941 г.
никто уже никого не считал – было не до того. М.Г. Орешета, без указания
источника информации, заявляет, что количество резервистов на Титовке
было 2 200 чел.10
1
2
3
4
5
6
7
8
9
Боевая летопись Военно-Морского Флота 1941–1942. – М., 1983. – С. 16.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 22, 25.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 30.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 3.
Боевая летопись Военно-Морского Флота 1941–1942. – М., 1983. – С. 16.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 10.
Бараболин В. Незабываемый Рыбачий. – Мурманск, 1980. – С. 26.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 30.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 80.
57
Кроме того, пополнение в Титовка-Река в первую неделю войны
прибывало не только для титовской группировки, но и для 135-го СП, располагавшегося севернее, на полуостровах. По воспоминаниям того же
В.П. Бараболина эти лица в гражданской одежде были разгружены с парохода «Моссовет» и пешим порядком через перевал были направлены в
Западное Озерко, где им выдали винтовки с патронами (получили или нет
резервисты обмундирование, В.П. Бараболин не указывает) и направили на
Рыбачий1.
На Титовке активно происходила выдача вновь прибывающем пополнению обмундирования и боеприпасов, были развернуты патронные
пункты, в 95-м СП началось оборудование батальонных медпунктов. Полковой пункт медпомощи смог развернуться только 29 июня (т.е. фактически в день начала немецкого наступления), когда прибыло пополнение квалифицированными кадрами-медиками, и была развернута санитарная
рота2. На КП полка был организован полковой узел связи и проложена проводная связь с батальонами, однако связь эта постоянно прерывалась, так
как провода постоянно повреждались людьми и транспортом, передвижение которых проходило в непосредственной близости от проложенной кабельной линии3.
1-й дивизион 158-го ЛАП, вооруженный новыми 76,2-мм дивизионными пушками Ф-22 обр. 1936 г., закончил выгрузку к 20.00 25 июня
1941 г. на причал Титовка, после чего походным порядком по дороге Титовка-Река – оз. Титовское двинулся к водопаду на р. Титовка. Дивизион
должен был занять позиции на левом фланге советской группировке. Голова колонны достигла водопада в 3.00 26 июня 1941 г., после чего незамедлительно дивизион начал развертывание на ОП, которое было завершено к 13.004. Районом дислокации стал юго-восточный берег озера Титовское5. Таким образом, с севера на юг, вдоль титовского рубежа пехоту
должны были прикрывать со своих ОП 3-й и 2-й дивизионы 241-го ГАП и
1-й дивизион 158-го ЛАП.
Необходимо сказать несколько слов относительно участия в титовских боях пограничников. С 22 июня 1941 г. все пограничные части
войск НКВД мурманского округа находились в полной боевой готовности.
Поскольку отбор в погранвойска был значительно серьезнее, чем в РККА,
то и уровень боевой подготовки, слаженности и дисциплины в погранвойсках был значительно выше, чем в линейных частях РККА. Пограничники
10
1
2
3
4
5
Орешета М.Г. Первые оборонительные бои. Титовка. Июнь, 1941 год // 55
лет Победы в Заполярье (1944–1999). – Мурманск, 2000. – С. 13.
Бараболин В. Незабываемый Рыбачий. – Мурманск, 1980. – С. 28.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 10.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 10.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 34.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 20.
58
Заполярья имели достаточное количество вооружения, остро ощущалась
только нехватка минометов и пистолетов-пулеметов ППД1.
ПЗ 82-го Рестикентского и 100-го Озерковского ПО были 22 июня
1941 г. переданы в оперативное подчинение командованию частей Красной Армии2. Интересно, что еще вечером 21 июня 1941 г., в 23.00 в ходе
переговоров по ВТС со штабом 14-й А генерал-майор А.А. Журба уточнял:
кому в случае войны подчиняются пограничники? На что из штаба 14-й А
проследовал ответ, что и пограничники, и подходящие к Титовке части
52-й СД будут подчиняться штабу 14-й СД3.
Есть мнение, что пограничники вообще не участвовали в боях на Титовке, т.к. в соответствии с постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) и СНК
СССР № 1756-762 от 25 июня 1941 г. «Об организации института
фронтовых и армейских начальников охраны войскового тыла», указанием
НКВД СССР № 31 от 26 июня 1941 г. «Об организации охраны тыла Действующей Красной Армии» и директивой начальника Главного управления
и войск НКВД СССР по охране железнодорожных сооружений и особо
важных предприятий промышленности № 24/69641 от 27 июня 1941 г. «О
подчинении частей войск начальникам охраны войскового тыла фронтов»
все ПЗ должны были отойти с линии госграницы в тыл и приступить к выполнению функций по охране тыла. Однако в документах, посвященных
участию погранвойск НКВД Мурманского округа в боевых действиях, прямо указано, что, начиная с 1.45 29 июня 1941 г., в боях против немцев вместе с частями Красной Армии участвовали 1-я, 2-я и 3-я ПЗ 82-го Рестикентского ПО, а также 6-я, 7-я и 8-я ПЗ 100-го Озерковского ПО4.
День 26 июня 1941 г. на Титовке прошел относительно спокойно, по
сути это был последний относительно мирный день ВОВ на мурманском
направлении. В этот день последовало официальное объявление войны
Финляндией Советскому Союзу, якобы в ответ на бомбардировку финских
городов советской авиацией5.
Как следует из ЖБД 14-й СД, 27 июня 1941 г. авиация противника,
до этого осуществлявшая над Титовкой только разведывательные полеты,
начинает активные боевые действия, подвергнув позиции частей 14-й СД
массированным бомбежкам, которые продолжались также и весь следующий день. Немцы бомбили, прежде всего, позиции артиллерии дивизии,
боевые порядки частей, коммуникации и дороги6. О потерях в ходе налетов
27 июня 1941 г. точных данных нет, но есть сведения о гибели в этот день
1
2
3
4
5
6
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 49. – Л. 2.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 49. – Л. 4.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 9.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 49. – Л. 4.
Боевая летопись Военно-Морского Флота 1941–1942. – М., 1983. – С. 17; Расила В. История Финляндии / В. Расила. – 2-е изд., перераб. и доп. – Петрозаводск,
2006. – С. 251.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 10.
59
младшего лейтенанта В.Ф. Кулябина, командира взвода разведки ШБ 241го ГАП, возможно, ставшего жертвой авианалета противника1.
Удары вражеской авиации продолжились и 28 июня 1941 г. В промежуток с 13.10 до 13.27 позиции частей 14-й СД на титовском рубеже были
подвергнуты массированной бомбежке со стороны 37 самолетов противника. Враг активно бомбил высоты 255.4 и 189.3. С высокой степенью уверенности можно предположить, что главным объектом бомбардировки
были ДОТы Титовского УРа, необходимость подавления которых с воздуха как опасных стационарных огневых точек прекрасно осознавало перед
началом наступления немецкое командование. Авиаудары противника
привели к тому что была нарушена связь 2-го СБ с КП полка. Ее удалось
восстановить только через 4 часа после налета2. Итогом бомбежки 28 июня
1941 г. стали 16 убитых и 20 раненых советских бойцов3. Это были первые
погибшие солдаты РККА в Великой Отечественной войне на мурманском
направлении. Помимо людских потерь, налеты врага привели к потере
2 лошадей, 2 тракторов (во 2-м дивизионе 241-го ГАП), 2 грузовых и 1 легкового автомобиля4. Налет на позиции 1-го дивизиона 158-го ЛАП привел
к гибели 11 человек из числа управления дивизиона5.
Утром 28 июня, в 9.30, штаб 14-й СД направляет частям дивизии
Боевое распоряжение № 1, в котором указывается, что противник концентрирует силы до батальона в районе оз. Лайя, т.е. против левого фланга советской линии обороны. Видимо, штаб 14-й СД вполне обоснованно предположил, что враг не ударит в лоб, а попытается обойти советскую группировку слева, т.е. с юга. Командиру 95-го СП было приказано одну роту
полка немедленно перебросить на этот рубеж, в район оз. Чапр, для того
чтобы остановить предполагаемое наступление противника6.
В ЖБД 14-й СД имеется информация о том, что 28 июня 1941 г.
штаб 95-го СП, следуя этому распоряжению, выдвинул 2-ю СР из 1-го СБ
полка, находившегося в резерве («ударная группа 95-го СП»7), на левый
фланг обороны советской группировки к оз. Чапр, где этой роте поставили
задачу нести боевое охранение совместно со 2-й ПЗ 82-го Рестикентского
ПО8. Выдвижение роты к оз. Чапр следует отнести к числу достаточно противоречивых приказаний А.А. Журбы – видимо он пытался любой ценой
остановить врага на пограничных рубежах, приняв, как представляется, достаточно скоропалительное решение о переброске 2-й роты к
оз. Чапр. Обстановка была еще предельно неясна и, как показали будущие
1
2
3
4
5
6
7
8
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 1. – Л. 17.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 10.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 4.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 4.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 69.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 3. – Л. 14.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 55.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 4.
60
события, никакого наступления в районе оз. Чапр противник так и не предпринял. Однако отправка 2-й СР к крайнему левому флангу титовской
группировки еще более ослабляло и распыляло итак незначительные резервы 14-й СД. Фактически в распоряжении комдива-14 из пехотных
подразделений 95-го СП, да и всей 14-й СД в целом, остались только две
роты 1-го СБ. Любопытно, что одновременно с выдвижением 2-й СР к оз.
Чапр, и.о. начштадива-14 капитан С.П. Дмитриев в переговорах по ВТС со
штабом армии предлагал нанести превентивный удар авиацией по противнику, который готовил плацдарм для наступления на левый фланг советской группировки, однако никакой реакции командующего 14-й А на эту
инициативу не последовало1.
Пытаясь хоть как ответить врагу на массированные авиаудары, в
23.00 28 июня советская артиллерия открыла огонь по скоплению противника2. Начался также и интенсивный винтовочно-пулеметный обстрел имеющий своей целью рассеивание сосредотачивающихся перед фронтом частей противника. Однако, думается, не имеющий корректировки огонь артиллерии, не говоря уж о стрельбе из винтовок и пулеметов, вряд ли могли
нанести немцам серьезный урон, зато это позволило противнику точно
определить ОП артчастей советской группировки. Огонь артиллерии и из
стрелкового оружия был непродолжительным и вскоре вообще был прекращен по требованию штаба 14-й СД, дабы не расходовать напрасно боеприпасы3.
Мурманский историк-краевед М.Г. Орешета в своей публикации
«Первые оборонительные бои. Титовка. Июнь 1941 год» склонен считать,
что именно эти авианалеты 27 и 28 июня 1941 г., а также разведка боем,
предпринятая частями противника в ночь с 27 на 28 июня 1941 г. на левом
фланге Титовской группировки, отбитая частями 2-го СБ 95-го СП и 35-го
ОРБ, являются датой начала полномасштабных боев на Титовке4. Следовательно, пишет далее Михаил Григорьевич, титовские бои продолжались
трое суток – советские войска сдерживали противника с 27 по 30 июня
1941 г.5 Этой же точки зрения придерживается и историк-краевед Мурманской области доктор исторических наук, профессор А.А. Киселев, который в своей статье «Крушение планов гитлеровской Германии в Заполярье», опубликованной в сборнике «Заполярный плацдарм» в 2005 г., говорит о первых атаках врага на суше на титовский рубеж 27–28 июня, которые удалось отбить6.
1
2
3
4
5
6
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 55.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 4.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 3. – Л. 15.
Орешета М.Г. Первые оборонительные бои. Титовка. Июнь, 1941 год // 55
лет Победы в Заполярье (1944–1999). – Мурманск, 2000. – С. 10.
Там же. – С. 11.
Воронин А.В., Киселев А.А. Крушение планов гитлеровской Германии в Заполярье // Заполярный плацдарм. 1941–1945. – Мурманск, 2005. – С. 23.
61
Однако думается, что и А.А. Киселев, и М.Г. Орешета пытаются разглядеть как в действиях частей РККА, так и противника, то, чего в реальности, увы, не было. Во-первых, удары авиации противника 27–28 июня
1941 г. в районе Титовки не сопровождались массированными атаками сухопутных сил на позиции частей 14-й СД. Сам факт авиаударов 27-го числа весьма спорен – он не зафиксирован ни в одном документе, кроме ЖБД
14-й СД. Противник, скорее всего бомбил советские позиции только
28 июня. Во-вторых, указанное М.Г. Орешетой и фигурирующее и в архивных документах, наступление противника в ночь с 27 на 28 июня
1941 г. в районе оз. Чапр, успешно отбитое бойцами 2-го СБ 95-го СП и
35-го ОРБ, видимо носило разведывательный и рекогносцировочный характер – противник не планировал наступление в лоб, он разведкой боем
прощупывал позиции советских войск, пытаясь найти слабые места для последующего прорыва обороны, что и были им сделано в первый же день
реального наступления – 29 июня 1941 г.
Поэтому как бы ни хотелось многим авторам нарисовать героическую картину трехдневных оборонительных боев частей 14-й СД на Титовке, увы, она явно не складывается. Вообще по многим происходившим событиям бои на Титовке выпадают из стройной схемы катастрофы первых
дней боев с врагом, которую рисовали многие отечественные исследователи.
Выше приведены факты, что советская группировка была прекрасно
вооружена и оснащена. Большинство частей титовской группировки смогло за первую неделю войны развернуться по штатам военного времени, заняло указанные довоенным планированием районы обороны, сумело окопаться и, насколько это позволял рельеф, зарыться в землю, или точнее в
камни. Как свидетельствуют документы, был оборудован и целый ряд
инженерных преград на пути противника – до минных полей включительно. Имелись очень мощные ДОТы, мобильность группировки должны
были обеспечивать плавающие танки и бронеавтомобили с пушечным вооружением. На Титовке находилось солидное количество артиллерии и минометов разных калибров, с достаточным запасом боеприпасов, которые
теоретически могли выполнять практически любые виды огневой поддержки обороняющейся группировки. Отсутствовал здесь и столь любимый советскими историками в погонах фактор внезапности – соединения
14-й СД ждали врага и были готовы дать ему отпор. Однако, к сожалению,
сделать этого должным образом не удалось. Все это диктует необходимость поиска, с опорой на документы, истинных причин титовского поражения. Эта попытка и будет предпринята на страницах данной работы, в
ходе подробного рассмотрения самих титовских боев.
62
ГЛАВА IV. 52-Я СТРЕЛКОВАЯ ДИВИЗИЯ
В ПЕРВУЮ НЕДЕЛЮ ВОЙНЫ
Для всестороннего понимания процесса развертывания частей 14-й
А на мурманском направлении, параллельно с мероприятиями, которые
штаб армии осуществлял на Титовке, необходимо в контексте избранной
темы остановиться и на тех событиях, которые в первую неделю войны
происходили в 52-й СД – второй дивизии Мурманского направления.
Напрямую с титовской эпопеей они не связаны, но их анализ позволяет во всей полноте раскрыть событийную картину, связанную с неудачными попытками оперативно пополнить титовскую группировку частями
52-й СД и попытаться ответить на вопрос – почему не состоялась своевременная переброска соединений этой дивизии к приграничным рубежам?
В ЦАМО РФ имеется отдельный фонд 10-й Гвардейской СД, бывшей
52-й СД, в котором представлен достаточно солидный массив документов
этого соединения, в том числе и касающихся июня – начала июля 1941 г.
Помимо фонда 52-й СД, представляют большой интерес и документы, которые хранятся непосредственно в фонде Управления 14-й А. Исследование этих неопубликованных источников, позволяет в целом достаточно
четко отследить основные этапы боевого развертывания 52-й СД на рубеже Западной Лицы и получить информацию относительно выдвижения
отдельных подразделений дивизии на Титовку.
Важнейшим среди документов касающихся 52-й СД следует признать «Краткое описание боевых действий 10 Гв. СД с 21.06.1941 г. по
18.05.1942 г.»1. Кроме того в архиве имеются оперсводки штадива-522 и
телеграфные переговоры штаба 52-й СД со штабом 14-й А по ВТС3.
Какие же можно сделать выводы на основе анализа этих архивных
документов, и какие особенности боевого развертывания 52-й СД необходимо подчеркнуть?
Дивизия встретила начало войны в состоянии, которое во многом напоминало состояние 14-й СД – ее подразделения также не были сведены в
единый кулак, а были разбросаны между несколькими населенными пунктами Мурманской области. Безусловным плюсом довоенной дислокации
частей 52-й СД был тот факт, что все ее соединения базировались в населенных пунктах вблизи железной дороги, связывавшей их с Мурманском,
что в определенном смысле облегчало быстрое перебазирование частей
для их сосредоточения. Части 52-й СД стояли в Мурманске, Мончегорске,
Кировске и Зашейке4.
1
2
3
4
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 80. – Л. 1–18.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 1–23.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18 – Л. 39–80, 102, 126, 152, 216, 278.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 80. – Л. 1.
63
Командиром дивизии с 29 ноября 1939 г., т.е. к лету 1941 г. уже свыше полутора лет, являлся генерал-майор Николай Николаевич Никишин,
1896 г.р., русский, член ВКП(б) с 1940 г. В Красной Армии он служил с
1918 г., военное образование – КУКС «Выстрел» в 1931 г., за его плечами
был опыт «боев против белополяков» в 1939 г. и «против белофиннов» в
1939–1940 гг. Имел правительственные награды – орден Красного Знамени
и юбилейную медаль «XX лет РККА»1. Штаб (НШ – полковник В.А. Соловьев) и управление 52-й СД вместе с 205-м КСП (командир – подполковник С.А. Говоров2) стояли в Мурманске, где основным районом дислокации ее частей являлся т.н. военный городок 205-го КСП. Здесь, помимо
этого полка, также располагались 208-й ГАП (командир – майор Н.И. Ярославцев3), 62-й ОРБ (командир – майор Х.А. Худалов4), одна батарея
314-й ОЗАД и пулеметные роты 58-го СП. 61-й АТБ (командир – капитан
П.А. Бутенко5) находился в районе стрельбища 205-го КСП, 7-й ОБС
(капитан П.А. Савин6) – на мысе Мишуков.
112-й СП базировался в Мончегорске (командир – майор Ф.Ф. Коротков). 58-й СП (командиром его числился майор К.М. Можаров, но в
расположении части его не было, т.к. он проходил обучение на КУКС
«Выстрел»7) без пулеметных рот квартировал в Зашейке8. В «историческом
формуляре дивизии» командиром 58-го КСП в период с ноября 1940 г. по
июль 1941 г. указывается капитан П.С. Громов9. Относительно него есть
интересные воспоминания в мемуарах будущего комдива-52 Г.А. Вещезерского, относящиеся уже к началу июля 1941 г.: «Во главе 58-го стрелкового полка… оказался капитан, молодой человек лет двадцати семи, назначенный не так давно начальником штаба. Он замещал командира, который учился на «Выстреле». В ответах капитана чувствовалась неуверенность («Не знаю, сейчас выясню»). У меня сложилось впечатление, что
полк еще не по плечу молодому командиру и оставлять его на этой должности нельзя»10.
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 2. – Д. 3. – Л. 2.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 2. – Д. 3. – Л. 15. В Историческом формуляре дивизии командиром 205-го КСП в период с октября 1940 г. по июль 1941 г. указан
подполковник Сергей Александрович Громов (ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 1.
– Л. 14), скорее всего, штабисты, составлявшие этот документ исказили фамилию и
отчество подполковника Сергея Алексеевича Громова, спутав ее с и.о. командиром
58-го СП капитаном П.С. Громовым (ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 2. – Д. 3. – Л. 43).
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 32.
Худалов Х.А. У кромки континента. – М., 1974. – С. 3.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 2. – Д. 3. – Л. 112.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 2. – Д. 3. – Л. 103.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 2. – Д. 3. – Л. 43.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 1.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 1. – Л. 14.
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 44.
64
Довоенная дислокация 158-го ЛАП точно в документах не отражена.
Командовал полком с февраля 1941 г. майор И.И. Юзов1.
Еще в апреле 1941 г. планировалось 58-й СП из Зашейка для усиления частей 14-й СД перебросить морем на Титовку и включить в состав
этой дивизии, заменив его в 52-й СД на 325-й СП 14-й СД2. Однако эта
логичная и обоснованная рокировка полками, как писалось выше, выполнена не была, и до начала войны 58-й СП так и оставался на месте прежней
дислокации. Любопытно, что комдив-14 генерал-майор А.А. Журба во время переговоров по ВТС со штабом 14-й А вечером, в 23.00 21 июня 1941 г.
запросил дату прибытия на Титовку 158-го ЛАП и 58-го СП. Ему ответили,
что эти части ориентировочно прибудут в Титовка-Река пароходом 24–25
июня 1941 г.3
Приказ о переброске частей дивизии к линии фронта штаб 52-й СД
получил только 21 июня 1941 г.4
На бумаге этот план перебазирования выглядел следующим образом.
В течение нескольких дней по железной дороге было необходимо перебросить все соединения дивизии, дислоцированные в центральной части Кольского полуострова в Мурманск, где они все должны были собраться к середине двадцатых чисел июня 1941 г. Параллельно с действиями по передислокации осуществлялись и мобилизационные мероприятия, направленные
на прием, обмундирование, вооружение и распределение по частям резервистов, автотранспорта и другого имущества получаемого по мобилизационному плану от народного хозяйства. Анализируя архивные документы,
можно утверждать, что большинство частей и соединений 52-я СД уже в
первые дни ВОВ были практически на 100% укомплектованы боевой техникой (по некоторым позициям оружия было даже сверхштата и его впоследствии передавали в другие соединения), транспортом и примерно на 2/3
личным составом по штатам военного времени5.
После сосредоточения частей 52-й СД в Мурманске, в течение
нескольких дней, морем на пароходах, под прикрытием кораблей СФ (всетаки уже неделю шла война) одну часть соединений надлежало отправить
на Титовку для усиления стоящих на границе частей 14-й СД. Другая часть
пешим порядком должна была выдвинуться к реке Западная Лица и занять
позиции по ее восточному берегу. К отправке на Титовку морем, видимо
готовились 112-й СП и 158-й АП6. 58-й СП, 205-й КСП вместе с
208-м ГАП и другими дивизионными частями, скорее всего, должны были
1
2
3
4
5
6
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 1. – Л. 15.
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showtopic=39645&st=100 [20 сентября
2013 г., фотография документа – «Перечень вопросов на которые необходимо получить решение в Генеральном Штабе Красной Армии» от 16.04.1941 г.].
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 9.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 80. – Л. 1.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 68–75
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 80. – Л. 1.
65
переправляться баржами и каботажными судами через Кольский залив на
мыс Мишуков, откуда пешим порядком выдвигаться к Западной Лице.
Однако жизненные реалии, как, оказалось, быстро внесли в эти мероприятия свои коррективы. Первые проблемы возникли с железнодорожным транспортом, который должен были обеспечить скорейшее прибытие
в Мурманск эшелонов с 58-м и 112-м СП из Зашейка и Мончегорска. Для
плановой переброски в Мурманск, части дивизии должны были получать
по 6 эшелонов в сутки, однако им было выделено не более 1–3, что привело к срыву установленных ранее планов сосредоточения 52-й СД в Мурманске1. Как отметил в своей работе Н.М. Румянцев, эти перебои возникли
вследствие того, что «перевозки войск приняли местный характер, проводились без разрешения свыше, поэтому подвижной состав и суда в централизованном порядке не выделялись»2. Проблемы с нехваткой эшелонов
привели к тому, что костяк дивизии сумел сосредоточиться в столице Заполярья только 27 июня 1941 г., а отдельные подразделения прибывали в
эшелонах даже в начале июля3.
Следующей неприятной проблемой для штаба 52-й СД стало неудовлетворительное состояние вопроса, связанного с морским транспортом,
который должен был перебросить соединения дивизии в Титовка-Река. К
сожалению, архивные документы не вносят ясности в вопрос, какие конкретно части 52-й СД 24 июня 1941 г. начали погрузку на транспорты в
мурманском порту. По данным документа «Краткое описание боевых действий 10 Гв. СД с 21.06.1941 г. по 18.05.1942 г.» на пароходы в течение дня
погрузились 112-й СП и 158-й ЛАП4.
Однако судя по оперсводкам штаба 52-й СД ситуация выглядела
несколько иначе. Первыми в Мурманске под погрузку на корабли 24 июня
1941 г., согласно Оперсводке № 1 штаба 52-й СД действительно встали 1-й
и 2-й дивизионы 158-го ЛАП. В это время 205-й КСП без 2-го СБ и двух
пулеметных рот уже был сосредоточен на 29-м км дороги Мурманск –
Западная Лица. Оперсводка № 2 поставила этому полку конкретную боевую задачу – 1-му СБ со штабом полка двигаться в район Большой Западной Лицы, 3-му СБ этого полка – в Ура-Губа5. Таким образом, 1-й и 3-й СБ
этого полка должны были следовать к месту новой дислокации пешим порядком, по дороге мыс Мишуков – Западная Лица. Скорее всего, это же касалось и 208-го ГАП. Артиллеристы этого полка встретили 24 июня 1941 г.
переправляясь через Кольский залив6. Эта переправа и особенно разгрузка
стала для них настоящей мукой, особенно для 3-го дивизиона 208-й ГАП,
1
2
3
4
5
6
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 80. – Л. 1.
Румянцев Н.М. Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.). Военно-исторический очерк. – М., 1963. – С. 25.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 80. – Л. 1.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 80. – Л. 1.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 1.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 3.
66
оснащенного тяжелыми 152-мм гаубицами на мехтяге. На пароходах, которые эту воинскую часть переправляли, отсутствовали крюки и тросы для
загрузки тяжелых тракторов ЧТЗ-60. Остается только удивляться смекалке
артиллеристов, которые в таких условиях умудрились относительно быстро форсировать Кольский залив. С собой полк взял 1 полный БК и 10
суто-дач фуража1.
Впереди этих соединений по дороге мыс Мишуков – Большая Западная Лица был выдвинут заранее переправленный через Кольский залив
29-й ОСБ (командир – по одним данным капитан С.Е. Новиков2, по другим
капитан Чаунас3). В его задачу входила проверка состояния дорожного покрытия и его ремонт для возможности прохождения колоннами пехоты и
артиллерии. Во второй половине дня 25 июня 1941 г. стройбат достиг
52-го км дороги, где приступил к ее ремонту на участке 52–60-й км4. Это
оказалось делом очень непростым – нехватало гравия и машин, для подвоза гравия и камня, полотно в нескольких местах размывало, что потребовало установки специальной дренажной системы – «труб из камня»5.
2-й СБ 112-го СП 24 июня 1941 г. только прибыл в Мурманск вместе
с батареей ПА, 54-м ОПТАД (командир – капитан Фадеев6), минометной
батареей и взводом конных разведчиков. Все эти части разгрузились на
станции Мурманск и сосредоточились в районе больницы, за военным городком 208-го ГАП. Остальные подразделения полка продолжали находиться в Мончегорске7. То есть полк с частями усиления если и мог начать
загрузку на пароходы, то только после разгрузки на станции Мурманск,
следовательно, где-то во второй половине дня, после 17.00.
В течение 24 июня 1941 г. погрузка на суда 158-го ЛАП, для следования в Титовка-Река завершилась8. 58-й СП еще грузился в эшелоны на
станции Зашеек, он прибыл в Мурманск только на следующий день.
Морем к Титовке на пароходах «Циолковский» и «Моссовет» 24
июня 1941 г. отправился только 1-й дивизион 158-го ЛАП, прибывший в
Титовка-Река на следующий день, 25 июня 1941 г.9 Он поступил в оперативное подчинение штаба 14-й СД10.
25 июня 1941 г. к 17.00 ситуация была следующей. 29-й ОСБ являясь
своеобразным дивизионным авангардом ремонтировал участок дороги мыс
Мишуков – Большая Западная Лица на 52–60-м км. 1-й и 2-й СБ 58-го СП
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18 – Л. 15.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 2. – Д. 3. – Л. 128.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18 – Л. 9.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 4.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18 – Л. 9.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 72.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 3.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 3.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 30.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 7.
67
прибывали в Мурманск, 3-й СБ еще находился в пути. 112-й СП располагался следующим образом: 1-й СБ – на развилке дорог Зверосовхоз –
ст. Кола (возможно, батальон разгружался именно в Коле и затем пешим
порядком двигался к Мурманску, в порт для погрузки на суда), 2-й СБ – в
районе стрельбища 205-го КСП, как писалось выше, этот батальон первым
прибыл в Мурманск еще 24 июня. 3-й СБ уже погрузился к этому времени
на пароход1.
Всю ночь с 25 на 26 июля части 112-го СП грузились на транспорты
в порту. Вторые сутки на рейде стояли пароходы с личным составом и матчастью 2-го и 3-го дивизионов 158-го ЛАП2. 205-й КСП без 2-го СБ и одной пульроты был на марше в районе Ура-Губа – Большая Западная Лица,
208-й ГАП разгружался на мысе Мишуков и готовился к маршу на
Большую Западную Лицу. Со 158-м ЛАП связи не было3.
314-й ОЗАД 52-й СД все это время занимал позиции одной батареей
на мысе Мишуков, и одной – в порту Мурманска4. Дислокация еще одной
батареи в оперсводках не отражена.
Утром 27 июня 1941 г., так и не отправившись в Титовку, простояв
почти двое, а то и трое суток на рейде, части 112-го СП и двух дивизионов
158-го ЛАП начали сгружаться на мыс Мишуков5. Отправка морем в Титовку была отменена, попытка быстро пополнить титовскую группировку
одним СП и двумя дивизионами ЛАП оказалась фактически сорванной.
Остается только сожалеть об этом – думается, что и 112-й СП неплохо себя
показавший в арьергардных боях при отходе с Титовки, и артиллерия
158-го ЛАП смогли бы усилить боевые порядки частей А.А. Журбы и при
определенных факторах склонить чашу весов титовских боев в нашу пользу. Увы, не получилось.
Но на этом проблемы для дивизии генерал-майора Н.Н. Никишина
не закончились. Они только начинались. Выяснилось, что быстрая переброска частей дивизии, которые к 27 июня 1941 г. с грехом пополам, с
двух-трехдневым опозданием, все же собрались в основном в Мурманске,
через Кольский залив, для того чтобы выйти в запланированные районы
сосредоточения, невозможна. Связано это было с тем, что на мысе Мишуков находился только один причал, и не было никакого специального оборудования, что резко усложняло транспортировку через залив и последующую разгрузку бронеавтомобилей, легких танков, артиллерии, автотранспорта, служб тыла и т.д. Отсутствие оборудования и причалов приводило к тому, что пароходы и баржи сутками стояли в Кольском заливе,
ожидая разгрузки на этот единственный причал противоположного берега.
1
2
3
4
5
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 4.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 5.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 4.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 4.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 5.
68
В результате этого эшелоны боевого состава 52-й СД были перевезены через Кольский залив только к 29 июня, а тылы – 3–5 июля 1941 г.1 Таким
образом, уже с первых дней войны все довоенные планы развертывания
52-й СД были поставлены под сомнение, и своевременная ее переброска на
заранее заданные рубежи стала просто невозможной.
К вечеру 27 июля 1941 г. обстановка была следующей. КП комдива
был еще в ночь с 26 на 27 июня из Мурманска перенесен на мыс Мишуков.
Сюда же с барж сгружался перевозимый через залив 58-й СП, точнее его
1-й и 2-й СБ, 3-й СБ прибыл в Мурманск из Зашейка последним и пока
стоял в районе стрельбища, ожидая свою очередь на баржи для переправы
через Кольский залив. Сюда же на мыс Мишуков с пароходов стоявших на
рейде начали сгружаться 112-й СП и два дивизиона 158-го ЛАП, так и не
отправленные морем в Титовку. Два батальона 205-го КСП были уже на
подходе пешим маршем к Большой Западной Лице, а 208-й ГАП двигался
следом за ними, находясь между 4-м и 14-м км. В Мурманске остались
54-й ОПТАД – в Росте, 62-й ОРБ – в военном городке 205-го КСП,
37-й МСБ – в районе военного госпиталя. Саперы продолжали приводить в
порядок дорогу на 52–60-м км, 7-й ОБС также был переправлен через залив и встретил 27 июня на 11-м км. дороги мыс Мишуков – Большая
Западная Лица2.
Сразу же после выгрузки на мыс Мишуков части 112-го СП и 158-го
ЛАП были без промедления направлены в Титовку маршевым порядком.
Причем вырвавшийся вперед 2-й дивизион 158-го ЛАП, достигнув 5-го км
получил устный приказ комдива-52 дойти до 12-го км, остановиться и
подождать 112-й СП, по подходу последнего двигаться вместе с ним3. Любопытно, что если в оперсводках по 205-му КСП четко указывалось его
выдвижение к рубежу Западной Лицы, то по 112-му СП и 158-му ЛАП (без
одного дивизиона) также четко указан маршрут движения – Титовка4.
Первым вперед двинулся 2-й СБ 112-го СП в сопровождении 6-й батареи 158-го ЛАП и БПА, причем двигался он очень быстро – в 11.30 был
пройден 19-й км. 3-й СБ начал движение вместе с 4-й батареей 158-го ЛАП
и батареей ПТО следом за вторым батальоном – в 13.15 он головой колонны достиг 5-го км. 1-й СБ 112-го СП в это время завершал разгрузку на
мысе Мишуков5.
До 60-го км дорога была приведена стройбатом 52-й СД в порядок и
способна пропускать артиллерию и тем более пехоту. Начиная с 61-го по
1
2
3
4
5
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 80. – Л. 1.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 6.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 72.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 6.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 6.
69
63-й км 29-й ОСБ ремонтировал ее, пытаясь сделать и этот участок проходимым для артиллерии1.
К 15.00 28 июня 1941 г. 1-й и 3-й СБ 205-го КСП закончили сосредоточение на рубеже реки Западная Лица и начали развертывание на боевых
позициях, приступив к отрытию окопов и строительству других оборонительных укреплений. Рота ПВО полка прикрывала мост через р. Западная
Лица. БПА, батарея ПТО и минометная батарея расположись в районе
58-го км. 208-й ГАП начал развертывание на ОП в районе аэродрома2.
112-й СП побатальонно и 158-й ЛАП побатарейно быстро следовали
пешим маршем по дороге мыс Мишуков – Большая Западная Лица, стремясь как можно скорее выдвинуться на титовский рубеж. Днем 28 июня
головной 2-й СБ с БПА и 6-й батареей 158-го ЛАП достиг 61-го км и фактически уперся в узкую тропу – дальше дороги не было. Ее пытался наскоро соорудить, чтобы пропустить дальше артиллерию, размещенный здесь
же личный состав 29-го ОСБ. Строители работали в этот день на участке
63–70-й км. 3-й СБ 112-го СП с батареей ПТО и 4-й батареей 158-го ЛАП в
это время достиг 32-го км, а 1-й СБ двигавшийся вместе с 5-й батареей
158-го ЛАП – 29-го км3.
Следом за 112-м СП начал движение закончивший разгрузку на мысе
Мишуков 58-й СП. Его 2-й СБ находился днем 28 июня на 14-м км, 3-й
только начинал марш от Кольского залива, а 1-й лишь заканчивал выгрузку4. Вместе с частями 58-го СП движение к Западной Лице осуществляли
дивизионный ОБС и две роты (мото- и бронерота) 62-го ОРБ5.
Штаб 52-й СД в этот день от мыса Мишуков был перенесен на
56-й км6.
Именно такой была дислокация частей и соединений 52-й СД, когда
начались бои на Титовке, грохот которых, конечно же, был слышен и в
районе Западной Лицы, куда постепенно подтягивались все соединения
дивизии Н.Н. Никишина. Еще 28 июля в 15.00 над частями дивизии у
Западной Лицы были замечены вражеские самолеты, которые проводили
активные разведывательные полеты по маршруту движения дивизионных
колонн. В 20.00 28 июня два самолета атаковали пулеметным огнем части
52-й СД – 3-й СБ 112-го СП и двигавшуюся вместе с ним 6-ю батарею
158-го ЛАП. По советским данным, отраженным в оперсводке № 6 штадива-52 в 15.00 28.06.1941 г., кончился этот налет для врага печально – зенитными средствами 158-го ЛАП (скорее всего огнем из стрелкового оружия и
1
2
3
4
5
6
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 6.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 9.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 8.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 8.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 9.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 8.
70
пулеметов) в районе 50-го км два самолета были сбиты1. Кстати, скорее
всего, автомашины 314-го ОЗАД с ЗПУ не могли вести стрельбу по противнику, так использовались не по прямому предназначению, а как средство передвижения. Это вынудило штаб 52-й СД отметить в Приказе по
ПВО от 29 июня 1941 г.: «категорически запретить использование зенитно-пулеметных машин как средства передвижения»2.
С началом активных наступательных действий противника на Титовке, штаб 52-й СД получил 29 июня 1941 г. Боевой приказ № 1 штаба
14-й А, согласно которому надлежало ускорить продвижение 112-го СП и
158-го ЛАП к титовскому рубежу для занятия восточного берега реки Титовка. В случае наступления превосходящих сил противника этим частям
надлежало методом активной обороны отойти к рубежу Западной Лицы.
Основным силам 52-й СД в составе 58-го СП и двух батальонов
205-го КСП, 208-го ГАП и других дивизионных частей занять оборону по
реке Западная Лица, имея тыловую позицию по реке Ура и запереть перешейки озерного участка западнее реки Ура3.
29–30 июня 1941 г. в воздухе опять висели немецкие самолеты-разведчики, колонна 58-го СП при подходе к Западной Лице была атакована и
обстреляна двумя штурмовиками противника. Части 205-го КСП и
58-го СП 29–30 июня занимали позиции, готовился к боям и 208-й ГАП, в
12.00 29 июня на рубеж обороны прибыл 54-й ОПТАД и 1-я батарея
314-го ОЗАД – третья батарея осталась на мысе Мишуков4.
29-й ОСБ, пропустив вперед к Титовке 112-й СП и батареи
158-го ЛАП, оставивших свои тылы и обозы на 61-м км, где кончилась
нормальная дорога5, свернул возню с дорогой и начал заниматься инженерными работами на берегу реки Западная Лица. Они заключались в том, что
был подготовлен к взрыву мост через Большую Западную Лицу, построен
ряд искусственных заграждений для противника и начато строительство
плотов для переправы на восточный берег Западной Лицы.
30 июня на 50-й км прибыл дивизионный медсанбат (37-й МСБ), развернувший здесь дивизионный медпункт6.
29 июня с 15.50 до 16.30 противник трижды совершил авианалеты на
позиции 52-й СД силами 42 бомбардировщиков. Были нанесены следующие потери: в 54-м ОПТАД, составлявшем резерв комдива – разбиты два
1
2
3
4
5
6
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 9. Данные противника не подтверждают потерю двух самолетов 28 июня 1941 г. (см. http://www.ereading.biz/bookreader. php/1010022/Zhirohov_-Asy_nad_tundroy._Vozdushnaya_voyna_v_Zapolyare._1941–1944.html [15 сентября 2013 г.; Жирохов М. Асы над тундрой.
Воздушная война в Заполярье. 1941–1944. – М., 2011].
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 35.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 7. – Л. 1.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 10.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 80. – Л. 1.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 11.
71
орудия и легко ранен один боец, в 62-м ОРБ (также резерв генерал-майора
Н.Н. Никишина, к Западной Лице к этому времени прибыли две роты батальона – моторота и рота бронеавтомобилей) убит 1 младший командир, тяжело ранено 2 чел., легко – 4. Разбиты две машины ГАЗ АА и радиостанция 5АК. 7-й ОБС лишился двух полуторок ГАЗ АА, в 37-м МСБ были
убиты 1 шофер и 1 медсестра, разбита одна санитарная машина. В 3-м дивизионе 208-го ГАП было убито 3 красноармейца и еще двое ранено.
58-й СП потерял убитым 1 красноармейца, 1 был ранен и убиты две
обозные лошади1.
А впереди беспрерывно гудел бой. Там, куда еще утром этого дня
навстречу противнику, по тропинке, чуть ли не гуськом, выдвинулись
112-й СП и 158-й ЛАП. Когда эти части головой колонны, в 15.00 29 июня
подходили к южному мосту (находились примерно в километре от него) на
них с воздуха обрушилось до 25 вражеских бомбардировщиков, которые в
течение 30 минут бомбили колонну. 112-й СП, как отмечено в документах,
понес большие потери, движение к южному мосту замедлилось. Полк занял позиции: правый фланг квадрат 1054 – левый фланг квадрат 0852 (фактически вдоль правого берега реки Титовка)2.
На следующий день, 30 июня 1941 г. к позициям 52-й СД начался
разрозненный выход частей 14-й СД, отходящих с Титовки. Подход противника ожидался к 12.00 уже 1 июля 1941 г.3 Однако пехота неприятеля
перед фронтом обороны 52-й СД будет замечена наблюдателями
205-го КСП и разведгруппой 58-го СП, высланными вперед, на левый берег Западной Лицы, только рано утром, около 3.00 2 июля 1941 г.4
Тем не менее, уже 29 июня 1941 г., когда пролилась первая крупная
кровь однополчан, личному составу 52-й СД отчетливо стало ясно, что
мирные будни закончились. Открывалась новая, славная страница в истории этой легендарной дивизии.
1
2
3
4
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 12.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 88.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 43.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 14.
72
ГЛАВА V. О ГРУППИРОВКЕ ПРОТИВНИКА УЧАСТВОВАВШЕЙ
В ТИТОВСКИХ БОЯХ
Приступая на основании архивных документов к описанию и анализу титовской оборонительной операции, необходимо хотя бы вкратце остановиться на вопросе о том, что собой представляла группировка противника, задействованная для наступления на Мурманск.
Автор не ставил целью в своей монографии делать подробный анализ и всесторонне описывать подготовки противником боевых действий в
Заполярье. Это тема отдельного очень солидного по объему исследования,
с опорой на неопубликованные архивные документы германских архивов.
В контексте избранной темы, необходимо хотя бы вкратце, на основе доступных материалов общего характера, для создания целостной картины
боев на Титовском рубеже, показать, что собой представлял противник, с
которым частям 14-й и 52-й СД пришлось скрестить оружие в конце
июня – начале июля 1941 г.
Наибольший интерес в этой связи представляют вопросы предвоенного развертывания немецкой стороны, ее планы, с оценкой степени их реалистичности, состав, численность и боевой потенциал германской группировки, подготовленной для вторжения в СССР на мурманском направлении. Проблема состоит в том, что советская историография старательно завышала численность немецкой группировки, подготовленной для броска
на Мурманск, занижая при этом и численность, и боевой потенциал сил 14й А. Манипулирование цифрами было вызвано, прежде всего, неуклюжими попытками объяснить успехи противника в первые дни и месяцы войны
его численным превосходством. В ситуации, когда столь значимый для советских историков фактор внезапности, как причина поражений начального периода, в случае с Заполярьем не просматривался, численное превосходство противника становилось основополагающей причиной в трактовке
неудач РККА. Это напрямую касается и сражения на Титовке1.
Уместно отметить, что в ходе боев противнику действительно удавалось на направлении главного удара добиваться превосходства в силах над
частями Красной Армии. Однако делалось это скорее не за счет общего
численного превосходства, а при помощи прекрасно отработанного умения
концентрировать необходимые силы на направлении главного удара, быстро перегруппировываясь, снимая их с второстепенных направлений. Немецкие части, в отличие от советских соединений, были к лету 1941 г. пол-
1
Румянцев Н.М. Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.). Военно-исторический очерк. – М., 1963. – С. 26; В боях за Советское Заполярье / Сост. А.И. Краснобаев, В.П. Загребин. – Мурманск, 1982. – С. 6; История ордена Ленина Ленинградского военного округа / Н.И. Барышников, Л.Г. Винницкий, В.А. Крейнин и др. –
М., 1988. – С. 173.
73
ностью отмобилизованы, обучены и укомплектованы личным составом и
боевой техникой по штатам военного времени1.
Анализ состояния и численности германских сил, предназначенных
для боев в Заполярье, наглядно показывает, что серьезным численным преимуществом на ТВД противник не обладал. Как и советская сторона, он
сталкивался с целым комплексом проблем как объективного, так и субъективного характера. Объективными проблемами выступали суровый климат, бездорожье и местность малопригодная для ведения успешных боевых действий. Субъективным фактором был явно прослеживающийся
недостаток сил для выполнения поставленных боевых задач, так как враг
для похода на Мурманск не мог привлечь все свои подразделения, которые
находились в распоряжении германского командования в Норвегии. Недостаток резервов (точнее их фактическое отсутствие) вкупе с распылением
своих итак не очень крупных сил между тремя направлениями боевых действий – мурманским, кандалакшским и лоухским стали одной из ключевых
причин неудачи нашего противника в кампании 1941 г., да и фактически
во всей войне в Заполярье. На кандалакшском и лоухском направлениях
важное место отводилось финским войскам, союзникам Германии. Однако
их численность и резервы также были довольно-таки незначительными,
особенно в контексте возлагаемых на них задач. На мурманском направлении в начальный период боевых действий крупных финских контингентов
не было вообще. Недостаток сил, задействованных для наступления на
СССР в Заполярье, возник в силу того, что немцы весной-летом 1941 г.
всерьез опасались высадки англичанами десанта в Северной Норвегии, на
участке Киркинес-Нарвик2. Поэтому для действий против СССР ими было
привлечено только 40% сил от общей германской группировки, остальные
60% остались в Норвегии3.
Необходимо подчеркнуть, что противник не имел и качественного
превосходства в вооружении, особенно это касалось сухопутных сил.
Стрелковое оружие и артиллерия противников, по комплексу характеристик были примерно схожими, в некоторых видах боевой техники РККА
даже имела превосходство (например, в артиллерии). Танки противоборствующих сторон сравнивать не имеет смысла. В начальной фазе боевых
действий в Заполярье и РККА, и Вермахт применяли в незначительном количестве исключительно легкие и слабо вооруженные машины. Эти танки
имели пулеметное или малокалиберное пушечное вооружение и противопульную броню. Немцы для боевых действий против СССР в условиях За1
2
3
Румянцев Н.М. Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.). Военно-исторический очерк. – М., 1963. – С. 20.
Манн К., Йоргенсен К. Война в Арктике. Боевые операции немецких войск
на Крайнем Севере. 1939–1945. – М., 2010. – С. 69; Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933–1945. – М., 2002. – С. 210.
Киселев А.А. Война в Заполярье. – М., 1995. – С. 36.
74
полярья задействовали только одно подразделение – 40-й танковый батальон особого (специального) назначения – Pz.Abt.z.b.V. 40. Основные силы
этого батальона были брошены в бой на кандалакшском направлении, но
одну роту, укомплектованную 10 легкими танками Pz. I (два пулемета
7,92-мм) и Pz. II (20-мм автоматическая пушка и спаренный 7,92-мм пулемет), под командованием гауптмана Альфреда фон Бурстина вермахт всетаки решил задействовать в боях на мурманском направлении1.
Весомое качественное превосходство по боевой технике враг имел,
пожалуй, только в авиации. Причем это признавалось советскими авторами еще в работах 60–70-х гг. прошлого столетия2. Именно авиация, точнее
ее грамотное применение сыграло ключевую роль в победе врага на Титовке. Подробный анализ действий как ВВС РККА, так и «Люфтваффенкоммандо Киркенес» в воздушных боях в Заполярье летом 1941 г. представлен
в работе Михаила Александровича Жирохова «Асы над тундрой. Воздушная война в Заполярье 1941–1944»3.
Обе горные дивизии (Gebirgs Division), выделенные в составе ГК
«Норвегия» для наступления на Мурманск, имели австрийское происхождение. После того, как в 1938 г. Германия осуществила аншлюс Австрии,
вооруженные силы Австрийской республики были интегрированы в состава вермахта. На базе 6-й дивизии австрийской армии в апреле 1938 г. была
сформирована 2-я горная дивизия (ГД). Местом ее формирования стал город Иннсбрук (XVIII военный округ). Дивизия комплектовалась преимущественно уроженцами Тироля4. 3-я ГД создавалась в то же время на базе
частей и соединений 5-й и 7-й дивизий австрийской армии, в этой ГД проходили службу выходцы из Каринтии и Штирии5.
В составе группы армий «Юг» 2-я и 3-я ГД участвовали в Польской
кампании вермахта 1939 г., наступая на Львов по пересеченной скалистой
местности. В самом начале кампании 3-я ГД была переброшена на западный фронт, в район Эйфеля6, а вот 2-я ГД довольно активно участвовала в
боях с поляками в ходе шестидневной осады Львова, где впервые встретилась с советскими войсками, подходившими к городу с востока. В целом в
ходе боев в Польше дивизия показала себя очень хорошо, особенно явно
1
2
3
4
5
6
http://tankfront.ru/ussr/in_action/bt_na_severe.html [18 сентября 2013 г.].
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 14; Бойко В.С. Крылья
Северного флота. – Мурманск, 1976. – С. 24–25.
http://www.e-reading.biz/bookreader.php/1010022/Zhirohov_Asy_nad_tundroy.Vozdush-naya _voyna_ v_Zapolyare.1941–1944.html [15 сентября
2013 г.; Жирохов М.А. Асы над тундрой. Воздушная война в Заполярье. 1941–1944.
– М., 2011].
Горнострелковые войска Германии 1939–1945. – Рига, 1997. – С.6.
http://patriotmurmana.ru/%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE
%D1%80%D0%B8%D1%8F
20 июля 2013 г., перевод книги Rüf H. Gebirgsjäger vor Murmansk. Der Kampf des
Gebirgskorps «Norwegen» an der Eismeerfront 1941/42. – Innsbruk, 1957].
http://gebirgs.winterwar.ru/hist.htm [20 сентября 2013 г.].
75
продемонстрировав умение совершать длительные пешие марши на расстояние свыше 300 км по пересеченной местности1.
С окончанием Польской кампании 2-ю ГД как и ранее 3-ю ГД перебросили на Западный фронт. Однако еще до начала германского наступления на Францию и Бенилюкс, 3-ю ГД в марте 1940 г. начали готовить для
участия в операции «Везерюбунг» – захвате Дании и Норвегии. В этом
скандинавском блицкриге соединения 3-й ГД сыграли одну из ключевых
ролей, впервые продемонстрировав свой боевой потенциал. Под командованием командира 3-й ГД генерал-лейтенанта Эдуарда Дитля 139-й ГЕП
этой дивизии был высажен в Нарвике, в Северной Норвегии, сходу захватив город и подавив нерешительные попытки сопротивления норвежских
войск. Однако затем немцы оказались в своеобразной мышеловке – английские корабли с моря блокировали Нарвик и в ходе двух ожесточенных
сражений на подступах к городу, в Нарвик-фьорде уничтожили все 10 германских эсминцев, на которых прибыл десант и которые не смогли
своевременно уйти в Германию ввиду нехватки топлива. Ситуация для немецких десантников еще более ухудшилась в связи с тем, что союзники
высадили сухопутные десанты и начали блокаду Нарвика и с суши. Активизировались и части норвежской армии, оттесненные на север, но победившие деморализацию первых дней войны и рассчитывающие при помощи союзников выбить немцев из Нарвика. Положение немецкой группировки в городе было крайне затруднительным, фактически близким к катастрофическому – у Э. Дитля было мало сил, не хватало боеприпасов и продовольствия. Помощи ждать было неоткуда – с моря Нарвик блокировал
английский флот, а на суше ближайшие немецкие части, которые могли
прийти на выручку, находились в 1 000 км к югу2.
Однако блокированные в Нарвике горные егеря действовали решительно и отважно. Сдаваться врагу они точно не собирались – оружие было
взято с норвежских военных складов, в целости захваченных немцами,
что-то удалось добыть с разрушенных и полузатопленных немецких эсминцев, все моряки с потопленных кораблей были вооружены и влиты в
состав немецкой группировки, получившей название группа войск «Нарвик». В итоге союзникам хоть и удалось захватить Нарвик, оттеснив части
3-й ГД к шведской границе, но только для того чтобы скорейшим образом
эвакуироваться из Северной Норвегии, в связи с тем, что в это время уже
началось полномасштабное немецкое наступление на Францию и Бенилюкс.
Правда, думается, действуй союзники под Нарвиком более решительно и не имей они приказа так быстро покинуть Норвегию, скорее
всего, части 3-й ГД были бы ими или полностью разгромлены или вынуждены отойти в Северную Швецию для интернирования. Тем не менее,
1
2
Горнострелковые войска Германии 1939–1945. – Рига, 1997. – С. 21.
Там же. – С. 22.
76
уже в сражении за Нарвик немецкие горные егеря продемонстрировали
свой потенциал – отрезанные противником с моря, без тяжелого вооружения и без прикрытия с воздуха, они не пали духом, не сдались, смогли дать
врагу достойный отпор, сражались исключительно инициативно, грамотно
и умело. Уже Нарвик 1940 г. показал, насколько это был грозный и очень
опасный противник. Фактически можно сказать, что горные части вермахта, проходившие специальную горную подготовку и к военнослужащим
которых предъявлялись особые требования при отборе призывников, были
элитой германской армии, своеобразным прообразом современных частей
специального назначения.
2-я ГД организационно состояла из 136-го и 137-го горно-егерских
полков (ГЕП), 111-го полка горной артиллерии (ПГА), 67-го самокатного
(велосипедного) батальона (СМБ), 47-го горного противотанкового дивизиона (ГПТАД), 82-го горного саперного батальона (ГСБ), 67-го горного
батальона связи (ГБС) и тыловых служб и соединений1.
Командовал дивизией генерал-майор Эрнст Шлеммер. Он родился в
1889 г., в 1909 г. поступил фанен-юнкером в Королевскую Баварскую армию (в составе Армии Германской Империи баварские части имели особый статус). Воевал в Первой мировой войне, которую закончил в звании
гауптмана (капитана). Места в Рейхсвере с окончанием войны ему не нашлось, и он продолжил службу в баварской полиции. В армии Веймарской
республики он восстановился только в 1934 г., продолжил службу в Вермахте, с 1935 г. служил в горных войсках, с 1936 г. в звании оберст-лейтенанта (подполковника) и оберста (полковника) последовательно занимал
должность командира 100-го и 137-го ГЕП. Участвовал в Польской кампании 1939 г. Эрнст Шлеммер возглавил 2-ю ГД в марте 1941 г. Таким образом, к моменту нападения на СССР он командовал дивизией всего неполных четыре месяца2.
Заменил он в этой должности генерала Валентина Фойерштайна. Последний, три года командовавший 2-й ГД, если верить работе Криса Манна
и Кристера Йоргенсена, был крайне скептически настроен относительно
перспектив успеха похода на Мурманск, что и стало причиной его снятия с
поста командира дивизии3.
3-я ГД, личный состав которой можно было сходу визуально отличить от 2-й ГД по наличию на левом предплечье почетного знака-щитка
«Нарвик» за успешные действия в Битве под Нарвиком в 1940 г., состояла
из 138-го и 139-го ГЕП, 112-го ПГА, 68-го СМБ, 48-го ГПТАД, 83-го ГСБ,
Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933–1945. – М., 2002. –
1
С. 626.
2
3
http://www.lexikon-der-wehrmacht.de/Personenregister/S/SchlemmerErnst-R.htm
[29 сен-тября 2013 г.].
Манн К., Йоргенсен К. Война в Арктике. Боевые операции немецких войск
на Крайнем Севере. 1939–1945. – М., 2010. – С. 72.
77
68-го ГБС и тыловых служб и соединений1. В бой против РККА дивизию
повел генерал-майор Ганс Крейзинг. Возраст и карьера у него были сродни
коллеге Эрнсту Шлеммеру – родился в 1890 г., службу в армии Германии
начал с 1909 г., воевал в Первой мировой войне, также дослужившись до
гауптмана. Затем он остался в Рейхсвере, который с 1935 г. стал Вермахтом. К началу Второй мировой войны командовал 16-м ПП, воевал на
Западном фронте в 1940 г., где удостоился Рыцарского креста. 1 июля 1940
г. был произведен в генерал-майоры, а 23 октября 1940 г. возглавил 3-ю
ГД2.
Обе эти дивизии имели в своей структуре одно принципиальное отличие от других ГД вермахта, сражавшихся на иных ТВД – у них не было
полевых запасных батальонов, зато в артдивизионах артполка имелось не
две, а три батареи3.
По сведениям, приводимым в работе историка немецких горных
войск Роланда Кальтенеггера, каждая ГД вермахта имела численность личного состава около 14 000 чел. Вооружение ее составляли 13 000 винтовок
(точнее карабинов Маузера 98k), 2 200 пистолетов, 500 пистолетов-пулеметов MP-38 и MP-40, 416 легких (ручных) и 80 тяжелых (станковых) пулеметов MG-34, 16 легких и 4 тяжелых пехотных орудий (это была полковая артиллерия – 75-мм и 150-мм короткоствольные орудия le.I.G. 18 и
s.I.G. 33 соответственно). Каждая ГД располагала 39 малокалиберными
противотанковыми пушками (37-мм Pak 35/36), 12 легкими зенитными
орудиями (20-мм FlaK 30), 24 75-мм горными пушками (это могли быть
как старые австрийские горные орудия Skoda M15, получившие в вермахте
обозначение Geb.K 15, так и новые горные пушки образца 1936 г. –
Gebirgsgeschütz 36) и 12 105-мм легких полевых гаубиц Fe.H 16. Каждой
ГД придавалось 4–5 тыс. (Г. Рюф пишет о 3 тыс.4) вьючных животных,
преимущественно мулов и 1 400 транспортных средств (автомашины, мотоциклы, вездеходы)5.
Как указано выше, вместо штатного дивизиона тяжелой артиллерии
(12 стволов), каждому артполку в 2-й и 3-й ГД придавалась одна тяжелая
батарея, которая оснащалась 105-мм орудиями – «пушками норвежского
Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933–1945. – М., 2002. –
1
С. 626.
2
3
4
5
http://www.lexikon-der-wehrmacht.de/Personenregister/KreysingH-R.htm
[29
сентября 2013 г.].
Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933–1945. – М., 2002. –
С. 627.
http://patriotmurmana.ru/%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE
%D1%80%D0%B8%D1%8F [20 июля 2013 г., перевод книги Rüf H. Gebirgsjäger vor
Murmansk. Der Kampf des Gebirgskorps «Norwegen» an der Eismeerfront 1941/42. –
Innsbruk, 1957].
Kaltenegger R. Gebirgsjager 1939–1945. Die Große Bildchronik. – Motorbuch
Verlag, 2002. – С. 32–48.
78
образца», как указано у Б. Мюллер-Гиллебранда1. Под этими артсистемами
подразумевались норвежские 105-мм мобильные позиционные орудия
(mobil posisjonskanon) двух типов – Шнейдер-Крезо (модель 1901 г. – m/01,
8 штук в норвежской армии) и Кокериль-Норденфельдт (модель 1904 г. –
m/04, 18 штук). В 1937–1938 гг. часть этих пушек прошла модернизацию,
связанную с переводом их с конной тяги на механическую – орудия получили подрессоренные колеса с шинами2. Данные пушки были захвачены
горными егерями у норвежской армии еще во время операции «Везерюбунг», вместе с достаточными количеством боекомплекта. Это позволило
поставить их на вооружение под обозначением 10.5 cm K.337 (n) и активно
применять во время боев в Заполярье, что в частности отражено и на многих немецких фото периода титовских боев3. Остальное артиллерийское
вооружение горных егерей было вполне стандартным для горных частей
Вермахта – 50-мм ротные и 81-мм батальонные минометы, 75-мм и 150-мм
пехотные орудия, 75-мм легкие горные пушки и 105-мм легкие полевые
гаубицы, 37-мм противотанковые орудия и 20-мм зенитные пушки4.
Находясь в Норвегии, 2-я и 3-я ГД 1 июля 1940 г. были объединены в
ГК «Норвегия», который возглавил герой Битвы за Нарвик 1940 г. генерал
горных войск Э. Дитль5. В августе 1940 г. корпус был переброшен на север
Норвегии и был сосредоточен в районе Киркинеса. Здесь обе ГД начали
активно готовиться к зиме, занимаясь оборудованием коммуникаций, казарм, конюшен. В течение нескольких месяцев в Киркенесе, Эльвенесе,
Бьоркхейме, Лангфьорде, Сванвике, Нейдене и других небольших поселках Финмаркена выросли целые военные городки из барачных строений6.
Одновременно началось строительство 810 км дороги от Нарвика до Киркинеса, которое было завершено к ноябрю 1940 г.7
Накануне наступления морозов солдаты получили качественное зимнее обмундирование (частично захваченное на норвежских военных склаМюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933–1945. – М., 2002. –
1
С. 627.
http://hem.fyristorg.com/robertm/norge/Norw_weapons.html [29 сентября 2013
2
г.].
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showtopic=39645&st=60 [29 сентября 2013
3
г.].
4
5
6
7
Kaltenegger R. Gebirgsjager 1939–1945. Die Große Bildchronik. – Motorbuch
Verlag, 2002. – С. 33.
http://www.lexikon-der-wehrmacht.de/Gliederungen/KorpsGeb/XIXGebKorpsR.htm
[3 октября 2013 г.].
http://patriotmurmana.ru/%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE
%D1%80%D0%B8%D1%8F [20 июля 2013 г., перевод книги Rüf H. Gebirgsjäger vor
Murmansk. Der Kampf des Gebirgskorps «Norwegen» an der Eismeerfront 1941/42. –
Innsbruk, 1957].
Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933–1945. – М., 2002. –
С. 210.
79
дах) – поэтому в отличие от многих других германских соединений на других участках советско-германского фронта, в будущем «Генерал Мороз»
не стал для горных егерей неприятным и неожиданным сюрпризом. Личный состав в условиях зимы продолжал интенсивно заниматься боевой
подготовкой, совершенствовал мастерство владения лыжами, учил
финский и русский язык. Поскольку в зимнее время начало боевых действий как наступательного, так и оборонительного характера не предполагалось, для отдыха личного состава ему были разрешены отпуска – до Германии офицеры и солдаты обеих ГД добирались транзитом через Швецию1.
В целом немцы в Финмаркене зимовали в ненамного лучших условиях, чем 95-й СП 14-й СД на Титовке, но свой быт они сумели обставить
значительно лучше, зимовали в комфорте, не в голой дикой тундре, а в небольших населенных пунктах, неформально общаясь с местным населением, получая право на отпуска. Это свидетельствует о понимании немецким
командованием того факта, что нормальные условия жизни и службы являются залогом качественной боевой подготовки войск и психологической
устойчивости личного состава.
Как пишет в своей работе «Горные егеря перед Мурманском»
Г. Рюф, перед корпусом была поставлена задача защиты норвежского Финмаркена от возможных десантных операций со стороны Великобритании, а
также от нападения с востока, со стороны СССР2. Однако представляется
вполне логичным предположить, что немцы, сосредотачивая в столь северных краях целый ГК, планировали защищать не только побережье Северной Норвегии, но и узкую полоску территории Финляндии, выходившую к
Баренцеву морю – район Петсамо, где находились никелевые рудники Колосйоки, представлявшие исключительную стратегическую значимость
для Германии3.
Немецкое командование достаточно активно осуществляло разведывательные мероприятия в отношении своего восточного соседа и обладало
информацией о том, что советская сторона активно милитаризует данный
регион – укреплялись позиции на Рыбачьем и Среднем, строились титовские ДОТы, велось сооружение сюда, к границе с Финляндией, дороги
из Мурманска. Такие активные действия не могли не вызывать в Берлине
беспокойство за судьбу Петсамо, который уже захватывался частями
1
2
3
http://patriotmurmana.ru/%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE
%D1%80%D0%B8%D1%8F [20 июля 2013 г., перевод книги Rüf H. Gebirgsjäger vor
Murmansk. Der Kampf des Gebirgskorps «Norwegen» an der Eismeerfront 1941/42. –
Innsbruk, 1957].
Там же.
http://militera.lib.ru/h/ziemke_e01/text.html#t47 [10 октября 2013 г., Зимке Э.
Немецкая оккупация Северной Европы. 1940–1945. Боевые операции третьего
рейха.
1940–1945 гг. – М., 2005].
80
РККА до этого, в ходе советско-финляндской войны 1939–1940 гг. в условиях отсутствия у частей КА какой-либо тыловой инфраструктуры вообще.
А в ситуации, когда эта инфраструктура советской стороной в титовском
приграничье создавалась достаточно активно, возможность повторного похода на Петсамо в случае нового советско-финляндского конфликта, становилась вполне реальной и легко осуществимой.
С весны 1941 г. в ГК «Норвегия» началась интенсивная тайная подготовка к войне с СССР. Были отменены все отпуска, личный состав был
возвращен к местам постоянной дислокации, отозвали всех командиров,
проходивших в Германии курсы повышения квалификации (кстати, все эти
мероприятия так и остались незамечены советской стороной, что говорит о
слабости, точнее о полном отсутствии агентурной разведки в Северной
Норвегии). Переодетые в гражданскую одежду офицеры ГК «Норвегия»
под видом туристов выезжали в район Петсамо, на территорию Финляндии, для проведения рекогносцировок вдоль границы с СССР. Понимая
всю серьезность титовских ДОТов, как возможного препятствия, которые
были прекрасно видны от финской границы, немцы начали интенсивно
тренироваться в штурме такого рода укреплений – для этих целей они использовали несколько старых пограничных норвежских бункеров. Эти огневые точки обрабатывались тяжелой артиллерией, атаковывались специально подготовленными штурмовыми группами и авиацией. Любопытно,
что все планы нападения на Советское Заполярье хранились в глубокой
тайне, и личному составу объяснялось, что эти навыки по захвату укрепленных огневых точек личному составу понадобятся при высадке на
Шпицберген или в Исландии1.
Еще до вступления на территорию Финляндии немцы озаботились
приведением в порядок дорог и мостов Северной Финляндии, понимая, что
от успешного функционирования этих немногих дорог и мостов во многом
будет зависеть успех будущего наступления. По взаимной договоренности
с финнами, к ремонту инфраструктуры было привлечено 2 тыс. вольнонаемных финских рабочих, заранее переброшенных на север, а также подразделения 405-го строительного батальона и рабочие из RAD
(Reichsarbeitdienst – Имперской трудовой службы), личный состав которых
был переодет в гражданскую одежду и отправлен в Северную Финляндию.
Они привели в порядок дорожную инфраструктуру региона – мосты и рованиемское шоссе (немцы называли его Айсмеерштрассе (Eismeerstraße) –
Арктическое шоссе), а также дороги, которые вели от Петсамо к границе с
СССР. Как говорил командующий ГСК «Норвегия» генерал горных войск
1
http://patriotmurmana.ru/%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE
%D1%80%D0%B8%D1%8F [20 июля 2013 г., перевод книги Rüf H. Gebirgsjäger vor
Murmansk. Der Kampf des Gebirgskorps «Norwegen» an der Eismeerfront 1941/42. –
Innsbruk, 1957].
81
Э. Дитль «Перед тем как идти в наступление надо будет сначала построить дороги»1.
Справедливости ради надо сказать, что противник также не имел
точных сведений о советской группировке ему противостоящей. Основным средством разведки было визуальное наблюдение, преимущественно с
воздуха – ведение воздушной разведки стало ключевым способом сбора
информации о частях 14-й А, разворачивавшихся на Титовке. Немцы в
частности знали, что от Титовки до Западной Лицы нет нормальной дороги, однако в целом они имели довольно смутные представления о том, какой по численности и боевому потенциалу противник им противостоит.
С 19 июня 1941 г. начинается сосредоточение ГК «Норвегия» около Варангера, которое заняло около трех дней. В 2.30 22 июня 1941 г. по дороге
Никельштрассе (Nickelstraße), которая из Северной Норвегии вела в Петсамо, немцы выдвинулись в Финляндию. Этот первый этап боевых действий в Заполярье, получил название операция «Rentiere» («Северный
олень»). Он предусматривал вступление частей ГК «Норвегия» в Северную Финляндию, для того чтобы занять Петсамский коридор и район никелевых рудников для его совместной защиты вместе с финнами2. 2-я ГД разместилась в районе Линахамари-Печенга, а 3-я ГД – в окрестностях Луостари3.
Заняв район Петсамо, горные егеря начали выдвижение непосредственно к границе с СССР, осуществляя мероприятия по сосредоточению
своих сил, для нанесения удара по району Титовки. Это сосредоточение
фактически завершилось к 28–29 июня 1941 г.4
Что же представлял собой немецкий план боевых действий на Титовке? Стратегической задачей, которую перед собой ставил штаб ГК «Норвегия» был пеший бросок к Кольскому заливу, с захватом Полярного, а также впоследствии и Мурманска. Первым этапом данной акции должен был
стать прорыв границы СССР, т.е. собственно титовского рубежа согласно
плану «Platinfuchs» – «Чернобурая лиса».
Ключевая роль в наступлении на титовский рубеж отводилась
подразделениям 2-й ГД. Дивизия должна была прорвать позиции КА на
Титовке и наступать общим направлением на Полярный, последовательно
форсируя реки Титовка, Западная Лица и Ура. Герои Нарвика из 3-й ГД на
этот раз должны были выполнять фактически второстепенную задачу –
действуя южнее 2-й ГД охватить левый фланг советской группировки и си1
2
3
4
Манн К., Йоргенсен К. Война в Арктике. Боевые операции немецких войск
на Крайнем Севере. 1939–1945. – М., 2010. – С. 71.
Киселев А.А. Война в Заполярье. – М., 1995. – С. 38.
http://militera.lib.ru/h/ziemke_e01/text.html#t47 [10 октября 2013 г., Зимке Э.
Немецкая оккупация Северной Европы. 1940–1945. Боевые операции третьего
рейха. 1940–1945 гг. – М., 2005].
Манн К., Йоргенсен К. Война в Арктике. Боевые операции немецких войск
на Крайнем Севере. 1939–1945. – М., 2010. – С. 81.
82
лами 138-го и 139-го ГЕП с другими дивизионными частями, наступать
фактически по дикой тундре от озер Чапр и Лайя к Западной Лице, общим
направлением на Мотовку1. На крайнем правом фланге ГК «Норвегия»
должен был действовать финский батальон «Ивало» под командованием
майора Пеннанена, задачей которого было движение на Рестикент2.
Фактически обе ГД действовали изолированно друг от друга, на значительно расстоянии и должны были сблизиться только в районе Западной
Лицы или непосредственно перед ней.
Диспозиция частей 2-й ГД, с частями которой бойцам 14-й СД пришлось скрестить оружие на Титовке, была следующей. Один ее полк –
136-й ГЕП (командир – полковник Хаке), сгруппировался на самом севере
полосы наступления 2-й ГД. Он получил задачу нанести удар фактически
вдоль берега фиорда Матти-вуоно общим направлением на перешеек,
отделяющий полуострова Средний и Рыбачий от Кольского полуострова.
Местность, изрезанная скалами и ущельями была крайне сложной для наступления даже по меркам специфического заполярного ТВД. Выйдя к
перешейку, полк должен был оставить один батальон для блокирования
Рыбачьего и Среднего (их захват немцы всерьез не рассматривали с самого
начала – для выполнения такой задачи у них просто банально нехватало
сил), а остальные два двинуть на юго-восток, для того чтобы захватить населенный пункт Титовка-Река.
137-му ГЕП (командир – полковник Хенгль) вообще отводилась исключительно важная задача – атаковать самый сложный, центральный участок советской линии обороны с ДОТами на высотах 189.3 и 255.4, прорвать его и выйти к южному мосту через реку Титовка, разрезав советскую
оборону фактически на две изолированные группировки. Для осуществления этой боевой задачи полку были приданы дополнительные подразделения. Это были рота 40-го танкового батальона особого (специального) назначения (10 машин) гауптмана А. фон Бурстина, подразделения саперов,
огнеметчиков и мощные 88-мм зенитные орудия Flak 36, знаменитые немецкие «восемь-восемь», которые планировалось применять не против советской авиации (с ней разбираться должно было Люфтваффе), а для
стрельбы прямой наводкой по титовским ДОТам3.
Непредвзятый анализ спланированного немцами сухопутного похода
на Мурманск показывает, что ему был присущ значительный элемент авантюры, связанный как с недооценкой боевого потенциала советской группировки в Заполярье, так и с распылением своих сил при явном недостатке
1
2
3
http://militera.lib.ru/h/ziemke_e01/text.html#t47 [10 октября 2013 г., Зимке Э.
Немецкая оккупация Северной Европы. 1940–1945. Боевые операции третьего
рейха.
1940–1945 гг. – М., 2005].
Там же.
Манн К., Йоргенсен К. Война в Арктике. Боевые операции немецких войск
на Крайнем Севере. 1939–1945. – М., 2010. – С. 81.
83
резервов и ресурсов для выполнения столь сложных боевых задач. По
сути, практическая реализация замысла сухопутного похода сразу по трем
главным направлениям стала грубейшей стратегической ошибкой немецкого командования.
Перспективнее в теории была реализация того варианта операции по
захвату Советского Заполярья, которого более всего опасались до начала
войны и штаб 14-й А, и штаб СФ – высадка морского десанта в Кольском
заливе с последующим оперативным броском на Полярный и Мурманск
(по типу Нарвика 1940 г.). Думается, такой вариант развития боевых действий имел бы для советской стороны гораздо более неприятные последствия, чем титовское поражение. Захват десантами с моря Полярного и
Мурманска означал бы фактическую утрату той скудной тыловой базы, которой обладала советская военная и военно-морская группировка на Мурмане. Но если флот хотя бы теоретически мог уйти в другие районы базирования – в Архангельск, Иоканьгу, самолеты ВВС 14-й А и ВВС СФ могли перелететь на аэродромы вне Кольского полуострова, либо в его южную часть, то сухопутная группировка мурманского направления – т.е. 14й и 52-я СД и 23-й УР фактически отсекались врагом от баз снабжения и
тыла. В этой ситуации их уничтожение стало бы для врага только вопросом времени. Однако повторение операции «Везерюбунг» в советском варианте летом 1941г. было невозможно по двум причинам.
Во-первых, Кригсмарине понесший большие потери в ходе Норвежской операции и сражений на море с англичанами в 1940–1941 гг. банально
не имел необходимых сил и средств для осуществления такой операции, да
и своевременно сосредоточить даже имеющиеся силы в портах Северной
Норвегии руководство германских ВМС не смогло. Во-вторых, немцы видимо прекрасно отдавали себе отчет, что советский ВМФ, даже несмотря
на довольно таки низкий потенциал и боевые навыки СФ к 1941 г., это отнюдь не ВМС Норвегии, в боях с которыми Кригсмарине понес большие
потери и в этой связи прорыв с десантом в Кольский залив был чреват гибелью значительной части кораблей с перспективой срыва данной десантной операции.
Поэтому, как это ни парадоксально, но тактические ошибки советской стороны в предвоенном развертывании своей военной группировки
на Мурмане, благодаря спорному решению немецкого командования о сухопутном походе на Мурманск, в итоге обернулись стратегическим успехом, хотя путь к нему и оказался омрачен колоссальными людскими потерями и материальными лишениями. Титовское поражение на этом фоне
выглядело не столь значимо и имело не столь катастрофические последствия в будущем для боев в Заполярье, как немецкий стратегический просчет.
Сам командующий ГК «Норвегия» генерал горных войск Эдуард
Дитль еще до начала активных наступательных боев на мурманском, кан84
далакшском и лоухском направлениях, не разделял оптимизма касательно
возможного успеха похода на Мурманск. Немецкий генерал прекрасно
отдавал себе отчет относительно реального соотношения сил и сложности
данного ТВД. Э. Дитль предлагал гораздо более разумный и гораздо более
опасный для советской стороны план – после занятия района Петсамо, сосредоточить все имеющиеся силы на одном, а не на трех направлениях. Таковым он предлагал избрать Кандалакшское, где наступал XXXVI корпус
и нанести главный удар здесь, перерезав Мурманскую (Кировскую) железную дорогу, выйти к Белому морю, а затем уже развернуться и наступать
на север, чтобы взять Мурманск с юга1.
Однако план Э. Дитля принят не был, причины отказа от него до
конца неясны и требуют скрупулезного исследования на основе работы с
немецкими архивными документами. Наиболее логичной причиной отказа
от него, выглядит опасение немецкого командования, что ответом на наступление на Кандалакшу станет нанесение 14-й СД удара по Петсамо и
захват стратегически важных для Германии никелевых рудников
В итоге, немцы избрали, пожалуй, наименее оптимальный с точки
зрения возможного результата вариант ведения боевых действий. Они распылили свои и без того небольшие силы по трем направлениям, вынудили
ГСК «Норвегия» совершить без необходимого количества стратегических
резервов, в условиях фактического бездорожья, пеший бросок от границы
на Полярный и Мурманск. Такой алгоритм боевых действий нес в себе
ярко выраженный элемент авантюры, не учитывал реальной обстановки,
не давал немцам стопроцентной уверенности в возможности полного разгрома врага у границы, даже теоретически обрекая их, таким образом, на
стратегическое поражение в будущем.
1
Манн К., Йоргенсен К. Война в Арктике. Боевые операции немецких войск
на Крайнем Севере. 1939–1945. – М., 2010. – С. 81.
85
ГЛАВА VI. ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ТИТОВСКОГО СРАЖЕНИЯ
(29 ИЮНЯ 1941 ГОДА): ТРАГЕДИЯ 2-ГО БАТАЛЬОНА
Реконструкция Титовских боев 29–30 июня 1941 г. представляется
достаточно сложной задачей, в силу того, что зачастую одни источники,
привлеченные для выстраивания картины этого сражения, противоречат
другим, они далеко не всегда соотносятся и с воспоминаниями противника. Тем не менее, сопоставляя в комплексе те сведения о боях на Титовке
29–30 июня 1941 г., которые имеются в фондах ЦАМО РФ, попытаемся на
основании их анализа описать ход боевых действий противоборствующих
сторон.
Для начала необходимо подчеркнуть, что имеются существенные
расхождения касательно вопроса точного времени начала активной фазы
боевых действий. Пограничники зафиксировали переход противником государственной границы в 1.45 29 июня 1941 г.1 Другие советские документы начало боев фиксируют временем 1.30 (ЖБД 14-й СД)2, 2.00 («Материал об обороне Титовки за время боев с 22.06 по 30.06.1941г.»)3 или 3.004, в
ночь с 28 на 29 июня 1941 г. Противник, в лице Г. Рюфа отмечает, что атаки начались в 3.00 утра5.
Над приграничьем утром висел туман. Наблюдение за движением пехоты противника было ограничено6. Враг был, скорее, слышим, нежели виден. Неясно до сих пор предваряло ли наступление противника артиллерийская подготовка и авиаудары. По советским данным – да, причем велись они около полутора часов7, по немецким – нет, артиллерия и авиация
подключились к боевым действиям позднее, уже после начала наступления8.
Первый удар был нанесен горными егерями в самый центр обороняющейся советской группировки, в полосе обороны 2-го СБ. Здесь противник силой до двух батальонов егерей перешел в наступление на участки
обороны 4-й и 6-й СР 95-го СП9.
1
2
3
4
5
6
7
8
9
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 49. – Л. 4.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 4.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 10.
В боях за Советское Заполярье / Сост. А.И. Краснобаев, В.П. Загребин. –
Мурманск, 1982. – С. 6.
http://patriotmurmana.ru/%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE
%D1%80%D0%B8%D1%8F [20 июля 2013 г., перевод книги Rüf H. Gebirgsjäger vor
Murmansk. Der Kampf des Gebirgskorps «Norwegen» an der Eismeerfront 1941/42. –
Innsbruk, 1957].
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 90.
Киселев А.А. Война в Заполярье. – М., 1995. – С. 45.
http://militera.lib.ru/h/ziemke_e01/text.html#t47 [10 октября 2013 г., Зимке Э.
Немецкая оккупация Северной Европы. 1940–1945. Боевые операции третьего
рейха. 1940–1945 гг. – М., 2005].
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 4.
86
Этими двумя батальонами были 2-й и 3-й батальоны 137-го ГЕП.
Первую атаку врага 6-я СР отбила и, как успели сообщить по телефону в
штаб 95-го СП из штаба этой роты, прежде чем прервалась связь, погибло
6 чел. и двое было ранено1. Расположенную севернее 4-ю СР немцы с позиций в районе высоты 204.2 у озера Пигвосен-Ярви быстро сбили и таким
образом вклинились между позициями 4-й и 6-й СР, заходя во фланг последней. Фактически этими действиями немцы охватили и частично окружили не только 6-ю СР, но и также находившиеся еще южнее левофланговую мотороту 35-го ОРБ и 1-ю ПЗ 82-го ПО2.
Основной удар врага приняла на себя 4-я СР. Израсходовав все боеприпасы, бойцы 4-й СР дважды поднимались в штыковые контратаки3. Командир этой роты, лейтенант Михаил Михайлович Кузнецов числиться
пропавшим без вести 29 июня 1941 г.4 Скорее всего, он пал одним из первых и, как отмечено в документах, роту возглавил командир одного из
взводов – лейтенант Лев Соломонович Катков, еврей, выпускник Казанского пехотного училища (1939 г.)5. В одной из этих контратак он погиб, будучи окружен врагом и расстрелян им из автоматов. Управление частью
было нарушено, рота как боевое соединение фактически прекратила существование, уцелевший личный состав разрозненно начал отход вдоль левого берега реки к южному мосту через Титовку. Здесь видимо, продолжились схватки с противником вплоть до 17.00, когда теснимые немцами
остатки роты отошли на правый берег и продолжили отступление по новой
мурманской дороге6. Судя по указанному времени отхода к южному мосту,
4-я СР, точнее ее осколки, были в числе последних, кто отходил на правый
берег Титовки. Эта рота, наряду с 5-й СР, видимо понесла наибольшие потери в титовских боях среди всех рот 95-го СП.
Прорыв врага на участке 4-й СР имел фатальные последствия для
всего центра советской титовской группировки – он открыл дорогу врагу к
огневым позициям 2-го дивизиона 241-го ГАП у отметки 88.5 и 1-го дивизиона 158-го ЛАП у юго-восточного берега озера Титовское. Остается
только сожалеть, что штаб 14-й СД выдвинул дивизионную артиллерию
столь сильно вперед, фактически в боевые порядки пехоты, а не разместил
ее по правому берегу Титовки. Связано это, скорее всего, было с проблемами транспортировки туда артсистем и их последующего снабжения боеприпасами – нормальных дорог вдоль правого берега Титовки не было вообще. Плюс противник, прорвав полосу обороны 4-й СР, силами до двух
батальонов обошел левый фланг 5-й СР и вышел с юга к высоте 255.4 (вы1
2
3
4
5
6
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 4.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 5.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 11.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 2. – Л. 8.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Л. 13.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 11.
87
сота Угловая) и левому берегу реки Титовка, разрезав, таким образом, обороняющуюся советскую группировку, отсекая от дороги на Титовка-Река
6-ю СР1.
Попытки сманеврировать бронеротой и танковой ротой 35-го ОРБ
для нанесения контрудара по врагу полностью провалились. Враг захватил
здание погранзаставы № 1, достиг отметки 88.5 и фактически вышел к т.н.
«Русскому лагерю» (Лагерю 2-го СБ) и на подступы к южному мосту2.
Однако командиры и личный состав 6-й СР, несмотря на вбитый врагом клин в оборону 2-го СБ, действовали исключительно грамотно и
толково, не поддавшись панике. Правда справедливости ради надо подчеркнуть, что и натиск противника на позиции роты был несравнимо менее
активным, чем на рубежи обороны 4-й и 5-й СР. Особенно отличилось в
первых боях с врагом отделение младшего сержанта Павла Ивановича
Аношкина. Оно состояло из 22 чел. (многовато для отделения, фактически
это полвзвода!) с 7 ручными пулеметами ДП-27. В этом бою П.И. Аношкин пал смертью храбрых, за что был посмертно представлен к награждению орденом Красного Знамени, а его имя было включено в число навечно
зачисленных в списки части3.
6-я СР сражалась фактически в полном окружении, вместе с моторотой 35-го ОРБ, взводом батальонных минометов и батареей ПТО, плюс
здесь же бились и пограничники одной из ПЗ 82-го ПО. Рота уверенно отражала все попытки врага вклиниться в ее оборону или обойти позиции
роты с юга, где соседей не было. Только к концу дня 29 июня, когда начали подходить к концу боеприпасы, 6-я СР организованно отошла в район
высоты 179.0, южнее озера Титовское4. Какая-то часть бойцов роты, отсеченная противником от ее основных сил, видимо, отошла в районе 11.00 и
к лагерю 2-го батальона, где присоединилась к остаткам 4-й СР5.
Под прикрытием огня батальонных минометов и пулеметов, 6-я СР
30 июня 1941 г. успешно форсировала вброд реку Титовка южнее озера
Титовское. Огрызаясь арьергардными боями, цепляясь за высоты 123.2,
161.5, 198.8 и 232.0, лавируя меж многочисленных озер, большая часть
роты смогла 3 июля 1941 г. организованно выйти на соединение с остальными частями 95-го СП, отступившими с Титовки6.
Прорвав позиции между 4-й и 6-й СР, 2-й батальон 137-го ГЕП вышел к высоте 189.3, где сходу атаковал и захватил первую линию ДОТов
Титовского УРа. Под угрозой окружения, расположенная на ее восточном
скате батарея 149-го ОПТАД спешно начала отход к южному мосту7.
1
2
3
4
5
6
7
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 11.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 22.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 17; Д. 1. – Л. 33.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 11.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 80.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 11.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 5.
88
Авторы книги «Это был эдельвейс…» М. Кройтлер и К Шпрингеншмид описали бой за высоту 189.3 в очень ярких красках: «Предполье ДОТов было затянуто колючей проволокой. Саперы были вынуждены взрывать эти препятствия. Затем вступили в дело огнеметы, направляя свои
смертоносные струи на амбразуры бункеров… Русские защищаются
упорно и отчаянно. Покрытые черной краской сажи и обливающиеся кровью, выползали последние защитники ДОТов из своих убежищ… Вся высота закутана в дым. Только от случая к случаю светлый огненный луч огнемета вспыхивает или яркая вспышка разрыва снаряда разрывает этот
чад»1.
К 11.00 противник захватил высоту 189.32.
Артиллеристы из 2-го дивизиона 241-го ГАП и 1-го дивизиона
158-го ЛАП, а также расчеты 45-мм пушек из 2-й батареи 149-го ОПТАД, к
сожалению, ничем не могли помочь отчаянно сражающейся пехоте. Хотя
они, как указывается в ЖБД 14-й СД, пытались вести огонь по тылам противника, их достаточно быстро нейтрализовал удар вражеской авиации
(бомбили позиции артиллерии группами по 30–45 самолетов3), а затем
перед ОП замаячила прорвавшаяся сюда пехота противника. Это вынудило
артиллеристов срочно прекратить огонь и начать смену ОП (фактическое
отступление), чтобы артсистемы не были сходу захвачены врагом. Артиллеристы начали движение в сторону южного моста, при этом, как отмечено
в документах, «оставив частично материальную часть и боеприпасы»4.
Скорее всего, эти строки следует понимать следующим образом: часть гаубиц и пушек удалось эвакуировать к южному мосту, часть же попросту
бросили.
Появление горных егерей южнее высоты 255.4, являвшейся ключевой в линии обороны титовской группировки, стало полной неожиданностью для личного состава 5-й СР под командованием младшего лейтенант
Павла Федоровича Титова, занимавшей позиции вокруг ДОТов и в них самих. Рота ожидала удара с фронта, с запада, в лоб, но никак не с юга. Тем
не менее, бойцы, не растерявшись, встретили врага организованным огнем
стрелкового оружия. Началась кульминационная фаза первого дня титовского сражения – битва за ДОТы высоты 255.4. Ожесточенность этой
схватки и отчаянность сопротивления гарнизонов этих маленьких крепостей отмечал и противник. Например Г. Рюф в своей работе «Горные егеря
перед Мурманском», писал, что бои на высоте 255.4 шли целый день
29 июня 1941 г., когда враг уже занял практически все левобережье Титовки. Для захвата высоты Угловая (255.4) противник привлек 2-й батальон
1
2
3
4
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showtopic=20927&st=600 [20 сентября
2013 г.].
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 5.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д.9. – Л. 22.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д.9. – Л. 22.
89
137-го ГЕП, который обложил ее со всех сторон, блокировав гарнизонам
ДОТов возможные пути отхода, подтянул 4-ю батарею 111-го ПГА и, ведя
огонь из полевых и противотанковых орудий по амбразурам, применяя огнеметы и взрывчатку, начал штурмовать каждый ДОТ по отдельности.
Г. Рюф: «было похоже, что их защитников легче сжечь, чем заставить
покинуть свои убежища». М. Кройтлер и К Шпрингеншмид: «…наполовину сожженные, обливающиеся кровью фигуры ползают из отверстий наружу… Борьба продолжается до тех пор, пока еще отдельные бойцы могут защищаться. И даже оставшись один, каждый отдельный борец защищается до конца… Это давало нам отчетливое представление о том,
что еще предстояло нам в борьбе с этим противником…»1.
Бои на высоте 255.4 стихли только в районе 17.20 29 июня, после
того, как врагу удалось последовательно, с применением артиллерии и огнеметов, в буквальном смысле выжечь гарнизоны ДОТов. Скорее всего,
часть ДОТов, на амбразурах которых сохранилось мало следов от огня
противника, были захвачены сходу, за какие то наоборот бой шел долго и
упорно. Следы применения огнесмеси до настоящего времени сохранились
только на одном ДОТе2.
Практически все бойцы 5-й СР 95-го СП, оборонявшие ДОТы пали
смертью храбрых, так и оставшись безымянными героями этой трагической страницы начального периода боев в Заполярье. Однако М.Г. Орешете удалось разыскать одного из немногих выживших участников обороны
титовских ДОТов, который в письме к этому известному мурманскому
краеведу поведал о тех ужасах, которые пережили защитники этих маленьких крепостей3. Хотя в этом документе присутствуют и явные преувеличения – оборона ДОТов никак не могла продолжаться десять дней, как указал
в письме ветеран, в целом его письмо очень живо и с леденящими подробностями доносит до нас сведения о кошмарах, которые пережили герои,
сражавшиеся в титовских ДОТах. В своей работе, М.Г. Орешета указывает,
что в боях на высотах 189.3 и 255.4 погибло около 800 чел., останки которых были позже обнаружены поисковиками. Это в сумме больше, чем численность всего 2-го СБ 95-го СП по штатам военного времени. И если даже
приплюсовать к числу бойцов 5-й СР, оборонявших ДОТы на этих высотах, пограничников с соседних застав, саперов и артиллеристов из 2-го дивизиона 241-го ГАП, все равно вряд ли число оборонявшихся превышало
несколько сотен человек. В этих боях геройски погиб и командир 5-й СР
младший лейтенант П.Ф. Титов. За проявленную в боях храбрость и муже-
1
2
3
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showtopic=20927&st=600 [20 сентября
2013 г.].
Там же.
Орешета М.Г. Титовский рубеж. – Мурманск, 2010. – С. 162–168.
90
ство он посмертно был представлен к награждению орденом Ленина и навечно зачислен в списки части1.
Подвиг защитников высоты 255.4 современникам так и остался неизвестен. Он приобретет огласку намного позже. С.П. Дмитриев во второй
половине дня 29 июня 1941 г. доложил по ВТС в штаб 14-й А «люди, которые были на высотах 189.3 и 255.4 уничтожены». В «Материале об
обороне Титовки за время боев с 22.06 по 30.06.1941г.» написанном НШ
95-го СП майором Корочкиным 12 июня 1942 г. сухо отмечено: «противник силой до двух батальонов обошел позиции 5-й роты и взял без сопротивления высоту 255.4, вышел на левый берег р. Титовка»2.
Оборона высоты Угловая хоть и произвела на врага сильное впечатление своей ожесточенностью и полным презрением к смерти ее защитников, увы, не смогла сковать основные силы противника и замедлить темпы
его наступления. Оставив заслоны для ее нейтрализации, немцы основными силами продолжили продвижение к южному мосту. В штабе 14-й СД
привыкнув к тактике, что враг обходит фланги обороняющихся советских
частей, пребывали в уверенности, что, заняв и блокировав высоты 189.3 и
255.4, немцы продолжат продвижение в северо-восточном направлении,
для охвата фланга 9-й СР. В штаб 14-й СД приходила информация, о том,
что какие-то отдельные части врага просочились к высоте 125.7 (квадрат
1450)3. Однако немцы двинулись основными силами 137-го ГЕП не на северо-восток, а на восток, прорываясь к южному мосту.
К сожалению, в документах не отражено, какие меры в эти первые
часы боев предпринимал и.о. комбата лейтенант Н.Д. Сидорычев. Известно только что он не погиб в титовских боях, следовательно, успел отступить с высоты 255.4, где находился штаб 2-го СБ. В дальнейшем приказом
Карелфронта № 0135 от 1 марта 1942 г. Н.Д. Сидорычев был награжден орденом Красного Знамени4.
Начало активных боевых действий, сопровождающихся артиллерийским огнем и авиационными налетами, привело к мгновенному нарушению связи штаба 14-й СД и штаба 95-го СП со своими левофланговыми частями. В этой ситуации, командир 14-й СД генерал-майор А.А. Журба принимает решение, которое до настоящего времени не получило однозначной
оценки историков. Он покидает штаб дивизии и выезжает в сопровождении своего адъютанта лейтенанта П.И. Абрамова и начальника штаба артиллерии 14-й СД капитана Г.К. Крылова в расположение 2-го СБ для того
чтобы лично на месте разобраться в обстановке и скоординировать действия имеющихся в данной районе войск для контратак противника и его
1
2
3
4
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 13; Д. 1. – Л. 33.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 10.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 79.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 1. – Л. 12.
91
разгрома1. Точное время отъезда до сих пор точно неясно. О факте самого
отъезда комдива на левый фланг, как не странно, не указано ни в ЖБД 14-й
СД, ни в каких-либо других официальных документах титовской эпопеи,
хранящихся в фондах ЦАМО РФ.
Действия командира 14-й СД генерал-майора А.А. Журбы утром
29 июня 1941 г. заслуживают отдельного подробного разговора и скрупулезного анализа, который будет автором предпринят ниже, в IX–X главах.
Но все-таки необходимо отметить, что этот поступок заслуживает скорее
критической, нежели однозначно положительной оценки.
Во-первых, комдив покинул КП спешно, видимо даже четко не определившись, кому он передает полномочия и.о. комдива на время своего отсутствия. Г.А. Вещезерский, не указывая источника своей информации, говорит о том, что командование частями 14-й СД, сражающимися на Титовке (руководство боем) было поручено майору С.И. Чернову, командиру 95го СП2. Однако и.о. начальника штаба 14-й СД капитан С.П. Дмитриев в
переговорах по ВТС со штабом 14-й А утром 29 июня 1941 г., заявлял Л.С.
Сквирскому, что комдив-14 «меня оставил за себя»3. Ряд документов позволяет предположить, что и.о. комдива стал полковой комиссар
А.И. Волков – замполит 14-й СД4. Нельзя исключить и тот факт, что, начиная с вечера 29 июня, все решения эти командиры принимали втроем, не
решаясь действовать самостоятельно, или не желая в будущем в одиночку
отвечать за принятые решения.
Во-вторых, спешно убывая на передовую, А.А. Журба не дал никаких четких письменных инструкций ни А.И. Волкову, ни С.И. Чернову, ни
С.П. Дмитриеву относительно дальнейших действий, в ситуации, когда
связь с ним будет затруднительной. Последним приказанием А.А. Журбы,
подписанным якобы им перед отбытием в район южного моста, принято
считать Боевое распоряжение № 3 – один из самых странных, спорных и
противоречивых документов титовской эпопеи. Боевое распоряжение № 3
Штадива-14, датировано 10.30 утра 29 июня 1941 г. Это время традиционно берется как время отъезда комдива к южному мосту. Об этом Боевом
распоряжении будет подробный разговор с всесторонним его разбором в
Главе VII. Не может не вызывать удивления тот факт, что столь рано, в
10.30 утра, когда обстановка была еще предельно неясна, принимается
странное решение об общем отходе частей 14-й СД по бездорожью с титовского рубежа на позиции в район Большой Западной Лицы.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 77.
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 23.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 77.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 3. – Л. 17; Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л.
1
2
3
4
115;
Л. 171.
92
Самое интересное, что переписка по ВТС штаба 14-й СД со штабом
14-й А утром 29 июня не содержит практически никаких намеков на отступление вообще. Штаб 14-й СД в 10.40 утра уже обладал сведениями о
том, что оборона 2-го СБ прорвана, что батальон фактически рассечен на
две части и полуокружен, а озеро Титовское уже в руках противника. Однако речи об отступлении даже и не шло – штаб дивизии энергично пытался перегруппировать имеющиеся силы, дать отпор врагу с титовских позиций и выбить его со своей территории. В 11.00 С.П. Дмитриев докладывая
обстановку по ВТС отметил, что в центре у южного моста идет ожесточенный бой, что остатки 4-й и 6-й СР вышли к лагерю 2-го батальона («Русский лагерь» на немецких картах), что высота 255.4, где находился штаб 5й СР окружена врагом1. И ни слова об отступлении к Большой Западной
Лице, которое должно было в соответствии с Боевым распоряжением № 3
начаться за 30 минут до этого!
В-третьих, отъезд А.А. Журбы из штаба в расположение 2-го СБ
означал одно – комдив де-факто сложил с себя полномочия командира дивизии и отправился наводить порядок в передовые части, где риск погибнуть был намного выше (что в итоге и произошло). Гибель же комдива
фактически обезглавливала всю титовскую группировку (что тоже в итоге
так и случилось). Никто и никогда не посмеет поставить под сомнение
личную храбрость Александра Афанасьевича, но покидать КП дивизии,
фактически бросив командование ей, он все-таки права не имел.
Отъезд из штаба дивизии комдива и полкового комиссара А.И. Волкова привели к тому, что в штабе остался только капитан С.П. Дмитриев,
и.о. начштаба 14-й СД. Волею судеб он оказался утром и днем 29 июня
1941 г. фактически во главе дивизии, пытался активизировать скорейшее
выдвижение на подмогу 2-му СБ не только полкового резерва – двух рот
1-го СБ, но вновь прибывшего пополнения, которое спешно разгружалось
на причал в Титовка-Река, а также 3-й СБ, который предполагалось снять с
занимаемых позиций на правом фланге и перебросить в центр, к озеру Титовскому, уточняя при этом, что это займет по времени не менее 4–5 часов2.
Идея со снятием с позиций основных сил 3-го СБ и их скорейшей
переброске на центральный участок была связана с тем, что на северном
фасе титовского рубежа (правом фланге советской группировки) утро прошло относительно спокойно. К 9.00 3-й СБ стоял на прежних позициях.
Никакой активности враг здесь не проявлял. Это же касалось и крайнего
левого фланга титовского приграничья.
Однако в 11.453 или по другим данным, около 12.004 бои загремели
на правом фланге титовского рубежа. Здесь по скалистым ущельям, между
1
2
3
4
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 80.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 79.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 85.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9.– Л. 10.
93
сопок и озер, в атаку на советские позиции пошел 136-й ГЕП. Ситуация
осложнилась еще больше – теперь снять 3-й СБ с позиций возможным не
представлялось. Слабо укомплектованные 7-я, 8-я и 9-я СР теперь были
вынуждены защищать подступы к полуостровам, дорогу на Кутовую и
подступы к поселку Титовка-река. Врагу удалось достаточно быстро захватить высоту 449.0 и вынудить отступить 7-ю СР1. К 17.00 немцы начали с
севера и запада обходить высоту 388.92. В 17.30 враг, заняв северо-западный скат высоты 388.9, загнул фланг на юго-восток, обходя с востока позиции 8-й СР3.
Обстановка изменилась и штаб 14-й СД мог отправить к южному мосту только две роты 1-го СБ (дивизионный резерв) и около 1 000 чел. новобранцев-резервистов, прибывших в Титовка-Река на пароходе 29 июня,
буквально под огнем противника разгрузившихся на причал4. Это отмечал
в своем дневнике и командующий СФ А.Г. Головко: «Доставляем под ударами его авиации необученных, неэкипированных, даже не проинструктированных людей и прямо с причала бросаем на передовую линию, в бой»5.
Этих необстрелянных резервистов и.о. начштадива-14 быстро обмундировал, разбил на два батальона (по другим данным – на 5 рот, но нельзя исключить, что было сформировано 2 импровизированных батальона,
в одним из которых было наспех создано 3 роты, а в другом – 2), вооружил
самозарядными винтовками СВТ и гранатами, имевшимися на дивизионных складах в Титовка-Река и вместе с двумя ротами 1-го СБ, начал готовить их выдвижение к южному мосту. Руководить этим импровизированным формированием, призванным прийти на помощь истекающему кровью 2-му СБ в центре титовского рубежа, был назначен командир 95-го СП
майор С.И. Чернов6.
Однако все эти мероприятия, видимо, заняли достаточно много времени. В 13.00 С.П. Дмитриев сообщил Л.С. Сквирскому, что одну партию
он сможет двинуть к южному мосту через час (т.е. не ранее 14.00), а вторую – попозже7.
Враг в это время продолжая частью сил штурм высоты 255.4, взял
сходу «Русский лагерь» и продолжая теснить разрозненные группы 4-й и
6-й СР, а также двух рот 35-го ОРБ, сумел к 13.00 начать обстрел южного
моста8, через который спешно пытались переправиться артиллеристы
2-го дивизиона 241-го ГАП, 1-го дивизиона 158-го ГАП и 2-й батареи
149-го ОПТАД. Отходя на правый берег артиллеристы оставили (говоря
1
2
3
4
5
6
7
8
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 85.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 87.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 88.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 80.
Головко А.Г. Вместе с флотом. – М., 1984. – С. 37.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 85.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 82.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 5.
94
попросту – бросили) часть матчасти и боеприпасов. «Личный состав 95-го
СП был деморализован и начал оставлять рубеж обороны»1. Горные егеря
вышли на ближние подступы к южному мосту.
Когда артиллеристы вышеуказанных подразделений, частично утратив свою матчасть, отошли на правый берег, и скопились в районе ущелья
(скорее всего дальше было бездорожье, куда артиллерия и автотранспорт
двигаться не могли), между рекой Титовка и высотой 228.9, их подвергли
активным атакам с воздуха 32 пикирующих бомбардировщика Люфтваффе. В условиях отличной видимости и полного отсутствия какой-либо
ПВО, вражеские самолеты отработали по скученным советским войскам
как на полигоне. Людские потери по данным советской стороны были относительно небольшими – 6 убитых и 20 раненных. Но врагу удалось уничтожить 20 лошадей – весь конский состав потерял 1-й дивизион
158-го ЛАП и 50% лошадей утратила 2-я батарея 149-го ОПТАД. Кроме
того, было разбито 7 автомашин и 2 радиостанции. Это был нокдаун для
артиллеристов – больше вести организованный огонь по врагу они фактически не могли, да и боеприпасов у уцелевших артсистем осталось по всей
артиллерии по 7-8 снарядов на орудие2.
Фронтальная атака южного моста в ситуации, когда вокруг него собралась достаточно крупная по численности советская группа войск была
чревата для немцев крупными потерями. Помимо перечисленных выше
2-го дивизиона 241-го ГАП, 1-го дивизиона 158-го ГАП и 2-й батареи
149-го ОПТАД, сюда отходила танковая рота 35-го ОРБ, остатки 4-й, возможно 5-й и 6-й СР 95-го СП, которые хоть и были дезорганизованы, но,
тем не менее, вполне могли нанести немцам весомый урон.
В этой связи командование 137-го ГЕП имея в своем распоряжении
только два батальона горных егерей (еще один, 2-й батальон, блокировал и
штурмовал высоту 255.4) и 67-й самокатный (велосипедный) батальон,
приняло решение направить 3-й батальон 137-го ГЕП для форсирования
Титовки южнее моста, и нанесения удара во фланг советской группировки
на правобережье. 1-й батальон пытался атаковать южный мост с фронта,
но попал под сильный огонь с противоположного берега Титовки3.
Не исключено, что это были какие то части 2-го СБ 95-го СП или
танковой роты 35-го ОРБ, сохранившие боеспособность, но также нельзя
отрицать, что враг мог попасть под огонь головных частей 2-го батальона
112-го СП, изо всех сил торопившегося к Титовке и вышедшего сюда ориентировочно к 15.004. Бой на высотах вблизи южного моста активно шел в
1
2
3
4
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 22.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 5.
http://patriotmurmana.ru/%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE
%D1%80%D0%B8%D1%8F [20 июля 2013г., перевод книги Rüf H. Gebirgsjäger vor
Murmansk. Der Kampf des Gebirgskorps «Norwegen» an der Eismeerfront 1941/42. –
Innsbruk, 1957].
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 5.
95
15.20, что было отмечено С.П. Дмитриевым в переговорах с Л.С. Сквирским по ВТС1.
Всего хронологически бой за южный мост продолжался, таким образом, около двух часов – приблизительно с 15.00 до 17.00. Ударная группа под командованием С.И. Чернова за это время на подступах к южному
мосту замечена так и не была. Любопытно, что согласно «Материалу по
обороне Титовки за время боев с 22.06. по 30.06.1941 г.», 1-й СБ 95-го СП,
по сути бывший единственным резервом А.А. Журбы (и то он имел только
две роты, одну, как говорилось выше, еще днем раньше перебросили на левый фланг) вместе с минометной батареей и батареей ПТО был отправлен
на помощь сражающемуся с врагом 2-му СБ в 13.00, т.е. примерно через
три часа после того, как А.А. Журба покинул дивизионный НП2.
Для того чтобы сохранить жизни своих солдат, немецкое командование, не сумев захватить мост сходу, решило впервые за время Титовской
операции применить против обороняющейся советской стороны, отбившей
несколько вражеских атак, танки – в бой пошли 10 легких танков роты
40-го танкового батальона особого (специального) назначения под командованием гауптмана А. фон Бурстина. Это, вкупе с началом боя на левом
фланге на правом берегу (в атаку пошел 3-й батальон 137-го ГЕП, переправившийся через Титовку южнее озера Титовского и обошедший его с востока), способствовало деморализации и разрушению советской обороны
южного моста. Чисто теоретически немецкие танкисты сильно рисковали –
у моста (или за мостом) в числе скопившихся здесь артиллерийских частей, приходивших в себя после массированного авиаудара, была 2-я батарея 45-мм противотанковых пушек 149-го ОПТАД, которая при другом
развитии событий вполне могла расстрелять и уничтожить все эти 10 немецких боевых машин. Однако, как отмечено в ЖБД 14-й СД, находившаяся здесь батарея 149-го ОПТАД от авиаударов противника потеряла 50%
конского состава, и у нее осталось по 7–8 снарядов на орудие3. Тем не менее, сложно удержаться от вынесения вердикта о бездеятельности и безынициативности противотанкистов батареи 149-го ОПТАД. Легкие 45-мм
пушки можно было вполне перемещать вручную, силами расчетов, даже
7–8 выстрелов в строну врага могли бы затормозить танковую атаку и позволить выиграть время для подхода с севера Ударной группы Чернова.
Увы, этого не произошло. Южный мост пал.
Сбив советские части с моста, немцы, тем не менее, опасались, что
он минирован. Поэтому, подойдя к мосту, танки роты 40-го батальона и
передовые группы горных егерей 1-го батальона 137-го ГЕП остановились
и какое-то время ожидали подхода саперов. Только после того как мост
был обследован саперами, немцы вступили на него и, видимо, сумели за1
2
3
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 83.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 11.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 5.
96
хватить плацдарм на правом берегу, соединившись здесь с подошедшими с
юга «камерадами» из 3-го батальона. Скорее всего, именно здесь сдалась
врагу в плен какая то часть личного состава 2-го СБ не успевшая отойти на
правый берег и пал в бою с врагом и.о. начштаба 95-го СП капитан
А.И. Еськов (немцы посчитали что это был командир 2-го СБ), на теле которого, как пишет Г. Рюф были найдены документы (в том числе и сделанные от руки карты), позволившие противнику получить четкое представление о тех силах РККА, которые им противостоят1.
Подхода с севера Ударной группы Чернова защитники южного моста так и не дождались. 3-й СБ 112-го СП вышел к правому берегу Титовки
к 18.00, спустя три часа после подхода сюда 2-го батальона того же полка.
Боевая задача, поставленная полку, заключалась в том, чтобы закрепиться
по правому берегу Титовки и не допустить дальнейшего продвижения противника за титовский рубеж. ЖБД 14-й СД сообщает, что к 23.00 части
95-го СП, 35-го ОРБ и 2-го и 3-го СБ 112-го СП заняли рубеж обороны по
правому берегу Титовки, артиллерия заняла новые ОП. На переднем крае
обороны отмечалось спокойствие2.
В реальности все, видимо, было намного сложнее. Деморализованные «люди Журбы», захват врагом южного моста и плацдарма на правом
берегу, применение танков и массированные налеты авиации днем
29-го числа привели, скорее всего, к расползанию панических настроений
и в батальоны 112-го СП. Никаких разведданных о численности противника и его дальнейших планах, конечно же, не было. Артиллерия же занять
новые ОП, конечно могла, но самих орудий после ударов авиации 29 июня
и наспех организованного отходя с левобережья, в ходе которого часть
матчасти была утрачена, было очень мало. И самое главное – почти не
было огнеприпасов – как писалось выше по всей артиллерии осталось по
7–8 выстрелов на орудие3.
К вечеру 29 июня 1941 г. бои начали стихать. Немцы меняли ОП артиллерии и закреплялись на захваченных рубежах. В центре прорванной
советской оборонительной позиции, вдоль правого берега Титовки вечером получили развитие события, которые однозначной трактовки в доку1
2
3
http://patriotmurmana.ru/%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE
%D1%80%D0%B8%D1%8F [20 июля 2013 г., перевод книги Rüf H. Gebirgsjäger vor
Murmansk. Der Kampf des Gebirgskorps «Norwegen» an der Eismeerfront 1941/42. –
Innsbruk, 1957]. По данным ОБД «Мемориал» и ЦАМО РФ, ПНШ-95, и.о. начштаба
95-го СП капитан Александр Иванович Еськов, 1906 г.р., беспартийный, русский,
выпускник ЛКПУ 1926 г., участник боев с «антоновщиной» в 1920 г. и «финской
белогвардейщиной»
в
1939–1940 гг. был убит 1 июля 1941 г. в районе Ура-Губа (ЦАМО РФ. – Ф. 1280. –
Оп. 2. – Д. 2. – Л. 6, 7). Но есть упоминания и о его гибели в бою на Титовке еще
28 июня 1941 г. (ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 1. – Л. 19).
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 5.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 5.
97
ментах не имеют. На правобережье к вечеру собралось довольно значительное количество сил 14-й и 52-й СД – остатки 2-го СБ 95-го СП, часть
личного состава танковой роты 35-го ОРБ практически полностью утратившего всю свою матчасть. Здесь же ожидали дальнейшего развития событий артиллеристы 2-го дивизиона 241-го ГАП, 2-й батареи 149-го ОПТАД и 1-го дивизиона 158-го ЛАП бросившие свои орудия или потерявшие их от артударов и авианалетов врага.
Все эти части были деморализованы и как боевые подразделения
фактически уже не существовали. Здесь же находились два батальона
112-го СП и соединения 2-го и 3-го дивизионов 158-го ЛАП, которые также
были достаточно сильно потрепаны действиями авиации противника днем
29 июня при подходе к южному мосту. Из старшего комсостава здесь должны были находиться заместитель командира 14-й СД полковник К.П. Колесников, командир 112-го СП майор Ф.Ф. Коротков и, возможно, сам комдив
генерал-майор А.А. Журба, а также командир 35-го ОРБ капитан Ф.В. Васильев. Однако осуществить меры по приведению всей этой достаточно
солидной по численности воинской массы в состояние хотя бы относительного порядка и боеспособности, в ночь с 29 на 30 июня оставшимися в живых командирами и политработниками предпринято, видимо, не было.
На рубеже южнее озера Титовского, враг тоже занял все левобережье, оттеснив 6-ю СР, мотороту 35-го ОРБ, саперную роту 31-го ОСБ и пограничников на правый берег Титовки1.
В переговорах по ВТС капитана Лысенко с полковником Хлюпиным
в 9.45 утра отмечалось, что оборона подступов к мосту («проход по западному скату реки Титовка ведущий к лагерю второго батальона») в квадрате 0848Б и 0848Г была поручена саперной роте 31-го сапбата2.
31-й ОСБ имел три роты, согласно докладу С.П. Дмитриева
Л.С. Сквирскому утром 29 июня, из трех рот батальона одна вела работы
на дороге к Западной Лице, вторая была выдвинута к восточному берегу
озера Титовское, для прикрытия левого фланга, третья на левом фланге
оборудовала препятствия3. Скорее всего, речь идет об обороне не южного
моста, а того, который был сооружен силами личного состава 241-го ГАП
и 35-го ОРБ, выдвигавшимися на позиции 22–23 июня 1941 г., у северного
берега оз. Титовское4. Саперы прибыли сюда, скорее всего для приведения
этого моста в порядок, достройки, строительства подходов к нему или каких-то других инженерных работ. Справиться с возложенной на нее задачей рота, видимо, не смогла и отошла на правый берег.
Относительно боевых действий на самом левом участке фронта, у
оз. Лайя, где стояли моторота 35-го ОРБ и 2-я СР 1-го СБ 95-го СП сведе1
2
3
4
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 11.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 78.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 90а.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 4.
98
ний в ЦАМО РФ к сожалению не имеется. Упоминается только тот факт,
что днем 29 июня 2-я СР вместе с указанной выше саперной ротой, занимала оборону на крайнем левом фланге дивизии в районе высот 123.3 (квадрат 0046) и 255.8. Это уже правый берег Титовки. В любом случае остановить марш 3-й ГД противника эти силы не могли. А сами немцы наступали
здесь эшелонировано и очень медленно, так как здесь, в дикой тундре, не
было даже тропинок – в первом эшелоне наступал 138-й ГЕП, а следом за
ним, вторым эшелоном, шел 139-й ГЕП и другие дивизионные части 3-й
ГД, продвигаясь со скоростью не более одного км в час1.
Не менее сложная для каждой из сторон обстановка к вечеру 29
июня сложилась и на северном фасе. К 20.00 136-й ГЕП сумел продвинуться вплоть до высоты 388.9, где находился штаб 3-го СБ 95-го СП. Основной задачей 136-го ГЕП в первый день был прорыв к Титовка-Река и блокирование силами одного батальона перешейка на полуострова. Это подтверждает и «Исторический формуляр 14-й (101-й Гв.) СД»: «Прикрываясь
частью сил со стороны полуостровов Средний и Рыбачий, нанося главный
удар в направлении Титовка-Река»2. Сил этих оказалось явно недостаточно –
батальон сумел занять только район у подножья горного массива МустаТунтури. Дорогу на Кутовую, для того чтобы полностью закрыть путь на
Средний и Рыбачий, в первый день войны перерезать не удалось.
Все силы 137-го ГПП были брошены на штурм южного моста и закрепление на этом рубеже, а также частично оставлены для завершения
нейтрализации ДОТов высоты 255.4 (по немецким данным высоту заняли в
17.20). Сил для наступления на Титовка-Река с юга, от захваченного южного моста, по имеющейся дороге у горных егерей 136-го ГЕП фактически не
было. Немцы тоже устали, войска нуждались в отдыхе после целого дня
ожесточенного боя в условиях очень сложного рельефа и против противника, который оказал столь яростное, хотя и не вполне отлаженное сопротивление. Горные егеря ожидали приема пищи и пополнения боеприпасами, необходимо было сменить ОП минометам и артиллерии, подтянув их
поближе к боевым порядкам пехоты. Ближе к утру 30 июня от южного моста к Титовка-Река был выдвинут только 67-й самокатный (велосипедный)
батальон, который начал наступление в 6.00 30 июня.
Остается вопрос, почему же во второй половине дня 29 июня немецкая группировка у южного моста не получила фланговый контрудар со
стороны импровизированной Ударной группы майора С.И. Чернова (две
роты 1-го СБ и импровизированные батальоны из новобранцев)? Теоретически этот отряд должен была находиться в данном районе, и предприни1
2
http://militera.lib.ru/h/ziemke_e01/text.html#t47 [10 октября 2013 г., Зимке Э.
Немецкая оккупация Северной Европы. 1940–1945. Боевые операции третьего
рейха. 1940–1945 гг. – М., 2005].
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 1. – Л. 36.
99
мать действия по контрнаступлению на немцев вдоль дороги ТитовкаРека – южный мост. Однако он этих действий, видимо, не предпринимал.
У полоукруженной в районе Титовка-Река советской группировки
14-й СД чисто теоретически оставались неплохие шансы на успешный отпор врагу и создание прочной оборонительной позиции. Здесь сгруппировались остатки 7-й, 8-й и 9-й СР (т.е. фактически практически весь 3-й СБ
95-го СП), возможно сюда же отошли и какие то подразделения ударной
группы Чернова (численностью тоже в 2–3 неполных батальона). На позициях оставались гаубицы 3-го дивизиона 241-го ГАП, на правобережье
имелись зенитные орудия 182-го ОЗАД, на складах в Титовка-Река сохранялось большое количество боеприпасов и продовольствия.
Однако ни на правом берегу Титовки у южного моста, ни в полуокружении у Титовка-Река основная масса военнослужащих 14-й СД не
демонстрировала никакого стремления к тому, чтобы продолжать упорно
сражаться с врагом и попытаться наличными силами переломить ситуацию
на титовском рубеже в свою пользу. Скорее всего, свою роль сыграла деморализация и паника, охватившие советские части, а также физическая
усталость, вызванная ожесточенными боями 29-го числа и бессонной светлой ночью, общей нервозностью, отсутствием комдива, боязнью окружения и невозможностью успокоиться и точно разобраться в обстановке. Боеспособность частей дивизии, как показали последующие события
30 июня, уже к утру этого дня была серьезно подорвана. Фактически утром
30 июня степень деморализации личного состава была таковой, что штаб
14-й СД прекрасно осознавал невозможность не только контратаковать
противника и выбить его со своей территории, но и даже удержать те позиции, которые еще контролировались частями 14-й СД.
Участие 112-го СП в боях на Титовке получили достаточно подробное отражение в мемуарах Харитона Алексеевича Худалова, который к началу ВОВ в звании майора занимал должность командира 62-го ОРБ
52-й СД и передал их со слов командира 112-го СП майора Федора Федоровича Короткова. Понятное дело, что степень правдивости этих воспоминаний, мягко говоря, спорна. Переговоры по ВТС штаба 14-й А со штабом
52-й СД рисуют несколько иную картину отступления полка Короткова,
нежели ту, которую командир 112-го СП нарисовал командиру 62-го ОРБ.
Предоставим слово Х.А. Худалову: «29 июня, во второй половине
дня, батальон капитана Я.И. Московского, будучи в головном отряде полка, подошел к южному мосту на реке Титовка. Тут он лицом к лицу
столкнулся с противником. Гитлеровцы с ходу атаковали его, пытаясь
овладеть мостом, но были остановлены дружным огнем. Коротков тут
же прибыл на место боя, но едва успел уточнить батальону боевую задачу, как в воздухе появилось до тридцати фашистских самолетов. Они
подвергли позиции батальона бомбардировке и пулеметному обстрелу»1.
1
Худалов Х.А. У кромки континента. – М., 1974. – С. 9.
100
Действительно, как сообщал в 15.20 в штаб 14-й А С.П. Дмитриев,
отбомбившись на бреющем полете по штабу 14-й СД, около 10 вражеских
бомбардировщиков полетели в направлении дороги Титовка – Большая
Западная Лица, где долго бомбили и обстреливали из пулеметов, «очевидно Короткова»1. В переговорах по ВТС комдива-52 Н.Н. Никишина и командующего 14-й А В.И. Фролова в 19.20–19.45 30 июня 1941 г., отмечалось, что выдвинутые на передовой рубеж, западнее р. Титовка пулеметная
и стрелковая роты 112-го СП попали в окружение и с трудом пробились из
него2.
Таким образом, нельзя исключать и тот факт, что головные части
112-го СП 29 июня не только смогли дойти до титовского рубежа, но и,
возможно, успели по южному мосту перейти на левый берег, где попали в
окружение, из которого смогли прорваться на правобережье.
Х.А. Худалов: «Тем временем главные силы полка уже выдвигались в
район боя. Они также попали под удар авиации. Значительный урон понесла артиллерия: ей трудно было сойти с дороги и укрыться среди скал и
камней. И все же полк занял оборону на выгодном рубеже»3.
Судьба артиллерии 158-го ЛАП была печальной – практически все
орудия 2-го и 3-го дивизионов были или уничтожены в результате авианалетов противника при подходе к Титовке. 1-й дивизион всю свою матчасть
утратил либо на левобережье, либо у южного моста. Как сообщал в переговорах по ВТС (в 19.20–19.45 30 июня 1941 г.) командующему 14-й А
В.И. Фролову командир 52-й СД Н.Н. Никишин, «матчасть 1-го дивизиона 158-го ЛАП и 2-го дивизиона 241-го ГАП остались [у противника]»4.
Х.А. Худалов: «После очередной бомбардировки с воздуха из-за камней появились егеря. Они продвигались вперед небольшими бросками, тщательно маскируясь…».
Любопытно, что анализируя опыт титовских боев со слов его участников, практически все отмечали, что особого внимания маскировке враг
как раз таки не уделял, наступая без прикрытия, в полный рост5.
Далее Харитон Алексеевич пишет: «Наши бойцы проявили выдержку, подпустили егерей метров на сто. А те, очевидно, не сумели точно
определить, где именно расположены наши подразделения, и поднялись в
атаку, горланя и подбадривая друг друга.
Тогда-то и была подана команда: «Огонь!» Мгновенно ожили скалы
и валуны. Пулеметчики встретили врага шквалом огня. Стрелки били противника в упор.
1
2
3
4
5
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 83.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 41.
Худалов Х.А. У кромки континента. – М., 1974. – С. 9.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 41.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 16.
101
Наступающие залегли. На глазах наших бойцов немецкие офицеры,
потрясая пистолетами над головой, громко подавали команды, пытаясь
поднять своих солдат в атаку. Но кто вставал, тут же замертво падал.
Один за другим как подкошенные стали валиться вражеские офицеры.
Это отличные стрелки батальона поражали «важные цели», как их тому
учили.
Гитлеровцы откатились назад. Но в воздухе опять появились бомбардировщики. Противник подтянул минометы. И атаки егерей вновь последовали одна за другой.
Прошло несколько часов напряженного боя. Теперь враг приблизился
к нашим позициям вплотную. То тут, то там завязывались рукопашные
схватки. Как правило, они заканчивались победой советских бойцов, которых, однако, становилось все меньше и меньше»1.
Со слов Ф.Ф. Короткова, Х.А. Худалов нарисовал прямо-таки каноническую для советской мемуаристки картину боев с противником. Однако, думается, в реальности все было гораздо прозаичнее и, увы, пронизано
гораздо меньшей героичностью. Серьезного боя с немцами вечером
29 июня 1941 г. на правом берегу Титовки у южного моста, скорее всего не
было. Зато однозначно было расползание панических настроений из отходящих, деморализованных частей 14-й СД («людей Журбы») по подразделениям 112-го СП. Именно это вкупе с потерями, понесенными от авиаударов врага при подходе к Титовке, скорее всего, способствовало тому, что
вместо того чтобы занять прочную оборону по правому берегу Титовки,
112-й СП деморализовался и начал утром 30 июня отход к Западной Лице,
«вперемешку с частями Журбы»2.
Х.А. Худалов: «Задача, поставленная 112-му полку, не позволяла,
однако, Короткову начать отход без разрешения старшего начальника. А
связи со штабом дивизии не было. Возможно, потому, что здесь проходит узкая полоса полярных сияний? Зона эта является эпицентром магнитных бурь, определяющих многие физические процессы, в том числе и
условия радиосвязи. Радисты выбивались из сил, но штаб дивизии так и не
ответил. Зато отозвался штаб армии. Пришлось докладывать начальнику штаба Л.С. Сквирскому. Полковник все понял, но приказа не отдал, хотел получить санкцию командарма»3.
В итоге полк Ф.Ф. Короткова хоть и не сумел договориться с начштармом Л.С. Сквирским, все-таки с Титовки отошел. Создать прочной
обороны по правому берегу этой реки ему не удалось. Впоследствии, когда
112-й СП достиг Западной Лицы, его командир оправдывал этот отход тем,
что им были получены данные разведки о том, что с направления озера
Чапр было замечено продвижение вражеской колонны до 1–2 полков. Ско1
2
3
Худалов Х.А. У кромки континента. – М., 1974. – С. 9–10.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 39, 40.
Худалов Х.А. У кромки континента. – М., 1974. – С. 9–10.
102
рее всего, были засечены наступающие по тундре части 3-й ГД противника. Однако именно эти сведения заставили Ф.Ф. Короткова начать отход к
Западной Лице, так как он опасался охвата своего левого фланга врагом.
Связи с А.А. Журбой он в это время не имел1.
Оценивая результаты боя 29 июля 1941 г. надо подчеркнуть, что все
наступательные действия, которые предпринял на титовском рубеже враг,
в целом были ожидаемы штабом 14-й СД и предсказывались командованием дивизии еще задолго до этого. Однако противник сумел в условиях
господства в воздухе своей авиации, когда советские истребители появились над полем боя с явным опозданием, с минимальными потерями фактически разгромить центр оборонительной позиции 14-й СД (2-й СБ), захватить оз. Титовское, южный мост, нейтрализовать ДОТы Титовского
УРа и начать успешное продвижение вдоль хребта Муста-Тунтури для
блокирования полуостровов.
Большая часть титовского левобережья была в руках противника к
вечеру этого дня. Значительная часть техники 35-го ОРБ была брошена на
левом берегу Титовки, какая то часть сумела отойти по южному мосту на
правый берег, но и там оставшиеся легкие танки пришлось бросить (уничтожены полностью эти машины не были – см. Приложение 6) Это же касалось и основной массы артиллерии.
Начальный этап боевых действий на полуостровах Средний и Рыбачий не в пример боям на Титовке исследован достаточно подробно. На эту
тему издавались как монографии, так и сборники воспоминаний. Наиболее
емко тема обороны полуостровов показана в статье майора П. Евского
«Крепче стали и гранита», опубликованной в Военно-историческом журнале и выложенной на сайте «РККА»2. Справедливости ради все-таки надо
отметить, что подразделения 14-й СД и 23-го УРа, встретившие врага у полуостровов не испытывали с его стороны столь активного боевого давления, которое пережили утром части и соединения 2-го СБ 95-го СП.
Фактически, судя по имеющимся в ЦАМО РФ документам, реальные
попытки руководить боем в масштабе дивизии в течение дня 29 июня
предпринимал только оставшийся в штабе дивизии капитан С.П. Дмитриев. А.И. Волков вслед за А.А. Журбой выехал на передовую, в штаб дивизии он вернулся только вечером. С.И. Чернов до середины дня пытался руководить боем своего полка, а во второй половине дня начал готовиться к
тому, чтобы повести в бой к южному мосту спонтанно образованную ударную группу из двух рот 1-го СБ и двух импровизированных батальонов из
5 импровизированных рот. Заместитель А.А. Журбы полковник К.П. Колесников пытался на правом берегу Титовки ускорить продвижение к передовой двигавшихся фактически по бездорожью частей 112-го СП.
1
2
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 41.
http://rkka.ru/oper/135sp/main.htm [14 июля 2013 г., Евский П. Крепче стали и
гранита].
103
В ситуации, когда начшаба дивизии полковник А.Д. Скрипаль по болезни был отправлен в тыл еще до начала активной фазы боев (т.е. полностью вникнуть в свою новую должность времени у него не было), в условиях, когда генерал-майор А.А. Журба и военком А.И. Волков фактически
бросив КП дивизии, отбыли в передовые части, именно С.П. Дмитриев
взял на себя попытку управления боевыми действиями подразделений дивизии. Связи с ротами он фактически не имел (она была прервана в первые
же минуты боя), но и.о. начштаба пытался наладить ее отправкой делегатов, пеших и конных посыльных. Обстановку он представлял в целом верно, пытался быстро вооружить, организовать и бросить в бой новобранцев.
Одновременно, под бомбами и артобстрелом врага С.П. Дмитриев пытался
держать и регулярную связь со штабом армии, умоляя ускорить марш к
Титовке 112-го СП 52-й СД и поднять в небо свою авиацию, чтоб отогнать
изрядно натворивших бед вражеские пикировщики. Также надо отметить,
что С.П. Дмитриев, обвиняемый чуть ли не в паникерстве, еще до начала
немецкого наступления предупреждал о нем штаб 14-й А, призывал обратить внимание на левый фланг и отстаивал идею превентивного удара
авиацией по группирующимся для атак частям противника.
Очень жаль, что этого командира не поощрили наградой за бои на
Титовке, да и в дальнейшем на командные посты в последующих боях
С.П. Дмитриев, видимо, не выдвинулся, так и оставшись незаметным героем первого дня войны. Не исключено, что поводом для отказа от его награждения стали действия этого командира на следующий день, 30 июня
1941 г. которые будут подробно рассмотрены в следующей главе.
104
ГЛАВА VII. ВТОРОЙ ДЕНЬ ТИТОВСКОГО СРАЖЕНИЯ
(30 ИЮНЯ 1941 ГОДА): КУДА ОТСТУПАТЬ?
События 30 июня 1941 г., второго дня титовских боев, как это ни
странно, таят в себе гораздо больше темных пятен, спорного и неясного
чем первый день сражения с врагом или период, предшествовавший активной фазе боев на приграничье. Документальных свидетельств о боях
30 июня 1941 г. очень немного, они крайне противоречивы. Да и сами бои
по своим масштабам и накалу ожесточения уже серьезно уступали схваткам первого дня титовского сражения.
Попытаемся разобраться в том, что происходило в течение этого дня
на Титовке, тем более что события здесь происходившие были достаточно
неоднозначными и противоречивыми.
Как указано выше, и как станет ясно из нижеприведенных документов, уже вечером 29 июня, когда активные бои на передовой фактически
затихли, стороны могли подвести итоги и оценить результаты боев первого
дня.
Немецкое командование, несмотря на то, что было очень неприятно
поражено невиданным им доселе ни в Польше, ни в Норвегии ожесточенным сопротивлением и самопожертвованием, продемонстрированным советскими солдатами и командирами, в целом было вполне удовлетворено
результатами первого дня боев. Все поставленные задачи по прорыву центра советской оборонительной позиции были достигнуты. Потери были небольшими. В центре прорванной титовской позиции удалось захватить
«Русский лагерь» (лагерь 2-го батальона) с большим количеством различных запасов и снаряжения. Вдоль берега Титовки у моста сиротливо стояли брошенные танки 35-го ОРБ и автомашины 2-го СБ, ставшие немецкими трофеями. На южном фасе части 3-й ГД, преодолевая бездорожье, пытались двигаться к Западной Лице, обходя с юга титовское приграничье.
На правом фланге 136-й ГЕП хоть и не достиг всех поставленных целей
(сообщение с полуостровами перерезано не было, сам перешеек также полностью не был блокирован, поселок Титовка-Река взять 29-го числа тоже
не удалось), но зато и не столкнулся со столь яростным сопротивлением
РККА, какое встретилось на пути 137-го ГЕП у титовских ДОТов и южного моста.
Мысли советского руководства, ожидавшего развития событий в
штабе 14-й СД в Титовка-Река, скорее всего, были намного менее оптимистичными.
Во-первых, пропал комдив. Точно его судьба была однозначно неясна. Скорее всего, судя по тем сведениям, которые штаб 14-й СД передавал
в штаб 14-й А в течение всего вечера первого дня боев, была уверенность,
что комдив жив и руководит боями у южного моста. Но в штабе дивизии
его не было и никаких указаний от А.А. Журбы о дальнейшем ведении
105
боевых действий не поступало. Это заставляло двух человек, вынужденных принять командование дивизией, и обдумывающих дальнейшее развитие событий – полкового комиссара А.И. Волкова и капитана С.П. Дмитриева, принимать сложное и ответственное самостоятельное решение: что делать дальше?
Во-вторых, штаб не имел совершенно никакого представления о том,
что происходит в районе ДОТов Титовского УРа и южного моста (в центре
прорванной титовской позиции). Связь с находящимися здесь частями
была нарушена еще утром, туда же отбыл и пропал комдив. Ясно было
только то, что враг оттеснил советские части на правый берег. Следовательно, была угроза, что утром немцы нанесут удар вдоль дороги южный
мост-Титовка-Река.
В-третьих, хоть противнику и не удалось перерезать связь с полуостровами и блокировать не только Муста-Тунтури, но и Кутовую, штаб
всерьез опасался, что утром враг начнет наступление и здесь, с захваченных рубежей, прямо на Титовка-Река. Попыток связаться со 135-м СП и
каким-то образом укрепить позиции вдоль дороги Титовка-Река-Кутовая,
вечером 29-го и утром 30-го предпринято штабом 14-й СД не было.
В-четвертых, большие опасения возникали относительно боеспособности тех подразделений, которые оставались в распоряжении А.И. Волкова и С.П. Дмитриева к вечеру 29 июня. Скорее всего, и полковой комиссар,
и капитан прекрасно осознавали, что подчиненные им силы (кстати, довольно-таки солидные) уже просто неспособны сражаться с врагом.
Это заставляло их искать выход из сложившейся ситуации. Скорее
всего, в предвоенных планах, имелся какой-то вариант возможного отступления на Кутовую. Связан он был с тем, что от Титовка-Река только туда
шла единственная дорога. Это позволяло вывести в этот район не только
личный состав, но и артиллерию, автотранспорт, раненных и какую то
часть тех огромных запасов продовольствия, оружия и снаряжения, которое хранилось на дивизионных складах в Титовка-Река.
Однако никаких точных сведений о том, что происходит на этой
дороге севернее Титовка-Река, штаб 14-й СД вечером и ночью 29–30 июня
не имел. Попыток провести разведку в данном направлении и разобраться
в обстановке также предпринято не было. Между тем, что следует признать – отход с артиллерией и автотранспортом на Кутовую в ночь с 29 на
30 июня был не только возможен, но, скорее всего в той ситуации вполне
логичен. Это было единственное спасение для матчасти дивизии, так как
других дорог, кроме дороги к южному мосту, уже захваченному врагом, не
было. Даже если бы какая то часть отводимой техники и была бы уничтожена авиаударами или огнем артиллерии противника, это в любом случае
было бы лучше, чем то, что случилось с этой техникой позднее. Наконец,
можно было отойти на восточный берег Титовки, перевезти туда часть
припасов, уцелевшую артиллерию и автотранспорт, взорвать мост и попы106
таться создать прочную оборону по правобережью. Переправа на правый
берег в итоге состоялась. И мост тоже взорвали, но, правда, не для того
чтобы упрочить оборону на правобережье.
В ночь с 29 на 30 июня 1941 г. в боевые действия с врагом вступили
и корабли СФ. Правда, что удивительно, не было предпринято никаких попыток эвакуировать боевыми кораблями какую то часть артиллерии или
тыловых запасов со складов 14-й СД. Корабли СФ привлекались не для
эвакуации или прикрытия титовского рубежа и собственно поселка Титовка-Река. Их приоритетной задачей была огневая поддержка полуострова
Рыбачий. В Мотовский залив вошли два ЭМ – «Куйбышев» (командир –
старший лейтенант С.Н. Максимов) и «Урицкий» (капитан 3-го ранга
В.В. Кручинин), которые под прикрытием двух катеров МО подошли к
губе Кутовая и с 6.30 до 9.45 вели огонь из 102-мм корабельных орудий по
перешейку полуострова Средний1. Никакой поддержки войскам, располагавшимся вокруг Титовской губы, оказано кораблями СФ не было. Не
предпринималось шагов и по оказанию помощи в эвакуации титовского
гарнизона, или какой то части его имущества.
Почему же штаб 14-й СД не решился на эти активные и энергичные
действия, которые давали хотя бы эфемерный шанс на спасение матчасти и
тыловых запасов из гарнизона Титовка-Река?
Для лучшего понимания процессов, происходивших в штабе 14-й СД
вечером 29 июня необходимо проанализировать сохранившиеся в ЦАМО
РФ телеграфные переговоры, которые А.И. Волков и С.П. Дмитриев вели
со штабом армии по ВТС. Кстати они не имеют точной датировки и то, что
они относятся к 29-му числу можно понять по смыслу обсуждаемых вопросов, а не по их датировке. Они датированы либо 30-м числом, либо вообще не датировались.
Первыми будут практически неразборчивые переговоры по ВТС
происходившие, судя по всему, во второй половине дня 29-го числа.
Находящимся в Титовка-Река силам отдается четко читаемый приказ: «…с бензином и огнеприпасами под прикрытием пулеметчиков… находящихся сейчас в Титовке направить в Кутовую… Третьему батальону
уходить на Кутовую, группе Чернова прикрыть эвакуацию и уничтожение Титовки после чего уходить на Кутовую и только при невозможности пробиться отойти на Бол. Зап. Лица». С КП дивизии в ответ задают
странно звучащий вопрос: «куда деваться Волкову?»2. Скорее всего, у полкового комиссара А.И. Волкова была в это время своя какая-то группа военнослужащих в подчинении, которая дралась отдельно группы Чернова,
этим и был вызван данный вопрос. Не исключено, что эта группа находилась уже на правом берегу Титовки. Или наоборот – А.И. Волков находился в передовых порядках 3-го СБ, стараясь навести там порядок и вы1
2
Боевая летопись Военно-Морского Флота 1941–1942. – М., 1983. – С. 19.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 90в.
107
строить прочную оборону на подступах к Титовка-Река. Эта гипотеза подтверждается и тем, что А.И. Волков вышел к Западной Лице на позиции
52-й СД руководя самостоятельной группой «около батальона», отходя
отдельно от группы Чернова1.
Далее из штаба армии передают: «если не сумеете дотащить с собой батареи ГАП последние должны быть уничтожены…». Штаб дивизии отвечает и переспрашивает: «все ясно, а насчет Волкова?». В ответ
следует фраза о том, что А.И. Волкову надо или находиться в группе Чернова или же быть там, где он считает нужным в данной обстановке, учитывая необходимость выполнения поставленной задачи. Штаб армии также
заявил, что «постараемся помочь с моря»2.
В вышеприведенном отрывке из переговоров, штармом-14
штадиву-14 четко указано: уходить на Кутовую. Скорее всего, это приказание было отдано до появления в штабе дивизии старшего по званию из
оставшихся на Титовке представителей комсостава и политсостава – полкового комиссара А.И. Волкова.
Гораздо больший интерес для анализа дальнейшего развития событий представляют переговоры штаба 14-й СД со штабом армии, начавшиеся после того как А.И. Волков появился в штабе и включился в диалог, который С.П. Дмитриев вел с Л.С. Сквирским. Они, как и приведенный выше
отрывок, датированы 30-м июня, но, скорее всего, судя по тому, какие вопросы в ходе этих переговоров обсуждались, все-таки они однозначно велись после обеда 29 июня.
[Сквирский]: «…что вы хотели доложить?».
[Дмитриев]: «Есть доложить, полковой комиссар Волков только
что прибыл с фронта».
[Сквирский]: «Пусть докладывает».
[Волков]: «…временно отход приостановил Чернов с 1 и 3 стрелковой, минометной ротой, одной батареей ГАП. Удерживает высоты
(1254) (1340) и далее фронт идет (3889) (2254) отм. 40.1 (2658). В помощь Чернову сформировано пять рот, которые уже прибыли в распоряжение Чернова. Поставлена задача: укрепляясь на указанных высотах
контрударом продвигаться в направлении высоты 1050, отогнав противника от моста с целью дать возможность переправы 112-му СП. 30 минут назад, полагаю 112-й СП, был подвергнут сильной бомбардировке в
течение
20 минут. Такова обстановка. Авиация не дает покоя, приземляет и уничтожает войска, две батареи ГАП разбиты все, такова перспектива
дальнейшего боя».
[Сквирский]: «Повторите, фронт занимаемый полком и куда вышли
роты, дошедшие к Чернову?».
1
2
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 44.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 90в.
108
[Волков]: «Повторюсь – первая и третья стрелковые, одна минометная – квадрат (1254) по диагонали. Батарея ГАП – безымянная высота квадрат (1458) (1456), все. Кроме того в помощь Чернову сформировано и подано 5 стрелковых рот, Чернов удерживает указанный фронт…
Повторяю указанный фронт: правый фланг 1587, левый 1256…».
[Сквирский]: «Принимайте приказ: 1. Занимаемый рубеж во что бы
это не стало удерживать до утра, укрепляясь на нем и приводя части в
порядок, 2. Контратака намечается Коротковым и Громовым с утра завтра, 3. При вынужденном отходе отходить на Кутовую. Сейчас же приступить к эвакуации раненных, и боеприпасов, и медсанбата машинами
425-го автобата [подразумевалась 425-я авторота. – Авт.] на Кутовую.
При необходимости оставления Титовки подготовить ее к полному уничтожению. Подготовить к разрушению дороги на Кутовая… Используйте сапер для минирования причала, причал должен быть при отходе уничтожен до основания, ни одна машина… ни один дом, ни один сарай… не
должно остаться, все должно быть сожжено или уничтожено совсем…
Надо постараться вывезти побольше… Безусловно уничтожено, сброшено в море, подчеркиваю еще раз… Это только при крайней необходимости
отходить. Фролов. Старостин. Сквирский. Все ли ясно?».
[Волков]: «Ясно. Установлено, что до трех батальонов немцев действуют в направлении Кутовая. Один овладел Муста-Тунтури, второй
охватывает с севера и запада, частично с востока высоту 388.9, координаты (2254) и третий у высоты 298.4, движение на юго-восток. Все».
[Сквирский]: «Доложите, в каком положении 3-й батальон? Отвечайте».
[Волков]: «Третий батальон. 7-я рота…[лицами] с высшим средним
образованием не укомплектована, 8-я и 9-я роты слабо укомплектованы.
Занимает рубеж выс. 388.9 – выс. 181.0. Справа – саперная рота прикрывает дорогу с Кутовой на Титовку, имеется разрыв между саперной ротой и батальоном, куда и проник противник. Сейчас район Чернова подвергся бомбардировке, которая продолжается».
[Сквирский]: «Где саперная рота? Точно район?».
[Волков]: «246.1 – квадрат 2456 – высота 40.1 – (2658)».
[Сквирский]: «Ответьте прямо: сумеете ли отходить на
Кутовую?».
[Волков]: «Считаю целесообразно делать отход Зап. Лица».
[Сквирский]: «Кто считает, Волков или Дмитриев?».
[Волков]: «Волков».
[Сквирский]: «Сколько у вас осталось артиллерии? Отвечайте!».
[Волков]: «Осталось две батареи, а большинство на том берегу,
куда убыл и генерал Журба»1.
1
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 213.
109
Давая оценку вышеприведенному сеансу переговоров, еще раз необходимо отметить, что штаб 14-й А в очередной раз рекомендовал штабу
14-й СД отходить на Кутовую, однако, полковой комиссар А.И. Волков,
ставший фактическим командиром 14-й СД в связи с отсутствием
А.А. Журбы, четко заявил: путь на Кутовую преграждают три немецких
батальона, целесообразнее отходить на Западную Лицу.
Переговоры Л.С. Сквирского со штабом 14-й СД продолжились вечером 29 июня 1941 г., конкретного времени не указано, не отмечено и с
кем велись переговоры, но в тексте упоминается А.И. Волков, поэтому,
скорее всего начштарм вел переговоры именно с ним. В этих переговорах
штаб армии уже не ставит вопроса об отходе на Кутовую, видимо действительно уверовав в информацию А.И. Волкова о том, что дорога на полуострова перерезана тремя немецкими батальонами и прорыв туда невозможен:
[Волков]: «…на Кутовую машины пройти не могут. Не пройдет медико-санитарный батальон, к тому же имею сведения, что дорога на Кутовую немцами перерезана, прошу прояснить, намечается ли контрудар и
когда?».
[Сквирский]: «Есть ли у вас не вывезенные раненные? Отвечайте».
[Волков]: «Раненные, которые были в медсанбате, эвакуированы
пароходом». [Откуда утром 30 июня в Титовка-Река мог взяться пароход, и
что это было за судно – история умалчивает. Хотя в воспоминаниях медсестры 75-го МСБ Варвары Демьяновны Бичик есть упоминание о погрузке
раненных, на какой то тральщик в первой половине дня 30 июня].
[Сквирский]: «Товарищ Волков ясно повторяю – уничтожить все
или побросать в залив и отходить через титовский мост на Бал. Зап.
Лицу».
[Волков]: «Все ясно, дорогу на Кутовую минирую и при отходе взорву и остальное уничтожу…».
[Сквирский]: «Не забудьте третий батальон ваш и как вы думаете
Чернова отводить?».
[Волков]: «Разрабатываю конкретный план и даю боевой приказ
Чернову».
[Сквирский]: «Действуйте быстрее… Не забудьте железный мост
уничтожить».
[Волков]: «Есть! Все будет выполнено, приступаем к действию».
[Сквирский]: «Кто пойдет последним через мост?»
[Волков]: «Капитан Ботин, начальник инженерной службы, которому будет поручен взрыв моста».
[Сквирский]: «Используйте инженера Вутца».
[Волков]: «Использую все средства»1.
1
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 92.
110
Таким образом, из вышеприведенных переговоров становится ясно,
что вечером 29 июня 1941 г., штаб армии, не располагая практически никакими достоверными сведениями относительно результата первого дня
боев, даже и не ставил на повестку дня вопрос о немедленном отходе. Не
только на Западную Лицу, но и отступления с правобережья Титовки в
принципе.
Наоборот, штарм-14 настойчиво требовал от А.И. Волкова и
С.П. Дмитриева готовиться к удержанию занимаемых рубежей и совместно с силами, находящимися у южного моста контратаковать врага, отбросить его назад, к границе. Оценивая тональность ответов А.И. Волкова и
С.П. Дмитриева нельзя не признать, что они всячески старались свести
переговоры не к обсуждению вопросов, связанных с нанесением контрудара по врагу, а к тому, чтобы добиться от штаба 14-й А разрешения на отход
с Титовки. Заметно стремление с их стороны убедить штаб армии в том,
что пути отхода на Кутовую отрезаны. Непонятно, откуда А.И. Волковым
и С.П. Дмитриевым были взяты данные о том, что против Кутовой действуют целых три батальона врага – в реальности там было не более двух и
к дороге Титовка-Река, судя по воспоминаниям и картам немецкой стороны, 29 июня они даже вплотную не подошли. Тем не менее и полковой
комиссар, и и.о. начштаба 14-й СД всячески убеждают штаб армии: на Кутовую отход невозможен! Надо уходить на Западную Лицу. Вопрос о прорыве на Кутовую с боем даже не обсуждался. Отход на Западную Лицу
был безопаснее, но зато приходилось полностью бросить всю боевую технику, так как дорога к ней фактически отсутствовала, а также уничтожить
все те огромные запасы, которые хранились в Титовка-Река.
Однако А.И. Волкова и С.П. Дмитриева, это, видимо, нисколько не
волновало. Отступление к Западной Лице, по крайней мере, исключало немедленную встречу и схватку с противником. К Кутовой же надо было
прорываться с боем, идти навстречу врагу, чуть ли не в лоб. Психологически 30 июня 1941 г. это сделать бойцам, вынесшим тяготы боев 29 июня,
было очень сложно. Простая человеческая логика, помноженная на пораженческие мысли, дала задний ход, опасения врага всецело овладели умами штаба и вот на фоне этих откровенно панических настроений, скорее
всего и произошло рождение самого парадоксального документа титовской обороны – Боевого распоряжения № 3.
Этот документ датирован 29 июня 1941 г. и на нем стоит четкое время – 10.30. Получается, что данное Боевое распоряжение было издано еще
даже до того, как враг взял высоту 189.3 (она пала около 11.00), вышел к
высоте 255.4 и южному мосту. Еще совершенно не решена судьба сражения, а штаб уже подготовил решение – уходить на Западную Лицу!
Части 14-й СД получают в этом Боевом распоряжении четкий
приказ – отступать направлением на Большую Западню Лицу. Понятное
дело, что ввиду отсутствия связи с левым флангом, это распоряжение уда111
лось довести только до тех частей и соединений, которые находились неподалеку от штаба дивизии, и с которыми была связь. С подразделениями,
стоявшими по правому берегу Титовки связаться не удалось.
Отход из Титовка-Река должен был осуществляться от северного моста (квадрат 1660) вдоль телеграфной линии, которая шла до колонии
Большая Западная Лица. Все что нельзя было взять с собой, подлежало
уничтожению. Это касалось не только недвижимого имущества – построек, причала, моста, а также матчасти орудий, тракторов, автомашин и
прочего. Отсутствие дороги при отходе вынуждало взять с собой только
часть имеющегося имущества, навьючив его на лошадей, а также взять с
собой ряд повозок.
Порядок отхода был определен следующим образом: первыми должны были выступить из Титовка-Река к Западной Лице бойцы 14-й ОСБ –
видимо им надлежало прокладывать дорогу или какие то ее подобие для
отходящих следом за ним частям. Следом за саперами двигались 75-й МСБ
(видимо обслуживающий персонал с раненными или какой то их частью),
личный состав ПАХ, ДАРМ (чисто тыловые подразделения, всю свою технику они сожгли по приказу А.И. Волкова1) и 425-й автороты (ее матчасть
также была уничтожена самими бойцами этой автороты). После этого начинал движение штаб дивизии, батальон связи, части 31-й ОСБ (одна рота,
прикрывавшая дорогу на Кутовую), личный состав 3-го дивизиона
241-го ГАП и 182-го ОЗАД (без матчасти), опергруппа штадива и 95-го СП.
Арьергард отступающей с Титовки группировки 14-й СД должны
были составлять части 35-го ОРБ – точнее остатки автобронероты, спешно
уничтожившей свои боевые машины. А также части Ударной группы Чернова, которой надлежало выставить сильные арьергарды в направлении дорог на Кутовую и, особенно, в сторону водопада.
В этом документе были заложены подписи комдива А.А. Журбы, которого в штабе не было еще с утра и С.П. Дмитриева. В ЦАМО РФ сохранились три из четырех отпечатанных экземпляров этого Боевого распоряжения2.
Данный документ чрезвычайно любопытен в связи с тем, что ни на
одном экземпляре нет подписи А.А. Журбы! В документах 14-й СД сохранилась масса приказов с личной подписью Александра Афанасьевича, так
что автору данной монографии она визуально прекрасно знакома.
На двух экземплярах Боевого распоряжения № 3 стоит подпись
«А. Волков» и «Волков», напротив машинописной фразы «КОМАНДИР
14 СД ЖУРБА», но перед ней четко карандашом прописано «Зам.». Прав-
1
2
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2 – Д. 53. – Л. 53
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 3. – Л. 17; Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л.
115; ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 171.
112
да, выполнены эти приставка и подпись карандашами разных цветов – на
одном экземпляре она синяя, на другом – коричневая1.
На третьем экземпляре, адресованном 35-му ОРБ, вообще нет подписи ни комдива, ни заместителя комдива, но зато четко просматривается
подпись С.П. Дмитриева напротив машинописной фразы «НАЧАЛЬНИК
ШТАБА 14 СД ДМИТРИЕВ»2. Подпись С.П. Дмитриева также имеется и
на экземпляре Боевого распоряжения № 3, где «Зам.» КОМАНДИРА
14 СД ЖУРБА расписался карандашом коричневого цвета3.
У автора данной монографии есть предположение, что на первых
двух экземплярах Боевого распоряжения № 3 с приставкой «Зам.» свою
подпись коричневым и синим карандашом поставил полковой комиссар
А.И. Волков.
Из вышесказанного складывается ощущение, что Боевое распоряжение № 3 было написано не утром 29-го, а вечером этого дня, допустим не в
10.30 утра, а в 10.30 вечера. Есть еще один важный момент, который подтверждает, что это Боевое распоряжение было написано не утром, а вечером 29 июня. В «Материале об обороне Титовки за время боев с 22.06 по
30.06.1941 г.» указано, что штаб 95-го СП получил от штаба дивизии приказ об оставлении титовского района в 5.00 утра 30 июня 1941 г.4, т.е., получается, более чем через 18 часов с момента официального времени написания Боевого распоряжения № 3! В «Историческом формуляре 14-й
(101-й Гв.) СД» со ссылкой на ЖБД 14-й СД также четко указано – приказ
14-й А на отход к Большой Западной Лице и затем к району Ура-Губа был
получен 30 июня 1941 г., а отнюдь не 29-го, как отмечено в Боевом распоряжении № 35.
На основе сопоставления всех вышеприведенных документов, можно предположить следующее. Ориентировочно около 22.00 29 июня штаб
14-й СД в лице С.П. Дмитриева и находившегося где-то неподалеку
А.И. Волкова, в ходе переговоров по ВТС со штабом армии, сумел таки
убедить Л.С. Сквирского и В.И. Фролова в невозможности и нецелесообразности отхода частей 14-й СД на Кутовую.
После этого С.П. Дмитриев, возможно опять же при участии
А.И. Волкова, около 22.30, составляет в четырех экземплярах Боевое распоряжение № 3. Причем в спешке время указали 10.30, что и позволяло
многим исследователям локализовать этот документ, как написанный
утром. Напротив фамилии комдива, по меньшей мере, в двух экземплярах
свою подпись с приставкой «Зам.» поставил А.И. Волков, как старший по
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 3. – Л. 17; Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л.
1
171.
2
3
4
5
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 115.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 3. – Л. 17.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 12.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 1. – Л. 7.
113
званию1. Тем более, что и Г.А. Вещезерский пишет, что в командование
дивизией вступил полковой комиссар А.И. Волков2, но на основе каких
фактов он делает такое заявление остается неясно. Хотя, скорее всего, будущий комдив-52 был абсолютно прав. Один экземпляр Боевого распоряжения № 3 подписал А.И. Волков, на втором они поставили подписи вместе с С.П. Дмитриевым. Наконец еще один экземпляр, по какой-то причине
подписал только С.П. Дмитриев3.
Не вносят ясности документы архива и в вопрос касательно того, пытался ли и.о. начштаба дивизии С.П. Дмитриев реально отправить что-то
из скудных резервов, имевшихся в его распоряжении на выручку комдиву,
к водопаду и южному мосту. В его распоряжении утром, после отъезда
А.А. Журбы в этот район, оставались две роты 1-го СБ и импровизированные батальоны и роты из числа резервистов (1 000 чел.), которые С.П.
Дмитриев чуть ли не самолично спешно формировал в Титовка-Река. Нельзя исключать, что импровизированные подразделения, спешно созданные из числа приписников, сошедших на берег утром 29 июня, когда в
приграничье уже шел полномасштабный бой, просто-напросто запаниковали и разбежались. Об этом в частности в своих воспоминаниях упоминал
инструктор политотдела 14-й СД старший политрук Ф.М. Свиньин4. Наиболее боеспособный резерв комдива – две кадровые роты 1-го СБ с минометной батареей и батареей ПТО, почему то получили приказ двигаться на
юг только в 13.005. Г.А. Вещезерский прямо пишет, что резерв Журбы приказ не выполнил и на помощь комдиву не пришел6.
Переговоры С.П. Дмитриева и А.И. Волкова со штабом 14-й А дали
свой результат и в штабе армии. Вечером 29 июня 1941 г. штарм-14 издает
Боевой приказ № 1 по армии. В нем в частности говорилось, что враг теснит ослабевшие части 95-го СП в направлении Титовка-Река, встав им на
пути отхода южнее Кутовая. В этой связи командиру 14-й СД был отдан
приказ – оторваться от противника, уничтожить поселок Титовка и всю
имеющуюся в нем матчасть артиллерии, машины, запасы горючего и продовольствия. Мост через Титовку и причал в Титовской губе взорвать, а затем отойти на восточный берег реки Западная Лица в район 56-го км дороги мыс Мишуков-Титовка7.
Скорее всего, Боевой приказ № 1 штаба 14-й А был все-таки написан
не 29-го, а 30 июня. Или в ночь с 29-го на 30-е. Это подтверждают перегоЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 3. – Л. 17; Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л.
1
171.
2
3
4
5
6
7
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 23.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 115.
В боях за Советское Заполярье / Сост. А.И. Краснобаев, В.П. Загребин. –
Мурманск, 1982. – С. 28.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 7. – Л. 1.
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 27.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 7. – Л. 1.
114
воры С.П. Дмитриева с полковником Хлюпиным 30 июня 1941 г., в которых 14-й СД уже отдается четкий приказ об отходе к Западной Лице и уже
не ставиться задача по прорыву к Кутовой:
[Хлюпин]: «передайте указание командующего в случае отхода, отходить по линии связи на Бол. Зап. Лица. Это даст вам возможность не
заблудиться затем, держать связь, включаясь в линию… При своем отходе уничтожать до основания, телеграфные столбы спиливать у самой
земли и сжигать… Что известно о людях, оставшихся на высоте 189.3 и
255.4?».
[Дмитриев]: «Люди, которые были на той высоте уничтожены…»1.
Г.А. Вещезерский в своих мемуарах в несколько завуалированной
форме, но в целом вполне верно охарактеризовал все произошедшее в штабе 14-й СД 30 июня 1941 г.: «В сложившейся обстановке, особенно в том
виде, как ее доложил полковой комиссар Волков, так и не сумевший связаться с левым флангом, командующий армией вынужден был отдать
приказ об отходе 95-го полка»2.
Части 14-й СД начали отход к Большой Западной Лице в 2.00 30 июня
1941 г.3 По другим данным, отход с левого берега был начат в 6.00 утра
этого дня, причем для прикрытия оставлялись части 3-го СБ 95-го СП и
взвод бронемашин из 35-го ОРБ4. Скорее всего, отступление было начато
не одномоментно – какие то соединения, первыми уничтожившие свою
матчасть, выдвинулись к Западной Лице еще ночью, какие то ближе к утру.
Утро 30 июня 1941 г. в Титовка-Река было очень жарким и дымным –
с санкции и.о. комдива полкового комиссара А.И. Волкова, личный состав
дислоцированных здесь частей начал методично уничтожать все имущество и матчасть, дабы оно не досталось врагу. Осуществлялось эта процедура, видимо в большой спешке, в течение всего дня. Были подожжены все
бараки и строения, взорван (по другим данным – подожжен) причал. Красноармейцы и командиры взвода бронемашин 35-го ОРБ всеми подручными средствами пытались вывести из строя свои бронеавтомобили БА-10,
артиллеристы 3-го дивизиона 241-го ГАП уничтожили свои 12 152-мм гаубиц обр. 1909/30 гг.5 затем сожгли все трактора и автомобили6. Этой же печальной работой были заняты и все остальные дивизионные подразделения. Были взорваны все склады с оружием, продовольствием и боеприпасами. Техника 75-го МСБ уничтожалась по личному распоряжение командира медсанбата Василевского7. Одним из последних к уничтожению
своей матчасти приступил 182-й ОЗАД, орудия которого прикрывали от1
2
3
4
5
6
7
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 91.
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 26.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 6.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 23.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 1. – Л. 56.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 173. – Л. 8.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 173. – Л. 52.
115
ступление частей 14-й СД из Титовка-Река. Дивизион располагался на правобережье Титовки в районе т.н. городка 182-го ОЗАД. После того как поселок Титовка-Река был оставлен, большая часть тыловых соединений и
штаб 14-й СД и 95-го СП отошли на правый берег, взорвав мост, личный
состав 182-го ОЗАД по приказанию старшего политрука Трифонова уничтожил свои автомашины1. Зенитные орудия были выведены из строя путем снятия затворов и оптических приборов (прицелов), одна батарея в количестве 4 орудий была утоплена в Титовской губе (квадрат 1660б)2.
Немцы вблизи Титовка-Река были замечены около 16.00. Скорее
всего, это были передовые отряды 67-го самокатного (велосипедного) батальона 2-й ГД, оттеснившие сюда Группу Чернова, прикрывавшую поселок с юга, со стороны водопада. Или к поселку подошли горные егеря 3-го
батальона 136-го ГЕП, просочившиеся через боевые позиции частей 3-го
СБ. Во всяком случае известие о том, что немцы уже около Титовка-Река
вызвали настоящий всплеск паники и привели к тому что штабом 14-й СД
был отдан приказ на уничтожение моста, причем еще до того, как к Титовка-Река подошел 3-й СБ (Группа Чернова, скорее всего по мосту отойти
успела, либо она форсировала Титовку южнее поселка и присоединилась к
отступающим частям 14-й СД уже на правобережье).
В документах отмечено, что отход с Титовки начался рано утром, а
последние тыловые подразделения покинули Титовка-Река около 22.00
30 июня3. Скорее всего, говоря о времени 22.00, речь идет об отступлении
с правобережья Титовки, а не из самого поселка, который был оставлен
еще днем. Остается неясным вопрос и с эвакуацией раненых. Были ли
обеспечены все возможности для их эвакуации или нет – остается неясно и
в документах, к сожалению, этот вопрос вообще не затрагивается.
Можно представить состояние бойцов 3-го СБ, когда они отходя к
Титовка-Река увидели, что мост через реку взорван, а в поселке уже находятся противник. Часть 7-й СР (другая ее часть отступила на полуостров
Рыбачий) и основная масса солдат 9-й СР первыми приблизились к разрушенному взрывом мосту через Титовка-Река. Личному составу этих
подразделений пришлось разделиться и форсировать Титовку в разных местах. 8-я СР под командованием лейтенанта Грузина совершала отход
самостоятельно, прорываясь из окружения отдельно от основных сил батальона. Как зафиксировано в «Материале об обороне Титовки за время
боев с 22.06 по 30.06.1941 г.», рота прорывалась к Титовке через позиции
противника, под прикрытием минометного и пулеметного огня. Отмечалась отличная работа командира минометного взвода лейтенанта Антропова, взвода младшего лейтенанта Воробьева и разведывательной группы
роты, которую возглавлял политрук роты Гореликов. Советские докумен1
2
3
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 173. – Л. 48.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 23.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 12.
116
ты также свидетельствовали, что рота «нанесла врагу большие потери»,
однако вряд ли это имело место быть в реальности. Тем не менее, тот факт,
что рота в относительном порядке с боем вырвалась с титовского левобережья, неоспорим1.
Когда части 3-го СБ начали отходить к мосту через Титовка-Река
(который к этому времени был в спешке уже взорван еще до подхода к
нему частей этого батальона), для прикрытия отхода осталась группа бойцов под руководством командира 9-й СР лейтенанта Я.Т. Семакина (Симакина), который прикрывал отход 3-го СБ. Группа Семакина попала в окружение, из которого, как свидетельствуют документы (если только в них не
закралась ошибка!), она умудрилась вырваться и через два месяца (!!!) пребывания в немецком тылу вышла в количестве 12 бойцов в расположение
своих частей. Причем во время этих перемещений в тылу врага к Группе
Семакина присоединился командир одного из взводов 95-го СП, видимо
потерявшийся в тундре, лейтенант Новиков2. Остается неясным, чем кормились бойцы Группы Семакина, два месяца находясь во вражеском тылу,
в ситуации, когда вокруг не было никаких населенных пунктов, где можно
было получить хоть какое то продовольствие от местного населения. Вся
эта история с Группой лейтенант Семакина нуждается в проверке и поиске
документов, которые смогли бы пролить больше света на всю эту полулегендарную историю.
По «Материалу об обороне Титовки за время боев с 22.06 по
30.06.1941 г.», разрозненные части 95-го СП начали выход к устью реки
Западная Лица, в район Большой Западной Лицы около 14.00 1 июля
1941 г.3 Первые бойцы 14-й СД на этом рубеже были замечены еще в
10.00 утра4.
Боевой приказ № 1 разрешал немедленный отход к Западной Лице
только частям 14-й СД находившихся в районе Титовка-Река. Личному составу 112-го СП вместе со 2-м дивизионом 158-го ЛАП был отдан приказ –
прочно держать оборону по правому берегу реки Титовка на участке водопад (квадрат 1054) – озеро (0850) – высота 228.9. Однако и им был разрешен отход – в случае наступления превосходящих сил противника,
112-й СП и 2-й дивизион 158-го ЛАП должны были методом подвижной
обороны отходить на восточный берег Западной Лицы5.
Выше уже писалось, что Ф.Ф. Коротков утром 30 июня получил сведения о том, что его левый фланг обходит крупная группировка противника (скорее всего это пыталась двигаться к Западной Лице от озера Чапр по
1
2
3
4
5
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 13.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 15.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 12.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 23.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 7. – Л. 1.
117
бездорожью 3-я ГД)1. Данная информация заставила комполка-112 принять
решение об отступлении. Причем Ф.Ф. Коротков получил приказ: обеспечить сначала проход частей Журбы и идти последним, не теряя контакта
с противником. Ни один из этих приказов командир 112-го СП не выполнил – отход 112-го СП фактически принял неорганизованный характер, части Короткова смешались с частями Журбы. Причем связь с частями в
ходе этого отступления 14-й СД была потеряна2.
Первыми на позиции 52-й СД 30 июня прибыли строительные батальоны из числа заключенных, строивших аэродром на Титовке. Они отступили в полном порядке, а на Западной Лице сразу включились в помощь
бойцам 52-й СД по подготовке позиций (оборонительных работ). Однако
уже на следующий день их отправили в тыл3. Хотя также имеются свидетельства, что «строители», как их называли в документах, покинули передовую только 3 июля 1941 г.4 Возможно, их отводили в тыл группами и в
несколько этапов.
Переговоры по ВТС днем 30.06: «подразделения Журба и Короткова вперемешку отходят к 61 километру комсостава не видно»5. На дороге
царил полный хаос и беспорядок – бойцы брели, кто как мог. Для наведения порядка на дороге туда срочно выехал НШ 14-й А полковник
Л.С. Сквирский, генерал-майор Н.Н. Никишин предпринимал меры по выяснению обстановки перед частями Журбы6.
С 19.20 до 19.45 30 июня командарм-14 генерал-лейтенант В.И. Фролов вел переговоры с командиром 52-й СД генерал-майором Н.Н. Никишиным. Последний доложил, что в 18.20 30 июня к 61-му км подошли отходящие подразделения 112-го СП, вместе с отдельными бойцами
95-го СП и 241-го ГАП. 112-й СП получил приказ начать сосредоточение в
районе 55 км, став, таким образом, своеобразным авангардом 52-й СД7.
В этот же день на позиции дивизии Никишина прибыл заместитель
командира 14-й СД (фамилия его в документах не указана, но, скорее всего
это был полковник К.П. Колесников – его еще утром 29-го был комдив-14
отправил навстречу 112-му СП), который доложил комдиву-52, что
А.А. Журба «и с ним около батальона отходит к 61 км, точного мар-шрута он не знает»8. Главная проблема заключается в том, что К.П. Колесников покинул КП 14-й СД утром 29 июня 1941 г. еще раньше
А.А. Журбы, откуда он мог знать, куда и как отходит комдив-14, остается
1
2
3
4
5
6
7
8
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 41.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 39.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 39.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 52.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 40.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 40.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 41.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 41.
118
неясным. Возможно, он встречал А.А. Журбу на правобережье Титовки,
возможно, что-то от кого-то слышал о нем.
Н.Н. Никишин также доложил командарму-14, что полк Короткова
прибыл в порядке1. Однако В.И. Фролов был крайне разозлен тем, что в результате этого отхода, части 112-го СП потеряли боевой контакт с неприятелем:
[Фролов]: «Вам было приказано отдать приказание Короткову отходить только под давлением противника, применяя подвижную оборону,
цепляясь за каждый рубеж, а сейчас вышло, что полк Короткова во главе
с самим Коротковым просто не выполнил приказ и отошел. Почему он не
искал связь с Журбой? Не были приняты меры к вывозу материальной части артиллерии. Отвечайте».
[Никишин]: «…он мне докладывал сейчас что боялся обхода. Что и
произошло на передовом рубеже [у Титовки. – Авт.] Связь с Журбой искал, посылал командиров. Послал 10 запряжек для поиска матчасти артиллерии, но по его словам она частично была оставлена на западном берегу».
[Фролов]: «…вышел ли к вам Волков и вообще части 95 полка из Титовки?»
[Никишин]: «…Волкова нет, вышло около 50 человек…».
[Фролов]: «К вам выезжает Сквирский… С выходом частей 95 полка из Титовки приведите его в порядок, сосредоточив в своем распоряжении… Журба и Волков явиться ко мне»2.
К вечеру 30 июня 1941 г. район Титовки был окончательно оставлен
частями 14-й и 52-й СД. Разрозненно и неорганизованно, утратив и уничтожив большую часть тяжелого вооружения, личный состав этих двух дивизий отходил к полосе обороны 52-й СД вдоль правого берега реки Западная Лица.
Оценивая бои 30 июня 1941 г. на титовском рубеже очень сложно
отойти от мысли о том, что в этот день произошел какой то внутренний
надлом у большинства руководящего состава 14-й СД и командования
112-го СП и 158-го ЛАП. В принципе у этих соединений чисто теоретически были неплохие шансы создать прочный рубеж обороны по правому берегу Титовки. У частей дислоцированных в районе Титовка-Река были возможности прорваться с боевой техникой, тылами и медсанбатом на Кутовую. Однако, видимо, деморализация первого дня боев, отсутствие четкого
и волевого руководства в лице комдива, местонахождение которого 30-го
числа уже было никому неясно, сыграли свою злую роль. Несмотря на приказы, поступавшие из штаба армии вечером 29 июня и требовавшие создания прочной обороны по правобережью Титовки, руководство
14-й СД в лице полкового комиссара А.И. Волкова и капитана С.П. Дмит1
2
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 41.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 42.
119
риева, явно не разобравшись до конца в обстановке, ночью сумели убедить
штаб армии в невозможности отхода на Кутовую. Они настаивали на необходимости отступления на Западную Лицу, что автоматически означало
уничтожение всех тех огромных тыловых запасов 14-й СД, что находились
в Титовка-Река, и матчасти артиллерии дивизии, эвакуировать которые в
условиях имевшегося бездорожья было просто невозможно. Имелись артиллерийские орудия и боеприпасы к ним, но огонь по врагу уже никто вести не думал. Имелись бронемашины БА-10 во взводе бронемашин
35-го ОРБ, однако никто даже и не рассматривал идею атаковать противника и нанести ему хоть какой-то урон. Личный состав ломал свою матчасть, ломая прицелы и выбрасывая затворы орудий, дабы они не достались врагу, и затем отходил следом за остальными отступающими частями
14-й СД.
Именно отсутствие подтвержденных данных о противнике вкупе с
паническими настроениями, вызванными неудачным боем 29 июня и привели в итоге к столь печальным результатам 30-го числа. Уничтожив все
свои богатые тыловые запасы, бросив и частично уничтожив свою артиллерию, бронетехнику и автотранспорт, личный состав 14-й СД и 112-го СП
и 158-го ЛАП 52-й СД только с личным оружием, имея по 20–30 патронов
на винтовку, понеся сравнительно небольшие потери, сумел оторваться от
противника и выйти к Западной Лице1.
1
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 6.
120
ГЛАВА VIII. ЗАВЕРШЕНИЕ ТИТОВСКОЙ ОБОРОНИТЕЛЬНОЙ
ОПЕРАЦИИ. 1–5 ИЮЛЯ 1941 ГОДА
Несогласованный и крайне плохо подготовленный и осуществленный отход частей 14-й СД, а также 112-го СП и 158-го ЛАП 52-й СД с титовских рубежей, имел одно очень важное негативное последствие, помимо итак понятного тактического поражения советской группировки на Титовке – был утрачен не только огневой, но и визуальный контакт с врагом.
Фигурально выражаясь, «люди Журбы», полк Короткова и личный состав
158-го ЛАП отступали столь стремительно, что оторвались от противника,
не знали мест его нахождения и тех путей, по которым он должен был выдвигаться на новые рубежи боевых действий.
Это создавало штабу 52-й СД, разворачивавшему основные силы дивизии по восточному берегу реки Западная Лица, целый ряд очень серьезных проблем. Главной из них была полная неясность, в каком конкретно месте враг выйдет к Западной Лице и начнет ее форсирование. Логично
было предположить, что это будет район нахождения моста через реку,
куда вела строившаяся дорога от Титовки. Однако штаб дивизии также не
мог не учитывать возможность выхода противника к реке севернее, в районе Большой Западной Лицы, или наоборот южнее моста через реку Западная Лица, где по дикой тундре пыталась двигаться 3-я ГД врага. Наличных
сил 52-й СД, разворачиваемых вдоль правобережья Западной Лицы, не
хватало, чтобы прочно перекрыть все эти потенциальные направления выхода к реке и воспрепятствовать врагу ее форсирование сходу. Второй
проблемой было то, что отступающие с Титовки разрозненные части 14-й
СД вносили определенную сумятицу в действия 52-й СД. Использовать их
в боевой работе на рубеже Западной Лицы ввиду дезорганизации, потерь,
отсутствия матчасти артиллерии и боеприпасов к стрелковому оружию, а
также ввиду отсутствия комдива и разлаженной работы штадива было фактически невозможно.
Сохранились практически все переговоры по ВТС штаба 52-й СД со
штармом-14, которые позволяют описать те события, которые происходили на Западной Лице в первый день июля 1941 г.
1 июля около 12.00 комдив-52 доложил, что в расположении дивизии
прибыл начальник штаба 14-й А полковник Л.С. Сквирский. На вопрос
штаба армии «Где Журба?», Н.Н. Никишин доложил, что «в отношении
Журбы никаких сведений нет. Части 14-й СД с разных частей… отошли в
составе 60 чел»1.
Позднее, около 14.20. к позициям 52-й СД, а конкретно 205-го КСП
вышла отступавшая с Титовки Группа Волкова численностью до батальона. Она перешла реку Западная Лица и заняла оборону правее 205-го КСП.
Группа Волкова подходила к КП Говорова, выслав вперед квартирьера
1
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 43.
121
старшего лейтенанта 241-го ГАП Глебова, но Волков до КП не дошел, повернул и пошел в восточном направлении. О А.А. Журбе личный состав
Группы Волкова сведениями не располагал. Сам и.о. командира 14-й СД,
полковой комиссар А.И. Волков, направил в штаб 52-й СД записку, в которой просил предоставить его бойцам боеприпасы и продовольствие. С этой
целью на КП 52-й СД был отправлен майор Андреев из 14-й СД, который
сообщил штадиву-52, что Группа Волкова при отходе с Титовки была слева обстреляна противником1.
Из вышеприведенных документов становится ясно, что Группа Волкова вышла к Западной Лице одной из первых среди отходящих частей
14-й СД. Скорее всего, это были основные силы дивизии, включавшие ее
штаб, тыловые службы, медсанбат, саперов, связистов, потерявших матчасть артиллеристов и т.д.
Арьергард 14-й СД – т.н. Группа Чернова, вышла на позиции дивизии Н.Н. Никишина только в районе 3.00 2 июня 1941 г. в количестве около 1 000 чел. Это в принципе достаточно солидная цифра, скорее всего эта
группа включала в себя какую то часть двух импровизированных батальонов, сформированных 29 июня 1941 г. С.П. Дмитриевым в Титовка-Река, а
также личный состав двух рот 1-го СБ 95-го СП. Группа Чернова вышла с
личным оружием – винтовками и ручными пулеметами, но практически
без продовольствия и боеприпасов. Штаб 52-й СД направил людям Чернова суто-дачу и боеприпасы. Как и личному составу Группы Волкова, бойцам Чернова задавали вопросы относительно судьбы их командира, генерал-майора А.А. Журбы, однако, как сообщили из штаба 52-й СД в штаб
армии, никакой информацией о судьбе комдива, Группа Чернова не располагала2.
3-й СБ 95-го СП, который благодаря паникерским настроениям в
штабе 14-й СД, досрочно взорвавшим северный мост через Титовку, оказался отрезанным от основных сил на левом берегу, выходил к Западной
Лице отдельно от Группы Чернова и Группы Волкова. К сожалению, в документах не отражено ни время его прибытия к рубежу Западной Лицы, ни
численность вышедшего соединения, ни фамилии командиров и бойцов.
Нельзя исключить и тот факт, что при отходе к Западной Лице, 3-й СБ догнал Группу Чернова и присоединился к ней.
Правда в мемуарах командующего СФ А.Г. Головко упоминается некий батальон 95-го СП, командир которого произвел на комфлота неизгладимое впечатление: «Только один батальон подошел к заливу [Кольскому?
– Авт.] во главе с командиром; причем этот командир имеет более десяти ран. Я видел его и поразился тому, как он сумел дойти. Еще более удивительно несоответствие его физического состояния – человек едва дер1
2
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 44.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 47.
122
жался на ногах – с его волей. К сожалению, не запомнил его фамилии»1.
Этим батальоном в равной степени мог быть как 1-й СБ капитана М.Е.
Кузнецова, 2-й СБ лейтенанта Н.Д. Сидорычева, так и 3-й СБ старшего
лейтенанта И.А. Станкевича2.
Контакты с военнослужащими 14-й СД, пережившими титовские
бои, крайне негативно отразился на морально-психологическом климате в
частях 52-й СД. Отметим, что «неорганизованные массы» 14-й СД, встретившись с передовыми частями дивизии Никишина на позициях у Западной Лицы, говоря понятным языком, начали активно распространять панические настроения среди личного состава дивизии Н.Н. Никишина: «немцев очень много», «мы были окружены и еле вырвались из окружения»3.
А.Г. Головко: «Чувствуется нехватка людей, способных навести порядок.
“Его сила”, “Бьет, не удержишься”, “Давай перевози на тот берег!..” –
вот разговоры среди отступающих»4.
Эти панические настроения надо было немедленно пресечь. Как боевой материал, бойцы 14-й СД в этот момент никакой ценности не представляли и нуждались в отдыхе, доукомплектовании личным составом и
матчастью, взамен утерянной. Именно поэтому штабом 14-й А было решено отказаться от использования подразделений дивизии А.А. Журбы, за исключением 95-го СП, который, как выше указывалось занял позиции южнее 205-го КСП вместе с солдатами одной батареи 149-го ОПТАД (без орудий), в обороне рубежа Западной Лицы. 3 июля 1941 г. командарм-14 генерал-лейтенант В.И. Фролов отдал приказ очистить район занимаемый частями 52-й СД от людей Журбы, направив их на 29 км дороги мыс Мишуков – Западная Лица. Всех строителей [видимо имелись ввиду заключенные, строившие титовский аэродром и организованно отошедшие с Титовки к Западной Лице. – Авт.] от работы освободить и в ночь на 3 июля также направить на 29-й километр5. 95-й СП 5 июля также в итоге приняли решение снять с позиций и отвести на рубеж р. Ура, где ему поручили занять
оборону по левому берегу6.
Любопытно, что когда части 14-й СД получили приказ об отводе частей дивизии с Западной Лицы, произошло одно событие, отраженное в
документах ЦАМО РФ, которое наглядно иллюстрирует как неразбериху в
штабе армии и штабе 52-й СД, так и панические настроения в отдельных
частях дивизии Н.Н. Никишина. Речь идет о том, что в 5.00 3 июля т.н. батальон Говорова оставил оборонительный рубеж Бол. Зап. Лица и высоты
южнее вместе с людьми Журба ушел в восточном направлении.
1
2
3
4
5
6
Головко А.Г. Вместе с флотом. – М., 1984. – С. 39.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 2. – Л. 7–8.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 80. – Л. 1.
Головко А.Г. Вместе с флотом. – М., 1984. – С. 40.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 52.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 6.
123
В штабе 52-й СД получив известие о том, что батальон оставил позиции и покинул линию обороны, немедленно начали его поиск. Для этого
штаб армии попросили подключить авиаразведку. Чтобы успокоить
В.И. Фролова, в штаб 14-й А доложили, что батальон ушел с позиций по
недоразумению – видимо командир 95-го СП, который находился в том
районе, подчинил его себе и увел его вместе со своим подразделением1.
Однако, когда В.И. Фролов во время переговоров по ВТС с Н.Н. Никишиным задал ему вопрос: «Как же вы объясните уход батальона Говорова?».
Ответ комдива-52 был следующим: «Как видно поддался общей панике, несенной людьми Журба»2. Тем более, что как указывалось выше, приказ на
отход 95-му СП был отдан только 5 числа, а батальон Говорова покинул
свой рубеж обороны утром 3 июля.
Весь день 3 июля 1941 г. штаб 52-й СД и штаб полка Говорова разыскивал этот пропавший батальон. Кстати, хотя в документах идет речь о
«батальоне Говорова», скорее всего, подразумевалось, что это батальон из
полка, которым командовал подполковник С.А. Говоров (205-й КСП)3. А
командиром этой части, скорее всего, был капитан Смеякин. Днем этот батальон был обнаружен летчиками, возвращен на позиции. Штаб 52-й СД
уведомили об этом выбросом специального вымпела4.
Автору данной монографии не удалось обнаружить в ЦАМО РФ документов, которые напрямую пролили бы свет на вопрос, понес ли кто-нибудь из руководящего состава 52-й СД какое-либо наказание за данный
проступок. Однако, в «Кратком описании боевых действий 10 Гв. СД с
21.06.1941 г. по 18.05.1942 г.» указано, что командир 205-го КСП подполковник С.А. Говоров и начальник штаба этого полка, майор В.А. Архангельский были сняты с занимаемых должностей и отданы под суд. Причина – за то, что не сумели вовремя предпринять решительные и жесткие
меры по борьбе с паникерством среди неустойчивых бойцов и командиров.
С.А. Говоров был осужден и приговорен к расстрелу5. Правда этот приговор в исполнение приведен не был и впоследствии С.А. Говоров продолжил службу в других частях Карельского фронта6. 205-й КСП после снятия
С.А. Говорова возглавил майор Н.И. Шпилев, занимавший ранее должность заместителя командира полка в 14-й СД7.
В ночь с 2 на 3 июля 1941г. командующий СФ контр-адмирал
А.Г. Головко направил два катера МО на разведку боем к Титовской губе.
По возвращении на базу, командиры донесли, что когда катера приблизиЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 58.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 60.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 2. – Д. 3. – Л. 15.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 99.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 80. – Л. 3.
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showtopic=25423&st=500 [7 октября 2013
1
2
3
4
5
6
г.].
7
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 43–44.
124
лись на расстояние 100 м к полуразрушенной пристани, оттуда был открыт
огонь из пулемета, а из района деревни (надо полагать, это подразумевался
поселок Титовка-Река) трассирующими снарядами открыло огонь
37-мм орудие. Пулеметная очередь также была дана по катерам и с западного берега Титовки, из района мыса Лисий. Примерно на полкилометра
севернее мыса Лисий катерники заметили батарею с красным флагом,
откуда тоже вел огонь трассирующими очередями пулемет. Людей в ходе
этого разведывательного мероприятия замечено не было, отмечалось, что
по берегу бродят бесхозные коровы и козы1.
Используя данные этой разведки, на следующий день 3 июля ЭМ
«Куйбышев», находившийся в Мотовском заливе, приблизился к берегу и
под прикрытием двух других катеров МО и звена истребителей И-153 с
7.20 утра и до 12.00 вел обстрел войск противника в районе Титовки, Кутовая и Матти-вуоно2.
Никаких сведений о местонахождении частей противника штаб
52-й СД в течение всего дня 1 июля 1941 г. не имел3.
Первые данные о том, что противник замечен уже перед фронтом дивизии, штаб 52-й СД получил в 3.00 2 июля 1941 г. (Оперсводка
штадива-52 № 13). Движение врага, численностью около батальона, засекли наблюдатели 205-го КСП и высланная вперед разведгруппа 58-го СП4.
Никакой более конкретной информации о противнике не было. Ориентировочно противник был замечен на высотах в районе 72-го км дороги Титовка – Зап. Лица – мыс Мишуков5.
Приоритетной боевой задачей, которая стояла в эти первые дни июля
1941 г. перед штабом 52-й СД конечно же было восстановление визуального контакта с противником для определения направления его действий. Помимо этого, видимо не имея данных о реальной обстановке, штаб дивизии
в 17.00 1 июля 1941 г. поставил 2-му СБ полка Короткова заведомо невыполнимую в тех условиях задачу – «выйти в район моста через Титовку и
удерживать его до особого распоряжения»6. Однако вскоре стало ясно,
что выполнение этого приказа невозможно и в 2.30 2 июля 1941 г. штаб
112-го СП получает более реалистичную боевой приказ – от 69-го км дороги Титовка – Зап. Лица – мыс Мишуков, где в это время, видимо, сосредоточилась большая часть полка, атаковать, окружить и разгромить врага в
районе высот 105.3-257.4-281.4, в дальнейшем наступать на р. Титовка и
овладеть мостом на 89-м километре (южный титовский мост)7.
1
2
3
4
5
6
7
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 152.
Боевая летопись Военно-Морского Флота 1941–1942. – М., 1983. – С. 20.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 13.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 14.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 15.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 14.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 15.
125
Для выполнения этой боевой задачи штаб 52-й СД решил усилить
112-й СП 1-м СБ 58-го СП (командир – капитан А.Ф. Шаров) и своим наиболее мобильным подразделением – 62-м ОРБ, который был полностью
моторизован и, кроме того, обладал бронетехникой – легкими плавающими танками (танкетками) Т-37/Т-38 и пушечными бронеавтомобилями
БА-10. 62-й ОРБ должен был не только оказать поддержку наступающим
частям 112-го СП но и осуществить выполнение своих прямых функций –
осуществить разведку, определить местоположение противника и основные направления его наступления. Для выполнения этой задачи в условиях
фактического бездорожья, менее всего годились танки Т-37/Т-38, имевшиеся в танковой роте 62-го ОРБ или бронемашины автобронероты батальона. Опыт применения танков и бронеавтомобилей 35-м ОРБ в титовских
боях наглядно показал всю проблематичность использования бронетехники в условиях горнопересеченной и болотистой местности. Думается, если
бы 62-й ОРБ ушел на левый берег Западной Лицы в полном составе, то его
танки и бронемашины ждала бы участь бронетехники 35-го ОРБ
14-й СД. Необходимо отметить грамотные действия командира
разведбата-62 майора Х.А. Худалова, который сумел убедить штаб 52-й
СД, что на левобережье лучше двинуть, способную передвигаться в условиях бездорожья, мотострелковую роту, а танковую роту и автобронероту
лучше оставить на правобережье и использовать для охраны штаба и содействия разведке на флангах главных сил дивизии. Сам Х.А. Худалов в
штабе не остался, а во главе мотороты (командир – старший лейтенант
В.Я. Гальчук) по дороге Титовка – Зап. Лица-мыс Мишуков отправился на
розыски полка Короткова. На 61-м км, где фактически дорога кончалась,
пришлось оставить всю имеющуюся у мотострелковой роты технику – автомашины и мотоциклы и далее двигаться пешим порядком до 69-го км,
где состоялась встреча мотороты с частями 112-го СП1.
Сам «лихой кавалерист»2 Ф.Ф. Коротков в это время, видимо, уже
сумел навести относительный порядок в своих батальонах, неорганизованно отошедших с рубежа Титовки на 69-й км дороги Титовка – Зап. Лицамыс Мишуков. Потери в личном составе в ходе как сражений на Титовке,
так и при последующем отходе с рубежа у полка были относительно небольшими («полк Короткова прибыл в порядке»). Никакой артиллерии у
Короткова не было – ее всю утратили на Титовке и при отступлении («подбиты орудия» – как доложил Х.А. Худалову Ф.Ф. Коротков3), остро чувствовался недостаток патронов к стрелковому оружию – «на бойце оставалось 10–20 патронов»4.
1
2
3
4
Худалов Х.А. У кромки континента. – М., 1974. – С. 8.
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 50.
Худалов Х.А. У кромки континента. – М., 1974. – С. 9.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 41.
126
После соединения частей 1-го СБ 58-го СП, мотороты 62-го ОРБ с
подразделениями 112-го СП, 2–5 июля 1941 г. происходят завершающие
столкновения частей 52-й СД с наступающим противником на левобережье Западной Лицы, которые можно условно считать последними ожесточенными боями с врагом в ходе Титовской оборонительной операции. Эти
схватки также условно можно назвать боями за высоты 281.4 и 105.3. Они
получили достаточно подробное освещение в мемуарах Х.А. Худалова1, а
затем их практически дословно пересказал в своей книге А.С. Юновидов2.
Особенную стратегическую значимость для врага представляла высота 281.4 (в воспоминаниях Х.А. Худалова она фигурирует как высота
244.0, но на всех предвоенных картах она обозначалась именно как 281.4):
«Ее серая с черными трещинами безлесная вершина, кое-где еще со снегом, господствовала над окружающей местностью. Крутые юго-восточные скаты лишь недавно укрывали наши тылы, теперь уже отошедшие
назад... Высота 244.0 являлась наиболее выгодным пунктом местности,
где можно было задержать продвижение егерей по Мишуковской дороге,
отсюда же контролировался колонный путь через устье Западной Лицы
на Ура-Губу»3.
Подробно описав бой за высоту 281.4 2 июля 1941 г., сопровождавшийся массовым героизмом солдат и командиров 2-го СБ 112-го СП капитана Я.И. Московского (смертельно раненного в этом бою) и мотороты
62-го ОРБ, потерявшей в этом штурме высоты 6 чел. убитыми и 19 ранеными, затем Харитон Алексеевич в своей книге не фокусировал внимания
на дальнейших боях в этом районе. Судя по документам ЦАМО РФ, в ночь
со 2 на 3 июля, или в первой половине дня 3 июля, немцы выбили части
Короткова и с высоты 281.4, и с высоты 105.3. Это, например, подтверждают переговоры по ВТС старшего лейтенанта Суханова (штаб
112-го СП?) с Туаевым (штаб 52-й СД) с 17.35 по 17.45 3 июля 1941 г.:
[Тураев]: «Какие у вас новости?».
[Суханов]: «Пока ничего нового нет. Коротков снова получил задачу
выйти на выс. 105.3».
[Тураев]: «Он отходил что ли?».
[Суханов]: «Да, отходил».
[Тураев]: «Почему?».
[Суханов]: «Когда выходил на высоту 105.3 первый раз, встретился
с превосходящим противником, стал нести потери, в 10.00 был приказ
отойти, об этом знает командующий».
[Тураев]: «Какой противник?».
[Суханов]: «До 2-х б-нов пехоты, поддержанных неизвестным количеством артиллерии».
1
2
3
Худалов Х.А. У кромки континента. – М., 1974. – С. 12–16.
Юновидов. А.С. Десанты 1941 года. – М., 2009. – С. 232–238.
Худалов Х.А. У кромки континента. – М., 1974. – С. 11.
127
[Тураев]: «Где Коротков?».
[Суханов]: «Только выступил из 64 км. Бои не ведет»1.
Утром и днем 3 июля линия обороны 112-го СП проходила в районе
озер (квадрат 9862)2. На дороге был слышен шум моторов, и Коротковым,
каким то образом было установлено наличие у противника 3–6 танков3.
3 июля в 18.00 2-й и 3-й СБ 112-го СП с моторотой 62-го ОРБ возобновили наступление на высоту с отметкой 187.9 и к 22.30 вышли на рубеж
безымянных высот юго-западнее отметки 105.34. Приблизительно в 21.15.
112-й СП получил приказ штаба дивизии: двумя батальонами от высоты
68.1 наступать на высоту 105.3 ее восточным скатом, с выходом к высоте
281.4, совместно с 1-м СБ 58-го СП (командир – капитан А.Ф. Шаров), который должен был находиться на высоте 281.4, окружает и отрезает пути
отхода противника в районе безымянных озер и уничтожает его5.
Однако когда 112-й СП пошел в атаку, батальон Шарова его не поддержал, так как до высоты 281.4 он просто не смог дойти. Наступление Короткова затормозилось. Полк потерял убитыми 10–12 человек, раненными
– 30. По словам Ф.Ф. Короткова, потери достигали 30% численности полка. Причина столь неудачных действий – «тактика противника полностью не освоена, нет смелого, энергичного движения вперед с охватом
фланга, недостаточна инициатива начсостава и до некоторой степени
влияние действий 95-го СП»6. Против наступающих советских войск действовал в районе высот 281.4, 257.4 и безымянных высот северо-западнее
105.3 – пехотный батальон, усиленный минометами и одной батареей. Из
района высот 187.9-281.4-257.4 противником был открыт минометный
огонь, а из района 187.9 еще и огонь артиллерии. Н.Н. Никишиным приказано Ф.Ф. Короткову ведя разведку и прочно обеспечивая фланги ускорить
наступление с задачей уничтожить наступление противника в этом районе7.
Утром 4 июля 1941 г. положение в этом районе было следующим.
Части Короткова, моторота 62-го ОРБ и батальон Шарова все-таки сумели
овладеть высотой 105.3. По одним данным в районе 9.008, по другим – около 11.009. Высоту 281.4 взять так и не удалось, причем во время атак на нее
боевые порядки наступающих советских частей около 13.00 смешались –
1-й СБ 58-го СП каким-то образом, оказался впереди авангардной мотороты 62-го ОРБ, но за 2-м СБ 112-го СП10.
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 63.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 55.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 57.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 65.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 100.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 102.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 65.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 76.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 77.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 65.
128
В 21.40 4 июля 1941 г. во время переговоров по ВТС, комдив-52 генерал-майор Н.Н. Никишин, докладывая о ситуации на линии фронта начштарму-14 полковнику Л.С. Сквирскому, сообщил что «Коротков и Шаров [занимают позиции. – Авт.] на высотах у отметки 105.3 и юго-восточнее ее до водопада»1.
Понимая всю бессмысленность дальнейших атак на противника, который занимался перегруппировкой своих сил в преддверии начала наступления на Западной Лице, в 4.15 утра 5 июля 1941 г., командующий 14й А генерал-лейтенант В.И. Фролов отдал приказ: «Наступательные действия Короткова прекратить, Короткову закрепиться на достигнутом
рубеже и организовать круговую оборону, опутавшись проволокой. Из добровольцев организовать разведпоиски и захватить языка»2.
Фактически это означало прекращение активных наступательных
действий 52-й СД на левобережье Западной Лицы. Располагавшиеся здесь
части 112-го СП, взорвав мост, утром 5 июля отошли на восточный берег и
составили резерв дивизии3.
Касательно потерь личного состава 112-го СП понесенных во время
боевых действий на рубеже Титовки (29–30 июня), при отходе к Западной
Лице (30 июня – 1 июля) и в боях за высоты 281.4 и 105.3 (2–5 июля), то
необходимо подчеркнуть, что, к сожалению, этот вопрос в документах
ЦАМО РФ, во всяком случае, в тех из них, которые автору удалось проработать, не отражен. На все требования штаба армии доложить о потерях
личного состава, следовал стандартный ответ, что «потери уточняются».
Видимо никакого четкого учета потерь личного состава в условиях первых
дней боев не велось вообще, особенно относительно потерь рядового состава. Что касается комсостава, то в штатно-должностных списках личного
состава 112-го СП, сохранившихся в ЦАМО РФ, и на полях которых кадровиками делались пометки «убит» или «пропал без вести», убитым в этот
период числиться только один командир – командир пулеметного взвода,
младший лейтенант Демидов Федор Андреевич, 1913 г.р., погибший 5
июля 1941 г.4
Боевые действия этих последних дней Титовской оборонительной
операции были отмечены и одним крайне неприятным, но вполне понятным в условиях тех трагичных дней, событием, которое достаточно подробно отражено в документах ЦАМО РФ, в переговорах штаба 14-й А со
штабом 52-й СД.
3 июля 1941 г. в ходе боев за высоты 281.4 и 105.3, разъяренные бойцы 3-го СБ 112-го СП фактически совершили военное преступление,
расстреляв в горячке после боя двух раненных немецких горных егерей,
1
2
3
4
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 78.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 80.
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 31.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 2. – Д. 3. – Л. 94.
129
попавших в плен. Скрыть эту историю от руководства комполка Ф.Ф. Короткову не удалось. Последовала гневная телеграмма командарма-14
В.И. Фролова начальнику штаба 52-й СД Соловьеву в переговорах по ВТС
4 июля 1941 г., которую следует привести полностью:
[Фролов]: «Правда, что у вас вчера было два раненных немца, которых в 112 полку добили?».
[Соловьев]: «Да, Коротков докладывал. Что было два раненных
немца, но бойцы их прибили, не забрав никаких документов у них».
[Фролов]: «Какой же идиот это сделал? Такие безобразия можно
ожидать только у вас в дивизии. Пятый день деретесь, а не знаете до
сих пор, кто перед вами… Короткову от имени Военного Совета объявите выговор и предупредите, что в последующем, если будет повторяться,
будет снят с должности. Кого надо расстреляют и без вас».
[Соловьев]: «Это произошло в 3-м батальоне, конкретных лиц установить не удалось. Начсостав весь предупрежден о значении захвата
пленных».
[Фролов]: «Мы до сих пор не знаем, кто действует против нас»1.
Во многом именно эти события, связанные с расстрелом раненых
немцев 3 июля 1941 г. вызвали Приказ штаба 14-й А № 10 от 18 июля
1941 г. в котором личному составу 14-й А категорически запрещалось
расстреливать раненых и пленных немцев2.
Конечно же, бои начального периода ВОВ в Заполярье с самого начала характеризовались высочайшим уровнем обоюдной жестокости. Немецкая сторона отмечала уже в первые дни боев против 135-го СП на Муста-Тунтури, в период Титовской оборонительной операции, факты издевательств и расправы над пленными немцами со стороны военнослужащих
РККА3. Плененные позднее, эти военнослужащие Красной Армии (да и видимо не они одни) были расстреляны без суда и следствия, причем процедура расстрела фиксировалась немцами на фотопленку и эти трагичные
кадры расстрела двух советских военнопленных приобрели широкую известность4. В последнее время тема этого расстрела приобрела особую актуальность, в связи с тем, что в июле 2013 г. поисковиками было обнаружено место этой акции и проведены раскопки, в ходе которых удалось
найти останки двух бойцов, у одного из которых был обнаружен медальон
на имя Сергея Макаровича Королькова5.
1
2
3
4
5
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 124.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 216.
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showtopic=20927&st=1740 [22 июля 2013
г.]; http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=23568.0 [22 июля 2013 г.].
http://waralbum.ru/50403/ [23 июля 2013 г.]; http://waralbum.ru/50405/ [23 июля
2013 г.]; http://waralbum.ru/50407/ [23 июля 2013 г.].
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showtopic=20927&st=1720 [20 июля 2013
г.].
130
Завершая разговор о последних днях Титовской оборонительной
операции, хотелось бы привести выдержку из переговоров Н.Н. Никишина
с В.И. Фроловым по ВТС в 2.00 4 июля 1941 г. В них комдив-52 довольно
подробно излагает все те проблемы и сложности, с которыми столкнулись
части его дивизии накануне начала 6 июля 1941 г. полномасштабного наступления немцев на рубеже Западной Лицы: «Переброска из пунктов расквартирования, погрузки и выгрузки, проведенный марш отразились на общей организованности подразделений и частей. Тылы и обозы подразделений выгружаемые пачками, растянулись, марши и боевые действия идут
по труднодоступной местности, гористо-болотистой. Подразделения не
втянуты для действий в таких условиях. Красноармейцы и командиры,
ползая по горам, имеют много потертостей… Действия в бою подразделений медлительны, нет стремления к охвату и быстрому движению
вперед, при внезапном обстреле люди теряются, было несколько случаев
отката подразделений и отдельных красноармейцев назад. Причем командиры не принимали на месте решительных мер… дивизия растянута
на почти 40 км фронте и недостаточно снабжена… пополнение начало
прибывать в части, но не закончено… кроме 112-го СП и одного батальона 58-го СП в бою никто не был»1.
1
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 126.
131
ГЛАВА IX. К ВОПРОСУ О СУДЬБЕ ГЕНЕРАЛА А.А. ЖУРБЫ: ИСТОРИОГРАФИЧЕСКАЯ РЕТРОСПЕКТИВА ПРОБЛЕМЫ
В истории титовских боев есть одна интригующая страница, которая
до сих пор вызывает споры и полемику не только в среде исторического сообщества, но и также у краеведов-любителей, поисковиков и просто людей
не равнодушных к истории родного края и войны в Заполярье. История эта,
формировавшаяся в условиях крайне скудности достоверного фактического
материала, обросла огромным количеством легенд и откровенных домыслов,
затрудняя исследователям работу по отделению реальных фактов от фантастических выдумок. Речь идет о судьбе командира 14-й СД генерал-майора
А.А. Журбы. Касательно места и причины гибели комдива-14 существует солидный пласт разных по качеству и степени значимости литературы и публикаций в периодической печати, имеющий уже практически полувековую
историю. В этой связи изучение историографии гибели А.А. Журбы уже
вполне может считаться самостоятельным направлением в истории ВОВ на
Мурмане. Затрагивая тему титовских боев уйти от этой проблемы и уклониться от темы судьбы командира 14-й СД, генерал-майора Александра Афанасьевича Журбы невозможно в принципе. Комдив оказался неразрывно связан с судьбой своей дивизии, и его смерть стала для него самого своеобразной высшей расплатой за титовское поражение 14-й СД в июне-июле 1941 г.
Подробные биографические сведения о генерал-майоре А.А. Журбе,
его жизненном пути и семье представлены в книге начальника издательства и типографии газеты «Красная Звезда», генерал-майора Андрея Ивановича Бескоровайного «И в сердце каждом отзовется», который в ней посвятил командиру 14-й СД целую главу, символически названную
«Воскрешенное имя»1.
В ЦАМО РФ, в штатно-должностном списке управления 14-й СД
сохранились биографические данные комдива, которые во многом дублируют факты биографии, приведенные в книге А.И. Бескоровайного. Александр Афанасьевич Журба родился в 1898 г., членом ВКП(б) стал в 1939 г.
Образование – 7 классов. В РККА служил с 1919 г., военное образование –
курсы «Выстрел»2. В работе А.И.Бескоровайного отмечено, что будущий
комдив-14 также окончил КУКС в Москве3. Правда в штатно-должностном
списке управления 14-й СД это не отражено, но в «Историческом формуляре 14-й (101-й Гв.) СД» указано, что 29 ноября 1940г. командир 14-й СД
генерал-майор А.А. Журба убыл на курсы при Военной академии им.
Фрунзе, врид. комдива стал заместитель комдива полковник К.П. Колесников. Следует признать, что в целом по меркам Красной Армии образца
1
2
3
Бескоровайный А.И. И в сердце каждом отзовется. – М., 1990. – С. 47–65.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 2. – Л. 1.
Бескоровайный А.И. И в сердце каждом отзовется. – М., 1990. – С. 50.
132
1941 г. образовательный уровень комдива-14 вполне соответствовал занимаемой должности.
Боевой опыт А.А. Журбы ограничивался участием в Гражданской войне. В войне с Финляндией 1939–1940 гг. он, видимо, прямого участия не принимал, хотя и был 7 мая 1940 г. награжден орденом Красной Звезды «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с
финской белогвардейщиной»1. Кроме того, ему, как ветерану Красной Армии,
в 1938 г. вручили юбилейную медаль «XX лет РККА». В штатно-должностном списке управления 14-й СД есть одна странность – указано, что на
должность комдива А.А. Журба был назначен 15 августа 1941 г., приказом
НКО № 03732. Так как к этому времени А.А. Журба уже однозначно погиб,
то с высокой степенью вероятности можно предположить, что в документе
допущена опечатка и возглавил он дивизию 15 августа 1939 г. Тем более
что в «Историческом формуляре 14-й (101-й Гв.) СД» четко прописано – в
Мурманск 14 сентября 1939 г. 14-я СД начала прибывать под командованием комбрига Журбы2.
Документ набран на пишущей машинке, а напротив фамилии «Журба» чернилами подписано: «пропал без вести 29.6.41 г.»3. Таким образом,
уже с того момента лета 1941 г., когда кадровиками 14-й СД и 14-й А начался подсчет потерь в титовских боях комдив-14 получает статус пропавшего
без вести. Как пишет А.И. Бескоровайный, в штабном документе отметили: «Пропал без вести 29.6.41 г. Основание: донесение ОК 14-й армии от
2.07.41 г.». Все. И основание есть. Нет только человека. Не ясна его судьба4.
Полковник Н.М. Румянцев в 1963 г. в своем военно-историческом
очерке «Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.)» категорично заявил о
том, что выехавший в район южного моста для руководства боем полковник А.А. Журба в первые же часы боя, во время налета вражеской авиации
был убит. Таким образом, несмотря на то, что Николай Михайлович Румянцев ошибся со званием комдива-14 – в 1941 г. тот был уже генералмайором, а не полковником, он вполне четко указал что комдив погиб в
районе южного моста, куда прибыл в впервые же часы боев, пытаясь навести порядок среди отступающих частей5.
Таким образом, тот факт что генерал А.А. Журба погиб, и причем
погиб именно у южного моста, сомнений в принципе ни у кого не вызывал
уже в начале 60-х гг. прошлого столетия, хотя, среди ветеранов и циркулировали слухи о том, что комдив был пленен6. Требовалось только найти
1
2
3
4
5
6
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 1. – Л. 16.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 1. – Л. 6.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 2. – Л. 1.
Бескоровайный А.И. И в сердце каждом отзовется. – М., 1990. – С. 48.
Румянцев Н.М. Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.). Военно-исторический очерк. – М., 1963. – С. 33.
В боях за Советское Заполярье / Сост. А.И. Краснобаев, В.П. Загребин. –
Мурманск, 1982. – С. 249.
133
место его гибели и захоронение, чтобы снять с генерала статус пропавшего
без вести и освободить его доброе имя от глупых домыслов, что он попал,
или чего хуже, сдался, в плен врагу. Однако в первые послевоенные десятилетия это особенно никого не интересовало и не волновало. 6 мая
1965 г., к 20-летию окончания ВОВ, А.А. Журба посмертно был награжден
Орденом Отечественной войны 1-й степени1, но и это не побудило ни у
кого интереса к выяснению его судьбы. Поиски места гибели комдива-14
фактически начались только спустя тридцать лет после окончания Великой
Отечественной войны. Велись они группой мурманских энтузиастов, среди
которых особо следует выделить сотрудника газеты «Полярная правда»,
капитана запаса, Владимира Яновича Сексте и ветерана боев на полуострове Рыбачий, заместителя председателя Мурманского городского совета ветеранов войны, Сергея Ивановича Полозова2.
Неожиданный прорыв в этом вопросе произошел в апреле 1975 г.
Причем совсем не с той стороны, откуда можно было предполагать. В этом
году в Мурманский облвоенкомат обратился с письмом старший лейтенант
запаса Петр Иванович Терентьев, представившийся бывшим пограничником 6-й ПЗ 100-го ПО. Он сообщил, что в 1941 г. был свидетелем гибели
генерала А.А. Журбы3.
Это свидетельство дало старт весьма противоречивым событиям, которые в итоге привели к складыванию канонической версии гибели Александра Афанасьевича Журбы. Автор данной монографии во избежание путаницы условно назовет ее версией 1976 г. Согласно данным П.И. Терентьева, комдив-14 погиб 30 июня 1941 г. в районе высоты 262.0 на полуострове Средний, на подступах к Большому хребту Муста-Тунтури, недалеко от губы Малая Волковая. Свидетелями его героической гибели в
бою, с пистолетом-пулеметом ППД в руках, лихо метающим врагу назад
его же гранаты, со слов П.И. Терентьева, стали он сам и еще два пограничника – сержант Н.О. Ремизов (погибший в 1944 г.) и рядовой П.И. Игумнов
(якобы павший том же бою что и А.А. Журба 30 июня 1941 г.)4. Летом
1976 г. на основании этих утверждений, была организована экспедиция по
поиску захоронения А.А. Журбы, которое и было, якобы, обнаружено. 17августа 1976 г. на городском, кладбище города Мурманска со всеми соответствующими воинскими почестями останки, найденные этой экспедицией были преданы земле5.
В публикациях одного из главных творцов версии 1976 г. публициста Наума Иосифовича Мара указано, что обнаруженные останки
1
2
3
4
5
Бескоровайный А.И. И в сердце каждом отзовется. – М., 1990. – С. 62.
Там же. – С. 47–65.
В боях за Советское Заполярье / Сост. А.И. Краснобаев, В.П. Загребин. –
Мурманск, 1982. – С. 249.
Солдатов Б. Тайна Черной горы // Советский воин. – 1976. – № 17.
Сексте В. Мурманск прощается с героем // Полярная правда. – 1976. – 18 августа.
134
А.А. Журбы подверглись тщательному патолого-анатомическому исследованию, которое выполнил сопровождавший поисковую экспедицию врач –
майор медицинской службы А. Беляков. Какой характер носили эти исследования, и обладал ли майор медслужбы А. Беляков навыками и опытом
паталогоанатомической экспертизы Н.И. Мар не написал. Не указаны в его
публикациях и какие конкретно останки генерала были обнаружены. Наум
Иванович только пишет, что со дна вскрытого окопа были подняты клочки
полуистлевшей генеральской гимнастерки и плащ-палатки, металлическая
коробка для пулеметных лент1.
Что собой представляли найденные в этом захоронении человеческие останки, которые А. Беляков идентифицировал как принадлежащие
А.А. Журбе в своей статье «Как погиб генерал?», опубликованной в газете
«Полярная правда», в 1990 г. рассказал майор в отставке Николай Митрофанович Абрамов, также один из ветеранов войны в Заполярье, участник
обороны Рыбачьего. Со слов С.И. Полозова, принимавшего участие в экспедиции 1976 г., П.И. Терентьев нашел на месте гибели А.А. Журбы только каблук от сапога и лоскут шинели, а также осколок черепа2. Каким образом майор медслужбы А. Беляков по таким, скажем так, весьма скудным
для точной идентификации останкам, без серьезных лабораторных
экспертиз, прямо на месте умудрился доказать что они принадлежат
А.А. Журбе – история умалчивает.
Гипотезы П.И. Терентьева на место и время гибели А.А. Журбы (т.н.
версии 1976 г.) придерживались практически все авторы, которые в
70–80-е гг. на страницах своих публикаций касались темы начального периода войны в Заполярье. Это касается, прежде всего, публициста
Н.И. Мара, ставшего фактически главным ее проводником и журналиста,
ветерана ВОВ в Заполярье, В. Сексте, и А.И. Бескоровайного, А.В. Воронина и А.А. Киселева3.
С началом в СССР Перестройки и политики Гласности, которая в
определенном смысле начала смягчение цензурного диктата, версия 1976 г.
начала трещать по всем швам, вызывая сомнения у большинства ветеранов
Великой Отечественной войны в Заполярье, а также у энтузиастов-краеве1
2
3
Мар Н.И. Девятый день войны // Пограничник. – 1985. – № 1–2.
Абрамов Н. Как погиб генерал? Война в Заполярье: загадки остаются // Полярная правда. – 1990. – 13 ноября.
Сексте В. Последний бой генерала // Полярная правда. – 1976. – 12 августа;
Сексте В. Мурманск прощается с героем // Полярная правда. – 1976. – 18 августа;
Сексте В. Шашка генерала // Полярная правда. – 1976. – 22 августа; Мар Н.И. До
последнего вздоха // Правда. – 1976. – 22 июня; Мар Н.И. Последний бой генерала
Журбы // Пограничник. – 1978. – № 4; Мар Н.И. Девятый день войны. – М., 1984;
Мар Н.И. Девятый день войны // Пограничник. – 1985. – № 1–2; Бескоровайный
А.И. И в сердце каждом отзовется. – М., 1990; Воронин А.В., Киселев А.А. Крушение планов гитлеровской Германии в Заполярье // Заполярный плацдарм. 1941–
1945. – Мурманск, 2005. – С. 24.
135
дов и просто людей, интересовавшихся ВОВ в Заполярье. Одними из первых в ее подлинности усомнились ветеран войны в Заполярье Николай
Митрофанович Абрамов и мурманский поисковик, писатель и краевед
М.Г. Орешета1.
Оба этих автора подвергли критике, прежде всего фигуру самого
П.И. Терентьева. А Михаил Григорьевич также попытался реконструировать буквально по минутам на основании имеющейся достаточно скудной
информации действия и местонахождение комдива-14 накануне его таинственного исчезновения. М.Г. Орешета вполне обоснованно предположил, что если А.А. Журба и планировал прорываться к полуостровам, то
он никак не мог преодолеть 23 км в относительно короткий временной
промежуток, до 18.00 29 июня 1941 г., когда, со слов П.И. Терентьева, состоялась их встреча у Муста-Тунтури с группой Журбы. Как предполагает
Михаил Григорьевич, преодолеть 23 км за несколько часов по сопкам и валунам, не смог бы даже мировой рекордсмен, не говоря о людях, изнуренных бессонной ночью (вряд ли комдив спал в ночь с 28 на 29 июня) и боем,
который они вели фактически всю первую половину дня 29 июня2.
В своей последней работе «Титовский рубеж», изданной в 2010 г.,
Михаил Григорьевич склонен расценивать все события 1976 г., связанные
с версией гибели А.А. Журбы на Муста-Тунтури и «находку» его останков
П.И. Терентьевым как некую хорошо отрежиссированную мистификацию.
Заинтересованность в которой, прежде всего, проявляли близкие родственники Александра Афанасьевича, недовольные тем, что генерал-майор А.А.
Журба имеет статус не погибшего, а пропавшего без вести, что нет его могилы и имя его недостаточно отражено в региональной истории ВОВ3.
В 2008 г. в газете «Мурманский вестник» была опубликована статья
Дмитрия Владимировича Дулича «Тайна гибели генерала Журбы еще не
разгадана». В ней автор также усомнился в той официальной версии гибели А.А. Журбы, которая утвердилась в работах большинства исследователей после событий 1976 г. Д.В. Дулич не только обоснованно подверг сомнению постулаты официальной версии гибели А.А. Журбы, но и на основании сопоставления информации из имевшихся в его распоряжении источников, предположил, что версия 1976 г., касающаяся гибели
комдива-14 надумана и неправдоподобна4.
Однако Д.В. Дулич, который также как и М.Г. Орешета склонен считать версию 1976 г. мистификацией, отталкивается в своей гипотезе от
того, что перечисляя награды А.А. Журбы, якобы спрятанные им и сержан1
2
3
4
Абрамов Н. Как погиб генерал? Война в Заполярье: загадки остаются // Полярная правда. – 1990. – 13 ноября.
Орешета М. Куда исчез генерал? // Полярная правда. – 1991. – 10 января.
Орешета М.Г. Титовский рубеж. – Мурманск, 2010. – С. 133–134.
Дулич Д. Тайна гибели генерала Журбы еще не разгадана // Мурманский
вестник. – 2008. – 18 июля.
136
том Н.О. Ремизовым (впоследствии погибшим), П.И. Терентьев упоминает
только безномерную медаль «XX лет РККА», не говоря об ордене Красной
Звезды, который среди спрятанных вещей не фигурировал. Вывод о наличии на теле А.А. Журбы только медали, П.И. Терентьев, по мнению
Д.В. Дулича, мог сделать только после ознакомления с ранней фотографией полковника А.А. Журбы из книги Н.М. Румянцева, изданной в 1963 г.,
где комдив-14 изображен без ордена, врученного ему в октябре 1940 г.1, а с
одной этой медалью2.
Среди поисковиков упорно циркулирует слух, что награды А.А. Журбы были, кем-то найдены из т.н. «черных копателей» и что они всплывали
в Москве среди коллекционеров советских военных наград3.
Как указывалось выше, споры касательно места гибели генерал-майора А.А. Журбы в принципе в большей степени были характерны для поисковиков, краеведов-любителей и ветеранов ВОВ-участников войны в Заполярье. Велась эта полемика в основном на страницах периодических и
популярных изданий. В академической исторической науке, касающейся
проблемы начального периода ВОВ в Заполярье, противостояния и полемики между сторонниками и противниками версии 1976 г. не наблюдалось.
Во многом это было связано с тем, что само количество академических историков, занимавшихся данной проблематикой, ограничивалось только
доктором исторических наук, профессором А.А. Киселевым – единственным ученым-краеведом, кто пытался проанализировать различные версии
гибели А.А. Журбы. В своей статье «Двадцать два года и два дня. О генерале А.А. Журбе» он представил все возможные версии гибели
комдива-14, но при этом воздержался как от апологетики гипотезы 1976 г.,
так и от ее критики4.
В настоящее время в региональной историографии касательно
проблемы гибели генерал-майора А.А. Журбы существует три точки зрения на возможное место и причины его таинственной пропажи:
1. Каноническая версия 1976 г., подробно описанная выше, авторами
и апологетами которой условно можно назвать самого П.И. Терентьева, а
также Н.И. Мара, В.Я. Сексте, А.И. Бескоровайного и, отчасти, А.А. Киселева, который ссылался на нее в ряде своих публикаций.
2. Версия гибели у южного моста или в его ближайших
окрестностях – это гипотезы Н.М. Абрамова, М.Г. Орешеты и Д.В. Дулича.
Примерно об этом же в своих работах в 60-х гг. заявлял и Н.М. Румянцев.
1
2
3
4
Бескоровайный А.И. И в сердце каждом отзовется. – М., 1990. – С. 52.
Румянцев Н.М. Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.). Военно-исторический очерк. – М., 1963. – С. 23.
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showtopic=20927&st=260 [10 сентября
2013 г.].
Киселев А.А. Двадцать два года и два дня. О генерале А.А. Журбе // Мурманский вестник. – 1995. – 18 апреля.
137
3. Основная исключительно на устных рассказах и домыслах, абсолютно фантастическая версия о самоубийстве А.А. Журбы, либо его пленении, либо добровольной сдаче в плен. Эта версия не выдерживает никакой
серьезной критики, прежде всего в силу того, что она не подтверждается
вообще никакими даже косвенными документами. Однако и у этой гипотезы гибели комдива-14 также была определенная группа сторонников, в
основном, что интересно, из числа ветеранов войны. Например,
Н.М. Абрамов приводил в своей статье «Как погиб генерал? Война в Заполярье: загадки остаются» такой факт: «ходили слухи, что штабники,
расстреляв советский пограничный наряд, перескочили на автомашине
реку Титовку и сдались в плен фашистам»1. Подобную информацию ветераны сообщали и М.Г. Орешете. Один из пограничников 100-го ПО поведал ему историю, что якобы около 14.00 29 июня 1941 г. автомашина
комдива-14 была остановлена пограничным постом на пути между поселком Титовка-Река и границей. Из автомашины А.А. Журбы был открыт
огонь из пистолета-пулемета неким майором, который находился на заднем сидении штабной «эмки». Старший наряда был смертельно ранен, но
успел доложить на 8-ю ПЗ о случившемся происшествии. Как подчеркивает сам Михаил Григорьевич, в этой странной истории верно лишь то, что
бойцы того пограничного поста действительно были расстреляны неизвестными в 14.00 29 июня2.
Какая же информация относительно судьбы генерал-майора А.А. Журбы имеется в ЦАМО РФ? Позволяет ли она пролить свет на одну из самых
интригующих страниц в истории титовских боев?
1
2
Абрамов Н. Как погиб генерал? Война в Заполярье: загадки остаются // Полярная правда. – 1990. – 13 ноября.
Орешета М. Куда исчез генерал? // Полярная правда. – 1991. – 10 января.
138
ГЛАВА X. К ВОПРОСУ О СУДЬБЕ ГЕНЕРАЛА А.А. ЖУРБЫ: ДОКУМЕНТЫ ЦАМО РФ О КОМДИВЕ-14
Проработав весь комплекс публикаций, посвященных судьбе командира 14-й СД, ознакомившись со всеми версиями его гибели, автор
данной монографии, попытался вглядеться в проблему исчезновения и гибели А.А. Журбы строго через призму анализа доступных для исследования и анализа архивных документов ЦАМО РФ.
Наиболее ценными источниками информации в данном случае следует признать телеграфные ленты переговоров по ВТС штабов 14-й и
52-й СД со штабом 14-й А. Это первоисточник в подлинности и достоверности которого сомневаться не приходится. Другое дело, что та информация, которую штабы дивизий в переговорах по ВТС сообщали в штаб армии, нуждается в серьезном анализе на предмет соответствия реальной обстановке 29–30 июня 1941 г.
Остальные документы 14-й СД имеют к вопросу выяснения судьбы
А.А. Журбы отношение опосредованное, и пролить свет на эту проблему
не могут никак. В ЖБД 14-й СД, где описываются бои начального периода,
об этом не говориться ни слова1. Ни разу не упоминается комдив ни словом и в двух других документах, где приводилось довольно таки подробное описание титовских боев. Ни в Описании Титовской операции, подготовленном штабом 14-й СД, для начальника оперативного отдела штаба
опергруппы Мурманского направления 31 октября 1941 г.2, ни в «Материале об обороне Титовки за время боев с 22.06 по 30.06.1941 г.» написанном
значительно позже, 12 июня 1942 г.3 В этих документах нет ничего ни о гибели комдива, ни о том, что он пропал без вести. Нет даже информации о
том, что он покинул КП дивизии в начале боя и убыл на левый фланг.
Анализ тех скудных источников информации об участии А.А. Журбы в титовских боях, строго с опорой на архивные документы, позволяет
выстроить следующую картину происходивших событий. К моменту начала боевых действий на титовском направлении, т.е. рано утром 29 июня
1941 г., генерал-майор А.А. Журба находился на дивизионном КП. Он располагался вблизи населенного пункта Титовка-Река. Это полностью подтверждается радиотелеграфными переговорами по ВТС4.
Однако крайне важным представляется попытка ответить на два вопроса. Первый – зачем в самом начале боев, когда обстановка была еще
предельно неясной, комдив срывается с дивизионного КП, фактически
прекращая командование дивизией и выезжает на передовую, тем более на
ее самый опасный центральный участок? Причем один, не отдав никакого
1
2
3
4
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 1–6.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 20–24.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 7–18.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 77.
139
приказа, куда выдвигать дивизионный резерв и вообще как дальше действовать, если он задержится. Зачем он поехал сам? Возглавить отпор врагу на месте? Почему тогда дивизионный резерв не получил приказа немедленно выдвигаться к южному мосту и пешим порядком следовать за
«эмкой» комдива? Хотел разобраться в обстановке? Но он должен был руководить боем всей дивизии, а не отдельного батальона. Логичнее было отправить туда кого-либо из своих заместителей.
Кого Александр Афанасьевич мог делегировать на левый фланг? Командир 95-го СП майор С.И. Чернов был нужен на находившемся неподалеку от штаба дивизии, КП своего полка – он руководил боевыми действиями вверенного ему подразделения. Бросить все и спешно уехать к южному мосту С.И. Чернов, конечно же, не мог, тем более что вскоре ему была
поставлена другая задача – возглавить ударную группу для нанесения
контрудара в район южного моста. И.о. начальника штаба 14-й СД капитан
С.П. Дмитриев был занят в штабе дивизии текущей штабной работой и
переговорами по ВТС со штабом армии. Замполит 14-й СД полковой
комиссар А.И. Волков был вполне подходящей кандидатурой, но он уже
утром 29 июня отбыл на передовую, правда, не к южному мосту, а на какой-то другой участок недалеко от штаба (во всяком случае, после отъезда
А.А. Журбы к южному мосту, А.И. Волков вскоре вернулся в штаб дивизии). Остается единственный кандидат – заместитель командира дивизии
полковник Константин Павлович Колесников, бывший, кстати, ранее, до
25 октября 1940 г., командиром 95-го СП1.
К.П. Колесников прекрасно знал личный состав своего бывшего полка, местность, в которой развернулись бои. Это была идеальная фигура для
выполнения задания по подготовке и осуществлению контратаки на левом
фланге обороняющейся группировки. Однако рано утром 29 июня 1941 г.
А.А. Журба, еще до своего отъезда из штаба, отправил К.П. Колесникова
навстречу подходящему к Титовке 112-му СП, поставив ему задачу «подвести полк»2, «протаскивать полк»3, другими словами – ускорить его выдвижение на запланированные рубежи.
Из всего вышесказанного следует сделать один важный вывод. Не
исключено, что отъезд А.А. Журбы из штаба 14-й СД к южному мосту был
связан не с тем, что генерал стремился лично разобраться в обстановке на
этом участке и проконтролировать подготовку к контратаке противника.
Причина крылась в том, что комдиву фактически некого было послать с
этим заданием из числа высшего комсостава дивизии, рангом не ниже
капитана или майора. Поэтому он и был вынужден отправиться туда самолично.
1
2
3
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 2. – Л. 1.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 85.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 90.
140
Второй вопрос, связанный с проблемой гибели Александра Афанасьевича можно сформулировать так: когда по времени генерал покинул КП
дивизии и на своей машине двинулся к южному мосту? Традиционно фигурирует время 10.30, которое зафиксировано благодаря тому, что именно
оно стоит на Боевом распоряжении № 3 штадива-14, составленным в
четырех экземплярах, якобы, утром 29 июня.
Выше, в Главе VII, уже подробно изложена история с этим очень
спорным и противоречивым документом.
Уже отсутствие подписи комдива на одном из важнейших источников по истории всей титовской обороны, может навести на определенные
размышления как относительно времени появления этого документа, так и
касательно возможной судьбы А.А. Журбы.
Автору данной монографии удалось разыскать в ЦАМО РФ еще
один не менее, а может быть и более любопытный документ, чем Боевое
распоряжение № 3, который позволяет усомниться в вышеуказанном времени (10.30) отбытия А.А. Журбы с КП дивизии.
В архиве сохранились практически все телеграфные ленты всех сеансов переговоров по ВТС штаба 14-й СД со штабом 14-й А утром 29 июня
1941 г. Так вот, среди них имеется странный документ сеанса связи, без
указания даты и времени, но который сшит вместе с сеансом переговоров
капитана Лысенко с полковником Хлюпиным, на котором время указано
четко – 9.45, причем ленты телеграфных переговоров обоих документов
приклеены на одинаковую подложку – оборотную часть кусков какой то
карты, что позволяет предположить (но не утверждать!), что эти переговоры происходили примерно в одно время. В этих переговорах и.о. НШ
14-й СД капитан С.П. Дмитриев четко отрапортовал, что комдив оставил
его, С.П. Дмитриева командовать дивизией (дословно: «меня оставил за
себя»), а сам отбыл руководить контратакой в районе южного моста1. Для
контратаки в районе отметки 88.5 А.А. Журба планировал задействовать
все имеющиеся в его распоряжении незначительные резервы – 1-ю и
3-ю СР (из 1-го СБ 95-го СП), 1-ю пульроту, минометную роту и, если
подоспеет, то батальон из 112-го СП2.
Вышеприведенный документ позволяет сделать два важных вывода.
Во-первых, и.о. комдива А.А. Журба назначил не комполка-95 майора С.И. Чернова, и не своего заместителя по политической части полкового
комиссара А.И. Волкова, как традиционно писалось в большинстве работ
посвященных проблеме гибели А.А. Журбы. Выбор он сделал в пользу
своего начштаба, точнее командира, исполняющего эти обязанности,
причем молодого, недостаточно опытного и в невысоком воинском звании,
явно не соответствующем этой пусть даже временной должности.
1
2
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 77–78.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 77.
141
Во-вторых, можно предположить, что уже в 9.45 А.А. Журбы на дивизионном КП уже не было. Интересно, что следующий сеанс переговоров
штаба 14-й СД со штабом армии состоялся в 10.40, т.е. через час и буквально через 10 минут после канонического времени издания Боевого распоряжения № 3, но в них С.П. Дмитриев не упомянул ни слова, ни о
А.А. Журбе, ни о данном Боевом распоряжении1. Также он обошел эти вопросы и во время переговоров в 11.002.
В-третьих, если допустить, что Боевое распоряжение № 3 было составлено намного позже того времени, которое в нем указано, то
А.А. Журба скорее всего вообще даже не знал о существовании данного
документа, так как в момент написания этого Боевого распоряжения,
комдив уже давно отсутствовал в штабе. А возможно его и вообще уже не
было в живых. Потому-то его подписи нет ни на одном экземпляре этого
важнейшего для хода титовских боев документа! Повторимся: создается
впечатление, что Боевое распоряжение № 3 было написано не утром
29 июня, а значительно позднее.
В 13.00 штаб армии запросил у С.П. Дмитриева, имеет ли он связь с
А.А. Журбой. И.о. начштаба-14 отчитался, что связи с левым флангом у
него нет, что он отправлял делегата на машине, но тот пока не вернулся.
Также С.П. Дмитриев доложил, что комдив планировал дождаться подхода
полка Ф.Ф. Короткова (112-й СП) и атаковать противника соединенными
силами3. Любопытно, что и.о. начштаба и комдива ни словом не обмолвился о том, направляет ли он какие-либо резервы к южному мосту на помощь
комдиву для реализации запланированного им плана контратаки, о чем говорилось в переговорах со штабом армии еще утром, около 9.454.
В 15.20 прошел очередной сеанс переговоров начштадива-14 по ВТС
со штабом 14-й А. Во время них С.П. Дмитриев доложил, что послал на левый фланг двух делегатов связи, один вернулся и доложил ему, что «Журба переехал на ту сторону моста»5. Следующий документ переговоров по
ВТС приведен без времени, но он точно относится к промежутку от 15.20
до 17.00. В нем сказано, что «Журба находится у моста 1054 [это южный
мост. – Авт.]. Будет лично руководить контратакой»6. В 17.30 Дмитриев
сообщил в штаб армии, что А.А. Журба вышел навстречу 112-му СП для
постановки задачи по контратаке врага вдоль реки Титовка7.
Таким образом на основе данных, передаваемых С.П. Дмитриевым в
штаб 14-й А можно предположить, что комдив, если он не был убит еще
утром, практически весь день провел в районе южного моста через Титов1
2
3
4
5
6
7
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 79.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 80.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 82.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 77.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 83.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 85.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 88.
142
ку, пытаясь навести порядок в отходящих сюда частях 2-го СБ и, возможно, скоординировать действия имевшихся в его распоряжении двух рот
1-го СБ (они получили приказ на выдвижению к южному мосту только в
13.001, сумели ли они выйти в этот район – документы умалчивают) и подходящих частей 112-го СП.
Правда подтвердить или опровергнуть достоверность этой информации невозможно и доподлинно неизвестно, действительно ли делегаты
С.П. Дмитриева видели А.А. Журбу у южного моста и на правом берегу
Титовки в середине – второй половине дня 29 июня 1941 г. или это была
откровенная дезинформация со стороны либо посыльных, либо со стороны
и.о. начштадива (и по совместительству и стечению обстоятельств и
и.о. комдива) для штаба армии, чтобы успокоить Л.С. Сквирского и
В.И. Фролова. В версию, что все это придумал сам С.П. Дмитриев и доложил об этом по ВТС в штаб армии, как-то не хочется верить вообще. Доподлинно известно только то, что никто из личного состава 112-го СП, вышедшего в середине дня к южному мосту, А.А. Журбы там не видел и связи с ним не наладил2.
Если представить, что комдив спешно покинул КП дивизии в районе
9.45 утра, не отдавая Боевого распоряжения № 3, то дальше логично вырисовывается следующая картина. А.А. Журба в сопровождении своего
адъютанта, лейтенанта П.И. Абрамова и начальника штаба артиллерии дивизии, капитана Г.К. Крылова двигается к южному мосту. Он точно добрался до позиций 2-го дивизиона 241-го ГАП, так как там он отдал приказ
о переправе этого дивизиона и располагавшегося недалеко отсюда 1-го дивизиона 158-го ЛАП на правый берег Титовки. Затем комдив двинулся
дальше, к южному мосту, но по дороге машина подвергается налету и получает повреждения – шофер возвращается в штаб и сообщает, что комдив
и все кто были с ним – убиты. Допустима также версия, что А.А. Журба
мог действительно погибнуть здесь во время налета и все что говорили
позже относительно того, что его видели в других местах титовских боев,
является выдумками и мифом, своеобразной дивизионной легендой, пересказ которой в разных вариациях стал хорошей традицией для многих ветеранов титовских боев впоследствии. Особенно с 70-х гг. прошлого столетия, когда проснулся интерес к таинственному исчезновению и гибели
А.А. Журбы, и эта проблема приобрела актуальность и злободневность.
Важный момент, на который автору хотелось бы обратить внимание,
это отсутствие в документах указания времени, когда шофер добрался до
штаба 14-й СД и сообщил о гибели А.А. Журбы и других лиц, ехавших в
его машине, С.П. Дмитриеву и А.И. Волкову. И добрался ли шофер до штаба дивизии вообще? Г.А. Вещезерский, например, указывает, что шофер
1
2
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 11.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 39.
143
вернулся в штаб 95-го СП3. Предположить, что шофер в штаб дивизии не
добрался, можно на основании того факта, что в переговорах С.П. Дмитриева со штабом 14-й А по ВТС, в течение всего дня 29 июня ни разу не было
заявлено о гибели комдива в результате обстрела его автомобиля и тем более о том, что эту весть в штаб принес шофер А.А. Журбы.
Если допустить, что Боевое распоряжение № 3 было написано вечером 29 июня или утром 30 июня, то можно точно сказать, что ввиду отсутствия связи с районом боевых действий 2-го СБ и левым флангом, это распоряжение удалось довести только до тех частей и соединений, которые
находились неподалеку от штаба дивизии у Титовка-Река и с которыми
была связь. С подразделениями, стоявшими по правому берегу Титовки за
южным мостом и тем более с теми очагами обороны, которые остались на
левобережье, связаться, однозначно, не удалось. Приказ на отход к Западной Лице 112-й СП и 158-й ЛАП получили уже через штаб своей 52-й СД,
а «люди Журбы» только присоединились к ним, или начали стихийный отход еще до получения этого приказа.
Предположим, что А.А. Журба не был убит при налете на его автомашину, то, следовательно, он с адъютантом пошел пешком к южному мосту. Какой хаос тут царил в это время предположить несложно. Всю середину дня, ориентировочно до 17.00, генерал пытался наладить прочную
оборону у южного моста. Возможно, что именно благодаря его действиям
были отбиты первые атаки 1-го батальона 137-го ГЕП на южный мост. Не
исключено, что комдив-14 переходил по нему и на правый берег Титовки.
Об этом же сообщал и С.П. Дмитриев в переговорах по ВТС практически в
течение всей второй половины дня 29 июня 1941 г. Также не исключено,
что через мост на левый берег проследовали авангарды 112-го СП и попытались зацепиться здесь, захватив небольшой плацдарм, с которого их сбили и заставили откатиться на правый берег.
Нельзя исключить и такой вариант развития событий, что с
А.А. Журбой здесь, у южного моста, вполне мог расправиться кто-то из
своих бойцов, из числа тех, кто, пребывая в паническом настроении, пытался самовольно уйти через мост на правый берег Титовки. Генерал, допустим, пытался с оружием в руках остановить это паническое бегство, получив, выражаясь буквально, пулю в спину от своих подчиненных. Есть
также высокая вероятность того, что комдив мог погибнуть здесь во время
артобстрела противника, начавшего стрельбу по южному мосту еще с
13.00, от шального осколка или пули.
Можно также предположить, что захват южного моста немцами в
17.00 застал А.А. Журбу и его адъютанта на правом берегу Титовки, куда
они могли направиться, стремясь ускорить встречу с выдвигающимися
сюда частями 112-го СП и 158-го ЛАП 52-й СД.
3
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 23.
144
Ответить на вопрос, успел ли генерал-майор А.А. Журба перейти на
правый берег однозначно невозможно. Никто из полка Ф.Ф. Короткова,
вышедших к мосту в середине дня 29 июня его здесь не видел и в штаб
полка, а затем в штаб своей дивизии об этом не доложил. И вообще наладить связь с отходящими разрозненными частями 2-го СБ 95-го СП
Ф.Ф. Коротков не смог, о чем позже и доложил в штаб 52-й СД1.
В. Барболин в своей книге «Незабываемый Рыбачий» правда приводит факты, что, якобы, два красноармейца [надо полагать из 95-го СП. –
Авт.], вышедшие из окружения в расположение 112-й СП 52-й СД, рассказали, что они видели генерала, который с группой красноармейцев вел бой
с немцами около какого-то озера2. Г.А. Вещезерский пишет о шинели
комдива, захваченной врагом3. Однако эта информация, проверить достоверность которой возможности не было, в штаб 112-го СП, а затем и в
штаб 52-й СД в те дни так и не поступила, так как она не отражена в переговорах по ВТС штаба дивизии со штабом армии. Вопрос о А.А. Журбе задавался штабом армии штабу дивизии фактически ежечасно, но ни в одном
ответе штабников 52-й СД такого рода упоминаний о судьбе А.А. Журбы
не встречается. Это же касается и штаба 14-й СД. Вообще следует признать, что, строго говоря, ни один из источников информации, которые сообщали о перемещениях комдива после его отъезда из Титовка-Река, не
подкреплен документально и теоретически вообще не может рассматриваться как стопроцентно достоверный факт.
Теперь представим следующую картину. Враг к 17.00 выходит к южному мосту и захватывает его. Одновременно с этим было сломлено в
17.20 сопротивление ДОТов высоты 255.4. Если А.А. Журба отошел на
правый берег (как это отражено в переговорах по ВТС С.П. Дмитриева и
Л.С. Сквирского), то возможно, что его гибель произошла уже в ходе отхода к Зап. Лице, а все ее свидетели пали в боях с врагом при отходе на соединение с основными силами 52-й СД.
Но если допустить, что группа бойцов, в которой находился и
А.А. Журба была противником до 17.00 отсечена от южного моста и не
смогла отойти на правый берег, ведя бой, где-то в окружении или полуокружении, без связи вообще, если принять во внимание, что А.А. Журба был не в курсе Боевого распоряжения № 3 (если оно вообще к этому
времени было написано), то давайте зададим сами себе вполне резонный
вопрос: куда, с точки зрения логики, должен был прорываться генерал?
Отход к Западной Лице? В ситуации, когда один полк его дивизии
(135-й) стоял на полуостровах, а второй (95-й) имел приказ, что если возникнет угроза окружения, отходить туда же, на полуострова. Какой в этой
связи был смысл А.А. Журбе отходить к Западной Лице? Если допустить
1
2
3
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 39.
Барболин В. Незабываемый Рыбачий. – Мурманск, 1980. – С. 69.
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 23.
145
такие размышления Александра Афанасьевича вечером 29 июня 1941 г., то
что ему давал отход к Западной Лице? Он туда отступал с деморализованными остатками 2-го СБ 95-го СП, 35-го ОРБ и потерявшими матчасть артиллеристами 2-й батареи 149-го ОПТАД, 1-дивизиона 158-го ЛАП и 2-го
дивизиона 241-го ГАП. Вся техника брошена или разбита, люди дезорганизованы, охвачены паническими настроениями – «немцев очень много»,
«мы были окружены и еле вырвались из окружения»1. И самое главное –
отход комдива к Западной Лице фактически выглядел настоящим дезертирством. А.А. Журба уходил на соединение с 52-й СД с остатками одного
батальона, бросив два своих полка и другие дивизионные части на полуостровах (куда по логике, и в соответствии с довоенными планами,
должны были отойти и части 95-го СП). К сожалению, фонд ЦАМО РФ, в
котором собраны документы управления 14-й А рассекречен не полностью. Секретными являются наверное самые интересные дела – предвоенные планы обороны 14-й А, карты-планы обороны армии, планы действия
частей 23-го УР по отражению наступления противника на полуострова
Средний и Рыбачий2.
Гриф секретности, наложенный на планы действий 14-й А, к сожалению не позволяет, реконструировать возможные запланированные предвоенные варианты отхода частей 14-й СД с Титовки. В этой связи в литературе укоренилась точка зрения, что вариант отступления у них был заранее
запрограммирован только один – к Большой Западной Лице и собственно к
реке Западная Лица. Однако, в условиях отсутствия нормальной дороги,
связывавшей бы Титовку как с Большой Западной Лицей, так и с рекой
Западная Лица, такой вариант отступления в рамках реалий лета 1941 г.
представляется нелогичным и отчасти даже абсурдным.
Таким образом, раздумывая о том, куда двигаться из района южного
моста, оборона которого в условиях захвата его, как и большей части левобережья Титовки, теряла всякий смысл, Александр Афанасьевич, скорее
всего, мог принять только одно решение куда уходить – на полуострова. А
вот дальше все очень туманно и невнятно, ибо никаких документальных
свидетельств больше нет вообще. А.А. Журба вполне мог быть убит в
стычках с немцами, прорываясь к полуостровам, как у Муста-Тунтури, так
и в районе дороги на Кутовую. Он мог погибнуть и на том месте, какое
указывал П.И. Терентьев. Хотя это и не самый короткий путь на Средний и
Рыбачий, но возможно, группа прорывалась, стремясь избежать любых
контактов с врагом, петляя между сопок, озер и болот. Тут можно предположить самые различные причины таких действий – возможно в ней было
1
2
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 80. – Л. 1 (именно такими словами, как
указано в документе, описывали причины своего отхода «неорганизованные массы»
14-й СД, встретившись с передовыми частями 52-й СД на позициях у Западной
Лицы).
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 1. – Д. 95, 96, 97.
146
много раненных или банально кончились боеприпасы, и она любыми
способами уклонялась от встреч с горными егерями. Тем более что ночью
было светло и это было дополнительным демаскирующим фактором.
Следует только признать вполне доказуемым фактом, что выход
группы Журбы к Муста-Тунтури, однозначно не мог произойти в 18.00
29 июня 1941 г., как это указывал П.И. Терентьев, т.к. еще в 17.00 (захват
южного моста немцами) А.А. Журба, если был жив, находился на Титовке.
Возможно, группа генерала вышла к Муста-Тунтури 30 июня или даже
1 июля. Нельзя исключить и предположение о том, что П.И. Терентьев
действительно сам видел все, что написано в его истории, легшей в основу
версии гибели А.А. Журбы 1976 г., но запутался в числах. Также не следует сбрасывать со счетов и то, что он мог просто пересказать, чьи-то рассказы, услышанные им от сослуживцев, затем погибших в боях, и не имеющих в этой связи возможности опровергнуть или подтвердить эти заявления.
Таким образом, хоть автор данной монографии сам и не склонен разделять версию гибели комдива-14 формата 1976 г., на Муста-Тунтури, он,
тем не менее, не стал бы сбрасывать ее со счетов окончательно. Определенная внутренняя логика, как указано выше, в ней присутствует. Гипотетически она вполне возможна и очень многие поступки А.А. Журбы
29 июня 1941 г. в контексте этой реконструкции, выглядят вполне логично
и обоснованно. Другое дело что документальный фон этой версии гибели
очень щекотлив и личность главного фигуранта этой гипотезы, П.И.
Терентьева (не то пограничника, не то бойца 95-го СП, не то красноармейца 135-го СП) и его рассказы мягко говоря не вызывают доверия.
В ходе своих изысканий, автор натолкнулся еще на два любопытных
документа, в которых есть косвенное упоминания о возможном планировании пути отхода частей 14-й СД в том случае, если бы им не удалось сдержать натиск врага на Титовке. В Боевом приказе № 1 штаба 14-й А от 29
июня 1941 г. четко написано, что противник оттеснил ослабевшие части
95-го СП на восточный берег р. Западная Лица [скорее всего в штабе
ошиблись, имелась в виду Титовка. – Авт.], т.к. стал на пути отхода южнее
Кутовая1. Следовательно, изначально планировалось 95-й СП в случае поражения, отводить на полуостров Средний, а не к реке Западная Лица.
Не менее любопытен пассаж плененного немцами адъютанта комдива-14 лейтенанта П.И. Абрамова, который, отвечая на допросе на вопросы
немцев, заявил, что «95-й стрелковый полк 14-й стрелковой дивизии, 2 гаубичных дивизиона из состава дивизии, пытаясь отойти к Лице, были
окружены и пытались пробиться на запад»2.
1
2
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 7. – Л. 1.
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showtopic=20927&st=480 [20 июля 2013 г.,
фотография немецкого документа – протокола допроса лейтенанта П.И. Абрамова
01.07.1941 г.].
147
Не исключено что фраза «пытались пробиться на запад» как раз
таки означает упоминание о том, что первоначально части 14-й СД планировали прорываться на полуострова, а не отходить к реке Западная Лица.
Однако не менее логично выгладит и версия Д.В. Дулича о том, что
А.А. Журба погиб у южного моста. В пользу нее говорят такие факты, отмеченные самим Дмитрием Владимировичем, как противоречивость свидетельств П.И. Терентьева, отсутствие других свидетелей гибели А.А. Журбы
в рамках канонической версии 1976 г., некая фальшивая картинность гибели генерала (гранаты противника, браво швыряемые им обратно, короткие
очереди из пистолета-пулемета ППД, прижимающие гитлеровцев к земле и
т.п.), отсутствие упоминаний об ордене комдива-14. Главное же противоречие версии 1976 г. – нестыковка по времени. Д.В. Дулич вполне обоснованно задает вопрос, повторяя гипотезу М.Г. Орешеты: как генерал-майор
А.А. Журба смог так быстро в течение одного дня 29 июня, а точнее даже
нескольких часов, переместиться из приграничного района, мимо своего
штаба, в место описываемого боя?1
Версии Д.В. Дулича, а также аналогичные ей предположения
Н.М. Абрамова и М.Г. Орешеты представляются прекрасно обоснованными с точки зрения логики, но, увы, они не имеют практически никакого документального подтверждения. Они опираются на косвенные факты, касающиеся места гибели комдива-14, приводимые в мемуаристике или личные воспоминания непосредственных участников титовской эпопеи.
В свете данных ЦАМО РФ, прежде всего переговоров по ВТС штаба
14-й СД со штабом 14-й А 29–30 июня 1941 г. вырисовывается и третья
версия места гибели Александра Афанасьевича, являющаяся логическим
продолжением версии Д.В. Дулича. Суть ее заключается в том, что командир 14-й СД погиб не у полуострова Средний, и не у южного моста через Титовку, а пал уже где-то на правом берегу Титовки, на пути к Западной Лице, недалеко от места пленения его адъютанта.
Две последние версии все-таки оставляют слабую надежду, что возможно поисковиками когда-нибудь его захоронение все же будет обнаружено и по каким-либо характерным признакам (элементы генеральской
формы, награды, личные вещи) идентифицировано.
Логичен вопрос: какое продолжение в будущем может получить история с исчезновением и гибелью «старого воина», как он сам себя называл в письмам к близким2, А.А. Журбы? В принципе ответ на очень многие
вопросы смогла бы дать эксгумация останков генерала, захороненных в
1976 г. и проведение генетической экспертизы с привлечением к этому мероприятию родственников комдива-14. Однако эта затея крайне затратная
1
2
Дулич Д. Тайна гибели генерала Журбы еще не разгадана // Мурманский
вестник. – 2008. – 18 июля.
Киселев А.А. Двадцать два года и два дня. О генерале А.А. Журбе // Мурманский вестник. – 1995. – 18 апреля.
148
и к тому же весьма щекотлива этическая сторона данной акции. Плюс вряд
ли она вызовет позитивную реакцию здравствующих родственников Александра Афанасьевича. Да и если верить статье Н.М. Абрамова, то среди
останков, захороненных в 1976 г. вряд ли был материал, пригодный для
экспертизы ДНК. Если в захоронении из частей тела комдива-14 действительно был только осколок черепа, то степень его сохранности и пригодности для такого рода экспертизы по прошествии тридцати семи лет после
захоронения не может не вызывать сомнений. Если допустить версию гибели А.А. Журбы на титовском правобережье, от южного моста до озера
Долгое, то поиски его захоронения еще более усложняются. Как написал
М.Г. Орешета, весь этот район был тщательно исследован поисковиками в
70–80-е гг. прошлого столетия, однако среди найденных останков не было
обнаружено ничего (награды, документы, знаки различия, личные вещи),
что позволило бы доказать их принадлежность Александру Афанасьевичу
Журбе1.
Бросая ретроспективный взгляд на всю эту трагическую историю, автор монографии склонен считать, что ее финал пока остается разомкнутым. Достоверного фактического материала очень мало, авторы пытаются,
по-своему интерпретируя скудные источники, загнать их в прокрустово
ложе собственной логики. В официально так никем документально и не
опровергнутой версии 1976 г. напущено очень много тумана, что делает ее
крайне спорной и нелогичной, но остальные версии, напротив, будучи логичными, не имеют под собой солидного документального фундамента.
Неоспоримый факт касательно судьбы А.А. Журбы есть только
один – генерал погиб. Причем сейчас уже неважно, пал ли он от случайного осколка авиабомбы разбившей его машину у южного моста, оборвала ли
его жизнь шальная пуля при отступлении, между Титовкой и Западной Лицей, либо он действительно погиб в бою с врагом у высоты 262.0 на Муста-Тунтури. В любом из этих вариантов гибели Александр Афанасьевич
Журба принял смерть в сражении, осуществляя руководство частями своей
дивизии.
Увы, истории было не суждено обогатить его биографию военными
победами, но его имя навсегда будет вписано в историю начального периода Великой Отечественной войны в Заполярье, как имя комдива, первым
бесстрашно встретившего врага у границ нашей Родины и попытавшегося
сделать все, что было в его силах для отражения натиска неприятеля.
1
Орешета М.Г. Титовский рубеж. – Мурманск, 2010. – С. 156.
149
ГЛАВА XI. О ПОТЕРЯХ ЧАСТЕЙ 14-Й И 52-Й СД
В ТИТОВСКИХ БОЯХ
Не менее сложной, чем проблема гибели генерал-майора А.А. Журбы представляется и проблема оценки потерь, понесенных 14-й СД в титовских боях.
Штаб 14-й СД уже вскоре после окончания титовских боев подготовил список командиров, политработников и административно-хозяйственного состава погибших и пропавших без вести во время боев на Титовке.
Этот список в архиве сохранился. Точнее их даже несколько. В них фигурирует также ряд командиров, которых объявили пропавшими без вести,
но которые затем сумели выйти из окружения и перейти линию фронта в
полосе обороны 52-й СД. Автором монографии на основе этих архивных
материалов составлен список комсостава, политсостава и АХС 14-й СД погибшего и объявленного пропавшим без вести в боях на Титовке
29–30 июня 1941 г. Он приведен в Приложении 41.
Оценивая этот скорбный матиролог погибших и пропавших без вести, следует подчеркнуть, что в титовских боях пропал без вести только
четыре представителя высшего и старшего комсостава дивизии. Исходя из
системы персональных воинских званий, введенной в РККА в 1935 г. и дополненной в 1938–1940 гг., к высшему комсоставу относятся генералы, а к
старшему – воинские звания от капитана и выше2.
Так вот, среди этих четырех погибших и пропавших без вести был
один представитель высшего комсостава – комдив-14 генерал-майор
А.А. Журба, о судьбе которого много уже говорилось выше. Как это ни
странно, но это был не только единственный погибший генерал (правда
кроме него в титовских боях не принял участия больше ни один представитель высшего комсостава), но и единственный павший представитель старшего строевого комсостава.
Исключая комдива, в Титовской операции не погиб никто из руководящего состава дивизии – ни и.о. комдива, полковой комиссар А.И. Волков,
выводивший с Титовки т.н. Группу Волкова, ни командир 95-го СП майор
С.И. Чернов, руководивший уходящей с Титовки Группой Чернова. Уцелел
и и.о. начштаба 14-й СД капитан С.П. Дмитриев. В Титовских боях не погибло и не пропало без вести ни одного командира батальона 95-го СП.
Трое павших представителей старшего комсостава имели звание
капитан или соответствующее ему звание военюрист 3-го ранга. Это один
представитель штаба 95-го СП, один артиллерист из дивизионных структур и один представитель АХС, которые не относились к числу строевого
командного или политического состава.
1
2
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 2. – Л. 1–70; Д. 1. – Л. 17, 53.
http://rkka.ru/history/znak/main.htm [2 октября 2013 г.; О знаках различия в
РККА (1918–1943)].
150
Из двух погибших командиров, имевших воинское звание капитан,
одним был Александр Иванович Еськов, занимавший должность ПНШ
95-го СП. По официальным данным, сохранившимся в ЦАМО РФ и опубликованных в ОБД «Мемориал», капитан А.И. Еськов был убит 1 июля
1941 г. в районе Ура-Губа (по ОБД «Мемориал» – убит 01.07.1941 г. при
отходе части в м. Ура-Губа). По данным Г. Рюфа, тело А.И. Еськова было
обнаружено врагом 29 июня 1941 г.1
Вторым из павших капитанов был Глеб Корнилович Крылов, который
занимал должность НШ артиллерии 14-й СД. Он отправился из штаба дивизии в Титовка-Река утром 29 июня 1941 г. к южному мосту вместе с
комдивом, генерал-майором А.А. Журбой. Как и командир дивизии, он
пропал без вести. В качестве официальной даты указывается 30 июня 1941
г.2
Помимо двух капитанов, титовские бои трагически закончились для
председателя ВТ 14-й СД, военюриста 3-го ранга Николая Васильевича Васильева. Как и Г.К. Крылов, он в документах ЦАМО РФ и по ОБД «Мемориал» числится пропавшим без вести 30 июня 1941 г.3 Причем нельзя исключить и тот факт, что, возможно, военюрист 3-го ранга Н.В. Васильев
покинул Титовка-Река вместе с А.А. Журбой и Г.К. Крыловым в машине
комдива утром 29 июня и вместе с ними же и пропал без вести.
Хотя командующий СФ А.Г. Головко и писал в своих мемуарах, что
в ходе титовских боев «…уцелели преимущественно хозяйственники и врачи, а строевые офицеры погибли»4, на самом деле из числа строевых командиров старшего звена, за исключением штабника А.И. Еськова, не погиб и не пропал без вести вообще никто.
Несмотря на то, что безвозвратные потери старшего комсостава были
относительно невелики, что само по себе уже является поводом для ряда
размышлений, касательно, прежде всего степени участия старшего комсостава 14-й СД непосредственно в боевых действиях на передовой, ряд командиров, отошедших с Титовки, испытывал серьезный психологический
надлом. Г.В, Вещезерский в своих мемуарах отмечал глубокую прострацию и угнетенное состояние духа у командира 95-го СП майора С.И. Чернова5. Один комбат 95-го СП – командир понесшего наибольшие потери в
титовских боях 2-го СБ, (Н.Д. Сидорычев) вследствие психического исто-
1
2
3
4
5
http://patriotmurmana.ru/%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE
%D1%80%D0%B8%D1%8F [2 октября 2013 г., перевод книги Rüf H. Gebirgsjäger vor
Murmansk. Der Kampf des Gebirgskorps «Norwegen» an der Eismeerfront 1941/42. –
Innsbruk, 1957].
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 1. – Л. 53.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 1. – Л. 54.
Головко А.Г. Вместе с флотом. – М., 1984. – С. 39.
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 51–52.
151
щения получил нервный срыв и был эвакуирован в тыл. Другой, командир
3-го СБ, впоследствии покончил жизнь самоубийством (И.А. Станкевич)1.
Интересно, что никто из комсостава и политсостава, руководившего
подразделениями 14-й СД в сражении на Титовке, не сумел выдвинуться в
последующем по карьерной лестнице, хотя, казалось бы, война открывала
перед ними неплохие перспективы в этом отношении. Связано ли было это
с тем, что титовская неудача темным пятном легла на их биографию, или с
тем, что это были безынициативные и неспособные к руководству войсками (не имеющие лидерских задатков и военных талантов) командиры и политработники – история, увы, до нас не донесла.
Если погибший и пропавший без вести высший и старший комсостав
14-й СД ничем особенным себя в титовских боях не проявил, не донеся до
нас эпизодов своей героической гибели, то нельзя не отметить, что средний комсостав (старшие лейтенанты, лейтенанты, младшие лейтенанты)
дрался отчаянно храбро, не прячась за спины своих солдат.
В титовских боях пало два ротных командира 2-го СБ из трех, которые приняли главный удар 137-го ГЕП – командир 4-й СР лейтенант
М.М. Кузнецов (числится пропавшим без вести 29 июня 1941 г., но можно
с высокой степенью уверенности предполагать, что он погиб в самом начал сражения на Титовке) и командир 5-й СР младший лейтенант П.Ф. Титов2. Полегло 15 командиров взводов3 – это практически треть комвзводов
всего 95-го СП!
Весьма сложным представляется оценка потерь сержантского (младшего комсостава) и рядового состава 14-й СД, погибшего и пропавшего
без вести на Титовке. К сожалению нормального учета потерь, в условиях
той неразберихи, которая царила на титовском рубеже в первые дни боев и
при отступлении к Западной Лице, не велось. Да и вообще с учетом потерь
у КА возникали проблемы в течение всей ВОВ, сделав в этой связи вопрос
относительно людских потерь одним из самых злободневных в истории
этой войны. Увы, но и ни в архивных документах, ни тем более в мемуаристке и научно-популярной литературе фактически отсутствуют четкие
цифры потерь рядового и сержантского состава 14-й СД в первые дни боев
с врагом. Эта тема еще ждет своего исследователя, которому, кропотливо
работая с данными ОБД «Мемориал» и доступными материалами ЦАМО
РФ придется по крупицам собирать информацию статистического характера о погибших бойцах титовского рубежа лета 1941 г.
Доктор исторических наук, профессор А.А. Киселев в своей публикации, посвященной судьбе генерал-майора А.А. Журбы указывает цифру
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 2. – Л. 7.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 2. – Л. 9.
Подсчитано по: ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 2. – Л. 1–70; Д. 1. – Л. 17,
1
2
3
53.
152
потерь частей и соединений 14-й А в 480 чел. погибших на границе1. Эта
же цифра фигурирует и в книге А.И. Бескоровайного, который, цитируя
Н.И. Мара, указывает, что из политотдела дивизии было отправлено политдонесение [скорее всего в политотдел 14-й А. – Авт.] в котором говорилось: «Наши потери составляют, по предварительным данным, 480 человек. Среди них генерал-майор Журба, майор Крылов, лейтенант Абрамов»2. Фактически эта цифра долгое время являлась официальной в указании потерь, понесенных 14-й СД на титовском рубеже.
В ЖБД 14-й СД приведены людские потери дивизии в боях
29 июня – 4 июля 1941 г. Убитыми указано: среднего комсостава – 8 чел.
(без указания фамилий погибших), младшего комсостава – 7 чел., рядового
комсостава – 65 чел. Пропало без вести: среднего комсостава – 23 чел.,
младшего комсостава – 33 чел., рядового – 1 000 чел.3
В «Историческом формуляре 14-й (101-й Гв.) СД» указано, что в период боев на Титовке и отступления на рубеж Большой Западной Лицы,
противнику нанесены потери убитыми и раненными до 1 550 чел. Наши
потери: убито – 920 чел., ранено – 4354. Если относительно подсчета своих
потерь этому документу и можно поверить, но на основании каких фактов
в нем был сделан вывод о численных потерях противника, остается совершенно неясно.
Непонятно также, каким образом штаб дивизии вывел эти цифры потерь, какими критериями руководствовался, но, глядя на численность рядового состава 14-й СД, попавшего без вести закрадываются сомнения, что
эти цифры не были умозрительными и не носили приблизительного характера. Скорее всего, с отходом полка с передовых позиций, приблизительно
со 2 июля 1941 г., начинается учет налицо личного состава, в ходе которого и были выведены эти цифры. Их уклончивость в контексте потерь рядового состава убитыми и пропавшими без вести (920–1 000 чел.) во многом
была связана с тем, что значительное количество л/состава, особенно из
числа резервистов, прибывших в Титовка-Река для пополнения 14-й СД,
просто-напросто вообще никак не учитывалось при поспешном распределении по частям дивизии.
«Материал об обороне Титовки за время боев с 22.06 по 30.06.1941 г.»
донес до нас вполне четкие цифры потерь, как личного состава, так и матчасти 95-го СП. Все эти данные подробно приведены в Приложении 5. Согласно им, полк потерял убитыми и пропавшими без вести 20 чел. среднего
комсостава, 47 чел. младшего комсостава и 252 чел. рядовых красноармей-
1
2
3
4
Киселев А.А. Двадцать два года и два дня. О генерале А.А. Журбе // Мурманский вестник. – 1995. – 18 апреля.
Бескоровайный А.И. И в сердце каждом отзовется. – М., 1990. – С. 60–61.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 6.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1 – Д. 1. – Л. 36.
153
цев. Всего – 319 чел.1 Эта цифра потерь полка выглядит довольно реалистично, хотя и представляется несколько заниженной.
В целом, анализируя потери 95-го СП в титовских боях, конечно же,
надо признать, что наибольшие потери понесли только те части, которые в
течение 29–30 июня вступали в прямой огневой контакт с пехотой противника (потери от ударов авиации и артиллерии в 95-м СП были относительно невелики, они скорее уничтожали матчасть, конский состав и являлись
дополнительным деморализующим фактором). А вот основная масса артиллеристов, павших на Титовке (их число, к сожалению неизвестно), видимо, как раз таки погибли преимущественно от воздействия артиллерии и
авиации на занимаемые ими ОП. Из числа подразделений 95-го СП наибольшие потери понесли части 2-го СБ, находившегося в самом центре титовской линии обороны и получившие наиболее чувствительный удар со
стороны противника. Поэтому, думается львиная доля потерь, приведенных 95-м СП и указанных в «Материале об обороне Титовки за время
боев с 22.06 по 30.06.1941 г.» относится именно к 4-й, 5-й и, частично, 6-й
СР
2-го СБ 95-го СП. Потери же 3-го СБ и двух рот 1-го СБ, как представляется, были и 29-го и 30-го числа относительно невелики – большая часть
бойцов этих соединений с личным оружием сумела отступить с Титовки
к Западной Лице. Это же относится и к артиллеристам, и к бойцам
35-го ОРБ, и к тыловикам 14-й СД.
На обороте Боевого приказа № 3 штадива-14, написанном 9 июля
1941 г. и посвященном вопросам организации переправы л/состава и оставшейся техники Управления 14-й СД, 241-го ГАП, 35-го ОРБ,
112-го ОБС, 182-го ОЗАД, 149-го ОПТАД, 75-го МСБ, отдельной химроты,
46-го ПАХ и 122-й ДАРМ с мыса Мишуков на противоположный берег
Кольского залива, сохранились рукописные записи, точнее заметки, в которых видимо, указывался штатный состав частей 14-й СД (кстати, не всех
из числа переправляющихся) на это время переправы:
Управл. – [запись отсутствует]
241-й ГАП – 897 + 62 (возможно это раненные? – авт.) [чел.], конского состава – 19, автомашин – 3, горючего – 6 тонн, артвооружения –
5 тонн.
ОБС – 258 [чел.], машин – 0, лошадей – 4.
ОРБ – 245 [чел.], автомашин – 2.
ПАХ – 81 [чел.].
МСБ – 200 [чел.], автомашин – 8.
[неразборчиво, похоже на слово «саперы» или «обозы»] – 42 [чел.],
лошадей – 15.
ОЗАД – 230 [чел.], машин – 1, лошадей – 6.
[неразборчиво] – 40 [чел.].
1
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 17.
154
химзащ. – 55 [чел.]1.
К сожалению, в данных заметках не отражены цифры численности
других подразделений 14-й СД после титовских боев и количество оставшейся у них боевой техники. Однако, оценивая вышеуказанные цифры,
сравнивая их с официально утвержденными штатами вышеперечисленных
частей, нельзя не заметить, что людские потери в этих соединения 14-й СД
были относительно невелики.
Сравнивая и сопоставляя все приведенные выше цифры, можно
предположить, что в боях на титовском рубеже и при отходе к Западной
Лице, наибольшие людские потери понес 95-й СП, потерявший до трети
своего состава убитыми и пленными (многие из которых были автоматически занесены в категорию пропавших без вести). Потери в личном составе
остальных соединений 14-й СД, участвовавших в титовских боях были
сравнительно небольшими. После пополнения матчастью в тылу, все они
достаточно быстро смогли восстановить свою боеспособность.
Потери, понесенные противником в ходе боев на Титовке, никогда
не попадали в сферу пристального внимания отечественных историков и
все еще ждут своего исследователя. Безусловно, что указанная в «Историческом формуляре 14-й (101-й Гв.) СД» цифра потерь противника убитыми
и раненными до 1550 чел. скорее всего значительно меньше2. В титовских
боях враг не понес больших потерь, все его подразделения сумели полностью сохранить боеспособность и продолжить свое наступление к Западной Лице. В книге Г. Рюфа «Горные стрелки перед Мурманском» указано,
что в первый день боев, 29 июня, 2-я рота 137-го ГЕП потеряла только убитыми 18 чел.3 Незначительными были и потери в технике, чего, увы, нельзя сказать об утрате матчасти 14-й СД. Если безвозвратные потери в личном составе у дивизии А.А. Журбы были относительно небольшими, то
материальная часть практически всех соединений была утрачена полностью. Дивизия также лишилась практически всего тяжелого вооружения –
личный состав вышел к Западной Лице только с индивидуальным оружием
(винтовки, карабины, ручные пулеметы) и практически без боеприпасов4.
Данные по потерям артиллерии 14-й СД в Титовских боях в ЦАМО
РФ сохранились практически полностью. И они весьма неутешительны.
Так, например, 152-мм тяжелых полевых гаубиц обр. 1909/30 гг. с передками и панорамами имелось 12 шт., уничтожены самими были все 12 гаубиц.
122-мм легких полевых гаубиц обр. 1910/30 гг. с передками и панорамой –
также 12 шт., 11 уничтожено самими и 1 утрачена от артиллерийского огня
противника. 76-мм полковых пушек образца 1927 г. с передками
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 3. – Л. 27об.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1 – Д. 1. – Л. 36.
http://blockhaus.ru/forum/index.php?showtopic=20927&st=1800 [1 октября 2013
1
2
3
г.].
4
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 18. – Л. 41, 44.
155
и панорамами – уничтожено огнем противника 4 шт., уничтожено авиацией – 6 шт. 45-мм ПТО с передками – 12 уничтожено авиацией и 18 уничтожено самими. 4 76-мм зенитные пушки обр. 1931 г. с приборами – уничтожены самими. В числе орудий, уничтоженных самими, также фигурируют 9
45-мм пушек, которые были установлены на бронеавтомобилях БА-101.
Трактора 241-го ГАП ЧТЗ-60 в количестве 5 ед. были сожжены в титовском гарнизоне по приказанию полкового комиссара А.И. Волкова изза невозможности вывода2. 12 тракторов СТЗ-3 были брошены на дороге
Титовка-Мурманск из-за отсутствия горючего3.
Выше отмечалось, что техника 182-го ОЗАД уничтожалась в месте
дислокации дивизиона – т.н. городке 182-го ОЗАД на правом берегу Титовки, напротив поселка Титовка-Река. Как указывалось ранее, эта часть
своим огнем пыталась прикрывать отход покидавших Титовка-Река частей
14-й СД. После ухода всех частей дивизии, матчасть дивизиона была частично взорвана, частично выведена из строя путем снятия затворов и оптических приборов. Одна батарея в количестве 4 орудий была утоплена в
заливе (Титовской губе)4. Интересно заметить, что в числе потерь артиллерии 182-го ОЗАД, уничтоженных самими, фигурируют 4 76-мм зенитные
пушки обр.1931г. с приборами5. Однако четыре орудия вряд ли составляли
весь дивизион, это скорее численность одной батареи, судьба остальных
зенитных пушек неясна, но до Западной Лицы их доставить, точно не удалось.
Практически весь автотранспорт 14-й СД был либо сожжен при отступлении, либо брошен в неповрежденном состоянии. Подробные данные
можно увидеть в Приложении 7, где указана судьба автомашин, мотоциклов, тракторов и спецмашин всех соединений 14-й СД. Это же касается и
автобронетехники 35-го ОРБ – судьба всех легких танков Т-37/Т-38 и бронемашин БА-10 подробно освещена в таблице Приложения 6.
Таким образом, бросая ретроспективный взгляд на потери 14-й СД,
сравнивая и сопоставляя все приведенные выше цифры, можно с уверенностью заявить, что в боях на титовском рубеже и при отходе к Западной
Лице, наибольшие людские потери из частей дивизии понес 95-й СП, утративший до трети своего состава убитыми и пленными (многие из которых
были автоматически занесены в категорию пропавших без вести). Потери в
личном составе остальных соединений 14-й и 52-й СД, участвовавших в
титовских боях, были относительно небольшими. После пополнения матчастью в тылу, все они достаточно быстро смогли восстановить свою боеспособность.
1
2
3
4
5
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 1. – Л. 56.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 173. – Л. 14.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 173. – Л. 25.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 23.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 1. – Л. 56.
156
Просто огромными были потери материальной части дивизии,
восполнить которые быстро было довольно-таки сложно. Фактически соединение утратило все свои тыловые запасы, всю артиллерию, минометы,
автотранспорт, мотоциклы, а также большую часть повозок и лошадей.
Особенно обидно это в силу того, что все имущество 14-й СД, вся ее техника, была уничтожена не в бою с противником, а самими бойцами дивизии, дабы она не попала в руки врагу.
ГЛАВА XII. ОЦЕНКА БОЕВОГО ПОТЕНЦИАЛА ВРАГА И ПРИЧИН ПОРАЖЕНИЯ КРАСНОЙ АРМИИ В ТИТОВСКОЙ ОПЕРАЦИИ ГЛАЗАМИ СОВРЕМЕННИКОВ
Сражение на Титовке стало для соединений Красной Армии в Заполярье первым серьезным опытом боевых действий со специально подготовленным к ведению боев в условиях горнопересеченной местности высокопрофессиональным противником. И опыт Титовки во многом был важен
именно тем, что он позволил советским командирам наглядно убедиться,
насколько грозный и сильный враг им противостоит, а также понять как
причины своего поражения, так и определить слабые места у противника,
кульминационные бои с которым были еще впереди.
Дезорганизация и паника первых дней боев быстро улетучились и
после того как титовские бои уже отгремели, штаб и 14-й СД и 14-й А по
результату титовских боев собрали солидный массив материалов и наблюдений, на основании которого подготовили осмысленный анализ тактики
немцев, который впоследствии оказал серьезную помощь в ведении боев с
противником уже на рубеже Западной Лицы. Кроме того, предпринимались попытки проанализировать и причины своих первых боевых неудач.
Таким образом, приобретенный потом и кровью первый боевой
опыт, окупился достаточно быстро, полностью подтвердив русскую поговорку про одного битого и двух небитых. Анализ причин собственных неудач и оценка боевых качества противника получили достаточно подробное
освещение во всех ключевых документах, описывавших титовскую эпопею
и созданных еще в начальный период Великой Отечественной войны. Таковыми документами являлись ЖБД 14-й СД, в котором раздел, посвященный тактике действий противника, был написан уже 24 августа 1941 г.1 А
также в описании Титовской операции, составленном штабом
14-й СД, для начальника оперативного отдела штаба опергруппы Мурманского направления 31 октября 1941 г.2, в «Материале об обороне Титовки за время боев с 22.06 по 30.06.1941 г.», датированным 12 июня 1942
1
2
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 16–17.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 23–24.
157
г.1 и в специальном обобщающем документе штаба 14-й А, который характеризовал тактику действий немцев в боях 22 июня – 7 июля 1941 г.2
Какие же выводы относительно тактических приемов врага, способствовавших его победе, были сделаны на страницах этих документов?
Алгоритм действий противника осуществлялся по достаточно простой и отлаженной схеме – вначале удар наносила авиация (в случае с титовскими боями это были авианалеты на позиции 14-й СД 28 и, возможно,
27 июля 1941 г.), а уже затем во взаимодействии с артиллерией, минометами и авиацией начинала наступать пехота3. Ее тактика с первых же часов
наступления сводилась к стремительному и безостановочному движению
вперед под постоянным беспрерывным прикрытием огня артиллерийских
орудий, минометов и пулеметов4. В период смены артиллерией ОП, подтягивания минометов и перерыва в действиях авиации, горные егеря закреплялись на достигнутом рубеже и движение вперед прекращали. В обороне
старались закрепиться на высотах, занимая позиции вкруговую. Засад и
мелких групп в обороне не применяли. «Зачастую пехота наступает в
пьяном виде»5.
Наталкиваясь на упорное сопротивление обороняющихся, немцы никогда не били в лоб – как правило, их тактика заключалась в том, чтобы
встречным боем «прощупывать» советскую оборону для локализации слабых мест в цепи или стыков между подразделениями6. В случае с Титовкой
это имело место 28 июня 1941 г. на левом фланге и было ошибочно расценено советским командованием, как начало полномасштабного наступления. Затем быстро проводилась концентрация всех видов огня на эти слабые места, оперативное эшелонирование – группирование вглубь по узкому участку форсирования обороны противника7. Как следствие – быстрый
последующий прорыв под огневым прикрытием, этих слабых участков на
максимально возможную глубину. При этом осуществлялся широкий обход флангов обороняющейся группировки небольшими группами автоматчиков, которые, выходя в тыл обороняющихся, растягивали цепь, вели активный, но преимущественно нерезультативный огонь, создавая этим шумовым эффектом у продолжавших оборону по фронту советских бойцов
иллюзию полного окружения, что являлось весьма действенным деморализующим фактором8.
Излюбленной манерой движения у противника было продвижение не
по лощинам (межгорному дефиле), а по скатам сопок. Делалось это для
1
2
3
4
5
6
7
8
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д.9. – Л. 15–16.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 242.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 15.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 16.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 242.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 24.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 242.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 24.
158
успешного отражения контратак обороняющихся1. Принципиального внимания маскировке не уделялось – чаще всего наступление шло в полный
рост, цепью2.
Характерный прием немцев, который также не остался без внимания
советской стороны это размещение позиций пулеметов («мелких групп автоматчиков») и 50-мм ротных минометов на флангах наступающих
подразделений для ведения перекрестного огня перед продвигающимся
вперед взводом или ротой, активное использование фланкирующего огня и
максимально частая смена ОП, чтобы пулеметчики и минометчики РККА
не смогли быстро засечь и подавить эти огневые точки3.
Советские документы отметили и то факт, что враг не принимал
штыкового боя – любые попытки атаковать немцев штыковым порывом,
как пишется в документах, приводили к тому, что те «трусливые… в панике бегут назад, оставляя на своем пути все»4. Этот вывод, мягко говоря,
спорен – отказ немцев от штыкового боя был связан, конечно же, не с трусостью горных егерей, а с тем, что этот тактический прием в вермахте вообще давным-давно перестал отрабатываться, и в целом был редким явлением для немцев в годы Великой Отечественной войны. Огневое воздействие на противника даже в ближнем бою считалось, и, кстати, вполне
оправданно, гораздо более эффективным, нежели чреватые большими потерями штыковые атаки и рукопашные схватки, которые активно практиковались (и зачастую даже поощрялись) в Красной Армии. Правда, во многих случаях для красноармейцев штыковая атака становилась последним
жестом отчаяния и демонстрацией презрения к смерти. В нее поднимались,
когда все боеприпасы были уже расстреляны и штык вкупе с рукопашной
схваткой, оставался последней попыткой уничтожения противника.
Сталкиваясь с узлами сопротивления советской стороны (типа титовских ДОТов утром 29 июня 1941 г.), немцы, прежде всего, старались
найти пути их безопасного обхода, никогда не осуществляли фронтального
штурма, чреватого большими потерями. Узел обороны блокировался с
разных сторон, а затем к нему подбирались и уничтожали обороняющихся
либо специально обученные саперные подразделения (с помощью взрывчатки, гранат или огнеметов), либо подтягивалась тяжелая артиллерия и
огнем прямой наводкой подавляла сопротивление красноармейцев5.
Основным ударным средством врага была авиация – она заменяла
артиллерию. Артиллерийский огонь немцев на наших бойцов особого впечатления в сравнении с авиацией не произвел. Отмечено, что очень эффек-
1
2
3
4
5
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 15.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 16.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 24.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 16.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 16.
159
тивным был огонь минометов – «дает больше эффекта, нежели все их
другие виды огня»1.
Не осталось без внимания советской стороны и качество немецкой
связи. Так, подчеркивалось, что немецкий телефонный кабель был легче и
тоньше нашего, соответственно катушки связистов отличались меньшей
массой. Рации были похожи на советские, но превосходили их по мощности и имели удобные жесткие металлические каркасы2.
Неприятным сюрпризом для советского командования стало отлаженное врагом до автоматизма взаимодействие пехоты с авиацией, артиллерией и минометами3. Как отмечено в документах, у немцев «все подчинено пехоте». Умелое взаимодействие с авиацией во многом объяснялось
хорошо поставленной службой сигнализации – управление артиллерийским огнем и целеуказание велось путем запуска сигнальных ракет разных
цветов4. Управление мелкими подразделениями и огнем минометов также
осуществляется ракетами. Для опознавания своих частей самолетами, немцы пользовались небольшими складными полотнищами, которые были у
каждого командира отделения. Это полотнище с одной стороны было белого цвета, а с другой – красного. Касательно способов разведки, осуществляемых горными егерями, был зафиксирован следующий тактический
прием: фактический отказ от ведения наземной разведки и возложение
этих функций исключительно на авиацию. Отмечено также прекрасно поставленное наблюдение, особенно воздушное, с применением специальных
самолетов-разведчиков5.
Наконец, советские аналитики отмечали и такой также противоречивый факт, как крайне низкую приспособленность «отважного войска Гитлера», «уроженцев Тироля, привыкших к теплым климатическим условиям» к суровому климату Заполярья, а также «боязнь» ведения ими боевых
действий ночью и в густой лесистой местности6.
Оценивая причины поражения частей 14-й СД в титовских боях, делая выводы относительно этой неудачи, практически все советские штабники, из числа тех, кто писал о них в вышеприведенных материалах
1941–1942 гг., вполне обоснованно главной причиной ставили своевременное отсутствие в воздухе советской авиации. Господство люфтваффе в воздухе над Титовкой утром 29 июня 1941 г. вкупе с очень слабой наземной
ПВО, представленной только 182-м ОЗАД 14-й СД, и являлось, по мнению
современников, ключевым фактором советского поражения7. Надо замеЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 16.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 242.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 17.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 17.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 242.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 24.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 10. – Л. 16; Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 80. –
1
2
3
4
5
6
7
Л. 2.
160
тить, что наши самолеты над титовским приграничьем все-таки появились,
но с явным опозданием, уже после того как враг отбомбился по нашим позициям. В документах отмечено появление в небе над Титовкой через час
после завершения вражеских авианалетов 3 истребителей И-153, 6 И-16, а
за ними 3 бомбардировщиков СБ1.
Растянутость фронта, отсутствие гибкой обороны и мобильного,
крепкого по силе резерва выделялось как главная причина быстрого прорыва врагом советской обороны и невозможности советской стороны закрыть и нейтрализовать эти прорывы2. Эшелонироваться в глубину
95-й СП не мог, так как был растянут на 30-км фронте, тактических резервов командир полка фактически не имел. Пополнение прибыло в самый
последний момент – 29 июня 1941 г., оно было слабо обучено, не умело
владеть самозарядными винтовками СВТ, выделенными ему, и не могло
быть эффективно использовано3.
Личный состав 14-й СД был недостаточно подготовлен к ведению
маневренных действий в горной местности. Отсутствовали подвижные
группы автоматчиков, явно недостаточным было количество минометов и
пулеметов4. Насчет количества пулеметов и минометов в частях 14-й СД
это, конечно же, лукавство. И пулеметов и минометов у обороняющейся
группировки было вполне достаточное количество. Другое дело, что грамотно наладить массированное ведение огня, умелое его концентрирование, как это делали немцы, увы, советской стороне в ходе первых сражений с врагом не удалось.
Неготовность ДОТов Титовского УРа в полосе обороны 2-го СБ,
которые, как писалось, «не были связаны в единую взаимодействующую
оборонительную систему», также фигурировала в числе ключевых факторов советского поражения. Какой смысл вкладывался во фразу «неготовность ДОТов» сказать сложно – в принципе как огневые точки все
13 ДОТов Титовки были вполне пригодны для боя, хотя ряд из них и не
был полностью закончен и замаскирован. Неясен вопрос касательно того,
имели ли они постоянные гарнизоны из числа личного состава 2-го СБ,
или их с началом боев заняли импровизированные гарнизоны из числа солдат тех подразделений, которых немецкое наступление застало около этих
ДОТов. Однако хотя в документах все эти вопросы прямо и не затрагивались, в них четко просматривается один неоспоримый факт касательно
ДОТов – их никто не умел грамотно оборонять. Как зафиксировано в «Материале об обороне Титовки за время боев с 22.06 по 30.06.1941 г.»: «про-
1
2
3
4
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 84.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 23.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 14.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 23.
161
тивник перестрелял пехоту, прикрывающую ДОТы, а затем блокировал
сами ДОТы…»1.
Плохое функционирование связи всех уровней также выделялось советскими штабными аналитиками. Именно некачественная связь обусловила утрату штабом 14-й СД управления войсками в начальной фазе титовских боев, последующую дезорганизацию и в конечном итоге – неудачу
в боевых действиях2.
Неудовлетворительно показала себя и разведка. Разведка боем не велась, 95-й СП занимал исключительно выжидательное положение и совершенно не мешал сосредоточению противника3.
Также к причинам поражения штаб 95-го СП, анализируя причины
своих неудач, отнес утрату командованием полка управления им, отсутствие замысла арьергардных боев. Командование полка и подразделения
отступали не по общему плану, а самостоятельно, на основании общего
приказа об отходе4. В оправдание командования 95-го СП следует заметить, что арьергардный бой вряд ли вообще отрабатывался в каком-либо
подразделении довоенной РККА, так как предвоенная советская военная
доктрина предусматривала явный приоритет наступательных боевых действий над оборонительными, к которым никто серьезно не готовился.
1
2
3
4
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 14.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 16.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 14.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 16.
162
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Отступление советских войск к рубежу Западной Лицы, выход сюда
же немецких подразделений, знаменовали собой своеобразный итог Титовской оборонительной операции. 6 июля 1941 г. гитлеровцы предприняли первую попытку форсировать этот водный рубеж. Начало боев на
Западной Лице фактически означало следующую фазу начального периода
ВОВ в Заполярье, выходящего за рамки данного исследования.
Какие же выводы можно сделать, бросая ретроспективный взгляд на
Титовскую оборонительную операцию? Возможен ли был иной исход этого в целом весьма малоудачного сражения для частей Красной Армии?
Титовские бои вскрыли целый ряд серьезных недочетов в боевой
подготовке Красной Армии, но все-таки сложно уйти от ощущения, что
столь успешная реализация врагом своего боевого мастерства и опыта стала возможна только в ситуации безоговорочного господства в воздухе.
Именно оно позволило противнику нейтрализовать действия советской артиллерии на начальном этапе боев, когда огонь гаубиц и пушек артчастей
241-го ГАП и 158-го ЛАП вполне мог оказать серьезную поддержку своей
пехоте. Дезорганизовав атаками с воздуха ОП советской артиллерии, враг
быстро прорвал в центре жидкую оборону двух батальонов 95-го СП, обошел и блокировал ДОТы, выйдя к озеру Титовскому и южному мосту. Этими действиями противник разрезал обороняющуюся группировку на две
части, заставив начать спешно отводить артиллерию, которую потом пришлось вообще бросить и начать стихийный неподготовленный отход за
реку Титовка. Отступление также началось и на правом фланге, где в принципе ситуация была не столь катастрофичной как в центре. Тем не менее,
непродуманный, спешный и плохо организованный отход заставил уничтожить или бросить огромное количество боеприпасов, техники, амуниции и
продовольствия.
Анализируя по имеющимся архивным документам действия генералмайора А.А. Журбы по руководству вверенными ему подразделениями в
боях на Титовке, надо отметить, что в целом они заслуживают крайне противоречивой оценки. Как правило, оставление комдивом КП и его выдвижение в центр оборонительной позиции, в условиях отсутствия связи с находящимися там частями, не критикуется. Однако непредвзятая оценка
этого поступка все-таки позволяет предположить, что генерал-майор
А.А. Журба не имел права оставлять штаб дивизии и фактически в самом
начале боев бросаться на фланг обороны одного из батальонов, теряя связь
со штабом дивизии, оставив ее, таким образом, фактически без руководства. Представляется, что более верным решением было отправить туда
кого-нибудь из своих ближайших подчиненных. Обезглавив дивизию
своим отъездом, комдив во многом именно этим фактически обрек ее на
163
поражение, вызванное ростом панических настроений в дезорганизованных частях, на следующий день, 30 июня 1941 г.
Спорным решением было и выдвижение 95-го СП 21–22 июня
1941 г. вплотную к границе, для ее прикрытия. С одной стороны, выдвинув
95-й СП к границе, оставив за спиной реку Титовка, А.А. Журба очень серьезно затруднял этой воинской части возможность отступления – за ее
спиной была река, причем с малым количеством оборудованных мест
переправы. Но с другой стороны вопрос об отходе с титовских позиций на
повестке дня до начала войны однозначно не стоял даже в принципе. Да и
в условиях отсутствия дорог до Западной Лицы, отступать то было фактически некуда.
С другой стороны размещение 95-го СП по восточному (правому)
берегу Титовки в тех конкретных условиях также было невозможно, т.к.
перед 14-й СД были поставлены две вполне конкретные задачи – прикрыть
границу и закрыть врагу дорогу на полуострова Средний и Рыбачий.
Причем, судя по документам, вторая задача была даже актуальнее первой.
Важность обороны полуостровов была настолько высокой, что когда в
штабе 14-й СД утром 30 июня 1941 г. и.о. НШ 14-й СД капитан С.П. Дмитриев обсуждал со штабом 14-й А по ВТС варианты отхода 95-го СП и
241-го ГАП, то основным направлением отхода штабом 14-й А предлагались именно полуострова. Штаб 14-й СД настаивал, на том, что отступление на Кутовую нецелесообразно, так как немцы уже вышли к хребту Муста-Тунтури и фактически отрезали возможности 95-му СП отойти на полуострова Средний и Рыбачий. Было ли так на самом деле или просто штадив-14 опасался при отходе на полуострова столкнуться с противником –
достаточно подробно рассмотрено выше.
Поэтому рассмотрение варианта с заглублением позиций основных
сил 95-го СП по правому берегу Титовки (как некий аналог диспозиции
52-й СД к началу боев на Западной Лице с 6 июля 1941 г.), в данном случае
было практически нереализуемо. Отход за Титовку оголял правый фланг
фронта 14-й СД и теоретически открывал гитлеровцам прямую дорогу на
Муста-Тунтури и Кутовую, т.е. прямиком к Среднему и Рыбачьему, чего
очень опасалось руководство 14-й А, не обладая сведениями о том, что захват полуостров не представлял в реальности для врага особой значимости.
Стратегической ошибкой советского командования были скорее не
вопросы, касающиеся мест дислокации частей прикрытия границы на мурманском направлении, а тот факт, что для боевых действий в очень сложной местности, с горно-болотистым рельефом, были брошены обычные линейные СД РККА, оперативно-тактически громоздкие и малопригодные к
боям в таких тяжелых географических реалиях. В этом плане немецкие ГД
не только по уровню боевой подготовки, но и по оперативной структуре и
164
тактической конфигурации были намного оптимальнее для боев в той
местности, что собой представляло Советское Заполярье летом 1941 г.
Обидно, что в РККА также существовали ГСД, которые по своей
тактической структуре (штат № 4/140) и характеру вооружения, весьма
подошли бы для операций в заполярном регионе на пересеченной местности, валунах, болотах и бездорожье. Эти дивизии не имели батальонного
звена – 4 горнострелковых полка делились сразу на роты1.
Советские ГСД оснащались легким, но достаточно эффективными и,
главное, мобильным вооружением, для транспортировки которого не были
нужны дороги и которое можно было в разобранном виде транспортировать во вьюках даже по тропинкам и бездорожью – 76-мм горные пушки
обр. 1938 г. (кстати, копия чехословацкой горной пушки С-5 фирмы «Škoda», лицензию на производство которой СССР приобрел незадолго до ликвидации нацистской Германией независимости Чехословакии) и
107-мм горно-вьючные минометы обр. 1938 г. Эти две артиллерийские системы по своей боевой эффективности практически не уступали 76-мм
полковым пушкам обр. 1927 г., 76-мм полевым пушкам обр. 1902/30 гг.,
Ф-22 и 120-мм полковым минометам обр. 1938 г., которые состояли на вооружении полковой и дивизионной артиллерии РККА в 1941 г., в том числе и в 95-м СП 14-й СД. Однако 76-мм горная пушка и 107-мм горно-вьючный миномет имели одно неоспоримое преимущество перед обычными
полковыми и дивизионными артсистемами – они были значительно легче,
что облегчало их переброску на новые ОП во время боя в условиях горнопересеченной и болотистой местности, и могли разбираться для транспортировки во вьюках на лошадях. Например, 76-мм пушку можно было
разобрать на 23 вьюка, а 107-мм горно-вьючный миномет – на 92.
В случае если бы 14-я СД была ГСД, то с высокой степенью уверенности можно заявить, что, во-первых, руководство штабом дивизии боевыми действиями 29–30 июня 1941 г. было бы значительно более гибким, т.к.
не было бы промежуточного батальонного руководящего звена. Во-вторых, возможно, личный состав не бросил бы матчасть по причине невозможности ее транспортировки ввиду отсутствия дорог, а навьючил бы на
лошадей и по тропинке вдоль телеграфного провода, какую то часть орудий и минометов доставил бы к Большой Западной Лице.
Абсолютно бесполезной в тех условиях оказалась и бронетехника.
Отсутствие дорог сделало невозможным маневр имеющимися в распоряжении штаба 14-й СД легкими плавающими танками Т-37/38 и пушечными
бронеавтомобилями БА-10. Объективно оценивая их роль в Титовских
1
2
Ленский А.Г., Цыбин М.М. Первая сотня. Стрелковые, горнострелковые, мотострелковые, моторизованные дивизии РККА группы номеров 1–100 (1920-е –
1945 гг.). Справочник. – СПб., 2003. – С. 15.
Иванов А. Артиллерия СССР во Второй мировой войне. – СПб., 2003. – С.
10, 51.
165
боях надо сказать, что они не продемонстрировали и малой толики своей
теоретической боевой мощи (особенно это касалось БА-10, оснащенных
45-мм пушкой во вращающейся башне). Плавающие танки не могли плавать – во-первых, им было просто негде применить это свое боевое качество, ввиду мелководности Титовки, а во-вторых, они даже не могли
подойти к воде из-за специфики береговой линии этой реки – мешали камни, пороги и водопады, неровный урез воды. Танки застревали на камнях,
теряли гусеницы, неопытные мехводы ломали КПП, превращая эти в целом достаточно эффективные при других условиях средства борьбы с пехотой (пулемет и противопульная броня) в неподвижные мишени. Это же
касалось и бронеавтомобилей – часть из них была повреждена не противником, а безграмотными действиями собственных экипажей. В итоге все
бронемашины и танки были брошены экипажами даже не расстреляв боезапаса и практически не получив повреждений от огня противника1.
Неудачная диспозиция 95-го СП, вытянутого двумя СБ вдоль фронта
шириной в 30–35 км в один эшелон, к моменту начала Титовских боев критиковалась практически всеми авторами, писавшими о титовском поражении, но при этом надо иметь ввиду, что точных разведданных о том, когда
и конкретно по каким направлениям противник начнет наступление не
было не только у штаба 14-й СД, но и у штаба всей 14-й А. Поэтому растянутость 2-го и 3-го СБ по столь широкому фронту можно объяснить вопервых стремлением закрыть всю границу по всему периметру, а во вторых оно полностью вписывалось в предвоенную доктрину Красной
Армии – не при каких обстоятельствах не допустить врага на свою территорию вообще – «своей земли не отдадим не пяди» и т.п. Вытянутые фактически узкой линией вдоль границы позиции двух батальонов оказалось
достаточно легко прорвать на флангах (стыках) рот, а в резерве у комдива
оставался только один неполный батальон – две роты 1-го СБ 95-го СП,
которые не могли бы даже теоретически в той ситуации остановить натиск
намного более превосходящих сил немцев, умело концентрировавших их
на направлениях главных ударов. Плюс за спиной у советских частей была
река Титовка, оперативное форсирование которой с боевой техникой в
условиях наличия малого количества мостов, с большими расстояниями
между ними, было очень проблематично.
Весомой причиной поражения 14-й СД стал и фактор времени. Начало немецкого наступления, к сожалению, пришлось на те дни, когда, вопервых, еще не завершились все организационно-мобилизационные мероприятия в 95-м СП. Резервисты прибывали в Титовка-Река буквально накануне активной фазы боев и даже в самый разгар сражения на титовском рубеже, у пристани Титовка-Река разгружался пароход, с которого прямо в
пекло боев сошла большая группа бойцов, призванных из запаса. Во-вторых, начни немцы наступление на пару дней позже, то за эти дни на Титов1
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 173. – Л. 95–120.
166
ке успели бы развернуться и подготовиться к боям выдвигавшиеся сюда
части 52-й СД.
Таким образом, можно констатировать следующий факт: если бы
враг активизировал бы боевые действия хотя бы на день-два позднее, с высокой степенью вероятности можно сказать, что итог боев на Титовке был
бы несколько иным. На позициях дивизии А.А. Журбы встал бы 112-й СП
из 52-й СД, появление которого позволило бы углубить боевые порядки
советских частей и создать то, чего явно не хватало 95-му СП – эшелонированную в глубину по фронту оборону. Сам 95-й СП за эти несколько
дней уже был бы пополнен резервистами, которые за это время уже получили обмундирование и овладели хотя бы первичными навыками стрельбы
из того оружия, к владению которым их не говорили – например самозарядными винтовками СВТ.
Досадно, но удар немцев произошел как раз в то время, когда
95-й СП уже был выдвинут на позиции, части же 52-й СД в это время только начали выгрузку из эшелонов в Мурманске и переправу на левый берег
Кольского залива, готовясь к выдвижению навстречу титовскому рубежу
обороны.
Следует подчеркнуть, что немецкое наступление в Заполярье осуществлялось довольно медленными темпами – врагу мешали те же факторы
что и Красной Армии – отсутствие дорог и пересеченная горно-болотистая
местность. Особенно явно это осознали горные егеря из 3-й ГД – командование ГК «Норвегия» явно перемудрило, отправив эту дивизию в обход левого фланга советской группировки, по местности, которая вообще была
непригодна даже для передвижения столь высокопрофессиональных частей. Плюс немцы в течение всех первых дней боев явно осторожничали и
берегли свои итак немногочисленные силы. И остается этому только порадоваться, так как действуй горные егеря более динамично, то они могли бы
сходу, на плечах дезорганизованных соединений 2-го СБ 95-го СП
14-й СД, 112-го СП и 158-го ЛАП 52-й СД выйти к Западной Лице. Это в
свою очередь, поставило бы штаб 52-й СД перед решением очень сложной
тактической задачи. Так как удержать рубеж по реке Западная Лица силами только двух полков, что в тех условиях было бы крайне проблематично.
Сложно представить, как бы развивалась дальнейшая ситуация, если бы
враг, разгромив 2-й СБ 95-й и 112-й СП, стремительно вышел главными
силами к Западной Лице не 5–6, а 2–3 июля 1941 г., когда части 52-й СД
еще не закрепились окончательно на предназначенном для них оборонительном рубеже.
Что же представлялось необходимым сделать советскому командованию 14-й СД и 14-й А, чтобы избегнуть столько чувствительного поражения какое последовало 29–30 июня 1941 г.?
Во-первых, еще до начала войны и активной фазы боевых действий
было необходимо любыми способами получить более или менее достовер167
ные разведданные относительно замыслов, численности и дислокации вражеской группировки. Это было надо для того, чтобы грамотно выстроить
оборону с учетом тех в целом немалых, кстати, сил которые имелись в распоряжении командования 14-й А. О том, что штаб 14-й А не уделял внимания сбору разведданных о противнике, отмечал в своих мемуарах и Г.А.
Вещезерский1. Неплохо бы выглядело в этой связи нанесение превентивного удара по врагу, по районам боевого сосредоточения и тыловым коммуникациям, если не в Северной Финляндии, на нейтралитет которой еще
сохранялись какие то иллюзии, так в Северной Норвегии. Особенно эффективным, как представляется, был бы удар авиацией по мостам в районе
Петсамо – одно это могло сорвать все планы немцев. К сожалению, разведка на всех уровнях работала неудовлетворительно. Это подтверждает хотя
бы тот факт, что в первые часы боев штаб 14-й СД даже не знал, кто на них
наступает – немцы или финны? Причем когда этот вопрос во время переговоров по ВТС во второй половине дня 29 июня 1941 г. был задан и.о.
НШ-14 капитану С.П. Дмитриеву, тот бодро отрапортовал: два полка финнов!2 Комментарии, как говорится, излишни.
Во-вторых, абсолютно по-иному надо было развивать инженерную
составляющую военного строительства на заполярном приграничье. Здесь
надо отметить, что место строительства Титовского УРа было выбрано довольно таки неудачно. Если бы ДОТы соорудили за рекой Титовкой, вдоль
ее правого берега в районе южного моста, то они могли бы доставить врагу, вынужденному под огнем этих укрепленных точек форсировать реку,
гораздо больше неприятностей. Да и вообще, как представляется автору,
учитывая профессионализм саперов вермахта во взятии такого рода укреплений, ДОТы Титовского УРа, оказавшиеся, как показали грядущие бои,
абсолютно бесполезными, вообще были не нужны. Было бы гораздо продуктивнее, если бы все силы 31-го ОСБ и других строительных частей,
бросили не на сооружение этих ДОТов, а на форсированное возведение качественной грунтовой дороги, соединившей бы титовское приграничье с
Западной Лицей и Мурманском. Сложно переоценить роль этой коммуникации, если бы она существовала к лету 1941 г. Она позволила бы получить устойчивую сухопутную связь с Мурманском, облегчила отступление,
эвакуацию раненых, снабжение обороняющейся группировки боеприпасами, продовольствием, пополнением, ускорила бы выдвижение к границе
112-го СП и 158-го ЛАП. С другой стороны эта дорога, возможно, облегчила бы и наступление противнику, если бы ему удалось нанести 95-му и
112-му СП поражение сравнимое с тем, которое произошло в реальности.
В-третьих, было необходимо ускорить перегруппировку войск
14-й А в направлении границы с Финляндией и восстановить спаянность
14-й СД, разбросанной по побережью Кольского полуострова. Надо было
1
2
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965. – С. 14.
ЦАМО РФ. – Ф. 363. – Оп. 6208. – Д. 15. – Л. 85.
168
максимально возможными средствами, напрягая все возможности сухопутного и морского транспорта, ускорить переброску к Западной Лице частей
52-й СД. Было необходимо создать две линии обороны – одну по Титовке,
вторую по Западной Лице. Исходя из тех перемещений, которые начались
с началом войны с частями 52-й СД, видимо, это то и планировалось осуществить. Однако делалось это очень медленно, транспорт функционировал явно неудовлетворительно, сорвав все предвоенные планы развертывания 52-й СД на приграничных рубежах.
В-четвертых, еще после окончания Советско-финляндской войны,
весной-летом 1940 г. управлению 14-й А надо было настоять перед руководством ЛенВО и, если понадобится, Наркоматом Обороны СССР, о
необходимости ускоренного переформирования 14-й и 52-й СД, предназначенных для действий в условиях сложной болотистой и горнопересеченной местности без дорог – в ГСД – более гибкий и эффективный тип
дивизии для боев в Заполярье.
В-пятых, было желательно продумать и отработать навыки арьергардных боев в стрелковых частях 14-й СД, на случай возможного прорыва
врагом советской обороны (как это и случилось 29 июня 1941 г.). Ничего
этого, однако, сделано не было.
В-шестых, в титовских боях отчетливо выявились такие традиционные проблемы предвоенной РККА как общий невысокий уровень боеготовности (хотя и в 14-й и в 52-й СД в сравнении со многими другими частим РККА образца 1941 г. он был достаточно высоким), недостаточно отлаженное взаимодействие между родами войск, в частности пехоты с артиллерией. Эти недочеты также следовало устранить в ходе каждодневной
боевой учебы в последние предвоенные месяцы.
В-седьмых, советская историография всячески преувеличивала стратегическую значимость полуостровов Рыбачий и Средний. По сути же немецкое командование летом 1941 г. они особо не интересовали. Тем не менее, устойчивый миф советской мемуаристики, продолжает фигурировать
и на страницах многих работ современных российских исследователей.
Немцы штурм Среднего и Рыбачьего вообще не планировали. Фактически
враг в первые дни титовских боев ограничился только блокированием силами одного батальона 136-го ГЕП перешейка полуостровов, когда начался
отход частей 3-го СБ 95-го СП с занимаемых позиций. Активных попыток
наступления на Средний и Рыбачий враг не предпринимал, тем более что
резервов итак не хватало для основного направления боевых действий – на
Западную Лицу, Полярный и Мурманск.
В-восьмых надо было продумать возможности осуществления и
обеспечения эвакуации морем личного состава и матчасти 14-й СД из района населенного пункта Титовка-Река. Если бы СФ задействовал ряд своих
кораблей для этого мероприятия, то была достаточно высокой возможность эвакуации личного состава и значительной части боевой техники,
169
снаряжения и тыловых припасов морем, на кораблях СФ. Это было практически возможным, тем более в условиях, когда противник на море в районе боев вообще не предпринимал никак активных действий. Первые боевые корабли немецких надводных сил на Севере были замечены только
12 июля 1941 г.1 Наиболее удобным морской путь для эвакуации титовской
группировки указан и в «Материале по обороне Титовки за время боев с
22.06. по 30.06.1941г.»2.
Тем не менее, отсутствие пароходов для осуществления этого мероприятия и отвлечение кораблей СФ для выполнения других задач, поставленных перед флотом с началом войны, сделало такую эвакуацию принципиально неосуществимой в конкретной обстановке конца июня – начала
июня 1941 г.
Нельзя исключить и тот факт, что эвакуация морем, возможно, не планировалась и в связи с тем, что, как отмечалось выше, отход 95-го СП и
других частей 14-й СД с Титовки если и планировался, то явно не в сторону Большой Западной Лицы и Мурманска, а на полуострова Рыбачий и
Средний3.
В завершение все-таки необходимо попытаться ответить на вопрос: а
имел ли хотя бы теоретически в той конкретно исторически обусловленной
ситуации, при помощи наличных сил, генерал-майор А.А. Журба шансы на
то, чтобы остановить натиск неприятеля? Ответить на этот вопрос крайне
сложно, т.к. необходимо учитывать всю сумму факторов, составлявших
конкретную ситуацию.
Как представляется автору, определенные шансы на успех у
95-го СП были только в том случае, если бы была нелетная погода и немцы
лишились своего главного козыря – эффективной поддержки пехоты со
стороны авиации. Либо если бы советские ВВС осуществили бы эффективное воздушное прикрытие обороняющихся частей 14-й СД и нейтрализацию авиации противника. Плюс если бы артиллерия 14-й СД умелой
контрбатарейной стрельбой смогла бы нейтрализовать артиллерийский
огонь противника. Однако, увы, но ни одного советского самолета над Титовкой 29 июня не было, а артиллерия 14-й СД, в условиях господства в
воздухе вражеской авиации, не смогла подавить артиллерию противника.
Комдиву-14 следовало несколько по иному расположить свои войска, отодвинув их подальше от границы, вплоть до того, что 3-й СБ передислоцировать к рубежу Муста Тунтури – Кутовая, более пригодному для
пассивной обороны чем приграничье, а 1-й и 2-й – расположить вдоль правого берега реки Титовки, форсирование которой в условиях предварительного уничтожения всех мостов и отсутствия у врага весомого превос1
2
3
Платонов А.В. Война в в арктических морях. 1941–1945. Защита отечественных морских коммуникаций. – СПб., 2010. – С. 77.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 12.
ЦАМО РФ. – Ф. 1068. – Оп. 1. – Д. 7. – Л. 1.
170
ходства в силах, стало бы для немцев серьезной проблемой (как это случилось впоследствии на Западной Лице).
Большинство комсостава 95-го СП имело опыт советско-финляндской войны 1939–1940 гг., ряд командиров участвовал в 1939 г. в освободительном походе Красной Армии в Западную Украину и Белоруссию.
Тем не менее, это не помогло – первые же сражения очень явственно продемонстрировали, что по такому показателю как боевое мастерство части
РККА, даже имевшие солдат, отслуживших больше полугода и командиров с боевым опытом, тем не менее, серьезно уступают врагу.
Таким образом, Титовские бои наглядно показали, что, во-первых,
фактор внезапности далеко не всегда был главной причиной впечатляющих успехов вермахта в боях начального периода Великой Отечественной
войны. Активная фаза боев в Заполярье началась 29 июня 1941 г., когда
уже о никакой внезапности и речи не шло. Успехи немецких войск были
предопределены, прежде всего, их высочайшим профессионализмом, солидным боевым опытом, и серьезной качественной подготовкой, грамотным ведением боевых действий. Кроме того, на успех противника также
повлияли ошибочные решения, принятые советской стороной в предвоенный период и в первые дни войны и медленные темпы боевого развертывания частей 14-й А у титовского приграничья. Сложившись воедино, эти все
факторы и привели 14-ю СД к поражению в сражении на Титовке.
Во-вторых, все-таки титовские бои и вся Титовская оборонительная
операция на общем фоне катастрофы лета 1941 г., постигшей Красную Армию в Прибалтике, Белоруссии и на Украине, не выглядит полным разгромом, повлекшим за собой катастрофические последствия для всего ТВД.
То есть и масштаб титовского сражения и масштабы поражения несравнимы, например с Белостокско-Минским сражением 22 июня – 8 июля
1941 г. в Белоруссии, или Битвой за Дубно-Луцк-Броды 23–30 июня 1941 г.
на Украине.
Да, враг сумел в Заполярье перейти границу и достаточно глубоко
вклиниться на территорию СССР, да 14-я СД потерпела поражение, но при
этом хотя 95-й СП, 241-й ГАП, 35-й ОРБ и другие части дивизии бившиеся
с врагом на Титовке и потеряли всю матчасть (если бы были нормальные
пути отходя – хотя бы банальная грунтовка до Западной Лицы и то не факт
что это произошло), понесли серьезные потери, тем не менее, значительная
часть личного состава, сохранив личное оружие, сумела хоть и разрозненно, но выйти к боевым порядкам 52-й СД.
95-й СП, к примеру, не утратил боевого знамени, сохранил штаб,
уцелела и значительная часть комсостава частей1. Факт что титовские бои
не были разгромом-катастрофой с необратимыми последствиями, а локальным тяжелым поражением подтверждается тем, что никто из выживших в
них командиров и политработников 95-го СП (да и других частей 14-й СД,
1
Киселев А.А. Война в Заполярье. – М., 1995. – С. 48.
171
бившихся на Титовке) не подвергся каким-либо взысканиям и наказаниям
со стороны руководства 14-й А. Полк сумел в быстро восстановить боеспособность, будучи отведенным на отдых и доукомплектование в Кильдинстрой. Вернувшись на позиции рубежа Западной Лицы, это соединение, как и другие, части 14-й СД, затем сражался с противником ничуть не
хуже, чем лучшая советская СД в Заполярье – легендарная 52-я, будущая
10-я Гв. СД.
Поэтому смело можно утверждать – титовская эпопея не привела к
разгрому и тем более уничтожению 14-й СД как оперативно-тактической
единицы КА. И поэтому употребление таких терминов, как «титовская катастрофа», который фигурирует, к примеру, в книге А.С. Юновидова «Десанты 1941 года» автор считает не вполне объективным и некорректным1.
Для 14-й СД титовские бои стали тяжелым тактическим поражением,
вполне органично вписывающимся в общий крайне неблагоприятный ход
боевых действий на советско-германском фронте летом 1941 г. Однако,
оценивая их результаты нельзя не заметить, что титовская эпопея вовсе не
привела к катастрофе или полному разгрому 14-й СД или даже той ее части, которая участвовала в этих боях. Да, это было поражение, да, 95-й СП
фактически не выполнил ту задачу, которая на него была возложена
предвоенными планами, да была утрачена практически вся матчасть тех
частей 14-й СД, которые находились на Титовке. Но при этом значительная часть личного состава сумела хоть и дезорганизовано, но все-таки выйти из окружения противника, причем сохранив знамена, часть личного
оружия и документов.
Дивизия сумела в кратчайшие сроки полностью восстановить свою
боеспособность, наравне с 52-й СД став лучшей дивизией 14-й А в боях за
Советское Заполярье. Самым аргументированным подтверждением этого
является присвоение 14-й СД приказом НКО СССР № 0412 от 30 декабря
1944 г. звания гвардейской – она стала 101-й Гв. СД2.
1
2
Юновидов А.С. Десанты 1941 года. – М., 2009. – С. 222.
http://www.rkka.ru/handbook/guard/101gvsd.htm [20 июня 2013 г.].
172
ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1
Список сокращений и аббревиатур военной и военно-исторической тематики, использованных в тексте
А – общевойсковая армия
АГ – армейская группа
АТБ – автотранспортный батальон
АХС – административно-хозяйственный состав
АЭС – автономная (автомобильная) электростанция
БелВО – Белорусский военный округ
БК – боекомплект
БПА – батарея полковой артиллерии
БТТ – бронетанковая техника
ВВС – военно-воздушные силы
ВМВ – Вторая мировая война
ВОВ – Великая Отечественная война
врид. – временно исполняющий должность
ВТ – военный трибунал
ВТС – военно-телеграфная станция
ГАП – гаубичный артиллерийский полк
ГБС – горный батальон связи
Гв. СД – Гвардейская стрелковая дивизия
ГД – горная дивизия
ГЕП – горноегерский полк
ГК – горный корпус
ГПТАД – горный противотанковый артиллерийский дивизион
ГСБ – горный саперный батальон
ГСД – горнострелковая дивизия
ДАРМ – дивизионная артиллерийская ремонтная мастерская
ДЗОТ – деревоземляная огневая точка
ДОТ – долговременная огневая точка
ЖБД – журнал боевых действий
ж.д. – железная дорога
ЗПУ – зенитная пулеметная установка
и.о. – исполняющий обязанности
КА – Красная Армия
КП – командный пункт
КСП – Краснознаменный стрелковый полк
КПП – коробка перемены передач
КУКС – курсы усовершенствования командного состава
ЛАП – легкоартиллерийский полк
ЛенВО – Ленинградский военный округ
л/состав – личный состав
МВО – Московский военный округ
мехвод – механик-водитель
МО – малый охотник
173
МСБ – медико-санитарный батальон
НЗ – неприкосновенный запас
НКО СССР – Народный Комиссариат Обороны СССР
НП – наблюдательный пункт
НШ – начальник штаба
ОАТБ – отдельный автотранспортный батальон
ОБС – отдельный батальон связи
ОВР – отдельный взвод регулирования
оз. – озеро
ОЗАД – отдельный зенитно-артиллерийский дивизион
ОК – отдел кадров
ОП – огневая позиция
ОПТАД – отдельный противотанковый артиллерийский дивизион
ОРБ – отдельный разведывательный батальон
ОРХЗ – отдельная рота химической защиты
ОСБ – отдельный саперный батальон
ОСК – отдельный стрелковый корпус
ОТБ – отдельный танковый батальон
ПА – полковая артиллерия
ПАХ – полевой автохлебозавод
ПГА – полк горной артиллерии
ПХП – полевая хлебопекарня
ПД – пехотная дивизия
ПЗ – пограничная застава
ПНШ – помощник начальника штаба
ПО – пограничный отряд
ПП – пехотный полк
ПШ – полковая школа
п/х – пароход
р. – река
РККА – Рабоче-Крестьянская Красная Армия
РККФ – Рабоче-Крестьянский Красный Флот
СБ – стрелковый батальон
СБР – стрелковая бригада
СВФ – Северная военная флотилия
СД – стрелковая дивизия
СК – стрелковый корпус
СМБ – самокатный батальон
СМП – Северный морской путь
СП – стрелковый полк
СФ – Северный флот
ТВД – театр военных действий
ТД – танковая дивизия
УР – укрепленный район
ШБ – штабная батарея
штадив – штаб дивизии
штарм – штаб армии
ЭМ – эскадренный миноносец
174
Приложение 2
Сводная таблица частей и соединений 14-й и 52-й СД, входивших
в состав Титовской оборонительной группировки к 29.06.1941 г.1
№
Соединение
Численность по штату
04/400 от 05.04.1941 г.
Командир
1.
штаб 14-й СД
70 чел.
генерал-майор А.А. Журба,
и.о. начальника штаба –
капитан С.П. Дмитриев
2.
95-й СП
3.
35-й ОРБ
4.
2-й и 3-й дивизионы
241-го ГАП
6.
7.
9.
10.
11.
1-й дивизион 158-го ЛАП
(52-я СД)
149-й ОПТАД
182-й ОЗАД
31-й ОСБ
112-й ОБС
75-й МСБ
12.
122-я ДАРМ
13.
46-й ПАХ
итого:
5.
1
2
3 182 чел. (657 чел.
на 23.06.1941 г., штат
мирного времени)
273 чел.
692 чел.
422 чел.
майор С.И. Чернов
капитан Ф.В. Васильев
командир полка – майор
Е.П. Крушельницкий,
командиры дивизионов:
2-го – лейтенант
В.С. Беляков, 3-го – ?
?
230 чел.
?
287 чел.
?
521 чел.
?
278 чел.
капитан Н.Ф. Меркешин
253 чел.
Г.К. Василевский
46 чел.
?
(штат № 04/811)
129 чел.
?
свыше 6 383 чел.2
Ленский А.Г., Цыбин М.М. Первая сотня. Стрелковые, горнострелковые, мотострелковые, моторизованные дивизии РККА группы номеров 1–100 (1920-е –
1945 гг.). Справочник. – СПб., 2003. – С. 20. В боях за Советское Заполярье / Сост.
А.И. Краснобаев, В.П. Загребин. – Мурманск, 1982. – С. 92.
К приведенной в таблице численности личного состава 14-й СД также необходимо прибавить пограничные части НКВД (5 застав – 6-я, 7-я и 8-я ПЗ из 100-го
ПО
и
1-я и 2-я из 82-го ПО, численность каждой – по 50–60 чел. – т.е. в сумме до 300 чел.)
и части НКВД, осуществлявших охрану заключенных, строившими аэродром на Титовке (численность неизвестна). Таким образом, учитывая численность личного состава РККА и НКВД, находившихся на Титовке к моменту начала наступления противника 29 июня 1941 г., советская группировка здесь насчитывала около
7–8 тыс. чел.
175
Приложение 3
Командный состав 95-го СП на 29 июня 1941 г.1
Должность
Звание
командир полка
майор
старший
политрук
военком полка
заместитель командира
полка
помощник командира
полка по снабжению
начальник штаба
(к началу титовских
боев отсутствовал)
помощник начальника
штаба (и.о. начальника
штаба)
помощник начальника
штаба
начальник полковой
школы
заместитель начальника
полковой школы
командир роты ПВО
командир транспортной
роты
командир 1-го СБ
командир 1-й СР
командир 2-й СР
командир 3-й СР
командир пулеметной
роты 1-го СБ
командир 2-го СБ
(к началу титовских боев
отсутствовал)
адъютант командира
2-го СБ (и.о. командира
2-го СБ)
1
Год
рождения
1902
Фамилия, имя, отчество
Чернов Сергей Ильич
?
Лысенков
майор
1898
Шпилев Николай Иванович
майор
1902
Самсонов Гавриил Николаевич
капитан
1904
Кузнецов Михаил Владимирович
капитан
1906
Еськов Александр Иванович
(убит либо 28, либо 29 июня,
либо 1 июля 1941 г.)
капитан
1915
Котий Петр Филиппович
старший
лейтенант
1908
Гапоненко Федор Филиппович
лейтенант
1916
Киселев Григорий Александрович
лейтенант
1914
Окороков Михаил Алексеевич
должность вакантна
капитан
лейтенант
лейтенант
лейтенант
1903
1920
1920
1920
Кузнецов Михаил Евгеньевич
Кулажский Николай Васильевич
Юзманов Иван Георгиевич
Зосимов Иван Васильевич
лейтенант
?
Минайченко Николай Яковлевич
капитан
1908
Римский Иван Андреевич
лейтенант
1913
Сидорычев Николай Дмитриевич
командир 4-й СР
лейтенант
1914
командир 5-й СР
младший
лейтенант
1915
командир 6-й СР
младший
1913
Кузнецов Михаил Михайлович
(пропал без вести 29 июня 1941 г.)
Титов Павел Федорович
(убит в бою на Титовке
29 июня 1941 г.)
Антонов Михаил Серегеевич
Таблица составлена по материалам: ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 2. –
Л.
6;
Оп. 2. – Д. 2. – Л. 7–16.
176
лейтенант
командир пулеметной
роты 2-го СБ
лейтенант
1912
командир 3-го СБ
старший
лейтенант
1909
командир 7-й СР
лейтенант
1918
командир 8-й СР
лейтенант
?
командир 9-й СР
лейтенант
1911
командир пулеметной
роты 3-го СБ
Лошманов Владимир Петрович
Станкевич Иван Андреевич
(покончил жизнь самоубийством
30 июля 1941 г.)
Малеев Иосиф Рубинович
Грузин (по другим данным ротой
командовал младший лейтенант Курочкин Михаил Ефимович)
Семакин (Симакин)
Яков Тимофеевич
должность вакантна
177
Приложение 4
Список комсостава, политсостава и административно-хозяйственного
состава 14-й СД погибшего и объявленного пропавшим без вести
в боях на Титовке 29–30 июня 1941 г.1
Ф.И.О.
Звание
Должность
1.
Журба
Александр
Афанасьевич
генералмайор
командир
14-й СД
1898
2.
Еськов
Александр
Иванович
капитан
ПНШ
95-го СП
1906
3.
Крылов
Глеб
Корнилович
капитан
НШ
артиллерии
14-й СД
1909
4.
Васильев
Николай
Васильевич
5.
6.
7.
8.
1
2
Год
рождения
№
Абрамов
Павел
Иванович
Безбородов
(Бесбородов)
Семен
Андреевич
Габов
Борис
Михайлович
военюрист председатель
3-го ранга ВТ 14-й СД
адъютант
лейтенант
командира
14-й СД
адъютант
командира
лейтенант
батальона
95-го СП
командир взволейтенант
да
95-го СП
Головкин
техник-инНиколай
тендант
Михайлович 2-го ранга
заведующий
дело-производством
14-й СД
1907
1920
Судьба
Пропал без вести
30.06.1941 г. в районе
Титовки (подтверждено
ОБД «Мемориал»).
Убит 01.07.1941 г. в районе
Ура-Губа (по ОБД
«Мемориал» – убит
01.07.1941 г. при отходе
части в м. Ура-Губа). Имеются данные
о возможной гибели
А.И. Еськова в бою
28.06.1941 г. на Титовке2.
По данным Г. Рюфа тело
А.И. Еськова было обнаружено врагом 29.6.1941 г.
Пропал без вести
30.06.1941г. в районе
Титовки.
Пропал без вести
30.06.1941 г. в районе
Титовки (по ОБД
«Мемориал» пропал без вести 30.06.1941 г.
Пропал без вести 30.06.1941 г.
в районе Титовки, пленен
противником.
1916
Убит 29.06.1941 г. на
Титовке (подтверждено
ОБД «Мемориал»).
1915
Убит 29.06. 1941 г.
на Титовке.
1913
Утонул во время
переправы через р. Титовка
28.06.1941 г. (по ОБД
«Мемориал» дата
выбытия – 24.06.1941 г.).
Таблица составлена по материалам: ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 2. –
Л. 1–70; ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 1. – Л. 17, 53. Эти данные сопоставлены
с данными ОБД «Мемориал» и в случае расхождений с материалами указанных
выше документов, в таблице в графе «судьба» отмечены отличающиеся данные.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 2. – Д. 1. – Л. 19.
178
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
Капустин
Степан
Петрович
Катков
Лев
Соломонович
Кузнецов
Ион
Ионович
(Леонович)
Кузнецов
Михаил
Михайлович
Лебедев
Александр
Николаевич
Никулин
Сергей
Иванович
командир взволейтенант
да
95-го СП
командир взволейтенант
да
95-го СП
Новиков
Константин
Егорович
командир взволейтенант
да
95-го СП
1921
Орехов
Николай
Андреевич
Панчицин
Афанасий
Иванович
техник-инредактор
тендант 2- дивизионной
го ранга газеты 14-й СД
1909
командир взвода 95-го СП
1917
Пропал без вести на
Титовке.
1920
Убит 29.06.1941 г.
(по другим данным –
28.06.1941 г.)
на Титовке.
лейтенант
командир взвода
95-го СП
командир
4-й СР
95-го СП
командир взволейтенант
да
95-го СП
командир взволейтенант
да
95-го СП
лейтенант
лейтенант
18.
Перваткин
Алексей
Павлович
19.
Решетников
Александр
Федорович
командир
пулеметного
лейтенант
взвода
95-го СП
командир взволейтенант
да
95-го СП
20.
Русинов
Семен
Ефимович
командир взволейтенант
да
95-го СП
21.
Симакин
Яков
Тимофеевич
22.
Султанов
командир взвоАкрам
лейтенант
да
Хмосульевич
95-го СП
лейтенант
командир
9-й СР
95-го СП
179
1920
Пропал без вести на
Титовке.
1921
Убит 29.06.1941 г.
на Титовке.
1917
Пропал без вести на
Титовке 29.06.1941 г.
?
Пропал без вести на
Титовке.
1911
Пропал без вести на
Титовке.
1914
Убит 29.06.1941 г. на
Титовке.
1920
1916
1911
1918
Пропал без вести на
Титовке. Вышел из
окружения в группе
лейтенанта Симакина.
Пропал без вести
30.06.1941 г. в районе
Титовки
Убит 30.06.1941 г. в районе
Титовки (подтверждено
ОБД «Мемориал»).
Пропал без вести на
Титовке (по ОБД
«Мемориал» – пропал без
вести на 91 км
р-на Титовка).
Пропал без вести на Титовке. Вышел из окружения во
главе группы из
12 бойцов.
Убит на Титовке
28.06.1941 г. (авианалет?)
(По ОБД «Мемориал» убит
в бою в р-не Титовка
29.06.1941 г.).
23.
24.
25.
26.
27.
28.
29.
30.
31.
32.
33.
Суханов
Николай
Михайлович
Тарасенко
Борис
Митрофанович
Токарев
Яков
Самуилович
Тысяцкий
Александр
Николаевич
заместитель
лейтенант
командира
СР 95-го СП
командир взволейтенант
да
95-го СП
политрук
политрук
СР
95-го СП
командир взволейтенант
да
95-го СП
начальник
Кириллов
оружейно-пумладший
Владимир
леметного
воентехник
Николаевич
отделения
122-х ДАРМ
командир
Ковальский
младший радиовзвода
Иван
лейтенант
ШБ
Петрович
241-го ГАП
командир взвоКулябин
младший
да разведки
Василий
лейтенант
ШБ
Филиппович
241-го ГАП
командир
Лантрат
младший пулеметного
Иван
лейтенант
взвода
Васильевич
95-го СП
Пигасов
заместитель
младший
Павел
командира СР
лейтенант
Александрович
95-го СП
Перов
младший политрук СР
Василий
политрук
95-го СП
Никитович
Титов
Павел
Федорович
младший
лейтенант
командир
5-й СР
95-го СП
180
1921
Убит 30.06.1941 г. в районе
Титовки.
?
Пропал без вести на
Титовке.
?
Убит на Титовке
29.06.1941 г.
1921
Пропал без вести на
Титовке.
1910
Пропал без вести
30.06.1941 г. в районе
Титовки.
1915
Утонул при переправе
через р. Титовку
01.07.1941 г.
1912
Убит 27.06.1941 г. на
Титовке (авианалет?).
1913
Убит 29.06.1941 г. на
Титовке (по ОБД
«Мемориал» убит в бою на
91 км в районе Титовка).
1914
Убит 29.06.1941 г.
на Титовке.
1918
Пропал без вести
на Титовке.
1915
Убит 29.06.1941 г. на 90 км
дороги мыс Мишуков-Титовка (по ОБД
«Мемориал»
подтверждается).
Приложение 5
Потери л/состава и вооружения 95-го СП во время боев по обороне
Титовки с 28.06 по 30.06.1941 г.1
Наименование потерь
Убитыми и умершими от ран
Пропавших без вести
Раненными
Заболело
Итого:
Средний
начсостав
11
9
3
1
24
Младший
начсостав
24
23
8
2
57
Вооружение:
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
1
Винтовок пех. – 337 шт.
Винтовок снайперских – 16 шт.
Винтовок СВТ – 52 шт.
ППД – 33 шт.
РПД [ДП-27] – 85 шт.
Станк. пул. Максим – 57 шт.
Минометов ротных 50-мм – 25 шт.
Минометов батальонных 82-мм – 17 шт.
Минометов полковых 120-мм – 4 шт.
ПТ пушек 45-мм – 12 шт.
Полевых [полковых] пушек 76-мм – 4 шт.
Комплексов зен. установок [ЗПУ] – 3 шт.
Биноклей – 28 шт.
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 9. – Л. 17.
181
Рядовой
состав
137
115
108
12
367
Итого
172
147
114
15
448
Приложение 6
Судьба бронетехники 35-го ОРБ 14-й СД, утраченной во время боев на
Титовке, согласно актам на списание1
1
№ Модель
Номер
шасси
1.
Т-37
206306
2.
Т-38
9268
3.
Т-38
10206
4.
Т-37
8214
5.
Т-37
327463
6.
Т-38
10068
7.
Т-38
9316
8.
Т-37
8214
9.
Т-37
8434
10.
Т-37
356315
11.
Т-37
8113
12.
Т-37
8124
13.
Т-37
8257
14.
Т-38
9315
15.
Т-38
9300
Легкие плавающие танки
Год
Судьба боевой машины
выпуска
Сожжена 29.06.1941 г. около моста,
1934
вооружение с машины снято.
1936
Сожжена.
29.06.1941 г. оставлена на 85-м км. Машина
1936
застряла на камнях, снялась правая гусеница,
вооружение снято.
Сломалась при выходе из парка 22.06.1941 г.
1936
Сожжена 30.06.1941 г. Вооружение снято.
Оставлена 29.06.1941 г. на 85-м км. Экипаж
пытался подорвать машину гранатой
1936
(неудачно, не разорвалась), сняты карбюратор
и вооружение, патроны взяты для обороны.
Сожжена 30.06.1941 г., вооружение сгорело
1936
вместе с машиной.
Дошла до позиций 52-й СД, гусеницы
1936
свалились, оставлена в обозе 52-й СД.
22.06.1941 г. была повреждена при выходе из
1936
парка (сломаны зубья коренной шестерни),
30.06.1941 г. сожжена, вооружение снято.
29.06.1941 г. была оставлена в 10 км от
Титовки из-за заедания в КПП, оружие
1936
передано в машину тов. Педана (командир
танковой роты 35-го ОРБ)
Машина НЗ. Сожжена в парке стоянки в
1934
Титовке 30.06.1941 г.
29.06. в неисправном состоянии (выкрошены
1936 зубья коронной шестерни) была оставлена экипажем, вооружение сдано в обоз 52-й СД.
29.06.1941 г. машина была выведена из строя
(снялась левая гусеница) на откосе и
1936
оставлена у водопада р. Титовка.
Вооружение снято.
29.06.1941 г. была оставлена по указанию
1936
комроты на 85-м км. Вооружение снято.
29.06.1941 г. была выведена из строя и
1936
сожжена. Вооружение снято.
1936
29.06.1941 г. была оставлена в районе 2-го СБ
95-го СП в 1.5 км от высоты 255.4.
Вооружение снято, машина была
выведена из строя.
Составлена по: ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 173. – Л. 95–120.
182
16.
Т-38
10064
17.
Т-38
7292
1.
БА-10
29116
2.
БА-10
28734
3.
БА-10
29060
4.
БА-10
29015
5.
БА-10
29033
6.
290630
(в написании номера
допущена
БА-10
ошибка –
номера шасси
БА-10 были
пятизначными)
Оставлена на 85-м км. Сняты карбюратор и вооружение.
29.06.1941 г. была выведена из строя
(сломался ролик, поддерживающий гусеницу)
и оставлена во 2-м СБ 95-го СП. Вооружение
1936
снято и сдано в обоз 52-й СД. Машина
находилась на камне и без тягача вывезти ее
было невозможно.
Бронеавтомобили
Сожжена после поломки
1940
задней рессоры и перекоса дифференциала.
30.06.1941 г. брошена, затвор 45-мм орудия
снят и выброшен, пулеметы сняты, разобраны
1940
и побиты об машину, прицелы и приборы
разбиты, машина была подожжена и
взорвалась вследствие детонации БК.
30.06.1941 г. брошена, затвор 45-мм орудия
1940
снят, машина облита бензином и сожжена.
29.06.1941 г. в момент боя неопытным
мехводом была опрокинута в яму
1940
(перевернулась). Попытки вытащить не
удались. С машины был снят затвор
45-мм орудия и пулеметы.
Сожжена 30.06.1941 г. При пожаре взорвалась
1940
(внутри оставался БК).
1936
1940
7.
БА-10
29111
1940
8.
БА-10
27583
1940
9.
БА-10
29035
1940
30.06.1941 г. была подожжена, при пожаре
взорвался БК, машина выведена из строя.
Затвор 45-мм орудия и спаренный пулемет
сняты и зарыты в навоз.
К 29.06.1941 г. была технически неисправна –
порваны универсальные шарниры. Затвор
45-мм орудия и пулеметы сняты, машина
брошена. Подожжена не была.
Застряла в болоте, затвор 45-мм орудия снят
и выброшен в болото, пулеметы были
разобраны и раскиданы по частям. Машина
полностью уничтожена не была.
30.06.1941 г. застряла в болоте, боеприпасы и
пулемет были выброшены в болото, затвор
45-мм орудия разбит молотком. Полностью
уничтожена машина не была.
183
Приложение 7
Сведения о потерях автомехтранспорта
14-й СД в период с 22.06. по 30.06.1941 г.1
Часть
Техника
трактор СТЗ-3
трактор ЧТЗ-60
зенитная установка
(ЗПУ) на ГАЗ-ААА
вездеход ЗиС-22
грузовик ЗиС-5
241-й
грузовик ГАЗ-АА
легковая а/м ГАЗ-М1
ГАП
компрессор ЗиС-5
авторефрижератор
ГАЗ-АА
санитарная машина
ГАЗ-АА
итого по части:
бронеавтомобиль
БА-10
легкий плавающий
танк Т-37/Т-38
грузовик ГАЗ-АА
35-й
грузовик ЗиС-5
ОРБ
вездеход ЗиС-22
легковая а/м ГАЗ-М1
легковая а/м ГАЗ-А
цистерна ЗиС-5
итого по части:
грузовик ГАЗ-АА
149-й
легковая а/м ГАЗ-М1
ОПТАД
итого по части:
грузовик ГАЗ-АА
штабная
рация 5АК ГАЗ-А
батарея
итого по части:
грузовик ГАЗ-АА
рация 5АК ГАЗ-ААА
легковая а/м ГАЗ-М1
112-й
бронеавтомобиль ФАИ
мастерская связи
ОБС
ГАЗ-ААА
мотоцикл Л-300
итого по части:
типография ЗиС-5
управ-ле- штабной автомобиль
ГАЗ-ААА
ние дивикинорация ЗиС-5
зии
итого по части:
1
Причины потери
Кол-во
(всего)
артогонь
бомбометание
пул.
огонь
сожжено
оставлено
исправно
14
8
–
–
–
3
2
–
3
5
9
–
3
–
–
–
2
1
9
11
16
1
1
–
–
–
–
–
–
2
6
1
–
–
–
–
–
–
9
9
10
–
1
–
–
–
–
–
1
–
–
–
1
–
1
–
–
–
1
–
65
–
12
2
41
10
9
–
–
–
4
5
17
–
–
–
6
11
3
1
1
1
1
1
34
18
1
19
2
1
3
9
2
1
2
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
2
–
–
–
–
–
2
–
–
–
–
–
–
8
–
–
2
–
–
–
–
–
–
–
2
–
2
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
10
7
–
7
2
1
3
1
2
1
–
1
1
1
1
1
1
22
9
1
10
–
–
–
–
–
–
–
1
–
1
–
–
–
1
16
2
–
–
–
–
11
–
–
–
–
–
4
–
1
1
2
1
–
–
–
–
1
1
4
–
–
–
–
–
–
–
–
1
4
ЦАМО РФ. – Ф. 1280. – Оп. 1. – Д. 173. – Л. 8–10.
184
122-я
ДАРМ
82-й
АТБ
ОРХЗ
46-я
ПАХ
14-й
ОСБ
95-й
СП
75-й
МСБ
ОВР
182-й
ОЗАД
артиллерийская
мастерская ЗиС-6
грузовик ЗиС-6
механическая
мастерская ЗиС-6
оружейная
мастерская ЗиС-6
оптическая
мастерская ЗиС-6
агрегат ЗиС-12
мотоцикл Л-300
итого по части:
грузовик ГАЗ-АА
итого по части:
грузовик ГАЗ-АА
итого по части:
грузовик ЗиС-5
вездеход ЗиС-22
итого по части:
грузовик ГАЗ-АА
грузовик ЗиС-5
легковая а/м ГАЗ-М1
автоэлектростанция
АЭС-1 (ГАЗ-АА)
автоэлектростанция
АЭС-3 (ГАЗ-ААА)
трактор ЧТЗ-60
трактор СТЗ-НАТИ
итого по части:
кинопередвижка
ГАЗ-АА
зенитная установка
(ЗПУ) на ГАЗ-ААА
автоэлектростанция
АЭС-1 (ГАЗ-АА)
грузовик ГАЗ-АА
легковая а/м ГАЗ-М1
итого по части:
грузовик ГАЗ-АА
санитарная машина
ГАЗ-АА
дегаз. камеры
душ. установки
автоэлектростанция
АЭС-1 (ГАЗ-АА)
итого по части:
грузовик ГАЗ-АА
итого по части:
трактор ЧТЗ-60
легковая а/м ГАЗ-М1
рация 5АК ГАЗ-ААА
грузовик ГАЗ-АА
итого по части:
1
–
–
–
1
–
1
–
–
–
1
–
1
–
–
–
1
–
1
–
–
–
1
–
1
–
–
–
1
–
1
2
8
2
2
1
1
3
2
5
12
6
1
1
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
1
2
8
–
–
1
1
3
2
5
–
–
–
–
–
–
2
2
–
–
–
–
–
12
6
1
–
–
–
–
1
–
–
–
–
2
1
1
24
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
1
1
24
1
–
–
–
1
–
3
–
–
–
3
–
1
–
–
–
1
–
6
1
12
3
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
6
1
12
3
–
–
–
–
2
–
–
–
2
–
4
4
–
–
–
–
–
–
4
4
–
–
1
–
–
–
1
–
14
2
2
4
1
1
18
24
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
14
2
2
4
1
1
18
24
–
–
–
–
–
–
–
–
2
185
ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ, ЛИТЕРАТУРА,
ИНТЕРНЕТ-РЕСУРСЫ
Источники:
Центральный архив Министерства Обороны Российской Федерации
(ЦАМО РФ).
Ф. 1280 (Управление 101-й гвардейской (14-й) стрелковой дивизии).
Ф. 1068 (Управление 10-й гвардейской (52-й) стрелковой дивизии).
Ф. 363 (Управление 14-й армии).
Литература:
Абрамов Н. Как погиб генерал? Война в Заполярье: загадки остаются // Полярная правда. – 1990. – 13 ноября.
Бабиков М.А. Летом сорок первого. – М., 1980.
Барболин В. Незабываемый Рыбачий. – Мурманск, 1980.
Бескоровайный А.И. И в сердце каждом отзовется. – М., 1990.
Боевая летопись Военно-Морского Флота 1941–1942. – М., 1983.
Бойко В.С. Крылья Северного флота. – Мурманск, 1976.
В боях за Советское Заполярье / Сост. А.И. Краснобаев, В.П. Загребин. –
Мурманск, 1982.
Вещезерский Г.А. У хладных скал. – М., 1965.
Головко А.Г. Вместе с флотом. – М., 1984.
Горнострелковые войска Германии 1939–1945. – Рига, 1997.
Дулич Д. Тайна гибели генерала Журбы еще не разгадана // Мурманский
вестник. – 2008. – 18 июля.
Евский П. Крепче стали и гранита // Военно-исторический журнал. –
1971. – № 6.
Жирохов М. Асы над тундрой. Воздушная война в Заполярье. 1941–1944. –
М., 2011.
Заполярный плацдарм. 1941–1945. – Мурманск, 2005.
Зефиров М.В., Дегтев Д.М., Баженов Н.Н. Тени над Заполярьем. Действия
Люфтваффе против советского Северного флота и союзных конвоев. – М.,
2009.
Иванов А. Артиллерия СССР во Второй мировой войне. – СПб., 2003.
История ордена Ленина Ленинградского военного округа / Н.И. Барышников, Л.Г. Винницкий, В.А. Крейнин и др. – М., 1988.
Киселев А.А. Война в Заполярье. – М., 1995.
Киселев А.А. Двадцать два года и два дня. О генерале А.А. Журбе // Мурманский вестник. – 1995. – 18 апреля.
Ленский А.Г. Сухопутные силы РККА в предвоенные годы. Справочник. –
СПб., 2000.
186
Ленский А.Г., Цыбин М.М. Первая сотня. Стрелковые, горнострелковые,
мотострелковые, моторизованные дивизии РККА группы номеров
1–100 (1920-е – 1945 гг.). Справочник. – СПб., 2003.
Манн К., Йоргенсен К. Война в Арктике. Боевые операции немецких войск
на Крайнем Севере. 1939–1945. – М., 2010.
Мар Н.И. Девятый день войны. – М., 1984.
Мар Н.И. Девятый день войны // Пограничник. – 1985. – № 1–2.
Мар Н.И. До последнего вздоха // Правда. – 1976. – 22 июня.
Мар Н.И. Последний бой генерала Журбы // Пограничник. – 1978. – № 4.
Мельникова А. Тайна гибели генерала Журбы // Полярный вестник. –
2006. – 6 июля.
Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за
Европу: 1939–1941 гг. (документы, факты, суждения). – М., 2000.
Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933–1945. – М., 2002.
Не просто имя-биография страны. Книга третья. – Мурманск, 1990.
Орешета М. Куда исчез генерал? // Полярная правда. – 1991. – 10 января.
Орешета М.Г. Титовский рубеж. – Мурманск, 2010.
Орешета М.Г. О чем молчат скалы: Зарисовки, очерки, рассказы о людях и
событиях воен. поры. – Мурманск, 1998.
55 лет Победы в Заполярье (1944–1999). Сборник статей. – Мурманск, 2000.
Платонов А.В. Война в арктических морях. 1941–1945. Защита отечественных морских коммуникаций. – СПб., 2010.
Платонов В.И. Записки адмирала. – М., 1991.
Полозов С. Последний бой // Полярная правда. – 1975. – 24 августа.
Расила В. История Финляндии / В. Расила. – 2-е изд., перераб. и доп. – Петрозаводск, 2006.
Руссиянов И.Н. В боях рожденная… – М., 1982
Свистунов И. Подвиг не забыт // Комсомолец Заполярья. – 1979. – 5 апреля.
Сексте В. Последний бой генерала // Полярная правда. – 1976. – 12 августа.
Сексте В. Мурманск прощается с героем // Полярная правда. – 1976. –
18 августа.
Сексте В. Шашка генерала // Полярная правда. – 1976. – 22 августа.
Скробов Д. Зовем в поиск // Полярная правда. – 1975. – 18 сентября.
Солдатов Б. Тайна Черной горы // Советский воин. – 1976. – № 17.
Статюк И. Оборона Заполярья. 1941. Стратегическая оборонительная операция в Заполярье и Карелии 29 июня – 10 октября 1941 г. – М., 2007.
Худалов Х.А. У кромки континента. – М., 1974.
1200 дней и ночей Рыбачьего: [Сб. воспоминаний / Редкол.: Ю. Домашенко
(отв. ред.) и др.]. – Мурманск, 1970.
Щербаков В.И. На приморских флангах. – СПб., 1996.
Юновидов А.С. Десанты 1941 года. – М., 2009.
Kaltenegger R. Gebirgsjager 1939–1945. Die Große Bildchronik. – Motorbuch
Verlag, 2002.
187
Kräutler M., Springenschmid K. Es war ein Edelweiß… – Graz und Stuttgart,
1962.
Rüf H. Gebirgsjäger vor Murmansk. Der Kampf des Gebirgskorps «Norwegen»
an der Eismeerfront 1941/42. – Innsbruk, 1957.
Интернет-ресурсы:
Военная литература
http://militera.lib.ru/
Военный альбом: военные фотографии 1939, 1940, 1941–1945 годов
http://waralbum.ru/
Группа военно-историчсекой реконструкции (ГВИР) «Нарвик»
http://gebirgs.winterwar.ru/
Десятая гвардейская стрелковая дивизия
http://10divizia.ucoz.ru/
Международный форум коллекционеров
http://blockhaus.ru/forum/
Механизированные корпуса РККА
http://mechcorps.ru/
Неофициальный немецкий сайт по истории горнопехотных частей Германии (This is an inofficial page about the German mountain infantry (Gebirgsjaeger))
http://www.gebirgsjager.de/
ОБД Мемориал
http://obd-memorial.ru/
Победа 1945. Портал о фронтовиках
http://www.pobeda1945.su/
Рабоче-Крестьянская Красная Армия
www.rkka.ru/
Танковый фронт
http://tankfront.ru/
Центр гражданского и патриотического воспитания молодежи
http://patriotmurmana.ru/
Электронный банк документов «Подвиг народа в Великой Отечественной
войне 1941–1945 гг.»
www.podvignaroda.ru/
Энциклопедия бронетехники РККА
http://www.bronetehnika.narod.ru/
Энциклопедия Вермахта
http://www.lexikon-der-wehrmacht.de/
188
ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие……………………………….………………………………… 3
Введение. Использованные источники и литература…………………....…9
Глава I. Предвоенная милитаризация Мурмана. Развертывание частей
14-й армии на Мурманском направлении в 1940–1941 годы……………... 20
Глава II. Титовский район обороны летом 1941 года:
«титовская мышеловка»………………………………………………………31
Глава III. Первая неделя войны на Титовском рубеже….…………...……..48
Глава IV. 52-я стрелковая дивизия в первую неделю войны………………63
Глава V. О группировке противника участвовавшей в титовских боях..…73
Глава VI. Первый день титовского сражения (29 июня 1941 года):
трагедия 2-го батальона..…..…………………………………………………86
Глава VII. Второй день титовского сражения (30 июня 1941 года):
куда отступать? ……………………………………………………………… 105
Глава VIII. Завершение Титовской оборонительной операции.
1–5 июля 1941 года……………………………………………………………121
Глава IX. К вопросу о судьбе генерала А.А. Журбы:
историографическая ретроспектива проблемы…………………………… 132
Глава X. К вопросу о судьбе генерала А.А. Журбы:
документы ЦАМО РФ о комдиве-14……………………………………….. 139
Глава XI. О потерях частей 14-й и 52-й СД в титовских боях……….…….150
Глава XII. Оценка боевого потенциала врага и причин поражения
Красной Армии в Титовской операции глазами современников………… 157
Заключение…………………………………………………………………… 163
Приложения…………………………………….………….………………….173
Использованные источники, литература, интернет-ресурсы……………. 186
189
Чапенко Александр Александрович
ТИТОВСКАЯ ОБОРОНИТЕЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ.
22 ИЮНЯ – 5 ИЮЛЯ 1941 ГОДА
Подписано в печать 16.01.2014 г. Формат 60×90/16.
Усл. печ. л. 11,75. Тираж 100 экз.
Отпечатано в редакционно-издательском отделе (РИО) МГГУ.
190
Мурманский государственный гуманитарный университет.
183720, г. Мурманск, ул. Капитана Егорова, 15.
191
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
98
Размер файла
1 062 Кб
Теги
оборонительная, операция, титовская, чапенкоаа
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа